Текст книги "Мяу, мой коварный муж (СИ)"

Автор книги: Маша Моран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Мяу, мой коварный муж
Маша Моран

Глава 1. Подменная невеста

На рассвете две служанки ворвались в комнату Сигильд и проволокли ее через все поместье в главные покои.

Да что же она опять натворила?! Чем заслужила такое?!

Ее бросили на пол, прямо к ногам мачехи и сестры, как какую-то вещь. Каждый день она терпела их издевательства. Каждый день старалась вести себя тихо и ничем не вызвать их гнев, но становилось только хуже.

В доме ее держали за служанку. Мать умерла, когда Сигильд было пять. Она совсем не помнила ее. Зато помнила, как в доме появилась эта властная и жестокая дрянь, которая вскоре родила отцу еще одну дочь. Вся любовь и забота достались ей, а маленькую Сигильд отправили к слугам, которые решили, что должны отыграться на ребенке за все свои страдания.

Много раз она пыталась сбежать. Много раз пыталась показать отцу, какие на самом деле его любимая жена и дочь. Но кажется, он и без нее это знал. И его все устраивало.

Все чаще Сигильд задумывалась о том, чтобы прекратить собственные страдания раз и навсегда. Но до сих пор ее что-то останавливало. Какая-то глупая вера в то, что все обязательно изменится. Несмотря на свое тяжело существование, она все еще надеялась, что сможет добиться лучшей жизни.

Вот только лучше не становилось.

– Боги решили сделать тебе подарок, сестренка. Ты выходишь замуж. Поздравляю! – Сестра рассмеялась.

Сигильд сразу поняла, что для нее эта новость не обернется ничем хорошим.

И мачеха тут же подтвердила эти мысли.

Со змеиной улыбкой она сообщила:

– Одно уважаемое семейство подыскивает жену для своего старшего сына. И их выбор пал на мою дорогую девочку. – Она заботливо поправила локоны Нихассы.

– Вот только говорят, что он калека и урод. Да еще и жестокий. – Нихасса продолжила за матерью, как будто у них был один разум на двоих. – Ты же понимаешь, что я не могу выйти за такого человека.

– Но они предложили недурный выкуп. Так что… Вместо сестры замуж выйдешь ты.

– Но под моим именем. Тебя даже отвратительный калека не хочет. – Сестра мерзко рассмеялась.

Сигильд в отчаянии помотала головой.

– Нет! Нет, пожалуйста!

Сестра наступила на ее ладонь носком туфли, а мать отвесила сначала одну звонкую пощечину, а затем другую.

– Они приезжают сегодня в полдень. Только попробуй что-нибудь выкинуть! Если все испортишь, я раздену тебя догола и отдам на потеху слугам. А затем прикажу выпороть. До тех пор, пока плеть кожу не сдерет.

Она схватила Сигильд за волосы и больно потянула назад, заставляя откинуть голову.

– Поняла?

По горящим щекам Сигильд потекли слезы боли и бессилия.

Сестра ударила ее с такой силой, что перед глазами потемнело:

– Мама задала тебе вопрос, тварь! Отвечай!

Едва дыша, Сигильд выдохнула:

– П-поняла…

* * *

Ей выдали старое платье сестры и кое-как замазали пудрой синяки на лице.

В тонком изношенном плаще, тоже доставшемся от Нихассы, с опухшим от слез и побоев лицом, Сигильд стояла у ворот отцовского поместья. Мачеха была рядом – следила, чтобы Сигильд ничего не выкинула.

Они ждали приезда семьи, в которую Сигильд должна была отправиться замуж. На душе было тяжело и муторно.

Пошел снег. Белоснежные пушистые хлопья падали на влажную землю и тут же таяли, не в силах справиться с грязью и лужами, оставшимися после дождя. Все кругом готовились к празднованию Нового Года, а у Сигильд на душе было мрачнее некуда.

Неожиданно послышалось громкое лошадиное ржание.

Сигильд повернула голову.

Только богатые семьи могли позволить себе маленькую повозку. Эта же была огромной. Размером с ее комнату. Даже больше! И запряженная сразу четверкой лошадей! Насколько же богаты были люди, владеющие этой роскошью?!

К удивлению Сигильд повозка остановилась напротив их ворот.

Внутри все оборвалась, когда она поняла: повозка приехала за ней…

Эти люди богаты, значит, обладают властью. А если они обладают властью, то сделают с ней, что угодно. Зря она надеялась, что ее жизнь изменится. Ее жизнь вообще может окончиться.

Сигильд посмотрела на мачеху. Судя по ее лицу, она тоже оценила богатство этого семейства. Но думала совсем не о том, что ожидает Сигильд. Наверное, подсчитывала, не задешево ли ее продала.

