355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мэхелия Айзекс » Летняя ночь » Текст книги (страница 3)
Летняя ночь
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:16

Текст книги "Летняя ночь"


Автор книги: Мэхелия Айзекс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– У меня только одна девушка, – с оттенком раздражения ответил Райан. – Ее зовут Кристин Лафайетт. Может, ты слышала о ней. Она фотомодель.

– Просто удивительно! – насмешливо воскликнула Николь. Не удержавшись, она взглянула на Райана и выразительно закатила глаза. Его лицо потемнело от гнева, и ее сердце сжала знакомая боль.

– Тебе бы она понравилась, – после короткой паузы заметил Райан. – Разумеется, если бы вы познакомились. Или у тебя остался неприятный осадок от брака и ты теперь не веришь, что у других людей все может складываться удачно?

Губы Николь задрожали. Если бы он только знал, с горечью подумала она. Вовсе не от неудачного брака в ее душе остался горький осадок. Ей внезапно захотелось все ему рассказать, стереть с его лица это самодовольное выражение, объяснить, почему так все получилось. Но она не могла себе это позволить. Она не делилась этим ни с кем, и уж Райан был последним человеком, кому она могла бы довериться.

– Извини, – произнесла она, однако тон ее голоса вовсе не был извиняющимся. Бросив на Райана небрежный взгляд, Николь постаралась успокоить дыхание. – Знаменитый фотограф и его модель, – полушутливо прибавила она. – Тебе не кажется, что это несколько банально?

– Я не фотографирую моделей, – отрывисто произнес Райан и, к облегчению Николь, отошел к мойке, чтобы поставить в нее пустую чашку. А затем, по-прежнему стоя к ней спиной, резко сказал: – Нам надо поговорить, Николь. По-моему, тебя все еще гнетет груз прошлого.

Как он смеет!

– По-моему, нам не о чем говорить. – Слова вырвались у Николь, прежде чем она успела подумать. Легко, конечно, твердить себе, что не стоит ворошить прошлое, да только здесь, в этих стенах, все о нем слишком сильно напоминает.

– Ну вот опять. – Райан круто развернулся. – Я же говорю, ты затаила на меня обиду. Ради всего святого, Николь, думаешь, я мало пережил за эти годы?

– Ты пережил? – На мгновение, одно долгое мгновение ей отчаянно захотелось все ему рассказать. Одно ее слово – и его мелкий мирок рухнет, больше он не посмеет смотреть на нее этим холодным обвиняющим взглядом! Однако здравый смысл, а главное гордость, ее проклятая гордость, пришли ей на выручку, и, покачав головой, Николь печально прибавила: – Не думаю, что какие-то слова способны изменить наше отношение к прошлому.

Плечи Райана устало поникли.

– Я надеялся, ты простила меня, Николь. Видит Бог, мне самому понадобились долгие годы, чтобы простить себя.

Николь тяжело сглотнула.

– Я давно простила тебя, Райан, – тихо сказала она. – Просто я не хочу об этом говорить. – Она повернулась к двери. – Пойду поищу тетю Би. Наверняка ей может понадобиться моя помощь.

– Ей ты готова помочь, но не мне, – резко произнес Райан, устремляясь за ней. И прежде чем Николь успела что-то сообразить, схватил ее за локоть. – Боже мой, Николь, не надо со мной так, – простонал он, и она готова была поклясться, что он наклонил голову, чтобы вдохнуть аромат ее волос. – Не надо. Вчера ты сказала, что мы можем быть друзьями.

Услышав это слово, Николь едва сумела подавить готовое вырваться из груди истерическое рыдание. Бурная реакция Райана уничтожила жалкие остатки ее самоконтроля.

– Отпусти меня, Райан, – только и смогла вымолвить она дрожащим голосом. – По-моему, ты забыл, зачем мы здесь.

– Я ничего не забыл, – резко произнес он, и Николь с испугом подумала, что еще. немного – и ее героической маскировке конец. Пальцы Райана скользнули по ее руке, отыскав чувствительное местечко на внутренней стороне запястья. – Черт побери, Николь, не я один во всем виноват.

