Текст книги "Тайны мозга. Почему мы во все верим"
Автор книги: Майкл Шермер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Во время второго исследования с применением фМРТ, направленного на поиски нейронных коррелятов религиозной и нерелигиозной веры, Сэм Харрис и его коллеги по Калифорнийскому университету провели сканирование мозга тридцати участников, пятнадцать из которых назвались христианами, пятнадцать – неверующими. Во время сканирования участники оценивали правильность и неправильность религиозных и нерелигиозных суждений. К примеру, одним из религиозных было следующее: «Иисус Христос действительно совершал чудеса, которые приписывают ему в Библии», одним из нерелигиозных – «Александр Македонский был прославленным военачальником». Участникам объяснили, что они должны нажимать кнопку, указывая, что считают то или иное утверждение верным (вера) или неверным (неверие). Опять-таки время реакции оказалось значительно дольше для тех, кто воспринимал утверждения как ошибочные, по сравнению с теми, кто истолковывал те же самые утверждения как истинные. Что характерно, в то время как и христиане, и неверующие реагировали на «верное» быстрее, чем на «неверное» как при религиозных («ангелы действительно существуют»), так и при нерелигиозных («орлы действительно существуют») раздражителях, неверующие особенно стремительно реагировали на религиозные утверждения.
Сканирование показало, что в мозге и верующих, и неверующих как при религиозных, так и нерелигиозных утверждениях в вентромедиальной префронтальной коре, которая, как уже отмечалось, ассоциируется с чувством собственной значимости, принятием решений и обучением в контексте поощрений, отмечалось усиление сигнала, то есть усиливался приток крови, насыщенной кислородом. Это «допаминергическая система» – напомню, что допамин является нейротрансмиттером, связанным с удовольствием и участвующим в подкреплении обучения. Такая ситуация наблюдалась независимо от того, чему верили участники – утверждениям о Боге или о заурядных фактах. В сущности, прямое сравнение веры и неверия у верующих и неверующих показало отсутствие разницы и позволило Харрису и его коллегам сделать вывод о том, что «разница между верой и неверием, по-видимому, не зависит от содержания». То есть и верующие, и неверующие скорее всего оценивают достоверность как религиозных, так и нерелигиозных утверждений благодаря одному и тому же участку мозга. Другими словами, в мозге нет «модуля веры» или «модуля неверия», нет ни легковерной, ни скептической сети.
И верующие, и неверующие скорее всего оценивают достоверность как религиозных, так и нерелигиозных утверждений благодаря одному и тому же участку мозга.
Вычитание реакции на нерелигиозные раздражители из реакции на религиозные раздражители дало более сильный, зависимый от содержания кислорода в крови сигнал для религиозных раздражителей в передней островковой доле (связанной с восприятием боли и отвращением) и вентральном стриатуме (или полосатом теле, связанном с поощрением), а также в нашей давней знакомой ППК, сети выявления ошибок и разрешения конфликтов. Следовательно, религиозные утверждения вызывали больший положительный и отрицательный эффект. Вычитание реакции на религиозные раздражители из реакции на нерелигиозные раздражители выявило усиление активности мозга, а именно гиппокампа, который, как известно, непосредственно участвует в формировании воспоминаний, которые можно извлечь из памяти. Что характерно, таким образом дело обстояло и для верующих, и для неверующих, в итоге Харрис и его коллеги «предположили, что обе группы столкнулись со значительным когнитивным конфликтом и неопределенностью при оценке религиозных утверждений» и что «суждения о нерелигиозных раздражителях, представленные в нашем исследовании, по-видимому, в большей степени зависели от того, какие системы мозга участвовали в обращении к накопленным знаниям».[139]139
Сэм Харрис, Джонас Каплан, Эшли Кьюриэл, Сюзан Букхеймер, Марко Иакобони и Марк Коэн, «Нейронные корреляты религиозной и нерелигиозной веры» (Sam Harris, Jonas Kaplan, Ashley Curiel, Susan Bookheimer, Marco Iacoboni, Mark Cohen, “The Neural Correlates of Religious and Nonreligious Belief”, PloS One 4, no. 10, 2009), e0007272.
[Закрыть]
Что удивительного в этих результатах и чем они так характерны? Отвечая на этот мой вопрос, Харрис сказал: «Думаю, если принять во внимание суть предмета, то обе группы были менее уверены в своих ответах. Удивительно, конечно, то, что речь идет об обеих группах. Можно было ожидать, что христиане окажутся менее уверенными в том, что «библейский Бог на самом деле существует», чем в том, что «Майкл Джордан был баскетболистом». Но и у атеистов наблюдался тот же эффект при оценивании суждений вроде «библейский Бог – миф».
Кроме того, я задал Харрису вопрос о более глубоких последствиях веры и о том, какую роль система убеждений играет в его открытии, согласно которому подобные убеждения «независимы от содержания». То есть почему важно, что есть лишь одна нейронная сеть для веры и неверия, а не отдельная нейронная сеть веры и нейронная сеть скептицизма? «Предполагается, что вера есть вера, – отметил безо всякой иронии Харрис. – Я думаю, отсюда следуют как минимум два вывода: (1) сильнее размывается иллюзорное различие между фактами и ценностью. Если вера в то, что «пытки – это неправильно» и в то, что «2+2=4» одинаково важна, тогда этика и наука схожи для мозга по степени важности; (2) предполагается, что обоснованность веры зависит от того, как она появилась – в цепочке доказательств и рассуждений, связывающих ее с миром, – а не просто от чувства убежденности». И что из этого? Очень многое, продолжал Харрис в ответ на мои расспросы, потому что «чувство убежденности – вот на что полагаемся мы как потребители убеждений, однако ясно, что это чувство может стать отделенным от веских причин и доказательств в любой сфере (математики, этики и т. п.)».[140]140
Личная переписка, 23 декабря 2009 год.
[Закрыть]
К счастью, то, что можно отделить от веских причин и доказательств, можно посредством контраргументов соединить с еще более вескими причинами и убедительными доказательствами. Так или иначе, все поставщики научных знаний возлагают на это надежду, а она, как известно, умирает последней.[141]141
Следует отметить, что есть все основания проявлять осторожность при экстраполяции исследований сканирования мозга – таких, как представленные в этой книге, особенно с применением фМРТ, – по ряду причин, в том числе пяти, которые я перечислил в статье для Scientific American Mind (Майкл Шермер, «Почему сканирование мозга заслуживает скептического отношения», Michael Shermer, “Why You Should be Skeptical of Brain Scans”, Scientific American Mind, October/November 2008, 67–71): (1) камера томографа – на редкость неестественное окружение, она вызывает клаустрофобию, голова участника исследований размещена таким образом, что движения невозможны; (2) при сканировании выявляется изменение потока крови, а не нейронная активность, а нейронное срабатывание на приток крови к этим участкам – замедленная реакция; (3) цвета на снимках мозга искусственные, они преувеличивают различия между активностью одного участка и других, окружающих его, а эти различия зачастую незначительны; (4) результаты исследований сканирования мозга – статистические компиляции по множеству участников, а не по мозгу одного человека; (5) участки мозга активизируются по различным причинам. Нейробиолог Рассел Полдрак объяснял мне: «Заманчиво иметь возможность взглянуть на какое-нибудь такое пятно и объявить: «А вот здесь у вас в мозге происходит то или это», тогда как на самом деле этот участок может выглядеть подсветленным, когда участвует в самых различных видах деятельности. Возьмем, к примеру, правую часть префронтальной коры, которая осветляется при выполнении почти любой трудной задачи. Один из способов воспринимать все это – мыслить масштабами сетей, а не модулей. Когда мы погружены в мысли о деньгах, нейронные сети нескольких разных участков особым образом взаимодействуют друг с другом. Так что префронтальная кора может быть задействована во множестве различных задач. Но при взаимодействии с другими сетями мозга она активизируется при участии в конкретной задаче, такой как размышления о деньгах».
[Закрыть]
Часть III
Вера в незримое
«Боюсь, что… из года в год псевдонаука и суеверия будут выглядеть все соблазнительнее, а песнь сирен неразумности – звучать все благозвучнее и притягательнее. Где и когда мы уже слышали это? Всякий раз, когда у нас возникают этнические или национальные предубеждения, в скудные времена, когда брошен вызов самооценке народа или его самообладанию, когда мы мучительно размышляем о нашем сократившемся космическом пространстве и предназначении, или когда вокруг бурлит фанатизм, тогда привычки мышления, знакомые нам по давнему прошлому, стремятся одержать верх. Пламя свечи угасает. Дрожит отброшенная ею лужица света. Сгущается мрак. Начинают ворочаться демоны».
Карл Саган, «Мир, полный демонов»
7
Вера в жизнь после смерти
В июне 2002 года умер легендарный бейсболист Тед Уильямс, и этот сам по себе достаточно сенсационный сюжет обрел продолжение, когда его сын увез покойного в Скоттсдейл, Аризона, где его подвергли криогенному замораживанию при минус 320 градусах в надежде, что когда-нибудь «Тедди Игру-с-мячом» воскресят, чтобы он вновь мог играть. Если тело Уильямса однажды действительно оживят, будет ли он по-прежнему сумасбродным перфекционистом, который последним в бейсболе отбил более 40 % подач в сезоне? Иначе говоря, если будущие специалисты в области крионики сумеют вернуть Уильямса к жизни, будет ли он по-прежнему самим собой? Находится ли «душа» Теда Уильямса в состоянии глубокой заморозки наряду с его мозгом и телом? Ответ зависит от того, что подразумевается под душой. Если мы называем душой паттерн воспоминаний Теда Уильямса, его личные качества и индивидуальность и если процесс заморозки не разрушает нейронные сети мозга, где хранятся все эти сущности, тогда да, душа Теда Уильямса воскреснет вместе с телом.
В этом смысле душа – уникальный паттерн информации, олицетворяющий человека, и в отсутствие некой среды, в которой после нашей смерти может сохраниться этот паттерн информации о нашей личности, наша душа умирает вместе с нами. Наше тело состоит из белков, закодированных нашей ДНК, следовательно, с распадом ДНК наши белковые паттерны будут утрачены навсегда. Наши воспоминания и индивидуальность хранятся в паттернах нейронов, срабатывающих в нашем мозге, и синаптических связях между ними, так что, когда эти нейроны умирают и синаптические связи разрушаются, это означает смерть наших воспоминаний и индивидуальности. Данный эффект подобен разрушительному действию инсульта, маразма и болезни Альцгеймера, только абсолютен и окончателен. Нет мозга – нет разума; нет тела – нет души. До тех пор, пока не будут разработаны технологии, позволяющие скачивать наши паттерны на более надежный носитель, чем электрическая плоть из наших углеродных белков, все научные свидетельства говорят нам о том, что когда мы умираем, наш информационный паттерн – наша душа – умирает вместе с нами.
Нет мозга – нет разума; нет тела – нет души.
Так или иначе, существование всего одной субстанции – позиция монистов. Дуалисты верят, что существует нематериальная субстанция сознания, единственная в своем роде сущность живого существа, сохраняющаяся при его телесных воплощениях. На древнееврейском языке душу называют словом «нефеш», или «жизнь», или «дыхание жизни»; греческое название души – «псюхе», или «разум», латинское – «анима», то есть «дух» или «дыхание». Душа – это сущность, которая вдыхает жизнь в плоть, одушевляет нас, дает нам дух жизни. Ввиду нехватки знаний об окружающем мире в то время, когда впервые сформировались эти понятия, неудивительно, что люди древности обратились к таким эфемерным метафорам, как разум, дыхание и дух. Только что песик лаял, прыгал и вилял хвостом и вот уже лежит комочком бездыханной плоти. Что произошло за этот момент?
В 1907 году врач из Массачусетса Дункан Макдугалл пытался найти ответ на этот вопрос, взвешивая шестерых пациентов до и после смерти. В статье, опубликованной в медицинском журнале American Medicine, он сообщал, что разница в весе составила 21 г. Несмотря на то, что его измерения были приблизительными, а вес пациентов – разным, никому не удалось получить такие же результаты, «двадцать один грамм» тем не менее обрел статус «городской легенды» как вес души, породил статьи, книги и даже одноименный художественный фильм.
Смерть и возможность продолжения жизни после нее стала причиной появления бесчисленного множества серьезных трудов и комических высказываний. Вечный невротик Вуди Аллен пользуется следующим оправданием: «Не то чтобы я боюсь смерти. Просто я не хочу присутствовать при ней».[142]142
Эрик Лакс, «О том, как быть смешным: Вуди Аллен и комедия» (Eric Lax, On Being Funny: Woody Allen and Comedy, New York: Charterhouse, 1975), 208.
[Закрыть] Стивен Райт считает, что он нашел решение: «Я намерен жить вечно, и пока что все идет прекрасно».[143]143
Процитировано в: Гаррисон Кейллор, «Спутник дома и вдали от него – книга весьма хороших шуток» (Garrison Keillor, A Prairie Home Companion Pretty Good Joke Book, New York: Highbridhe Co., 2001), 13.
[Закрыть] Но шутки в сторону: поскольку я ученый, а утверждения о существовании научных свидетельств жизни после смерти имеются, давайте проанализируем, во-первых, научное объяснение причин, по которым люди верят в загробную жизнь, и, во-вторых, свидетельства этого сомнительного будущего и подумаем о том, что его возможность означает для нашего нынешнего состояния.
Откуда берется вера в загробную жизньТолько что песик лаял, прыгал и вилял хвостом, и вот уже лежит комочком бездыханной плоти. Что произошло за этот момент?
В 2009 году в ходе исследования религиозных убеждений американцев, проведенного компанией Harris Poll, респондентов просили указать, верят ли они в нижеперечисленное:[144]144
«Компания Harris Poll выяснила, во что верят и во что не верят люди», Harris 2009, http://www.harrisinteractive.com. Эти результаты подтверждают результаты опроса Pew Forum, проведенного в 2007 году и показывающего, что 74 % американцев верят в существование рая, причем среди мормонов количество верующих оказалось наибольшим – 95 %, среди чернокожих протестантов, посещающих церковь, – 91 %, среди белых евангелических христиан – 86 %, среди мусульман (в том числе верующих в рай с 72 девственницами или без них) – 85 %. На другом конце спектра веры, если не считать атеистов, агностиков и мирян, всего 51 % индуистов, 46 % свидетелей Иеговы, 38 % иудеев и 36 % буддистов верят, что будут жить не только в своих домах (при всем уважении к Вуди Аллену), но и в неком неземном месте за пределами их тел. Примечательно, что во всех конфессиях только 59 % верят в ад, что опять-таки демонстрирует силу несбыточных мечтаний. U. S. Religions Landscape Survey, «Summary of Key Findings», Pew Forum on Religion&Public Life, http://religions.pewforum.org/pdf/report2religious-landscape-study-key-findings.pdf (N=35,000). Наиболее удивительным результатом в опросе Pew Forum оказалось то, что 12 % атеистов и 18 % агностиков заявили, что верят в существование рая, и в полном соответствии с ошибкой эгоистичности несбыточных мечтаний еще меньше процент тех, кто верит в ад (10 % среди атеистов, 12 % среди агностиков)! Надежда умирает последней.
[Закрыть]
Почему так много людей верят в жизнь после смерти? К этому вопросу можно относиться, как к любому другому вопросу веры. Наука в состоянии помочь рассеять мрак. Полагаю, существует как минимум шесть веских причин, побуждающих людей верить в то, что есть жизнь после смерти, и в основе этих причин лежат объяснения, предложенные мной для опыта ощущаемого присутствия, агентичности, дуализма и особенно для внетелесного опыта – все они способствуют вере в загробную жизнь.
1. Вера в загробную жизнь – одна из форм агентичности. Ввиду нашей склонности наполнять паттерны, которые мы находим в жизни, смыслом, действующими силами и намерениями, концепция жизни после смерти является продолжением нас самих как целенаправленно действующих сил, действие которых неопределенным образом продолжается в будущем.
2. Вера в загробную жизнь – одна из форм дуализма. Поскольку мы от природы дуалисты, которые на интуитивном уровне верят, что наш разум отделен от нашего мозга и тела, загробная жизнь – логичный шаг в проецировании действий нашего разума в будущее уже без нашего тела. Возможно, это даже одна из разновидностей эффекта ощущаемого присутствия или «фактора третьего», при котором мы сами как это присутствие продолжаем существовать в воображаемых неземных эмпиреях.
3. Вера в загробную жизнь – производное нашей теории сознания. Мы наделены способностью понимать, что у других людей есть убеждения, желания и намерения (мы «читаем их мысли»): при этом мы проецируем себя на них и представляем, что бы мы при этом чувствовали. Эта проекция ТС – еще одна форма агентичности и дуализма, благодаря которым мы можем себе представить сознание намерения нас самих и других людей, как продолжающееся неопределенное время в будущем. Поскольку есть достоверные свидетельства тому, что ТС наблюдается в передней парапоясной коре непосредственно за лбом, можно даже предположить, что эта нейронная сеть необходима для веры в загробную жизнь.[145]145
Хэлен Л. Галлахер и Кристофер Д. Фрит, «Функциональная визуализация “теории сознания”» (Helen L. Gallagher, Christopher D. Frith, “Functional Imaging of «Theory of Mind”», Trends in Cognitive Sciences 7, no.2, February 2003), 77.
[Закрыть]
4. Вера в загробную жизнь – продолжение схемы нашего тела. Наш мозг воссоздает образ тела из мириадов сигналов, поступающих из каждого уголка и закоулка нашего тела. Когда это единое индивидуальное «я» сочетается с нашей способностью к агентичности, дуализму и теории сознания, мы можем проецировать эту сущность в будущее даже в отсутствие тела.
5. Вера в загробную жизнь, вероятно, преобразуется нашим левополушарным интерпретатором. Вторая нейронная сеть, скорее всего имеющая большое значение для веры в загробную жизнь, – это левополушарный интерпретатор, который объединяет сигналы от всех органов чувств в значимую нить повествования, придающую смысл как осмысленным, так и лишенным смысла данным. Увяжите этот процесс со схемой нашего тела, теорией сознания и дуалистической агентичностью, станет ясно, насколько легко разработать сюжет, где мы окажемся главным персонажем, занимающим центральное место и имеющим вечное будущее.
6. Вера в загробную жизнь – это продолжение нашей нормальной способности представлять себя где-то в другом пространстве и времени, в том числе в незапамятные времена. Закройте глаза и представьте себя на теплом песке тропического пляжа в чудесный солнечный день. Где находитесь вы на этой картине? В своем теле, смотрите своими глазами, как волны набегают на берег и дети играют на песке? Или над собой, и видите свое тело целиком, словно раздвоились, и теперь ваше второе «я» парит в воздухе? В этом мысленном эксперименте большинство людей оказываются на втором наблюдательном пункте. Это явление называется децентрированием, или представлением себя где-то в другом месте, с архимедовой точки опоры за пределами нашего тела. Таким же образом мы представляем себя в загробной жизни – как децентрированный образ, перемещенный из нашего времени и пространства в небесные сферы, в буквальном (и литературном) смысле обитель Бога, высшей бессмертной и вечной действующей силы.
* * *
Короче, поскольку мы с такой готовностью наделяем действующей силой и намерением такие неодушевленные объекты, как скалы, деревья и облака, а также такие одушевленные объекты, как хищники, добычи и наши сородичи, человеческие существа; поскольку мы прирожденные дуалисты, убежденные в том, что разум находится вне тела; поскольку мы осознаем наш собственный разум и разум окружающих; поскольку мы осознаем, что наше тело обособлено от всех прочих тел; поскольку нашему мозгу от природы присуща склонность сплетать все сенсорные сигналы и когнитивное мышление в исполненную смысла историю, где центральное место занимаем мы, и наконец поскольку мы способны децентрироваться от нашего времени и пространства и переноситься в другое время и пространство, для нас естественна вера в то, что мы наделены неподвластной времени вечной сущностью. Мы – прирожденные имморталисты.
Бестелесный разум и вечная душаРазумеется, тот, кто верит в жизнь после смерти, отвергнет эти свидетельства тому, что вера в подобную жизнь – продукт мозга, или же возразит, что его религия просто отражает онтологическую реальность вселенной. Эти люди верят в жизнь после смерти, потому что загробная жизнь есть на самом деле; так скажут они сами и представят доказательства в поддержку своего утверждения. Но как я повторяю на протяжении всей этой книги, подобная рационализация веры – не что иное как движение обратным путем. Сначала возникает вера в загробную жизнь, а рациональные обоснования этой веры вторичны. Тем не менее утверждения о существовании загробной жизни строятся на четырех пунктах свидетельств, которые можно подытожить следующим образом (от самого доказательно слабого к самому сильному):[146]146
Две недавние книги, в которых применяется тот же набор данных – Дипак Чопра, «Жизнь после смерти» (Deepak Chopra, Life After Death: The Burden of Proof, New York: Harmony Books, 2006), и Динеш Д’Соуза «Жизнь после смерти» (Dinesh D’Souza, Life After Death: The Evidence, Washington, D. C.: Regnery Press, 2009).
[Закрыть]
1. Информационные поля и всеобщая жизненная сила. Согласно теории морфогенетического резонанса природа сохраняет данные в форме информационных полей, существующих обособленно от отдельных организмов, и свидетельство тому – люди, чувствующие, когда кто-то смотрит им в спину, собаки, заранее предчувствующие возвращение хозяев домой, а также тот факт, что воскресный кроссворд проще решить в конце дня, когда его уже разгадали другие. Эти и многие другие таинственные психические феномены можно объяснить «морфогенетическими резонансными полями», соединяющими все живые организмы в одно целое. Информацию нельзя создать или уничтожить, можно только перекомпоновать ее, образуя новые паттерны, поэтому наши личные паттерны, или согласно моему определению наши «души», – это пакеты информации, которая предшествовала нашему рождению и переживет нашу смерть.
Сначала возникает вера в загробную жизнь, а рациональные обоснования этой веры вторичны.
2. Экстрасенсорное восприятие и свидетельство разума. Экспериментальные исследования «пси» (экстрасенсорных способностей) и телепатии, когда в контролируемых условиях участники якобы получали отправленные им образы, не пользуясь пятью органами чувств, могли бы, если бы подтвердились, быть свидетельством бестелесного разума, функционирующего независимо от мозга и вместе с тем способного взаимодействовать с обычной материей.
3. Квантовое сознание. Исследование действий субатомных частиц посредством квантовой механики дает то, что Эйнштейн называл жутким дальнодействием, когда наблюдение за частицей в одном месте мгновенно влияет на родственную частицу в другом месте (которое теоретически может находиться в другой галактике), явно нарушая верхний предел скорости света по Эйнштейну. Некоторые ученые считают это свидетельством того, что вселенная – одно гигантское квантовое (квантованное) поле, в котором всё (и все) взаимосвязаны и способны оказывать прямое и мгновенное воздействие друг на друга. С точки зрения верующих в загробную жизнь, квантовая механика объясняет, как сознание возникает из биохимических сигналов и как наш разум распространяется на квантовую сферу, существующую за пределами мозга.
4. 4. Околосмертный опыт. Насчитываются тысячи людей, которые пережили аварии, травмы, чуть не утонули, впали в состояние коллапса и особенно перенесли сердечные приступы, но потом были реанимированы и сообщили те или иные подробности жизни после смерти – выплывание из тела, прохождение через туннель или белый свет, увиденных близких, Бога, Иисуса, некое потустороннее проявление божественного. Если эти люди и вправду умирали, тогда их сознательное «я», их душа, или сущность, каким-то образом пережила смерть тела.
Рассмотрим каждое из этих свидетельств повнимательнее.
Вы замечали когда-нибудь, насколько легче разгадывать кроссворд в газете ближе к концу дня, а не утром? Я тоже нет. Но если верить британскому биологу Руперту Шелдрейку, все дело в том, что коллективная мудрость успешных утренних решений резонирует повсюду в культурном «морфогенетическом поле». Согласно теории морфогенетического резонанса, выдвинутой Шелдрейком, сходные формы (морфы, или «поля информации») воздействуют друг на друга и обмениваются информацией, как расширенные разумы в пределах всеобщей жизненной силы. «Со временем организмы каждого типа формируют особый вид совокупной коллективной памяти, – писал Шелдрейк в своей книге 1981 года «Новая наука о жизни» (A New Science of Life). – Следовательно, закономерности природы укоренены. Дело обстоит тем или иным образом, потому что раньше так обстояло». В этой и другой, самой популярной своей книге «Настоящее прошлого» (The Presence of the Past), биолог Шелдрейк, выпускник Кембриджа и бывший научный сотрудник Королевского общества, объяснил, что морфогенетический резонанс представляет собой «идею мистической взаимосвязи по типу телепатии между организмами и коллективной внутривидовой памятью».[147]147
Руперт Шелдрейк, «Новая наука о жизни: гипотеза формирующей причинности» (Rupert Sheldrake, A New Science of Life: The Hypothesis of Formative Causation, Los Angeles: J. P. Tarcher, 1981); Шелдрейк, «Настоящее прошлого: морфический резонанс и привычки природы» (Sheldrake, The Presence of the Past: Morphic Resonance and the Habits of Nature, New York: Harper Collins, 1988).
[Закрыть]
Насчитываются тысячи людей, которые пережили аварии, травмы, чуть не утонули, впали в состояние коллапса и особенно перенесли сердечные приступы, но потом были реанимированы и сообщили те или иные подробности жизни после смерти.
Шелдрейк убежден, что информационные поля образуют всеобщую жизненную силу, объединяющую все живые организмы, и что морфогенетический резонанс объясняет фантомные конечности, почтовых голубей, способность собак заранее узнавать о возвращении хозяев домой, как люди чувствуют, что кто-то смотрит им вслед. «Возможно, зрение представляет собой двусторонний процесс: направленное внутрь движение света и наружную проекцию мысленных образов», – писал Шелдрейк.[148]148
Руперт Шелдрейк, «Семь экспериментов, способных изменить мир: самоучитель по революционной науке» (Rupert Sheldrake, Seven Experiments that Could Change the World: A Do-It-Yourself Guide to Revolutionary Science, New York: Riverhead Books, 1995).
[Закрыть] Тысячи испытаний, проведенных всеми, кто скачивал описание опыта с интернет-страницы Шелдрейка, «дали позитивные, повторяющиеся и высокозначимые результаты, подразумевающие, что чувствительность к взгляду, направленному на нас сзади, действительно широко распространена».[149]149
Руперт Шелдрейк, «Ощущение, что на тебя смотрят, и другие аспекты расширенного разума» (Rupert Sheldrake, The Sense of Being Stared At And Other Aspects of the Extended Mind, New York: Crown, 2003). См. также сайт с протоколом экспериментов Шелдрейка, http://ww.sheldrake.org/experiments/olt/start.html и http://www.sheldrake.org/experiments/staring/staring_experiment.html. Документы Шелдрейка по этому исследованию, в которых приводятся результаты тысяч опытов, опубликованы в нескольких журналах и доступны в полнотекстовой версии по адресу http://www.sheldrake.org.
[Закрыть] Когда кто-либо пристально смотрит на нас, по-видимому, возникает нечто вроде ряби в морфогенетическом поле, которую мы чувствуем и в итоге оборачиваемся.
Рассмотрим это утверждение повнимательнее. Во-первых, как правило, развитию науки способствуют отнюдь не посторонние люди, случайно наткнувшиеся в сети на описание опыта, в результате чего у нас нет способа узнать, контролировали ли эти дилетанты мешающие переменные и фактор необъективности экспериментатора. Во-вторых, психологи отметают бессистемные отчеты об этих ощущениях и приписывают их обратному эффекту сбывшихся ожиданий: человек подозревает, что на него смотрят, и оборачивается, чтобы проверить свои подозрения; движение его головы привлекает внимание предполагаемых смотрящих, которые переводят на него взгляд, в итоге обернувшийся убеждается, что на него действительно смотрят. В-третьих, в 2000 году Джон Колуэлл из Мидлсекского университета, Лондон, провел официальный эксперимент, пользуясь описанием, предлагаемым Шелдрейком: двенадцать добровольцев участвовали в 12 сериях экспериментов, каждый с 20 случаями, когда на них смотрели и когда не смотрели, причем в последних девяти обеспечивалась обратная связь для точности. Итог: участникам удавалось определить, что на них смотрят, только при обеспечении обратной связи для точности, что Колуэлл приписал знанию участников о преднамеренно определенном порядке экспериментов.[150]150
randomization/.
