Текст книги "Ведьмовская триада (СИ)"
Автор книги: Марьяна Плесси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава шестнадцатая. Загнанная в угол ведьма
Ведьминская метка со временем может видоизменяться, как и характер человека. Также на метке могут проявляться новые или наиболее сильные чувства ведьмы. Если одна из частей рисунка метки начнет резко видоизменяться в худшую сторону, то это значит, что с ведьмой из триады что-то случилось.
Через некоторое время после получения метки ведьмы могут ментально общаться с помощью нее.
Отрывок из книги «Ведьмоведение. Все о ведьмах для магов».
***
На метке начали распускаться розы. Красные, с огромными бутонами, они заслоняли практически весь рисунок. С тех пор я начала носить рубашки с длинным рукавом, скрывая метку. Девочки внимания на это не обращали, но я понимала, что скрывать мою влюбленность так долго не получится. Все же Бажена с Анастасией – не дуры и могут понять, что творится с Ведущей их триады.
Но сейчас я отбивала удары лорда директора и делала вид, что продолжаю оставаться такой же невозмутимой и сдержанной, какой и была раньше. Наконец, когда я чуть не упала в снег от волшебного истощения, лорд директор отпустил лично меня «отдохнуть». Про второе испытание он явно знал, иногда намекая словами.
Каждую новую тренировку он начинал со слов: «Вам понадобится много серебра, адептки!». И мы учились метать кинжалы, ножи и все, что вообще можно метать.
С Марком я старалась не видеться, наивно думая, что моя влюбленность пройдет и исчезнет. Но с каждым днем понимала, что стараюсь зря.
***
Сбежав с тренировки, я засела в библиотеке. Я догадывалась о том, что именно сестра пыталась меня тогда похитить. Вопрос «Зачем?» здесь неуместен.
Во-первых, моя часть наследства перейдет ей, так как завещания у меня нет.
Во-вторых, триада сама уйдет из Диких Игр, так как ей придется долгое время оправляться после моей потери. Включая и эмоциональный, и волшебный план.
А в-третьих – Марк. Анна наверняка не настолько дура, что не может заметить того, как Градин ко мне относится.Но я же просто хочу сделать так, чтобы она сама покинула Академию.
Триада зашла за мной спустя час. Тем временем я уже успела накидать примерный план того, что мне придется сделать для того, чтобы Анна отвязалась от меня. До актового зала мы шли молча. Девочки были вымотаны, а я обдумывала в голове весь свой план по устранению моей сестры из моей же жизни. Зал уже был наполнен практически наполовину.
Сев у самой дальней стены, мы просто тихо переговаривались о тренировках и о предстоящих испытаниях.
Я же еще и параллельно думала о семье Марка. Поиски в волшебной сети только еще сильнее вогнали меня в уныние. Отец – глава рода, мать – бывшая работница спец. служб. Что вообще могло свести их вместе?
Да и в поисковике была лишь одна общая фотография. Марку на фото было лет пятнадцать, и даже тогда он был серьезным и собранным, словно его прямо сейчас собрались кинуть на арену Диких Игр. А мать у него была воистину очаровательной дриадой. Высокая, статная, она приковывала взгляд и задерживала его своей красотой, но одновременно отталкивала таким серьезным, тяжелым взглядом.А отец… От одного взгляда на отца Марка мне стало страшно. Да и сама внешность была примечательной. Черные, практически прямые волосы, такие же черные глаза и небольшие рога, которые кокетливо (?) проглядывали сквозь густые волосы.Он возвышался над своей женой и сыном, словно огромный монстр, который собирался сожрать собственную семью.
И я впервые задумалась о жизни и детстве Марка. Все же демонские рода – это не обычная российская семья с выгулом детей по воскресеньям в парк.
Бажена ущипнула меня, возвращая в реальный мир. Лорд директор уныло приветствовал всех собравшихся, включая даже гостей Академии.Я искала глазам Марка, но так и не нашла. Зато Анна «мило» улыбалась мне со своего места. Даже ручкой помахала, скотина.
– Дорогие адептки и гости Кристальной Академии! В этом году у нас проходит первый конкурс красоты «Хрустальная Королева»! Участие могут принять все желающие. Заявки принимаются до двадцать пятого января. Более подробную информацию вы можете получить у преподавателей, – и он растворился в черном тумане.
Я поморщилась от радостного визга в зале и быстро встала с места. Анастасия и Бажена загадочно переглядывались и улыбались.
– Подадите за меня заявку на участие – опозорю обеих, – те быстро сникли и понуро покивали, разочаровано повесив головы.
Вот только участия в этом рассаднике сексизма мне не хватало.
***
На улице темнело. Снежинки медленно опускались на землю, деревья, здания, образовывая тонкую пленку «свежего» снега на всем, что было в их распоряжении. Тихий хруст снега разгонял тишину сумрачного вечера, как уличный фонарь разгонял смыкающуюся тьму своим теплым, почти ламповым светом.
Куртка, по моей привычке, оказалась забыта в жилом корпусе, поэтому я опять щеголяла лишь в пиджаке и брюках. Сумка оттягивала плечо, а плеер, с которым я ходила постоянно, сегодня просто разрядился.
Триада ушла раньше, плюнув на меня. Все же в библиотеке я засиживалась довольно-таки часто. Даже поесть сегодня не успела, а спускаться на кухню было просто лень.Я сразу почувствовала, что за мной кто-то идет. Нет, хруста снега не было. Даже тень не скользила впереди меня.
Просто было ощущение, что кто-то меня ненавидит и сейчас идет буквально по пятам за мной. Сгусток пламени образовался на руке сам собой. Я остановилась, словно «копаясь» в сумке и ища что-то. Мои подозрения оказались верны. Я увидела чуть впереди себя небольшой кусок чужой тени. Вроде рука.Неизвестный терпеливо выжидал, дожидаясь, пока я продолжу свою вечернюю «прогулку» по территории Академии. Огонь заменился спутывающим заклятьем, но он, мой тайный преследователь, успел ускользнуть. Я осталась одна в окружении снега и теплого, практически лампового света.
Так кто же это, друг или враг?
***
Солнце заглядывало в окна, освещая новые парты, некоторых адептов и половину кабинета. Тихий бубнеж преподавателя успокаивал, практически толкая в объятья Морфея. Глаза слипались, а рот уже болел от непрерывных зевков.
Стержень самопищущей ручки тихо скрипел от непрерывного заполнения листов бумаги очередным бесполезным бредом.Кто вообще ввел в обучение двадцатитрехлетних девушек такой предмет, как этика? Если они надеялись воспитать из нас консервативных молодых «лэди», то немного ошиблись с возрастом.
Звонок был спасительным. Ручка же просто тихо упала, остановившись посреди предложения.Собрав сумки, мы с триадой, позевывая, пошли на обед.
Коридоры встречали нас нескончаемым солнцем и холодной взвешенностью интерьера. Меньше украшений – больше окон. Из-за этого в коридорах было светло даже ночью. Свет уличных фонарей буквально бил в окна, освещая и здание, и парк возле зданий. Мы свернули в самый заброшенный коридор, намереваясь срезать путь. И встретили интересную компанию.
Анна зажимала в углу ведьму, кажется, с четвертого курса, а ее прихлебалы закрывали выход ведьме, даже если та вырвется из железной хватки моей сестрицы.
– Попробуешь подать заявку на конкурс – встретишься с моим гневом, – она шипела, словно змея, пытаясь напугать человека заведомо слабее себя.
– Что, Аннушка, настолько не уверена в своих силах, что запугиваешь других участниц? Как это жалко. Я считала тебя умнее, – я оперлась плечом о стену и сложила руки на груди.
– Тебе какое дело, мерзкое отродье? Второсортная потаскуха! – она чуть ли не шипела.
– Кто из нас второсортная, и кто из нас потаскуха? Подумай хорошенько, а то извилина у тебя одна, да и та прямая, – ведьма, которую Анна зажимала в углу, вырвалась и перебежала к нам, разыскивая у нас поддержку.
– Ты приворожила Марка! Как он мог влюбиться в такую моль, как ты?! Ни сисек, ни жопы, – она сморщила нос в наигранной брезгливости.
– Ну я хоть силиконом не перекачена, тупая ты овца. А если ты считаешь, что в девушке важна только внешность, то ты глубоко ошибаешься, – я покачала головой, не соглашаясь с выводами сестры.
– Влада, пошли, чего время на всякий сброд тратить? – Анастасия потянула меня к выходу из коридора, но я задержалась всего на секунду, уводя за собой еще и другую ведьму.
Анна доигралась.
Глава семнадцатая. Желтая пресса
Участники Диких Игр всегда были и будут оставаться публичными персонами. Специально для этого участники вместе с директором своего учебного заведения вырабатывают линию поведения, которая будет оптимально доброжелательной.
Так же, как и все публичные люди, участники Диких Игр имеют право не являться на некоторые мероприятия.
Отрывок из книги «Дикие Игры. Правила и советы по выживанию».
***
Голова просто разрывалась от жгучей, тянущей в висках боли. Я была готова поклясться, что за таблетку парацетамола продам Родину. Но действие заклятья началось довольно-таки быстро, поэтому я взяла все свои слова назад. Помассировав виски подушечками пальцев, я снова попыталась вернуться в разговор.
Но Анастасия с Баженой перешли на новую тему, в которой я была полным профаном, поэтому я лишь начала помешивать молочный коктейль трубочкой.
Сегодня у нас должны были брать интервью. Только подумать. Интервью. Пятница, вечер, тихое уютное кафе в центре города и мы, все такие красивые.
Ну как красивые. Если красотой можно считать огромные синяки под глазами (лорд директор с каждым днем зверствовал все больше и больше) и многочисленные ушибы и ссадины на руках, так умело прикрытые длинными рукавами. Мы всей триадой были похожи на жертв домашнего насилия. Наконец, к нашему столу привели веселую и не в меру болтливую… Девушку? Нет, девчушку. Ей только бантики да шортики носить, ничего более. Но она вырядилась в деловой фиолетовый костюм вместе с узкими очками, которые ей вообще не шли.
– Доброго дня! Меня зовут Анна, – от знакомого имени я поморщилась, и головная боль, которая вроде исчезла, с еще большей силой начала бить по моим натянутым, словно струна, нервам. Но я лишь притворно улыбнулась и приложилась к молочному коктейлю, вкус которого даже не чувствовала на языке.
– Добрый вечер. С нами Вы, надеюсь, знакомы? – Анна энергично кивнула, из-за чего из ее деловой прически вырвался один локон.
Оказалось, что Анна – кудрявая. И это лишь еще больше добавляло ей сходства с ребенком, который накрасился маминой помадой и влез в ее туфли, которые ей оказались не по размеру. Бажена вновь нацепила на себя маску той отрешенной холодности, которая была на ней в наше первое знакомство. Девушки с каждым днем открывались для меня с новой стороны.
Например, кто бы мог подумать, что «Ледяная Королева» Анастасия Крах во сне себя не контролирует?
Разговаривает, неся какой-то бред о мишках Гамми и шоколадном печенье, так еще и просыпается с таким видом, будто ей подарили первые подарки на Новый год. Сказочно счастливая и такая сонная, что хочется вечно за ней наблюдать.
Но стоит ей зайти в ванную, как она снова становится той, кем и всегда была на публике. Ледяной, такой манящей, но обжигающе холодной.
– Владислава, Вы же Ведущая в вашей триаде? – смысл вопроса дошел до меня спустя секунд тридцать.
Снег за окном завораживал, вталкивая в сонную дрему.
– Да, так и есть, – я снова перемешала коктейль в массивном стакане и глотнула, на этот раз вкус ощущая. Сахарно-ванильный. Гадство, какое гадство!
– Как Вы попали в списки участников Диких Игр? – вопрос предназначался всем нам, но взглядом Анна сверлила только меня. Почему все Анны цепляются только ко мне?
Была заготовлена красивая легенда о том, что мы так долго ждали, старались, надеялись получить эти заветные места участников. И то, как мы были рады, когда нам об этом объявили. Реальность же оказалась такой же простой и банальной, как и палка в руках у ребенка. Нас вызвали – у нас просто не было выбора.
Навряд ли кто-то хотел бы оказаться на нашем месте. Мои циничные раздумья вызывали горьковатую усмешку на губах.
Свет от уличного фонаря бил прямо в окно кафе, что нарушало его уютность и такую теплую отрешенность от мира.
Уличный свет был холодным, белым и не согревающим.
– Владислава, как Вы относитесь к лорду директору? – я повернулась на звук голоса и слегка причмокнула губами, собираясь с мыслями.
– Нормально к нему отношусь. У него свои жесткие методы воспитания адептов, и я не могу его за это судить. Он поступает так, как считает нужным. И я вынуждена с его мнением соглашаться, хотя кое-где он может быть и не прав, – я пожала плечами, возвращаясь к лицезрению проезжающих машин за окном.
– То есть вам он нравится? – ее самодовольные глазки так и блестели жаждой наживы или новой сенсации в стиле
«Участница Диких Игр влюблена в своего лорда директора!».
Если они это напишут, то я посчитаю «Красную Искру» самым пошлым и никчемным изданием во всем волшебном мире.
Дальше были вполне типичные вопросы, вроде: «Сколько Вам лет? Каким занятием вы любите больше всего заниматься?» – и прочие, никому, кроме нас, не интересные вопросы.
Проходило десять минут. Потом двадцать. После двадцати – тридцать. Время текло медленно, словно загустевшее старое варенье.
Анна что-то рассказывала о забавных случаях из своей практики (срок которой максимум год), иногда перебиваясь на вопросы, которые заранее были выписаны у нее на отдельный листочек. Истории вообще никого не колыхали, но все терпеливо слушали, разглядывая помногу раз интерьер кафе, вид за окном, официанток и прочие важные для каждого кафе мелочи.
Я поставила руку локтем на чуть шероховатую столешницу и положила на нее голову, продолжая рассеянно слушать Анну и даже пытаясь вникнуть в смысл слов. Клянусь волшебством, не получалось. Слишком широкий рукав шелковой блузки сполз по гладкой коже предплечья, обнажив его. Я опомнилась довольно-таки быстро, но Анна уже успела заметить крупные бутоны роз, распустившиеся прямо на дереве.
– Ой, девочки, а можете показать Ваши Ведьминские метки? – Бажена первой оголила предплечье, явив миру свою метку. Вместо черного дерево было нежно-фиолетовое, с более плавными изгибами веток и самого ствола. У Насти дерево вообще оказалось белым, с чуть заметными синими прожилками. Все же в самом рисунке была некоторая жесткость и резкость, так не свойственная девушкам. Да и сама метка казалась наброском, слишком точным, но наброском.
– На синяки не обращайте внимания – мы много тренируемся, – Бажена покачала головой и отпила свой кофе без молока и сахара. Два сиротливых кусочка так и остались лежать на белом фарфором изделии.
– А Вы, Владислава? Как же Ваша метка? – я поежилась от столь голодного в плане наживы взгляда Анны и отрицательно покачала головой
Не показать метку – значит, подтвердить догадки Анны по поводу моей влюбленности, показать – еще и принести ей на блюдечке доказательства.
– Я воздержусь от ее показа, – Анна покивала, а я в очередной раз убедилась в том, что за личиной «веселой энергичной Анны» скрывается настоящая акула мира желтой прессы.
***
Журнал принесли нам в субботу.
Глянцевая обложка пестрила различными надписями, начиная от «Как похудеть за восемь недель» и заканчивая „Как приготовить торт из десяти продуктов“. Вот что значит действительно глянцевый журнал.
И на обложке красовались наши лица, такие собранные и серьезные, что хотелось этот журнал порвать.
Наше интервью, как я и ожидала, было первым. Как же! Ведьмы участвуют в Диких Играх! Долой сексизм Мы за равноправие! И черт возьми, почему я сразу не порвала чертов журнал?
«Как заметила наша корреспондентка Анна Васильцова, на левых предплечьях у девушек есть своеобразные рисунки – Ведьминские метки. У каждой триады ведьм они разные. У наших героинь это были старые, засохшие деревья без листьев.
У Бажены Савельевой дерево было более плавным да и цвет у него был соответствующий – нежно-фиолетовый. У Анастасии рисунок был похож на схему, который ничем не привлекал, а иногда даже отталкивал.
Но нам бы хотелось рассказать про метку Владиславы Мор, героини, которая всего пару месяцев назад узнала, что ее родители, которые «умерли» несколько лет назад, оказались живы. Через некоторое время они были посажены в тюрьму за сокрытие ведьмы-дочери.
На метке Владиславы распустились огромные красные розы! Хоть это и смотрелось красиво, но возникает сразу несколько вопросов. Что это значит? Как известно, метка ведьм может видоизменяться под влиянием эмоций ее носительницы. Например, если эмоция или чувство было испытано впервые, или оно настолько сильное, что это отразилось на рисунке Ведьминской метки.
Второй вопрос: что это рисунок значит? Мы думаем, что это любовь или, на крайний случай, влюбленность! Ох, эта молодость!
Третий вопрос: если это любовь (или влюбленность), то к кому она испытывается? Ответов на этот вопрос может быть несметное количество. Но хотелось бы заметить, что в начале интервью Владислава практически лестно выразилась о своем лорде директоре, которого характеризуют как «жесткого собственника-ревнивца» его собственные знакомые и коллеги. Неужели юная ведьмочка влюбилась в лорда директора Кристальной Академии?»
Я с громким стуком уронила голову на стол.
Глава восемнадцатая. Отцы и дети
Знание этикета – одно из важнейших правил в современном волшебном обществе.
Многих детей в волшебном мире воспитывают так, что они могут оскорбить человека, когда тот этого даже не заподозрит.
Но этим не стоит злоупотреблять.
Отрывок из книги «Ориентирование в волшебном мире. Обзор новинок для чайников».
***
Ноги, облаченные в высокие каблуки, адски болели. Короткая и не в меру узкая юбка мешала передвижению по огромному залу, освещенному, казалось, тысячами ламп. Наш столик находился практически в центре первого ряда, прямо перед самой сценой. Это и напрягало, и возвышало нас в круг некой «элиты».
Моя самая элегантная походка в этих туфлях выглядела как неудачное передвижение раненого тюленя. Благотворительный ужин в честь участников «Диких Игр» проходил вяло и скучно.
Три бокала шампанского меня даже не опьянили. Пиджак был на размер меньше, чтобы я казалась стройнее и куда более привлекательнее, чем в обычных тренировочных штанах.
Несколько десятков шагов по красной дорожке – и я у своего столика. Бажена ухмылялась, прихлебывая красное вино, Анастасия пыталась что-то найти в своем супер маленьком клатче, а лорд директор, который сидел с нами, пытался скрыть скуку, которая у него вырисовывалась на лице, маской показного веселья и воодушевления. Бред да и только.
Я села на через чур мягкий стул и слегка повела плечами, из-за чего мягкие локоны волос слегка сбились в один комок. Я тут же их поправила легким и почти мимолетным движеньем, которому меня обучила Анастасия накануне.
– Вам не холодно, моя дорогая? – лорд директор ехидно улыбнулся, из-за чего я чуть не закатила глаза.
– Лорд директор, я не виновата, что эта Анна неправильно понимает ситуацию, – лорд директор лишь улыбнулся краешком губ.
Издевался, мерзавец.
***
Продуктовая тележка, казалось, весила тонну. Множество продуктов, начиная от бутылки вина и заканчивая кормом для кота (зачем?), уже просто не помещалось в наш «транспорт». Каблуки отбивали медленную дробь, пока я ждала, когда Анастасия выберет шоколад к бутылке винишка, которую мы собирались сегодня втроем распить.
– Может еще бутылочку? – Бажена облокотилась на тележку и вопросительно приподняла бровь. Я лишь согласно кивнула. Побудем алкашами хоть немного, имеем право.
Тяжелая неделя общения с элитой волшебного мира заканчивалась. Ноги, обутые в обычные сапоги с низким каблуком (наконец-то!), слегка побаливали, а я могла расставить их на ширину плеч, не получив от своей триады гневных взглядов. Все же общественная жизнь не для меня. Особенно такая насыщенная. Каждый день – слой макияжа, строгий костюм в пастельных тонах, идеальная укладка и полное отсутствие нормальной человеческой еды.
Расковыряв на одном из ногтей лак, я слегка пнула ногой Анастасию, на что та лишь недовольно зашипела, вчитываясь в цветастую обертку очередной шоколадки. Из-за стенда с семечками вырулила Бажена с бутылкой вина в каждой руке и связкой бананов подмышкой. Я взглядом показала ей, что поступок ее не одобряю. Но она лишь закатила глаза и чуть сбавила шаг, рассматривая плакат на стене. Пятница.
Наконец, Анастасия выбрала две шоколадки и сунула их в корзину, словно оканчивая наш вечерний променад за покупками. Хоть магазин и находился недалеко от дома, тащить три огромных пакета с едой – дело не из легких.
– О магия, почему у нас нет рабов? – Анастасия бухнула пакет с едой в сугроб и попыталась отдышаться.
Слава магии и волшебству, вино было в пакете у Бажены.
***
В подъезде было прохладно, если не холодно. Перед выходом надо было хоть куртку накинуть, серьезно. Короткие шорты не способствовали выбрасыванию мусора, как и тряпичные тапочки, натянутые поверх носков. Пакет знатно оттягивал руку, но сегодня мусор выбрасываю я.
Захлопнув крышку мусоропровода, я начала подниматься на свой этаж и обернулась на хлопнувшую дверь одной из квартир. Мужчина выбежал из квартиры, даже не закрыв ее на ключ. Торопился? Вполне возможно. Слишком уж он был взбудоражен.
Я, по доброте душевной, решила дверь хотя бы просто прикрыть, так как та была открыта почти наполовину.
Холодный металл ручки неприятно обжег руку, и я поспешила прикрыть дверь побыстрее, чтобы согреть руки в карманах шорт.
Но краем глаза я заметила странные пятна на полу прихожей. Немного приоткрыв дверь, я чуть не заорала. На полу было несколько довольно-таки больших луж крови, а на стене разводы, той же самой крови. Разводы напоминали пальцы рук. Я тут же отпрянула от двери, словно застигнутая на месте преступления. Руки дрожали, но я быстро прикрыла дверь. Буквально взлетев на свой этаж, я затарабанила в дверь нашей квартиры.
– Ты чего? Позвонить не пробовала? – Бажена посторонилась, пропуская меня в квартиру, а я тут же ринулась к мобильному телефону, который оставила на матрасе.
Номер полиции набрался сам собой, а название улицы, номер дома и подъезда вылетели прямо из уст, словно из пулемета.
– Что случилось? – Бажена вплыла в комнату с бокалом вина и запахом темного шоколада.
– Там… Там кого-то убили, в пятой квартире, – Бажена сглотнула вино, которое успела отпить из бокала, и натянула поверх майки с собакой пуловер. Телефон она тут же засунула в карман, а в другой запихнула складной нож.
Вода на кухне выключилась, но Анастасия продолжила греметь сковородками и слушать очередную попсу по радио. Бажена вылетела из квартиры, а я побежала за ней. Полиция приехала быстро, вызвав еще и «скорую».
Два часа они снимали отпечатки, заполняли протоколы и делали другие, непонятные нам, вещи. В самом начале осмотра квартиры из нее вынесли труп девушки, прикрытый белой простыней.
Но ее длинные волосы подметали пол, размазывая по нему кровь, которая впиталась в них. Видимо, она лежала в луже крови. Оплошность быстро исправили, а кровавые следы вытерли.
Вот так и оказываешься посреди смерти людей, даже не замечая этого.
***
Субботнее утро встретило меня серым небом и холодом в квартире. Окно на кухне закрыть забыли. Холодный паркет раздражал, хотелось поскорее согреть ноги, но я где-то посеяла тапочки.
Неделю меня таскали по допросам, буквально вытаскивая с занятий с лордом директором, на что тот лишь морщился, но отпускал, каждый раз с издевкой спрашивая, что я, такая красивая, успела натворить. Но я лишь отмалчивалась, прекрасно понимая, что ему уже доложили обо всем.
Кухня у нас была такой холодной, словно царство Снежной Королевы. Иронично, особенно принимая во внимание тот факт, что Анастасия – единственная из триады, кто умел готовить. Снежное Царство для Снежной Королевы.
Кофе в белой чашке, белые шторы, белый холодильник. Свет я не зажигала принципиально, желая не нарушать тот утренний зимний полумрак, который меня всегда привлекал. Именно в нем можно подумать о чем угодно. А можно просто насладиться горьким кофе без сахара и молока – все как любит Бажена.
Было лень вставать и закрывать окно, поэтому я мерзла, думая, что именно в эту секунду нужно встать. Но не вставала. Короткий звонок в дверь разрушил очарование раннего утра, заставив встать меня с прогретого стула и вместе с чашкой двинуться прихожую.
Бажена выползла из спальни, кивнув мне, приветствуя. Я отдала ей чашку с кофе и прошлепала к двери.
Меня мой вид не смущал. Короткие шорты, майка и растрепанные волосы. Чего наши утренние гости ожидали от девушек в восемь утра? Короткий щелчок замка, и я открываю дверь. Люди за ней были весьма примечательными. Точнее, саламандры.
– Доброе утро, девушка, – я кивнула головой, осматривая мать Анастасии с ног до головы. Длинные рыжие волосы, неброский макияж, скромный, но явно дорогой костюм. Мужчина был платиновым блондином с твердым взглядом и слишком кустистыми бровями. А еще Анастасия была очень на него похожа. Просто до ужаса.
– Можно? – баритон у отца Анастасии оказался грубым, словно у… моего отца.
Я растерялась и дала ответ только спустя десять секунд.
– Да, конечно, проходите.
И так стыдно стало за то, что я в пижаме, с растрепанными волосами и не выгляжу так же сиятельно, как эта парочка. А еще за то, что я начала бояться отца Анастасии. Из-за его голоса.