4

– И когда же похороны?

Кристин изо всех сил старалась изобразить понимание, и Райан не мог ее упрекать. В конце концов, они не виделись больше месяца и его внезапный отъезд в Плейн-лодж сразу по приезде не доставил ей удовольствия. Впрочем, Кристин никогда не упускала случая побранить его за недостаток внимания к ней. Райан поудобнее устроился и переложил трубку в другую руку.

– По-моему, во вторник, – ответил он, стараясь, чтобы в его голосе звучала ответная теплота, однако после сцены, разыгравшейся на кухне между ним и Николь, это было нелегко. Хорошо еще, что Беатрис появилась вовремя, свирепо подумал он. Бог знает, какого дурака он мог свалять, не войди она в кухню.

– Во вторник! – простонала Кристин. – Но это почти в середине следующей недели!

– Знаю. – Райану удалось придать голосу сочувственные нотки. Ему вовсе не улыбалось сообщать Кристин, что он понятия не имел, как его мать распорядилась насчет похорон. Она не удосужилась поставить его в известность.

– Но ведь он же умер в среду, разве не так?

– Да.

– Шесть дней, не многовато ли?

– По-моему, должно быть вскрытие, – неохотно отозвался Райан. – И погода отвратная.

– Да-да, – вздохнула Кристин. – Наверное. – И прибавила с большим энтузиазмом: – Скоро обещают потепление.

– Это хорошо.

Райан знал, что его собственный голос звучит без всякого энтузиазма, и не удивился, что Кристин это взбесило.

– Тебе ведь наплевать, правда? – с негодованием воскликнула она. – Ты прекрасно знаешь, что в четверг я улетаю на Антильские острова. Я-то надеялась, что сумею уговорить тебя поехать со мной, но теперь, похоже, я и повидать-то тебя толком не успею.

– Я ведь не знал, что так получится. – Райан и впрямь почувствовал себя виноватым: у него начисто вылетело из головы, что у Кристин съемки на Антильских островах. – Извини.

– Извини, и все? – Кристин его слова явно не убедили. Последовала многозначительная пауза. – Она тоже там?

– Кто? – Райан прекрасно знал, кого имеет в виду Кристин. С тех пор как он как-то упомянул, что его сводная сестра не только красива, но и умна, Кристин все время ревнует его к ней. Это полный абсурд, ведь они никогда не видели друг друга.

– Ты прекрасно знаешь кто! – взвизгнула Кристин. – Твоя сводная сестра Николь. – Она досадливо прищелкнула языком. – И долго она там пробудет?

Райан ощутил, как у него внезапно свело желудок.

– Какая разница? – Он надеялся, что голос его звучит равнодушно.

– Как это – какая? Я бы хотела с ней познакомиться. Если после похорон она приедет в город…

– Я не знаю ее планов, и меня это не интересует, – отрезал Райан. – Да и сама она не очень-то жаждет со мной общаться.

– И я должна тебе верить? – фыркнула Кристин. – Я не забыла твоего рассказа, как она забралась в твою постель, будучи еще почти ребенком!

Райан выругался про себя. Видать, он тогда здорово перебрал, раз рассказал Крис такое.

– Ты что, приняла мои слова за правду? – спросил он, изо всех сил стараясь изобразить недоверие. – Детка, да я же просто пошутил. Мы с Николь восемь лет не виделись!

Кристин немного помолчала, а потом осторожно спросила:

– И она не пришла тогда сама к тебе в комнату? И твоя мать не застала вас вдвоем и не угрожала вам?

– Да нет же! – Райан едва не застонал. Да, очевидно, он был пьян в стельку, иначе ни за что бы не стал болтать с Кристин на такие темы. – Послушай, Крис, я тогда пошутил. Ты иногда такая доверчивая, что я просто не могу не поддразнить тебя.

– Ах ты, негодник! – рассердилась Кристин. – А говорил так убедительно, что я решила, будто это правда.

– Ну так подай на меня в суд. – Райану не терпелось уйти от опасной темы. – Кстати, вряд ли Николь сможет приехать в Монреаль после похорон.

– Почему?

И в самом деле почему? Райан стиснул зубы.

– У нее только что умер отец, Крис. Тут надо за всем проследить. И, помимо всего, привести в порядок дела ее отца.

– Но разве не твоя мать этим будет заниматься? – удивилась Кристин.

– Ей может понадобиться помощь, – кляня себя на чем свет стоит за двуличие, пояснил он. – Ты же знаешь, какие они, эти юристы. Могут возникнуть всякие осложнения.

– Иными словами, ты просто не хочешь ее приглашать.

– Приглашать? Куда? – Райан был искренне озадачен.

– Погостить у тебя, – с оттенком нетерпения в голосе сказала Кристин. – Честное слово, Райан, почему ты не скажешь об этом прямо? Она почему-то тебе неприятна, это очевидно. И я начинаю задавать себе вопрос: что же все-таки случилось много лет назад?

– Да ничего не случилось! Ради всего святого, Крис, хватит об этом! – Он набрал побольше воздуха в легкие. – Ну хорошо, если это доставит тебе удовольствие, я приглашу ее погостить у меня несколько дней перед отъездом в Штаты. Устраивает?

– Только не надо вести себя так, словно я тебя заставляю, – снова фыркнула Кристин.

– Ради Бога…

– Ну хорошо, – поспешно согласилась Кристин. – Это было бы замечательно. Если… ты пообещаешь, что мы немного побудем вдвоем после твоего приезда.

Райана так и подмывало сказать, что и то и другое будет для него уже слишком, однако ему не хотелось разводить дискуссию, поэтому он заверил Кристин, что в ближайшем будущем уезжать из Монреаля не планирует. И, стремясь прекратить разговор, пока не наговорил лишнего, он сказал:

– Мне пора, детка. Я хочу сообщить Джорджу, как идут дела, да и кое-что еще надо сделать.

– Понимаю. – К счастью, Кристин, похоже, это проглотила. Но едва Райан решил, что можно вздохнуть свободно, как она жизнерадостно воскликнула: – Слушай, мне пришла в голову замечательная мысль. Почему бы тебе не пригласить к себе вместе с Николь твою маму? Ей ведь не помешало бы переменить обстановку, правда? Так она сможет скорее оправиться после похорон. Ты же знаешь, как я всегда хотела познакомиться с твоими родными!

Райан скривился.

– Я… подумаю об этом, – натянуто произнес он. Знала бы Кристин, что она предлагает! – Пока, золотце. Я тебе скоро позвоню.

– Уж постарайся. – В ее голосе прозвучало что-то, подозрительно напоминающее сдерживаемые слезы. – Я тебя люблю.

– Я тебя тоже.

Райан, к своему стыду, испытал громадное облегчение, когда разговор был окончен. Господи, мрачно подумал он, и когда это жизнь успела так осложниться? Перед отъездом на Персидский залив все казалось так просто. У него была любимая работа, дом, которому завидовали многие, он был влюблен в красивую женщину, которая, как ни странно, отвечала ему взаимностью. Он думал, что ничего не может измениться. Как же он ошибался!

Если быть до конца честным с самим собой, ничего и не изменилось. По крайней мере, внешне. У него по-прежнему есть любимая работа, дом, он по-прежнему любит Кристин, а она – его. А раз так, то почему, черт возьми, у него такое ощущение, что все, чего он добился, во что верил все эти годы, так зыбко?

Николь.

Райан нахмурился. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы найти ответ. Все из-за нее. Что было в ее взгляде, когда она смотрела на него утром? Жалость? Отвращение? Презрение? Что бы там ни было, это выбило почву у него из-под ног. Она явно презирает его, и надежда на то, что они смогут перешагнуть через прошлое и начать все сначала, нереальна.

