Текст книги "Танцоры на Краю Времени: Хроники Карнелиана [ Чуждое тепло. Пустые земли. Конец всех времен]"

Автор книги: Майкл Джон Муркок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Глава седьмая
Конфликт иллюзий

– Да, кто знал, что из этого получится, – сказал с несчастным видом Герцог Квинский. Все сгрудились около космического корабля. Рядом присел Лат-конвоир, поглощенный азартной игрой, где ставкой были Железная Орхидея и миледи Шарлотина.

Миледи Шарлотина становилась все нетерпеливее. Она вздохнула.

– Я хочу, чтобы они поторопились. Они милые, но не очень решительные кавалеры.

– Напрасно вы так думаете? – сказал Епископ Тауэр, выдергивая мох. – Нас они похитили довольно быстро и решительно.

Джерек упал духом.

– Если они возьмут нас в космос, я никогда не увижу миссис Амелию Ундервуд.

– Попробуйте еще раз рассеять Кольцом их оружие, – предложила Железная Орхидея, – мое не работает. Епископ, может, ваше действует.

Епископ сосредоточился, возясь со своим Кольцом, но ничего не произошло.

– Они эффективны только на вещах, созданных нами. Единственное, что мы можем сделать – это избавиться от остальных деревьев.

– В этом, кажется, мало смысла, – сказал Джерек, вздохнув.

– Ладно, – смирился Герцог Квинский, – мы можем увидеть что-нибудь интересное в космосе.

– Наши предки не нашли там ничего интересного, – напомнила ему Железная Орхидея. – Кроме того, как мы попадем назад?

– Построим космический корабль. – Герцог был озадачен ее очевидной тупостью. – С помощью Кольца Власти.

– Если они действуют в глубине космической бездны. Вы помните какую-либо запись о Кольцах, используемых вдали от Земли? – Епископ Тауэр пожал плечами, не ожидая ответа.

– Интересно, у них были Кольца Власти все эти тысячи и тысячи лет назад? О, дорогой, я усну, – миледи Шарлотине было очень скучно. Она целиком оставила идею заняться любовью с Латом, одним или всеми вместе. – Давайте создадим воздушную машину и улетим.

Епископ Тауэр усмехнулся.

– У меня есть более забавное предложение, – он помахал пистолетом-имитатором. – Это развеселит нас и послужит возбуждающим завершением приключения. Наверное, пистолет заряжен как обычно, Джерек?

– О, да, – кивнул Джерек с отсутствующим видом.

– Значит, он будет выстреливать случайные иллюзии наугад. Я помню моду на эти игрушки. Два игрока стреляют, не зная, какая появится иллюзия, но надеясь, что одна парирует другую.

– Правильно, – сказал Джерек. – Однако, я долго не мог найти желающего поиграть.

Капитан Мабберс оставил своих людей и с важным видом направился к пленникам.

– Хьюдаю, ри ферт глеко мин глеко внев! – рявкнул он, угрожая им концом музыкального инструмента.

Они притворились, что не имеют ни малейшего понятия, о чем толкует их поработитель (хотя было явно, что он приказывает войти в космический корабль).

– Круфруди, – прошипел капитан Мабберс. – Глен мин глекс впел!

Миледи Шарлотина изобразила милые ямочки на щеках.

– Мой дорогой капитан, мы просто не понимаем вас. А вы нас?

– Хрунт! – переложив инструмент в другую руку, капитан Мабберс улыбнулся похотливо и положил руку на ее локоть. – Хрунт глекс, мибикс?

– Скотина, – сказала миледи Шарлотина, покраснела и невинно похлопала ресницами. – Я думаю, вы должны попробовать пистолет сейчас, Епископ.

Раздался негромкий хлопок, и все вокруг стало голубым и белым. Голубые и белые птицы и насекомые, изящные и неторопливые, замелькали между ровными и изящными желтыми деревьями.

Капитан Мабберс немного удивился, затем тряхнул головой и потянул миледи Шарлотину к кораблю.

– Может, позволить ему совсем коротенькое изнасилование.

– Нужно было думать раньше, – сказал Епископ Тауэр и выстрелил снова. – Кто заряжал пистолет, Джерек? Неужели там нет чего-нибудь поинтересней?

Вторая иллюзия наложилась на первую. В деликатную бело-голубую сцену вломился чудовищный десятиногий зверь, который напоминал рептилию, с огромными глазами, сверкающими пламенем, когда он поворачивал свою свирепую голову то в одну, то в другую сторону. Капитан Мабберс завопил и схватился за оружие. Он умудрился уничтожить большую часть леса за бело-голубым ландшафтом и огненноглазым чудовищем, но все остальное осталось без изменения.

– Ну, теперь нам пора ускользнуть прочь, – сказал Епископ, нажимая на курок еще раз и производя яркий абстрактный узор, который со свистом заметался в воздухе, чудовищно сливаясь с белым и голубым цветом и раздражая рептилеподобного зверя. Лат непрерывно стрелял по чудовищу, отступая от него по мере того, как оно двигалось, (какое удачное совпадение), навстречу ему.

– О, – разочарованно протянула Железная Орхидея, когда Джерек взял ее за руку и потянул в лес, – мы не сможем досмотреть это?

– Ты помнишь, где мы оставили твою воздушную машину, Джерек? – Герцог запыхался и был возбужден. – Хорошее развлечение, не правда ли?

– Я думаю, там, – ответил Джерек, указав направление. – Хотя лучше сделать другую.

– Разве это по-спортивному? – спросила Железная Орхидея.

– Тут уж не до спорта, мама…

– Ну почему же, – она побежала сквозь деревья и скоро исчезла в сумраке леса. Джерек последовал за ней, Епископ – по пятам.

– Мама, я думаю, нам не стоит разделяться.

Ее голос донесся уже издалека:

– О, Джерек, ты становишься безрадостным, мое сердце!

Вскоре он совсем потерял ее и остановился в изнеможении у огромного старого дерева. Епископ Тауэр не отставал от него ни на шаг и теперь протянул ему пистолет – имитатор.

– Мне тяжело нести его, Джерек, пусть он побудет у тебя!

Джерек взял пистолет и засунул его в карман. Он услышал звук чего-то большого, с грохотом несшегося сквозь лес. Деревья падали, сучья трещали, загораясь огнем.

– Оно так похоже на настоящее, правда? – Епископ, казалось, почти ощущал себя создателем чудовища. Он поморщился, когда что-то провыло мимо и уничтожило несколько деревьев. – Лат, кажется, догоняет нас, – он нырнул в кусты, оставив Джерека в нерешительности.

Паника охватила его при мысли, что он может быть убит прежде, чем увидит Амелию Ундервуд. Это была новая эмоция, и часть его ума испытывала объективное любопытство. Он побежал, не обращая внимания на ветки, бьющие по лицу и бежал дальше и дальше, сквозь темноту, прочь от шума и разрушения. Опасности были стеной, которая, казалось, окружала его: избегая одну, он сталкивался с другой. Один раз он наткнулся на кого-то в темноте и почти заговорил с ним, но, услышав: «Феркит!», рванулся прочь. Раздался чей-то замораживающий кровь крик. Он бежал, падал, карабкался, вставал и бежал снова. Грудь болела, а мозг отказывался повиноваться. Джереку показалось, что он всхлипывает, и он понял, что, когда упадет в следующий раз, то не сможет подняться с земли.

Он споткнулся, потерял равновесие и заскользил по склону старой ямы. Кусочки земли и камней падали вместе с ним. Джерек был уже почти готов поздравить себя, что находится, может быть, в конце концов, в относительной безопасности, когда дно ямы раскрывалось, и он стал проваливаться вниз по чему-то гладкому и изготовленному явно для этой цели. Он скользил и скользил по металлическому желобу, чувствуя тошноту от скорости спуска, и не мог дотянуться до своих Колец Власти, чтобы замедлить падение, пока не оказался глубоко под землей. Затем, наконец, желоб окончился, и он приземлился, ошеломленный и помятый, на кучу заплесневелых одеял.

Свет был тусклый и искусственный. Спустя некоторое время Джерек сел, ощупывая осторожно свое тело в поисках сломанных костей, но таковых не оказалось.

Необычайное чувство удовлетворенности наполнило его, и он лег с зевком обратно на одеяла, надеясь, что его друзья смогли добраться до ландо. Он отдохнет, а затем обдумает, как лучше всего присоединиться к ним. Кольцо Власти, без сомнения, просверлит туннель для него вверх, и он сумеет подняться на поверхность с помощью антигравитации. Джерек почувствовал необычайную сонливость и почти заснул, когда негромкий шепелявый голосок произнес:

– Добро пожаловать, сэр, в страну Чудес!

Он оглянулся и увидел маленькую девочку с большими голубыми глазами. Выражение ее лица было деланно скромным.

– Ты очень хорошо скроена, – сказал Джерек с восхищением. – Что ты такое на самом деле?

На лице маленькой девочки теперь появилось выражение недовольства.

– Я – маленькая девочка!

Глава восьмая
Дети Ямы

Джерек встал, и, отряхнув пыль со своей одежды, ласково сказал:

– Маленькие девочки исчезли тысячи лет назад. Ты, вероятно, робот или игрушка. Что ты делаешь здесь, внизу!

– Играю, – ответил робот или игрушка, лягнув Джерека в щиколотку. – Я знаю, что я такое. И я знаю, что ты такое. Няня говорила, чтобы мы остерегались взрослых, – они опасны.

– Как и маленькие девочки, – с чувством сказал Джерек, потирая и так уже побитую ногу. – Где твоя няня, дитя мое?

Он был удивлен, насколько жизненно достоверным было это создание, но оно не могло быть ребенком, иначе бы он слышал об этом раньше. Кроме него и Вертера де Гете на Земле уже тысячу лет не рождались дети. Люди создавались таким же образом, как, например, Герцог Квинский создал Сладкое Мускатное Око, и переделывали себя, как Король Шулер, ставший Епископом Тауэром. Иметь детей было чрезвычайно ответственно и хлопотно.

– Пойдем, – сказало существо, взяв его за руку. Оно повело Джерека по туннелю из розового мрамора, который, на его взгляд, имел что-то общее по стилю и материалу с древними городами, хотя туннель казался построенным относительно недавно.

Туннель выходил в большую комнату, забитую прекрасными репродукциями античных вещей, среди которых Джерек узнал управляемые игрушечные машинки, лошадки-качалки, пушистых куропаток, головоломки и детские настольные конструкции.

– Это одна из наших игротек, – объяснила ему девочка. – Учебный класс находится за ней. Няня скоро выйдет с остальными. А я прогуливаю, – похвасталась она.

Джерек с восхищением рассматривал все вокруг. Кто-то здорово потрудился, чтобы воссоздать старинную детскую комнату. Он подумал, не заслуга ли в этом, как и лес наверху, Лорда Джеггеда? Во всем определенно проглядывало его изящество.

Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату ворвалась группа мальчиков и девочек – ровесников. Мальчики были в рубашках и шортах, девочки – в разукрашенных платьях и передниках. Они кричали и смеялись, но замолчали, когда увидели Джерека. Глаза их расширились, рты открылись.

– Это взрослый, – сказало мнимое дитя. – Я поймала его в коридоре. Он свалился с неба.

– Ты думаешь, это Продюсер? – спросил один из мальчиков, шагнув ближе к Джереку и оглядывая его сверху донизу.

– Он не такой толстый, – оценила гостя другая девочка. – Вот идет Няня. Она знает.

Позади детей показалась высокая фигура мрачного вида, укутанная в серую шаль, человекообразная и суровая. Робот, намного больше Джерека, построенный в виде пожилой женщины в костюме Поздних Массовых Культур. Когда она заговорила, голос ее был чуточку ржавым, суставы скрипели при движении. Холодные голубые глаза свирепо сверкали на стальном лице.

– Что такое, Мэри Уиллди, ты опять прогуливаешь? – стала упрекать Няня. – А кто этот маленький мальчик? По виду не мой.

– Мы думаем, это взрослый, Няня, – доложила Мэри.

– Чепуха, Мэри. Твое воображение снова подводит тебя. Таких вещей, как взрослые люди, больше не существует.

– Именно это он сказал о детях, – Мэри прикрыла ладошкой рот, чтобы подавить смешок.

– Успокойся, Мэри, – сказала Няня. – Я могу только сделать вывод, что этот молодой человек тоже прогуливал. Вы оба будете наказаны ужином только из хлеба и молока.

– Уверяю вас, что я взрослый, мадам, – настаивал Джерек. – Хотя я был ребенком в свое время. Мое имя – Джерек.

– Ну, во всяком случае, ты довольно вежлив, – сказала Няня, лязгнув зубами. – Лучше познакомься с детьми. Не могу понять, зачем они прислали мне еще одного ребенка. У меня уже двое сверх нормы, – робот казался подверженным старческим маразмам. У Джерека сложилось впечатление, что эта няня выполняет свои функции так долго, что ее электронный мозг изрядно проржавел. И он решил не злить дородную металлическую женщину.

– Это Фредди Бесстрашный, – представила Няня, положив нежную стальную ладонь на коричневые кудри ближайшего мальчика. – Это Дженни Отважный, Мик Стойкий и Виктор Приключение, Гарри Скрипун, Питер Щипок и Бен Смелый. Вон там – Кит Мужество, Дик Древность, Гэвин Галантный. Скажите «Хэлло» вашему новому другу, крошки.

– Хелло, – послушно ответили они хором.

– Какое, ты сказал, у тебя имя, мальчик? – спросила Няня.

– Джерек Карнелиан, Няня.

– Странное, непривычное имя.

– Имена ваших детей кажутся довольно однообразными…

– Чепуха, как бы то ни было, мы будем звать тебя Джерри – Джерри Шутник. Всегда корчишь из себя дурачка?

Джерек пожал плечами.

– А это девочки. Мэри, ты уже знаешь. Бетти Смелая, сестра Бена, Молли Сорванец, Нора Ябеда.

– Я доношу на всех, – наябедничала Нора с нескрываемым удовольствием.

– Да, дорогая, и у тебя это очень хорошо получается. Это Глория Великолепная, Флора Дружелюбная, Кэти Добрая, Хэрриет Высокомерная, Дженни Общительная.

– Для меня большая честь встретить вас всех, – расшаркался Джерек, немного копируя манеры Лорда Джеггеда. – Но, может быть, вы скажете мне, что делаете под землей?

– Мы прячемся, – прошептала Молли Сорванец. – Наши родители послали нас сюда, чтобы избежать участия в постановке фильма.

– Фильма?

– «Великая Резня Перворожденного Пекинского Па Восьмого» – во всяком случае таково было рабочее название, – отчеканил Бен Смелый.

– Это воспроизведение рождения Христа, – сказала Флора Дружелюбная. – Пекинский Па собирается сам играть Ирода.

Это имя что-то напомнило Джереку. Он встречал однажды путешественника во времени, который бежал от этого самого Пекинского Па, последнего из Тиранов Продюсеров, когда тот был в процессе создания еще одной драмы об извержении Кракатау.

– Но это было тысячи лет назад, – сказал Джерек. – Не могли же вы быть здесь все это время? Неужели такое возможно?

– Мы живем здесь по недельному циклу, – объяснила Няня. Она повернула глаза к хронометру на стене. – Если мы не поторопимся, я опоздаю с повторением цикла. Ох уж эти родители! Они не думают обо мне – прислали еще одного ребенка, даже не вспомнив о моем графике. А потом удивляются, почему нарушен порядок.

– Вы имеете в виду, что замыкаете время в петлю? – удивился Джерек.

– Разве родители тебе не сказали? Мы должны снять с тебя эти глупые наряды. В самом деле, у некоторых матерей странные представления о детской одежде. Ты уже большой мальчик и сам должен понимать, что лучше надеть шорты и рубашечку.

– Я не хочу носить рубашку и шорты, Няня! Я не люблю этот стиль!

– О, моя доброта! Тебя испортили, Джерри!

– Послушай меня, Няня – сказал Джерек, с отчаянием пятясь назад. – Век Тиранов-Продюсеров давно прошел. Опасность миновала. Мы сейчас стоим на Краю Времени.

– Успокойся, малыш! Нас это не касается. Теперь мы под защитой продуманной замкнутой системы. Какая разница, что случится с остальной Вселенной, если мы живем снова и снова через один и тот же период.

– Вы порядком закоснели в своих привычках, Няня, и разучились думать!

– На первый раз я прощаю грубость, Джерек, но если я еще раз услышу от тебя подобные вещи, ты будешь наказан. Я сурова, но справедлива.

Огромный робот с громыханием продвинулся вперед на гусеницах и протянул к нему большие металлические руки.

– Теперь мы разденем тебя.

Джерек поклонился.

– Ну, мне пора идти, Няня, но я вернусь, как только смогу. После этого дети смогут по-человечески развиваться. Все самое страшное позади, и им будет интересно увидеть внешний мир.

– Придержи язык, пострел! – яростно взревела Няня.

– Я не хотел… – Джерек повернулся и кинулся бежать.

– Солдаты Гвардии! – рявкнула Няня.

Путь Джереку преградили огромные механические игрушки-солдаты. На их лицах не было никакого выражения. Они не выглядели такими угрожающими, как Няня, но их металлические тела эффективно помешали его побегу. Джерек завопил, почувствовав на себе сильные руки Няни. Затем его взметнули в воздух и бросили на холодное стальное колено. Металлическая ладонь поднялась и опустилась шесть раз на мягкое место. Затем его поставили на ноги и Няня приласкала своевольника.

– Мне не нравится наказывать детишек, Джерри, – успокаивала она. – Но они не должны покидать убежище для собственного же блага. Когда ты станешь старше, ты поймешь это.

– Но я уже старше, – робко возразил Джерек.

– Это невозможно. – Няня начала сдирать с него одежду и спустя мгновение он стоял перед ней, одетый в такие же шорты и рубашку, как Кит Мужественный, Фредди Бесстрашный и другие.

– Вот видишь, – сказала Няня довольно, – теперь ты больше не белая ворона. Дети не любят тех, кто отличается от них.

Джерек, который был вдвое выше своих новых товарищей, понял, что находится во власти робота-самодура.

Глава девятая
Нянино чувство долга

Джерек Карнелиан сидел в дальнем конце общей комнаты с чашкой молока и ломтем хлеба на коленях и выражением безнадежного отчаяния на лице, в то время, как Няня, стоя в дверях, прощалась с ними на ночь.

– Вы должны понять, Няня, что раз в ваше закрытое окружение вошел посторонний, возможны различные временные парадоксы. Они наверняка нарушают и ваш образ жизни, и мой, намного больше, чем нам этого хотелось бы, – пытался воззвать к ее искусственному разуму Джерек.

– Сейчас пора спать, – твердо сказала Няня в шестой раз со времени прибытия Джерека. – Выключайте свет, мои малютки!

Джерек знал, что бесполезно вставать после того, как он ляжет в постель. Няня немедленно засечет его и уложит снова. Во всяком случае, было легко следить, сколько времени он провел здесь. Каждый день состоял только из двадцати четырех часов, каждый час – из шестидесяти минут – один из старых несгибаемых методов отсчета времени. Век Тиранов-Продюсеров одним из последних использовал такие меры отсчета времени, и Няня была на это запрограммирована. Ему оставалось одно: доказывать истину, не требующую доказательств, но на это могли уйти месяцы. Он беспокоился за судьбу Железной Орхидеи и остальных. Если все сложится удачно, и ему удастся сбежать, он нейтрализует оружие Латов, если они еще не покинули планету.

– Ты должна подумать о перепрограммировании, Няня! – выкрикнул Джерек в темноту.

– Ну, ну, Джерри, ты же знаешь, что я не люблю дерзких детей, – дверь закрылась, и Няня покатилась прочь по коридору.

Джерек некоторое время недоумевал, действительно ли ему почудилась некоторая неуверенность в голосе Няни.

Фредди Бесстрашный с восхищением проговорил из соседней постели:

– Ты так настойчив, Джерек. Странно, почему старушка прощает тебе это.

– Она прекрасно понимает, что я взрослый человек, но не хочет признавать это, – предположил Джерек.

Его слова вызвали смех у мальчиков.

– Молодчага Джерри Шутник, – воскликнул Дик Дредноут, – всегда разыгрываешь из себя дурачка? Жизнь была бы скучной без тебя, Джерри, – подобно остальным, он сразу же принял Джерека за своего и, казалось, забыл, что тот совсем недавно появился в убежище.

Джерек со вздохом отвернулся и попытался привести в действие свои Кольца Власти, как делал это каждую ночь, но, очевидно, какие-то защитные устройства в убежище экранировали источник их энергии. У него все еще оставался пистолет-имитатор, но он не мог придумать для него какого-либо применения в данной ситуации. Джерек пошарил под подушкой, пистолет все еще лежал там. Тогда он со вздохом попытался заснуть. Ему казалось, что он находится в еще более неприятной ситуации, чем во времена пленения Вайна-Нюхателя на Кухне Джонса в 1896 году. Он вспомнил, Что там его тоже звали Джерри. Будто все тюремщики предпочитали для него это имя.

Джерек проснулся и заметил, что лампы, против обычного, погашены и в воздухе не витает запах завтрака. В дверях не было Няни с колокольчиком в руках, и она не кричала свое привычное: «Просыпайтесь, сони».

Вместо этого издалека доносились разнообразные звуки: вопли, удары, крики и шум. Вдруг дверь распахнулась, впустив свет из коридора.

– Верчузек, – сказал знакомый голос. – Худи?

И капитан Мабберс с торчащими в стороны усами, со своим огнедышащим тромбоном появился в проходе. Он засверкал глазами на Джерека.

– Круфруди! – узнал он старого знакомца и неприятная усмешка появилась на его лице.

Джерек застонал. Лат нашел его, и теперь дети были в опасности.

– Феркит! Джиллир гоф лар кегго хег, мибикс?

– Я все равно не понимаю вас, капитан Мабберс, – сказал Джерек музыканту-разбойнику. – Конечно, я составлю вам компанию, если вы так настаиваете. Но вы должны оставить в покое детей, они ни в чем не виноваты..

Сохраняя достоинство, попранное Няней, одевшей на него эту тесную пижаму из яркой полосатой фланели, Джерек встал с постели, поднял руки вверх и подошел к капитану Лагов.

Капитан Мабберс радостно фыркнул.

– Яшаг ак фриг док пист кикл хрунт! – завопил он. Вся шайка собралась вокруг вожака, разделяя его веселье. Один даже уронил оружие, но быстро поднял его снова. Это навело Джерека на мысль, что источник энергии для их инструментов находится на корабле, хотя не исключено существование независимых батарей. Увы, это невозможно было проверить.

Джерек мужественно стерпел их смех. Луковицеобразный нос капитана Мабберса почти засветился.

– У-у-у-у-у-у, – кру ф-ру! у-у-у-ух к-круфруди!

– Это что еще такое? Сразу несколько сорванцов снаружи? – раздался зычный голос Няни из коридора. – Да еще во время сна! Это им не пройдет даром!

Капитан Мабберс со своими напарниками с тупым удивлением смотрели, как Няня ровно катилась к ним.

– Ах вы шалопаи! И что вам не сидится дома! Ну-ка отстаньте от моих малышей.

– Круфруди, – обругал ее капитан Мабберс.

– Феркит, – крепко выразился его коллега.

– Что? Безобразие! – рассердилась Няня – Где вы набрались таких гадостей?

Капитан Мабберс шагнул вперед и пригрозил Няне своим тромбоном. Няня, не обращая внимания на этот жест, продолжала отчитывать:

– Я видела на своем веку много проказников, но таких грязных, немытых, отъявленных нерях встречаю впервые! Убери немедленно рогатку!

Капитан Мабберс направил свой инструмент на Няню и нажал курок. Воющее пламя вырвалось из дула и ударило Няню прямо в грудь. Она на секунду замерла, и, придя в себя, выхватила инструмент у капитана Мабберса.

– Ах ты, маленький гаденыш, ты, оказывается, с выкрутасами! Ну погоди, сейчас ты узнаешь, как ведут себя приличные дети.

– Олго глекс мибикс? – цинично успокоил ее капитан Мабберс. Однако, как только огромная металлическая голова склонилась над ним, глаза его остекленели и улыбка застыла на губах. – Фрадс колек года сако!

– Мне надоели твои гадкие выражения. Я знаю, как научить тебя хорошим манерам, чертов привередник.

Джерек давно не испытывал удовольствия, подобного тому, что ему пришлось наблюдать. Капитана Мабберса бросили поперек стального колена и смачно отшлепали по голой противной заднице. Экипаж бросился на помощь к попавшему в беду командиру, лягая Няню ногами, толкая ее и сквернословя, но все усилия были тщетны. Покончив с воспитательной процедурой Мабберса, Няня одному за другим дала такое же угощение всем его компаньонам, конфискуя одновременно их инструменты.

Наказанные, они стояли, держась руками за ягодицы, покрасневшие и с полными слез глазами, в то время, как Джерек и остальные малыши восхищенно смеялись.

Няня покатила по коридору с охапкой инструментов инопланетян.

– Вы получите их назад только когда покинете убежище, – сказала она. – Но вы не покинете его, пока не усвоите некоторые манеры.

– Круфруди, – огрызнулся Капитан, злобно сверкая глазами вслед исчезнувшему роботу. Но он произнес это тихо, испуганно, больше из бравады. – Хрунт!

Джереку стало немного жалко коротышку Лата, хотя он от души радовался за спасенных детей.

– Я все слышала, – сурово откликнулась Няня. – И припомню тебе!

Капитан Мабберс с полуслова понял намек, и больше не рискнул открыть рот. Вид униженного и отшлепанного Лата доставил ему больше удовольствия, чем он мог ожидать.

– Что ж, – сказал он, – теперь мы все в одной тарелке, а?

– Мибикс? – скорбным шепотом спросил Капитан Мабберс.

– Одна только мысль, что в этой дружной компании Латов, детей и одряхлевшего робота придется провести вечность, приводит в дрожь, – Джерек вновь поддался упадническим настроениям. – Нужно взять себя в руки и серьезно подумать о побеге. Я должен найти Амелию!

Капитан Мабберс кивнул.

– Гриф, человек, – сказал он подтверждающим тоном.

Няня вернулась в комнату.

– Я убрала прочь ваши игрушки, – строго сказала она. – А теперь быстро в постель, без всякого ужина. Вы знаете, что сейчас ночь, и дети должны спать!

Латы непонимающе уставились на нее.

– Моя доброта! Они издеваются надо мной. Сначала прислали переростка, а теперь этих кретинов. Таких спокойно можно было оставить наверху, – она указала на ряд пустых постелей у стены комнаты. – Туда, – сказала она по слогам. – Марш в постель!

Латы прошаркали к койкам и стали тупо глядеть на них.

Няня вздохнула, подняла ближайшего инопланетянина, сняла с него одежду и запихала его в постель, натянув одеяло поверх дрожащего тельца.

Остальные трясущимися руками сами стали срывать одежду и забираться в постели.

– Уже лучше, – сказала Няня. – Со временем научитесь, – она перевела взгляд на Джерека. – Джерри, я думаю, тебе лучше пойти в мою комнату. Мне необходимо поговорить с тобой.

Джерек робко последовал за ней по коридору в комнату, оклеенную цветными обоями с приятными пейзажами и небольшими орнаментами. Всюду было обилие ситца и кисеи. Комната чем-то напомнила Джереку дом, который он с такой любовью создавал для миссис Амелии Ундервуд.

Няня проехала в один из углов комнаты.

– Чашечку чая, Джерри?

– Нет, благодарю вас, Няня.

– Тебя не удивляет, зачем я пригласила тебя сюда, когда всем детям давно пора спать?

– Немного удивляет.

– Тогда слушай, – объявила она. – Мои творческо-думающие цепи начинают снова включаться. Я думаю. Я настолько привыкла к своему образу жизни, так случается со старыми роботами, особенно когда они вовлечены во временные петли. Ты понимаешь меня?

– Конечно, Няня.

– Ты старше, чем другие дети, поэтому ничего страшного не случится, если я поговорю с тобой. И даже… – Няня произвела смущенный громыхающий звук где-то внутри своей стальной груди, – … даже спрошу твоего совета. Ты считаешь, что я вроде как заржавела?

– Ну что вы, Няня! – ответил ей мягко Джерек. – У нас в течение тысячелетий возникают привычки, которые мы сами перестаем замечать.

– Я много думала над тем, что ты сказал мне на прошлой неделе. И поняла, что ты был на поверхности.

– М-м…

– Давай, парень, выкладывай правду. Я не накажу тебя.

– Да, я был там, Няня.

– И Пекинский Па мертв?

– И забыт, – Джерек поежился в слишком тесной пижаме. – Прошло несколько тысяч лет со времени Тиранов-Продюсеров. В эти дни все гораздо спокойнее.

– А эти пришельцы – они из наружной временной фазы?

– Да, они из космоса.

– Значит, нужно быть осторожней, чтобы избежать парадоксов.

– Да, судя по тому, что мне рассказывали о природе Времени.

– Тебя правильно информировали, и я должна теперь думать очень осторожно, чтобы не подвергнуть детей опасности. На мне лежит забота о них. Запомни, дети – все, что у меня есть. Они – Будущее.

– Не только, Няня, они еще и Прошлое, – возразил Джерек.

Няня строго посмотрела на него.

– Простите, Няня, – сказал он. – Я хотел пошутить.

– Мой долг – доставить их в такой век, где они будут в безопасности, – продолжала Няня. – И, кажется, этот момент наступил.

– Им пойдет на пользу жизнь в моем обществе, – убеждал ее Джерек. – Я и еще один – единственные люди, которые были детьми. Мой народ любит детей, и я – доказательство этого.

– Ваши люди порядочные, Джерри?

– Думаю, вполне, хотя мне не совсем понятен смысл этого слова – ты используешь архаичные для меня слова я думаю, что «порядочные» – правильное описание.

– В вашем обществе нет насилия?

– Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, Няня?

– Ты не знаешь, что такое «насилие»?

– Понятия не имею.

– Ладно, пока достаточно, – сказала Няня, – я должна быть благодарна тебе, Джерри Шутник. Несмотря на то, что ты всегда строишь из себя дурачка, внутри ты сделан из приличного материала. Ты пробудил во мне с новой силой чувство ответственности, – Няня жеманно улыбнулась (насколько робот может быть жеманным). – Я была Спящей Красавицей и вот пришел ты – мой Очарованный Принц. Теперь мы должны побеспокоиться о развитии детей. Что там за условия сейчас? Найдут ли дети хорошие дома?

– Любые дома, какие пожелают, – с гордостью ответил Джерек.

– А климат? Он хороший?

– Такой, какой хочет каждый.

– Образовательные средства?

– Видите ли, – замялся Джерек, – можно сказать, что мы верим в самообразование. Но средства есть превосходные. К их услугам богатейшие библиотеки городов.

– Те, другие дети. Они, кажется, знают тебя. Они из твоего времени? – Няня умнела на глазах.

– Это «инопланетяне» из другой части галактики, – объяснил Джерек, – они преследуют меня и моих друзей.

Он рассказал о лесном происшествии.

– Ладно, их можно прогнать, конечно, – сказала Няня, мрачно выслушав его рассказ. – Желательно в такой период времени, где они не смогут наделать много вреда. А тут нормальное время должно прийти на смену замкнутому циклу. – Няня погрузилась в задумчивое молчание.

Джерек начал испытывать надежду.

– Няня, – спросил он, – простите, что прервал вас, но я правильно понял, что у вас есть возможность посылать людей назад и вперед во Времени?

– Назад очень трудно, они не хотят там оставаться, судя по-моему опыту. Вперед намного легче. Замыкание Времени, – металлический смешок прозвучал из ее горла, – детская игра, не больше.

– Вы можете отослать меня назад, скажем, в 19 столетие?

– Могу. Но у тебя нет шансов оставаться там долго.

– Я знаю теории. В наш век это называется эффектом Морфейла. Но вы можете отослать меня назад.

– Конечно, могу. Я специально запрограммирована для манипуляций со Временем и знаю об этом больше, чем любое другой существо.

– Вам понадобится машина времени?

– Не обязательно. Мы отказались как от таких устройств, так и от путешествий во времени, потому что они непредсказуемы и опасны. Мы построили этот Приют только для того, чтобы защитить детей.

– Вы отправите меня назад, Няня?

Няня, казалось, колебалась.

– Это очень опасно, Джерек, но я должна тебя отблагодарить за то, что ты напомнил мне о долге перед детьми. Но это очень опасное путешествие…

– Я знаю, Няня. Мне очень нужно попасть туда.

– Верю, юный Джерри Шутник. Ты всегда был шалунишкой, хотя я никогда не наказывала тебя за проделки, смеясь над ними вместе с тобой в этой маленькой комнате…

– Няня! Ты опять заговариваешься, – предупредил ее Джерек.