Текст книги "Измена. Месть или Прощение (СИ)"

Автор книги: Майя Девятая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Измена. Месть или Прощение.

Глава 1

Я открыла дверь ключом, который дала мне Алиса на ресепшене.Еще теплилась надежда, что все ошибочно. Глупая надежда, но она всегда уходит последней.

Пока лифт поднимался на седьмой этаж, я еще надеялась, что это не он. А похожий на него мужчина. Муж накануне мне даже рассказал, что он забронировал номер для важных переговоров с инвесторами. Я даже улыбнулась тогда его словам, подумав о том, что как предусмотрительно не тащить партнеров в офис, а снять люкс.

Теперь я знала правду. Я узнала ее час назад от Алисы, моей подруги, которая работала в этом отеле администратором. Она позвонила дрожащим голосом и сказала:

– Лена, я не знаю, как тебе это сказать...Твой муж … он здесь. Не один. Я видела, как они заходили.

Когда я приехала, она предложила подняться со мной. Но я сказала, что справлюсь сама.

Я не справлялась, долго стояла перед дверью и слушала тишину. Но тишина была обманчивой. За дверью слышались приглушенные голоса, потом смех. Женский смех.. Я понимала, что не знаю ее, но смех показался мне наглым.

Ключ щелкнул мягко. Я толкнула дверь.

В номере пахло дорогим парфюмом и чем-то сладким, похожим на карамель. Я сделала шаг, потом второй. В гостинной никого не было, но на столике стояло шампанское, два бокала, на одном из которых виднелся ярко-красный след от помады.

Голоса доносились из спальни. Дверь была приоткрыта и узкая полоска света падала на паркет.

– Саш, подожди, не так быстро…– услышала я ее томный голос, с ноткой кокетства.

– Иди ко мне, – как ножом по сердцу прозвучал голос мужа, хриплый, каким он бывал только тогда….

Я не дослушала, моя рука сама собой легла на ручку двери и толкнула ее. Секунда, одна секунда понадобилась, чтобы запечатлеть картину, которая перевернет мою жизнь и будет мне снится последующие годы.

Он стоял спиной ко мне у кровати без рубашки, штаны приспущены, она сидела на постели и ее руки охватывали его ягодицы. Я увидела лишь ее волосы, жгуче– рыжие густые волосы. Около их ног лежало ее платье и его белоснежная рубашка. Его руки были на ее плечах, когда он обернулся.

Его лицо я запомню навсегда. Сначала растерянность, потом ужас, потом что-то нечитаемое, от чего у меня потемнело в глазах.

– Лена? – он отшатнулся, как будто кто-то ударил его, – подожди, это не то, что….

– Не то, что я думаю? – мой голос прозвучал неожиданно спокойно. Слишком спокойно. – Ты хочешь сказать, что вы здесь обсуждаете инвесторов?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, молодая, красивая, лет двадцати пяти. Она была в черном, кружевном, дорогом белье. Лямка бюстгальтера с одной стороны была опущена. Копна волос струилась по ее плечам.

– Лен, давай выйдем, я все объясню, – он сделал шаг ко мне, а я не понимала, почему я еще здесь. Почему я стою и смотрю на это все.

– Не подходи ко мне больше, – очнувшись наконец-то, я развернулась и пошла быстрым шагом к выходу. Проходя мимо столика с бокалами, я смахнула их резко рукой. Послышался громкий звук разбивающегося стекла. Также разбивалась об его измену вся моя жизнь. Не оглянувшись я выбежала из номера, громко хлопнув дверью.

Подойдя к лифту, я нажала кнопку трясущимися пальцами. Мир уходил из под моих ног, превращаясь в зыбучие пески. Еще час назад было все надежным, верным и честным, а сейчас как-будто провалилось в бездну.

Саша выбежал из номера, успев меня догнать, пока не приехал лифт на нужный этаж. Он подбежал, схватил меня за руку и в этот момент меня как– будто пронзило тысяча игл:

– Остановись, давай поговорим, – запыхавшимся голосом проговорил он, преграждая мне путь к лифту, у которого открылись двери.

– Давай, расскажи мне как ее зовут? Давно ли это у вас? Давай, рассказывай, – выдернув руку начала кричать я.

– Катя, – тихо сказал он. – Ее зовут Катя.

– Катя, – повторила я, как будто смакуя имя на вкус. – Она знает, что ты женат?

Он кивнул, не поднимая глаз.

– А, ну ясно, ты наверно ей наплел, что у нас все плохо, что мы на грани развода, что я тебя ни в чем не понимаю? Верно? – я еле сдерживала слезы и желание отхлестать его по щекам.

– Лена, прекрати, – в его голосе появились нотки раздражения, – Ничего я подобного не говорил. Это моя вина, что все так произошло.

Я рассмеялась. Смех вышел истеричным, горьким, и я даже испугалась от его звука.

– Твоя вина, да Саша, твоя вина, ты прав, – мне хотелось крушить все вокруг, рыдать и исцарапать ему лицо. Но, вместо этого, я уже совсем спокойным тоном спросила:

– Сколько?

– Что сколько? – опешил он.

– Сколько у вас это длится? – как на допросе продолжала я.

– Полгода, но это ничего не значит. Я люблю только тебя.

– Не смей сейчас говорить о любви! После того, что я увидела! – вскрикнула я, замахнувшись, чтобы ударить его по щеке. Он схватил мою руку своей сильной, мощной ладонью. В его глазах на секунду пробежал гнев, он немного ослабил хватку и сдержанно проговорил:

– Не надо на меня поднимать руку, я понимаю, что ты сейчас на взводе. Но нужно все спокойно сейчас решить, я не собирался тебя бросать. Ты моя жена, у нас все хорошо, то, что произошло это всего лишь мужская слабость и не более.

Я не верила своим ушам, в горле клокотала прихлынувшая кровь, в висках стучало до сильной боли. Найдя в себе силы, я выдернула руку, поправила прическу и ледяным тоном проговорила:

– Останься, доиграй свой спектакль. Я не буду мешать.

Лифт вновь открыл двери, я молча зашла в него и нажала кнопку. Он, стоял, смотрел на меня серьезным взглядом, застегивая рубашку:

– Не уходи так, давай договорим, – попытался еще что– то сказать мне муж. В этот момент двери медленно закрывались, оставляя его чужой женщине. Закрывая полностью дверь надежды, которая еще теплилась, когда я только поднималась сюда. Последнее, что я увидела, это его лицо, с тем любимым взглядом, который заполнял меня всегда теплом и любовью. Но сейчас все рухнуло.

Глава 2.

Лифт остановился на первом этаже с мелодичным звуком, который показался мне погребальным звоном. Двери открылись, и я увидела Алису. Она стояла у стойки ресепшена, бледная, сжимая в руках карточку-ключ от номера. Увидев меня, ее глаза наполнились сочувствием и виной.

– Лена, – она направилась ко мне, но я подняла руку.

– Не надо. Пожалуйста, не надо слов.

Я прошла мимо нее, чувствуя на себе взгляды портье и случайных гостей в лобби. Интересно, видно ли сейчас по мне, что со мной случилось. Видят ли эти люди, что я сейчас, как оголенный нерв, как будто с меня сняли заживо кожу. Нет, скорее всего, они видят просто заплаканную женщину, которая вышла из лифта.

На улице моросил дождь. Я стояла под козырьком отеля, не в силах сделать шаг. Меня останавливал не дождь, а спутанные мысли, куда мне сейчас идти. Зачем идти? Домой? Где еще вчера мы нежно целовались на кухне и весело болтали.

Полтора года. Полтора года он спал с ней. Этими же губами он целовал другую женщину, ложился с ней в постель. Потом приходил ко мне, ложась в нашу постель и глядя мне в глаза. Мы говорили о планах на лето, о планах на ближайшие годы. А потом он вновь встречался с ней….С этой рыжей, молодой, наглой девкой.

Меня вырвало прямо на ступеньки. Я вышла под холодный дождь, пытаясь отмыться от этих пожирающих мыслей. Запрокинув голову наверх, я начала умываться дождем, смывая остатки туши и грязь, в которую меня окунул собственный муж.

Меня догнала Алиса, накинула на меня плащ, который я забыла в лобби:

– Поехали ко мне, – сказала она жестко, без привычной мягкости, – Без возражений. Ты сейчас не должна оставаться одна.

Я не сопротивлялась. В машине немного согревшись, я перестала дрожать. Дождь не переставал, по стеклам машины стекали капли, как несколько минут назад слезы по моим щекам. Алиса что-то говорила мне, но я слышала ее голос, как через толщу воды. Просто сидела и изредка кивала головой, не вникая в слова.

В голове стояла одна и та же картинка, как руки рыжеволосой девицы в черном кружевном белье, трогали ягодицы моего мужа.

– Лена, – Алиса тронула меня за плечо, – мы приехали.

Я вышла из машины, как робот. Мы поднялись в ее квартиру, разувшись я прошла в гостиную, села на диван и уставилась в одну точку.

Алиса засуетилась на кухне, заваривая горячий чай. Через пару минут она уже зашла в комнату с подносом, на котором стояли две кружки с ароматным липовым чаем и пиала с зефиром. Медовый аромат немного привел меня в чувство.

Алиса укрыла мне ноги пледом и протянула кружку горячего чая:

– Хочешь поговорить?

– Нет.

– Хочешь я съезжу выцарапаю глаза этой рыжей?

Эта фраза заставила меня поднять глаза на нее. Алиса смотрела на меня серьёзно. Она всегда была прямой, не терпящей несправедливость. Поэтому она мне и позвонила, не смогла молчать.

– Не надо, по крайней мере не сейчас, – не смотря на трагичность всей ситуации, Алиса смогла вызвать своим вопросом у меня подобие улыбки.

– А когда? – ее вопрос прозвучал по-детски, – Ты его собираешься прощать?

– Я не знаю, Алис, – горько выдохнула я, – сегодня я точно не хочу ничего решать, я просто не в состоянии. Можно я просто полежу сейчас.

Алиса кивнула, подошла к столику и взяла мой телефон, выключив его полностью:

– Тогда отдыхай, завтра подумаем, как жить дальше, – с этими словами она вышла из комнаты и закрыла дверь, чтобы мне не мешать.

Конечно, сладким сном мне не удалось уснуть. Но, с закрытыми глазами мне было гораздо легче, от слез голова разболелась очень сильно. Я слышала, как Алиса ходила по квартире, с кем – то разговаривая по телефону , кому-то шепотом говорила: “ Да, у меня…Все плохо….Нет, не уходи…. “. Я не спрашивала, с кем она разговаривает, мне на данный момент было без разницы..

После бесконечной ночи с мучительными мыслями я не пришла к четкому плану своих действий. Но в моей душе начало расти что-то твёрдое, холодное, как ледяная глыба. Я поняла, что не могу просто плакать и жалеть себя.

Не могу прийти домой, как ни в чем не было. И собрать вещи, уйти с гордо поднятой головой и красивой походкой, я тоже не могу, оставив ему квартиру, дом загородный, машину, счета.

Он не раскаялся, он назвал это “ мужской слабостью”. Испуг и раскаяние – это разные вещи.

Я села на диване, укутавшись в плед. Я еще не знала что точно я сделаю, но знала точно, чего я не сделаю.

Я не прощу.

Когда Алиса проснулась, я уже сидела за столом с чашкой остывшего кофе и листом бумаги, держа ручку в руке.

– Что это? – спросила она сонным голосом.

– План, – ответила я, не поднимая глаз от бумаги, – Я не собираюсь быть серой мышью, которую выбросили на помойку.

Алиса подошла и взглянула на мои каракули на листе:

– Ого, а ты опасна, когда зла!

Я подняла на нее решительный взгляд:

– Это не злость, дорогая. Это месть!

– Рассказывай, что нужно делать, – Алиса пододвинула стул ко мне и села рядом.

Я улыбнулась, впервые за последние двадцать четыре часа. Улыбка вышла кривая, но в ней не было боли. В ней была решимость.

Взяв листок в руки, я пробежалась по пунктам своего плана и протянула его Алисе. Она начала читать вслух, четко проговаривая каждое слово.

Глава 3

В списке было пока три пункта, написанных крупными нервными буквами:

Узнать все о ней. Решить вопрос с его деньгами. Не показывать слабость.

– Этого мало пока, – сказала я вслух, – Я не знаю даже с чего начать, сколько у нас общих денег. Он всегда занимался финансами, а я ему доверяла во всем.

– Дура, – беззлобно сказала Алиса, – Но это поправимо.Давай по порядку. Кто она, пока известно только имя и как она выглядит.

– Да, Катя, молодая, наглая девка, – со злостью проговорила я.

– Катя…– Алиса задумалась, потом взяла телефон. – Отель у нас небольшой, я могу посмотреть, на кого был забронирован номер. Если она зарегистрирована, есть шанс узнать фамилию.

Я смотрела, как она что-то ищет в телефоне и вдруг ощутила тошноту. Не на физическом уровне, а от мысли, что теперь моя жизнь превращается в расследование. В слежку, в игру, правила которой я не устанавливала. И даже не собиралась играть.

– Слушай, а ты уверена, что хочешь этого? – Алиса подняла голову от телефона. – Мести? Может проще собрать его вещи, забрать половину имущества и забыть, как страшный сон?

– Проще, – ответила я. – Но я не хочу проще. Я хочу, чтобы он понял, что такое потерять все. Не только меня, а все.

В моем голосе прозвучала такая жестокость, что я сама испугалась. Но отступать сейчас я не хотела, слишком больно он меня задел.

Алиса немного помолчала, потом кивнула.

– Тогда первое, что тебе нужно сделать, это вернуться домой. Взять документы, поискать пароли, банковские карты забрать, какие есть. И сделать вид, что ты просто забираешь вещи и уходишь, чтобы прийти в себя. Не нужно показывать, что ты что-то задумала.

– Да, а если он будет дома? – проговорила я, не желая с ним вообще сталкиваться.

– Значит будешь играть. Сейчас твоя роль – убитая горем жена, которая еще не решила, прощать или нет.

– Это не роль, я такая сейчас и есть, – горько усмехнулась я.

– Но ты уже решила не прощать. Значит, играешь сомнение. Пусть поверит, что может все еще исправить. Пока ты будешь готовить свое блюдо мести.

Я представила, что сейчас увижу его. Представила, как буду смотреть в эти глаза, которые еще вчера казались мне самыми родными. И внутри снова сжалось все в комок.

– Я боюсь, – призналась я, Боюсь, что разревусь при нем. Или ударю, или, еще хлеще, появятся мысли простить.

– Я поеду с тобой, – твердо сказала Алиса, – Буду ждать тебя в машине, ты будешь знать, что я рядом.

Я подошла к ней, крепко обняла. Сказать просто спасибо ей было недостаточно за ее поддержку.

Домой мы поехали через час. Я смотрела на знакомые улицы, думая о том, что же меня ждет впереди. Все казалось чужим, словно я смотрела на мир сквозь мутное стекло.

Алиса припарковалась у соседнего дома:

– Позвонишь, если что. Я буду здесь.

Я кивнула и пошла в сторону подъезда. Каждый шаг давался с трудом. Сердце колотилось где-то в горле, когда я открывала дверь ключом. В квартире было тихо. Слишком тихо, как в музее ночью.

Я прошла на кухню, на столе ничего не стояло, в раковине чисто. Заглянула в спальню. Наша кровать была застелена, только подушка мужа была смята. На тумбочке стояла его кружка с остатками кофе. Вдруг на прикроватном столике я увидела листок бумаги. Торопливым почерком мужа было написано:

“ Лена, я понимаю, что ты сейчас не хочешь меня видеть. Я буду в нашем загородном доме. Когда будешь готова поговорить – позвони. Я люблю тебя! Это правда!”

Я разорвала листок в мелкие клочья, меня трясло от злости. Как он еще смел писать после всего произошедшего, что любит меня.

В кабинете мужа я действовала быстро. Открыла его стол, там лежали счета, выписки, договора. Я сфотографировала все на телефон. Нашла папку с документами на квартиру, машину и дачу. Сложила в сумку свои паспорта, свидетельство о браке и страховки.

В его ноутбуке запросила пароль. Сначала я попробовала дату нашей свадьбы, не подошло. Потом я перебрала все даты рождения, мою с мужем, его родителей. Ничего не подходило. Случайные комбинации тоже не привели к успеху.

Тогда я осмелилась забрать ноутбук с собой. У Алисы есть знакомый программист, он силен в этих вопросах.

Уже выходя из квартиры, я оглянулась. На вешалке висела его куртка, на полу стояли его чисто вымытые кроссовки, а рядом мои домашние тапочки. Я вдруг представила, что спустя какое-то время он возвращается домой, а внутри пусто. Ни моих вещей, ни тепла, ни запаха моей выпечки, которую он сильно любил.

Боль обожгла меня изнутри, но я заставила себя выдохнуть и закрыть дверь в квартиры с обратной стороны.

– Ты это сам выбрал, – прошептала я в пустоту и направилась к выходу их подъезда.

Алиса ждала меня с заведенным мотором, я села в машину, положила на колени сумку с документами и ноутбук.

– Все? – спросила подруга.

– Все, – выдохнула я, как будто бежала дистанцию, – Он оставил записку. Представляешь, пишет, что любит меня, что это правда.

– Любовь к одной, а спит с другой. Классика! – разведя руками проговорила подруга.

– Мне нужно знать, кто она, – сказала я, – Полностью все хочу знать, где работает, где живет, есть ли у нее муж или кто-то еще.

– А если она ничего не знала? Если он ей наплел, что разведен? – Алиса как будто хотела отговорить меня.

Я задумалась, но, честно говоря, мне сейчас было все равно. В голове выстраивалась сама собой цепочка мыслей:

– Неважно, значит она тоже жертва? Отлично, значит она четко поняла, что не единственная, теперь она знает правду. И впереди ее могут ждать новые неожиданности, – как-то кровожадно проговорила я.

– Жестоко, – заметила подруга, но без осуждения, а скорее с пониманием того, откуда во мне сейчас столько злости.

– Он меня научил, причем достаточно было одного урока, – ответила я, – Звони в отель, узнай ее фамилию.

Алиса достала телефон и набрала нужный номер.

Глава 4.

Алиса набрала номер. Я смотрела на окно нашей квартиры, на наш балкон, где мы пили кофе по утрам, и чувствовала, как на душе все тяжелее становится камень от его измены.

Когда подруга закончила разговор, я повернулась к ней:

– Ну что?

– Екатерина Ветрова. Двадцать шесть лет. Прописана в областном центре, в городе снимает квартиру. Работает менеджером в “ Автоленте”, – как следователь, проговорила Алиса, – Даже адрес пробили, где она живет.

– Поехали, – сказала я, не раздумывая.

– Сейчас? – проговорила Алиса, глядя на меня немного замешкавшимся взглядом.

– Сейчас, хочу посмотреть, где она живет, может и на нее. Не подходить, просто посмотреть, – я решила немного успокоить подругу.

Алиса вздохнула, но завела машину.

Дом, где снимала квартиру Катя, оказался новостройкой на окраине города. Мы припарковались напротив дома. Я зачем-то начала вглядываться в окна дома.

– Восьмой этаж, – подсказала подруга.

Ничего себе осведомленность у нее, я всегда удивлялась ее знакомым, которые обладали информацией, которая простым людям недоступна. Но спрашивать, кто они я никогда не решалась.

Я подняла голову, в одном из окон горел свет. Я представила, что там сейчас они. Как сидят на кухне и разговаривают. Или может, она сидит одна и ждет его звонка.

Я со вчерашнего дня стала параноиком, видящим то, чего может и не быть. Что он со мной сделал. Всегда спокойная и уверенная в себе, сейчас я ощущала себя в каком-то мне незнакомом мире предательства, лжи и неуверенности в себе.

– Поехали отсюда, ты начинаешь себя загонять, – сказала Алиса, трогаясь с места.

– Нет, – я покачала головой, – я не загоняю себя, я собираю информацию. Спасибо тебе за помощь. Месть, Алис, это холодное блюдо. И я только начала его готовить.

На обратном пути я молчала, у меня в голове уже понемногу выстраивался план. Казалось мне, что по-другому я сейчас не смогу.

Он всегда боялся остаться без денег. Когда мы только начинали жить вместе, он всегда говорил фразу: “ Нищета хуже измены.” Кроме него, я больше ни от кого не слышала эту фразу. Сейчас она звучала особенно актуальной. Значит, удар нужно нанести туда, где его страхи.

А Катя, она будет инструментом, хотя я еще не совсем понимала, где применить этот инструмент.

Я решила отправить ему сообщение. Долго думала, а потом написала: “ Я пока не готова разговаривать с тобой. Мне нужно время. Не звони, я сама выйду на связь.”

Ответ прилетел молниеносно, как будто он только и ждал, когда я ему напишу:

“ Хорошо. Я жду. Прости меня.”

Такой наивный, прощения не будет.

– Ты как, подруга? – вернула меня в реальность Алиса своим вопросом.

– Спокойна, как удав, – ответила я, и это было почти правдой. Спокойно готова была удавить сейчас либо мужа, либо его любовницу.

– У меня есть знакомый юрист, молодой, но зубастый. Специалист по бракоразводным процессам с уклоном…скажем так, в неверную сторону мужа, – проговорила деловито подруга, чтобы я без нее делала.

– Это очень нужное знакомство, спасибо тебе большое за помощь, я бы одна не справилась, – сказала я, нежно дотронувшись до плеча Алисы.

Она посмотрела на меня каким-то сочувствующим взглядом, желая что-то сказать, но промолчала. Мы въехали во двор, я вышла из машины, взяв сумку с документами и ноутбуком. Колени подкашивались, я до сих пор не могла поверить, что сейчас нахожусь в таком положении дел.

Ночью я почти не спала, такое ощущение что я хапнула пару энергетиков. Хотя я очень устала, но организм находился в бешенном стрессе. Я полулежа в кровати пыталась взломать ноутбук мужа. Пароль не поддавался. Я перебрала все даты, которые только знала, даже имя его любимой кошки пробовала применить, все мимо.

К утру меня осенило ввести ее имя и год рождения. Ноутбук разблокировался.

Я смотрела на экран и испытывала очередной шок. Он использовал ее имя. Ее имя и год рождения. Рассказать свои эмоции и мысли на словах я не смогла даже самой себе. Сказать, что я была ужасно удивлена, значит ничего не сказать.

Я не заплакала. Открыв чат с ней, мельком пробежалась по слащавым сообщениям: “ Малыш, сегодня было супер.”, “ Киса, как твои дела?”, “ Пришли фото, что на тебе сейчас одето”. Кроме похоти, в этих сообщениях я не увидела ничего.

Но хуже этого было в папках “Финансы”. Я нашла выписки, где он переводил ей деньги, на регулярной основе. Пометка на этих переводах была “ консультационные услуги”. Консультационные услуги? Серьезно? Я теперь понимала все, какие консультации она проводила с моим мужем и за что получала оплату. Оплату из нашего семейного бюджета.

Он дарил их этой рыжей, когда я экономила на шубе и думала, что мы копим на кругосветку. Какие дорогие консультации оказались. Цена равна семейной жизни.

Я закрыла ноутбук, не в силах больше сопротивляться усталости и стрессу. На сегодня хватит, нужно немного отдохнуть.

Утром, позавтракав, мы поехали к юристу. Его звали Андрей Викторович, он напоминал кота: игривый взгляд, мягкие манеры, длинные усы, торчащие в разные стороны. Он выслушал меня, полистал документы, которые я принесла, и спросил:

– Вы хотите развестись по-хорошему или по-плохому?

– По-плохому, – сказала я каким-то злорадным тоном, уточнив, – для него по-плохому.

Он усмехнулся, проведя рукой по своим торчащим усам:

– Тогда вот, что мы сделаем….