355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Маша Царева » Симпатичная москвичка желает познакомиться » Текст книги (страница 1)
Симпатичная москвичка желает познакомиться
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 05:10

Текст книги "Симпатичная москвичка желает познакомиться"


Автор книги: Маша Царева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мария Царева
Симпатичная москвичка желает познакомиться

ГЛАВА 1

– А вы уверены, что действительно желаете украсить свою… ммммм… ягодицу изображением ангелочка? – спросил меня тот тип, когда я вкратце изложила ему идею своего мгновенного преображения из усталой измученной работой женщины в девчонку сорви-голова.

Дело было в тату-салоне, куда я, движимая невинным любопытством, заглянула после напряженного рабочего дня. Нет, я не собиралась украшать себя угрожающими татуировками и стать похожей на спятившую от ежедневного потребления пива байкершу. Помилуйте, мне тридцать один год, я заместитель главного редактора газеты и выгляжу так, как и положено деловой, но склонной к затейливому кокетству москвичке. То есть кроссовкам предпочитаю шпильки, стрижке – тщательно уложенные кудри, а размеренной семейной жизни – нескончаемую вереницу головокружительных страстных романов.

Так что в заведение, где жаждущие независимости подростки украшают свои телеса орнаментами и драконами, я попала по чистой случайности.

И сразу же была атакована не в меру активной администраторшей, на лице которой было столько колечек (в бровях, в носу, в губе и даже, кажется, в языке), что она могла бы нехило подзаработать, сдав свои серьги в металлолом.

– Добро пожаловать в салон татуировок «Красный дракон»! – улыбка у нее была щербатая, зато приветливая и дружелюбная, – наш салон лучший в городе. Вы сделали правильный выбор.

– Если честно, я просто погреться зашла, – застеснялась я. И это была чистая правда. Моя тончайшая шубейка из искусственной норки явно проигрывала в схватке с ядреным московским февралем. А машине, новоприобретенной «Шкоде-Фелиции» и душным пробкам я часто предпочитаю старый добрый метрополитен.

– Ничего страшного! – еще шире улыбнулась красавица, – вы погрейтесь, а я вам пока расскажу про наши услуги.

Сопротивляться ее гостеприимству было как-то неудобно, так что я позволила угостить себя кофе и потрясти передо мной каталогом с татуировками и прейскурантом.

– В наш салон ходят звезды! – выпучив глаза и разбрызгивая вокруг себя слюну, вещала энтузиастка модных веяний, – топ-модели! Актрисы! Кстати, вы похожи на актрису.

– Да? – с сомнением переспросила я, поправив челку, – ну может быть… Но на самом деле я журналистка.

– Ой, как здорово! Если вы про нас напишете, я устрою вам пятидесятипроцентную скидку!

– Спасибо большое, но если честно… Вы уж меня простите, но я вовсе не собиралась делать татуировку. Это как-то… неженственно. Наверное, я зря ваше время отняла.

– Вовсе нет. Многие сначала не хотят, но потом так загораются! Я же не говорю, что вы должны наколоть череп в половину спины. Вам бы пошло что-то нежное и стильное типа бабочки или ангелочка…

Не знаю, то ли у администраторши был талант к цыганскому гипнозу, то ли я в своем вполне зрелом возрасте осталась натурой инфантильной и легко увлекающейся… В общем, кофе давно кончился, а я все листала и листала каталог и вскоре неожиданно поймала себя на мысли, что в целом идея с татуировкой больше не кажется мне такой уж шокирующей. Подумаешь, вот у меня есть подруга, Жанна, ей уже тридцать шесть, и ее спину гордо украшает кельтский орнамент. Выглядит это вовсе не вульгарно, а очень даже мило и сексуально.

А я как раз давно хотела встряхнуться. Может быть, виновата работа, может быть, зимняя депрессия, а может быть – хотя об этом даже подумать страшно – и мой возраст, да вот только в последнее время я отчего-то уже не чувствовала себя юной и готовой на любые подвиги. Я стала раньше ложиться спать, реже встречаться с подругами и уже не могла перечислить десять самых рейтинговых ночных клубов столицы, поскольку шуму и сигаретному смраду дискотек предпочитала домашние посиделки с вином и пиццей. И вроде бы я была своим образом жизни довольна, но иногда все же ловила себя на мысли, что было бы здорово вырваться из густого кокона лени и с головой окунуться в шальную бесшабашность молодости.

