Текст книги "Ненужная дочь (СИ)"
Автор книги: Марьяна Брай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 25
Мисок, естественно, ни у кого не оказалось. На первом участке, где к оговоренному времени собрались мои постояльцы, я в первую очередь покормила их и Уорена. Потом люди начали подходить с водой, ополаскивали посуду после предыдущих едоков и, вынимая из кармана мелочь, протягивали мне миски.
До третьего участка мне уже ехать было не с чем. Я надеялась, что к завтрашнему дню весть о девушке-землекопе, привозящей обед для людей, разлетится по всей стройке. И планировала привезти уже вдвое больше.
К вечеру, когда жильцы поужинали, я убрала посуду и добралась до своего спального места. Сил совсем не осталось. Мне просто необходима была помощница, и, судя по сумме, которую я набрала, я могла ей неплохо платить. С этими мыслями и провалилась в сон.
Очень долго не могла понять, кто это стучит. И во сне ругала строителей за раннее начало трудового дня. Но, открыв глаза, поняла, что на улице темно, а стучат в двери. Сэм спал теперь в гостинице и вряд ли мог услышать, что ко мне кто-то ломится. От этого стало не по себе.
– Мисс Виктория, вы слышите меня? – я подскочила с постели, услышав голос Лео. Забыв про то, что надо накинуть платье, а не выходить в рубашке перед чужим мужчиной, я бросилась к двери, открыла ее настежь и бросилась на шею к своему «братцу».
– Лео, Боже, как же я переживала, – и только подняв голову, увидела за его спиной лица Элоизы и Оскара. Моя служанка стояла с открытым ртом, а господин детектив пялился на нас с Лео, как на привидения.
– Мы пройдем, Виктория, – Лео аккуратно снял мои руки со своей шеи, и мне стало неудобно.
– Элоиза, милая, как же я рада, что ты приехала! – не умолкая, я закрылась занавеской в своем уголке, натянула платье и босиком выбежала обратно. – Присаживайся, – указала на уголок моей кровати. Лео и Оскар присели на табуреты.
– Мне некогда было сообщить о том, что я отбываю срочно, – начал Лео, пока я раздувала угольки в печурке, чтобы заварить чай и поджарить хлеб. – Оскар отправил посыльного.
– Ваше дело, мисс Виктория, все еще не закрыто. Вас разыскивают, а Элоизу долго держали в тюрьме, надеясь, что она признается в содействии вашему побегу, – продолжил Оскар. Он все еще пялился на меня, как на диковинку из музея, и мне стало не по себе от его взгляда.
– Как только меня выпустили, мистер детектив решил отправить меня сюда. И решил, что лучше ехать не на поезде. Мы очень долго добирались до Роулинса. Мистер Оскар был очень добр. Сама бы я не догадалась вот так вот ехать на перекладных, – Элоиза встала и подошла ко мне. – Давайте я сама, мисс, – она попыталась отстранить меня от приготовления гренок.
– Элоиза, посиди. Думаю, скоро зазвонит наш гонг, – на горизонте тонкой линией, будто из щели под дверью, начал пробиваться свет. – Вы перекусите и отдохните. Мистер Лео проводит Оскара в гостиницу, а тебя я уложу на свое место. Все равно больше не засну, – я обняла ее в ответ и крепко прижала к себе.
– Я пробуду здесь всего несколько дней, мисс, и хотел бы поговорить с вами, – Оскар выглядел устало. В отличие от Лео, который имел всегда как будто удивленное, несколько детское выражение лица, мой спаситель был серьезен.
– Все плохо, да? Мачеха не унимается? А ведь я и правда не могла так поступить, – я подала чай и гренки. Мужчины с удовольствием приняли ранний завтрак. Элоиза помялась, но тоже взяла из моих рук чашку.
Все жевали молча, довольно отпивая горячий свежезаваренный чай, а я никак не могла унять сердцебиение от радости: Лео вернулся, Элоиза теперь рядом, а Оскар… я до сих пор не понимала, почему он решился на такое. Ради чего? Речи о деньгах здесь не было. Мы были друзьями? Тогда вряд ли моя мачеха позволила ему быть рядом во время расследования. Мы любили друг друга? Но я ничего не чувствовала к нему.
Отправив Оскара в гостиницу и уложив Элоизу спать, я убрала посуду. К моменту, когда прозвучал «будильник» начала готовить завтрак для постояльцев. К слову, моя просьба была услышана, и теперь этот Бешеный Джеральд не бил по рельсе со всей дури, а начинал аккуратными постукиваниями. Я заглянула за шторку и с радостью отметила, что Элоиза не проснулась. Шторка, за которой спал Лео, тоже не колыхнулась.
Уорена я поймала на пороге и не дала ему громко поздороваться. Отвела за дом и пока кормила кур, рассказала, что Лео вернулся. Как только отоспится, сам придет на дорогу. Уорен даже как-то засиял от этой новости.
Сэм отнес завтрак в гостиницу и, проводив мужчин, мы принялись за привычные уже дела: я занялась хлебом, а он отправился на охоту.
Элоиза проснулась перед обедом, осмотрелась, сходила к реке, достала из своей необъятной сумки свежее платье и молча наблюдала за тем, как я выкладываю последнее тесто на дно печи. Так пекла моя бабушка: на поду. Прямо на камнях в печи, отодвинув угли, она разметала небольшой участок от золы и с помощью деревянной лопатки на длинной ручке отсаживала туда каравай.
– Мисс, это вы где такому научились? Если бы не знала вас в лицо, ни за что не поверила бы, что это вы. Я же с вами была столько лет: я все знаю о вас, – Элоиза наблюдала за мной с открытым ртом и сейчас с огромным трудом смогла мне это сказать.
– Пришлось научиться, Элоиза, – я улыбнулась и показала уже готовые буханки, отдыхающие под полотенцем. В тесто я добавляла сахар, и они получались пышные, ноздреватые внутри.
– Вы всегда называли меня Лиззи. Я не стала говорить об этом тогда дома. Но потом долго думала. Вас как подменили. Память так и не вернулась? – с надеждой спросила Лиззи, осматриваясь и пытаясь предугадать, чем она может мне помочь.
– Нет, Лиззи, не вернулась. Но, тем не менее, я очень ждала тебя и рада, что мы снова вместе. Хорошим людям необязательно помнить все о другом хорошем человеке. Своими поступками ты снова доказала свою любовь. А я за время здесь поняла, что скучаю по тебе и доверять мне особо больше некому.
Я рассказала о гостинице, о том, что сейчас мы вместе поедем на дорогу, где будем кормить людей. Рассказала о своих надеждах на этот городок. Служанка мотала головой, молча выслушивая меня, а потом, словно наседка, хлопнула себя руками по бокам и побежала в дом.
Когда я вошла следом, увидела, как она достает что-то из своей большой сумки. Я думала, что это все ее вещи. И их уже куда больше, чем у меня. Но там оказались совсем не тряпки. Вернее тряпки, но они служили лишь прокладками между множеством тарелок, огромной супницей, большой салатной тарелкой и блюдом. В другой сумке, размером меньше, чем первая, оказались чайные и кофейные чашки. Элоиза сама достала каждую, проверяя, не разбилось ли что-то в дороге.
– Я помню, как ваша матушка любила этот сервиз. И знала, что дорога будет сложной. Но эта змея, когда вы пропали, принялась громить все на кухне. Благо он стоял в шкафу, и я уже собирала его в дорогу. Оливия не велела слугам впускать меня в дом, когда я вернулась из тюрьмы. К счастью, наш дворецкий хороший человек. Он согласился вынести мои сумки. С ними я и пришла к мистеру Оскару. Я хотела лишь одного: чтобы он передал его вам.
– А он настоял отвезти тебя ко мне? А ты? Я же ждала тебя! Ты это знала.
– Да, но я знала и то, что вам сейчас сложно и без меня. Я не хотела сидеть на вашей шее, – Лиззи бережно гладила бок пузатой супницы, выставленной на стол. А я смотрела на эту молодую женщину не просто с уважением, а с каким-то тянущим чувством нежности к ней, с любовью и благодарностью. Это же надо было: так переживать за простой сервиз. Тем более ничего не значащий для нее.
– Элоиза, иди, я тебя обниму. Ты молодец, что сберегла его. Но то, что ты сама приехала ко мне, много ценнее любой, даже самой дорогой посуды. Теперь ты видишь, что твоя помощь мне все еще нужна? – я обняла ее и почувствовала ее слезы на своей щеке.
– Да, мисс, вижу, что вы хорошо справляетесь даже в этих условиях. Я, наверное, испугалась бы жить здесь: ведь родилась и выросла в городе, жила в хорошем доме, всегда в тепле … – она осмотрелась, подбирая слова, но улыбнулась и принялась вытирать слезы.
– В уюте? – продолжила я за нее. – Это ничего. Были бы руки и ноги, а уют… уют, он начинается в сердце, Лиззи. Вот сейчас моему сердцу уютно и тепло. А значит, мы сможем создать его снаружи.
Глава 26
Я даже радовалась, что Оскар долго не приходил к нам. Или спал, или мотался по поселку. Я показала Лиззи курятник, нашу пристройку, где можно было постирать, помыть посуду, где до этого она и застала меня за выпечкой хлеба. Я решила ничего не разъяснять, а рассказывала о планах на весь день, о том, что и когда готовить, на сколько человек.
Когда Сэм погрузил на телегу два котла с обедом, и мы с Лиззи направились на дорогу, из дома вышел Лео. Он успел сесть в транспорт с нами, и так мы добрались до места.
– Мисс, – в глазах служанки было столько ужаса, что я испугалась за ее здоровье, – неужели вы живете тут, среди этих немытых мужланов? Мистер Леопольд, и вы решились поехать отсюда? Оставить мою девочку здесь одну?
– Элоиза, перестань,! Твоя девочка справляется с ними куда лучше меня. Я думаю, если возникнут проблемы и поднимется бунт, то именно она сможет с ними договориться, – Лео улыбался, но я понимала, что своими предположениями он еще больше напугал бедную женщину.
– Да, Лиззи, прекрати. Ты с нами. Тебе ничего не грозит. Идем, покормим всех и поедем домой. У нас еще слишком много работы, чтобы тратить время на разговоры. Охать и ахать можно перед сном. От души, сколько влезет.
Еды хватило с натягом. Последний участок получал по половине порции, но и брала я с них по половине стоимости. Нужно было возить три котла.
– Люди теперь не так торопятся домой вечером. Успеваем побольше, – Уорен разговаривал со мной, а смотрел на Лиззи, раскладывающую остатки жаркого по мискам.
– Значит, в конце месяца мне полагается премия? – решила я пошутить и разрядить обстановку.
– Я и так приобрел врагов в лице Луиса и нашего мистера Беккера. Они, похоже, даже стали друзьями, – Уорен хмыкнул так, словно что-то знает.
– Дружат теперь против нас? – я наблюдала за ним и видела, как он бросает взгляды на мою служанку.
– Это Элоиза. Моя служанка. Она прибыла сегодня рано утром.
– Да, я в курсе. И, видимо, много значит для вас, раз мистер Лоуренс сам ездил за ней? – Уорен сказал это чуть громче, и Лиззи обернулась.
– У него, кроме этого, были свои важные дела. А Лиззи он забрал попутно. Завтра мы привезем побольше. Успокой тут всех. Сюда приедем в первую очередь, – я помогла Лиззи загрузить пустые котлы. Мы забрались в телегу и тронулись к дому.
– Это кто такой важный? – шепотом спросила Лиззи, хотя мы отъехали от лагеря уже на почтительное расстояние.
– Это управляющий. Он руководит строительством, – сухо проинформировала я.
– Я думала, мистер Лео руководит…
– Мистер Лео руководит самим строительством, а Уорен, по сути, поселком и людьми. Думаю, отец Лео больше доверяет ему, нежели сыну. Странная семейка…
– Каки у мистера Оскара. Ведь сын богатейшего отца, которому принадлежат столько шахт! А не послушал его и пошел в этот чертов отдел, – Лиззи перебила меня, но я даже рада была такому повороту в нашей беседе.
– Куда пошел? – переспросила я.
– В полицию. Отец дал ему хорошее образование. Он мог быть даже судьей в случае, если после смерти отца не захочет управлять его шахтами лично. Но он пошел черт-те куда.
– Если бы он не стал детективом, Лиззи, сидеть бы нам с тобой в тюрьме сейчас и кормить крыс, – я отреагировала неожиданно для себя, очень резко, словно что-то изнутри хотело заступиться за Оскара, обелить, оправдать его.
– Это да. Господь добр к нам, мисс. Вернее, к вам. Раз послал вам такого жениха.
– Жениха? – я чуть не прокусила себе губу от неожиданности. – Он был моим женихом?
– Хотел быть, но ваш отец был против отдавать дочь за детектива. Вот если бы за наследника Роулинса Брекстона, владельца угольных и еще каких-то там шахт почти по всей Америке…
– А что же я? Я хотела за него замуж? – хоть я и подозревала, что доброта детектива должна была иметь мотив, но чтоб прямо вот сразу «жених»…
– Хотели, мисс. Вы только за него и хотели. Только ни ваш, ни его отцы не рады были этому. Брекстонам зачем это? Приданого за вами не было. Все, чем ваша семья живет, принадлежит миссис Оливии – вашей мачехе. Она не отдала бы и цента за вас. И от вашего отца толку для этого громилы никакого.
– Ты откуда все это знаешь, Лиззи? – мы уже приехали домой, Сэм снял с телеги котлы и другую посуду, а я как будто онемела и продолжала смотреть на служанку.
– Мисс, поторопитесь, мне еще на станцию надо: забрать для лавки привезенные утром овощи, – Джейкоб поторопил нас освободить «транспортное средство», и я, не задумываясь, спрыгнула. Дождавшись Лиззи, я потащила ее за дом, чтобы закончить разговор.
– Так вы и говорили, мисс. А еще ждали, когда у мистера Оскара появятся деньги, чтобы уехать с ним. Вечерами у нас в саду сидели с ним в беседке. В доме вы не встречались: боялись, что кто-нибудь из слуг доложит Оливии. И в город не выходили. Неужто ничего так и не вспомнили? – Лиззи тяжело и громко вздохнула.
– Нет, Лиззи. Не вспомнила, и сейчас даже не знаю, как вести себя с ним…
– Так вот вы, значит, какой монетой мне отплатили? – Луис прервал нашу долгожданную беседу. Я, наконец, начала понимать кто кому кем приходится и зачем это все. Луис был красный, как вареный рак, на шее его вздувались вены, рот кривился. – Вы решили забрать у меня все? Я езжу за этой компанией несколько лет, но такого не ожидал. Чтобы выскочка из приживалок испортила мне все? Не дождетесь, мисс. Думаю, вы должны жить не по левую руку от нас, а по правую! Вам самое место в борделе, хитрая ли…
В этот момент речь Луиса была прервана одним ударом черного кулака прямо в челюсть. Он упал и замер. Сэм присел к нему и наклонился ухом к самому рту. И вдруг закричал. Мы с Лиззи завизжали от неожиданности. Все произошло так быстро, что я не успела ничего понять. Только когда Сэм второй раз приложился кулаком по физиономии хозяина таверны, увидела, что одежда моего помощника в крови. Кровь хлестала из его головы.
– Сейчас, – Лиззи сработала куда быстрее меня и бросилась в дом. Вернулась она через минуту с бинтами и флакончиками. – Берите , лейте на рану из этого и приложите, чтобы остановить кровь, – она сунула мне в руку один из флаконов и бинт, а сама побежала к Луису, который тоже теперь выглядел неважно.
– Он почти откусил мне ухо. Если бы я дернулся, то лишился бы его, мэм. Но оно на месте, – Сэм выглядел каким-то слишком довольным для того, чья одежда была пропитана кровью.
–Присядь, кровь так и хлещет, – я плеснула из флакона на ухо, приложила все слои бинта и зажала рану. В этот момент Сэм орал, как будто ухо ему отрывать продолжают. По запаху я сразу определила спирт.
– Черт возьми, что здесь…
Я держала голову Сэма, чтобы прижатый бинт помог остановить кровь. Голос Оскара за спиной узнала мгновенно.
– Помогите, Оскар. Все уже решилось. Просто нужно забинтовать, а я не могу отпустить рану. Мне больше нечем. Подержите бинт, я оторву тряпок, – я оглянулась и увидела развешанные на веревке полотенца.
– Кто на кого напал? – Оскар очень осторожно подошел к Сэму, перехватил бинт и широко распахнутыми глазами смотрел на меня.
– Вон тот малахольный, – Сэм пальцем показал на все еще лежавшего на земле Луиса. – Он назвал мэм девкой из борделя. Если бы он не откусил мне ухо, я убил бы его и закопал за рекой!
Лиззи пришлось сесть на Луиса, который пришел в себя от ее лекарства и уже снова рвался в бой.
– Да, мисс Виктория. С вами все интереснее и интереснее, – Ирен предстала перед всеми, как всегда: в туго затянутом корсете поверх нижней юбки, верхняя часть которой была из кружева и открывала прелестный вид на ее панталоны.
– А это еще кто? – Лиззи ослабила хватку, и Луис воспользовался моментом, чтобы скинуть ее и броситься ко мне. Но в этот момент его остановил кулак Оскара.
– Да черт вас всех подери, – я бросила полотенце прямо на голову Сэма, – неужели вы не можете просто задержать его, остановить? Обязательно бить так, чтобы он терял каждый раз сознание?
Я смотрела много фильмов, но, чтобы вживую видеть такую драку? Никогда! И сейчас мне казалось это отрывком из какого-то вестерна, не меньше.
Прибежавшие на крики и шум девочки мадам Ирэн сделали кадр еще более ярким благодаря своей пестрой одежде. Мы с Лиззи, хоть и в сдержанного цвета нарядах, сейчас в крови с головы до ног, выглядели, пожалуй, куда грешнее этих кисейных ночных бабочек.
– Здесь есть бордель? – удивления в голосе Лиззи было столько, словно она узнала не о борделе, а о том, что в нашем поселке есть аэропорт.
– Есть, Лиззи. Здесь есть все, кроме денег и совести, как у многих из нас, – я замотала голову Сэму, стараясь не смотреть на Оскара. А когда подняла голову, увидела его светло-карие, почти желтые глаза.
– Я увезу тебя отсюда, – прошептал Оскар и направился к Луису.
Глава 27
Мы с Лиззи отмывались в реке, а Ленни караулила на берегу, чтобы никто не сунул нос в заводь за кустами. Моя служанка, и без того находящаяся на грани нервного срыва, переживала о таком соседстве и моей, как она выразилась: «дружбе с непотребными женщинами».
У меня просто не было ни сил, ни желания ей что-то доказывать и объяснять. Я отмылась, постирала платье и уселась на берегу рядом с Ленни.
– Тяжело тебе будет с ней, – тихо сказала Ленни. Она нарвала травы и сейчас вязала из нее тугую косу. Такие здесь используют вместо мочалки, но девушке просто нужно было чем-то занять руки.
– Да здесь всяко не легко, Ленни. Лишь бы Луис успокоился.
– Ты же не собираешься открывать пивную? Тогда он тебя точно заживо съест, – девушка улыбнулась, и мы засмеялись.
– Нет, это мы оставим ему. Пьяных мужчин обслуживать я не стану. Это чересчур.