[Закрыть] Когда психолог из университета Хартфордшира Ричард Уайсмен также попытался воспроизвести исследования Шелдрейка, он обнаружил, что участники выявляли обращенные на них взгляды с результатами, ничем не лучше случайных. В-четвертых, существует проблема необъективности экспериментатора. Исследователь Мэрилин Шлитц (верящая в пси) из Института ноэтических наук совместно с Уайсменом (скептически относящимся к пси) воспроизводила исследования Шелдрейка. Выяснилось, что когда смотрели они, Шлитц обнаруживала статистически значимые результаты, а Уайсмен – случайные.[151]151
1 Ричард Уайсмен и Мэрилин Шлитц, «Эффекты экспериментатора и удаленное обнаружение пристального взгляда» (Richard Wiseman and Marilyn Schlitz, “Experimenter Effects and the Remote Detection of Staring”, Journal of Parapsychology 61, 1997), 197–207.
[Закрыть]
В-пятых, возможно, здесь имеет место предвзятость подтверждения. В специальном выпуске Journal of Consciousness Studies 2005 года, посвященном «Шелдрейку и его критикам», я оценил четырнадцать подписанных комментариев к анализируемой статье Шелдрейка (об ощущении, когда на тебя смотрят) по шкале от 1 до 5 (критический, умеренно критический, нейтральный, умеренно благосклонный, благосклонный). Во всех случаях без исключения комментарии первого, второго и третьего типа были оставлены традиционными учеными из типичных учреждений, а комментарии четвертого и пятого типов имели отношение к альтернативным учреждениям, склонным высказываться в поддержку паранормальных явлений.[152]152
Следующие оценки были выведены мной на основании Journal of Consciousness Studies 12, no. 6, 2005, из открытых рецензий на статью «Шелдрейк и его критики: ощущение, будто на тебя пристально смотрят». Шелдрейк представил две статьи, которые прокомментировало четырнадцать рецензентов. Затем Шелдрейку было дано последнее слово в завершении статьи. Имена рецензентов, их принадлежность и мои оценки их реакции на статьи Шелдрейка приведены далее. Шкала от 1 до 5: 1 – критическое отношение, 2 – слабо выраженное критическое отношение, 3 – нейтральное отношение, 4 – слабо выраженное одобрительное отношение, 5 – одобрительное отношение. `Энтони Аткинсон, преподаватель психологии Даремского университета: 1.`Иэн Бейкер, аспирант отдела парапсихологии Кестлера, Эдинбург: 4.`Сюзан Блэкмор, внештатный преподаватель психологии Университета Западной Англии: 1.`Уильям Брауд, профессор, глобальные программы Института трансперсональной психологии: 5.`Джин Бернс, физик, основатель и редактор Journal of Consciousness Studies: 2.`Роджер Карпентер, лектор по глазодвигательной физиологии Кембриджского университета: 1.`Крис Кларк, внештатный преподаватель прикладной математики Университета Саутгемптона: 3.`Ральф Эллис, профессор философии Университета Кларка в Атланте: 1.`Дэвид Фонтана, внештатный преподаватель трансперсональной психологии в Университете Джона Мурса: 5.`Кристофер Френч, профессор психологии Лондонского университета: 2.`Дин Радин, Институт ноэтических наук, президент Парапсихологической ассоциации: 5.`Мэрилин Шлитц, ведущий исследователь Института ноэтических наук: 4.`Стефан Шмидт, Институт экологической медицины при университетском госпитале Фрайбурга: 2.`Макс Велманс, профессор психологии Лондонского университета: 3.
[Закрыть] В ответ Шелдрейк заявил, что скептики ослабляют таинственную силу морфогенетического поля, в то время как верующие усиливают ее. Об Уайсмене Шелдрейк заметил: «Вероятно, его негативные ожидания сознательно или бессознательно повлияли на то, как он смотрел на участников эксперимента».[153]153
Руперт Шелдрейк, «Исследования ощущения, как будто на тебя пристально смотрят» (Rupert Sheldrake, “Research on the Feeling of Being Stared At”, Skeptical Inquirer, March/April 2000), 58–61.
[Закрыть] Очень может быть, но как нам отличить негативную пси от ее отсутствия? Невидимое и несуществующее выглядят одинаково.