Но не может же она винить во всем его одного. В том, что между ними произошло, она виновата не меньше, чем он. Конечно, он поддался соблазну, это его слабость, пусть. Но ведь не он же начал ее соблазнять. Она сама пришла к нему.

Раздался резкий стук в дверь, и у Райана внезапно перехватило дыхание. Господи, подумал он, нетвердой рукой отбрасывая назад волосы, история не может повторяться! Или может? И хочет ли он этого?

Разозлившись на себя за невольно участившийся пульс, Райан спустил ноги на пол, и в эту минуту в дверь просунулась голова его матери.

– Ты собираешься спускаться? – спросила она и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. – Я тебя искала. – Она закрыла дверь с явно излишней осторожностью. – Что ты здесь делаешь?

– Я должен отвечать? – Райан безразлично взглянул на мать. – Я говорил по телефону.

– С Кристин? – По какой-то неизвестной причине Амелия вздумала поощрять их взаимоотношения. Вероятно, заботясь о том, чтобы он снова не сблизился с Николь, подумал Райан. – Ты должен как-нибудь привезти ее познакомиться со мной. Кристин редкая красавица. Она напоминает меня, какой я была в юности.

– Да что ты? – Райан искоса взглянул на мать.

– Да, напоминает. – Амелия надулась и плотнее запахнула халат. – Брр, ну и холод здесь. Я всегда говорила Уильяму, что эти радиаторы слишком слабые, но он вечно твердил, что не может позволить себе сменить их на более мощные.

– Может, он и в самом деле не мог, – сухо произнес Райан, отходя к окну и глядя на неясные силуэты в саду. – Этот дом буквально пожирает деньги.

– Не так уж и много. – Амелия подплыла к кровати, уселась на нее и натянула на себя плед. – Вот так гораздо лучше, – заметила она. – А что сказала Кристин?

Райан повернулся и оперся бедром о подоконник.

– Не притворяйся, что тебя это интересует, – равнодушно произнес он, поднимая плечи. – Ты уже решила, что будешь делать?

– Нет, не решила, – ответила Амелия. – У меня нет времени думать о будущем. Я слишком занята тем, чтобы хоть как-то примириться с настоящим.

Райан раздраженно вздохнул.

– Так чего ты хочешь?

– О, Райан, не будь таким грубым! Неужели я не могу прийти поговорить со своим сыном наедине, чтобы он при этом не подумал, что мне от него что-то надо?

Рот Райана сжался в тонкую полоску.

– Ты хочешь, чтобы я ответил?

– Тебе ведь все равно, – рассердилась она. – Я твоя мать, а тебе наплевать, что меня могут вышвырнуть из моего дома.

– Ты ведь этого не знаешь, – бросил Райан. – Ты можешь лишь гадать, как поступит Николь.

– Не надо быть волшебницей, чтобы сообразить, как она поступит, стоит ей узнать правду, – резко возразила мать. – Ты должен помочь мне, Райан. Я так надеюсь на твою поддержку.

– Разумеется, я сделаю все, что смогу, но… – Райан тяжело вздохнул.

– Но – что? – Амелия приготовилась удариться в слезы. – Ты хочешь сказать, что не станешь помогать мне?

– Да нет, конечно, – простонал Райан. – Просто я не знаю, как ты себе это представляешь.

Мать уже вытирала глаза рукавом халата.

– Завещание, – сказала она. – Как ты думаешь, оно имеет законную силу?

– По-моему, это бесспорно, – устало отозвался Райан.

– Но ведь я его жена, то есть была женой. Я думала, что после смерти мужа жена автоматически наследует его состояние.

– Только в том случае, если он не оставил завещания, – без обиняков заявил Райан. – И даже тогда не всегда все бывает решено сразу.

– Я ведь даже не знала, что Уильям оставил завещание, – воскликнула она, комкая в руках салфетку, извлеченную ею из рукава халата. – Он мне ничего не сказал. А ведь должен был, как ты считаешь?

– Да, это было бы правильно, – согласился Райан. – Но по причинам, известным только ему одному, он решил держать это в секрете. Возможно, думал, ты его не поймешь.

– Да уж, это точно. – Голос Амелии в эту минуту был далек от сочувствия к покойному мужу. – С его стороны подло сделать эту маленькую стерву наследницей!

– Дом принадлежал семье матери Николь еще до того, как та вышла замуж за Уильяма, – ровным голосом напомнил Райан. – Он решил, что дочь имеет право сама им распоряжаться.

– Но это мой дом!

– Это ее дом, – мягко возразил Райан. – А до этого принадлежал Норе Сэвидж-Тэлбот.

– Выходит, ты на ее стороне. И тебе все равно, что станет со мной.

– Я ни на чьей стороне, – отрезал Райан, которого слезы матери ничуть не тронули. Он-то лучше других знал, как великолепно Амелия умеет рыдать по заказу. Однако надо же дать ей хоть какую-то надежду. – По-моему, ты должна более практично отнестись к делу.

– Практично! – пронзительно взвизгнула Амелия. – Когда меня в любую минуту могут выставить из моего дома!

– Я ведь уже сказал, что это еще неизвестно, – устало вздохнул Райан.

– Да что ты?!

– Ну, если бы ты не нашла завещания, ты бы об этом не переживала. По крайней мере, сейчас. Если уж здесь и есть что-то незаконное, так это то, что ты вскрыла конверт, который не был тебе адресован. Если бы ты подождала…

– Ты полагаешь, я должна была дать возможность этой крысе Магнусу Харди сообщить мне, что Уильям сыграл со мной грязную шутку? Ему бы это доставило искреннее наслаждение!

– Ты преувеличиваешь, – покачал головой Райан и, помолчав, спросил: – Кстати, а как ты нашла завещание? Оно было у Уильяма в столе?

– Если бы! – кисло усмехнулась Амелия. – Все, что имело хоть какую-нибудь ценность, Уильям держал в сейфе.

– В сейфе? – ахнул Райан. – Я не знал, что он дал тебе ключ от сейфа.

– Он мне его не давал, – пожала плечами Амелия. – Он держал его в ящике письменного стола.

Райан был совершенно потрясен.

– Ты что, обыскала его стол, прежде чем вызвать «скорую»?

– Нет! – Амелия уже защищалась. – Я всегда знала, где он лежит. Я… просто решила, что имею право знать, где он. На крайний случай.

– Например, на случай его внезапной смерти? – ядовито спросил Райан.

– Не будь таким несносным, дорогой. – Амелия поджала губы. – Клянусь Богом, я не знала, что у него может быть сердечный приступ. Когда он уходил утром в среду, вид у него был вполне здоровый.

– Ты видела его, перед тем как он ушел?

– Ну… вообще-то нет. – Увидев выражение, появившееся на лице сына, Амелия испустила тяжелый вздох. – Ты же знаешь, как рано начинается охота, тем более когда обещают снег… По-моему, он ушел около половины девятого.

– Тогда откуда ты знаешь?..

– Откуда я знаю, что с ним все было в порядке? Мне сказала об этом Беатрис. Она всегда встает ни свет ни заря.

– И он не говорил, что плохо себя чувствует? – Райан нахмурился. – Скажем, накануне вечером?

– Нет. – Амелия надула губы. – Ты ведь знаешь, что последнее время мы с Уильямом спали в разных спальнях. Эти старики обычно так храпят! Вот я и решила, что лучше, если у нас будут разные комнаты.

– Уильям вовсе не был стариком, – покачал головой Райан.

– Я знаю, дорогой. Но в наше время у многих супружеских пар разные спальни. Кроме того, Уильяма это устраивало так же, как и меня.

– Вот как?

– Что ты хочешь этим сказать? Не думаешь же ты, что Уильям именно поэтому составил завещание?

– Возможно. – Поскольку мать сообщила ему, что завещание было составлено совсем недавно, такая вероятность не исключается. – Может, он усомнился в твоей любви.

– Райан! Как ты можешь так говорить? Я любила Уильяма.

– Наверное.

– Что значит – наверное?

Амелия пришла в негодование, а Райан вдруг невольно припомнил, что она говорила, когда Уильям впервые назначил ей свидание. То, что он был владельцем Плейн-лоджа и имел процветающую врачебную практику в соседнем городке, совершенно ослепило Амелию, мать-одиночку, думающую в тот момент только о том, как бы прокормить себя и сына. Амелия не была родом из Кемдена. Райан родился в Монреале, но вскоре после этого Амелия влюбилась в норвежца, приехавшего на заработки, и помчалась за ним в провинцию. Своего настоящего отца Райан никогда не знал, но и связь его матери с норвежцем долго не продлилась. Когда на сцене появился Уильям Тэлбот, Амелия работала официанткой, и Райан догадывался, что она увидела в нем последний шанс как-то устроить свою жизнь.

Райану вспомнилось, что речи о любви в то время не было. Они с матерью жили в жалкой квартирке с одной спальней, где ему приходилось довольствоваться узкой кушеткой. Последнее обстоятельство являлось изрядной помехой для Амелии, когда ей хотелось привести кого-нибудь домой. А до появления Уильяма у нее был не один приятель, с горечью подумал Райан. Да, когда на ее горизонте замаячил богатый вдовец, Амелия уже ступила на скользкую дорожку.

Странная все-таки вещь – случай, усмехнулся он про себя. Если бы Амелия не предложила отвезти старую миссис Уэнтворт к врачу, она бы никогда не познакомилась с Уильямом. Или в полной мере не осознала бы, какими возможностями тот обладает. Амелия всегда была амбициозна, просто до этого у нее не было шанса себя проявить.

– Ох, Райан, что же мне делать? – простонала Амелия, возвращая сына к действительности. Соскользнув с кровати, она бросила смятую салфетку в корзину для мусора, стоявшую в примыкавшей к комнате ванной. – Ты должен мне помочь.

– Я попытаюсь, – вздохнул Райан. – Но прежде всего ты должна забыть, что когда-то вообще видела это завещание.

– Как это?

– Просто забудь, – мрачно сказал Райан. – Помни, для Николь это тоже явится потрясением. Она уже устроила свою жизнь в Нью-Йорке и вряд ли захочет вернуться сюда.

– Ты думаешь?.. – Глаза Амелии широко распахнулись.

– Я ничего не думаю. Я просто пытаюсь заставить тебя понять, что в твоих интересах делать вид, словно ты пребываешь в полном неведении. Николь вовсе не чудовище. Она тоже страдает. И, возможно, она готова проявить милосердие.

– Милосердие! – Это словечко явно встало его матери поперек горла. – Не нужно мне ее милосердия! Это мой дом!

– Нет, не твой, – ровным тоном сказал Райан. – И ты должна с этим смириться. В конце концов, ты же не останешься в нищете. Уильям тебя очень прилично обеспечил.

– Какие-то там восемьдесят тысяч в год! – отмахнулась Амелия. – Как, по-твоему, черт возьми, я проживу на эти гроши?

– Восемьдесят тысяч вполне приличная сумма, – возразил Райан. – Многие люди прекрасно живут и на меньшие деньги. – Он выдержал паузу. – Мы же жили.

– Это было тогда, а сейчас совсем другое дело. Я отвыкла экономить, выкраивая копейки, чтобы купить себе самое необходимое. Ты-то должен меня понять.

– Я понимаю, – отрезал Райан. – Я прекрасно понимаю, что ты уже много лет живешь не по средствам.

– Я опротестую это завещание! – задохнулась Амелия.

– Мать! – Райана охватило отвращение. – Ты не сможешь этого сделать. У тебя нет оснований.

– Я знаю свои права.

– Нет, не знаешь. Судья, или магистрат, или кто там еще наверняка решат, что ты более чем достаточно обеспечена.

– Этой жалкой подачкой?!

– Ты вообще знаешь, сколько оставил Уильям?

– Я знаю, что не очень много. Но ведь есть этот дом, он один стоит около миллиона. И потом осталась страховка и всякое такое.

Райан вздохнул. Он уже устал от этих рассуждений по поводу вещей, о которых мать не имела права пока знать.

– Послушай, оставь все как есть. Пока не будет зачитано завещание…

– Но ты ведь со мной, правда? – Амелия решила сменить тактику. Она подошла к сыну и опустила голову ему на плечо. – Не знаю, что бы я делала без тебя.

Райан постарался сдержать возмущение, однако не мог избавиться от желания отстраниться, отодвинуться от нее как можно дальше. Так было всегда. Мать прекрасно умела забывать о нем на много месяцев кряду, а потом что-нибудь случалось, возникала чрезвычайная, чаще воображаемая, ситуация и она бросалась к нему, рассчитывая, что сын будет вести себя так, словно у них нормальные семейные отношения.

– Послушай, – повторил он. – Мы ничего не сможем предпринять до похорон. Иди к себе и оденься. А потом обсудим, что еще надо сделать для их организации.

– Я сейчас не могу говорить о таких вещах. Поговори с Беатрис. Она с тобой с удовольствием все обсудит. И скажет, что еще осталось сделать.

– По-моему, это неправильно, мать.

– Перестань называть меня «мать». Ты же знаешь, что мне это не нравится.

– Как скажешь, – пожал плечами Райан. – Я подожду тебя в кабинете.

– Только не в кабинете. – Амелия поежилась, и Райан сообразил, что ляпнул глупость.

– Хорошо, в библиотеке, – поправился он. И, видя, что мать направляется к двери, спросил: – Кстати, а где ты была, когда у Уильяма случился удар?

– Где я была? – Положив ладонь на ручку двери, она настороженно посмотрела на сына. – Что значит – где я была? Разумеется, здесь, дома.

– Но где именно?

– А что, это имеет значение?

– Скажи, сделай одолжение.

– Раз уж тебе так хочется знать, я была наверху, – хмуро сказала Амелия. – Я прилегла отдохнуть. Я устала.

– После похода по магазинам?

– Что? Ах да, конечно. – Амелия как-то странно сглотнула. – После похода по магазинам.

– И не слышала, как он пришел?

– Ну… может, и слышала.

– Но не спустилась, чтобы посмотреть, как он там…

– Это что, допрос? – перебила его Амелия. – Думаешь, я не терзалась сознанием того, что если бы спустилась, то смогла бы чем-то помочь ему? Это было ужасно, Райан! Ужасно! Ни за что в жизни я не смогла бы снова пройти через такое.

– И ты была одна, когда обнаружила его те… Уильяма?

– Разумеется, одна. Что еще? Что тебе наговорила Беатрис?

– А что она могла наговорить?

Райан прямо-таки бросил этот вопрос ей в лицо, и Амелия, резко дернув головой, рванула дверь.

– Я бы предложила тебе употребить твой живой ум для того, чтобы придумать, как мне выйти из этой ситуации, вместо того чтобы допрашивать о том, чего уже нельзя изменить, – холодно заявила она. – И не забудь, к кому ты должен проявлять лояльность.

Дверь с грохотом захлопнулась за ней, и Райан устало вздохнул. Не хватает еще, чтобы мать решила, что он настроен против нее. И потом, зная, как сильна неприязнь к ней Беатрис, разве можно верить тому, что та говорила? И все же…

Райан обернулся к окну. Снег перестал, но тяжелые тучи, нависшие над домом, предвещали, что это ненадолго. Неужели из-за погоды похороны могут отложить? Но тут Райан вспомнил, что у Сэвиджей есть собственный небольшой склеп на местном кладбище. Уильяма положат там рядом с первой женой. Все его заботы уже позади. У Райана возникло неприятное ощущение, что его собственные заботы только начинаются.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю