Текст книги "Окутанные любовью (ЛП)"

Автор книги: Мелани Морлэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 3

Шейн

Я мгновенно пожалел, что не потратил больше. Мне хотелось сделать что-нибудь, что угодно, для этой бескорыстной, замечательной женщины.

– Начать сначала? – спросил я, желая узнать о ней побольше.

Она улыбнулась и покачала головой, как будто знала, о чем я думаю.

– Я закрываюсь в январе и феврале. Этот урок уже усвоен. Сделаю дополнительную инвентаризацию, пополню запасы и подготовлюсь к следующему сезону. К сожалению, летом, когда у меня больше работы, я не могу позволить себе нанять сотрудника на неполный рабочий день, поэтому все время работаю одна.

– А как же учеба?

– Мне пришлось бы начинать все сначала. А на это у меня просто не хватило бы сил, – она вздохнула. – Пожалуй, я сдалась. Я буду такой же, как мой отец, и буду жить здесь, в Симко.

Мне не понравились ее слова, и они меня беспокоили.

– Но ты же одна.

– Рождество – это время для семьи, Шейн. У меня есть несколько близких друзей. Завтра я буду волонтером в приюте в соседнем городе. Миссис Купер и еще несколько вдов будут со мной. Мы проведем день в работе, а на второй день Рождества приготовим большой ужин в общественном центре. Все принесут с собой еду, и мы прекрасно пообедаем.

Слова вырвались из моих уст, опережая мысли.

– Ты заслуживаешь большего на Рождество. Заслуживаешь, чтобы тебя баловали и любили.

– Меня любят, просто по-другому. У тебя есть семья, и это счастье. Цени их. Проводи с ними как можно больше времени. Чаще навещай, – в ее глазах блеснули слезы. – Однажды их не станет, и ты никогда не сможешь вернуть время вспять.

– Я действительно ценю их. Люблю проводить с ними время…

– Почему я чувствую, что будет «но»?

Я вздохнул, оперся о стол, стоящий рядом со мной, и грубо потер лицо.

– Я люблю свою семью. Правда люблю. Но я устал быть лишним. Всегда пятым колесом. Мои родители есть друг у друга, Элли и Джон невероятно близки, Алан боготворит Трейси. Не пойми меня неправильно, я очень рад, что они все счастливы. Просто иногда трудно быть окруженным таким количеством любви и не испытывать того же.

– В твоей жизни не было любви?

– Нет. Я так много времени уделял карьере, что все остальное просто отошло на второй план. Теперь, когда у меня наконец-то появилась жизнь помимо работы, мне не встретился кто-то важный, – я пожал плечами. – Я встречался с девушками, но так и не нашел ту, ради которой хотелось бы изменить свою жизнь, понимаешь?

Она кивнула.

– Да. Я понимаю, о чем ты.

– Не знаю, почему я тебе все это рассказал. Я никогда и никому не говорил об этом, – наклонившись вперед, я заправил прядь волос за ухо Кэлли. И встретил ее взгляд, ее теплый, понимающий взгляд. – Почему-то с тобой мне легко быть честным.

– Мы все иногда так себя чувствуем. Бывали моменты, когда я злилась на своего отца, даже ненавидела его за то, что он заболел и заставил меня изменить свои планы на жизнь. Но эти чувства были просто результатом грусти и одиночества. Они всегда проходили, а мое отношение к отцу никогда не менялось. Так же, как ты любишь свою семью.

– Да, – выдохнул я, пораженный ее мудростью. – Я окружен людьми, но чувствую себя таким… одиноким. Я улыбаюсь, смеюсь и делаю все, чтобы никто этого не заметил, но внутри я…

– Грустишь?

– Да, – я сжал ее руку. – Ты тоже?

– Да.

Ее глаза завораживали меня. Они были такими красивыми. Я снова не смог удержаться и прикоснулся к ней.

– Почему я не могу вынести мысль о том, что ты одинока или печальна?

– Мне тоже не нравится, когда ты такой.

Я притянул ее к себе, и она скользнула между моих ног, обхватив мои плечи руками.

– Могу я как следует поблагодарить тебя, Кэлли?

– Да, – прошептала она дрожащим голосом. Ее тело вздрогнуло, когда я провел руками по ее шее, и обхватил мягкую кожу ее щек.

Медленно, я наклонился и прижался губами к ее губам.

Наши губы соприкоснулись.

Время остановилось.

Я прижал ее к себе, проникая языком в ее рот, и застонал, когда она вздохнула, а ее дыхание наполнило мои легкие. Наши языки танцевали, пробовали и дразнили друг друга. Я погладил ее щеки большими пальцами, наклонил ее голову и углубил поцелуй. Она идеально подходила мне, ее мягкость облегала мое более твердое тело, как будто она была создана для того, чтобы быть в моих объятиях. Ее руки беспокойно блуждали по мне, пока не остановились на плечах, а затем опустились и обхватили мою талию. Она засунула пальцы под мою рубашку, касаясь теплой кожи моей спины. Я одобрительно хмыкнул ей в рот. Мне хотелось почувствовать ее руки везде. Я скользнул руками по ее бедрам и обхватил ягодицы, притягивая ее ближе, чувствуя ее тепло через пушистые штаны, которые были на ней. Я провел рукой по ее бедру и, рывком высоко поднял ее ногу, сблизив нас еще больше.

Она тихо застонала мне в рот, впиваясь пальцами в мою кожу и засунув их под пояс моих штанов. Ее прикосновения оставляли на моей коже следы огня.

– Кэлли, – простонал я.

– Шейн, – ответила она тихим вздохом.

– Я хочу тебя, – честно признался я. – Я хочу тебя на той красивой кровати внизу, украшенной рождественскими цветами. Я хочу, чтобы ты была окружена мной. И я давно этого хотел.

Наши взгляды встретились, и мы застыли. Мы оба знали, о чем я прошу. Одна ночь. Завтра я уеду и вернусь к своей жизни в Калгари, как только закончатся праздники. Но я хотел эту ночь с ней больше, чем что-либо, что я мог вспомнить. В этой девушке было что-то настолько притягательное, с чем я не мог бороться. С чем я не хотел бороться.

– Пожалуйста, – выдохнул я. – Не выгоняй меня. Позволь мне остаться с тобой. Только на эту ночь, позволь мне стать частью чего-то хорошего в твоей жизни.

– Да, – тихо ответила она.

Я протянул руку, и она повела меня в свою комнату.

Тусклый свет отбрасывал тени на стены, а ее кровать мерцала. Глаза Кэлли были широко раскрыты и темны, но впервые с тех пор, как я ее встретил, они не были грустными. Ее взгляд был полон желания и страсти, что совпадало с моей потребностью в ней. Мы соединились, наши губы слились, а тела прижались друг к другу. Одежда упала, мои нетерпеливые пальцы нашли опору на ее шелковистой коже. Под мной она была бледной и мягкой на фоне ярких праздничных цветов ее постельного белья. Ее волосы были рассыпаны в мерцающей волне рыжего цвета на подушках.

Я открыл для себя все сладкие секреты ее маленького тела. Изгиб ее талии, изящное очертание бедер. Пышность груди. Ее вкус на моем языке. Ощущения от моих прикосновений. Звуки, которые она издавала, теряя себя в наслаждении. Ее прикосновения заставляли меня дрожать. То, как она гладила и ласкала меня… Обнимала за талию, когда мы двигались. Обвивала мои бедра своими ногами, пока наши тела идеально соединялись. Целовала меня так, будто не могла насытиться мной.

А я не мог насытиться ей.

Я стонал от оргазма, прижавшись к ее шее. Она кричала мое имя в тишине комнаты. Мы лежали вместе, погруженные в экстаз момента. Кэлли положила голову на мою грудь, прижав ее к моему подбородку. Я проводил рукой по ее спине, нежно прослеживая выпуклости и изгибы ее позвоночника.

– Не так я представлял себе окончание Рождественского вечера, – подразнил я ее, поцеловав в макушку. – Я думал, что буду один в своей комнате или застряну где-нибудь в снежной буре.

– Я рада, что ты здесь.

– Я тоже, – я улыбнулся. – Я рад, что ты вспомнила о рождественских презервативах, которые у тебя были.

Кэлли хихикнула, и я почувствовал тепло ее румянца, когда она снова прижалась лицом к моей груди. Было почти смешно, когда мы поняли, что ни один из нас не был готов. Я не беспокоился, так как собирался увидеться с семьей, а Кэлли призналась, что давно ни с кем не спала, поэтому не держала их под рукой. Затем ее глаза округлились, и она выбежала из комнаты, вернувшись с горсткой рождественских презервативов.

– Я заказала их по своей прихоти! – выкрикнула она с радостной улыбкой. – Я купила их в качестве шуточных подарков для некоторых из моих более эксцентричных клиентов. Некоторые из них даже светятся в темноте!

Я взял один.

– Ну и шутка, – прорычал я и разорвал упаковку. Яркие красные и зеленые цвета заставили меня рассмеяться, но они работали. Боже, как же они работали.

И я планировал использовать их как можно больше.

Она подняла на меня глаза, в них были озорные огоньки.

– Нам нужно опробовать светящийся в темноте, чтобы посмотреть, работает ли он.

– Да ладно тебе, мисс Джеймс, – я улыбнулся и перевернулся, прижимая ее к себе и придавливая грудью. – Ты маленькая шалунья. Предлагаешь мне?

– Это исключительно для проверки качества, – настаивала она, ее глаза загорелись. – Я очень серьезно отношусь к своей работе владелицы магазина.

Я откинул голову и рассмеялся.

– Ненасытная, – пробормотал я, когда она приподняла бедра, и ее тепло коснулось моего поднимающегося члена.

Она хмыкнула в знак согласия, заставив меня зашипеть от удовольствия от ее прикосновения.

У меня было ощущение, что мы оба ненасытные.

И у нас была только одна ночь, чтобы утолить эту жажду.

Через несколько часов я закончил чистить снег с арендованного внедорожника. Я был измотан, даже больше, чем накануне вечером. Всю ночь я не мог оторвать рук от Кэлли. Казалось, она чувствовала то же самое. Один из нас начинал отвлекаться, а другой начинал прикасаться, и тогда использовался еще один презерватив.

Всего пять. Я был довольно горд этим числом. И я был готов смириться с усталостью, мое тело никогда не чувствовало себя таким живым, как в последние часы, проведенные с Кэлли.

Все резко прекратилось, когда на мой телефон пришло сообщение от сестры, в котором она сообщала, что погода настолько улучшилась, что дороги открыли, но приближается еще одна буря, поэтому мне нужно уезжать как можно скорее. Кэлли грустно улыбнулась, когда я показал ей сообщение, и слезла с кровати, чтобы заняться делом.

– Нам нужно тебя собрать.

Я принял душ, оделся и встретился с ней в магазине. Мои подарки были готовы, Кэлли укуталась в куртку. Она последовала за мной, вручив мне термокружку с надписью «Игрушки и сокровища» на боку, наполненную кофе.

– Чтобы ты не заснул.

– Спасибо.

– Тебе нужно забрать свои вещи из гостиницы?

– Нет, я даже не заходил в свою комнату. Миссис Купер точно подумает, что со мной случилась какая-то беда.

Кэлли покачала головой.

– Я сообщу ей, что ты был здесь и решил попробовать проехать. Скажу, что ты забыл перчатки и отправил мне сообщение через сайт магазина, что уже добрался и договорился о том, чтобы тебе их отправили. Оставь мне свой ключ, я передам его ей.

– Еще одна вещь, которой я тебе обязан, – пробормотал я, протягивая ей ключ.

– Ты мне ничем не обязан, Шейн. Ты заплатил за подарки, мы провели вместе чудесный вечер, и передать ключ миссис Купер – это не одолжение. Но у меня к тебе есть одна просьба.

– Говори.

– Пожалуйста, напиши мне, когда приедешь, чтобы я знала, что ты благополучно доехал, – она протянула мне визитную карточку с номером мобильного телефона на обратной стороне.

– Обязательно.

Мы смотрели друг на друга под одинокой лампой парковки. Ветер кружил снежинки вокруг лица Кэлли, оседая на ее растрепанных волосах и покрасневших щеках. Ее губы были опухшими, глаза усталыми, но она была невероятно красивой. При мысли о том, что я ее покидаю, я почувствовал странную боль в груди. Мне пришла в голову неожиданная мысль, и я озвучил ее, не успев себя остановить.

– Поехали со мной.

Она моргнула.

– Что?

– Поехали со мной к моей сестре. Проведешь Рождество с моей семьей. Со мной, – я указал на ее магазин. – Я не хочу, чтобы ты была здесь одна. Не сегодня.

И ни в какой другой день, добавил голос в моей голове.

– Я не могу.

– Почему?

– Что ты скажешь, это Кэлли? Мы трахались прошлой ночью, и я привез ее с собой, чтобы еще раз повеселиться на празднике?

Я хлопнул дверью внедорожника и схватил ее за руки.

– Я не трахался с тобой прошлой ночью. Не смей так это называть, – я слегка встряхнул ее. – Это было больше, чем просто секс. Ты это знаешь. Я это знаю. Я прошу тебя поехать со мной и позволить мне провести с тобой больше времени, – я понизил голос. – Что касается моей семьи, я скажу им, что встретил замечательную женщину и предложил ей провести с нами праздники. Просто правду.

– С какой целью? – спросила она, ее глаза наполнились слезами, а ложная храбрость исчезла. Она ненавидела это так же, как и я. – Ты хочешь узнать меня поближе, чтобы потом улететь обратно в Калгари и исчезнуть из моей жизни? Мне и так больно прощаться с тобой, Шейн. Если я проведу с тобой больше времени, не уверена, что смогу это пережить.

– Я не знаю, – признался я. – Знаю только, что пока не хочу прощаться. Моя семья радушно примет тебя, Кэлли. Более того, они полюбят тебя, – я притянул ее к себе. – Я прошу всего лишь нескольких дней с тобой. Шансы понять, что происходит между нами. О том, что будет дальше, мы подумаем позже. Пожалуйста.

– Ты сумасшедший, – прошептала она, прикоснувшись к моей щеке.

Я поцеловал ее в кончик носа.

– В отношении тебя – да. Я никогда не испытывал такого влечения к кому-либо. Никогда. Поехали со мной.

– Я не собрала вещи. И не приняла душ. У меня нет подарков – я не могу прийти в гости без подарков!

В моей груди зародилась надежда.

– У тебя за спиной целый магазин. Выбери что-нибудь для детей, если хочешь, но у меня уже все есть. Можешь принять душ и бросить несколько вещей в сумку. Я подожду. Все, что ты забудешь, мы сможем купить или одолжить у Элли. У нее в шкафу целый магазин. Поверь мне. Пока ты будешь собираться, я позвоню ей.

Она колебалась.

– Не проси меня оставить тебя сегодня одну, Кэлли, – мысль о том, что в Рождество она будет одна, причиняла мне боль. – Если ты скажешь нет, я останусь здесь.

– Ты не можешь этого сделать.

– Тогда, полагаю, у тебя нет выбора.

Она вздохнула, и я понял, что победил.

– Я буду готова через двадцать минут.

Я нежно поцеловал ее.

– У тебя есть все тридцать. С Рождеством.

Она улыбнулась мне, ее прекрасные глаза сверкали в свете фонаря.

– С Рождеством.

Затем она поспешила уйти.

Но зная, что она вернется, я посмотрел на зимнее небо и улыбнулся.

Когда я шел к магазину, позвонил Элли.

– Ты уже едешь? – спросила она в качестве приветствия.

– Буду через тридцать минут. Надеюсь, у тебя есть место еще для одного человека.

– Ты привез с собой кого-то из Калгари? Ты не говорил…

Я прервал ее.

– Нет. Я познакомился с ней вчера.

– С ней? – голос Элли был удивленным. Я никогда не приводил домой девушек, ни разу в жизни. Особенно ту, с которой только познакомился. – Шейн, что происходит?

Я поднялся по ступенькам, наблюдая, как Кэлли бегает по своему магазину. Судя по куче на прилавке, не только дети получат подарки. Она была чрезмерно щедрой, но я знал, что это в ее характере, поэтому не стал ее останавливать.

– Не знаю, – признался я. – Но я привезу кое-кого домой. Ее зовут Кэлли. И, Элли? – произнес я с паузой. – Она для меня важна.

– Насколько важна?

Я глубоко вздохнул и наконец произнес вслух то, что чувствовал с того момента, как увидел Кэлли.

– Настолько важна, что изменит всю мою жизнь.

– Тогда мы с нетерпением ждем встречи с ней.

– До скорого.

Я положил трубку и вошел внутрь, чтобы найти Кэлли.

Глава 4

Шейн

Кэлли нервно теребила рукав своей красной куртки. Затем подол. Затем она перешла к джинсам, дергая шов, пока смотрела на ранний рассвет в окне. Я потянулся и накрыл ее беспокойную руку своей и положил ее на свое бедро.

– Твоя одежда страдает от твоих ненужных переживаний.

Она встретила мой взгляд своим тревожным.

– Это безумие. Ты должен остановиться, и я пойду домой пешком.

Я расхохотался над абсурдностью сказанного.

– Мы в часе езды от магазина, Кэлли. Я не «остановлюсь» и не высажу тебя. Ты поедешь со мной и проведешь Рождество с моей семьей. Там мы лучше узнаем друг друга.

– А потом? – тихо спросила она.

– А потом мы решим, что делать дальше, – я поднял ее руку и поцеловал костяшки. – Я никогда раньше не чувствовал такой связи с другим человеком, Кэлли. Никогда. Я не собираюсь упускать шанс узнать то, что, как мне кажется, будет иметь большое значение.

– Но…

Я покачал головой.

– Нет. Не думай об этом. Мы оба это чувствуем. Ты сама мне это сказала. Что бы это ни было, мы разберемся. У меня нет постоянных связей в Калгари. У тебя нет постоянных связей здесь. Если у нас есть будущее, мы разберемся с «где», «почему» и «когда» позже. Но сегодня мы вместе, сегодня Рождество, и я хочу, чтобы ты была со мной. Этого достаточно? На данный момент?

Она вздохнула.

– Да.

– Моя семья классная. Честно. Они тебя полюбят.

– Они будут удивляться, что за странная женщина появилась с их родственником в Рождество, и познакомилась с ним только накануне вечером.

– Они будут удивляться, где ты была всю мою жизнь.

Ее прерывистое дыхание заставило меня улыбнуться.

– Расслабься, любовь моя. Наслаждайся этим днем. Обещаю, он будет хорошим.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Любовь моя? – повторила она.

Я улыбнулся.

– Поскольку ты ее олицетворяешь, да. Это просто вырвалось. Ты не против?

Она молча посмотрела в окно. Затем кивнула.

– Да, я не против.

Я взял ее руку и поцеловал.

– Хорошо.

Я не стал ей рассказывать, что мой телефон разрывался от звонков. Это началось примерно через десять минут после моего разговора с Элли. Моя семья была столь же любопытна, сколь и шокирована. Мама требовала рассказать ей все о Кэлли, хотела получить как можно больше информации, а отцовские сообщения были немного спокойнее. Алан прислал мне «палец вверх» и несколько довольно похабных смайликов, а Элли постоянно мне писала. Я проигнорировал все сообщения, отправив одно групповое.

Вы скоро с ней познакомитесь. Будьте с ней вежливыми. Она будет рядом со мной до конца моей жизни.

Это вызвало новую волну сообщений, на которые я не ответил. Я был за рулем, а Кэлли была со мной. Они смогут удовлетворить свое любопытство достаточно скоро.

И они полюбят ее, в этом я не сомневался. Она была милой, теплой и искренней. Моя мама отреагирует на тихую потребность в глазах Кэлли. У отца проснется инстинкт защиты. Алан будет дразнить ее просто для того, чтобы увидеть румянец на ее щеках. Элли захочет стать ее лучшей подругой. Джон останется Джоном, будет сидеть в стороне и наблюдать, формируя свое собственное мнение. Трейси поймет, насколько Кэлли одинока, и с сочувствием примет ее. Она такая же сердобольная, как и Кэлли. А мои племянницы и племянники сойдут с ума от радости, получив еще одну тетю, которую можно любить.

А я наслаждался бы тем, как они все попадают под чары Кэлли, так же, как и я.

Мы подъехали к дому, когда начали падать первые крупные снежинки. Я с тревогой посмотрел на небо.

– Снова погода портится. Возможно, ты застрянешь здесь со мной на всю неделю, – я надеялся, что она останется на все время, но был готов отвезти ее домой раньше, если она начнет настаивать.

Кэлли покраснела.

– Я попросила миссис Купер повесить табличку на дверь магазина, когда она пойдет проверять Джейка. Так что я не вижу в этом проблемы, если только ты не передумаешь. Или я не понравлюсь твоей семье.

– Ни того, ни другого не произойдет, – я улыбнулся и посмотрел на крыльцо. – На самом деле, я чувствую, что потеряю тебя, как только мы поднимемся по ступенькам. Я кивнул головой в сторону сестры и матери, которые уже ждали у двери. Наклонился через консоль и прижался губами к губам Кэлли, быстро целуя ее.

– Зачем ты это сделал?

– Пройдет некоторое время, прежде чем я смогу повторить это, – я снова поцеловал ее, на этот раз затянув поцелуй. – Запасаюсь, – я подмигнул. – Поняла? Запасаюсь.

Она обхватила меня за шею и ответила на поцелуй. С сожалением я отстранился и вздохнул.

– Надо было подумать об этом километр назад. Я мог бы целовать тебя часами.

Ее щеки залились румянцем. Я нашел это сексуальным, особенно зная, что это я вызвал этот румянец.

Я улыбнулся.

– Пойдем, любовь моя. Мы встретимся с ними лицом к лицу и переживем это вместе.

Она посмотрела на толпу, собравшуюся на крыльце, и глубоко вздохнула.

– Хорошо.

Я потягивал кофе, с удовольствием и удивлением наблюдая, как моя семья поддалась очарованию Кэлли так же быстро, как и я. Она была застенчивой и милой. Заботливой и любознательной. Нежной и доброй. Она слушала, когда люди говорили. Она уделяла внимание моим племянницам и племянникам, полностью сосредоточиваясь на них, когда они хотели монополизировать ее время. Она задавала вопросы моему отцу, хвалила дом моей сестры, умоляла мою мать позволить ей помочь готовить рождественский ужин и краснела каждый раз, когда встречалась со мной взглядом.

Часто это было потому, что я не мог отвести от нее взгляд. Кэлли была естественно красива, ее рыжие волосы ниспадали на плечи, а прекрасные глаза светились изнутри. Она сидела на полу, скрестив ноги, в окружении моей семьи, и выглядела так, как будто она была именно там, где ей и положено.

У меня было подозрение, что это так и было.

Элли встала и хлопнула в ладоши.

– Хорошо! Мы ждали дядю Шейна, и теперь он здесь, так что можно открывать подарки!

В течение следующих нескольких минут раздавали подарки, рвали бумагу, и воздух наполняли радостные крики. Я не имел понятия, как они это сделали, но у моей семьи было несколько подарков для Кэлли, которые ждали ее под елкой. Ее удивление и радость были очевидны, а благодарность искренняя и восторженная. Подарки, которые я купил в ее магазине, были встречены с большим энтузиазмом, и я был тронут теми, которые она выбрала сегодня утром. Она даже нашла время, чтобы положить каждый из них в подарочный пакет, добавив конфеты и бантики, чтобы они выглядели еще красивее. Она сделала это в машине, пока мы ехали, оставаясь занятой, и ее нервозность пригодилась, когда ее пальцы складывали посылки.

Мы сделали перерыв, взрослые хотели еще кофе, а дети, будучи уже по колени в подарках, хотели распаковать оставшиеся. Моя мама встала.

– Мне нужно поставить индейку в духовку, – она улыбнулась Кэлли. – Мы едим рано, чтобы потом можно было перекусить.

– Позвольте мне помочь.

Мама протянула руку.

– Конечно, дорогая. Я буду только рада.

Я улыбнулся, наблюдая, как они выходят из комнаты, а Трейси и Элли следуют за ними. Трейси занималась десертом, а Элли всегда накрывала на стол. Мужчины отвечали за уборку. Таковой была традиция.

Я чувствовал, что и Кэлли, и меня будут допрашивать, пока мы будем одни.

Папа усмехнулся.

– Расслабься, Шейн. С твоей мамой она в полной безопасности.

– Я знаю, – пробормотал я. – Просто не хочу, чтобы они ее донимали.

Он рассмеялся.

– Ты приводишь домой женщину, первую в своей жизни, кстати говоря, и ожидаешь, что они будут сдерживаться? – он покачал головой. – Особенно учитывая тот факт, что ты встретил ее вчера вечером. И то, как ты на нее смотришь.

Я должен был признать, что он прав.

– Ты оберегаешь ее, – заявил Джон.

Я улыбнулся и кивнул. Джон всегда мог ясно видеть вещи. У него был дар чувствовать людей и их эмоции. – Я очень забочусь о ней. Гораздо больше, чем я осознавал, пока не попытался уйти от нее сегодня утром, – я вздохнул. – В ней есть что-то особенное. Что-то…

– Теплое, – закончил он за меня. – Она полна тепла и любви.

– Именно, – согласился я. – И мысль о том, что она останется одна, вызвала у меня ужасную боль в груди. Боль была почти физической. Я не мог ее бросить, – мой взгляд скользнул по коридору, откуда доносился женский смех. Я был удивлен, как легко узнал сладкий смех Кэлли.

– Что будет через несколько дней? – спросил Алан, нахмурившись. – Ты живешь и работаешь за сотни миль отсюда.

Его слова были как ведро ледяной воды, вылитое мне на спину.

– Знаю, – пробормотал я. – Я еще не решил, что делать.

Мой отец заговорил.

– Не забегай вперед. Живи сегодняшним днем, Шейн. Каждый день – это подарок.

Мы все молча кивнули в знак согласия. Он начал действовать, когда мама заболела. Мой трудоголик-отец стал сокращать часы работы в больнице. Отказывался от лекций и деловых ужинов. Проводил больше времени с мамой. Говорил нам всем жить сегодняшним днем. Проживать каждую минуту.

– Не откладывай счастье на потом, – говорил он, качая головой. – Перестань ждать его. Найди его сам.

Даже после того, как мама поправилась, он не вернулся к прежней жизни. Они стали ближе, чем когда-либо, обретя новый интерес к жизни и друг к другу. Мне казалось, что это была одна из причин, по которой они так радушно приняли Кэлли.

– Я думаю, Кэлли лучший подарок в моей жизни, папа, – задумчиво сказал я.

Он подмигнул.

– Думаю, ты прав.

Я зашел на кухню и вдохнул аромат запекающейся индейки.

– Боже, как здесь пахнет.

Кэлли оторвала глаза от кастрюли с картошкой, которую она разминала, и улыбнулась.

– Да, пахнет.

Я посмотрел на столовую, где Элли накрывала на стол, стараясь разложить все идеально. Я сдержал смех. Так было всегда. Она часами старалась, чтобы все выглядело как на страницах журнала, а через пять минут после того, как мы садились за стол, ее идеал быстро разрушался. Но ей это нравилось, поэтому я никогда не спрашивал ее, почему она это делает.

Трейси оторвала взгляд от теста, которое раскатывала.

– Дети ведут себя хорошо?

Я улыбнулся, подошел к Кэлли, поцеловал ее в голову и тихо спросил, все ли в порядке.

Она кивнула и сосредоточилась на своей работе.

– Алан и Джон ведут их кататься на санках.

– Хороший план, – она улыбнулась. – Пусть дети наиграются и устанут. После еды они на некоторое время заснут, – она убрала пироги со столешницы и поставила их во вторую духовку. – Ты, наверное, устал, Шейн. Все эти поездки, заботы, еще и столько часов за рулем? – спросила она.

Я кивнул.

– Немного.

Мама щелкнула языком и выхватила толкушку из рук Кэлли.

– Конечно, ты устал. Вы оба, наверное, устали. Я сама закончу. Возьми Кэлли и идите поспите. Ужин будет готов примерно через три часа. Тебе это пойдет на пользу.

– Я в порядке, – запротестовала Кэлли, даже несмотря на то, что не смогла сдержаться и зевнула.

Смеясь, я потянул ее к себе.

– Давай, Кэлли. Мы немного отдохнем, чтобы вечером пообщаться со всеми.

– Но…

– Не спорь, – настаивала мама. – Благодаря вашей помощи мы уже далеко впереди графика. Идите, – она выгнала нас из кухни, и я поднялся по лестнице, а Кэлли последовала за мной, все еще держась за мою руку.

Я открыл дверь в комнату, которую всегда использовал, и не удивился, увидев свои чемоданы и сумку Кэлли у подножия кровати. Я сел и притянул Кэлли к себе между ног.

– Моя семья не спрашивала, но, если ты хочешь свою комнату… – я не закончил фразу, широко улыбаясь, когда Кэлли покачала головой.

– Нет. Я хочу быть здесь с тобой.

Я провел рукой по ее шее, притягивая ее к своим губам и целуя. Она была сладкой на вкус, ее дыхание отдавалось теплом в моем рту, и я застонал, когда она ответила на мой поцелуй. Мы вместе упали на матрас. Через несколько секунд она оказалась подо мной, и наши поцелуи стали более страстными. Глубокими. Сильными. Губы сжимались, языки ласкали, руки скользили под одежду, ища тепло обнаженной кожи. Она издавала самые эротичные звуки. Сводила меня с ума от желания, и все остальное исчезало из моей головы. Я больше не был уставшим, не беспокоился о завтрашнем дне или следующей неделе. Все, что имело значение, – это быть как можно ближе к ней прямо сейчас.

– Надеюсь, ты взяла с собой еще презервативы, – прошептал я ей на ухо.

– Все. Включая светящиеся в темноте.

– Отлично.

Я планировал использовать каждый из них.

Кэлли прижалась ко мне, положив голову мне на плечо. Мы слышали, как дети играют на улице, их смех эхом разносился по дому. Я нежно поглаживал пальцами руку Кэлли, наслаждаясь ее близостью.

– Может, пойдем завтра с ними гулять? – прошептала она.

– Им понравится.

– Это был чудесный день, Шейн.

Я прижался губами к ее лбу, задерживаясь на нежной коже.

– И вправду.

– Ох, – она села, прижимая одеяло к груди, ее длинные волосы рассыпались по плечам. Ее щеки были покрасневшими, кожа еще влажной от наших любовных утех. Волосы были растрепаны моими руками, а на левой груди был небольшой след от укуса.

Мой след.

Она была такой красивой, что у меня защемило в груди, когда я на нее посмотрел.

– Что такое?

– Я не отдала тебе твой подарок, – она вскочила с кровати, наклонилась и стала рыться в чемодане. Вид ее попки был великолепным, и я хотел, чтобы она немедленно вернулась в мою постель, чтобы я мог показать ей, насколько потрясающей была она, и эта попка.

Она положила маленькую коробочку на кровать рядом со мной и села, нервно сжимая руки.

– Кэлли, я не ожидал, что ты мне что-то подаришь. Все, что я хотел, – это чтобы ты была здесь, со мной.

– Я хотела, чтобы ты получил это, – она подтолкнула коробочку ко мне, и я сел, принимая подарок. Я открыл ее и достал из нее что-то похожее на маленький будильник. Я посмотрел на нее, с недоумением нахмурив брови.

– Он излучает мягкий голубой свет и различные звуки, как шум океанских волн или шелест ветра в деревьях, – объяснила она. – Ты говорил, что иногда у тебя бывают проблемы со сном, что не можешь отключить мозг после долгой смены. Он поможет тебе расслабиться.

Я был тронут ее трогательным подарком, обнял ее за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать.

– Спасибо, любовь моя. Он идеален.

– Ты можешь пользоваться им и иногда думать обо мне, – прошептала она.

Я не знал, как сказать ей, что буду думать о ней не только тогда, когда не смогу заснуть. Я чувствовал, что она будет частым гостем в моих мыслях. Чтобы не огорчать нас обоих, я снова поцеловал ее.

– Твоя очередь.

Она нахмурилась, когда я сунул ей в руки знакомую коробку. Не дав ей возразить, я открыл крышку и достал браслет, который купил в ее магазине.

– Ты говорила, что это твоя любимая вещь, – сказал я, застегивая браслет на ее запястье. – Я хочу, чтобы ты носила его и думала обо мне.

– Но твоя мама…

Я покачал головой.

– Он никогда не предназначался моей маме. Я купил его только потому, что ты выглядела грустной, когда сказала, что это твоя любимая вещь, и я просто не хотел, чтобы кто-то купил его и унес, – я поцеловал ее запястье. – Он был предназначен для тебя.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и слова вырвались из моих уст, прежде чем я смог их остановить.

– Так же, как я был предназначен для тебя, Кэлли.

И в этот момент мои губы снова прижались к ее, не давая ей говорить.

Я не смог бы вынести, если бы она сказала «нет».

Дни пролетали слишком быстро. Впервые за многие годы я не был готов уезжать. Почему-то с Кэлли все приобрело большее значение. Смех и игры с детьми. Поздние ночные разговоры с отцом. Время, проведенное с мамой на кухне. Глупые карточные и настольные игры, в которые мы все играли, когда дети ложились спать. Любовь с Кэлли при каждой возможности. Еда казалась вкуснее. Вино слаще. Смех давался легче.