Текст книги "Измена. Месть или Прощение (СИ)"

Автор книги: Майя Девятая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17.

– Я решила дать нам шанс, – еле слышным голосом проговорила я.

На лице Саши засияла улыбка, он взял мое лицо в свои ладони и нежно поцеловал в щеку.

– Спасибо тебе, я счастлив это слышать, – он обнял меня за талию так осторожно, как будто я хрупкая статуя.

– Я хочу, чтобы мы уехали. Далеко, где нет работы, телефонов, советчиков. Хотя бы на неделю.

– Куда? – он удивленно посмотрел на меня, но я знала, что сейчас он сорвется со мной хоть куда.

– На Байкал, ты же его так любишь. Тем более осенью говорят, что он по особенному красив.

Он заулыбался еще более лучезарной улыбкой, как ребенок:

– Ты серьезно?

– Я сейчас очень серьезно, – с сияющей улыбкой проговорила я.

Он, не раздумывая, взял телефон и набрал своей секретарше:

– Анна, освободи мне неделю, отмени все встречи. Я улетаю, меня не будет в городе.

Я смотрела на него, как же он решительно всегда делал все, без колебаний, когда касалось чего-то важного. Не стал даже раздумывать. Но, сейчас, это было очень понятно. Мы полетим в то место, от которого он был без ума.

Через день, утром, мы сидели в самолете до Иркутска. За иллюминатором серое небо и низкие облака. Я смотрела на них и поймала себя на мысли, что я перестала бояться. Бояться ошибиться, бояться поверить…бояться обжечься вновь…

– О чем думаешь? – спросил Саша, сжимая мою ладонь.

– О том, что если бы еще неделю назад кто– нибудь мне сказал, что я полечу с тобой на Байкал в одном самолете, то я бы посчитала его сумасшедшим и рассмеялась бы ему в лицо, – рассмеялась я, наклоняя голову на его плечо.

– А теперь?

– А теперь мы здесь, в самолете, летим на Байкал.

Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал.

Байкал нас встретил прохладным ветром. Все вокруг было золотом и осенним. Лиственницы на берегу горели желтым окрасом, вода была синей, почти черной, с белыми барашками волн.

Мы остановились в небольшом гостевом деревянном доме, с печкой и видом на озеро.

– Я хочу, чтобы ты увидела самое красивое место на земле, – сказал Саша, когда мы вышли на берег, – а потом, когда сядет солнце, я поцелую тебя.

– Звучит как в сказке, – улыбнулась я, глядя на волны.

Мы пошли вдоль берега по мокрому песку. Ветер трепал волосы, срывал с лиственниц золотые иголки и кружил их в воздухе. Было так красиво, что аж отдавалось болью в груди.

– Как же я люблю это волшебное место, – проговорил он, – И тебя очень люблю.

Я ничего не ответила, лишь взглянула на него, ощущая полную уверенность в том, что сейчас он говорит правду.

Вечером мы сидели на веранде, укрывшись теплыми пледами и пили горячий чай с облепихой. Саша рассказывал про свои командировки, про то, как скучал по мне, про Веру, с которой они наконец-то начали нормально общаться.

– Знаешь, – сказал он, – я понял одну вещь. Я всегда думал, что сила – это контроль. А оказалось, что сила – это умение признавать слабость.

– И ты признаешь?

– Перед тобой да, перед другими нет.

– А перед Верой?

– Перед Верой тоже. Мы говорили на днях и я извинился, что не был с ней в трудные минуты ее жизни рядом. Что был обиженным, тупым бараном. Она сказала, что не обижается, что давно простила. Но, я все-равно чувствую себя виноватым перед ней.

Я смотрела на озеро, его штормило. Волны разбивались о берег и разлетались брызгами. И в этом было что-то завораживающее и очищающее. Сидеть долго на веранде у нас не получилось, потому что было достаточно прохладно.

Мы зашли в дом, Саша перед этим затопил печь. А в комнате был еще небольшой камин. Пахло теплом и дровами. В комнате было две кровати, мы изначально проговорили этот момент. Скорее, я настояла на этом, а он согласился.

Ночью мы ворочались оба, я то засыпала, то просыпалась от каких-то звуков. Было как-то не по себе. Я встала посреди ночи, взяла свое одеяло и легла к Саше. Он повернулся ко мне, крепко обнял, укутав в одеяло. И мы сразу заснули крепким сном.

Утром проснулись в той же позе, Саша все время обнимал меня, а я лежала на его мощном плече, как под крылом. Время было уже восемь.

– Доброе утро, милая. Я на сегодня взял катер напрокат. Хочу показать тебе бухту Песчаную. Там такие скалы, что дух захватывает.

Я посмотрела в окно, озеро было неспокойным, волны бились о берег. Осенний Байкал был прекрасен, но настолько же и опасен.

– Что-то погода не совсем летная, вон как дует, – высказала я свои опасения.

– Это Баргузин, местный ветер, – отмахнулся он, – К обеду стихнет, хозяин катера сказал, что если до одиннадцати стихнет, то выйдем.

Я не стала спорить, Саша всегда был упертым, когда что-то решил сделать. А здесь, на Байкале, он хотел мне доказать, что способен на большее, чем сидеть просто у камина и говорить о чувствах.

К одиннадцати ветер и действительно стих. Мы спустились к причалу, нас ждал старый катер. Обшарпанный, с потрескавшейся краской, но двигатель урчал мощно. Хозяин, коренастый мужик в телогрейке махнул нам рукой и продолжил приготовления.

– Это Сергей Ильич, он знает озеро, как свои пять пальцев, – сказал Саша.

Мы отчалили. Начало было обещающим. Вокруг было очень красиво и завораживающе. Солнце пробивалось сквозь тучи, золотые лиственницы отражались в блескучей, темной воде. Ильич курил на корме, Саша стоял у штурвала, а я сидела на носу, подставив лицо ветру.

– Через час мы будем на месте, – крикнул Саша, широко улыбаясь.

И я почти расслабилась, поверя, что все будет хорошо. Но, волнение все равно полностью не отпускало.

Полчаса мы наслаждались поездкой, как вдруг небо почернело. Тучи сгустились мгновенно, словно кто-то накрыл Байкал одеялом. Ветер взвыл и по озеру пошли волны. Не те барашки, которые были около берега, а настоящие байкальские валы, высотой почти с человека.

– Шторм поднимается, – заорал Ильич, бросая сигарету, – Надо разворачиваться!

Мир в это момент для меня сузился до черной воды, серого неба и паники, которую было не унять.

Глава 18.

Саша крутанул штурвал, катер накренился, меня бросило в борт.

– Держись! – крикнул он, но ветер перекрывал его голос.

Волна ударила в борт и катер зачерпнул воды. Я вцепилась в поручни, чувствуя, как ледяные брызги обжигают лицо. Саша пытался удержать катер против волны, но озеро было сильнее.

– Двигатель заглох, – прокричал Ильич через минуту.

Я смотрела на Сашу, он был бледный, но не растерянный. Он что-то кричал Ильичу, тот пытался завести мотор.

– Лена, держись за меня! – Саша схватил меня за руку и притянул к себе, – Все будет хорошо, я рядом.

В этот момент я не думала об измене, не думала о прошлом. Я думала только о том, что мы можем погибнуть. И, что, если это конец, то я хочу, чтобы он был рядом, чтобы в это мгновение мы были вместе.

Шторм бушевал два часа, нас мотало по волнам, как щепку. Катер дал течь, вода заливалась в трюм. Ильич откачивал ее вручную, проклиная все на свете.

– Вижу берег! – закричал Саша.

Я подняла голову и увидела, что сквозь пелену дождя и брызг, действительно виднелась скалистая гряда. Мы выбросились на мель у маленькой бухты, катер заскрежетал дном по камням.

– Выпрыгиваем! – скомандовал Сергей Ильич.

Мы спрыгнули в ледяную воду по пояс. Я закричала от холода, но Саша подхватил меня на руки и понес к берегу. Ильич тащил какие-то узлы.

На берегу была старая избушка, рыбацкое зимовье. Дверь не запиралась, внутри была печка, пахло сушеной рыбой. Сергей быстро разжег печь, достал из своего узла сухие вещи, сунул нам.

– Переодевайтесь, – буркнул он, – а я пока наружу.

Мы остались вдвоем, Саша помог мне стянуть мокрую куртку, сам дрожал так, что зубы стучали. Я посмотрела на него и вдруг рассмеялась.

– Что? – спросил он, натягивая сухую футболку.

– Ты похож на мокрого воробья, – сказала я, – Таким я тебя еще не видела.

Он улыбнулся, его улыбка всегда согревала меня.

– А ты похожа на русалку, которую выбросило на берег.

Мы переоделись, сели на нары, укрывшись одним старым бушлатом. Ильич вернулся, подбросил дров в печь.

– Связи нет, рация намокла, – сказал он, – Переночуем здесь, утром разберемся.

Немного перекусив, мы улеглись на старые нары, укрывшись тем, что было. Мы с Сашей лежали в обнимку, я слушала треск в печи, и думала о том, как хрупка жизнь. О том, что я потратила столько времени на ненависть, на мысли о мести. А могла просто жить, прощать и любить.

– Лен, – вдруг сказал Саша.

– Да.

– Ты прости меня, – он приподнялся на локте, посмотрел на меня в темноте, – Сегодня я понял, что потерять тебя страшнее, чем умереть.

Я прижалась к нему, мне было сейчас совсем неважно, что было совсем недавно, мне было важно, что мы сейчас живы и, что мы вместе.

Утром шторм стих, Байкал был спокойным, отражающим низкое небо. Когда мы вышли из избушки, то увидели, что у катера днище разбито камнями.

– Хорошо, что живы, – сказал Сергей Ильич, качая головой, – Пешком до ближайшего поселка километров пятнадцать.

Мы собрали вещи, точнее все, что осталось и пошли по берегу. Через час мы вышли к маленькой деревне с пятью домами, причалом и лодками. На берегу сидели двое местных, в телогрейках с помятыми лицами.

– Эй, – окликнул один, вставая, – Вы со вчерашнего катера?

– С него, – ответил Ильич, – Нужна связь.

– Связи нет, – второй сплюнул, – Вышка вчера упала, штормом повалило.

– Тогда нужна лодка, – сказал Саша, – Мы заплатим.

Мужики переглянулись. Первый, коренастый, с татуировкой на шее, усмехнулся:

– А чем заплатите? Деньги то, поди, утопли?

Я похолодела, Саша напрягся, скулы заходили ходуном:

– Дома заплачу, – спокойно сказал он, – Как доберемся до места, у нас дом гостевой, хозяева знают. Я дам расписку.

– Расписка? – второй засмеялся, – Ты, городской, на кого похож? Мокрый, без вещей. Какая расписка?

Ильич шагнул вперед:

– Петрович, ты что не узнал? Это я, Ильич. Парень прав, он из Москвы, деньги у него есть. Помоги людям.

Тот, что с татуировкой помолчал, потом кивнул:

– Ладно, но если обманете, в следующий раз по полной с вас возьму.

Через полчаса мы плыли на старой моторке. Саша сидел на носу, сжимая мою руку. Я смотрела на удаляющийся берег, думая о том, что мы спаслись, второй раз за сутки.

Когда мы вернулись в гостевой дом, я взяла телефон. Там было куча пропущенных, от Алисы было больше всего. Я набрала ее:

– Ты что, с ума сошла? – заорала подруга, – Ты почему трубку не берешь? С тобой все в порядке?

Я ей вкратце рассказала наши приключения.

– Я тут себе места не нахожу, а ты на катерах по шторму катаешься! – злилась она.

– Все хорошо, Саша меня спас.

– Саша? Это тот, которого ты еще совсем недавно хотела уничтожить?

– Перестань, Алис. Да, тот самый. Он изменился, правда…

– Ладно, живая, слава Богу, – перебила меня она, – Возвращайся, потом все обсудим.

Я закончила разговор и посмотрела на Сашу. Он стоял у окна и разговаривал по телефону. Его вид говорил о том, что что-то случилось:

– Что значит, что Разумовский перехватывает контракт? – его голос стал ледяным, – Я же говорил, ничего не подписывать без меня...Потому что я на Байкале! ..Ладно, я вылетаю.

Он положил трубку и посмотрел на меня:

– Лен, нам нужно возвращаться, сегодня же. Мой заместитель чуть не подписал документы, которые отдают половину бизнеса конкурентам.

Я молча посмотрела на него, не понимая своих чувств. С одной стороны, я понимала, что дело серьезное, которое касается его бизнеса. А, с другой, мы должны были еще побыть здесь, до конца понять, как нам выстраивать отношения дальше.

– Я все исправлю, обещаю, – он взял меня за руки, – Но, сейчас мне нужно быть в Москве.

– Хорошо, поехали, – я убрала свои руки.

В самолете мы почти не разговаривали. Я смотрела в иллюминатор и думала, неужели для него всегда бизнес на первом месте? Но, тут же прогнала эти глупые мысли. Ни к чему было сейчас думать об этом, мы уже летим обратно. А что будет дальше с нами, будет зависеть только от нас обоих.

Глава 19.

В Москве мы разъехались почти сразу, Саша поехал в офис, а я на квартиру. Настроение было паршивое, если честно. Мы улетели с Байкала, не закончив то, зачем мы туда отправились. Разговор до конца не состоялся, да и события, которые там произошли, оставили такой себе отпечаток.

Я начала разбирать вещи, чтобы не думать о плохом. Окунулась полностью в бытовую суету. Приготовила себе поесть, в холодильнике были только яйца и овощи. Поэтому, это была яичница с овощами. После перелета я чувствовала усталость и, после быстрого перекуса, решила немного поваляться. Взяла в руки телефон и бухнулась на кровать.

Через минут пятнадцать я задремала. Не знаю сколько по времени я спала, но меня разбудил звук телефона, я посмотрела на экран и увидела сообщение от незнакомого номера. Открыв его, я долго не могла прийти в себя, думая, что еще сплю. На экране была фотография, где Саша целуется с другой женщиной. На ней была та самая брюнетка из ресторана, Ольга, его финансовый консультант. Снимок был четким, он наклонялся к ней, она касалась его лица рукой. Перед глазами все поплыло. Я не верила, что это правда, но продолжала, не отрываясь смотреть на это фото. Внизу была подпись: “ А он не говорил, что у него еще кто-то есть?”

Внутри все сжалось, я вспоминала его слова, что больше никогда, что я одна ему важна..Руки дрожали, я переслала фото Саше и написала; “Объясни.”

Пока я ждала его ответ, в голове промелькнул весь тот вечер, когда мы встретились в том ресторане. Да неужели он так умеет играть? Я поверила, что все было именно так, как он говорил. Саша наконец-то ответил: “ Я еду. Ничего не предпринимай.”

Я сидела на кровати, сжимая телефон в руках. В голове был хаос, снова мысли о его измене. Он снова врет, он снова изменяет, снова делает из меня дуру. И та боль, которая я думала прошла, вернулась с тройной силой.

Саша влетел в квартиру через полчаса, бледный, со злым выражением лица, его глаза горели, как у волка:

– Лена, это точно не то, что ты думаешь!

– А что это? – я ткнула телефоном ему в лицо, – Ты целуешься с Ольгой, твоим финансовым консультантом. В том ресторане, в котором мы тогда встретились.

– Это был деловой ужин, – он говорил быстро, сбивчиво, – Ты же все видела, это подстава, Лен.

– Какая подстава? Она тебя целует, – я еле сдерживала себя, – Ты что? Не помнишь? Это было, наверное, до того, как я тебя увидела, и вы навешали мне лапшу на уши!

– Нет, Лена. Этого не было, я знаю точно, целовался я с кем-то или нет. Кто-то хочет меня подставить и рассорить нас.

– Кто? – я смотрела на него, и во мне боролись два чувства, желание верить и боязнь снова обжечься.

– Не знаю, – он провел рукой по лицу, – Но я выясню это, обещаю. Ольга замужем, у нее двое детей, между нами нет ничего, и не могло быть. Ты была на том ужине, ты видела!

– Я видела, как она гладила твою руку, как вы мило общались, но ведь не с самого начала, – сказала я, глядя на него, как будто пыталась в его глазах прочесть правду.

– Это была деловая встреча, – он шагнул ко мне, – Я клянусь, Лен, всем, что у меня есть. Я не прикасался к ней, тем более не целовал.

Я молчала, внутри все переворачивалось, хотелось верить, но после его измены, это почти было невозможно.

– Говорю тебе, не делай скоропостижных выводов, я этого не делал и докажу это, – он выпрямился в полный рост, и его боевой вид даже напугал меня.

– Дай мне время, я сейчас хочу побыть одна, – резко проговорила я.

– Хорошо, – Саша как-то странно посмотрел на меня, как будто это я целовалась с кем-то на фото, – Я уйду сейчас, но не смей меня обвинять в том, что я не делал.

Он собрался и быстро ушел.

Я понимала, что одна сейчас загоню себя в психологический тупик, взяла телефон и набрала Алису. Сумбурно рассказав, что произошло, я попросила ее приехать. Она приехала через час с бутылкой вина и решительным видом.

– Покажи фото, – сказала она.

Я показала ей фото, Алиса долго рассматривала, потом сказала:

– Это ИИ, посмотри, он с опущенными руками, не обнимает ее, а она неестественно держит руку на его плече. И голова у него не наклонена для поцелуя.

– Ты прям современный детектив, – усмехнулась я сквозь слезы.

– Я подруга, которая хочет разобраться в этой мутной ситуации, – проговорила она, – Дай-ка мне телефон отправителя.

Я протянула снова ей телефон, она быстро переслала номер, с которого было отправлено сообщение, кому-то из своих знакомых. А я и забыла, какие связи у моей подруги.

Через минут двадцать пришел ответ. Номер зарегистрирован на подставное лицо, но использовался на территории бизнес-центра, где находился офис конкурентов Саши.

– Разумовский! – догадалась я.

– Кто это?

– Саша говорил, что он пытается перехватить контракт. А что, если, это часть плана, поссорить нас и выбить Сашу из колеи…

– В этом есть логика, – задумчиво сказала Алиса.

– Ты думаешь, он не виноват?

– Я думаю, стоит попробовать поверить. Он же не такой придурок, чтобы так снова поступить и пытаться тебя вернуть, как ни в чем не бывало.

– Вот и я так думаю, хотя уже не знаю во что верить, – я еле сдержала слезы.

Мы посидели еще некоторое время и Алиса поехала домой, ей завтра нужно было рано вставать на работу. Я ей была очень благодарна, что она была рядом, в очередной трудный момент в моей жизни. Когда она ушла, я прошла на кухню, зажгла ароматическую свечу, выключила свет и села за стол. Глядя на пламя свечи и вдыхая ее аромат, я пыталась отвлечься от всех мыслей, которые сейчас пожирали меня. Где-то в глубине души теплилась надежда, что все не так, как казалось. И что Саша говорит правду.

Глава 20.

Свеча догорала, фитиль утонул в лужице воска, аромат ванили смешивался с запахом ночной Москвы за окном.

Я смотрела на телефон, который лежал передо мной, экраном вниз. Во мне вновь боролись две женщины. Одна кричала в полный голос, что он снова врет, что нужно бежать, пока не поздно.

Этот внутренний голос разрывал мое сердце на куски, боль от измены ощущалась по всему телу.

Другая шептала тихо о Сашиных словах на Байкале, о том, как он нес меня тогда на руках в ледяной воде.

Потом вспомнились его слова “ничего не предпринимай”. Что я могла предпринять? Убежать? Снова? У нас был уговор, что больше никаких тайн, никакой лжи.

Но, если он говорит правду, то получается я напрасно не верю ему, а, если он врет, то я снова превращаюсь в ту наивную дуру, которая верит каждому его слову.

Я подошла к окну, посмотрела на ночной город. Где-то там, в этом городе был Саша. Может быть, он тоже не спал и смотрел также в окно, думая обо мне.

Утром меня разбудил звонок Алисы:

– Мне прислали результат, – сказала она без предисловий, – Фото стопроцентная подделка, использованы два исходных снимка. Нейросеть все сделала четко, в итоге получился снимок с поцелуем. Экспертиза определила артефакты.

Я села на кровати, сердце забилось быстрее, но скорее от радости:

– Ты уверена?

– Абсолютно, я заключение перешлю тебе.

Я открыла файл, там были схемы, выделенные области, стрелки. Я ничего не поняла в технических деталях, но вывод был четким: “ изображение сгенерировано с использованием технологий искусственного интеллекта.”

Я положила телефон и выдохнула, с таким облегчением, что даже голова закружилась. Саша не врал, он не целовал Ольгу. Это была подстава, как он и сказал.

Спустя пару минут, чтобы перевести дух, я набрала его номер:

– Саш, – сказала я дрожащим голосом, – Прости меня, фото подделка, мне прислали заключение.

– Я знаю, – голос был уставшим, но спокойным, – Я тоже провел экспертизу и знаю, кто это сделал.

– Кто?

– Разумовский, мой конкурент. Он просчитался в своих махинациях, я уже подал заявление в полицию и нанял частного детектива. К завтрашнему дню у меня будут окончательные доказательства.

Я же знала….знала с самого начала, дура. Мои догадки оправдались.

– Что мне делать? – зачем-то спросила я, как будто могла чем-то помочь.

– Ничего, – сказал он спокойным тоном, – Просто верь мне, как тогда на Байкале, когда мы плыли на катере. Ты верила в меня и все закончилось хорошо.

– Верю, – я закрыла глаза и кивнула головой, хотя сейчас он не мог этого видеть.

Он приехал через час, мы сидели на кухне, пил кофе и обменивались уликами. Я показала заключение, которое мне прислала Алиса, а Саша показал свои документы, где была информация о том, что Разумовский нанял детектива, который следил за Сашей две недели.

– Этот тип хотел окончательно нас поссорить, разрушить наши отношения, – сказал Саша, – Если бы все пошло по его плану, я бы был полностью занят нашими с тобой семейными разборками и упустил бы контракт.

– Но ты не упустил.

– Чуть не упустил, – он посмотрел мне в глаза, – Когда я получил твое сообщение с фотографией, у меня руки тряслись. Я не мог думать ни о каком контракте. Я думал только о том, как объяснить тебе, что это неправда. И понял, что если сейчас не разберусь с этим, то потеряю не контракт, а, самое главное, тебя.

Я молчала, у меня в горле встал ком от его слов.

– Я отказался от переговоров, – продолжил он, – Передал их заместителю, рискнул миллионами, потому что ты важнее.

– Ты…правда отказался? – я не верила своим ушам.

– Правда, заместитель подписал предварительное соглашение вчера вечером. Разумовский проиграл, но его попытка меня подставить – это уже уголовное дело. Я подал заявление в прокуратуру и в суд о клевете.

– Ты серьезно идешь до конца.

– Абсолютно, я не позволю никому разрушать то, что у меня есть. Ни Разумовскому, ни кому либо еще.

Я встала, обошла стол и села к нему на колени. Обняла за шею и уткнулась ему в плечо. Как же он вкусно пахнет, чем-то неуловимо родным и немного кофе.

– Прости меня, – прошептала я, – За то, что усомнилась…за то, что снова поддалась страху.

– Не извиняйся, – он нежно погладил меня по спине, – Ты имеешь право сомневаться, я дал тебе повод. И я буду доказывать снова и снова, пока ты не перестанешь бояться.

Мы сидели так долго, он крепко меня держал в своих объятиях и покачивал на коленях, как маленького ребенка.

Утром мы проснулись бодрыми и выспавшимися, за долгое время.

– А, знаешь, – вдруг проговорил Саша, – мы не пойдем в суд. Я решил иначе.

Я посмотрела на него удивленными глазами, бритого, свежего, с холодным блеском в глазах, и поняла, что он задумал что-то серьезное.

– Судебные тяжбы займут годы, – продолжал он, – А я хочу покончить с этим быстро и красиво.

– Что ты хочешь сделать?

– Встретиться с Разумовским, лично. И объяснить ему, что играть с моей семьей плохая идея.

– Ты хочешь его ударить? – испугалась я.

– Нет, – он усмехнулся, – Я хочу, чтобы он сам себя ударил тем, что обманулся в своих ожиданиях.

Через два дня Саша организовал встречу. Не в офисе, не в ресторане, а в загородном клубе, где Разумовский проводил выходные с семьей. Саша знал, что у него есть слабое место – дочь, которую он обожал. И что жена Разумовского не в курсе его грязных дел.

– Ты собрался шантажировать его? – спросила я, когда он рассказал о своих намерениях.

– Нет, я собрался показать ему, что значит рисковать тем, что дорого, – сказал он, – А ты поедешь со мной, не как наблюдатель, а как участник. Ты посмотришь ему в глаза, пусть он поймет, что женщину, которую он пытался унизить, не запугать.