– Татуировка сделает вас свежее и моложе, – старалась моя искусительница, – у нас лучшие мастера в городе, новейшая аппаратура. Все стерильно. И как раз сегодня работает Егор, наша звезда. И у него «окно».

И вот, попавшись на довольно бесхитростный коммерческий трюк, я оказалась в кабинете татуировщика Егора, который больше смахивал не на служителя культа красоты, а на осужденного за групповое изнасилование с элементами садизма. Был он высок, мрачен, а телосложением напоминал шкаф, в котором я храню шубы и пальто. Его руки от кистей до плеч украшали татуировки тюремного фасона – обнаженные русалки, витиеватые надписи и купола церквей. Увидев такое чудо, исподлобья на меня смотрящее и тихим голосом изрекшее: «Заходите!», я попятилась и нервно сглотнула.

Но поздно – Егор уже надел белоснежный халат (который сделал его похожим на повара-убийцу).

– Что будем делать? Пупок прокалываем?

– Н-нет, – тоненько пискнула я, – я вот тут спонтанно решила татушку сделать… Но это еще не точно.

– А чего тут сомневаться? – хмыкнул он. – У меня как раз сегодня вдохновение. Могу предложить великолепные варианты.

Стараясь не смотреть на синие татуированные купола, я промямлила:

– Мне бы что-нибудь попроще… Цветочек какой-нибудь… Или веточку сакуры. Или даже ангелочка. Да, идея с ангелочком мне импонирует больше всего. Можно сделать его, например, на попе. Тогда его почти никто не увидит, а я буду знать, что он есть.

Вот тогда это чудище в белом халате, странно хохотнув и молвило:

– А вы уверены, что действительно желаете украсить свою ягодицу ангелочком? Это для совсем молоденьких девчонок. Я бы предложил что-нибудь поспокойнее, ведь вам уже за тридцать!

Из салона я убегала так быстро, как будто бы за мной гналось целое стадо вооруженных окровавленными топорами серийных убийц.

* * *

Лучше уж я собственноручно выдавлю на чьей-нибудь отвратительной заднице огромный красный прыщ, чем еще раз по доброй воле позвоню своей приятельнице Жанне.

Вот уж кто умеет испортить настроение с непринужденным изяществом фокусника. Даже не знаю, зачем меня вообще угораздило набрать ее номер. Когда-то мы дружили довольно близко, но потом как-то незаметно отдалились друг от друга. Слишком уж мало у нас точек соприкосновения. Я пытаюсь делать карьеру, занимаясь журналистикой, а она – убежденный адепт роскоши – опустошает кошельки своих любовников и мечтает, чтобы кто-нибудь из них навсегда взял ее под свое теплое крыло. Но никто не берет (и я их, честно говоря, понимаю, кому же нужна такая ветреная женушка, как Жанка), и вот она целыми днями только тем и занимается, что выискивает в толпе холеных мужиков следующую жертву. Жанка считает меня клушей и неудачницей. В последнее время она дружит только с такими же богатенькими кокетками, как и она сама.

Но иногда, по инерции, мы все-таки встречаемся, чтобы обменяться новостями.

То, что в поиске моральной поддержки я обратилась куда-то не туда, я поняла, как только услышала Жанкин голос – высокий, нервный и надменный. Меня она приветствовала так:

– А, это ты!

Хотя до этого мы не виделись почти полгода.

– Я, – потухшим голосом пришлось подтвердить мне. Просто бросить трубку я не могла, потому что знала, что у Жанны определитель номера.

– Я тебя не отвлекаю? – спросила я в смутной надежде на положительный ответ, который станет вежливой причиной для того, чтобы еще полгода с нею не общаться.

Но Жанна ответила:

– Нет, я как раз думаю, чем бы заняться. К косметологу что ли отправиться. Или наведаться к своему тату-мастеру.

У меня подпрыгнуло сердце – надо же какое совпадение.

– А я тоже вчера была в тату-салоне! – оживилась я, – и вот там мне сказали, что…

И я вкратце поведала ей историю своего позорного выхода в свет, сдуру не умолчав и про самое сокровенное, то есть про то, что меня негласно записали почти в старухи. Шестым чувством я понимала, что не стоит давать Жанне такую пищу для моего морального унижения. С другой стороны, мне было пока неясно, каким же образом она сможет использовать этот факт против меня – ведь я на пять лет ее моложе, а у нее несколько татуировок и, судя по всему, останавливаться на них она не собирается.

– Вот урод, да? – такими словами я закончила свое печальное повествование, – надо было рассказать ему о тебе. У тебя столько татуировок и ничего.

– Сань, но вообще-то он прав… – вздохнув, мягко сказала Жанна.

Я насторожилась:

– В смысле?

– Я тоже считаю, что стареющее тело и татуировки – понятия несовместимые, – выдала она.

– Именно поэтому ты и сделала первую в тридцать три года, да? – фыркнула я.

– Саш, но я – это совсем другое дело.

– Это еще почему?

– Но я объективно не выгляжу на свой возраст. Потому что внешность – моя работа.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Интересное кино! Спятила ты что ли? Да в наше время возраст вообще ничего не значит.

– Не значит, – промурлыкала она, – если ты выглядишь моложе. Как я.

– А я, по-твоему, выгляжу старше что ли?!

Ох, лучше бы я этого вообще не говорила. Тем более с вопросительной интонацией.

Естественно, Жанна не упустила шанс самоутвердиться:

– Ну, если ты хочешь, чтобы я сказала правду… Если честно, да.

– Я выгляжу старше тридцати??? – с телефонной трубкой в руке я помчалась к зеркалу.

Рожа как рожа. Даже симпатичная.

Лично мне возрастные изменения не бросаются в глаза. По-моему, примерно так же я выглядела и в восемнадцать лет, разве что была немного тоньше, не красила волосы и не пользовалась корректором морщинок вокруг глаз. Но в целом… Хороша!

– Да не обижайся ты так, – хмыкнула Жанка, – не выглядишь ты старше тридцати. Ты выглядишь, как стандартная женщина твоего возраста, которая почти не уделяет внимания своей внешности.

– Как это почти не уделяет? – мой голос сорвался на меццо-сопрано, – да я… да я…

И замолчала. Потому что – ну что я? Ну хожу я на маникюр от случая к случаю, ну делаю эпиляцию, ну пью иногда обезжиренный кефир.

Но разве можно сравнить мои жалкие чаяния с той кропотливой ежедневной работой, которую проделывает та же Жанна?! Да она вкладывает в свою внешность всю жизненную энергию и, разумеется, получает солидные дивиденды.

– Я хожу на баночный массаж два раза в неделю, – Жанна самодовольно делилась секретами своей молодости и популярности, – знаешь, как это больно? То-то же. Потом уколы «Ботокса», дорогущие крема, фитнес-клуб, бассейн, солярий…

– Слушай, Жан, совсем забыла, у меня тут дело одно есть…

– Наслушалась меня и к пластическому хирургу побежишь? – рассмеялась она, – не трать время. Этот процесс надо было начинать гораздо-гораздо раньше. Да ты не расстраивайся так. Каждому свое!

* * *

Наскоро распрощавшись с подлой Жанной, я позвонила другой подруге – той, которая никогда не станет заниматься энергетическим вампиризмом за счет моего хорошего настроения.

– Лера! – кричала я в телефонную трубку, – Лера, сейчас такое было! Такое!

– Да не ори ты, Кашеварова, – простонала моя лучшая подруга, – я тебя и так прекрасно слышу.

– Никак не могу к этому привыкнуть, ведь ты так далеко, – вздохнула я. – Лерка, я только что не сделала татуировку! Ангелочка на ягодице. Передумала в последний момент.

– М-да? – усмехнулась она, – в таком случае я только что не соблазнила Дэвида Бекхэма. Передумала в последний момент. Да и потом, сомневаюсь, что охранники пропустили бы меня в его раздевалку.

– Ты что, на футболе? – опешила я, – ты же ненавидишь спортивные матчи!

– В Англии это модно, – вздохнула Лерка, – и потом, я не одна. Меня пригласил мужчина, и у нас места в ВИП-ложе.

– Что за мужчина? – оживилась я.

– Да так, ничего особенного. Коллега. Никаких мурашек по коже и звона в ушах. Но надо же мне здесь с кем-то встречаться. И потом, он без проблем проводит меня в самые модные клубы.

– Лерка, как мне тебя не хватает. Ну, когда же ты наконец вернешься?

– Как только закончится моя стажировка. Но если честно, Кашеварова, надеюсь, что никогда. Я еще не потеряла надежду, что в меня влюбится достопочтенный британец. Он мог бы научить меня игре в гольф и поселить в замке на горе.

– Ты в плену стереотипов, – хмыкнула я, – выйти замуж за иностранца, как же это безрадостно.

– Каждому свое, – философски заметила Лера, – так что у тебя с татуировкой? Ты часом не пьяна?

– К сожалению, нет, но собираюсь как можно скорее это исправить. Лерка, представляешь, этот хам, татуировщик, сказал, что не рекомендует делать мне ангелочка на ягодице! Он сказал – это для совсем молоденьких девчонок, а вам, мол, за тридцать. Так и сказал!

– Какой ужас! – сочувственно воскликнула Лерка. – Кашеварова, да плюнь ты на него! Ты выглядишь максимум на… ээээ… двадцать девять.

– Спасибо, утешила, – окончательно расстроилась я, – Лерка, это ужасно. Я стала совсем старая. Я больше не та Саша Кашеварова, какой была раньше. Мне впору купить кресло качалку и зонтик-тросточку, как у старухи Шапокляк!

– Это предменструальный синдром, – мгновенно поставила диагноз Лера, – а зонтик-тросточка у тебя и так есть. Между прочим, ангелочек на ягодице – это пошло.

– Вот и ты туда же…

– Мне пора идти! Не раскисай, старушка ты моя. Кстати, когда ты наконец соберешься меня навестить? Без тебя скучно даже в Лондоне.

– Не знаю, – уныло ответила я, – у меня столько работы…

– Забавно слышать такое от тебя. Что ж, ты знаешь, что мое скромное жилище всегда в твоем распоряжении.

– Спасибо тебе, Лерка! Звони почаще!

– Все, вешаю трубку. И не плачь, от слез стареют, – вероломно предупредила она.

* * *

За долгие годы нашего знакомства моя дружба с Леркой давно уже перешла в стадию сестринской любви. Иногда у меня создается впечатление, что Лера, точно талисман, присутствует в моей жизни с самого рождения. Хотя я и сейчас великолепно помню тот день, когда впервые ее увидела.

Случилось это в начале сентября, в тот день, когда я впервые пришла в университет, в здание факультета журналистики на Моховой. Настроение мое было приподнятым, физиономия – восторженно-торжественной. На мне были новая вязаная юбка, нагуталиненные туфли и строгий пиджак. В новом кожаном портфеле лежали свеженькие тетради, в голове толпились планы и мечты самого разного масштаба. Я была на сто процентов уверена, что буду признана самой эрудированной и остроумной студенткой факультета, что все телекомпании и глянцевые журналы России будут драться за право предложить мне место стажера, а потом и штатную высокооплачиваемую должность. Я была настроена на каторжный труд, на полуночные посиделки над потрепанным томиком Гегеля, досрочную сдачу всех возможных зачетов. Никаких вечеринок, строго велела я себе. Я уже достаточно взрослая, чтобы решительно отказать себе в легкомысленных радостях ради светлого будущего и головокружительной карьеры.

Вот с таким настроением я и вошла в аудиторию, где должна была состояться первая студенческая лекция в моей жизни. Усевшись за свободный стол, я гордо выложила из сумки толстенную тетрадь и кропотливо ее подписала – «Лекционная тетрадь Александры Кашеваровой».

– Ой, какая у тебя фамилия смешная! – вдруг раздался над моим ухом звонкий приветливый голос.

Я недовольно обернулась и увидела Лерку – вернее, тогда я еще не знала, имени улыбчивой стройной блондинки в обтягивающих красных штанах, которая нависла над моим столом и ждала ответной реплики. С первого взгляда девчонка мне не очень-то понравилась. Как она могла додуматься прийти в университет в штанцах, пригодных разве что для диско-клуба? Брюки, конечно, красивые и ей идут, но все-таки… На мой взгляд, такое поведение просто кощунственно.

– Что смешного? – без улыбки пожала плечами я, – фамилия как фамилия.

– Слушай, а можно я с тобой рядом сяду? – не отставала блондинка.

И мне пришлось сказать: «Ну, садись!», хотя меньше всего на свете я хотела, чтобы данная личность на протяжении всей лекции звенящим шепотом вела со мной беседы отвлекающего характера.

Она радостно плюхнула миниатюрную кожаную сумочку на парту.

– А где же твои тетради? – удивилась я.

– Да ладно, можно подумать, они нам понадобятся в самый первый день, – махнула рукой моя новая знакомая, – меня, кстати, Лера зовут. А ты не знаешь, что за лекцию нам предстоит выслушать?

– Саша. По-моему, история журналистки, – ответила я, сверившись с выписанным в специальный блокнот графиком занятий.

– Какая скука, – зевнула она, – надо было подольше поспать.

– Если тебе скучно, зачем же ты тогда вообще сюда поступала?

– Родители достали, – хохотнула Лерка, – у меня папа журналист, он всю жизнь мечтал, чтобы я пошла по его стопам… А ты?

– Что я?

– Ты с детства мечтала стать журналисткой?

– В детстве я мечтала стать модельером, – улыбнулась я, – красивая одежда – моя слабость. Но потом выяснилось, что руки у меня растут явно не из того места. Я даже фартук на уроке труда умудрилась испортить. Хотела прогладить швы, а в итоге сожгла все кружева.

– Значит, ты хочешь быть модным обозревателем?! – обрадовалась Лера. – Знаешь, а я сразу поняла, что ты из наших. У тебя такие стильные туфли! Я тоже мечтаю работать в мире моды.

Я польщенно улыбнулась и краем глаза посмотрела, любуясь, на свои башмаки. Кто бы знал, чего мне стоило убедить родителей в том, что покупка дорогих туфель – это вовсе не глупая трата, а выгодное вложение капитала в мое образование.

– Вот здорово, возможно, мы будет вместе работать! – не унималась восторженная любительница моды, – а раз так… Ладно, пожалуй, я могу открыть тебе один секрет.

«Ну вот, начинается», – затосковала я. Сейчас она начнет с заговорщицким видом посвящать меня в разные малоинтересные глупости – в кого она тайно влюблена, как она лишилась девственности и каковы ее взгляды на семейную жизнь. Этого мне только и не хватало. А я так мечтала внимательно прослушать лекцию.

– Здесь недалеко есть один магазин, – наклонившись к моему уху, зашептала Лера, – секонд-хэнд.

– Ну, вот еще, – брезгливо поморщилась я, – я люблю новую одежду.

– Ты ничего не понимаешь! – возбужденно зашипела она, – это не обычный секонд-хэнд, а эксклюзивный. Там продается дизайнерская одежда и стоит сущие копейки! На прошлой неделе я купила там пальто от «Версаче» всего за десять долларов!

– Да ты что? – навострила уши я. – Не может быть. Если бы было так, то в этом магазине были бы огромные очереди.

– Вот! – Она подняла вверх указательный палец. – В том-то все и дело. Это не совсем обычный магазин, на нем нет никаких вывесок, и войти можно только по специальному пропуску.

– И?

– И у меня этот пропуск есть! – самодовольно заключила она, – так что если хочешь…

– Ты имеешь в виду после лекций? – уточнила я.

– Да кому нужны дурацкие лекции, если за углом даром раздают «Версаче», – рассмеялась Лерка, – и потом, магазин работает только первую половину дня. Так что ты как хочешь, Кашеварова, а вот лично я собираюсь заняться обновлением гардероба.

– Все равно у меня нет денег, – вздохнула я.

– Да ладно, – удивилась Лерка, – а разве родители не выдали тебе деньги на учебники? Ты видела список? Придется покупать много книг.

– Но это на учебники, – возмутилась я, – второй раз мне денег не дадут!

– И не надо. Зачем нужны эти учебники, если ты собираешься ходить на лекции. Учебники реально понадобятся тебе только перед сессией, зимой. А к тому времени мы уже получим стипендию.

Ее доводы звучали ох как убедительно. В этой радужной картине мне виделось лишь одно крошечное «но» – а кто вообще выплатит стипендию двум девицам, которые напряженной учебе предпочитают поход в элитный секонд-хэнд?

Я нахмурилась – конечно, я была бы вовсе не прочь посетить сие волшебное заведение и своими глазами убедиться, что земной рай под кодовым названием «дешевый от кутюр» и в самом деле существует. С другой стороны – ну как я могла нахально прогулять лекцию в свой первый университетский день? Может быть, мне удастся уговорить ее перенести магазинный культпоход на завтра или вообще на конец недели?

С сомнением я покосилась на будущего модного обозревателя Валерию Солнцеву и по особенному решительному блеску в ее глазах поняла, что капитулировать она и не собирается. Вот будет обидно, если вместо меня она пригласит в заветный магазин кого-нибудь еще!

Я огляделась по сторонам – справа от нас сидела длинноволосая брюнетка в кожаной юбке, вытягивая шею, она заинтересованно прислушивалась к нашему диалогу. Уверена, что уж она-то не упустит такого шанса. Смогу ли я простить себе собственную принципиальность, когда завтра Лера и эта брюнетистая дылда появятся на журфаке в модных платьях, в то время как я буду по-прежнему с заинтересованным видом таращиться в лекционную тетрадь?!

– Решайся, – уговаривала змея-искусительница, – подумаешь, один раз прогулять! Наоборот, лучше сделать это в самый первый день, ведь наверняка эта лекция вводная.

Что ж, крупица здравомыслия в ее словах была.

– А завтра пойдем на лекции. На все подряд. Представляешь, на нас будут новые модные шмотки, мы сядем в самом последнем ряду и будем по десятибалльной шкале оценивать однокурсников!

– Это как?

– Дикая ты какая-то, Кашеварова. Десять баллов – годится для продолжительного романа, восемь – для молниеносной вспышки страсти, шесть – для пьяного секса, пять – сойдет на безрыбье, а все, что ниже – вообще не котируется.

Я не смогла сдержать смех.

– Ладно, уговорила. Пойдем в твой магазин. Примерной студенткой я, пожалуй, стану с завтрашнего дня.

С этими словами я убрала «Лекционную тетрадь Александры Кашеваровой» обратно в портфель.

В тот день я обзавелась не только сногсшибательной замшевой юбкой, расшитыми бисером джинсами и двумя вечерними платьями, но и лучшей подругой.

Мы с Леркой мгновенно нашли общий язык. Возбужденные, счастливые, обвешанные хрустящими пакетиками, мы отправились в кафе при консерватории. Там, за крепчайшим кофе и песочным тортиком, Лера вкратце рассказала мне о себе. Она была на два года меня старше, после школы сбежала из дома, чтобы петь в какой-то группе, но потом вернулась, работала продавщицей в отделе косметики и спала с кем попало в надежде встретить мужчину своей мечты. А еще у Лерки был роман с известным рок-певцом, который годился ей в отцы. Услышав его фамилию, я округлила глаза и выдохнула: «Да ты что?!», а она многозначительно улыбнулась.

В ответ я поделилась с ней скудной информацией о собственной несуществующей личной жизни. Пожав плечами, она заметила, что все у меня впереди. Так оно и вышло – с Леркиным появлением моя жизнь закрутилась в бешеном ритме, как сломанная карусель.

На следующий день мы дружно прогуляли лекции и отправились в ГУМ; Лерка безапелляционно заявила, что это не что иное, как «изучение современных модных тенденций», что пригодится в нашей будущей карьере куда больше, чем ежедневное лекционное занудство.

С тех пор так и повелось – вместо занятий мы весело бродили по магазинам или просто болтались по городу, время от времени оседая в кафе и кондитерских. В первую сессию нам пришлось нелегко, но со временем мы освоили сложное искусство очаровывания преподавателей и худо-бедно зарабатывали оценку «удовлетворительно». По этому поводу Лерка любила шутить: «Ах, у меня «удовлетворительно»? Что ж, это значит, что я удовлетворила этого преподавателя! Кашеварова, да мы с тобой такие молодцы, всех лекторов удовлетворили!»

К окончанию университета мы были близки, как попугаи-неразлучники; о том, чтобы разойтись по разным редакциям, не возникало и речи. В редакцию никому не известной, зато еженедельной газеты «Новости Москвы» мы зарулили по чистой случайности. Каково же было наше удивление, когда обеих пригласили занять штатные должности! Я, как и мечтала, стала трудиться в отделе моды и получила желанный открытый доступ к показам, красивым платьям и блатным распродажам. Ну а Лерка, к моему удивлению, устроилась в спортивный отдел и получила открытый доступ к мускулистым телам представителей самых разных видов спорта.

Через несколько лет мы обе доросли до должности редакторов; у меня даже появился собственный кабинет – пыльное помещение, размерами сопоставимое с кабинкой общественного сортира. Покидать насиженное место не хотелось – я привыкла и к своей рубрике, и к коллективу (даже к стервозному начальнику по имени Максим Леонидович Степашкин, который непонятно за что возненавидел меня с первого взгляда).

И вот несколько месяцев назад случилось ужасное – Лерка ворвалась в мой кабинет без стука, и глаза ее горели особенным фанатичным огнем.

– Выкладывай, кто он! – потребовала я. Я прекрасно знала, что такая блудливая шальная улыбочка появляется на подружкином лице только в одном случае – если она заприметила подходящего для романтики мужика.

– Он – британский консул! – выпалила Лерка.

– А где же ты с ним познакомилась? – удивилась я.

– Но это не то, что ты думаешь! Кашеварова, знаю, что я гадина! Я должна была рассказать тебе с самого начала, но побоялась сглазить!

– Да что случилось?! – насторожилась я. – Ты замуж, что ли, за этого консула собралась?

– Нет… В общем… Сегодня мне дали британскую визу, и я… Кашеварова, я улетаю в Лондон, – Лерка умолкла на полуслове и отвела глаза.

– В отпуск? Мы же собирались вместе отправиться на Крит!

– Это не отпуск, – еле слышно прошелестела моя лучшая подруга, – я участвовала в конкурсе, который проводил Британский Совет, и выиграла грант… Кашеварова, я уезжаю на восемь месяцев, учиться.

Я встряхнула головой, уж не снится ли мне все это?

– Что значит учиться? Тебе не хватило нашей учебы в университете? – спросила я, и только потом до меня дошло. – На восемь месяцев?!

– Ну, прости меня, – заныла Лерка, – они пролетят как один день!

– Но почему ты ничего мне не сказала?! Может быть, я бы тоже выиграла этот чертов грант?!

– Я подумала, что вряд ли ты поедешь… Ты ведь теперь заместитель главного редактора, зачем терять карьеру ради удовольствия испробовать британских мужчин. Кстати, я наслышана, что они очень даже ничего.

Гонимая жаждой международных приключений, неугомонная моя Лерка и в самом деле через некоторое время отправилась в Туманный Альбион. И надо сказать, Москва без нее заметно опустела – магазины перестали быть столь волнующе завлекательными, наши любимые спагетти – столь божественными на вкус, а перспектива испить кофе вместо работы – столь уж заманчивой.

Постепенно я привыкла к тому, что лучшая подружка превратилась в бесплотный голос, ежедневно приветствующий меня в телефонной трубке, да в фотографию, что стоит на моем комоде – на ней мы вдвоем, в одинаковых выцветших джинсах и белых маечках, беззаботные и еще совсем молоденькие, стоим на фоне здания сплотившего нас университета.

* * *

Хорошо, что моя работа расслабиться не позволяла. Некоторое время назад меня, урожденную лентяйку, убежденную неряху и мастера спорта международного класса по отлыниванию от рабочего процесса, вдруг по непонятным причинам назначили заместителем главного редактора газеты «Новости Москвы».

Когда мой босс, Максим Леонидович Степашкин, сквозь зубы объявил мне о своем решении, я чуть со стула не грохнулась.

Почему-то мне совсем некстати вспомнилось, как еще, будучи студентками, мы с Леркой и парочкой безалаберных одногруппников отправились за грибами. Мы наивно искали подберезовики и лисички, а вот наши кавалеры почему-то упрямо толпились вокруг каких-то крошечных поганок, похожих на тонкие полупрозрачные былинки. «Это галлюциногенные грибы! – с умным видом изрек один из них. – За их хранение можно отправиться в изолятор». Не знаю, почему этот факт внушал им такой ненаигранный оптимизм – видимо, они полагали, что наличие в их карманах галлюциногенного гриба – это безусловный атрибут взрослости и крутизны. Я только и могла, что брезгливо морщиться, когда они принялись отправлять себе в рот пригоршни сырых поганок, надеясь, что перенесенные гастрономические страдания помогут им «словить глюк». Сама я тоже попробовала один грибочек, оказавшийся довольно мерзким на вкус. К разочарованию наших начинающих наркоманов, никому из них так и не посчастливилось увидеть настоящую галлюцинацию. Хотя мы долго лежали рядом на траве, прислушиваясь к своим организмам. И время от времени кто-нибудь из нас восклицал:

– О! У меня все плывет перед глазами.

Или:

– Кажется, начинается. Я как будто проваливаюсь в землю.

Закончилось все тем, что наши объевшиеся поганок друзья вдруг сорвались с места и синхронно умчались в ближайший лесок: как потом выяснилось, опасный эксперимент обернулся для них острейшим расстройством желудка. Я потом над ними долго посмеивалась. А они мрачно отводили глаза и бормотали:

– Ты тоже съела грибочек. Вот подожди, может быть, все еще будет.

– Как это? – хохотала я.

– Есть такое понятие, флэш-бэк. В твоем организме присутствует кислота, которая в любой момент может активизироваться. Так что если вдруг увидишь у лектора рога и хвост, не спеши бежать к психиатру. Это просто тебе передает привет грибочек, которым ты черт знает когда полакомилась.

Мне тогда было всего девятнадцать лет, и почему-то тот диалог произвел на меня сильнейшее впечатление. Помню, я еще долго с опаской ждала «грибного привета».

К чему это я?

Ах да, когда главный редактор Максим Леонидович Степашкин сказал, что я могу занять кресло его заместителя, я грешным делом сразу вспомнила о том злополучном грибочке. Поздравляю, Кашеварова, дождалась. Словила-таки глюк на старости лет. Потому что правдой это быть ну никак не могло, ведь я прекрасно знала, что Степашкин испытывает ко мне, мягко говоря, не самые теплые чувства.

Однако потом выяснилось, что это предложение вовсе не было запоздалой галлюцинацией.

Так я и стала заместителем редактора.

Вот каковы приятные штрихи моего нового назначения (если честно, штрих всего один): повышение зарплаты. Да, я стала гораздо больше получать и даже смогла наконец накопить на собственный автомобиль.

О неприятных последствиях можно говорить более пространно: во-первых, мне теперь приходится не только работать над собственными материалами, но еще и править чужие. Поскольку редакторский стаж мой невелик, то ко мне отправляются обычно статьи полуграмотных практиканток. Первые две недели мне это даже нравилось – упиваясь собственной властью, я решительно вычеркивала из материалов запуганных корреспонденточек целые абзацы, поджав губы, я обзывала их бездарностями, я даже с самым снобским видом исправляла им орфографические ошибки, хотя это работа корректора. В итоге я не добилась ничего, разве что прослыла среди младших сотрудников редакции неисправимой злобной стервой. Но в один прекрасный день до меня дошло: иногда я полдня «причесываю» статью, которая в итоге выходит под чужой фамилией. Иными словами, пашу я, а гонорар и начальственные лавры получает кто-то другой! С тех пор я стараюсь подходить к редакторской правке чуть менее творчески.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю