Текст книги "Страсть"
Автор книги: Майя Бэнкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Да. Ты сделала. И вернулась. Только поэтому я сегодня не лишился рассудка. Даже если тебе что-то там понадобилось сделать, ты не имела права уходить без Кейдена и Тревора. Я нанял их ради твоей защиты и очень понятно тебе объяснил, что без них – ни шагу. Или ты не поняла моих объяснений?
Джейс стиснул ей запястья и крепко прижал к себе. Позабыв про слезы, она очумело смотрела на него. Да, он был изрядно сердит, но совсем по другой причине. Неужели он думал, что она его бросит?
Бетани робко дотронулась до его лица и впервые почувствовала, что к гневу Джейса примешивался страх. Страх ее потерять.
– Я не собиралась от тебя уходить, – прошептала она.
– Премного благодарен, – пробормотал он. – Но разговор у нас все равно будет. Я старался деликатничать, не давить на тебя. Вот и получил. Больше я не экспериментирую. Отныне все пойдет по-моему.
Глава двадцатая
Джейс отпустил Бетани и, чтобы успокоиться, даже отошел от нее. Он дышал с трудом, словно его грудь сжали гигантские тиски.
Успокоиться. Вернуть себе способность связно мыслить.
Связно мыслить и последовательно действовать, пока их отношения не войдут в новую стадию. Черт побери, он ведь целую неделю был очень терпеливым. Может, и не ахти какой долгий срок, но для него более чем достаточно. Можно считать, что целый год. Он никогда так долго не дожидался желаемого, касалось ли это женщин или чего-то другого. Но перед тем как он изложит Бетани условия их отношений, необходимо выяснить причину ее внезапного исчезновения. Докопаться, почему она сбежала, обманув телохранителей и ничего не сказав.
Он действительно не находил себе места. Несколько часов подряд она была неподвластна его контролю. Он не мог ни позаботиться о ней, ни защитить ее. Джейс и сейчас содрогался, вспоминая эти страшные часы. И как только его рассудок выдержал?
Возможно, Эш прав и он просто одержим этой женщиной. Однако «одержимость» – слишком мягкое слово, чтобы передать его мысли и чувства, связанные с Бетани.
Откуда вообще они у него появились? Может, такие же чувства Гейб испытывал к Миа? Но почему, едва дело касалось Бетани, он утрачивал всю свою выдержку и рассудительность? Почему был так уверен, что никто не встанет между ними?
Ответов у него не было. Некоторые явления и состояния просто имели место. Таковой была и его одержимость Бетани. Джейс не хотел сражаться с этим состоянием. Да что там говорить? Он и не мог. Когда дело касалось Бетани, он терял всякую силу воли и весь здравый смысл. Его способность принимать разумные решения напрочь исчезала.
Если это и есть проявление любви и чувств… Джейс сомневался, что ему такое нужно. Но он хотел Бетани. Хотел каждым вздохом, каждой осознанной мыслью. Он хотел ее и не собирался никуда от себя отпускать.
– С тобой все нормально? – спросил он, когда более или менее совладал с собой.
Он смотрел на нее, боясь заметить хотя бы маленькую ссадину. Но в ее широко раскрытых глазах не было ничего, кроме неуверенности. Боже мой! Она думала, что он выставит ее из квартиры, а он сжимался при мысли, что она может от него уйти.
– Со мной все нормально. Джейс, прости меня. Знаю, я поступила глупо.
– Глупо? Да, в том числе и глупо. Но, Бетани, ты хоть представляешь, чту могло бы произойти с тобой? Конечно, ты привыкла жить на улице. Благодари Бога, что твое имя никогда не попадало в печальную статистику нью-йоркских происшествий. Почему ты это сделала? Куда ты ходила? Что за неотложные дела у тебя вдруг появились?
У Бетани подкашивались ноги. Она села на диван. Дрожащими руками сняла с себя пальто, аккуратно свернула и положила рядом. Джейс не мог заставить себя сесть. Он успокоился, но не настолько, а потому расхаживал взад-вперед и ждал объяснений.
– Я должна была разыскать Джека, – тихо сказала она.
– Джека.
Это короткое имя прозвучало в гостиной, как взрыв гранаты. Долбаный Джек! Она рисковала жизнью, потому что должна была разыскать Джека. Подонка, бросившего ее на съедение двуногим волкам. Безответственного Джека, назанимавшего денег, которых он был не в состоянии вернуть. Быстро же она забыла, как с нее требовали его долг!
– Ты должна была разыскать Джека, – повторил Джейс.
– Я беспокоилась. – Голос Бетани звучал почти умоляюще. – Джейс, он – это все, что у меня есть. А те люди…
Джейс шумно выдохнул:
– Правильно, Бетани. Те люди. Это из-за них тебе нельзя одной выходить из дома. А почему ты не поговорила об этом со мной? Почему не поговорила с Кейденом и Тревором? В какое положение ты их поставила? Думаешь, я нанял их только из-за их внушительной внешности? Неужели ты думаешь, что я стал бы нанимать дорогостоящих профессиональных телохранителей, если бы меня не заботила твоя безопасность?
Бетани опустила глаза. Джейс продолжал говорить. Ему были нужны слова, чтобы погасить в себе гнев и прогнать жуткие картины, еще и сейчас мелькавшие у него в мозгу.
– Ты ошибаешься, Бетани. Он – это не все, что у тебя есть. У тебя есть я.
Она испуганно посмотрела на Джейса:
– Джейс, я не совсем так выразилась. Прошу тебя, поверь мне. Я знаю, ты можешь посчитать мои слова верхом неблагодарности. Я не хочу, чтобы ты так думал. Ты очень важен для меня. Понимаешь, он – это единственная семья, которая у меня была. Мы с ним очень долго были в этом мире совсем одни.
– Начнем с того, что он тебе никакой не брат, – жестко произнес Джейс.
Ее вранье не давало ему покоя с тех самых пор, как Эш пришел к нему в кабинет и принес эту долбаную папку.
Черт! Предостережение Эша снова и снова прокручивалось в голове Джейса. А вдруг он жертва любовников-авантюристов, решивших разжиться за его счет? Но глаза Бетани говорили другое. Но много ли он знает о ней? Допустим, она прирожденная актриса. Вот он сейчас ей сказал, что Джек Кингстон не является ее братом, а она даже не смутилась. И никакого чувства вины. Может, он видел только то, что хотел видеть?
Сейчас в ее глазах он видел сплошную печаль.
– Бетани, а вдруг вы с Джеком просто решили развести меня на деньги? – тихим, угрожающим тоном спросил Джейс. – Что, если все это обыкновенная мошенническая схема? Ты отдала ему деньги, которые я тебе оставил?
Бетани снова побледнела. Она с неописуемым ужасом смотрела на Джейса. В ее взгляде был не только ужас, и Джейс сразу же пожалел, что вообще заикнулся о своем предположении. Точнее, оно не было его предположением. Он еще тогда не поверил Эшу. Эти слова стали выражением его страха, гнева и отчаяния. Всего на мгновение ему захотелось заставить ее пережить то, что сегодня пережил он. Но сейчас Джейс горько сожалел, что позволил себе сказать это вслух. Он ударил по ней сильнее, чем уличные головорезы, в буквальном смысле слова выбив почву из-под ног.
Бетани встала. У нее дрожали колени. Она чуть не упала на диван. Джейс бросился ее подхватить, но она отстранилась. Ее мертвенно-бледное лицо испугало его даже сильнее, чем недавнее исчезновение. Сильнее, чем мысль о мошеннической уловке. У нее были глаза женщины, которую жестоко предали. Джейс только сейчас понял, какой страшный удар он ей нанес. Неужели непоправимый?
Она поплелась в кухню. Именно поплелась, по-старушечьи шаркая ногами. Сгорбленная, с низко опущенной головой. Она шла, обхватив себя руками, словно боялась получить удар в живот.
Джейс с нарастающим ужасом следил, как она выдвинула один из ящиков кухонного стола. Оттуда она достала знакомый конверт. Это был банковский конверт, полученный Джейсом, когда он обналичивал деньги. В конверте лежало несколько тысяч долларов, в основном двадцатидолларовыми купюрами. Помнится, тогда конверт был плотно набит. Таким он и оставался.
Избегая его взгляда, Бетани подошла и протянула ему конверт. Ее рука так сильно тряслась, что Джейсу пришлось ее поддержать. Бетани попыталась вырваться, но он не отпускал, боясь, что иначе ему уже будет ее не вернуть.
