Текст книги "О том, как я стала девочкой"
Автор книги: Майя Мальчик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Кончилась наша смена, и мы собрались у автобусов.
Андрюшка переводил глаза с меня на брата и назад.
– А что дальше? – спросил он.
– А что должно быть дальше? – спросила я.
– Вы должны теперь дружить, встречаться. И я с вами.
– Мы же в разных городах живём! – пытался объяснить братику Димка.
– Вы же уже большие! – настаивал Андрюшка. Мы беспомощно посмотрели друг на друга. Мы подружились, но не настолько, чтобы даже обменяться адресами. Так, номера записали, чтобы поговорить, если вспомним лагерь.
Андрюшка всё понял. Он ушёл от нас и сел на лавочку, спиной к нам.
– Что это с ним? –спросила я.
– Мы с ним практически одни живём, – пояснил Димка. С бабушкой. Бабушка старенькая, я отправил Андрюшку сюда, сам оставался, помогал. Потом приехала её сестра, вторая бабушка, и отпустила меня на время. Андрюшка знает, что, если бабушка помрёт, нас отправят в детский дом. Вот и ищет мне подругу. Маленький ещё, думает, раз мы большие, значит, взрослые.
– А что, на самом деле это может быть? – испугалась я.
– Может, – кивнул Димка, не сводя глаз с Андрюшкиной косматой головы. – Если вторая бабка, баба Нюра, не согласится нас взять к себе. Но ей тоже тяжело, старенькая уже.
– Дим, а родители ваши где?
– Откуда я знаю, где родители?! – сердито ответил Димка.
Я не знала, что сказать, и тут пригласили на посадку. Димка ушёл за Андрюшкой, я пошла к своему автобусу.
Обернувшись, помахала ребятам. Многие ответили, только Андрюшка стоял, надутый. Тогда Димка наклонился к нему, что-то сказал ему на ухо, и мальчик побежал ко мне.
– Майка, я очень-очень тебя люблю! Возьми! – мальчик снял со своей шеи серебряный крестик и отдал мне. Я тоже отдала свой, золотой, на цепочке.
Мы даже поцеловались на прощанье, и Малыш убежал на свой автобус.
– Ну, Майка! – восхищались девчонки.
А в нашем городе меня встречал Гришка! Я так была рада его видеть! Мы даже обнялись. С его лица не сходила счастливая улыбка.
Я не стала его расстраивать новостью, что нас с Димкой хотели поженить.
Не поженили же!
Так вот лето провело меня.
Ребята с нашего двора.
Братья.
На нашем дворе много ребят. И маленьких, и побольше, и таких кто уже пьёт пиво и курит сигареты. Я тоже с детства играю на этом дворе, качаюсь на качелях и разговариваю с девочками. О всём. Мы живём среди ребят, и я слушаю интересные истории.
– Майка, видишь, вон того рыжего мальчишку? – спросила меня Катя, моя приятельница.
– Вижу, и что?
– Это Федька. А вон тот, тёмненький, его брат Лёнька. Видишь, как они дружат? А что было!
– А что было? – спросила я, потому что как-то никогда не обращала внимания на мальчишек. Я ходила на дзюдо, и там мальчишек мне вполне хватало.
Оказывается, с этими братьями произошла занимательная история.
Конечно, Майке пришлось много придумать, иначе рассказ получился бы из двух – трёх слов.
– Лентяй, тебя долго ещё ждать?! – сердито кричал Федька, заглядывая в комнату.
Лентяем он дразнил Лёньку, своего младшего брата. Федьке было десять лет, а Лёньке семь.
– Да иду я уже! – в сердцах отвечал Лёнька, борясь с упрямыми колготками. Никак он не мог справиться с этим чудом, с ясельных времён путался. Вот и сейчас надел задом наперёд! А носки правильно! Как получилось?
Федька гыгыкнул:
– Ну ты и дурачок, Лёнтяй!
Мальчик насупился и начал переодеваться. Что делать, если старший брат тебя не любит? Да что там, не любит? Просто ненавидит! Пока мама не видит, даёт ему поджопника, или подзатыльника. Иногда так толкнёт, что летишь через всю комнату! Хорошо, на свою кровать.
Не разрешает трогать свои игрушки, хотя мама всегда говорит, что игрушки общие, что у неё нет столько денег, чтобы покупать каждому отдельную игрушку.
Лёньке всегда доставались поломанные и потрёпанные игрушки. Так же и с одеждой. Федька будто специально так изнашивал свою одежду, что Лёньке доставались штаны с заплатами.
– Не соберёшься через пять минут, уйду без тебя! – пригрозил Федька.
– Сейчас! – чуть не плача с досады, отозвался Лёнька.
Наконец он оделся, и братья вышли на улицу.
– Навязался ты на мою голову! – ворчал Федька всю дорогу. Дело в том, что Федька попросился у мамы в кино, а мама сказала, чтобы взял с собой Лёньку.
Лёнька был рад, что его взяли в кино, но с Федькой он бы не пошёл.
Его до сих пор мучила обида на брата за то, как он обошёлся с ним на Новый Год.
Мама отправила сына на Ёлку, и там выдали Лёньке подарок.
Лёнька принёс его домой и показал Федьке. И, пока переодевался в домашнее, брат распорядился по-своему с подарком. Все шоколадные забрал себе, а Лёньке оставил одну карамель.
Сколько ни обижался Лёнька, брат не внял его просьбам и слезам, а маме не привык жаловаться. Даже синяки объяснял, как «упал», «ударился о тумбочку», или ещё что. Мама работала на двух работах, а папы не было.
Пришли к кинотеатру. Федька увидел своих друзей, а брата стеснялся. Думал, что его засмеют, будут дразнить нянькой. Хотя никто бы не смеялся, а даже уважали бы, но Федька этого не знал.
– Подожди тут! – приказал он Лёньке, и побежал к друзьям.
Дело было в марте, ещё довольно холодно, почти зима. Лёнька стоял, стоял, замёрз. Да и наскучило ему стоять. К тому же захотелось в туалет.
Высмотрев Федьку, он решил не подходить к брату, а сходить в подворотню. Кинотеатр был знакомый, Лёнька знал тут все укромные места. Тем более, там, во внутреннем дворике была уборная.
Лёнька зашёл во дворик, нашёл туалет, пописал, а когда вышел, увидел котёнка. Котёнок пищал и просился на руки. Лёнька взял в руки дрожащий комочек, отогрел заурчавшее животное, и пошёл к кинотеатру. Но вышел в совершенно незнакомом месте.
Федька, наконец, вспомнил о брате и пошёл его искать, бормоча нехорошие слова себе под нос. Лёньки на месте не было.
– Куда же ты провалился, поганец мелкий? – сквозь зубы выговорил Федька. – Сейчас уже сеанс начнётся!
Через некоторое время Федьку охватило беспокойство. Он вспомнил, что в подворотне есть уборная, и Лёнька знает об этом.
– Ну, сейчас получишь у меня! – воскликнул Федька и побежал в подворотню. Брата там не было! Скрипя зубами от досады, Федька вернулся к кинотеатру, не нашёл брата. И побежал в кино, думая. Что Лёньке надоело ждать, и он ушёл домой. Ключ у него был.
Кино было интересным. Федька даже забыл про брата, с удовольствием смотрел фильм.
Когда вышел, вспомнил про брата.
– Ну, поганец! Уши оборву! – прошипел Федька, и побежал домой. Открыв дверь, мальчик крикнул:
– Лёнтяй! Выходи, я знаю, что ты здесь!
Никто не отозвался. Федьке стало не по себе. Он обыскал квартиру, но брата не нашёл. Скрипя зубами, Федька пустился в обратный путь. Обыскал все близлежащие подворотни, заглянул во все магазины. Уже начало темнеть, Федька уже не злился, он умолял брата найтись.
В отчаянии Федька зашёл в попавшийся ему отдел полиции.
– Что тебе, мальчик? – заметил его дежурный.
– У меня брат пропал! – чуть не плача, заявил Федька.
– Когда?
– Сегодня днём.
– Ищи у друзей, знакомых. Где пропал?
– Возле кинотеатра. Я только отвернулся, а его нет! – врал Федька.
– Заявления о пропавших принимаем через три дня. Ты знаешь об этом?
– У меня брат пропал! – возмущённо закричал мальчик, – А вы!..
– Скажи маме, пусть придёт и напишет заявление. От детей заявления не принимаем!
– Мама только в десять придёт! – заплакал Федька. – И она сначала меня убьёт.
– Правильно сделает! – усмехнулся дежурный. – На, напиши пока приметы, – протянул он мальчику листок бумаги и карандаш. – Пиши, как выглядит, во что одет.
Федька, глотая слёзы, описал, как мог, Лёньку, своего нежно любимого братишку.
Пока писал. Открылась дверь и вошёл наряд полиции, а навстречу вышел пожилой офицер. Видно, что высокого звания, потому что наряд вытянулся, при его виде.
– Дяденька! – кинулся к нему Федька. – Дяденька, у меня братик пропал! Ему семь лет, он заблудился, наверное! Помогите, пожалуйста! – по Федькиному лицу текли слёзы, и он не вытирал их.
– Братик, говоришь? И как он пропал?
– Я оставил его у кинотеатра, пока разговаривал с друзьями, он и пропал! –плакал мальчик.
– Ярошко! – позвал начальник.
– Я, товарищ подполковник!
– Помогите найти человеку брата.
– Есть!
– Я понимаю, что вы закончили патрулирование… -начал было офицер. Но Ярошко перебил его:
– Мы что, не понимаем, что ли? У нас самих малые дети! Пошли, мальчик!
Федька, наконец, унял слёзы, вытер лицо. И, с облегчением, вышел с нарядом полиции из отдела.
– Как тебя зовут? – спросили его.
– Федькой! – заулыбался мальчик, уже уверенный, что брата найдут.
– Садись впереди, Федька, проедем по улицам, может, найдём твоего брата.
Дежурный автомобиль поехал по улицам города, сияя «люстрой». Уже совсем стемнело, у Федьки сердце кровью обливалось, когда он видел маленьких детей, но все они были с родителями. Лёньки нигде не было!
Уже ближе к десяти Федьку подвезли к дому.
– Извини, Федька, но больше мы не можем искать с тобой Лёньку. Сейчас передадим приметы следующему патрулю, и они будут искать его всю ночь. А если ты найдёшь его первым, не забудь позвонит в дежурный отдел. Телефон помнишь?
– Ноль два?
– Можно и по этому, а лучше, возьми номер, позвони в наш отдел. Не забудь, чтобы зря ребята не искали. Хорошо?
– Хорошо, – убитым голосом ответил Федька, и пошёл домой, сгорбившись под тяжестью свалившегося на него несчастья.
– Ты только не отчаивайся! – крикнули ему вслед, – Найдётся твой братишка! Обязательно найдётся!
Федька обернулся и махнул рукой добрым полицейским.
Почти дойдя до дома, Федька увидел, что кто-то сидит на крыльце одинокого особняка.
Сердце у Федьки стукнуло, он ускорил шаг, и увидел, что это Лёнька!
– Лёнька! – радостно воскликнул Федька, падая перед братом на колени, – Лёнька!
Федька обнял братишку и прижал к себе.
– Осторожно, цветок помнёшь, – недовольно отозвался братик.
– Цветок? Какой цветок? –удивился Федька.
– Вот! – показал Лёнька чудесный цветок, похожий на орхидею.
– Где ты его взял? – удивился Федька.
– В Нетляндии, – ответил братик. – А Ваську я там оставил.
– Ваську? Какого Ваську? – не понял Федька.
– Котёнка я нашёл, – пояснил Лёнька. – Но, я же знаю, что вы не разрешите его взять домой, вот и оставил там.
Федьке было всё равно, где оставил братик котёнка, и на цветок ему было наплевать! Главное, Лёнька! Вот он, живой и здоровый, сидит и ждёт старшего брата.
– Лёнь! – ласково сказал старший брат,– Пойдём домой, а?
– С тех пор они неразлейвода! – закончила свой рассказ Катя. А я сидела и думала, какой Федька счастливый! У него есть младший братик, о котором можно заботиться.
А у меня только Гришка, но он сам обо мне заботится. А Лёнька может смело сказать:
– Я иду встречать брата!
Младенцы на прогулке.
Когда я была маленькой, мне было года четыре или пять, мы жили в двухэтажном деревянном доме, на первом этаже. Из нашего окна было видно, как на дворе играют ребята, если встать на табуретку, можно наблюдать, как они играют в мяч, бегают и веселятся по-всякому.
Дверь нашей квартиры не запиралась, и я могла выходить прямо на крыльцо.
Крыльцо мне казалось большим, высоким. Я по ступенькам – прыг, прыг, прыг, подбегу к играющим ребятам, мне тоже хочется играть!
Кто-нибудь из мальчишек брал меня на руки и относил на крыльцо.
Посмотрев, я снова: прыг, прыг, прыг…
Хотя я мешала их игре, никто на меня не ругался. Просто говорили, чтобы мирно стояла на крыльце, и всё.
Но я не могла мирно стоять, когда вокруг столько интересного! Та же громадная собака, Джек, стоит на крыльце, с меня ростом, вывалив розовый язык.
Я наслышана, что Джек катает малышей у себя на спине и не ругается. А я ни разу ещё не прокатилась! А тут, вон он, стоит, улыбается!
Я подошла к Джеку, осмотрела его и начала взбираться к нему на спину.
Джек был чуть ниже моей головы, я вцепилась ему в шерсть, пытаясь залезть к нему на спину, но всё было напрасно, моих силёнок явно не хватало!
Джек стоял и вредничал, не помогая мне. Устав, я бросила это занятие, решив, что взрослые, как всегда, наврали, никого эта злая собака не катает!
Ещё было происшествие со свиньёй… Но это совсем грустно, до сих пор папа со смехом вспоминает, как я с воплями убегала от свиньи, которая давно забыла о моём существовании.
Но это так, чтобы вы поняли, где мы жили. Двор перед домом был весь вытоптан, был жёлтым, В стороне стояли тёмные сараи, в одном из них была наша летняя кухня, где вечерами мы сидели, ужинали, я сидела у папы на коленях, надо мной горела керосиновая лампа.
За домом почти всегда стояла обширная лужа, возле неё мы тоже любили играть. Там я и познакомилась с Борькой.
Борька был мальчишкой моего возраста, был одет в штаны, майку и босиком.
На мне было платьице, и, так-как была девочкой, в сандаликах.
Кидая камни в лужу, мы познакомились.
– Ты кто? – спросил меня мальчик.
– Я Мая, живу в этом доме, вот наши окна!
– А я Борька, живу вон в том доме. Ты уже одна гуляешь?
– Да, я всегда здесь одна гуляю, – ответила я.
– Давай гулять вместе? – предложил мальчик.
– Давай, конечно! – согласилась я, и мы начали бросать камни вместе.
– А ты гуляла далеко одна? – спросил меня Димка.
– Где далеко? – спросила я.
– Вон там, – мальчик показал на улицу, уходящую от нашего дома вверх, на сопку.
– Нет, – сказала я.
– А я всегда гуляю один, и там везде гулял, – заявил мальчик. Я верила ему и завидовала, потому что дальше дома нас не пускали и строго-настрого не велели отходить далеко, особенно не выходить на дорогу.
Конечно, мне хотелось гулять, посмотреть на другие дома, магазины.
С мамой и папой мы иногда были в тех местах, заходили в магазины, там было так интересно! Но дальше больницы мы не ходили.
– Пойдём, посмотрим, что там? – спросил Борька. Я замялась, и мальчик не приминул ехидно улыбнуться:
– Боишься! Я так и знал! Дефчонка!
– Ничего я не боюсь! – сказала я. – Я тоже гуляю одна!
И мы пошли. Сначала пошли дорогой, потом по обочине, солнце светило ярко, небо синело и птички чирикали. Мы весело разговаривали, прошли всю улицу, дошли до Дома Культуры. Здесь мне очень понравилось. Забор из стальных прутьев, белые тумбы столбов с круглыми шарами на верху, за забором шумели свежей зеленью тополя. Клуб тоже понравился, нарядный, покрашенный светлой краской.
Погуляли ещё дальше. Вот и магазин. Зашли, посмотрели, что продают, но денег у нас, конечно, не было, а мы уже знали, что просто так ничего не бывает.
– Что вам, дети? – спросила продавщица. Мы заробели и вышли.
Сев на крыльце, поняли, что устали от прогулки.
– Пошли домой, Борь, – предложила я.
– Пошли, – согласился мальчик, – а ты дорогу знаешь?
– Нет, – сказала я, – не знаю. А ты?
– Я тоже не знаю, – вздохнул мой друг Борька, и мы остались сидеть на крыльце, раздумывая, как нам вернуться домой. Потом уже совсем ни о чём не думали, просто сидели и смотрели. И тут я увидела. Маму и папу. Папа уже снимал ремень.
Оказывается, Борька знал моих родителей, потому что он вскочил и бросился бежать, поднимая пыль босыми ногами. Я за ним. Так мы и бежали, пока не прибежали домой. То есть, Борька побежал к себе, а я к себе. Быстро раздевшись, я забралась в свою любимую кроватку и затихла там.
Лежала, лежала и задремала. Пришли родители, увидели меня в кроватке и засмеялись. Я села, протирая глаза кулачками и зевая.
– Вот же, хитрюлька! – смеялись мои мама и папа. И не наказали меня.
Зимние сказки
Сегодня меня оставили дома одну. Попросили хорошо себя вести, а ещё лучше лечь в кроватку и поспать.
Потому что я заболела и в садик меня не повели.
Спала я, спала и выспалась. Посидела в кроватке, помечтала о маме и вылезла из своей уютной кроватки. Одевалась я сама и скоро переоделась в тёплые штаны и свитер. На шею намотала байковый платок, на голову шапку.
Потом подтащила к окну табуретку и залезла на неё. Подоконник был на уровне моей головы, и, встав на табурет, я могла видеть наш двор.
За окном крутилась метель, никто не гулял, только редкие прохожие, кутаясь в воротники и согнувшись, спешили домой.
Стёкла в окне по краям замёрзли, но посередине было прозрачно. Ветер швырял мне в лицо крупинки снега, и я вздрагивала. Немного несло холодом, но я тепло оделась и не мёрзла. Насмотревшись на белый двор в хороводе метели, я перевела взгляд на стекло. Замёрзшие стёкла представлялись сказочным лесом. Джунглями, как называл эту сказочную картину папа.
Разглядывая белые заросли, вспоминала лето. Начала вспоминать, что-то придумывать, а что-то путать со снами.
Приснилось мне как-то, что у нас кошки. Много кошек. Ходят, трутся мягкими боками.
Утром я проснулась и начала искать котов.
– Мама! А где кошки? – спросила я маму.
– Какие кошки? – удивилась мама.
– Вчера, когда мы кушали, здесь кошки ходили…
– Тебе приснилось, Маечка! – мама поцеловала меня и отправила играть.
На дворе у нас была не только вытоптанная площадка, чуть ниже были гигантские заросли. Они были намного выше меня. Я подумала: что там, в зарослях? Встала на четвереньки и пошла внутрь. Там было так таинственно!
А внутри сидела девочка. Сидела и смотрела на меня.
– Ты что здесь делаешь? – спросила я.
– Играю, – отозвалась девочка.
– Можно с тобой поиграть? – спросила я, и мы стали играть вместе. Можно было представить, что мы одни в лесу, до того были толсты стволы кустов и травы.
Но скоро мама девочки позвала её:
– Лена! – звала мама, а девочка не отзывалась. Я не сразу поняла, что зовут мою подружку. Мне уже надоело слушать.
– И где эта Лена?! – сердито сказала я. – Играть мешает эта тётя!
– Здесь, – сказала девочка.
– Что «здесь»? – удивилась я.
– Я Лена, – сказала девочка.
– А что ты не идёшь? – удивилась я.
– Не хочу.
Но мама Лены уже спросила мальчиков, где может прятаться эта негодная девчонка, и сквозь бурьян к нам пробралась тётя.
– Лена! – воскликнула тётя, – Ты почему не отзываешься?! Иди сюда! – тётя схватила мою подружку за руку и потащила из кустов.
Так они и ушли, с громкой руганью, а я осталась там сидеть одна.
Но теперь, глядя на белый двор, это представлялось приятным приключением.
Однажды нас с Полей, ещё одной моей подружкой, отпустили с большими девочками на пляж. Пляж был совсем рядом, девочки обещали не спускать с нас глаз.
Нас раздели, понесли в море. С визгами окунули в море, мы побарахтались и вышли на берег. Мы были голышом, вывалялись в песке и мне стало неприятно. Мелкий песок забрался во все складки и растирал кожу.
Я попросилась в море, обмыли меня, и я больше не садилась на песок, завидуя большим девочкам, потому что они были в трусиках.
Солнце припекало, я захотела пить.
– Света! – обратилась я к соседке. – Я пить хочу! Покажи, где мой дом.
Света помогла мне одеться, вывела на пригорок и показала наш дом.
Я поблагодарила Свету и пошла домой.
Когда пришла, оказалось, что никого дома нет и дверь закрыта. Подёргав за ручку и постучав, поняла, что осталась одна. Тогда я спустилась к скамейкам, села и заплакала.
Недолго я плакала, подбежали девочки и спросили, почему я плачу.
Я сказала, что хочу пить, а дома никого нет.
Девочки сбегали куда-то и принесли мне алюминиевую кружку с водой. Я напилась, и девочки стали со мной играть. Девочки любят играть с малышами. Мне было два года.
Я улыбнулась воспоминаниям. Так хорошо летом! Я бы сейчас погрелась на пляже! Зачем капризничала?
А ещё было, когда гуляла одна, никого знакомых не было, только куры что-то искали возле сараев, да Джек дремал в тени. Там, за сараями кричали мальчишки, во что-то играя. К ним я не пошла, потому что знала, что меня не примут в игру, только поругают. Тогда подумала, что ещё не поднималась на второй этаж.
Перила у нас были деревянными, с фигурными балясинами. Забравшись повыше, просунула голову сквозь них и посмотрела вниз. Насмотревшись, хотела вынуть голову, но не тут-то было! Голова не пролазила! Через несколько попыток я поняла, что попалась. Стояла и думала, что делать, даже не хныкала.
Тут пришла какая-то женщина, увидела, что я в ловушке, посмеялась и освободила меня.
Сейчас я посмеялась над собой тоже.
И тут я увидела знакомую фигуру! Ура! Это папа за мной идёт!
Я спрыгнула с табуретки и побежала навстречу, в прихожую.
Папа вошёл, весь белый.
– Ой, папа! – воскликнула я. – Ты как Дед Мороз!
Папа засмеялся, разделся и подхватил меня на руки.
– Ну как, Май? Не скучал тут?
– Нет, папа, я вспоминала лето!
– Молодчинка! Сейчас покушаем, и пойдём в больницу.
Папа наложил мне каши, себе борща, и мы покушали. Сильно я не болела, есть хотелось, я съела всё.
Потом папа одел меня в тёплый комбинезон и понёс в поликлинику. Не знаю, как папе, а мне было тепло и весело.
Папа несколько раз поскользнулся, тогда я крепче обхватила его и сказала:
– Папа, ты же теперь не упадёшь? Я же тебя держу!
Папа рассмеялся, но не упал. Придя в поликлинику, разделись и заняли очередь. Ребята не могли долго сидеть и бегали по коридору, играли. Мне тоже захотелось побегать, и я отпросилась у папы.
– Только далеко не убегай! – попросил меня папа. Я согласилась и побежала к ребятам. Мы начали играть в прятки, и я с одним мальчиком забралась под стол, где нас долго не могли найти. В том числе и родители.
Мы вылезли, когда уже надоело сидеть, и мальчику попало, а папа уже сердился.
Но к врачу всё-таки попали. Меня раздели по пояс, стали слушать, разговаривать с папой. Я не слушала. А что слушать? Всё равно ничего не понимаю. Я была послушной девочкой и выполняла все просьбы врача. Я только поняла, что в больницу меня на этот раз не положат, и была этому очень рада.
Домой мы шли опять весело, да и метель поутихла, выглянуло солнышко.
– Папа! – спросила я. – Покатаешь меня на санках?
– Покатаю, конечно, Маичка! – смеялся папа. – Вот немного поправишься, и покатаемся!
– А бабу снежную, будем лепить?
– Слепим, конечно! И с мамой!
Я соскучилась по маме, но и с папой мне было очень хорошо. Ничуть не хуже, чем летом!
Майка в гостях у Котёнка.
Встреча.
Потрёпанный ЛАЗ тащился по просёлочной дороге, засасывая внутрь салона мелкую пыль. По краям дороги стояли пыльные деревья лесопосадок, казалось, что едем по лесной дороге, хотя по обе стороны тянулась бескрайняя степь.
Жарко, пыльно. Вот уж не ожидала, что придётся ехать на таком музейном экспонате! Где только выкопали это чудовище! Пассажир с соседнего сиденья поднялся и с трудом открыл люк. Потянуло свежим, хоть и горячим, воздухом.
Я улыбнулась соседу и вновь задумалась о том, правильно ли я поступила, решив забраться в такую глушь.
Никто меня сюда не приглашал, когда я позвонила и сказала, что заеду, Стёпа помолчал и согласился. Я так и видела, как он скорчил недовольную рожицу.
У него и так в гостях братики, не дают нормально отдохнуть, поиграть с пацанами в футбол, съездить на речку, а тут ещё девчонка в гости едет. Целую неделю сиди с ней!
Ну, он ещё не знает меня!
Наконец наш монстр добрался до сельского автовокзала, представляющего из себя вагончик с кассой и небольшой крытый павильон.
Мой сосед помог мне нагрузиться рюкзаком, я взяла в обе руки тяжёлые сумки, и протиснулась на выход.
Прищурившись от яркого солнца, заливавшего площадь, я чуть не ослепла, несмотря на тёмные очки.
Не увидев никого знакомого, пошла к павильону, и тут, в тени павильона, обнаружила группу ребят лет двенадцати-тринадцати, на великах. Они критически посматривали на меня, но ничего не говорили.
– Привет, ребята! – как можно бодрее сказала я.
Потому что уже проклинала себя за то, что напялила на себя джинсы и куртку поверх футболки. Лучше было немного потерпеть утреннюю свежесть и надеть шорты.
У меня вышло несколько сипло, и я, прочистив горло, спросила:
– Ребята, Стёпу Сайкова не знаете?
– Ну я Стёпа! – хмуро сказал мальчишка в тёмных очках и в длинных шортах. – Ты Майка?
– Да, я Майка, – ответила я.
Мальчишки с каким-то скептицизмом разглядывали меня и молчали. Не знаю, что они от меня ждали, может, ровесницу Стёпки, а не дылду, на голову выше их.
Наконец мальчишка отмер, взял у меня сумки и стал увязывать их. Одну на багажник, другую в корзинку над передним сиденьем. Остальные ребята почему-то не помогали ему.
– Ребята! – обратилась я к ним. – Может, поможете с рюкзаком?
Мальчишки впали из ступора и начали помогать мне освободиться от тяжести. Потом привязали рюкзак на багажник одного из великов. Ребят было трое, велика тоже три. На меня никто не догадался захватить средство передвижения.
– Стёпа! – обратилась я к Котёнку. – Может, представишь меня друзьям?
– А! – воскликнул Стёпа, – Это Ромка, а это Владик!
– А это, – махнул он в мою сторону головой, – мой друг по переписке, Майка! Приехала ко мне в гости.
Ромка и Владик вежливо кивнули мне и повернулись к Стёпке:
– Ну, мы поехали? Встретимся у твоего дома? – Стёпа кивнул. Ребята уехали, а мы потопали по пыльной дороге.
– Далеко нам? – спросила я, нарушая неловкое молчание.
– Не, минут через пятнадцать дойдём, – ответил мальчик.
– Надо было взять у них велик без груза, и доехали бы с тобой, – запоздало сказала я.
– Ага! – легко согласился Стёпа, неутомимо шагая по улице, вдоль одинаковых домов с садами вокруг них.
– Стёпа, а у вас тоже есть сад? – спросила я.
– Ага, – ответил Стёпа. – Увидишь!
Так, оживлённо разговаривая, мы дошли до Стёпиного дома. У калитки нас уже поджидали Ромка с Владиком.
– Стёп! Поедем, на речку? – спросили они моего друга.
– Не знаю… – неуверенно ответил Стёпа, не глядя на меня.
– Конечно, поезжайте! – сказала я. – Я устала с этой поездкой, лучше отдохну дома.
Стёпа отворил калитку, мы зашли во двор, и тут к нам навстречу выскочил из будки громадный пёс.
– Мухтар! – испугался Стёпка. Но пёс, к общему удивлению, заулыбался и начал вертеть хвостом, пытаясь понюхать мои штаны. Потом попытался взгромоздить свои лапы мне на плечи. Еле увернулась.
– Мухтар! – опять прикрикнул Стёпа.
– Что за шум? – на крыльцо вышла женщина, в халате и косынке.
– Майка приехала! – объяснил Стёпа.
– Так заходите скорее! – заулыбалась женщина, поспешив к нам навстречу.
Мы занесли все мои вещи на веранду. Я знала, что маму Стёпы зовут тётя Вера, узнала намедни.
– Тёть Вера! – сказала я. – Разложите, пожалуйста, всё в холодильник, а то жарко, испортится!
– Что же ты там навезла, девонька? – удивилась тётя Вера. – Да зачем? У нас всё есть!
– Я знаю, но мы всегда голодные! – улыбнулась я.
– Стёпа! – обратилась я к мальчику, – А речка далеко?
– Минут двадцать на велике, – ответил Стёпа. – А что?
– Да, думала, с вами, что ли, сходить, искупаться?
– Да что ты! – замахала руками тётя Вера, – Завтра сходите! Отдыхай, намаялась, небось! А сегодня у нас вода есть, помоешься в ванне!
Тем временем на веранду проникли две подозрительные личности лет по пять.
Они с подозрением рассматривали меня и молчали.
– Привет! – сказала я им.
– Привет! – улыбнулся старший. – Ты Майка? Стёпка много о тебе рассказывал!
– Петя, не приставай к девушке! – строго сказала тётя Вера.
– Почему? – удивился Петя.
– Потому что она устала, ей надо сначала отдохнуть!
– А потом можно? – спросил мальчик. Его брат стоял и молчал.
– Потом можно! – засмеялась я.
Разобрав вещи. Я нашла чистое бельё, полотенце и мыло, тётя Вера отвела меня в ванную, где я, наконец-то смогла смыть с себя дорожную пыль и усталость.
Оделась в шорты и тонкую майку, вышла в прохладную прихожую.
– Кушать хочешь, Майечка? – спросила меня тётя Вера.
– Не знаю, пить хочу!
– Садись за стол!
Поставив передо мной внушительную тарелку с окрошкой, хозяйка засыпала меня вопросами. Ребят не было, наверное, все убежали гулять, или на речку отправились.
Поговорив, я попросила определить мне место на веранде, где я видела диван.
– Что ты, Майечка! – всплеснула руками хозяйка, – В зале тебе постелим! Пацаны со Стёпкой будут спать!
– Я по утрам бегаю, – пояснила я. – Не хочу вас беспокоить. Да и привыкла я к свежему воздуху и прохладе!
В общем, уговорила! Зато, застелив диван, с удовольствием разлеглась поверх покрывала, слушая, как гудят ноги.
Утро и день до вечера
Но малыши потащили меня в сад.
Санька не пошёл с нами, сославшись на неотложные дела.
Ребята привели меня к турнику и заявили:
– Мы хотим повесить здесь качели!
– Я хочу здесь заниматься на турнике!
– А мы качаться на качелях! – братья были непреклонны. – А это что здесь валяется? – спросил Петька, указывая на «грушу».
– Это для бокса… – смутилась я. Пацаны строго уставились на меня.
Оглядевшись по сторонам, я подумала, что качели можно привязать к толстой ветке тополя. А вот если рядом со столбом турника вкопать ещё столбик,
Наверху прибить трубу, то можно повесить «грушу».
– Висит груша, нельзя скушать… – пробормотала я и спросила:
– Знаете, где есть молоток, гвозди, и всё остальное?
– Знаем, – ответил Павлик. – Только надо у бабушки спросить!
И мы пошли к бабушке.
– Баба Вера! – позвали мы бабушку. – Мы хотим кое-что сделать в саду…
– Что вы хотите сделать? – испугалась бабушка.
– Хотим повесить «грушу», чтобы ребята её били, и качели сделать!
– Какую Грушу?!
– Пойдёмте, баб Вера, я покажу, разрешите, или нет.
Мы прошли в сад, и мы сбивчиво объяснили свои планы.
Бабушка посмотрела и согласилась, что занять ребят чем-то надо, поэтому показала, где взять лом, лопату, столбик и всё остальное. Всё это лежало в сарае. Там же ребята откопали старые качели.
– Верёвки не гнилые? – спросила я. – Не оборвутся?
– мы привяжем, ты первая попробуешь, если не оборвётся, тогда мы! – вышел из положения Петька. Ответить мне было нечего, я потрепала его по вихрам, надела перчатки и стала копать ямку. Потом вспомнила:
– Саньку позови! – попросила я Павлика, и тот умчался. А Петька схватил лопату и стал мне помогать. Копали, копали, приходит Павлик с пирожками.
– Где Санька? – спросила я его.
– Не знаю! – ответил Павлик. – Ушёл куда-то. Вот, бабушка пирожков нам дала.
Я не стала удивляться исчезновению Саньки, а продолжила вместе с Петькой и даже Павликом долбить лунку. Останавливались пожевать вкуснющие пирожки. Потом отправили Павлика за водой, захотели все пить.
Когда лунка была, по-моему, готова, пришёл Павлик, принёс квас.
Напившись, поставили столбик, закопали, утрамбовали. Хорошо получилось!
Втроём кинулись в сарай искать подходящую трубу. Нашли кусок водопроводной и лестницу. Забравшись наверх, приделала трубу большими гвоздями, согнув их.
Потом, с помощью братьев, повесила грушу.
– Фух! – сказали мы, вытирая лбы грязными руками.
Потом я показала, как надо бить грушу. Братья завопили и кинулись на неё.
– Подождите! – остановила я их. – Пошли, качели привяжем!
И мы пошли привязывать качели.
Остановившись у тополя, я посмотрела наверх, на ветки. И одна мне понравилась. Тем более, что можно было качаться, ни за что не задевая.