Слуга выдвинул ступеньки, и наружу вышли две необычные госпожи. Одна, хоть и была уже не молода, но отличалась невероятной красотой. Яркий плащ на ней был украшен мехом, золотой вышивкой и драгоценными камнями. А вторая дама и вовсе поражала воображение.

У нее были яркие горящие зеленые глаза и невероятно пухлые губы. В нос было вставлено золотое кольцо, а по лицу рассыпались искрящиеся золотом пятнышки. Будто веснушки, но они сияли и мерцали!

Это была ведьма. Только они могли сотворить со своей внешностью такое. Причем, судя по цвету ее одежды, – черная ведьма.

Сигильд впервые видела настоящую колдунью. За всю свою жизнь она лишь пару раз покидала поместье. Но понимала, что обычные люди не могут себе позволить водить знакомство с ведьмами. Да еще и с темными!

Ей стало еще хуже. Она пошатнулась. Но мачеха вогнала ей в запястье ногти с такой силой, что выступила кровь на коже.

Нацепив на лицо улыбку, она поспешила встретить дорогих гостей.

Глава 2. Сделка

– Это моя дочь – Нихасса. – Мачеха пододвинула к неназвавшейся госпоже чашку чая.

Сигильд подумала, а узнавала ли мачеха вообще имя той, кому собиралась ее продать? Или же ее не интересовало ничего, кроме денег? Скорее всего так и было.

Госпожа придирчиво посмотрела на Сигильд. Сигильд привыкла смиренно опускать взгляд, но на этот раз почему-то продолжало прямо смотреть на женщину.

Та отвернулась и брезгливо отодвинула от себя чашку кончиком пальца, словно не боялась испачкаться. Сигильд даже стало обидно. Она лично мыла эти чашки. На них не было ни единого пятнышка. А иначе, ее избили бы и оставили на несколько суток без еды.

– Что-то она бледная слишком. Да и руки такие…

Надо же, заметила! А ведь даже не смотрела на них.

Сигильд попыталась скрыть пальцы в складках платья, но только привлекла к себе лишнее внимание. Мачеха ответила ей таким тяжелым взглядом, что Сигильд снова стало дурно.

Ее руки и впрямь выглядели плохо: потрескавшиеся и обветренные, со множеством не заживших ран от тяжелой работы на холоде.

– Моя дочь любит работать по дому. – Мачеха притворно рассмеялась. – А что бледна, так то – от волнения.

Безымянная госпожа скривилась:

– Мы приехали за невестой, а не за служанкой.

Лицо мачехи аж посерело. Сигильд не знала, радовать ей или паниковать. Если она не понравится этой госпоже, то не придется выходить замуж за жестокого калеку. Но если мачеха не получит свои деньги, то точно исполнит свое обещание.

В любом случае ее ждет смерть. Раньше или позже.

Вдруг возле начала кружить ведьма. Она что-то шептала, трогала Сигильд за волосы, а в конце зажгла пучок трав. Главные покои заволокло таким густым дымом, что на пару мгновений и мачеха, и ее гостья исчезли из виду.

Осталась только ведьма, которая коварно улыбнулась, а затем, приблизившись к Сигильд, прошептала ей на ухо:

– Отправишься со мной, и тебя ждет процветание. Но решишь сбежать, и найдешь лишь боль и страдания.

Сигильд вздрогнула и в ужасе отпрянула. Неужели, колдунья знает ее мысли? Невозможно! Никто, даже черные ведьмы, не могут читать чужие мысли. Но, кажется, эта могла.

Ведьма рассмеялась:

– Больше не нужно бояться. Будешь смелой, и получишь все!

Серо-розовый дым рассеялся, и ведьма что-то прошептала на ухо своей госпоже.

Та кивнула и встала:

– Мы забираем ее.

Мачеха тут же вскочила на ноги, подобострастно улыбаясь:

– Конечно, госпожа!.. Э-э-э… Раз она вам подошла… Не могли бы… Исполнить свою часть договора?..

Госпожа посмотрела на нее, как на червяка под ногами, и вытащила из кармана плаща туго набитый кошель.

Швырнув его на стол, она твердо проговорила:

– Я напомню еще раз: принимая эти деньги, вы отказываетесь от любых прав на эту девушку и признаете ее частью другой семьи. Более она не ваша дочь и даже не ваша знакомая. Если вы хоть как-то покажете, что знаете ее, то нарушите договор.

Мачеха схватила кошель и спрятала в кармане платья:

– Да-да-да, все так и есть! Я отказываюсь.