– Я потратила всего сто долларов, – прошептала она. – Прости. Я брала такси. Думала, так будет быстрее. Не хотела задерживаться. Знала, ты будешь волноваться. Обратно тоже ехала на такси. Немного дала водителям сверх. Наверное, не надо было это делать. Но я знаю, что такое нуждаться в деньгах, а таксисты не так уж много зарабатывают.
Она продолжала оправдываться. Джейсу больно было слышать эти бесхитростные слова. И как только он мог заподозрить ее в мошенничестве?
– Малышка моя, – прошептал он и крепко обнял ее. Тело Бетани было непривычно жестким. – Малышка моя, – снова прошептал он. – Расскажи мне, зачем ты уходила. И почему ты не могла поговорить об этом со мной?
Джейс подвел Бетани к дивану, сел сам, а ее посадил себе на колени и крепко обнял, чтобы не убежала. Судя по ее лицу, Джейсу еще требовалось приложить немало усилий, прежде чем ей захочется остаться с ним.
– Я должна была его предостеречь, – все тем же шепотом продолжала Бетани. – Я боялась, что те люди его покалечат. Ведь ему нечем отдавать долг. И я должна была рассказать ему о… нас. Он тревожился, когда я исчезла. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто меня убили. Или решил бы, что я просто куда-то уехала и бросила его.
Джейс знал, что долг Джека выплачен с процентами, но Бетани об этом не знала. Его удивляло… несказанно удивляло, почему Бетани не отдала «братцу» свои наличные деньги. В конверте было достаточно, чтобы покрыть долг Джека. Однако Бетани не тронула конверт.
– В конверте вполне хватало, чтобы выплатить долг Джека, – как бы невзначай сказал Джейс.
– Знаю, – едва слышно ответила Бетани.
– Тогда почему ты не отдала ему эти деньги?
Бетани напряглась, ожидая его дальнейших слов. Джейс молчал. Тогда она посмотрела на него с каким-то разочарованием:
– Я бы никогда этого не сделала. Это не мои деньги. Я бы не взяла твои деньги, чтобы расплачиваться ими за долг Джека. Он сам создал эту ситуацию. При чем тут ты? Если бы у меня были свои деньги, я бы не задумываясь отдала ему. То, что мое, – и его тоже. Но эти деньги не мои. Я бы ни за что не посмела просить у тебя на долг Джека. Ты был очень добр ко мне. Я не хочу платить за доброту обманом, хотя… сегодня я так и сделала.
– Долг Джека выплачен, – вздохнув, сообщил ей Джейс. – Этим людям больше нет дела ни до тебя, ни до Джека. Они всего лишь хотели получить назад свои деньги и получили с процентами. Потому я сказал Кейдену и Тревору, что не знаю, понадобится ли их помощь завтра. Только поэтому, а не потому, что собирался выгнать тебя на улицу.
Джейс думал, что известие о выплате долга ее обрадует, но Бетани с грустью посмотрела на него и нахмурилась:
– Джейс, что ты сделал?
– Я тебе уже сказал: решил эту проблему.
– Но она не была твоей проблемой. Я не хотела вмешивать тебя.
В ее глазах блестели слезы. Джейс видел, скольких усилий ей стоит не заплакать, и у него сжималось сердце.
– Зато ты была и остаешься моей заботой, – хмуро произнес Джейс. – Я сделал это вовсе не ради Джека. Я боялся, что эти сукины сыны не оставят тебя в покое. Такого я допустить не мог. Я готов сделать что угодно, только бы уберечь тебя от всякого зла. И здесь никакие твои слова не изменят мое решение. Так что можешь ничего не говорить.
Джейс провел по ее подбородку и кончиком пальца коснулся пухлых губ.
– Теперь, когда эта проблема осталась в прошлом, есть много другого, о чем мы должны с тобой поговорить. Но этот разговор состоится, когда ты полностью разденешься. В спальне. Там, где ты будешь сосредоточена на мне, а я – на тебе. – (Бетани изумленно распахнула глаза, но бледность на ее лице не исчезла.) – Бетани, ты достаточно мне доверяешь, чтобы сделать то, о чем я прошу?
Это была проверка, затеянная им вовсе не потому, что он был непроходимым идиотом. Джейсу требовалось убедиться, что Бетани ему доверяет. Он собирался сделать значительный шаг вперед в своих очень требовательных отношениях с Бетани. Но вначале он должен был знать, что она это выдержит. Дальше сдерживаться он не мог.
Бетани облизала губы, опустила подбородок, но Джейс не позволил ей отвернуться. Ему хотелось видеть каждую мысль, мелькающую в ее глазах. Каждую ее реакцию. Каждое сомнение и каждый вопрос.
– Ты до сих пор сердишься на меня? – тихо спросила она. Глаза у нее оставались встревоженными.
– Да, я сердит. Не на тебя. Я раздосадован. Опять-таки, не на тебя. Больше всего меня огорчают наши отношения. Бетани, до сих пор я сдерживал многие свои потребности, и это меня просто убивало.
– А зачем ты их сдерживал? – спросила ошеломленная Бетани.
– Да потому что не хотел пугать тебя, малышка, – застонал Джейс. – Боялся, что ты не выдержишь и сбежишь. Тебе это могло показаться… чрезмерным. Давящим на тебя. Я изо всех сил старался действовать медленно. Заботился о тебе. Хотел убедиться, что ты пройдешь со мной каждый шаг на этом пути.
– Я и так иду с тобой.
– Нет, малышка, пока еще не идешь.
– Тогда расскажи. Покажи. Откуда я могу знать твои требования, если ты молчишь? Джейс, до сих пор ты только давал, но ничего не брал. А я хочу тоже хоть что-нибудь отдавать тебе. Но что? У тебя все есть. Я могу отдать тебе только себя, но пока ты этого не просил.
– Я этого хочу, – с жаром произнес Джейс. – Очень хочу. Сильнее, чем что-либо. Но, малышка, ты должна быть уверена, что хочешь и можешь отдавать. Мы двигались к этому, но небольшими шагами. Сегодня, если ты готова, мы сделаем большой шаг.
– Как я узнаю, готова я или нет? Нужно попробовать.
Все чувства Джейса пришли в состояние повышенной боевой готовности. Его тело напряглось. Он испытал глубокое удовлетворение.
– Вставай и иди в спальню, – приказал он.
Он снова ощущал привычное спокойствие. Он контролировал ситуацию. Только бы сделать все правильно и ничего не испортить. Особенно сейчас, когда Бетани полностью ему доверяет.
– Разденься и встань на колени на ковре около кровати. Жди меня там.
Глава двадцать первая
Бетани разделась, аккуратно сложила одежду на комод и подошла к толстому ковру возле кровати. Какое-то мгновение она колебалась, разглядывая пол.
Она понимала значение коленопреклоненной позы, понимала ожидания Джейса. Эта поза – свидетельство ее покорности. Джейс просил довериться и подчиниться ему. Но разве до сих пор было не так?
Ее мысли вернулись к той первой ночи – ночи ее совместного секса с Джейсом и Эшем. Тогда Эш четко и без обиняков изложил их условия. Они оба привыкли повелевать, однако Джейсу это было свойственно в большей степени. Эш показался ей довольно уступчивым, тогда как Джейс… напористым.
Неужели всю эту неделю, будучи с ней, он подавлял свою природу? Неужели сдерживал свое истинное «я», боясь напугать ее и спровоцировать побег?
Настроение Бетани улучшилось. Джейс не вышвырнул ее на улицу. Конечно, он был властным и требовательным. В этом она неоднократно убеждалась. И все же до сих пор он держался в управляемых границах. Наверное, если бы он с самого начала не подавлял свои желания, все происходило бы куда жестче.
Смогла бы она это выдержать? Выдержать власть мужчины, контролирующего все стороны ее жизни, диктующего ей, как вести себя, причем не только в постели? И так ли уж плох его контроль?
Идея полностью подчиниться Джейсу во многом импонировала Бетани. Это же так здорово, когда сильный, привыкший повелевать мужчина берет на себя всю заботу о ней. Принимает решения и при этом невероятно балует.
Такого в ее жизни никогда не было. Бетани жаждала это испытать.
Она не относилась к числу тех, для кого независимость и самодостаточность являлись главными жизненными ценностями. Независимой она была с самого детства. Точнее, никому не нужной. И с самого детства ей приходилось рассчитывать только на себя. Джек был единственным, кто о ней заботился и о ком заботилась она. Эта взаимная забота их и сблизила.
Впервые ей захотелось, чтобы о ней заботились по-настоящему, сняли с плеч груз ответственности и избавили от необходимости принимать решения. Ей захотелось жить. Жить, а не выживать. Наслаждаться простыми радостями жизни, не думая, где она сможет получить еду и временную крышу над головой. Ей захотелось нежности.
Захотелось… любви.
Бетани затаила дыхание. Об этом лучше не мечтать. Даже думать об этом было опасно. Она мечтала о несбыточном. Джейс желал ее. В этом она не сомневалась. Но надолго ли сохранится его желание? Полюбить ее он не мог. Он ведь ее не знал и не доверял ей.
Все отношения между ними были чисто телесными. Наряду с сексуальным желанием, она пробуждала в Джейсе и потребность защищать. Такова была особенность его характера. Но что бы он ни говорил о равенстве, они друг другу не ровня. Их разделял целый океан. Миры, в которых они жили, настолько отличались, что взаимные попытки понять друг друга были обречены на провал.
Она стояла, сжав руки в кулаки, и продолжала смотреть на ковер. Потом, не до конца сознавая, чту делает, опустилась на колени.
Джейс в дверях следил за калейдоскопом эмоций, проносившихся по лицу Бетани. Он понимал: решение дается ей нелегко. В ее глазах были и грусть, и замешательство. Но в них же он увидел потребность.
Пока не взбунтовались легкие, Джейс даже не понял, что перестал дышать. Он осторожно втянул воздух через нос, не отрывая взгляда от Бетани. Она пока не подозревала о его присутствии. Сейчас она была обнажена не только телесно, и вряд ли ей понравилось бы, что он видел ее душевную наготу и уязвимость.
Но вот она встала на колени, и Джейс возликовал.
Она покорялась его воле. Джейс убедился: она поняла смысл коленопреклоненной позы. По ее прекрасным глазам он понял, что решение не было простым. Скорее всего, Бетани обуревали противоречивые мысли.
Он даже обмяк от облегчения.
Пока еще ничего не было решено, и Джейс не мог похвастаться удовлетворительными результатами. Им предстоял долгий путь. Но сегодня они сделают значительный шаг в развитии их отношений.
Это было началом.
Джейс шагнул вперед. Бетани подняла голову. Их глаза встретились. Ему отчаянно захотелось навсегда прогнать из ее глаз страх и неуверенность, однако такое было не в его власти. Это могло сделать только время. Время и терпение. Ему придется набираться терпения и ждать столько, сколько понадобится, пока она полностью не привыкнет к своему месту в его жизни.
Нельзя забывать: до сих пор у нее были иные привычки. Бетани с ранних лет привыкла ощущать себя человеком второго сорта. Это чувство нельзя преодолеть за день, неделю или даже месяц. Но Джейс был полон решимости самым наглядным образом показать ей, что он ее не бросит.
Джейс погладил ее по щеке. Пальцы заскользили по шелковистой коже.
– Какая же ты красивая, – хрипло произнес он. – Ты даже не представляешь, какое удовольствие доставляет мне видеть тебя здесь, на коленях, ожидающую меня и наслаждения, которые я тебе подарю.
Ее глаза стали несколько теплее и не такими пугливыми. Она робко улыбнулась, и от ее удивительной улыбки Джейс ощутил слабость в коленях.
Боже, что же такого скрыто в этой женщине, если он столь остро отзывается даже на ее улыбку? Возможно, он этого никогда не узнает. Наверное, так происходит, когда человек встречает свою половинку.
Джейс едва не поморщился. Ну что за банальная мысль? Однако других объяснений у него не было. Женщины, с которыми он привык общаться, были всего лишь исполнительницами его прихотей. Вереницей эпизодов в его жизни. Ни одна из них не трогала его сердца. Он ждал. Дожидался Бетани.
На его глазах начался и закончился брак Гейба. Там не было и намека на серьезную любовь. Потом Гейб и вовсе свел свои отношения с женщинами к исполнению ими пунктов его дурацкого контракта. Тем не менее недостатка в женщинах его друг не испытывал. Они приходили и уходили. Так продолжалось, пока Гейб и Миа не поняли, что хотят быть вместе. Никогда еще Джейс не видел Гейба таким жизнерадостным.
Родственные души.
Гейб и Миа были родственными душами. Это было видно во всему, вплоть до мимолетных взглядов и касаний. Если Миа находилась рядом, Гейб видел только ее.
Тогда Джейса многое удивляло в реакциях Гейба. Все-таки не двадцатилетний парень. Теперь то же самое происходило в его собственной жизни. В их с Бетани жизни.
– Бетани, ты мне доверяешь? – спросил Джейс.
Он слегка дернул за волосы, чтобы ее голова еще немного запрокинулась. Он хотел постоянно видеть глаза Бетани… Увиденное его насторожило. Снова нерешительность, граничащая с сомнением. У Джейса внутри все напряглось. Он и представить себе не мог, сколь сильно ему хотелось снискать ее доверие и как важно оно было для него.
Бетани позволила ему управлять собой. Отдала ему всю власть. Покорилась.
Но зачем ему все это без ее доверия?
– Я не знаю правил, – тихо ответила она. – Ты просишь, чтобы я… покорилась. Подчинилась тебе. Но, Джейс, я не знаю правил. Позволено ли мне говорить обо всем, о чем хочется? Могу ли я свободно рассказывать тебе, о чем думаю? Я ведь даже не знаю, как честно отвечать на твои вопросы. Я ничего не знаю, но не хочу еще до начала все испортить.
Джейс сам опустился на колени. Теперь их глаза находились на одном уровне. Черта с два у них получится этот разговор, когда они оба стоят в позе подчинения. А разговор очень важен.
Он взял ее лицо в руки и поцеловал в лоб. Всего один нежный поцелуй, и потом он отстранился.
– Тебе не надо спрашивать разрешения, чтобы рассказывать мне о своих мыслях.
Неужели она не понимает, как ему важно знать ее мысли? Ведь они врата, ведущие в ее мир. Он просто обязан знать, о чем она думает, чтобы найти путь к ее душе и сердцу.
Бетани сглотнула и резко втянула в себя воздух.
– Думаю, еще важнее будет узнать, доверяешь ли ты мне, – вдруг сказала она.
Сказанное застало Джейса врасплох. Он просто не находил ответа.
Бетани подалась вперед. У нее дрожали губы. Она боялась и в то же время была полна решимости высказаться.
– Джейс… у тебя появились… очень плохие мысли обо мне. Конечно, сегодня я сама испортила мнение о себе. Но ты, даже не выслушав меня, поторопился сделать выводы. По твоим словам я поняла… Ты поверил, что я способна на гадкие поступки. Мы еще плохо друг друга знаем. Но подумать, что я тебя обманывала, что я могла украсть твои деньги… – Она замолчала, хватая ртом воздух и пытаясь успокоиться. Потом подняла голову и заставила себя посмотреть Джейсу прямо в глаза. Он оторопел от ее искреннего взгляда. Это был взгляд абсолютно беззащитной женщины. – Почему же тебе тогда хочется спать со мной? – шепотом спросила она. – Зачем тебе понадобилось… все это? – Бетани показала на свое тело и на позу, в которую он заставил ее встать. – Я понимаю… эти отношения… или как называется то, что между нами… это требует моего полного доверия. Но тогда должно быть и твое доверие ко мне. Иначе получается… какая-то нелепость. Зачем тебе трахаться с женщиной, о которой ты столь низкого мнения? И зачем мне отдаваться мужчине, подозревающему меня… в отвратительных поступках?
Пальцы Джейса сжали плечи Бетани, но он тут же заставил себя ослабить хватку. У нее могут остаться следы или, хуже того, синяки. Боясь, что он снова может сжать ей плечи, Джейс отвел руки.
В ее взгляде сквозила боль. Джейс чуть не застонал. Все его действия относительно Бетани оборачивались каким-то идиотизмом. Каждое прикосновение к ней, каждое слово, вырывающееся из его рта. Джейс чувствовал: все вдруг пошло наперекосяк. Самое отвратительное, что он сам все испортил.
Впервые в жизни он боялся. Боялся потерять Бетани, а потому был готов умолять ее о прощении, сделать что угодно, лишь бы она не ушла из его жизни.
Господи, Джейс не узнавал себя. Он никогда ни о чем не умолял.
Он откашлялся, присел на корточки. Слова застревали в горле, мешая говорить.
Тогда он встал и протянул Бетани руку. Она бросила на него недоуменный взгляд, но руку приняла. Еще один знак ее доверия. Доверия, которого он никак не заслуживал.
Джейс опустился на край кровати, взял Бетани на руки, прижал к себе и принялся баюкать, как ребенка. Через некоторое время усадил себе на колени.
Он уперся подбородком в ее хрупкое плечо, а потом стал целовать ее тело. Он дышал и наслаждался ее запахом.
– Прости меня, – прошептал Джейс.
Бетани замерла. Она смотрела не на него, а на дальнюю стену спальни. Джейс осторожно дотронулся до ее подбородка и развернул лицом к себе:
– Ты права. У меня были гадкие мысли о тебе, и я посмел высказать их вслух. Я не был честен с тобою. Бетани, я боялся. Правильнее сказать, не находил себе места от страха за тебя. С той самой минуты, когда сюда приехал, я отвратительно вел себя. Для меня это новая территория. Я еще никогда не был… Я еще никогда так не дергался из-за женщины. Я привык повелевать и контролировать. Ты это успела узнать или, во всяком случае, получила некоторые представления об особенностях моего характера. Когда ты исчезла, я на несколько часов утратил контроль над тобой. Меня это отчаянно испугало, и я не нашел ничего лучше, как вылить словесные помои на тебя.
– Понимаю, – тихо отозвалась она.
– Нет, не понимаешь, – качая головой, возразил Джейс. – Ты и не должна понимать. Ты объяснила причину своего отсутствия. Она могла мне очень не понравиться, но я не имел права обвинять тебя в злом умысле. Малышка, у меня дрянной характер. Ты уже убедилась в этом и будешь убеждаться дальше. Я не привык, чтобы ситуация выходила из-под моего контроля. Но ты должна крепко понять одно: я никогда не сделаю тебе больно. Правильнее сказать, изо всех сил постараюсь не делать тебе больно. Я говорю не о физическом воздействии. О нем не может быть и речи. Но когда я зол, то могу ударить и словами. Я боялся за тебя, и мой страх принял такую отвратительную форму. Не могу гарантировать, что такое не повторится. Но тебе нужно знать заранее: все отвратительные вещи, которые я говорю в такие моменты, никогда не осуществятся. Я понимаю, что слишком многого от тебя требую, но прошу крепко запомнить: когда я зол и говорю разные гадости, просто не обращай на меня внимания. Я изо всех сил буду стараться не доходить до такого состояния, и все же… Мои друзья об этом знают. Я способен по-хамски обойтись с теми, кто мне дороже всего. Эш и Гейб не раз испытывали это на своей шкуре. И даже моя сестра. Они привыкли, а ты нет. Тебя это больно задевает. Ты ко мне еще не привыкла и не научилась видеть дальше вспышек моего гнева и обидных слов. Но ты узнаешь меня, Бетани. Ты узнаешь меня, потому что я никуда от тебя не сбегу, и наши отношения будут становиться лишь сильнее и крепче. Мне нужно, чтобы ты мне верила. Чтобы хотела этого столь же сильно, как и я. Тогда я буду знать: ты со мной и готова вместе переживать все бури.
Бетани смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она либо не понимала услышанного, либо была откровенно шокирована его словами. Схватив руку Джейса, она впилась ногтями в его ладонь и даже не заметила.
Потом она открыла рот. Джейс ждал, когда она соберется с мыслями и заговорит. Пока что она лишь переваривала его монолог. Джейс чувствовал, что сказал еще не все. Он крайне редко обнажал душу. Никогда еще он не был так уязвим. Конечно же, он себе очень не нравился.
Ему показалось, что ему вспороли грудь и теперь он истекал кровью на глазах Бетани.
– Так что ты хочешь от меня? – прошептала она. – Я имею в виду твои серьезные желания. Кто я для тебя? Живая игрушка? Временная рабыня? Предмет твоей благотворительности? Тебе пора бы понять, что я тоже испугана. Я ведь до сих пор не знаю, чего ты хочешь от меня. Ты успел очень много для меня сделать, но я боюсь по-настоящему наслаждаться всем этим. Спросишь почему? Потому что мне не дает покоя мысль: если завтра ты вдруг вышвырнешь меня на улицу, мне будет намного тяжелее возвращаться в прежнюю жизнь. Лучше бы мне вообще никогда не встречать тебя и не пробовать наших отношений, чем вернуться к прежнему существованию. Это все равно что сейчас голой выйти на мороз. Я не знала лучшей жизни. Я ведь не всегда жила на улице, но жизнь под чужой крышей тоже не была счастливой. Я и там выживала, надеялась на лучшее, но это лучшее не наступало. Постепенно я перестала надеяться. Свыклась с такой жизнью. Я уже сказала, что другой и не знала. Но ты показал мне другую жизнь. – Голос Бетани дрогнул.
Джейс едва не задохнулся. Ему захотелось покрепче прижать ее к себе и прекратить это словесное кровопускание, но он понимал, что ей надо выговориться. Им обоим нужно выговориться, иначе не будет никакого движения вперед.
В глазах Бетани блеснули слезы. Вид у нее был настолько испуганный, что Джейсу снова сдавило грудь.
– Ты показал мне совсем иную жизнь, – шепотом продолжила она. – И я хочу этой жизни, Джейс. Наверное, мне нельзя ее хотеть. Мне нельзя даже мечтать о прекрасных и удивительных переменах. Но я все равно хочу, чтобы они продолжались. Я боюсь только одного. Если все это было лишь коротким сном наяву, который ты мне устроил для собственного развлечения… если все это рано или поздно оборвется… тогда пусть обрывается сейчас, иначе я не вынесу возвращения в ту жизнь. – Слезы катились по ее щекам. Джейс с ужасом обнаружил, что и у него жжет в глазах, словно туда швырнули горсть песка. – Я понимаю, до чего глупо и даже безумно просить тебя об этом. Мы же знакомы совсем недолго. С моей стороны было бы нечестно предъявлять тебе какие-то требования. Но я должна знать, что ждет меня впереди, потому что… потому что после этой жизни мне уже не вернуться в ту. Что бы ты ни говорил о равенстве, я совсем не из твоего мира. С моей стороны было бы глупо даже мечтать об отношениях с мужчиной вроде тебя. Поэтому я прошу: не ври мне. Я должна точно знать, ради чего ты привел меня в свою жизнь. Если для разнообразия, чтобы приятно провести время… тогда скажи мне об этом прямо. Я вправе рассчитывать на честный ответ.
Джейс не выдержал. Он крепко сжал Бетани в объятиях, слушая гулкий стук ее сердца.
– Бетани, малышка. Я даже не знаю, с чего начать.
– С правды, – ответила она, упираясь губами в его шею.
Джейс отодвинул ее от себя, продолжая лихорадочно гладить ей руки. Он хотел дать ей так много. Комфорт. Уверенность. Слова, словно облако, клубились в его мозгу, но ему нужно было отобрать самые главные. Он задолжал Бетани эту правду… даже если ради этой правды ему придется обнажить душу.
Джейс затаил дыхание, наклонился к Бетани. Он надеялся, что она увидит искренность в его глазах.
– Правда в том, что никогда, ни к одной женщине я не испытывал таких чувств, как к тебе. Правда в том, что я одержим тобой. Правда в том, что я хочу тебя всегда и во всем. Правда в том, что, если ты вдруг скажешь, что не собираешься мне подчиняться и не дашь мне того, чего я от тебя жду… ничего не изменится. Я соглашусь на любые отношения с тобой. Правда в том, что я тебя никуда не отпущу. – (В ее глазах мелькнула надежда и сразу же погасла. Бетани словно боялась позволить себе надеяться.) – Я никогда не дам тебе вернуться в прежнюю жизнь. Ты слышишь, Бетани? Вне зависимости от того, как будут развиваться наши отношения. И даже если ты решишь, что я не тот, кого ты хочешь, или не тот, кто тебе нужен, ты не вернешься к уличной жизни. Даже если ты не захочешь жить со мной, я все равно буду заботиться о тебе. Это ты понимаешь?
