Текст книги "Мощный сигнал (СИ)"

Автор книги: Меган Эриксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Точно?

– Нет, но мне чуть-чуть лучше. – На миг промелькнула мысль, что правильнее будет расстаться и отпустить его. Пусть он уедет и найдет нормального парня. Но для такого шага я был слишком эгоистичен. – За пределами штата – это…

Он стиснул зубы.

– На собеседование я ходил здесь, но управляющие вакансии у них есть только в их отделениях в Огайо и Иллинойсе.

В Иллинойсе?

– Что это значит для нас?

Его плечи поникли.

– Что ты готов сделать?

Я закрыл руками лицо и завыл.

– Нет! Прекрати!

– Что? Что я сделал?

Я уронил руки на колени.

– Хватит быть таким чутким! Разозлись на меня! Наори! Скажи, что я хреновый бойфренд. Но только не будь таким добрым, когда все наши проблемы – из-за меня.

– Как я могу обвинять тебя? – Вопрос прозвучал как мольба. – Я же видел, что происходит, когда у тебя паническая атака. Любой человек в здравом уме будет их избегать. Ненавижу себя. Ненавижу за то, что вломился в твою жизнь и все разрушил.

– Это не так. – Я положил на его шею ладонь и большим пальцем потер выемку у его горла. – До тебя я верил, что счастлив, а теперь знаю, что ошибался.

– Так что же мы будем делать?

– Ты сможешь вынести отношения на расстоянии? – От ужаса мое сердце быстро заколотилось, но я все-таки договорил: – Я схожу к психотерапевту. С кем-нибудь… поговорю. Может, начну пить таблетки.

На его лице осталось сомнение.

– Ты правда этого хочешь?

Правда ли я хотел это сделать? Или просто пытался его удержать?

– Ответить честно?

– Конечно.

Я потерся носом о его нос, и мой голос дрогнул.

– Я не хочу потерять тебя.

– Я тоже не хочу потерять тебя. – Он хрипло выдохнул и сжал мою руку. – Хочешь, тоже скажу кое-что честно?

Я кивнул.

– Я соглашусь на отношения на расстоянии, пусть и вопреки воле. Я хочу, чтобы ты был со мной постоянно. Я хочу смотреть, как ты играешь и стримишь. Я хочу просыпаться с тобой, вместе готовить, а по скайпу всего этого сделать нельзя. – Голос Гаррета дрогнул, и он отвернулся. – Но я соглашусь. Лучше быть с тобой так, чем никак вообще.

Мне захотелось заплакать.

– Черт, ты опять слишком добр.

Его губы дернулись.

– Все остальных я едва выношу. А с тобой – вот загадка – превращаюсь в настоящего, сопереживающего человека.

Я улыбнулся, он тоже. Но моя улыбка вышла натянутой, и я знал Гаррета достаточно хорошо, чтобы понимать: он не был полностью счастлив. В армии ему помогла вера в то, что когда все закончится, он увидит меня. Что же могло помочь нам сейчас, я не знал.

– Когда тебе надо будет уехать? – спросил я.

– Скоро. На следующей неделе нужно дать им ответ и в течение месяца переехать.

– О. – Внутри я закричал, но снаружи сполз с его коленей и встал на нетвердых ногах. Мне надо было на что-нибудь переключиться, пока у меня не произошел новый срыв. – Хочешь, сделаю ужин?

Он долго молчал, потом, словно очнувшись, ответил:

– Было бы здорово.

Мы долго смотрели друг на друга.

– Знаешь, – вдруг выпалил я, – тебе вовсе необязательно устраиваться на работу…

Его глаза засверкали.

– Не надо, Кай. Даже не начинай.

Он еще никогда не разговаривал со мной таким тоном, и это был знак, чтобы я замолчал, но я отчаянно хотел все исправить. Я хотел отмотать время назад и вернуться в момент, когда мы целыми днями только и делали, что занимались сексом, ели и болтали на все темы на свете – от самых обыденных до философских. Когда он еще не успел осознать, что я жалкий слабак.

– Я просто имею в виду, что у меня стабильный доход и есть сбережения…

Гаррет встал, и наверное, всего во второй раз со дня нашей встречи в реале, его рост поразил меня.

