Текст книги "Ведьмовская триада (СИ)"
Автор книги: Марьяна Плесси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава тридцать первая. Нежность
В волшебном мире стирание памяти практикуют нечасто. В основном это происходит в случаях, когда с человеком случилось нечто ужасное.
Отрывок из книги «Ориентирование в волшебном мире. Обзор новинок для чайников».
***
Темнота. Она была настолько ласковой и родной, что её не хотелось покидать. Она то и дело касалась меня своими мягкими лапами, убаюкивая.
Очнулась я быстро. Просто в голове что-то взорвалось. Комната была несколько темной, но я прекрасно различалась окружающие меня предметы. Рука была в гипсе, во рту такая сухость, словно я вчера пила, а не… А что я делала. Помнились лишь смутные очертания событий. Я могла описать, что вчера делала, но без подробностей. Словно все события были за серой, немного прозрачной пеленой. Дверь тихо скрипнула, пропуская в комнату постороннего.
– Привет. Как себя чувствуешь? – Марк осторожно присел на краешек кровати и взял меня за здоровую руку.
– Привет. Нормально. А что вчера было? – Марк замялся на долю секунды, но потом как-то виновато улыбнулся, глядя на меня взглядом побитого щенка.
– Вчера было третье испытания. Игры окончены, – я замерла, не пытаясь даже слова вымолвить.
– Как закончены? Там же ещё третий этап!
– Это и был третий этап. Об этом знали все, кроме участников. Специально так сделали, чтобы застать настоящих вас, – я сжала его руку и сглотнула несуществующую слюну.
– Кто… Кто выиграл? – молчание длилось, казалось, вечность, хотя не прошло и трёх секунд.
– Некроманты, – и сердце падает в пятки, забирая с собой последнюю надежду. Мы проиграли. – У вас второе место. Но ведь второе место – это тоже хорошо? Но почему тогда так обидно?
– Если у меня будут дети, они станут некромантами, – за этой неудачной шуткой я попыталась скрыть всю свою боль, которая меня буквально переполняла.
– Мне стёрли память? – Марк кивнул и начал гладить мои пальцы.
– Не совсем стёрли. Спрятали. Через год ты начнешь получать небольшие кусочки этих воспоминаний. Лет через двадцать у тебя будет полная картина, из-за которой ты не захочешь вскрыть себе вены, – я как-то вяло попыталась улыбнуться, но ничего не получилось.
– Как девочки? – Марк ближе продвинулся ко мне, уже приобнимая.
– Хорошо. Над Баженой и её волшебством сейчас трясётся лорд директор. Кто знал, что мужика так переклинит? – он осторожно уложил меня на кровать и лёг сам, словно желая убедиться, что я живая и более или менее здоровая.
– Настю забрал её вампир, что-то шипя о женском упрямстве. Думаю, все будет хорошо. Вы просто без волшебства. Все нормализуется, – я расслабилась. Все страхи и сомнения уходили, оставалась только всепоглощающая нежность.
Это ли не счастье?
***
Бал закрытия Диких Игр был на удивление унылым. Нам вручили символы нашей Академии вместе с небольшим призом в денежном эквиваленте. По сто тысяч. Каждому из участников триад-победителей.Во время бала на меня косились. На всю нашу триаду косились. Мы были в обычной форме. Только те самые значки загадочно поблескивали у нас на груди.
Вообще, как нам объяснила позже директор, при активации этого самого амулета усиливается физическая сила. А также есть такая функция, когда может увеличится сила, например, магии или голоса. Полезная штука, в общем. Марка, как на зло, не было. Вообще все прошло удивление странно. Перед тем как уйти, он попросил меня сегодня быть восхитительной и поцеловал в губы. Я все больше перестаю понимать, что происходит вокруг меня.Мы с триадой стояли у столов с едой, когда Анастасия при поглощении очередного бутерброда с красной икрой поперхнулась.
– Там Марк с родителями, – лишь огромная выдержка заставила меня не оглянуться.