– Мисс, мы идем в дом, – Лиззи озиралась, выходя на берег. Обнаружив, что я сижу рядом с Ленни, даже изменилась в лице.
– Идем, конечно, – я встала и, прихватив свои мокрые вещи, отправилась в сторону тропики.
– Мы ничем вам не угрожаем, Лиззи, – Ленни пошла за нами, и когда это заметила моя служанка, то сильно ускорилась. Видимо, не хотела, чтобы ее видели рядом с девушкой из борделя. – И я не собираюсь тебя кусать, поэтому можешь не бежать от меня.
– Вам не стоит ходить за мисс Викторией… потому что сами знаете, что о ней начнут говорить.
– А кто здесь будет о ней говорить, Лиззи? – барышне, похоже, нравилось донимать Лиззи, и она не отставала от нас, стараясь идти рядом со мной.
– Все, – Лиззи остановилась и обвела руками поселок, – все будут говорить, что вы подруги, а значит, она такая же, как вы.
– Ну, положим, до твоего приезда мы тоже ходили вместе к реке. И никаких разговоров я не услышала, – не сдавалась Ленни, а Лиззи становилась пунцовой от своей ярости.
Я решила не доводить дело до очередного кровопролития и поторопилась домой. Обернувшись к Ленни, я улыбнулась и помахала рукой, давая понять, что лучше не доводить мою служанку до белого каления.
Дома Лиззи молчала, пока развешивала нашу одежду, помогала мне причесаться и расчесывалась сама. И даже за приготовлением ужина ни словом не обмолвилась ни со мной, ни с Сэмом, принесшим очередных зайцев и рыбу.
Она сама накормила моих постояльцев, пока я занималась тестом. Когда же вернулись Лео с Оскаром, ушла в гостиницу. Мы зашторили там одну из кроватей, и хоть Лиззи переживала днем, что придется спать среди мужчин, она молча ушла и улеглась спать.
– Я поговорил с Луисом. Он сожалеет о случившемся, – Лео как всегда был в добром настроении, и совсем не видел проблемы в том, что произошло днем.
– А мне кажется теперь, что это было плохой идеей. Виктории нужно уехать в другое место, – ответил Оскар.
Они уселись за стол, сами поужинали и заварили чай. Я сидела на краешке своей кровати и смотрела то на одного, то на другого.
– Она столько прошла, чтобы получить здесь признание и уважение, чтобы начать зарабатывать… Оскар, ты не прав, – Лео даже не сомневался в своих словах и был спокоен, в отличие от друга.
– Это все чушь собачья. Когда этот поселок перестанет существовать, все равно нам придется искать другое место, – не сдавался Оскар. – Так зачем сейчас подвергать ее опасности?
– А у меня кто-то поинтересуется: что я думаю на этот счет? – тихо спросила я. – Хотя я и не помню ничего из своего прошлого, но будущее свое строить собираюсь сама. Не может быть жизни без кочек, нельзя ехать только по ровной дороге. Я понимаю реакцию Луиса, ведь я забрала у него хорошую долю выручки. Но он поймет, что я не оставила его вовсе без достатка. Как только схлынет обида, он сам придет извиняться.
– Мы на днях уезжаем. Это уже решено, – твердо сказал Оскар и встал.
– Я сама буду решать свою судьбу, Оскар. Моя благодарность тебе безгранична, и я, наверное, никогда не смогу рассчитаться с тобой за это спасение. Но позволь мне самой решать, – я тоже встала и подошла к столу. Лео молча наблюдал за нами.
– Виктория, ты не до конца понимаешь всего, что здесь происходит. Если все и пройдет гладко, это место скоро закончит свое существование. Нам все равно придется уехать.
– Нам? Ты о нас с тобой? – я хотела еще добавить, что не помню нашей истории, но Оскар схватил шляпу и вышел из дома, хлопнув дверью.
– Он всегда такой вспыльчивый? – спросила я больше автоматом, чтобы хоть что-то сказать, и посмотрела на Лео. Он больше не улыбался, но все равно был спокоен, как сытый кот.
– Только в делах, которые касаются тебя. Эта дилемма с наследством и свободой дается нам обоим с огромным трудом. Только вот, несмотря на похожесть, ситуации у нас с ним сильно разнятся.
– Может, ты расскажешь мне? Потому что мне сложно делать выводы, не зная, что было пару месяцев назад, и не понимая: кто мне друг, а кто враг. Ну, не считая моей семьи, с которой мне ясно все.
– Давай я закрою двери, а ты налей чаю, – Лео закрыл двери на засов, подождал, когда я разолью чай по новым, привезенным Лиззи чашкам, и указал мне на стул.
– Только если тебя не затруднит, будь честен и объективен, – попросила я.
– Семья Оскара – старожилы этих земель. Их предки прибыли сюда одними из первых. Они имеют не столько деньги, сколько вес: его отец, как и твой, могут выступать в законодательном собрании, влиять на законы. Но деньги остаются деньгами. Его отец владеет множеством разработок вдоль железной дороги. Некая доля его власти позволяют нам продолжать строительство, поскольку он тоже заинтересован в этом.
– А Оскар не хочет заниматься делами отца, правильно? – вставила я, когда Лео замолчал.
– Даже если не заниматься ими, Оскар обязан жениться. И только на состоятельной девушке. Поскольку вливания его батюшки не безграничны, и его давно уже начали обгонять куда более богатые дельцы…
– Вроде твоего отца?
– Да. И у меня в этом случае ситуация с точностью до наоборот: я должен жениться на девушке из семьи этих самых старожил. Это позволит моему отцу, а потом и мне завести нужные знакомства, влиять на законы… Деньги нам не нужны.
– То есть я подхожу тебе больше, чем Оскару… – я сказала это как пример, вовсе не думая о нас как о паре. Привыкнув даже не взаправду считать Лео братом. Я вообще не рассматривала его как мужчину. Вернее, я вообще не рассматривала мужчин: мое сердце было настолько тихо и покойно, что мне и беспокоиться об этом не нужно.
– Если просто, то да. Но я ни в коем разе не имел таких намерений. Зная о вашей с Оскаром истории, я даже не рассматривал твою персону… как, впрочем, и какую-либо другую, поскольку полностью поглощен своим трудом. Я лишь хочу строить дороги, которые простоят до сотни лет, не приведут к крупным авариям. Я хочу оставить свой след в этом ремесле, – Лео даже не оправдывался, хоть мое сравнение, к моему великому сожалению, и походило на предложение.
– Я понимаю тебя, Лео. Я тоже хочу чего-то добиться сама, – опустив глаза, я пила чай, размышляя об Оскаре. Тяжело ему, наверное, сейчас понимать, что девушка, ради которой он рисковал, ради которой бросил все, сейчас игнорирует его.
– Да, я вижу, что мы похожи и до последнего отдаемся работе. Ты за какой-то месяц смогла куда больше, чем многие мужчины. Но Оскар… как бы не случилось так, что память к тебе вернется, и ты пожалеешь о своем решении. А Оскар… он будет уже далеко и вряд ли простит.
– Я сама поговорю с ним завтра, – я встала и направилась к своему уголку, – а сейчас нам пора спать. Завтра очередной непростой день, Лео. Я не перестаю думать о том, что бы могло помочь мне в моих планах, что позволило бы этому городу остаться здесь…
– Максимум, что я могу запланировать, Виктория – это станцию. Добавить еще линию для разъезда. Это несколько увеличит срок строительства. Да и шахта, что находится рядом… она только начинает свою работу. Если люди с этой шахты найдут в нашем поселке что-то и для себя…
– Я поняла тебя, Лео. Доброй ночи. И спасибо за то, что ты в меня веришь.
– Мне и самому интересно, на что ты способна, Виктория. Думаю, ты еще удивишь нас.
– Эх, знал бы Уорен о нашем разговоре, – я наконец улыбнулась.
– Он бы моментально начал прием ставок, – поняв, о чем я, добавил Лео.