Ведьма тут же подсунула ей договор, на котором мачеха оставила свою подпись.

На ее лице боролись какие-то эмоции.

Наконец, она решилась и пролепетала:

– Раз уж она вам подошла… Понимаете… Нихасса – моя плоть и кровь… Любимая дочь… Очень сложно с ней расстаться… Не могли бы вы… Увеличить..?

Госпожа ее гневно прервала:

– Решила из меня деньги тянуть? – Она сделала шаг вперед, кажется, намереваясь ударить мачеху, но ведьма преградила ей путь рукой и вышла вперед.

– Не исполним мы свою часть сделки, и нам ничего не будет. Но если вы подведете нас… – Губы ведьмы медленно расплылись в жуткой ухмылке, а ровные белоснежные зубы вдруг стали гнилыми и редкими. – …вас ждет ужасный конец… Мое проклятье будет вас мучить даже после смерти. Впрочем… О ней вы сможете лишь мечтать.

Мачеха позеленела от ужаса и отшатнулась, а ведьма забрала договор и кивнула Сигильд:

– Идемте, юная госпожа, мы отвезем вас в ваш новый дом.

Вот так Сигильд перестала быть частью своей семьи.

* * *

Повозка катила по мощеной дороге и дрожала. Сигильд начало тошнить так сильно, что она начала опасаться, что ее вывернет наизнанку.

Неожиданно госпожа, которая заплатила на за нее, подалась вперед и сжала холодные и дрожащие от страха пальцы Сигильд:

– Я – главная госпожа клана Хейлин. И я вынуждена тебя просить помочь мне.

Сигильд сглотнула горечь, образовавшуюся в горле.

Даже она, оставаясь взаперти, знала, кто такая госпожа Хейлин. Младшая сестра любимой супруги короля. Говорили, что богатство клана Хейлин равно королевскому. А еще ходили слухи, что госпожа Хейлин жестокая и злопамятная женщина. Она никогда не прощала тех, кто нанес ей обиду.

Сигильд стало совсем плохо.

– Ч-чем Я… могу помочь ВАМ?

– Что ж, я вижу, ты обо мне слышала. Я сама женщина, и вышла замуж без любви. Поэтому, знаю, как тебе сейчас тяжело. Но так же я знаю, что женщины в наше время бесправны и не обладают никакой властью. Кажется, в семье тебя не очень-то любили. Но я могу изменить твою жизнь. У тебя будет много денег, а значит, и много власти. Ты сама сможешь распоряжаться своей жизнью.

Ладони Сигильд вспотели, а сердце забилось так быстро, что стало тяжело дышать. Ведьма, улыбаясь, хранила молчание, сидя в уголке повозки.

Сигильд тихо спросила:

– Что вы хотите, чтобы я сделала?

Глава 2.1

Госпожа Хейлин грустно улыбнулась:

– С моим старшим сыном приключилась беда. Уже год он прикован к постели и просто медленно умирает. Но можно все исправить, если провести Призрачную Свадьбу.

Сигильд вжалась в стенку повозки.

Испуганный возглас сам собой выбрался из горла:

– Призрачную свадьбу? – Она знала, что это старинный запрещенный ритуал. Опасное черное колдовство, за которое можно было лишиться жизни. Но сестре королевы, похоже, закон не писан.

– Тебе нечего бояться. Ты просто должна помочь отвести от моего сына беду. Если все получится, и он придет в себя, если ты ему понравишься, то сможешь остаться в нашей семье. Станешь первой госпожой. Если же он не захочет, то я устрою ваш развод и дам тебе столько денег, сколько за всю свою жизнь потратить не сможешь.

Это был хороший исход. Но Сигильд знала, что об этом даже мечтать не стоит.

– А если я не смогу помочь вашему сыну? Если не смогу отвести беду? – Несмотря на страх, ее голос прозвучал твердо.

Госпожа Хейлин не замешкалась:

– Все равно получишь деньги. Я устрою твое будущее и отпущу. Я никогда не забываю тех, кто мне помог. Тебе нужно лишь быть преданной мне и моему сыну.

Сигильд горько улыбнулась. Скорее всего, эта женщина врет. Но разве был у нее хоть какой-нибудь выбор?

Глава 3. Свадьба

Еще с утра Сигильд избивали сестра и мачеха, и казалось, что она так и умрет – прислуживая им, а ночью она уже выходила замуж.

Ведьма сама проводила Призрачную Свадьбу – старый жуткий ритуал. Считалось, что так женятся мертвецы.

Сигильд, наряженную в красно-белые свадебные одежды, привезли в свадебном паланкине в дом жениха.

У порога ее встретила госпожа Хейлин, которая выглядела одновременно встревоженной и счастливой.

– Скорее-скорее! Муж вернется утром. К этому времени мы должны все успеть!

От волнения Сигильд забыла, что ей предстоит самая страшная и неизведанная часть ритуала: ночь с женихом.

– Он не обрадуется тому, что я затеяла. Но будет уже поздно. – Госпожа Хейлин нервно хихикнула и схватила Сигильд за руку. – Какая же ты все-таки красавица!

Она потащила Сигильд за собой. И ей ничего не оставалось, как покорно следовать за госпожой в свадебные покои. Но к удивлению Сигильд госпожа привела ее в маленькую скудно освещенную комнатку.

– Присядь, моя дорогая. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Сигильд покорно села, предчувствуя дурное. Сейчас ей объявят, что ее убьют? Сигильд снова замутило, а тесная комната завертелась.

– Скажи, дорогая, ты знаешь, что происходит между мужем и женой в первую брачную ночь?

Сигильд, не ожидавшая такого вопроса, выпрямилась на стуле. Ее окатило ледяной волной ужаса.

Воображение тут же нарисовало страшную картинку: она лежит в гробу, а над ней склонился и жутко усмехается уродливый жених.

Видимо, на ее лице отразился ужас, потому что госпожа Хейлин тут же затараторила:

– Ну откуда же тебе знать?! Мой мальчик даже не двигается, но… Мы провели обряд и, возможно, если ты немножко постараешься, то все получится… Если бы вы смогла подарить мне внука, было бы не так тяжело… – По щеке госпожи скатилась слеза.

Госпожа начала во всех подробностях расписывать то, чем Сигильд предстояло заняться, как только она останется наедине с ее сыном.

Этот разговор длился целую вечность. Сигильд уже мутило от описаний всевозможных постельных утех. В какой-то момент она даже начала сомневаться, что эта женщина – сестра королевы. С такими познаниями она больше напоминала работницу борделя.

Неожиданно в комнату вошла ведьма. Ее глаза горели еще ярче, а на губах застыла таинственная улыбка.

– Время пришло. Наступает Темный год, и голодные зимние призраки выходят на охоту. Они смогут сожрать болезнь вашего сына.

Госпожа Хейлин и ведьма встали по обе стороны от Сигильд и повели ее в свадебные покои. Проходя по коридору, Сигильд только сейчас заметила, какой огромной толщины стены в поместье. Ей отсюда не сбежать… Не стоит даже и пытаться. Последние крупицы надежды медленно таяли.

У окна Сигильд непроизвольно замедлила шаг. Оказывается, пошел снег. Крупные белые хлопья, кружась и мерцая опускались на землю. Вдруг, мимо окна пронеслась какая-то тень.

Сигильд испуганно отпрянула, а ведьма поджала свои пухлые губы:

– Странно…

– Что? Что странно? – Глаза госпожи Хейлин встревоженно округлились.

– По поместью бродит сильный демон… Но это все потом! Сначала – брачная ночь!

Она хихикнула и увлекла едва стоящую на ногах Сигильд за собой.

Женщины втолкнули ее в погруженные в сумрак покои. Под потолком струйками вился розоватый мерцающий дымок, который пах чем-то цветочным и сладким.

От этого аромата у Сигильд закружилась голова.

Госпожа Хейлин буквально подтащила Сигильд к узкой кровати, вставленной в нишу в стене. Отдернув полог, она толкнула Сигильд на кровать.

– Нихасса, дорогая! Помни все, что я тебе рассказала! До утра ты не должна вставать с этой кровати.

Ведьма закивала и, ухмыляясь добавила:

– Мы проследим.

Сигильд вновь почувствовала тошноту, а свекровь продолжила:

– Ты уж постарайся… Приласкай моего сына…

Женщины вышли, а Сигильд неловко села и обернулась.

Должно быть, от переживаний ее разум помутился. Или же странная дымка заползла в голову, и теперь она видит что-то странное…

Глава 3.1

На кровати, одетый лишь в тонкие штаны и рубашку лежал самый красивый мужчина, которой Сигильд когда-либо видела в своей жизни. Черты его лица, резкие, ровные и заострившиеся, были настолько идеально выверенными, что он казался выточенным из камня.

С трудом соображая, Сигильд протянула руку и легонько потрогала пальцем его щеку. Слегка шершавая, но теплая и приятная на ощупь. Кажется, он все-таки человек.

На пару мгновений Сигильд показалось, что перед ней лежит древний бог.

И это его Нихасса назвала уродливым калекой и монстром?

Сигильд вдохнула разлившуюся в воздухе сладость, и губы сами собой неожиданно растянулись в улыбке. Этот мужчина теперь ее муж…

Действительно жаль, что он неподвижен и почти что труп. С другой стороны, будь с ним все хорошо, она никогда бы сюда не попала.

Странные мысли вдруг полезли в голову…

Когда у нее еще будет возможность оказаться рядом с таким мужчиной? Нихасса и мачеха всегда насмехались над ней, говорили, что она уродливая и некрасивая, и никто на нее не взглянет. Даже отцовские слуги воротили от нее нос, считая недостойной.

К тому же, госпожа Хейлин сама просила…

Аромат, витающий в воздухе стал еще насыщеннее. В животе от голода заурчало, а рот наполнился слюной. Губы ее мужа выглядели так аппетитно и маняще. Пухлые, сочные, влажно-алые, как будто он только что их облизал.

Сигильд пришла в себя, когда почувствовала на своих губах чужое горячее дыхание. Она нависла над мужчиной, почти легла на него, приоткрыла губы и уже тянула язык, чтобы лизнуть его рот.

Кошмар! Она резко выпрямилась и помотала головой, а потом для верности еще и по виску постучала. Что с ней происходит? У нее никогда не было таких диких и странных желаний!

Но ведь госпожа Хейлин сама ее просила…

Сигильд ущипнула себя за руку. Нужно прийти в себя!

Сигильд прижалась лбом к коленям и стиснула голову. Да что с ней такое?! Она просто пытается найти оправдание тому, что ей ужасно хочется потрогать этого красавца. Даже краткого обмана, что они настоящие муж и жена было бы достаточно, чтобы потом жить этими фантазиями всю оставшуюся жизнь.

О чем она думает?! Он без сознания! Поражен странной болезнью, пугающим непроходящим сном. Беззащитен и невластен над собой.

Сигильд закусила губу. Совесть и стыд не позволяли ей сделать то, чего так отчаянно хотелось. Но госпожа и ведьма наверняка следят за ней, она не может рисковать своим положением в этой семье… И это может стать отличным оправданием тому, что она… немного, совсем чуть-чуть, воспользуется ситуацией.

В конце концов, он ведь все равно ничего не чувствует… Что ему, жалко, что ли?

Сигильд глубоко вдохнула.

Аромат сладостей и цветов тут же овладел ее нутром, и показалось, что на костях, в крови и вообще повсюду внутри нее распускаются цветы. Ощущение было странным.

Сигильд посмотрела на мужчину. Муж! Теперь они законные супруги.

Как же его зовут? Госпожа Хейлин ведь говорила… Ах, да!

– Здравствуйте, дорогой супруг… Меня зовут Си… – Она вспомнила, что вошла в эту семью под именем сестры. – Нихасса… – Хотелось, чтобы он знал ее настоящие имя, пусть и лежит в беспамятстве. – Теперь я буду заботиться о вас… – Она нежно убрала с его лба прядь волос, наслаждаясь их шелковистой гладкостью и прохладой. – Я буду вам верной и преданной женой…

Осмелившись, Сигильд быстро разделась и юркнула в кровать. Чтобы скрыться от чужих глаз, она задернула полог. Теперь, даже если свекровь с ведьмой наблюдают, то ничего не смогут увидеть.

Оставшись, лишь в тонком свадебном белье, едва прикрывающем тело, Сигильд завернулась в одеяло. Но, подумав, накрыла и мужа. Чтобы одеяла хватило на обоих, ей пришлось придвинуться вплотную к нему.

Смотря на его четкий резкий профиль, Сигильд пообещала:

– Давайте постараемся жить хорошо?

Не удержавшись, она потянула завязки на его рубашке и отодвинула в сторону полы.

О-о-о… Сигильд уже видела обнаженных мужчин. Слуги ничуть не смущались ее, воспринимая, как обычную простолюдинку. Она знала, как должен выглядеть тот, кто много трудится.

Тело ее супруга было телом воина. Настолько четких и рельефных мышц не было даже у тех, кто выполнял в поместье отца самую тяжелую работу. Как он мог выглядеть ТАК, если уже долгое время даже не приходил в себя?

Показалось, или дыхание мужа сбилось?

От страха, Сигильд плюхнулась на подушку и натянула одеяло на голову.

Пролежав так несколько минут, она снова пододвинулась к мужу и обняла его, пристраивая свою голову на его плече.

Если утром свекровь обнаружит их в таком виде, то наверняка останется довольна.

Хорошее оправдание тому, что на самом деле ей просто хотелось прижаться к нему.

Измученная сегодняшним днем и борьбой с собственным телом, Сигильд провалилась в беспокойный сон.