– Валим, – проследив за моим выражением лица выдала Бажена, подхватывая нас под белы рученьки и уводя к выходу. Я не оглядывалась до самого выхода, но в конце концов не стерпела.
Марк смотрел на меня с таким выражением лица, что хотелось самой провалиться сквозь землю. Но я лишь прикрыла за собой дверь и устремилась за триадой.
Не хочу я с его семьей встречаться. Слишком они… демоны.
***
В квартире было слишком жарко. Даже распахнутые окна не устраняли ту духоту, которая заполняла каждую вещь в квартире.Анастасия металась между кухонными тумбами, что-то бурча себе под нос, и одновременно готовила. Я же бездумно пялилась в окно и молчала. Ситуация была успокаивающей.Мне было тепло, уютно и просто удобно. Мягкий стул расслаблял напряженный мышцы, а тот факт, что я впервые за много дней нашего совместного проживания могла закинуть ноги на стол, несказанно меня радовал – Анастасия впервые не скидывала ноги и не орала о том, что «люди здесь едят!».
Не знаю, что изменилось за те несколько секунд, пока я я смотрела в распахнутое окно, но мне резко поплохело.
В голове словно засела огромная муха, которая кружилась и жужжала-жужжала-жужжала, вынося мне все мозги. Живот скрутило, и меня чуть не вывернуло на ковер. Анастасия обернулась на шум моего кашля и тут же бухнулась на колени передо мной. Зрение резко ухудшилось, и я еле могла различить ее черты лица. Она трясла меня за плечи и что-то спрашивала. Но язык просто не поворачивался ответить ей хоть что-то вразумительное. В итоге она просто схватила мой мобильник и начала кого-то набирать, что-то истерично крича в трубку. Я попыталась приподняться с пола (когда я успела упасть со стула?), но это все закончилось тем, что я лишь снова близко познакомилась с ковром. Еще и лопаткой о ножку стула приложилась.Тем не менее, голова была у меня ясная, словно я хорошо выспалась. Меня снова потрясли за плечи, но я даже не могла открыть рта. А рук и ног я вообще не чувствовала. Повеяло холодом, словно кто-то зашел в дом.
Я закрыла глаза и обратилась в слух, хотя это вызвало у меня очередной приступ боли. Похоже, пришла Бажена, раз я отчетливо услышала шелест пакетов – она уходила в магазин. Холодная рука накрыла мой лоб, словно Бажена проверяла мою температуру. Я открыла слезящиеся из-за света глаза и попыталась нащупать хоть что-то, за что можно было уцепиться. Но рядом была лишь нога Анастасии и чертовы пакеты с продуктами, которые Бажена бухнула прямо рядом со мной. Не успев ни за что уцепиться, я зашлась в очередном, вырывающем легкие, приступе кашля. Пройдясь пальцами по ковру, я попыталась опереться руками и встать на ноги. Анастасия тут же схватила меня за плечо и, приняв на себя часть моего веса, закинула мою руку себе на шею. Холодный воздух так и наполнял прихожую.
Кажется, на улице вновь началось внеочередное похолодание. Конец марта выдался на удивление холодным. Ноги как-то странно подгибались, и когда я собиралась в очередной раз упасть, Анастасия ухватывала меня за руку и поддерживала. На диван меня уложили так, словно я хрупкая фарфоровая ваза. На лоб тут же легла холодная мокрая тряпка, закрыв мне весь обзор. Меня поглаживали по руке и что-то шептали, прося не отключаться. Но глаза так и слипались – сил находиться в сознании уже просто не было. Очередная смена тряпки знаменовала одно – прошло уже пятнадцать минут. Пятнадцать минут моего полного бездействия. Дверной звонок взорвался в моей голове тысячами искр, чуть ли не вынеся мне мозг. В ушах так и раздавался эта треклятая мелодия, которая заставляла все органы нервно сжиматься.
Я сразу поняла, что это Марк – парфюм. Слишком он у него был примечательным. Иногда мне казалось, что я могла узнать его из тысячи. Меня осторожно завернули в одеяло и взяли на руки, словно маленького котенка.
– Она в сознании? – я попыталась что-то сказать, но язык просто напросто не ворочался, а губы не раскрывались даже на миллиметр.
– Вроде бы да, – я попыталась прижаться к Марку, но лишь открыла ноги, которые раньше были закрыты одеялом.
– Градин, что это за чертовщина?! – Анастасия под конец фразы сорвалась на крик, чуть не оглушив меня.
– Проклятье, наложенное на квартиру. Вас не затронуло, потому что у Вас защиты родов. А у нее… у нее все смело напрочь. Собирайте вещи, скоро за Вами приедет машина, – сказанное меня, честно говоря, даже не задело. Чего-то подобного я, надо сказать, и ожидала. Все же Анна не умеет проигрывать и принимать тот факт, что ее «выскочка-сестра», как она выражалась, может быть счастлива. Ветер бросил мне в лицо россыпь снежинок.
Я потеряла сознание.
Глава тридцать вторая. Спящая красавица
Глава написана от лица Анастасии Крах.
Проклятия – один из самых разрушающих разделов магии. В основном это происходит за счёт того, что проклясть можно все, начиная от человека и заканчивая его домашним животным. Но при этом проклятье может само появиться из-за плохой энергетики. Но это происходит только в жилых помещениях.
Большинство проклятий запрещены в использовании.
Отрывок из книги «Ориентирование в волшебном мире. Обзор новинок для чайников».
***
Владислава лежала на кровати, словно прекрасная скульптура. Волосы лежали идеально прямыми прядями, закрывая её плечи. Руки, так непривычно сложенные на животе, даже не вздрагивали.Вот только губы. Они были синими. Шторы слегка колыхнулись из-за очередного порыва ветра, и я вздрогнула, поджимая под себя ноги.Она была без сознания уже второй день.
Бажена выглядела слишком измотанной. Огромные синие синяки залегли под глазами, а безупречное платье, в котором она выходила из дома тогда, два дня назад, сейчас было изрядно помято. Хоть наши вещи и были в соседних комнатах, мы просто не решались выйти, боясь, что именно в этот момент Влада очнется или же… умрёт.Наконец, мне надоело. Я соскочила с места и начала бездумно шататься по комнате, чуть ли не воя от пустоты и ужаса, который разъедал изнутри.
– Я знаю, кого мы убьем в первую очередь. Пора, – Бажена встала с дивана и, укрыв пледом Владу, протянула меня в нашу комнату.
***
Переодевшись и приведя себя в порядок, мы выскользнули в окно особняка Марка, который сейчас рвал и метал по всему волшебном сообществу. Уже вышла парочка газет, в которых писалось, что Владислава Мор скончалась. Газеты эти, как понятно, были тут же закрыты. И я могла это понять.Порталом нас выбросило прямо в лужу. Ворота оказались позади довольно быстро, а наш путь лежал через парк. Кажется, что иногда мы даже перебивались на бег. Но вот они. Двери гостевого корпуса.Тишина заполняла его коридоры, невыносимо давя на уши. Но вот последний поворот и дверь комнаты. Она оказалась не закрыта, что нас обрадовало.Проникнув в комнату, мы тихо захлопнули за собой дверь.Вообще в помещении царил просто дикий беспорядок, но я первым делом приметила полусобранные сумки, которые лежали то тут, то там.
Сама хозяйка, видимо, была в душе. Хоть я буквально и кипела изнутри, я просто села на кровать и сложила руки на коленях. Бажена последовала моему примеру.
Спустя десять минут в комнату вошла Анна с мокрыми после душа волосами. Нас она видеть явно не ожидала.
– Вы живы? – она отпрянула к двери, но я быстро захлопнули её с помощью магии.
– Представь себе, – Бажена сделала шаг по направлению к этой идиотке, но та резко начала,
а что-то говорить.
– Альмени фор… – Бажену я потерять не могла. Кожа у Анны оказалась холодной и немного скользкой. Замерзала та быстро, покрываясь тонким, почти незаметным слоем льда. И вот. Она лежит около моих ног холодной ледышкой, просто до одури похожей на Владиславу. На миг, всего лишь на миг, внутри промелькнуло чувство полного удовлетворения. Я отомстила. Сделала так, чтобы она была мертва. Но это не изменит одного – Владислава как была на грани жизни и смерти, так там и останется. Сжигали её труп мы вместе, выжигая дотла ковер. Но вот ничего, кроме праха, от неё не осталось.
Последнее заклинание очищения комнаты – и нас тут больше нет. И никогда не было. И если и были, то кто это докажет?
***
Темные коридоры корпуса были как всегда молчаливы. Голова была чугунной от постоянных раздумий, попыток решить сложившуюся ситуацию и страха, который наполнял голову до края. Хотелось что-то сломать, разбить, уничтожить! Но я могла лишь идти по коридору, сгорбившись и засунув руки в карманы. До выхода оставалось совсем ничего – парочка поворотов и небольшая лестница в главном холле. А потом… Потом все та же комната, в которой, скорее всего, и закончится жизнь Владиславы Мор. А как же хорошо начиналась эта история. На глаза накатились непрошеные слезы, и я укусила язык, желая не разрыдаться прямо здесь, в безлюдном коридоре. Я видела напряжение Бажены, у которой глаза, кажется, тоже слезились. На улице было омерзительно холодно. Где же то тепло, где солнце, которое было тут буквально три дня назад? Но сейчас все небо заволокло тучами.
Из портала мы выпали около забора дома Марка. Тишина была разрушена дождем, который начался ровно в тот момент, когда я сделала шаг на тротуар. Пришлось в скором порядке перелезать через забор. Дверь открылась с тихим щелчком, пропустив нас во внутрь. Сняв обувь, мы уже подошли к концу коридора, когда услышали тихий разговор в гостиной.
Выглянув из-за угла, я обнаружила Владиславу, тихо сидящую в объятьях у Марка. Она была такой бледной, словно мертвец. Вот только губы были розовыми, а не синим, как несколько часов назад. Что-то остановило меня от того, чтобы не броситься с объятьями к Владе. Просто… она была слишком спокойной и родной рядом с Марком. А он явно был счастлив уже от того, что она ему доверяет.
И это было так странно: они знакомы несколько месяцев, и такой уровень отношений? Это было выше, чем обычные отношения, это было выше, чем плотская, или же платоническая любовь.Создавалось такое ощущение, словно они предназначены друг для друга. И я была склонна с этим соглашаться.Но вот я показательно громко прошлась до середины комнаты и утянула за собой Бажену. Владислава повернула голову в нашу строну и просияла. Я никогда не замечала за ней того «света» в глазах, который был у многих молодых девушек.
Она скорее смотрела как-то уверенно, словно уже приняла решение насчет твоей судьбы и была готова привести его в действие. Но сейчас… Сейчас она буквально сияла изнутри, и Марк ей любовался, не отводя от нее взгляд. И я впервые за несколько месяцев была готова отпустить Владиславу, так сказать, на волю. Он ее достоин.
В голове пропал тот клубок из проблем, который там был уже на протяжении нескольких дней. Одна из трех частей меня была жива и даже самостоятельно передвигалась.
Что ж. Это уже хорошо.
***
Павел появился в моей комнате в три ночи. «Лорд высокородный вампир» сидел в кресле около окна и недовольно покачивал ножкой, рассматривая тетрадки, сваленные у меня на столе. Я, привыкшая к тому, что он может появиться в любой момент где захочет, лишь оторвала голову от телефона и тут же заблокировала экран. Все же надо ложиться спать. Выключив настольную лампу, я завалилась поверх одеяла и, укрывшись одной из его сторон, попыталась заснуть.
– Ты так и будешь тут жить? – я открыла глаза и зевнула, перебрасывая косу с одного плеча на другое.
– Владислава собирается остаться тут. Но говорит, что не хочет как-то утеснять нас. Скорее всего мы снимем квартиру, – от последних известий лицо Павла исказила гримаса обыкновенного смирения и некоторой усталости.
– Ты абсолютно не хочешь меня даже слушать. Это плохо и нелогично, – лорд высокородный вампир едва заметно нахмурился и поправил трость у себя на коленях. Вообще он выглядел как испанский мафиози.
– Это моя жизнь, я делаю, что хочу, – он закатил глаза и поднялся из кресла, бросив трость туда, где сидел несколько секунд назад.
– Все же это не может продолжаться вечно, тебе пора сделать Выбор, – от одного этого слова у меня все сжалось внутри.
Выбор – древний саламандрский ритуал, во время которого ты должен выбрать себе истинную пару на всю жизнь. Мой срок близился к концу, и мне уже пора определиться.
– Павел, я не знаю, что буду делать завтра, а насчет Выбора я не имею никаких мыслей. Я запуталась, – я поправила край майки и села на постели, укрывая ноги одеялом. Скоро, очень скоро, мне придется решиться.
– Ты же не злишься из-за брата? – напоминание о нем только усилило мой страх будущего. Я так и не могла довериться Павлу после того… случая. Все же это сложно. Где-то глубоко в голове была мысль о том, что Павел не виноват в том, что случилось несколько лет назад. И я была вынуждена с этим соглашаться.
– Нет. Ты ни в чем не виноват, – осознание этого факта давалось слишком сложно. Но это жизнь. Тут всегда так.
– Я люблю тебя. В своей бесчувственной, слишком ревнивой манере, но я люблю тебя, Настя, просто пойми это, – холодные губы ощущались на моей щеке лишь секунду, но они, кажется, прожгли в щеке дыру.
Я осталась одна. В темной комнате, полной промораживающего холода, и с моей щекой, которая горела от мимолетного, но наполненного такой страстью, поцелуя.
Глава тридцать третья. Лимонный чай
Беременность у ведьм проходит сложно. Во время неё ведьма может не контролировать собственное волшебство и наломать много дров.
Абсолютно точно не бывает чистокровных ведьм. Так или иначе, могут проявляться способности отца.
Отрывок из книги «Ведьмоведение. Все о ведьмах для магов».
***
Новая квартира была намного больше старой. У нас даже появились отдельные комнаты – все же призовой фонд пошёл на благое дело. Внутренняя отделка в квартире была весьма бедноватой, но нас, вечных студентов, это устраивало. Да и жить нам тут оставалось не больше трех месяцев.
Также моё пробуждение было оправдано тем, что триада спасла мою жизнь. С помощью новейших разработок в секретных лабораториях. Я этому не верила. Я знала, что Марк – большая шишка, но за такой короткий отрезок даже он не смог бы ничего сделать.
А также была новость о том, что Анна пропала. То есть совсем. В её комнате был бардак, но это списали на то, что она собиралась уезжать. Но я умела складывать два плюс два и сразу поняла – триада её убила. Марка явно все понял и сделал так, чтобы их даже не заподозрили. Не сказать, что это меня как-то тревожило. Исчезла проблема всей моей жизни. Проблема, из-за которой я лишилась всего, что любила. Начиная от семьи и заканчивая родным домом.
Видимо, проклятье зависело от Анны. Скорее всего подпитывалось, или на ней была формула. Она надеялась на то, раз я её сестра, то никто её даже пальцем не тронет. Какая поразительная самонадеянность. Иногда меня даже радовала ее невежественная глупость. Она серьезно надеялась на то, что может спокойно жить, пока жива я? Нет. Она решила показать «глупой выскочке» где ее место. За что и поплатилась.
Утро было наполнено прохладой и едва заметным запахом яиц в воздухе – Настя решила побаловать нас своим фирменным омлетом, чему мы были очень рады. Что-что, а омлет у нее даже в плохом настроении получался восхитительный. Бажена как-то резко позеленела и покачнулась на стуле, вцепившись рукой в угол стола. Не успела я даже рот открыть, как она резко сорвалась с места и выбежала из комнаты. Я только вышла в коридор, а уже слышала звуки того, как из нее извергается завтрак. Первым делом я подумала на отравление, все же это не редкость в наше время. Особенно в последнее время Бажена становилась через чур странной и какой-то беспокойной. Но потом червячок сомнений начал грызть мне мозг изнутри. А что если она забеременела?
Анастасия бросила телефон на стол, из-за чего телефон немного проехал по гладкой поверхности и врезался в стену. Ее домашний халат немного задрался, но она особо не обратила на это внимания, расчищая себе путь в коридоре – мы так и не успели убрать сумки и коробки, в которых перевозили вещи. Я вернулась на кухню и налила в стакан воды. Выпила. Налила еще один. Быстрым шагом пошла облегчать Савельевой жизнь.
В туалете творилось что-то невообразимое. Баж пыталась выблевать себе кишки, Анастасия с безразличным лицом держала ей волосы, а я стояла около входа как дворецкий, который ждет прихода хозяина. Наконец, наша горемычная прекратила издавать весьма нелицеприятные звуки и поднялась на ноги с абсолютно белым лицом и едва заметными зелеными нотками.
– Я говорила тебе, что не стоило есть ту пиццу. Она явно была испорчена, – Настя гладила страдающую по спине, а я стояла, упершись плечом в косяк двери. Бажена покорно опустошила стакан с водой, и покачиваясь, пошла в свою спальню.
В своей комнате она закрылась, даже не запустив нас. Телефона ее, при внимательном поиске, в квартире не оказалось. А она с кем-то тихо разговаривала за стеной.
Что ж. Сегодня схожу в аптеку, и если Баж залетела, то устрою этой парочке предродовую депрессию.
Что скрывает наша девочка?
***
Мои страхи оправдались.
Я к новости о том, что у Бажены появится ребёнок, только недовольно хмурилась. Настя же вообще была в полном ауте.
– Ну и кто отец? – я вперилась в неё рассерженный взглядом и приготовились ко лжи.
– Лорд директор, – мне даже удивление было лень изображать.
– Здрасьте приехали, – Настя закинула ноги на журнальный столик и схватила телефон.
– Предохранялись бы хоть, молодожёны, – я уперлась локтями в колени и невозмутимо продолжала рассматривать нашу роженицу.
– А вы чего такие спокойные?
– А мы догадывались. Штирлиц, дорогая, из тебя ни-ка-кой, – Крах встала с дивана и проследовала к двери, остановившись на выходе лишь на секунду.
– Завтра будем знакомиться с отцом.
***
В кабинете у лорда директора все было так же мрачно. Даже сам лорд директор был мрачный. Вот как всегда, блин.
– Здрасьте, – нагло поздоровалась Настя, продолжая сверлить Волкова испытующим взглядом.
– Добрый день. Можно было и повежливее, – Настя покивала в такт его словам и выставила вперёд явно смущенную Савельеву.
– Уважаемый лорд директор, раз Вы у нас такой сильный и могучий, расскажите-ка нам, сирым и убогим… – Волкову надоело терпеть хамское поведение Насти.
– Объяснитесь, адептка Крах.
– Бажена от вас беременна, – за одну жалкую секунду на лице у Волкова сменилось восемь чувств. Начиная от непонимания и заканчивая радостью. Дикой радостью. Бажена исчезла с глаз наших, растворившись в чёрном дыме.
– С понедельника будете учиться вместе со всеми! – и хозяин кабинета тоже исчез в сером дыме, оставив нас один на один.
– Вот падла, а! – выразила мои мысли Анастасия, хлопая ладонью по массивному столу Волкова. Каков подлец!
***
От общества других ведьм мы отвыкли, практически находясь в изоляции. Но дни летели, а все было так обычно и повседневно, что хотелось взвыть от тоски. Анастасия прилежно училась и постоянно была в раздумьях, закрываясь в своей комнате и рисуя. Бажену постоянно рвало, и половину времени она жила у лорда директора, возвращаясь в Академию лишь для того, чтобы поучиться и спросить домашнее задание.
Я же не могла разобраться в себе. Вся моя семья исчезла с лица земли, так как сухой, несущий только информацию документ ясно гласил: «Ваша родители умерли в тюрьме. Мать вскрыла вены, а отец повесился на веревке». И я опять одна. Если раньше я и верила в то, что однажды они, возможно, исправятся, но сейчас эта надежда исчезла. Хотя, может, это справедливость? Однажды за все придется расплатиться. Начиная от обычной булки хлеба и заканчивая тройным убийством с изнасилованием трупов.
Жизнь продолжала быть такой реалистичной и жестокой, такой скоротечной, что иногда хотелось нажать на «стоп», но я никогда не могла этого сделать, осмысливая все происходящее на ходу.
И сейчас, находясь практически в полудреме, я искренне сожалела о том, что потратила несколько лет своей драгоценной жизни на этих незначащих и пустых людей.
***
Время летело очень быстро, приводя старший курс Хрустальной Академии в панику. Девушки уже с середины апреля начали судорожно искать каталоги бальных платьев, подбирать к платьям туфли и уже к туфлям сумочки.
Первое июня началось у меня с громкого крика за стеной. Я перевернулась на другой бок, надеясь, что эти странные и нереально бесящие леди заткнутся. Но воистину куриное кудахтанье за стеной только усиливалось, приводя весь этаж в бешенство на грани массового убийства. Наконец, раздался последний вскрик, и на этаже стало оглушительно тихо.
Лучи солнца били прямо в незашторенное окно, раздражая посильнее утреннего концерта. Повозившись в кровати, я окончательно поняла, что нормально сна мне сегодня не видать.
Кровать Насти была заправлена, а Бажена опять ночевала у лорда директора.
Я сбросила все учебники со стола на кровать и уселась на стул, намереваясь повторить все маловажное перед началом уроков. Но потом до меня дошло. Последнее занятие было вчера. А сегодня – каникулы.
А через неделю выпускной.
Все сильнее хотелось повесится или вскрыться. Академия снова оживала, и в коридоре уже кто-то завывал, носился и орал о всемирной несправедливости.
Было стойкое желание завалиться на кровать, но воля и банальная лень убирать учебники победили, и я пошла в душ. По возвращению ничего не изменилось. В комнате было все так же пусто и тепло. Солнце словно взбесилось в последнее время. Уже в начале мая температура стойко удерживалась на отметке «двадцать градусов». Что же говорить о начале июня?
Когда я уже оделась и высушила волосы, в комнату влетела растрепанная Анастасия. Первое, что мне бросилось в глаза – это ее нереально длинные волосы. Они доставали до попы и сейчас мило завивались. Анастасия была не в самом лучшем расположении духа, и это было ясно по ее нахмуренному лицу.
Лишь потом я заметила, что волосы ее значительно порыжели и из блондинистых стали ближе к русым или каштановым.
– Не слишком рано для салона? – зевнула я и накинула легкую кофту на плечи.
– Вчера ночью я сделала свой Выбор. Я теперь замужняя дама, – я хихикнула и оперлась плечом на косяк.
О Выборе она нам рассказала в начале апреля. Явно чем-то озабоченная, она все время вела себя несколько нервно.
– Ты серьезно? – она кивнула и плюхнулась на кровать, зашипев от того, что прижала своим седалищем собственные волосы.
– Да. Я теперь с заметной рыжиной в волосах и кольцом на пальце! – то, что я поначалу приняла за раздражение, на самом деле оказалось банальной усталостью.
– Ох ты ж твою мать, – села я на кровать, рассматривая протянутую руку. Так и есть. Человеческое обручальное кольцо и татуировка. Вампирская.
– Лорд вампир? – она кивнула и упала на кровать спиной.
Еще одна замужняя дама. Да что ж это такое!
***
Бажена явно не была рада тому, что Анастасия теперь будет замужней дамой. Наоборот, она была в полной ярости.
– И ты ничего не сказала нам? Что ты творишь!
– Кто бы говорил! Ты вообще беременная! – Бажена надулась и погладила появившийся живот. Лорд директор холил и лелеял нашу ведьмочку, поэтому сейчас она красовалась с идеальным маникюром. В порванных джинсах и старой рубашке. Что-то все же не меняется.
– И что? Ой, иди ты в жопу, Крах, – Бажена уместилась на стуле и вытянула ноги, сбрасывая со ступней свои балетки. Амулет, который маскировал ее настоящую внешность, звякнул ей в такт, когда она неосторожно мотнула головой.
– Как грубо. Скоро выпускной. Что у вас с мантиями? – я вытащила вешалку со своей мантией и бросила ее на кровать. Бажена тут же схватила ее и встряхнула, освобождая от пыли. Моя мантия была готова еще месяц назад.
– Моя уже весит в шкафу, только на квартире, – кивнула Анастасия и закинула ноги на стол.
– Мою подгоняют по фигуре и накладывают заклятья, чтобы живот не было видно. Ну и чтобы оно делало мои движения нормальными, – Савельева осторожно поправила бесформенную ткань и тут же убрала ее обратно в шкаф. – Пора собирать вещи.
Моя мантия была закрыта в темном, практически не проветриваемом пространстве, и мне было плевать, хотя еще неделю назад я тряслась над ней как над писаной торбой.
– Как насчет нашего дела, кстати говоря? – Анастасия расчесала очередную прядь нереально длинных волос и тут же закрепила ее заколкой.
– Я улаживаю с помощью связей последние вопросы. Скоро предоставят помещение.
С недавних пор мы страстно захотели открыть свой собственный магазин волшебных штучек. Начиная от зелий и заканчивая алхимическими зельями. Волков нам отказывался помогать, отговариваясь тем, что мы задумали полный бред. Но с помощью его связей мы смогли получить лицензию и более или менее нормальное помещение. Наша мечта близилась к исполнению, чему мы были очень рады. Но тщательно это скрывали.
***
Последний бал готовили все, кроме нас. В итоге мне все не нравилось. И шарики висели криво, и цвет у них не тот, и закуска какая-то плохая.
– Слушай, Влада, ты привередливей меня, – Бажена сглотнула набежавшую слюну и засунула в рот очередной бутерброд. В сапогах мне было слишком жарко, пиджак жал в плечах, а полы мантии постоянно за что-то цеплялись, из-за чего мне приходилось извиняться по несколько десятков раз за час.
А еще мне мешался собственный диплом, который приходилось таскать вместе с собой весь вечер. Награждение я так и не помню – все проходило как в тумане. Трясущиеся руки, ослепляющий свет софитов, который бил в глаза, и всегда такой высокомерный лорд директор, который награждал нашу триаду первой. Большая честь – огромная ответственность.
Но вот. Сейчас мы с Настей подбухиваем около стола с закутками, и я жду Марка. Который, скорее всего, тут появится не скоро. Но нет. Не прошло и двадцати минут, как тот вырулил из-за угла, на ходу поправляя пиджак и ворот рубашки.
– Приветствую. Поздравляю с выпуском, – я благосклонно кивнула и приняла из его рук небольшой букет с розами. – Как все прошло? Мне пришлось немного задержаться.
– О, не беспокойся, все нормально. Дипломы, – я показала ему небольшой футляр с моим дипломом и неуверенно улыбнулась. Он протянул мне руку, и я ее приняла. Как в старом кино, честное слово. Музыка пока не грохотала, но звук нарастал с каждой песней. Ведьмы собирались отдохнуть в прощальный, последний раз. Нас ждут миллионы, если не миллиарды открытий. Некоторые будут открывать новые разделы магии, другие же так и останутся серыми посредственностями. Но сейчас – вечер без мыслей. Вечер алкоголя, музыки и закусок. Анастасия и Бажена остались за спиной, а я была готова внимать каждому слову Марка.
