Текст книги "( Не) пара для вампира (СИ)"

Автор книги: Мэл Кайли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

– Так ужин состоится…

– В малой гостиной, – подхватил мальчонка. – Я провожу вас, граф. Но прежде позвольте… – стоило «забыть» шейный платок на столике у камина, поскольку стараниями Элиота удавка всё же затянулась на шее.

– Леди Шарлотта внимательна к мелочам. Она огорчится, если вы проигнорируете её подарок, – пояснил он с извиняющейся улыбкой.

Хотелось ответить в ироничном ключе, но я решил придержать язык.

В конце концов, графиня Сен Клэр дала нам с Николь кров и возможность прийти в себя. Некоторым даже легенду. Не пренебрегать местными правилами приличия было меньшим, что я мог сделать, чтобы отблагодарить леди за гостеприимство.

Элиот вёл меня по коридорам и лестницам поместья, рассказывая о самых необходимых вещах, которые мнимому вампирскому аристократу полагалось знать. Слуги особняка все как один являлись молодыми здоровыми людьми, почтительно кланявшимися при встрече.

Думаю, леди Шарлотта любила красоту и изысканность во всём: не только в дорогом и со вкусом обставленном жилище и одежде из тонких тканей, но и в приятной наружности и безукоризненном воспитании подобранного окружения.

Малая гостиная, в отличие от других помещений особняка, действительно оказалась малой. Это было уютное помещение, в центре которого стоял невысокий круглый стол тёмного дерева, перекликавшийся с панелями на стенах.

Обрамляли его дугообразная софа и кресла, обтянутые переливающейся светлой тканью. Я уже успел убедиться, что владелица дома отдавала предпочтение редким породам дерева, шёлку, мрамору и свечам в тяжёлых напольных подсвечниках.

Свечи обрамляли весь периметр комнаты. Не представляю, как поместье не вспыхивало каждые два дня, но свечи горели повсюду – на полу, на подоконниках, на миниатюрном камине и, конечно, на столе. Плавное колебание огоньков успокаивало, а жара и духота не беспокоили.

Не уверен, правда, что вампирам бывает жарко. Каким-то неведомым образом тело поддерживало постоянство температуры, если не считать болезненный переход между мирами. Конечности не казались ледяными, как при нашей первой встрече с Николь.

Сама вампиресса стояла лицом к камину и на звук отворившейся двери повернула голову в нашу сторону. Кивнула Элиоту, и спутник без слов прикрыл за собой двери. Хозяйка особняка в столовой ещё не появилась, и мы остались наедине.

– Марк, – улыбнулась девушка и протянула мне руки. – Как ты себя чувствуешь?

Атласное светло-голубое платье качнулось при движении, притягивая взгляд к тонкой талии и корсету, приподнимавшему грудь, прикрытую кокетливым кружевом.

В памяти вспыхнули картины одна другой ярче: Сумрачный бал и поцелуй на набережной, наша ссора и жаркая сцена в постели, за которой последовало, наверное, худшее признание в любви в истории человечества.

Нет, это какое-то наваждение.

С тех пор, как я повстречал одну невыносимую вампирессу, жизнь перевернулась с ног на голову. Куда делся невозмутимый и рациональный Марк Кросс?

Технически, умер на берегу Мены, осталось одно только имя и ворох противоречивых чувств, над которыми я не властвовал. Дэйв любит говорить: «если не можешь с чем-то справиться, отпусти ситуацию, и решение придёт само».

Именно так я и решил поступить.

– Неплохо для того, с кем приключилось всё, что приключилось, – улыбнулся в ответ и заключил ладони вампирессы в свои. Теперь она не казалась холодной, напротив, дразнила ускользающим теплом. – А ты, Ник? Что происходит?

– Повезло, что леди Шарлотта приютила нас. Я не могу её вспомнить, однако, когда она говорит о нашем прошлом, детстве, родителях… Не знаю, как объяснить, но чувствую, что графиня не лжёт. Как будто воспоминания лежат на поверхности, но нечто не позволяет мне прикоснуться к ним.

– Ты ей доверяешь?

– Скорее да, чем нет, – Николь подняла взгляд светлых глаз, полных беспокойства. – Ты мог умереть, Марк. Твоё тело отвергало кровь вампира, и никто не может назвать причину.

Подруга зажмурилась, словно слова причиняли ей боль, но, справившись с минутной слабостью, продолжила:

– Леди Шарлотта первой почуяла неладное и привела личного лекаря, лишь его вмешательство помогло стабилизировать превращение. Вытащить из того ужасного состояния, в какое я тебя ввела.

Голос вампирессы дрогнул.

Она склонила голову, рассыпав по плечам часть пепельно-белых прядей, но не сумела скрыть слёзы, сверкнувшие на глазах. Высвободив кисти, обняла себя за плечи, как если бы замерзала.

– Перестань, – голос прозвучал тихо, но твёрдо.

Мысль о том, что я мог умереть во второй раз, чувство самосохранения выгнало на задворки мозга. Перебор потрясений для одного дня.

– Ты спасла мне жизнь. Не имеет значения, каким образом.

Я приподнял её подбородок, стёр слезу с щеки и улыбнулся. Бессмертная смотрела на меня так, точно искала ответ на какой-то важный вопрос, но задать его не успела – за спиной раздалось деликатное покашливание.

– Тёмной ночи, друзья, – леди Шарлотта Сен Клэр вплыла в гостиную, ничуть не смутившись приватным разговором, и опустилась на софу с грацией, какой учатся с рождения.

Дождалась, пока я отступлю, а Николь поправит макияж и причёску, жестом пригласила нас к столу и позвонила в колокольчик. Комната наполнилась слугами.

Одна девушка принесла вазу с цветами, отдалённо напоминавшими бордовые ирисы, другая – чашки с блюдцами и графин, похожий на высокий молочник. Алое содержимое контрастировало с белоснежным фарфором и рождало нетерпение, которое было чертовски трудно контролировать.

Когда светловолосая служанка, не поморщившись, разлила густую жидкость по чашкам, я не сдержал тихий смешок. Кровавое чаепитие, разве не чудесно?

Вот почему мы в гостиной, а не в столовой – к столу нечего подавать. И, кажется, все жильцы поместья к тому привыкли, а ведь в сосуд налита кровь кого-то из них.

На миг я задумался, можно ли кровью отравить? Со страстью вампиров к ней расправляться с неугодными становилось проще простого. На вампиров вообще действуют яды? Надо спросить у Николь.

Чашки на стол поставили пустыми, а кровь разлили из общего графина – это немного успокаивало. И всё же я решил проследить, кто первым пригубит алую жидкость. Вряд ли леди Шарлотта собиралась нас отравить, но осторожность не помешает.

Когда с приготовлениями было покончено, графиня взмахнула тонкой кистью, отпуская прислугу.

– А ты задержись, Элиот, – велела она. – Встань у дверей. Не хочу, чтобы чьи-то любопытные уши услышали хоть слово из нашего разговора, – паренёк кивнул и отошёл в тень.

– Чудесно выглядите, граф Кросс, – отметила хозяйка. Я ограничился вежливым кивком. – По вам и не скажешь, что минувшей ночью мы опасались за вашу жизнь. Маркиза такого натерпелась, бедняжечка…

Графиня вздохнула, но я затруднялся понять, правда ли она сочувствовала подруге или происходящее её забавляло.

– Отчего-то она очень дорожит своей игрушкой.

– Леди Шарлотта, – глаза Николь недобро сверкнули, но легкомысленная леди не придала предупреждению значения.

– И держитесь с достоинством, – улыбнулась светская кокетка, поправив тугой локон огненно-рыжих волос, – сразу и не скажешь, что обращённый.

Взгляд подруги стал испепеляющим, на что леди Шарлотта лишь хмыкнула:

– Ты можешь сердиться, дорогая, но эмоции не отменяют того факта, что в Дракарде не жалуют чужаков. Будь граф очаровательной обращённой девушкой, никто бы и слова не сказал, но, к несчастью… Или, к счастью, это не так.

Мне вновь достался долгий внимательный взгляд из-под ресниц.

– Поэтому нам четверым придётся приложить усилия, чтобы ваш секрет никто не узнал. По законам Полночной империи вы не имеете права на существование.

Да они тут сексисты! Кто бы мог подумать!

Хотелось бы знать, почему обращённая вампиресса имеет право на существование, а вот вампир уже нет. Виной всему патриархальное общество или?..

– Согласен, миледи, – решил не развивать тему до поры.

– Разве он не прелесть? – леди Сен Клэр залилась мелодичным смехом. Наверное, его юные аристократки часами оттачивают перед зеркалом.

– Вам придётся многому научиться в сжатые сроки, граф Кросс. И прежде всего, контролировать внутреннего зверя, – с усмешкой заметила она, глядя на мою ладонь, против воли потянувшуюся к блюдцу.

– Мы вампиры, но не животные, – дёрнула медной бровкой, не скрывая иронии в голосе. – В начале обращённым нелегко совладать с новообретённой сутью, и чрезмерная жажда крови выдаёт вас перед чистокровными.

Я сжал пальцы в кулак, чтобы удержаться от соблазна. Леди Шарлотта улыбнулась и пригубила крови, развеяв последние сомнения о яде. Чуткие тёмно-зелёные глаза ни на миг не отрывались от моего лица, наблюдая за реакцией.

Интересно у них тут всё устроено, я-то думал, к каждому вампиру-аристократу привязана личная жертва вроде обеда на ножках, а в итоге я, например, даже не в курсе, чью кровь собираюсь пить. И самое страшное, что меня их обычаи уже не пугают.

Помучив ожиданием пару минут и изучая меня, словно неведомую зверушку, графиня Сен Клэр наконец кивнула своим мыслям и ненавязчиво пододвинула блюдце с чашкой ко мне. После недвусмысленного приглашения, мы обменялись взглядами с Николь и приступили к трапезе. Сделав первый глоток, я зажмурился от удовольствия.

Ни кровь вампирессы, ни тем более эрлани не шла ни в какое сравнение с тем наслаждением, что я испытал, испробовав человеческой крови. Хотелось смаковать её, как дорогое вино, как изысканное блюдо, продлить удовольствие, как поцелуй с любимой женщиной. Тёплая жидкость пьянила и согревала, наполняла силой и бодростью.

– Необычные у вас глаза, граф, – заметила хозяйка особняка, прищурившись.

Я не сразу понял, что графиня имела в виду, пока не обратил внимание на то, что голубые глаза Николь и изумрудные леди Шарлотты потемнели, окрасившись бордовым.

Я взглянул в зеркало, висевшее над камином, и замер от удивления. Мои радужки не краснели, напротив, светились синим, как вспышка молнии, расчертившая грозовое небо. Странно, в спальне они себя так не вели. Оторвавшись от отражения, я поймал взгляд Николь, полный скрытого беспокойства.

– Это особенность обращённого? – спросил, предугадывая ответ.

Графиня покачала головой.

– Вы полны загадок, граф, – томно протянула она. – Я начинаю понимать, чем вы зацепили мою милую Николь. Женщины любят таинственных мужчин.

Леди усмехнулась и, помолчав, продолжила:

– Нет, ни у обращённых, ни у чистокровных вампиров я не встречала ничего подобного. Боюсь, вам придётся контролировать каждый вздох, Маркус. Высшее общество Полночной империи опасается необычных метаморфоз.

– Прошу, миледи, не называйте меня так, – я сделал глоток, чтобы скрыть раздражение в чашке. – И я не собираюсь входить в ваше высшее общество.

– Очень зря, граф. Вы одарены древним аристократическим именем, вероятно, занесённым в мир людей из Дракарда, но избегаете его. Впрочем, как хотите, – передёрнула покатыми плечиками вампиресса. – Вы спутник пропавшей маркизы. Когда о её чудесном спасении станет известно, вам не избежать выхода в свет.

– Свету не обязательно знать о моём возвращении, – возразила Николь.

Подруга стёрла подушечкой пальца алую дорожку с уголка рта и обхватила его губами, слизнув кровь. Мимолётный жест, но я не мог оторвать от неё глаз, на миг утратив нить разговора.

– Они узнают, дорогая, – вздохнула леди Шарлотта. – После убийства императора в столице и окрестностях неспокойно, Старейшины напуганы, шпионы влиятельных родов рыщут по округе. Я дала вам время, но меня призовут на бал дебютанток, хоть я и не соответствую названию.

Графиня хихикнула совсем как девчонка.

– Видишь ли, после кончины отца и вступления в наследство я стала завидной невестой. Меня обязуют явиться в столицу. Лучше бы к тому моменту вам самим заявить о себе или вернуться в мир смертных.

– Что нам мешает отправиться завтра же?

Идея вернуться в родной мир показалась очень привлекательной, раз уж я больше не умираю. Лео Хант убит, и в Касии я куда твёрже стою на ногах.

Я надеялся услышать мысли Николь, но леди Шарлотта опередила её:

– Преимущественно вы, граф. Превращение займёт полный цикл Альде́и, к тому же не уверена, что вы в полной мере контролируете себя и, опьянев от крови, не пойдёте убивать людей ради развлечения, поставив под угрозу тайну существования Дракарда.

– Альдеи? – недоверие и насмешку собеседницы постарался пропустить мимо ушей. В конце концов, мы друг другу никто, а ссориться с леди мне не на руку.

– Алое светило, – подсказала Николь. – Цикл длится чуть дольше месяца.

– Не говоря уже о странностях вашего обращения, – напомнила графиня, нахмурив лоб. – Задержаться придётся, так что завтра вы начнёте обучение основам, без которых легенда не просуществует и дня даже в моих владениях. Слухи, знаете ли, упрямая вещь.

– Основам?

– История, география, политика, экономика, фехтование, верховая езда, танцы, этикет, – загибала тонкие пальчики леди Шарлотта, а у меня голова шла кругом.

– Выдуманного титула недостаточно, вы должны сыграть свою роль, чтобы все поверили, или мы пострадаем. Требуется умение держаться, вести беседу, разбираться в именах, титулах, родах. И, конечно же, безукоризненное самообладание.

Весёленькое дельце, попал так попал.

Похоже, Николь придерживалась схожего мнения. И хотя сама она адаптировалась к моему миру в рекордно короткие сроки, я сомневался, что сумею так же. Учиться я умел, но время поджимало, и освоить требовалось огромный массив информации.

Допив кровь, закончившуюся раньше, чем мне того хотелось бы, мы продолжили обсуждать легенду и план действий. Несмотря на лёгкое пренебрежение, с каким относилась ко мне леди Шарлотта, вечер прошёл в дружеской обстановке, и я начинал успокаиваться.

Хант мёртв, его заказчик скорее всего ещё не подозревает, что Николь в Дракарде, и будет продолжать искать её в Касии. Значит, у нас есть драгоценные часы, чтобы восстановиться и перевести дух. С этой обнадеживающей мыслью я покинул малую гостиную.

Глава 3

На пороге малой гостиной леди Шарлотта оставила нас, поскольку её дожидался управляющий поместья, тоже, как ни странно, человек.

Как я понял, графиня долгое время отсутствовала в Полночной империи, приводя в порядок предприятия отца в другом государстве, и в свои загородные владения вернулась не так давно. Дела поместья требовали её вмешательства.

Элиот верной тенью следовал за мной.

На вид ему исполнилось около двадцати лет, но хозяйка, похоже, ему доверяла. В светловолосом пареньке и правда было нечто такое, что располагало к доверию: идеальное воспитание, спокойствие, собранность, зачаток интеллекта в глазах.

Выходило, что на ближайший месяц он станет моим навигатором в новом мире, так что к помощнику следовало присмотреться повнимательнее.

Я задержался у дверей, раздумывая, чем хочу заняться в свободное время. Прагматик хотел вернуться в спальню, а по пути поближе познакомиться с Элиотом, которого требовалось завербовать в союзники как можно скорее. Тем более, что без него я всё равно вовек не найду свою комнату.

Другую часть меня тянуло остаться с Николь, причем тянуло с такой неестественной силой, что пора бы напрячься. В отношении хорошенькой вампирессы мысли путались.

Я всё ещё злился на неё за смерть Камиллы и проблемы, которых Барнсу не избежать из-за нас. Злился и на себя за то, что сорвался и, сам того не ожидая, признался в любви женщине, которая раз за разом меня отвергала.

Невыносимой белокурой бестии, которая вмиг разрушила стены и сомнения тихим:

– Прогуляешься со мной? – после чего взяла меня под руку и прижалась всем телом, словно желала согреться.

Сглотнув, я понял, что нахожусь в её власти сильнее, чем в прошлой жизни. Что не смогу отказать ни в чем, глядя в доверчивые серо-голубые глаза.

– Конечно, – выдохнул хрипло, борясь с желанием прижать её к себе плотнее.

Николь улыбнулась и потянула меня к открытой галерее, с одной стороны прилегавшей к особняку, а с другой – украшенной открытыми арками, выходящими в сад.

Стояла тёплая ночь, на ясном ночном небе без единого облака царили Альдея и то второе светило, название которого я ещё не знал. С улицы доносился тонкий аромат роз, такой же, как от волос вампирессы. После обращения я чувствовал её острее.

– У нас не было времени поговорить, Марк, – тихо произнесла подруга, склонив голову мне на плечо, лишая остатков самообладания.

Что у меня с ней, любовь или ненависть? Хотел бы я знать.

– Между нами накопилось много недомолвок, но я больше не хочу хранить от тебя секреты, – вздохнула бессмертная.

– Я слушаю.

Ник остановилась у одной из живописных арок, в саду под ней и правда росли кусты алых роз. Я не знал, насколько велики владения графини Сен Клэр, но ухаживали за ними, похоже, с похвальной скрупулёзностью.

– Я понимаю, ты злишься из-за Лемейн, – помолчав, сказала вампиресса, заставив меня вздрогнуть при воспоминании о свёрнутой шее Камиллы, о её собственном лице, лишённом всего человеческого.

Сейчас передо мной стояла совсем другая женщина.

Та, которую, как я думал, я знал. Та, что оказалась обманом.

Я отстранился, но Николь схватила меня за плечи, будто боялась, что я уйду.

– Пожалуйста, выслушай меня, – попросила, гипнотизируя звуками нежного голоса. – Мне жаль, что я не справилась и поддалась власти своей второй сущности. После того, что она сотворила с Дженной и пыталась сотворить со мной, Камилла заслуживала наказания. Но не такого, не так…

Вампиресса посмотрела в глаза взглядом, полным раскаяния и боли, но я не мог дать ей того, что она искала. Зато наконец-то мог выслушать её версию событий.

– Наш разрыв дался мне с трудом, – я так удивился, что брови взметнулись. В конце концов, именно она стала инициатором болезненного разрыва.

– Лемейн не упускала случая разбередить эту рану: видеть тебя с ней оказалось больнее, чем я ожидала. Я терпела насмешки, сколько могла, разворачивалась и уходила, но Камилла не успокоилась: начала хватать за руки, прижимать к стене, и мой зверь воспринял её как угрозу.

Я нахмурился, но не перебивал, и приободренная девушка продолжила:

– Когда она отравила Дженну, когда во всём призналась, не испытывая ни капли раскаяния, я не выдержала. Я не могла выносить её рядом с людьми, которых полюбила. Я проявила слабость на мгновение, но этого хватило, чтобы…

Плечи бессмертной дрогнули, и она отвернулась.

Одной части меня захотелось прижать её к груди и забыть произошедшее, как страшный сон. Оставить Камиллу, её грехи и расплату за них в прошлой жизни. Другая часть помнила в красках, как вышедшая из себя вампиресса пыталась убить меня и не раз.

– Чтобы что, Николь? – вышло холоднее, чем я рассчитывал.

Подруга подняла на меня глаза, заблестевшие от слёз.

– Ты сама не своя после Сумрачного бала! Что ты творила, как обращалась с окружающими и со мной в том числе? Чудо, что пострадала только Камилла!

– Она не пострадала бы, если бы не ты, – прошептала новоиспеченная маркиза.

Я подумал, что ослышался. Но прежде, чем успел возмутиться, Николь насупилась.

– Ты не представляешь, каково это – иметь вторую часть себя, которую боишься и не всегда можешь контролировать. Но в скором времени узнаешь, – зловеще пообещала она и пояснила:

– Сильные эмоции, любовь, ревность, обида, ненависть питают истинную суть, лишают контроля. Я позволила себе забыться, испытать сильные чувства, и вот что из этого вышло.

– Какие чувства, Николь? – переспросил, еле сдерживая раздражение.

Да она что, издевается? Сама вычеркнула меня из своей жизни, а теперь Камилла, выходит, пострадала по моей вине!

– Мне казалось, ты ясно дала понять на Сумрачном балу, что любые чувства между нами – лишь плод воображения, который я хотел выдать за реальность.

– Всё не так…

– Связь с вампиром ведь не имеет ничего общего с любовью, – горько усмехнулся я, вспоминая слова, протравившие душу, как яд.

– Я пыталась защитить тебя, как ты не поймешь! – воскликнула вампиресса и закрыла глаза ладонью. Выглядела она, точно вот-вот заплачет, но Николь сделала глубокий вздох и продолжила:

– Помнишь танго с преследователем? Ты же осознаёшь, что он не потанцевать пришёл. Мы с ним заключили сделку: твоя жизнь взамен на мою. Я должна была отпустить тебя, Марк, и сделала это, как сумела!

– Помогло? – попытался спрятать чувства за кривой усмешкой.

Хотел возразить, что Хант и так ничего не мог мне сделать, однако вспомнил ночь на Дьерском мосту, ставшую для меня последней. И вот я имею, что имею.

– Я не хотела обращать тебя в вампира, не хотела, чтобы ты пострадал! – Николь судорожно вздохнула и закусила губу. – Я пошла к Дьерскому мосту, чтобы всё закончилось. Не тешила себя надеждой, что смогу победить охотника.

Голос подруги пропал, и я дал ей время собраться с мыслями.

– Думала, если он получит то, чего хотел, то вернется в Дракард и исчезнет из твоей жизни. Думала, что после смерти Камиллы ты не захочешь слышать обо мне и так будет лучше для всех. Но когда ты появился на берегу Мены той ночью…

По щекам девушки всё-таки потекли слёзы.

Слишком много невысказанной боли накопилось между нами. Я не посмел бы оттолкнуть её, но и простить не мог. Наверное, мне требовалось время. Время, чтобы прийти в себя, всё обдумать, разложить по полочкам бушующие эмоции.

Я и при жизни был импульсивным человеком, а после смерти чувства сплелись в такой тугой противоречивый клубок, что вечности не хватит его распутать.

– Ник, пожалуйста, хватит, – но вампиресса уже не могла остановиться.

Узкие плечики содрогнулись, и она зарыдала, давая выход отчаянию. Я мог лишь предполагать, что ей пришлось пережить со своей стороны, поэтому молча обнял подругу и прижал к груди, коснулся щекой шелковистых волос.

Так мы и стояли, не заботясь, что нас кто-то может увидеть. Что мы, похоже, полный мезальянс: она чистокровная вампиресса, маркиза Бертье, кем бы они ни являлись, а я жалкий смертный, обращенный в вампира, которые в её мире вне закона.

Что Николь по-прежнему не имеет ни малейшего понятия, кто она такая на самом деле, а я не представляю не только что стало с ней, но и кем стал сам.

Когда вампиресса успокоилась, по крайней мере, её перестало колотить, девушка отстранилась и взглянула в мои глаза взором, полным надежды:

– Ты сможешь меня простить? – спросила одними губами.

Я видел, как нелегко дался ей этот вопрос, но не хотел обманывать, поскольку ложь и так едва не похоронила то немногое, что оставалось от нас.

– Мне нужно время, Николь, – бессмертная всхлипнула и кивнула. – И сейчас, если ты не против, я хотел бы остаться один.

– Я найду Шарлотту и постараюсь выяснить у неё как можно больше о мире и моей семье. А ты набирайся сил, Марк, завтра они тебе понадобятся, – улыбнувшись через силу, она погладила меня по щеке в невесомой ласке. – Поговорим позже.

Я проводил подругу до конца галереи, где меня дожидался Элиот, а её – незнакомая служанка, и мы разошлись в разные стороны.

Не в первый раз и, наверное, не в последний.

Остаток ночи я провёл с пользой: Элиот устроил мне экскурсию по поместью графини, рассказывал и показывал, где находятся какие помещения, как организована жизнь в особняке, кто за что отвечает, как к кому обращаться и о чем я могу попросить.

По всему выходило, что госпожа Сен Клэр давала нам полную свободу в своих владениях, за время прогулки я не нашёл ни одного помещения, закрытого от глаз, где можно было бы припрятать скелетов и прочие грязные тайны.

Казалось, легкомысленной графине нечего скрывать, или же самоуверенная вампиресса просто ничего не стыдилась.

После хозяйки особняка и управляющего, через которого проходили все бытовые вопросы, мы с Николь превратились в самых почитаемых жильцов поместья.

Если с подругой вопросов не возникало, маркиза, как выяснилось, стояла выше по статусу, нежели графиня, то собственное положение меня удивило. Конечно, для большинства обитателей я являлся графом и послом, но леди Шарлотта же знала правду.

Не многовато ли почестей для «игрушки» маркизы?

Я старался не подавать виду, но слова рыжей вампирессы задевали. Да что там задевали, откровенно бесили! Я не привык ощущать себя вещью в чужих руках, но так всё и выглядело. Да, мне дали видимую независимость и уважение окружающих, но всё это было лишь блестящим фантиком.

Элиот оказался отличным рассказчиком, и благодаря его стараниям я начал ориентироваться в поместье. Единственное, что вызывало у парнишки трудности – это вопросы о нем и его жизни.

Как я понял, прислуживали вампирам исключительно люди. Самый нищий и бесполезный бессмертный в Дракарде считался свободным и не мог стать чьим-то слугой, даже если сам того хотел.

Вампиров могли нанять в ограниченный спектр работ. Чаще всего они становились личной охраной и воинами или ищейками и охотниками вроде Ханта, реже лекарями и учителями, иногда дегустаторами. Я удивился, зачем вампиру мог понадобиться дегустатор, но Элиот не стал вдаваться в тему, а я отвлёкся и забыл уточнить.

Что касалось мальчонки, он помнил только свое имя и то, что согласился служить леди Шарлотте по доброй воле.

Своих слуг вампиры выбирали и уводили из мира смертных. По желанию хозяина воспоминания о прошлой жизни человека стирались частично или полностью, чтобы ничто не держало того в прошлой жизни и не отвлекало от новых обязанностей.

Меня удивило, что многие люди просили стереть им память и начать жизнь в новом мире с чистого листа. Мне подобное казалось диким и неправильным. Мало того, что они, по сути, нескоропортящиеся сосуды для своих господ, так их ещё и лишали части личности.

Элиот улыбнулся, когда я поделился с ним некоторыми из своих мыслей.

– Вы добры к людям, милорд, – заметил он, поняв, что я не похож на остальных вампиров и ценю искренность. – Это редкость в нашем мире. Постарайтесь, чтобы вашу доброту не использовали против вас.

– Как тебе живется без воспоминаний о прежней жизни, Элиот? – поинтересовался, думая о Николь. Вот никак не желает хрупкая блондинка покинуть мои мысли! – Чувствуешь пустоту?

– В первые дни было странно, милорд, – признался слуга. – Потом я оброс новыми связями, делами, знаниями, воспоминаниями, и жизнь в родном мире начала казаться далёким сном.

– Надо же! – удивился я.

Сдаётся мне, зависит от человека. Я с Хантом сражался за каждый клочок своих воспоминаний, а кто-то готов отпустить целую жизнь без оглядки.

– Правда, порой мне кажется, что я оставил в той жизни нечто очень ценное, – поделился Элиот, озадачив меня ещё больше. – Иногда я испытываю тревожное чувство, что чего-то или кого-то не хватает. К счастью, оно быстро проходит.

Я не нашёл, что ответить. Циник и прагматик в воображении присвистнули, но комментировать не решились. Некоторое время мы шли молча.

– Позвольте спросить, гос… – острый взгляд заставил парня одуматься, – то есть граф Кросс? – я кивнул, желая дать живому мальчишке свободу и разговорить его. – Вы спрашиваете ради маркизы Бертье?

Я остановился как вкопанный. Спутник стушевался и склонил голову, ожидая наказания. Наказания не последовало, ответа тоже. Признаться я не знал, готов ли продолжать разговор, свернувший не в то русло. Зато знал Элиот:

– Простите за любопытство, милорд, – покраснел он. – Для смертных в Дракарде потеря памяти не редкость, но чтобы такое произошло с чистокровной вампирессой! Чтобы стереть так много воспоминаний, вампир должен быть невероятно силён!

– Леди Шарлотта, в теории, чтобы я понимал, – добавил, заметив, как помрачнел парень. Похоже, он испытывал привязанность к своей хозяйке, – могла бы сотворить нечто похожее, если бы захотела?

– Госпожа Шарлотта никогда не сделала бы ничего подобного! – и столько чистой, искренней веры звучало в его словах, что я не смог не улыбнуться.

Уж не влюблён ли он в тайне в эффектную вампирессу?

– Маркиза Бертье – её близкая подруга детства, – пояснил Элиот. – Они расстались, когда графиня уехала учиться делам отца в Полночное королевство, а затем скончался граф Сен Клэр, милостивая тьма ему колыбель, и нашей госпоже пришлось несладко.

Вот почему леди Шарлотта ничего не знала об исчезновении Николь и не искала подругу. А когда вернулась в Полночную империю богатой наследницей стало слишком поздно. Да и не так уж много времени прошло с тех пор, если я не ошибаюсь.

– Я не сомневаюсь в миледи, – заверил хмурого слугу. – Я лишь хочу понять, каждый ли вампир на такое способен?

– Не каждый, – буркнул Элиот. – Важна чистота крови, сила дара. Обращённый вампир никогда не сможет воздействовать на чистокровного, а чистокровный вампир – на того, в ком течет кровь Древних.

Поскорее бы началось моё обучение, право слово! А то все эти Старейшины, Древние, почившие императоры… Без бутылки не разберешься!

– Значит, графине Сен Клэр не хватило бы… – хотел сказать «чистоты крови», но осёкся, – силы дара, чтобы воздействовать на Николь?

– Этот разговор оскорбляет честь моей госпожи, – насупился мальчишка, и я получил ответ. Продавливать тему не имело смысла, да и слуге могло прилететь за лишнюю откровенность, если нас кто-то услышит.

– Давай притворимся, что его не случилось, – подмигнул собеседнику, который смотрел на меня чрезвычайно серьёзно. – Я пытаюсь разобраться в обществе вампиров, пойми.

Дальше мы шли молча, погруженные в собственные мысли.

То, что вампиресса не сама лишилась воспоминаний, понимал и Хант. Выходит, нужно искать очень благородного и влиятельного ч… вампира. Благородного не по поступкам, конечно, а по крови.

Подозреваю, мразь это та ещё.

Интересно, он ли нанял охотника? Могла ли Николь узнать что-то, не предназначенное для её ушей? Мог незнакомец посчитать, что стёртой памяти недостаточно, и послать убийцу в Манополис?

Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Девиз моей жизни последние три-четыре месяца.

Прогулка по особняку подошла к логическому завершению, и слуга проводил меня до спальни. Оставшись один, я долгие минуты мерил её шагами, думая обо всём, что услышал от леди Шарлотты, Николь и Элиота.

Оказалось, не только в Манополисе безумно живётся, в Дракарде, блин, ничем не хуже!

То ли я переутомился от обилия ярких событий и встреч, то ли не всё устаканилось в теле новообращённого вампира, но через час вернулась жажда. И, как выяснилось, ничего общего с человеческой жаждой она не имела.

Если сначала она тихим шёпотом сидела на задворках сознания, то вскоре стала вполне ощутимой и навязчивой. В горле пересохло, сердцебиение участилось, а холод вернулся. Меня заколотило, не помогал ни тёплый плед с постели, ни посиделки у камина. Руки затряслись.

Вспомнилось знакомство с Николь.

«Холодно, как же холодно», – первые слова, которые она произнесла, и теперь я понимал, как никто. Чертовски холодно, и правда.