– Кай, я не стану бездельничать и проедать твои деньги с порнухи и стримов. Подумай-как еще раз. Я работал с пятнадцати лет и сейчас прекращать не намерен.

Он протиснулся мимо меня и выскочил в коридор.

– Ну и болван же ты, Кай, – пробормотал я себе.

Поскольку он спрятался в ванной, я оставил его одного и пошел делать ужин. Двигаясь, точно робот, я приготовил курицу и порезал салат. Спустя какое-то время Гаррет вышел и встал у обеденного стола.

– Прости меня.

– Это было дурацкое предложение, – проговорил я, натирая куда больше сыра, чем нужно.

Он подошел ближе.

– Я понимаю, почему ты его сделал, но… извини, нет.

– Я понимаю.

– Прости, что приплел сюда порно…

– Нет, все нормально, – прервал его я. – Часть моих сбережений действительно принесли те мои видео. Но на нас это никогда не влияло, так что давай не превращать это в проблему сейчас.

Он согласно кивнул и помог мне доделать ужин.

Весь оставшийся вечер мы разговаривали через силу. В итоге, пока мы смотрели кино, он заснул на диване, и в постель я лег один. Но не заснул.

Я знал, что если закрою глаза, то ощущение одиночества станет только сильней.

 

Глава 20

Гаррет

За два месяца дома у меня так и не вышло привыкнуть к своей старой комнате в Рикстоне. Она, в общем-то, не изменилась, но было так странно сидеть на краю узкой постели и видеть пространство, которое раньше представляло для меня целый мир. Теперь оно вызывала сильное чувство клаустрофобии.

Почему я раньше любил эту комнату? Неужели из-за того, что запирался здесь на замок и врубал музыку, чтобы не слышать, как матерится отец? А может быть, потому что она дарила хоть какое-то уединение в моменты, когда я решал зайти в гриндр, чтобы найти там какого-нибудь закомплексованного, но изголодавшегося реднека? В чем бы ни заключалась причина, я больше не чувствовал здесь ни былого покоя, ни счастья.

Теперь, глядя на стены, я замечал, как здесь тесно. Замечал, что поверхность хромого комода пошла волнами от воды, что тридцатилетний ковер покрывает исцарапанный пол. У многих жилье было хуже, но я продолжал сравнивать эту комнату с уютной квартирой Кая и с ощущением дома, которое возникало, когда он меня обнимал.

Теперь это ощущение будет доступно мне только во время редких поездок домой. Я согласился на работу в Преории. Все. Моя судьба была решена. Завтра я уезжал туда и приступал к поискам новой квартиры.

По сравнению с этой дырой мое будущее жилье в Иллинойсе вполне могло показаться дворцом, но я знал, что ничем не смогу заменить то тепло, которое разливалось в груди, когда я после ночи бурного секса просыпался с ним рядом. Или когда мы вместе готовили, создавая какой-нибудь кулинарный «шедевр». Или когда по очереди играли в Fallout и орали друг на друга за то, что один не слушал советов другого.

Я знал, что переезд станет концом. И все-таки готовился провести за рулем своего дерьмового «бронко» восемь часов, поскольку все решилось слишком внезапно, чтобы в последний момент покупать дорогущий билет на самолет.

– Черт.

Я сполз с края низкой кровати и тяжело опустился на пол. Уткнулся локтями в колени и спрятал в ладонях лицо, стараясь не замечать, что глаза начинает щипать, а в горле растет удушливый ком.

Времени для всего этого не было, ведь через три гребаные недели я выходил на работу, но когда дело касалось Кая, то противостоять себе я не мог.

Гаррет: Можно приехать к тебе?

Две минуты между сообщениями не были чем-то монументальным, но пока я сидел с сердцем, рвущимся из груди, они показались мне вечностью.

Гаррет: Бэби, пожалуйста. Мне надо увидеть тебя.

Гаррет: Завтра утром я уезжаю искать в Иллинойсе квартиру. Через пару недель я вернусь, но… у меня такое чувство, словно все быстро меняется. Или заканчивается. Черт, это сводит с ума.

Прошло еще пять минут. Я был близок к тому, чтобы швырнуть телефон в стену и разрыдаться. Какого черта? Я не помнил, когда в последний раз плакал.

Кай: Хорошо. Приезжай.

Как только он написал это, я ни секунды не медлил. Даже не ответил ему – отчасти от нетерпения и отчасти из страха, что он передумает. Независимо от того, что я решил после разговора с матерью, и несмотря на то, что я знал, что возненавижу себя, если после потраченных на армию лет откажусь от нормальной работы, мне все равно казалось, что я предаю его.

Схватив сумку с вещами для Иллинойса, я кубарем слетел по лестнице вниз, крикнул что-то матери и Николь и, не дожидаясь ответа, вдавил в пол педаль «бронко». Это была наша последняя ночь перед тем, как начнется процесс переезда. А может, если все полетит к чертям, и последняя ночь вообще.

Я домчался до Кая с ревущим в колонках классическим роком и остановился на тесной парковке у его дома так резко, что взвизгнули тормоза. Ворвавшись внутрь, я, кажется, чуть не сшиб каких-то жильцов, но когда я взбежал по лестнице вверх и увидел его, то понял, что оно того стоило.

– Как ты так быстро…

Я прервал его поцелуем.

Подобным образом я здоровался с ним не впервые, но это был первый раз, когда я поцеловал его с такой страстью, что поранил зубами губу. Втолкнув его вглубь квартиры, я с грохотом захлопнул за собой дверь и снова обрушился на его рот.

Кай не сопротивлялся. Он запрокинул лицо и застонал, когда я присосался к его языку. Я хотел лишь на миг попробовать его вкус, прежде чем снова заговорить с ним о том, что будет дальше, потому что все это походило на чертов конец, но остановиться не смог.

Мы впервые не перемежали поцелуи прерывистым смехом. Он запрыгнул на меня, ногами обхватив талию, а я понес его в спальню – быстро, словно у нас не было времени.

Но ведь его и впрямь почти не осталось. Отношения на расстоянии всегда заканчивались провалом, и любое, даже самое тесное общение в интернете было невозможно сравнить с ощущением его твердого тела, пока он хрипло вскрикивал подо мной, а я вторгался в его тугое нутро. Разве я мог согласиться на пиксели после всех тех часов, проведенных в постели, когда я снова и снова доказывал, что он мой?

– Гаррет.

Мое имя вырвалось из него как мучительный стон. Мы целовались так жестко, что я ощущал привкус железа, но не остановились даже после того, как я в него вторгся. Одну ногу он закинул мне за спину, а о вторую я опирался рукой – наверное, слишком грубо, завтра там мог появиться синяк, – но оторваться от него… насытиться им я не мог.

Я трахал его сильней, чем когда бы то ни было.

– Пожалуйста. – Слово прозвучало, как всхлип, как надломленная, отчаянная молитва, и я даже не знал, почему произнес его. – Пожалуйста, Кай.

Его глаза – покрасневшие, обрамленные мокрыми ресницами – распахнулись, и за огнем наслаждения промелькнула печаль.

– Г… – Он захлебнулся, потому что я вошел глубже и надавил прямо на его сладкую точку. Его рука резко метнулась вниз. Сжала член, и он кончил так мощно, что залил и себя, и меня. – О черт…

Его руки дрожали, и я знал, что он переживает сенсорную перегрузку. Но он все равно впился в мои плечи ногтями, снова и снова принимая в себя каждый мой дюйм. Пока я взбирался на вершину оргазма, мы смотрели друг другу в глаза, только в этот раз без порочных усмешек и эротических шуток. Когда я бурно излился в него, в выражении у него на лице появилось что-то похожее на тоскливую муку. Возможно, он тоже подумал, что это последний наш секс.

Я вышел, и мы, задыхаясь, раскинулись на кровати. Когда Кай безмолвно поднялся, я к своему ужасу ощутил, что не могу бороться со сном. Мне о стольком нужно было сказать ему, о стольком попросить, но прежде чем дверь в душ закрылась, я успел прошептать только одно:

– Кай, пожалуйста, поедем со мной.

***

Кай

Пока Гаррета не было, я плохо спал, и прошлая ночь передышки тоже не принесла. Я знал, что когда взойдет солнце, он снова уедет. Вернувшись из душа с его произнесенной шепотом просьбой, звенящей в ушах, я увидел, что он спит мертвым сном. Какое-то время я смотрел, как вздымается его грудь. Потом устроился рядом и пробежался пальцами по волоскам у него на руках.

Я безумно устал, все тело болело, но я мог делать только одно: смотреть на него сквозь затуманенные слезами глаза. Кончики моих пальцев обводили выступы его бедер, невесомо постукивали, как по клавишам пианино, по ребрам, гладили горло. Я никак не мог перестать к нему прикасаться, желая запомнить, впечатать в свой мозг навсегда, что однажды меня и правда любил живой человек, а не только комментарии в чате.

В конечном итоге я встал, оделся и, закрывшись на кухне, трясущимися руками заварил себе кофе.

По какой-то причине я был убежден, что когда он найдет в Иллинойсе квартиру, то его соседом окажется какой-нибудь потрясающий улыбчивый гей, который в момент охмурит его. Ну а меня запихнут в далекое прошлое. Где мне, вероятно, было самое место, но я был слишком эгоистичен, чтобы сдаться без боя.

Вот только разве я сражался за нас?

Гаррет пытался. И еще как. Но даже если бы он нашел работу где-то неподалеку, разве это дало бы нам шанс? Наши с ним отношения были бы ограничены четырьмя стенами квартиры.

Включился душ, и я, поняв, что Гаррет проснулся, встал за плиту. Поджарил яйца, тосты, бекон, сделал блины… Такой большой завтрак был совершенно ненужным.

Когда Гаррет в одних расстегнутых джинсах появился на кухне, я стоял и с ужасом взирал на гору еды.

– Воу, да этого хватит на целую армию!

Я закусил губу.

– Возможно, я немного перестарался.

Я ожидал, что Гаррет пошутит, но он только вздохнул и молча наполнил тарелку. В воздухе, как туман, еще висели отчаяние и безрадостность вчерашнего секса. Я не хотел, чтобы наш секс был таким – когда мы словно цеплялись за то, что уже ускользало.

Черт, все это вгоняло в депрессию.

Пока Гаррет ел, я ковырялся в тарелке. Закончив, он взглянул на часы.

– Мне пора выезжать.

– Угу, – глядя в кружку, прошептал я.

Он, скрипнув стулом, поднялся, и по звукам воды за спиной, я понял, что он моет тарелку.

Я думал, что он поцелует меня, но он сразу пошел одеваться. Я закрыл глаза. Ну почему, почему я не мог найти в себе силы сказать, что нам необязательно расставаться? Что, кроме отношений на расстоянии, есть еще варианты?

Когда Гаррет вернулся на кухню, его глаза уже были скрыты за стеклами солнцезащитных очков. Он дернул подбородком в сторону двери.

Сделав еще один глоток кофе, я вышел за ним в коридор. И скованно встал там, пока он поправлял лямки рюкзака и смотрел на дверь так, словно хотел прожечь в ней дыру.

– Я напишу тебе, как доберусь.

Мне не понравилось то, как безэмоционально прозвучал его голос, но я не знал, как изменить это, не пообещав то, что я был не в состоянии дать.

– Хорошо.

Он повернулся ко мне, но я увидел только свое лицо в стеклах его солнцезащитных очков.

– Кай…

Я поднял его очки на лоб, чтобы увидеть его глаза. И вот в них была буря эмоций. А еще тревога и боль. Мне захотелось заплакать.

– Веди осторожно, – проговорил я. – Ты везешь ценный груз.

– Себя?

Я драматично закатил глаза.

– Нет, я имел в виду Пса.

– И Медоеда. – Он коротко поцеловал меня в губы и открыл дверь. – Я люблю тебя. Скоро поговорим, хорошо?

Я кивнул.

– Я тоже люблю тебя.

Он сдвинул очки на глаза и ушел.

А я наконец-то дал волю слезам.

***

Три дня спустя я по-прежнему пребывал в зомби-режиме. Гаррет прислал мне фотографии своего нового дома. Он был идеальным – небольшим и уютным, и располагался в тихом районе из тех, в которых я ни разу не жил, поскольку все детство курсировал по дерьмовым многоквартирным домам своих родственников. Когда он прислал еще фотографии, я чуть не потек при виде деревянных полов, потому что представил, как скольжу по ним в мягких носках, воссоздавая ту сцену из «Рискованного бизнеса». Я всегда мечтал это сделать.

По телефону его голос звучал даже с каким-то восторгом. Он съездил на завод, где ему предстояло работать, и, похоже, смотрел в будущее с оптимизмом. Я жалел, что не могу стать блоком цемента, привязанным к его ноге. Когда он отключился, я почувствовал, будто все, что ненадолго стало моим, ускользает сквозь пальцы. Моменты счастья рассеивались на ветру.

Шон тоже уехал, начал новую жизнь в колледже, поэтому поговорить мне было не с кем. До Гаррета мне было бы наплевать. После Гаррета это меня убивало.

И чат это заметил.

Черри: Кай, у тебя все нормально?

Я хотел попросить ее не лезть не в свое дело и сосредоточиться на моих действиях в FWO, но моя сегодняшняя игра демонстрировала полное отсутствие мотивации.

Борикуа: твой мужик все, ушел?

Ушел из квартиры? Ушел навсегда? Я не знал, что он имеет в виду, но внутри начала нарастать паника, и я огрызнулся:

– Нет, просто он занят, и мне его не хватает, понятно?

Клянусь, на пару секунд чат замолчал, переваривая мою нетипичную резкость. А после взорвался.

КиндерКид: Где он?

Гарви: Ребята, полегче. Ему не нужно, чтобы бойфренд был рядом с ним круглые сутки.

ЛазерТТ5: мне нравился тот чувак. с ним ты был счастлив

Черри: о-о, я тебе так сочувствую

Сдавшись, я отложил мышку и, чувствуя, как меня захлестывает благодарность, взглянул на свой чат.

– Я стараюсь пореже рассказывать о своих личных делах, ведь вы приходите сюда ради игр. Но дело такое. Вот это, – я обвел жестом компьютер, – вся моя жизнь. Все, чем я занимаюсь. Я ни с кем не общаюсь и никуда не хожу. Знаете, это чертовски губительно для отношений – когда от попытки выбраться из квартиры тебя начинает трясти. – Слова полились из меня свободным потоком. – Мне надоело так жить. До тошноты. И теперь, когда я узнал, что моя жизнь может быть чем-то большим… все изменилось. Я не могу опять стать таким, каким был.

Я еще никогда не говорил с такой честностью с ними – да и с собой, – и их отклик был потрясающим. Пара человек назвали меня гребаным нытиком, но сотни поддержали меня.

Гарви: Я знаю, что временами вел себя с Г. как козел, но я желаю, чтобы тебе стало лучше и чтобы ты снова был счастлив.

КиндерКид: не разрушай мое ОТП!!!!!

Борикуа: воу. это жестко, чувак

Черри: Может, сходишь к врачу?

Борикуа: да приятель. Пусть тебе пропишут какие-нибудь таблетки

Гарви: Одних таблеток здесь мало, Борикуа. Еще ему нужна терапия.

Борикуа: кмк ему нужно покурить травки

Черри: Не слушай их, Кай. У меня депрессия и тревожность, и решение записаться к врачу было лучшим за всю мою жизнь.

Гарви: Я не знал…

Черри: Ну, теперь знаешь :)

Пообещав Гаррету показаться врачу, я составил список специалистов, лечение у которых покрывала страховка, но до сих пор никуда не сходил. Мне было страшно.

Но еще больше я боялся того, что Гаррет уедет за тысячу миль и начнет новую жизнь без меня.

– Что ж… – Я сделал глубокий вдох и сказал то, что говорил только Шону и Гаррету. – Думаю, у меня тоже тревожность. Социофобия. И наверное мне действительно стоит показаться врачу.

Чат забросал меня предложениями.

И они лишь подтвердили то, что в душе знал я сам. Кто-то осудил бы меня за то, что я принимал во внимание мнение незнакомцев, но на протяжении нескольких лет эти самые незнакомцы были моими единственными друзьями. Ну, некоторые из них.

Когда я час спустя отключился, рабочий день еще не закончился, так что я взял телефон и уставился на первый номер своего списка.

Меня не предупредили, что самым тяжелым окажется первый телефонный звонок. Тот, во время которого я скажу незнакомому человеку, что у меня что-то не то с головой. Что я ощущаю себя слегка сумасшедшим. Но я понимал, что таким должен быть мой первый шаг.

Я больше не был счастлив. Даже если Гаррет поселится по соседству с каким-нибудь сексуальным красавцем, с которым в итоге поженится и будет жить долго и счастливо, с меня было довольно. Мне надоело жить только в сети и быть окруженным четырьмя стенами квартиры.

Я набрал номер врача и нажал «позвонить».

 

Глава 21

Гаррет

Поездка в Иллинойс прошла на ура. Моим новым начальником оказался угрюмый старый молчун, которому понравилось, что я оказался угрюмым молодым молчуном, а несколько рабочих конвейера были ветеранами войны в Персидском заливе. Меня приняли доброжелательно, но без пустой болтовни. Что было идеально.

Новое жилье тоже показалось мне идеальным. В особенности потому, что это была не квартира, а дом.

На мое решение выбрать именно дом повлияло несколько факторов. Во-первых, сотрудник отдела кадров, помогавший мне с переездом, особо отметил тот факт, что во всех остальных зданиях, которые я посмотрел, были тонкие стены и куча соседей. Во-вторых, дом был двухэтажным, а стоил всего на пару сотен больше квартиры. И в-третьих – я думал, что он понравится Каю.

Там был паркет, естественный свет и большой двор, отгораживающий нас от соседей. Плюс дом находился в тихом квартале, но относительно недалеко от магазинов, до которых можно было добраться пешком. А еще… еще там было три комнаты. В одной я хотел устроить спортзал для себя, а третья отлично подошла бы для стримов Кая.

Я понимал, что сочинил себе сказку. Но в идеальном мире это было бы… идеально.

Впрочем, когда я через полмесяца вернулся собирать вещи домой, тот пузырь радостного волнения, который я в себе вырастил, лопнул, и я понял, что, согласившись на эту работу, уничтожил свои отношения с Каем. Для этого потребовалось всего-навсего два разговора с ним по смс.

Он никогда не сможет пережить перелет или восемь часов на машине, чтобы воспользоваться той третьей комнатой. Это понимали мы оба. Потому-то, наверное, его ответы и звучали настолько безжизненно и отстраненно. Я был гребаным идиотом.

– У тебя такой расстроенный вид. – Николь присела ко мне на кровать и подсунула под себя ногу. – Дать тебе сигарету?

– Нет, Николь. Никакая гребаная сигарета мне не нужна. И, кстати, ваше увлечение никотином – это идиотизм.

Она пропустила мой критический выпад мимо ушей. Как обычно.

– Хочешь, сходим пострелять? Лично меня это всегда успокаивает.

– Да, потому что ты представляешь, как убиваешь своих заклятых врагов. – Я, кряхтя, застегнул чемодан. Моя рабочая обувь и зимние куртки занимали адское количество места, потому что я не последовал маминому совету купить вакуумные мешки. – Это мне не поможет, поскольку причина моего гребаного расстройства – мое собственное тупое решение согласиться на эту работу.

– Согласие на руководящую должность в штаб-квартире крупной корпорации вряд ли можно назвать тупым. Особенно если учесть, что мне самой светит только карьера в «Уолмарте»…

– Заткнись и не принижай себя.

– Как скажешь. Я просто пыталась поднять тебе настроение. – Николь зацепилась пальцами за пояс джинсов и, не сводя с меня глаз, озабоченно сморщила лоб. – Знаешь, он свыкнется с этой идеей и в конце концов приедет к тебе. Несколько месяцев отношений на расстоянии – еще не конец света.

– Он не приедет. – Я поднялся на ноги и огляделся, прикидывая, что еще взять с собой. – У него всегда была социофобия, а когда у него пропали причины контактировать с внешним миром, она приняла совсем тяжелую форму. За годы, проведенные дома, он разучился с нею справляться. И когда мы расстанемся, скорее всего, еще больше замкнется в себе.

– Ну, ты ведь будешь его навещать.

Поняв, что в спальне остался только хлам из детства и юности, я снова перевел взгляд на Николь. Я, конечно, ценил то, что она не посоветовала просто бросить его, но от ее оптимизма на сердце становилось лишь тяжелей. Конечно я собирался приезжать в Пенсильванию как можно чаще, но жизнь вместе этим было не заменить.

– У тебя такое лицо, будто ты вот-вот заплачешь.

У меня и впрямь щипало в глазах. Но вместо того, чтобы поддаться слезам, я вытер загрубевшей ладонью лицо.

– Попроси маму, чтобы она устроила гаражную распродажу всего того барахла, которое я не возьму.

– Зачем? – Николь оглянулась по сторонам. – Мне кажется, что в Пеории найдется местечко для твоей коллекции из пятиста пивных крышек.

Я фыркнул.

– Да кому нужна эта хрень? Выброшу их перед отъездом.

– Ну уж нет. Ты не представляешь, сколько реднеков с радостью выставят эти крышечки у себя дома, чтобы с гордостью врать, что они собрали их сами. – Николь серьезно кивнула. – Думаю, тут можно рассчитывать на целый полтинник.

Я кивнул на дверь.

– Кыш. Мне надо заканчивать собираться.

– Ладно. – Он чмокнула меня в щетинистый подбородок. – Я люблю тебя, брат.

Я выдал кривую улыбку, которая испарилась, как только Николь вышла за дверь. Сопротивляться ощущению краха и безнадежности было сложно. Пусть со стороны и могло показаться, что сейчас у меня было все: здоровье, понимающая семья, работа, жилье, любимый человек… намного больше, чем у многих других ветеранов. Все было не идеально, но мне все равно повезло. Было чертовски досадно, что понимание этого факта не могло успокоить спазмы в груди.

На полу стояли коробки и четыре больших чемодана, которые мне предстояло загрузить в «бронко». Я несколько минут смотрел на них, но заставить себя это сделать не смог. Иначе происходящее станет слишком реальным.

Я решил, что погружу вещи в машину после того, как съезжу к Каю. И повидаюсь с ним… в последний раз? Я попытался оттолкнуть от себя эту мысль.

– Гаррет!

Ну почему для Николь было так сложно не лезть ко мне, чтобы я мог оплакать все это в одиночестве?

– Гаррет, тащи свою задницу вниз!

Подавив желание наорать на нее, я вышел из комнаты.

– Что?

– К тебе кое-кто пришел.

Я надеялся, что это не Кевин. Очередной угнетающий разговор о безработице и погибших друзьях мне был нужен сейчас меньше всего. Хотелось забить на Николь и запереть дверь на замок, но я пересилил этот детский порыв и сбежал по лестнице вниз.

– Кто…

В узком проеме двери был Кай с небольшой сумкой у ног.

Не в силах поверить глазам, я застыл. И только присутствие рядом Николь, стоявшей с разинутым ртом, помешало мне ущипнуть себя. Он не был галлюцинацией… он правда был здесь. Бледный, растрепанный, взирающий на меня испуганным взглядом… но все-таки здесь.

– Кай, – прохрипел я. – Но как…

– М-можно войти? – Он обхватил свои плечи. – Пожалуйста.

– Конечно! – выпалила Николь, а я в то же время с грохотом преодолел последние пару ступенек. – Я так удивилась…

– Все хорошо. – Голос Кая был напряженным. – Я в порядке.

Николь, что-то пробормотав, убежала, и я сразу обнял его, притиснул к груди и зарылся лицом в его волосы.

– Почему ты не предупредил, что приедешь? Я бы забрал тебя сам!

– Потому что, балда, тогда это бы не был сюрприз.

На моем языке трепетали сотни упреков, у которых был один и тот же подтекст: что Кай был беспомощным и нуждался в присмотре. Но это было не так. Может, мое присутствие и помогало ему, но ведь он как-то прожил до двадцати с лишним лет без меня.

Оставив все свои наставления при себе, я поцеловал его в лоб, а потом в губы. Его сердце бешено колотилось, но признаков надвигающейся панической атаки я не заметил – он не дрожал и не потел, хоть и явно испытывал дискомфорт.

– Хочешь, поднимемся в мою комнату?

– Да. – В его глазах засияло облегчение. – Да, давай.

Я крепко сплел наши пальцы, подхватил его сумку и повел его по лестнице вверх.

***

Кай

Вцепившись, что было сил, в руку Гаррета, я напомнил себе, что ради этого и нанял такси, которое перевезло меня через весь штат. Ксанакс, прописанный новым врачом, конечно, очень помог перетерпеть двухчасовую поездку, но мне все равно хотелось спрятаться под одеяло.

Я даже не огляделся, чтобы посмотреть, какой у Гаррета дом. Это можно было перенести на потом. Прямо сейчас я должен был взять себя в руки и сообщить Гаррету новость, которую, как я надеялся, он будет счастлив услышать.

Гаррет завел меня в свою спальню и, подтолкнув, усадил на кровать. Заперев дверь на замок, он повернулся ко мне.

– В общем, я здесь, – пробормотал я.

– Да, и я до безумия рад тебя видеть, но… – Он бросил взгляд на окно и нахмурился. – Как, черт побери, ты добрался сюда?

– На такси.

Его глаза округлились.

– Правда?

– Угу.

– Это, наверное, стоило бешеных денег. – В его глазах теснились десятки вопросов, но задал он только один: – Ты останешься на ночь?

– Через сколько тебе надо быть в Иллинойсе?

– Я планировал на день приехать к тебе. Так что… видимо, через два дня.

– Тогда я останусь здесь на два дня.

От этих уклончивых ответов Гаррет занервничал.

– Когда ты возвращаешься в Филадельфию?

– Я не вернусь туда.

В течение нескольких секунд Гаррет просто смотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду?

Я вцепился в матрас и сделал медленный вдох.

– Я… поеду с тобой. В Иллинойс. Если твое предложение еще в силе.

Повисла пауза. Мы оба застыли. А потом я и глазом моргнуть не успел, как он оказался передо мной и упал на колени.

– Не шути со мной, Кай. – Он сжал мои плечи. Я чувствовал через ткань, что его ладони вспотели. – Клянусь богом. Не надо.

В его глазах было столько надежды, что у меня чуть не взорвалось сердце.

– Я поеду с тобой.

Его руки сжались.

– Пожалуйста, будь уверен. Будь уверен, черт побери, потому что если ты передумаешь, то пережить это я вряд ли смогу.

Повернув голову, я коснулся костяшек его пальцев губами.

– Я уверен. Мне до смерти страшно, но я не смогу видеть тебя только в 2D, после того как узнал во плоти.

Гаррет ринулся на меня, я упал на кровать, и наши губы слились, закрепляя это решение поцелуем. Когда я обхватил его бедра ногами и начал двигаться, кровать пронзительно заскрипела. Она была узкой, и моя голова чуть не свешивалась за край, но мне было плевать, потому что Гаррет уже расстегивал «молнию» моих джинсов и рвался за резинку белья.

Я прервал поцелуй и, пока мы втирались друг в друга, прижался к его лбу своим.

– Не так, – выдохнул я. – Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

– Мать твою, Кай…

Он перевернул меня на живот и сдернул вниз мои джинсы. Я обернулся – он копался трясущимися руками в комоде, искал тюбик смазки. Расслабив шею, я опустил голову на матрас, а он быстро смазал себя и вонзился в меня одним восхитительно резким и жестким толчком. Нежничать мы с Гарретом не любили.

– Ты знаешь, я обожаю, когда ты кричишь, но в этом доме лучше не надо, – прохрипел он после того, как я издал измученный стон. Его ладонь зажала мне рот. – Господи, я умудрился дожить до этого дня и ни разу ни с кем не потрахаться в своей детской спальне, но стоило приехать тебе – и перед самым моим переездом этот рекорд оказался похерен.

Я рассмеялся ему в ладонь, но когда он сменил угол и стал трахать меня, задевая простату, смех перешел в стон. Я дотянулся до члена. Пара движений рукой, и я содрогнулся в оргазме, а вслед за мной кончил и он.

Пока мы в мятой и влажной одежде лежали у него на кровати, мне пришло в голову, что сперва стоило познакомиться с его мамой, а уж потом соблазнять его.

Я куснул его за ладонь, и он убрал руку.

– Полагаю, ты счастлив?

– Охерительно счастлив.

– Я тоже. Единственное, мне не особенно нравится лежать на мокром пятне и не хочется, чтобы эту простыню увидела твоя мама. Черт, как неудобно.

Гаррет, еще лежа у меня на спине, начал сотрясаться от смеха, и мне пришлось частично превратиться в сову, чтобы повернуть голову и сбросить его. Продолжая смеяться, он упал на спину с расстегнутыми штанами и задранной до подмышек футболкой.

– Я люблю тебя, Кай. Спасибо за то, что приехал.