Текст книги "Ведьмовская триада (СИ)"
Автор книги: Марьяна Плесси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава десятая. Если не я, то кто?
Отстранение от Диких Игр происходит только в случае очень тяжкого преступления, повлекшего за собой многочисленные смерти.
Если же проступок административный, то с команды просто снимаются баллы.
Их количество выбирает директор той Академии, в которой проходят Дикие Игры.
Отрывок из книги «Дикие Игры. Правила и советы по выживанию».
***
Низкие тучи нависали над землей, укрывая, укутывая, заставляя просто лечь на пол и подумать о том, куда катится твоя жизнь. Но я лишь сидела в кабинете директора своей Академии и думала о том, что жизнь несправедлива.
– Адептка Мор, вы в курсе, что сломали своей сестре Анне нос и разодрали бровь? – я поправила складку на плаще и промолчала. Костяшки пальцев нестерпимо саднило, хотелось плакать, но я должна была сидеть и выслушивать эти глупые, никому не нужные вопросы.
– В курсе, лорд директор, – слова складывались неохотно, буквы путались в голове, а мысли сбились в один ком.
– С вашей триады снято двадцать баллов. Свободны, – он отвернулся, смотря на заснеженный двор Академии и думая о чем-то своем.
– До свидания, лорд директор.
И только когда я уже почти вышла за дверь, он, все так же не отрываясь от разглядывания двора, произнес:
– Прекрасная выдержка.
Я так и не поняла, про что он. Про Дикие Игры или про мою ситуацию с семьей, о которой он, несомненно, знал?
***
В коридоре меня встретила моя триада. Анастасия была собрана, готова к драке в любой момент, а Бажена просто зла.
– Сняли двадцать баллов, – я готовилась ко всему, но только не к дружеским, крепким объятьям.
– Плевать! Ты бы видела ее лицо, когда тебя от нее оттащили, это просто великолепно, – Бажена вновь стала той Баженой, которой и была до первого испытания. А Анастасия просто улыбнулась. Настолько тепло, что хотелось греться в лучах ее улыбки.
– У нашей команды около двухсот баллов! – я пожала плечами, пребывая в недоумении.
– Что? – меня тут же схватили за руку и потянули к выходу.
Волосы взметнулись вверх от слишком сильного ветра, а мелкие снежинки залетели за шиворот.
– Участницы Диких Игр не боятся холода? – я замерла с занесенной для шага ногой в воздухе. Обернувшись, я обнаружила за спиной того самого пятикратного чемпиона Диких Игр.
– Ты Марк? – он поправил воротник пальто и убрал руки в карман.
– Так точно, леди, – Анастасия смерила его мрачным взглядом и потянула меня в сторону жилого корпуса.
– Прошу простить, но нам некогда, – Бажена подхватила меня под вторую руку и накинула на мою шею шарф.
И только когда мы отошли от него на значительное расстояние, Анастасия заговорила.
– Полукровка. Демон с примесью дриады. Не смей в него влюбляться, мне нужна нормальная и живая подруга, без желания умереть из-за неразделенной любви, – я прикрыла рот ладонью, желая не оглашать округу своим смехом.
– Ты как это вообще узнала? – Бажена остановилась и встала впереди меня.
– Перстень с гербом старого демонского рода. Парень симпатичный, а демоны в основном все страшные. Значит, полукровка. А быстрее и безопаснее всех с демонами сходятся дриады. Правда, я могу быть не права, но суть от этого не изменяется, – я рассмеялась, отпуская последние нити самообладания.
– Ты чего смеешься?
– Нет, девочки, вы не правы. Да и кому я нужна? Буду всю жизнь одна, – прищуренные глаза моей триады явно говорили о том, что я идиотка. Ну и плевать!
– Найдем тебе самого лучшего мужа, – Анастасия снова схватила меня за руку и поволокла к корпусам. Бажена не отставала.
А я просто была счастлива и надеялась, что дух моей бабушки не прав.
***
В комнату мы буквально влетели, оставив грязные лужи после снега на полу. Бардак, который царил в комнате, поражал своим масштабом. Выудив из груды мусора на столе белоснежную бумажку, Анастасия сунула ее мне прямо в руки, чуть не оторвав замусоленный край.
Итоги первого этапа Диких Игр
Команда Черной Академии (некроманты) – двести семьдесят баллов + десять баллов за самый быстрый результат
Команда Кристальной Академии (ведьмы) – двести пятьдесят баллов – двадцать баллов за административное нарушение Ведущей
Команда Белой Академии (целители) – сто восемьдесят баллов. Дополнительных и отрицательных баллов нет
Команда Серебряной Академии (боевые маги) – двести баллов + двадцать баллов за быстрое уничтожение нежити высшего порядка
Команда Радужной Академии (иллюзорники) – сто семьдесят баллов. Дополнительных и отрицательных баллов нет
Выбывает команда Радужной Академии
– Второе место – тоже хорошо, особенно за первый тур. Немного подтянуть все, что только можно, и вперед, – я пожала плечами, сминая листок в руках. Это все моя несдержанность. Нужно быть умнее и контролировать все свои чувства.
Ведь я же не своя сестра?
– Я в душ, – помахивая полотенцем, я удалилась мыться.
***
В зеркале я выглядела просто ужасно. На всей поверхности лица остались мелкие кровоточащие ранки от ногтей сестры. Ярость тут же затопила меня, вынуждая сжать край раковины, чтобы не спалить все, что можно.
Мазь от мелких ран была как раз кстати. Замазывая раны, я думала о том, что не зря все-таки избила свою сестру. Никто не имеет права прикасаться к лицу ведьмы. Особенно такие жалкие маги. Ранки затягивались прямо на глазах, оставляя после себя небольшой зуд и покраснение. К утру пройдет, я думаю.
Пар от горячей воды наполнил комнату, а немного пены для ванной окончательно сняло усталость и сонливость. Хотелось вытянуть ноги, свернуться клубочком у камина и заснуть, желая забыть и призрак бабушки, и эту идиотку – сестру, и все, что со мной сегодня приключилось.
Только в ванной я действительно могла расслабиться и посвятить хоть немного времени себе. Вся мирская суета, тревога, волнение оставались за порогом.
Только в ванной я могла просто лежать, ни о чем не думать и наблюдать за тем, как на пальцах то возникает, то гаснет огонь, освещая воду, в которой я лежу.
Вот только смогу ли я когда-нибудь найти человека, с которым я смогу отпустить нити самообладания и стать той, которой я являюсь на самом деле?
***
Книги, сваленные кучей на столе, то и дело падали, создавая невообразимый для тихой комнаты шум.
Никто на это даже не реагировал, продолжая изучать литературу по выбранной теме.
Я занималась нечистью. Бажена – опасными растениями и животными, а Анастасия одновременно изучала и боевые заклятья, и целительские.
Шторы покачивались от легких порывов сквозняка, который проникал в щель между полом и дверью.
– Влада, что за письмо? – я дочитала страницу и заложила на ней палец.
– Какое письмо? – Бажена смотрела на меня в упор, даже не мигая.
– Обычное. Тебе минут двадцать назад пришло, – я сжала под одеялом руку с письмом и недоуменно приподняла брови.
– От женщины, у которой я снимаю квартиру, – Бажена задумчиво кивнула и принялась сосать конец ручки.
Им совсем необязательно знать, что письмо было из Министерства по борьбе с нечестными магами.
Им совсем необязательно знать, что моих родителей собрались упечь за решетку.
Им совсем необязательно знать, что я выступаю главным свидетелем.
Им совсем необязательно знать, что сумка с вещами убрана под кровать и тщательно накрыта мороком.
Настало время покончить с тем дерьмом, которое я раньше называла своими родителями.
Если не я, то кто?
Глава одиннадцатая. Второе видение
В ведьминском, да и, пожалуй, во всем волшебном мире, дискриминация по магическому признаку – большой порок, за который можно получить так называемый "срок".
Будь ты ведьмой или магом – перед законом равны все.
Отрывок из книги «Волшебные права и обязанности. Как выиграть в волшебном суде и сделать вид, что это получилось случайно».
***
Вещи, упакованные в сумку, стояли около двери. Кровать пугала своей белизной и этакой холодной отстраненностью типичных номеров отелей класса „люкс“. Все белое, стерильное, идеально оформленное. Обои в цвет штор, пыли нет и никогда не было. Последний взгляд на окно – и вперед.
Я думала о всем, о чем угодно, кроме того, что буду говорить девочкам. Мое практически двухнедельное отсутствие наверняка должно выбить их из колеи. Я припустилась к центру, обходя слишком медленных сегодня пешеходов.
Родителей посадили. Наследство разделили на три части. Одна – мне, другая – Анне, третья – государству в счет уплаты задолженностей по налогам. Поганая семейка.
Анна даже не явилась на суд, просто забив на это все. Где же ее пыл? Где ее яростность? Это в очередной раз подтверждает то, что Анне плевать на тех, кто рядом. Ей нужны люди только для достижения своих корыстных целей, а дальше и трава не расти.
Грязные улочки шумного мегаполиса приносили фоновый шум, который лично мне помогал лучше думать и даже просто ориентироваться в ситуации. Поэтому я не сразу заметила знакомого парня, погруженная в свои мысли.
– Участница Диких Игр? Кажется, Владислава, – я обернулась на голос и встретилась с серыми, словно серебро, глазами Марка.
– Так и есть. Прошу простить, мне надо спешить, – я попыталась его обойти, на что он лишь выставил руку, преградив мне дорогу. Я как раз хотела свернуть в темный, не тронутый снегом проулок.
– Не хотите позавтракать? – его вполне дружелюбный вопрос вызвал у меня стаю мурашек на спине. Голос Анастасии в голове вопил об опасности и о том, что я дура.
– Прошу простить, но портал открывается в одиннадцать, – я бросила взгляд на часы и разочаровалась. Восемь минут девятого. Черт.
– Оу, не знал, что до него так долго идти, – я перевела взгляд на здание Волшебного Министерства Передвижений за его спиной, скрытое за мороком старой канцелярской лавки, и еле сдержалась от стона.
– Я согласна, – он подставил мне свой локоть и взмахом руки приманил мою сумку. Мерзавец.
***
Темное кафе на углу улицы притягивало запахом кофе и булочек с корицей. Пропустив меня вперед, Марк придержал дверь и вообще вел себя как джентльмен.
Видимо, кафе было для министерских работников, раз открывалось так рано. Действительно. Марк шепнул что-то сонной официантке, и та быстро отвела нас в темный коридор со множеством дверей. Доведя до середины коридора, официантка открыла одну дверь и запустила нас внутрь.
Кабинка с приглушенным светом и окном, которое можно было увидеть только изнутри. Снаружи, со стороны улицы, его вообще не было видно. Лампа висела над небольшим резным столом из дерева с милой скатертью. Окно было во всю стену, и это не смущало, так как я просто знала, что снаружи нас не видно. Милый букетик посередине стола лишь добавлял комнате уюта и такого утреннего ленивого спокойствия, когда просто не хочется никуда идти. Вот только компания очень неподходящая.А вот с девчонками я бы сюда сходила, да.
Я села на мягкий диван и положила сумку с телефоном рядом. Нервы были натянуты до предела. Марк сел напротив, глядя на меня насмешливо и с долей некого ехидства.
Наконец, в воздухе материализовалось меню. Я знала, как это все работает, поэтому просто записала, что хочу, на специально приложенном листике.
И снова спрятала глаза за меню, разглядывая цены кофе. От окна немного тянуло холодом, поэтому я поежилась. В кабине тут же стало тепло.
– Прекрасная сегодня погодка, правда? – он откинулся на спинку сидения и поправил манжет черной рубашки.
– Действительно, – я нахмурилась, разглядывая белесые тучи за окном. Из них вот-вот и повалят тонны снега, а у него «прекрасная» погода!
– Ты слишком серьезная, – он рассмеялся таким довольным смехом, что мне тут же захотелось его ударить по лицу.
– Не помню того, чтобы разрешала Вам переходить на „ты“, – даже мой самый холодный тон его не остудил. Он так и продолжал быть ехидным засранцем.
– Прошу простить мне мою фамильярность, – его ситуация забавляла, меня же выводила из себя. Если раньше я и могла помыслить об отношениях с ним, то теперь же все мечты и надежды рухнули. Да и сдался мне он?
Эта мысль расслабила, дала нужное успокоение.
– Как прошел судебный процесс Ваших родителей? – он сложил руки на груди, продолжая за мной наблюдать.
– Вам правдивую версию или ложную? Мне без разницы, что обо мне подумает общественность, – чашка с кофе появилась прямо из воздуха, заставив меня напрячься. Я вдохнула запах лимонных пирожных и слегка повела плечами, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Это похвально, но очень опасно. Вы в курсе? – я повернула голову в его сторону, слегка сощурив глаза.
– В курсе, – он лишь прикрыл глаза и чуть опустил голову, продолжая рассматривать меня исподлобья.
Я примерялась к пирожным, примерно представляя, как и где их куснуть, чтобы съесть больше крема за раз, предварительно в нем не измазавшись.
– Вы красивая, Владислава, – и только я решила куснуть кусочек, как он заговорил.
– Спасибо, – прожевав, ответила я, влив в себя всю кружку кофе сразу и пытаясь вытереть рот салфеткой. Разговор переставал быть «милой» беседой.
– Мне хотелось бы сделать Вам подарок, – он протянул мне медальон со сложным рисунком, в котором был герб, кажется, его семьи. Надевать медальон с символикой рода человека, о котором ты ничего не знаешь? Еще и мага?
– Нет, спасибо, я не приму, – он положил медальон на стол, от чего цепочка издала тихий звук.
– Должен же я сделать подарок на помолвку? – я замерла с кружкой кофе, занесенной для глотка.
– Что? – он быстро схватил меня за руку, и мир снова видоизменился.
Степь. Бескрайняя степь пшеницы. Пшеничные колосья раскачиваются, то склоняясь к земле, то снова возвращаясь в «боевое» состояние.
Солнце нещадно палило, на что я вообще не обращала внимания.
Руку сжимала чужая рука, а кто-то сзади прижимался ко мне, положив голову мне на плечо.
– Ты уверена? – голос мужчины, казалось, заглушал все звуки вокруг – настолько я любила этого человека.
– Конечно, Марк. Ты во мне сомневаешься? – полураздраженный, полусмешливый тон заставил его тихо засмеяться, сжимая меня в своих объятьях.
– Не стоит вмешиваться туда, откуда не знаешь как выбраться.
Минуты две я просто сидела, глядя перед собой стеклянным взглядом, а после соскочила с места, собираясь уйти отсюда.
– Владислава, подожди! – он схватил меня за руку, а я шарахнулась от него, упершись спиной в стену.
– Не смей ко мне подходить! Этого не будет! – я совсем позабыла о сумке с вещами, но сейчас меня это не волновало.
Мысли сбивались в кучу, а тело дрожало, словно после холодного душа. Влетев в холл Волшебного Министерства Передвижения, я кинулась к одной из дверей, в которой находился портал. Государственный служащий в форме встретил меня сухим кивком и немым вопросом во взгляде. Я тут же протянула ему допуск к порталу.
– Куда? – холодный менторский тон еще более вводил в состояние полной апатии.
– Хрустальная Академия.
***
Когда я пришла в комнату, там был идеальный порядок. Продрогнув на промозглом ветру, я переоделась и успела сходить в душ. Девочек все также не было. Проходил час, другой, а они так и не появлялись.
Я успокаивалась, превозмогая страх в себе. Откуда такая реакция? Неужели я боюсь будущего и того, что произойдет со мной через несколько лет? Или я боюсь человека, с которым у меня это самое будущее будет? И что за дело, в которое мне не стоит вмешиваться? Неужели это связано с родителями? Дверь открылась, запуская девушек.
– Было видение и… там был Марк. В качестве моего возлюбленного, – я закрыла лицо ладонями.
– Блин, ну я же говорила!
Глава двенадцатая. Маньяк
Русалки – это одни из самых паршивых видов нечисти. Заманивая мужчин в глубины вод, они топят их, сперва изнасиловав. Женщин же они просто оглушают своим криком, а после сжирают, предварительно попытав.
Русалки обитают только в пресных озерах с достаточно глубоким дном.
Отрывок из книги «Каждой твари по паре. Классификация нежити».
***
– В зелье кратковременной памяти нужно добавлять два крыла летучей мыши среднего размера, а не одно большое, Мор, – я закрыла лицо волосами и закатила глаза. Третий час занятий зельеварения выводил из себя. Анастасия уже плевала на свою идеальную укладку и просто закрепила волосы огромной заколкой, забыв про эстетичность и красоту.
Бажена же изучала талмуд с древними зельями и помешивала варево в котле. Лишь ко мне этот черт прицепился.
Индивидуальные занятия с лордом директором – плохая мысль.
– Если не уберете волосы – испортите зелье, – я пропустила через пальцы короткие пряди и недовольно засопела.
– Злость – одна из худших эмоций. Вы знали, адептка Мор? – его ехидный тон выводил из себя, совершенно не помогая варке зелья.
– Знала, лорд директор, – безукоризненная вежливость, которая всегда была со мной.
С тех пор, как я вернулась в Академию, прошла неделя.
Неделя, когда нашу комнату закидывали записками. Пока что записками. А что будет дальше? Страшно предположить. Хоть мы и находились в подземельях, даже тут были окна, которые открывали прекрасный вид на цветущий круглый год сад. Все же волшебство – не такая плохая вещь, как это может показаться поначалу.
Чириканье птиц за окном раздражало. Хотелось забиться в угол теплого, прогретого камином кресла и заснуть.
Но я дозировала слизь русалок и вливала ее в это адское зелье.
– Пять минут на огне, и оно готово, лорд директор, – холодный тон давался с трудом, я еле сдерживалась от того, чтобы не опустить голову с глухим стуком на стол и не заснуть. Анастасия засунула уменьшенную метлу в свои волосы, видимо, чтобы не забыть ее на столе, как это было в прошлый раз.
Хоть на метлах мы и не летали, они всегда обязаны быть при нас. Куда бы ты не шел – метла всегда с тобой. Хоть и в уменьшенном состоянии.
Принюхавшись к зелью, лорд директор махнул нам рукой, видимо, отпуская. Мы тихо собрали свои вещи и вышли из кабинета. Волшебные светлячки кружили над нами, иногда сталкиваясь. Я натянула на окоченевшие пальцы перчатки и повязала на шею шарф. Куртка сейчас беспечно лежала в комнате, забытая вместе с расческой для волос.
– Гребанный лорд директор, – Анастасия также завязала шарф и что-то тихо пробормотала, видимо, для себя.
– В библиотеку? – Бажена прислонилась спиной к стене из грязного необтесанного камня и сложила руки на груди, наблюдая за нашими манипуляциями.
– Должна же я узнать, что за медальон мне пытались впарить? – Анастасия даже не расправила волосы, так и продолжая дефилировать с гнездом на голове. Полное безразличие к прическе – редкость для нее.
Проходя бесконечные галереи с картинами, мы переговаривались и спорили о том, что тот чертов медальон мог значить. Когда мы подошли к библиотеке и намеревались открыть дверь, сзади нас раздался голос, от которого хотелось скрыться.
– Так почему бы не спросить у владельца медальона, что он значит? – Марк выглядел таким сосредоточенным, что становилось страшно.
Словно маска незаинтересованной ленцы слетела с него, явив нам сосредоточенного демона с огромными связями и поистине внушающими намерениями. Руки вспотели, а по спине пробежались мурашки. В горле пересохло.
– Что дамы делают в такое позднее время около библиотеки? – задав глупый вопрос, он снял перчатки и размял пальцы, словно готовясь к бою.
– Не твоего ума дело, Градин, – Бажена развернулась к нему спиной и толкнула дверь библиотеки, запуская нас в холодный зал со множеством столов и стульев.
Камин давно погас, а окна были задернуты тяжелыми шторами. Все адептки прекрасно знали о том, что шторы – это защита. Дотронешься – тут же появится лорд директор и впишет знатных люлей. Я бросила сумку в кресло и разожгла камин. Присутствие Марка я чувствовала спиной.
– Нам надо поговорить, – я зажгла несколько волшебных светлячков в воздухе и потянулась, разминая руки.
Сидеть ночью в библиотеке – это лучшее, что пришло нам в голову.
– Нам не о чем с тобой разговаривать, – Бажена отошла от меня и приблизилась к столу библиотекарши. Я достала из сумки блокнот и открыла первую чистую страницу. Обойдя Марка, я подошла к первому попавшемуся стеллажу и осторожно провела пальцами по корешкам книг. Сирены не взвыли, а значит, директор открыл нам доступ, как я его и просила.
Вообще, у нас было множество преимуществ перед обычными адептами. Например, мы могли беспрепятственно брать еду прямо с кухни. У нас тренировки, и поэтому мы заползали на завтрак довольно-таки поздно. Да и занятия у нас были только с лордом директором. Нас даже можно было считать этакой «элитой», если бы не одно «но». Лорд директор – не самый приятный в общении человек. Его не спасает даже показная вежливость.
– Я признаю, что слишком поспешил с э-э-э… подарком, но не стоит делать из этого драму, – я прикрыла рот ладонью и зевнула, пытаясь подумать, получится у меня дотянуться до сумки и взять кофе или нет.
– Подожди, подожди. Мы не знаем друг друга. О чем ты вообще говоришь? Ты похож на маньяка, честно слово. Прекрати меня преследовать. Без разницы, что будет в будущем. Сейчас ты – чужой для меня человек. И точка, – я не видела его лица, но в воздухе так и сквозилась злость. Как же. Бедный маленький мальчик не получил то, что хотел.
– Я приму твой выбор, – я ожидала всего, что угодно, но только не того, что он просто уйдет, прикрыв за собой дверь.
Я опустилась в кресло, пытаясь снять надоевшие сапоги просто так, не расстегивая. Не получилось.
В воздухе материализовалась записка именно в тот момент, когда я разливала кофе в пластиковые стаканчики. От испуга я пролила горячий напиток себе на ладонь и тихо выругалась. Вылечив руку, я выдернула записку из кольца телепорта и тут же развернула лист с типичной для лорда директора подписью: «Самой противной триаде за срок моего преподавательства». Вчитавшись в текст, я чуть ли не завизжала от радости.
– Девки, собирайтесь, мы идем ловить маньяка!
***
Ноги, обтянутые слишком узкими джинсами, замерзли. Пальто, которое исполняло чисто декоративные цели, не грело. Волосы сбивались в один комок от слишком сильного ветра, так что выглядела я не очень. Да и быть проституткой – занятие весьма и весьма странное. Наушник в ухе противно попискивал, каждую секунду уведомляя о себе. Сегодня мы ловили маньяка, так сказать, на живца.
Известно, что убивал он только блондинок со вторым размером груди и карими глазами. На мой вполне логичный вопрос, почему не Анастасия, та лишь покачала головой и показала три пальца. У нее третий размер груди, черт бы ее побрал. И вот спустя полтора часа я стою красивой блондинкой около какой-то обрыгаловки и строю из себя этакую «элитную» проститутку, которая сначала поломается, а потом уже даст. Черт возьми, почему приманка всегда я?
Искать ключи в сумочке мне надоело, поэтому я начала копаться в телефоне, который был обклеен стразами по самое не хочу.
– Привет. Хорошо выглядишь. Тебя подвезти? – я бросила взгляд на мужика в машине и прислушалась ко звукам в наушниках.
«Он» – прошелестело мне оттуда.
Я тут же с грацией дикой пантеры (мне так казалось) выпрямилась и бросила на маньяка вожделеющий взгляд.
Дурость ситуации поражала. Убрав телефон в карман, я поправила край пальто и приблизилась к черной иномарке.
– Какой си-и-ильный…ик… мужчина, – изображать из себя пьяную – то еще занятие. Особенно в три ночи, когда хочется одновременно и спать, и есть.
Дверь открылась с тихим щелчком, запустив меня в кожаный салон. Не прошло и секунды, как мы стартанули с места. В первые несколько мгновений меня буквально вжало в кресло, но потом я пообвыкла к такой скорости и принюхалась. В салоне пахло новой кожей, очистителем для воздуха и мятной жвачкой.
– А куда мы…ик, едем, красавчик? – я прижалась к плечу, которое было обтянуто дорогим костюмом.
Пальцы уже нащупывали в кармане склянку с зельем сна, а другая рука так и продолжала поглаживать шею маньяка.
– Не притворяйся. Я тебя раскрыл, – я дернула рукой, вызывая огонь и одновременно открывая зелье. Метка накалилась, и сейчас предплечье горело огнем. Влив зелье в рот маньяка, я попыталась сделать так, чтобы мы не попали в аварию.
Не получилось.
