Текст книги "Ненужная дочь (СИ)"
Автор книги: Марьяна Брай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 19
После разговора с Лео работать стало даже полегче. Я больше не смотрела на каждого, кто обратился ко мне, как на врага. Радость от этой легкости позволила не заметить, как закончилась моя смена. Мне хотелось быстрее познакомиться с городком, который люди назвали Бентоном.
Спрыгнув с телеги возле дома, я быстро отперла дверь, разожгла несколько щепок под чайником, подставила к нему миску с фасолью, которой не захотела завтракать, и поторопилась снять с себя тесную и грязную одежду.
Понимание, что теперь это мой дом, до этого момента не было таким сильным. Я даже замерла на минуту, осматриваясь, словно увидела комнату впервые.
– Ну ничего, Виктория. Ты не обязана быть победителем во всем, но я научу тебя самому главному – не сдаваться, – прошептала я с улыбкой, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Как уже привыкла, сначала спустилась к реке, чтобы постирать одежду и помыться. А потом, развесив чистую одежду за домом, пошла обедать. Я с трудом сдерживалась, чтобы не проглотить все как можно быстрее. Бабушка научила уважать еду: ценить и чувствовать каждый кусочек, который попал в рот. Допив чай, причесалась, надела чистое платье, свою шляпку и ботиночки. Шагнув к двери, возрадовалась, что хромота больше не ощущается.
Девушки из дома мадам Ирен в это время, скорее всего, спали. Было очень жарко. И на улице кроме строителей не было почти никого. Отметила, что те два строящихся дома, которые я увидела в день приезда, уже закончены. Дальше заканчивали работу на крыше еще на трех домах. В самом конце я нашла дом управляющего. Он был в точности, как наш. Как я поняла, что это дом Уорена? Прямо над дверью с помощью шаблона для букв было написано краской «Управляющий», а ниже уже кистью от руки подписано «Бентон».
Через дорогу, где, как и в нашем конце улицы, стояли палатки, наскоро сбитые из досок шалаши и накрытые то ли кожей, то ли очень похожей на нее промасленной тканью вигвамы, я и нашла ту самую лавку. Длинное и узкое строение напоминало склад. Им оно, видимо, и было. Дверь в центре, два окна с обеих сторон и сидящий на крыльце старик. Он то ли спал, сложив руки на груди, опершись спиной на стену и задрав накрытое шляпой лицо кверху, то ли просто наслаждался прохладой в тени навеса.
– Чем могу быть полезен, мисс Виктория, – кряхтящий, действительно почти старческий голос подтвердил мое первое предположение.
– Ну, видимо, мне здесь не стоит удивляться, что все меня знают, – я улыбнулась, когда он убрал шляпу и посмотрел на меня внимательно.
– Я представлял вас иначе. А вы знаете, что я проиграл доллар? – он поднял тощий указательный палец и указал им на меня.
– Видимо, не верите в женщин: я правильно поняла? Тогда жаловаться на вашем месте не стоит.
– А вы мне нравитесь, мисс Виктория, – он тяжело встал с порога и протянул мне руку. Я протянула ладонь и хотела было ее пожать, но он достаточно шустро ее поцеловал.– Как же прекрасно, что в этом забытом Богом месте я вижу леди. Ну да ладно, позвольте угостить вас кофе?
– Думаю, на сегодня я уже выпила достаточно, – поторопилась я отказать. Следовало сначала узнать этого старикана, который, наверное, был младше меня лет на десять. Знаем мы такие знаки внимания. Потом не сможешь отказать в какой-нибудь дурацкой просьбе.
– Хорошо. Что вас интересует? – он открыл двери, пропуская меня внутрь. Я увидела полосы света, пробивающиеся внутрь. Они блестели от пыли и казались нитями паутины. И от этого старик еще больше стал похожим на паука. Бояться всех и всего не было мой привычкой. Я на секунду замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Наверное, мне придется научиться принимать страхи и желания этого юного тела. Оно тоже не безмолвствовало, хоть это и проявлялось неслышно. Но я вполне могла определить, где эмоция моя, а где нет: слишком долго жила и знаю каждую, как старушки знают своих кошек.
– Сначала я хотела бы просто посмотреть, что можно купить у вас, а что придется заказывать, – я решила пройти сначала в левое крыло. И теперь шла мимо ряда свернутой в рулон парусины, больших мотков веревки, скоб и другого примитивного хлама для строительства. Здесь же были детали упряжи, котлы разного размера, треноги для костров. Железные миски и кружки, похожие на знакомые мне эмалированные, стояли в деревянных ящиках. Мне захотелось потрогать все это, будто тактильные ощущения позволят поверить в реальность происходящего.
– Ваша служанка прибудет или вы останетесь до конца сезона без помощницы? – зачем-то спросил старик.
– А вы хотите подбить к ней клинья? Она у меня очень молода, мистер… – я вдруг поняла, что он так и не представился.
– Беккер. Можете называть меня просто Винс, – он снова протянул руку, и я подала свою. Простите. Так был очарован, что даже вылетело из головы, – только сейчас я заметила, что он теребит свою шляпу и смотрит так, будто стесняется всего этого магазина. Снаружи он выглядел более уверенно.
– Запас продуктов вам привозят часто? – я наконец, дошла до мешков с бобами, чечевицей, овсом и еще какой-то крупой.
– Раз в три дня я отправляю заказы с поездом. Мне присылают все необходимое. В Роулинсе живут мои сыновья. Это станция, на которую вы приехали. Хороший город. Они трудятся на заводах.
– Значит, самое необходимое в паре часов езды? – я улыбнулась, посмотрев на старика, который только что напомнил мне, что продукты можно купить и дешевле. Тем более лошадь ходит в Роулинс через день.
– Нет. Многое не купишь по чуть. Я закупаюсь на складах. У них все мешками, – взгляд у него был как у человека, который кого-то только что обдурил.
– А мне и надо мешками, мистер Беккер. Винс…
– Чудится мне, что я проиграю еще немало долларов, делая ставки, – он не пошел за мной к ящикам с овощами.
– А вы ставьте на правильную лошадку, мистер Беккер, и будете в прибыли. Вы ведь снова и снова не поверите в то, что я что-то смогу? Значит, придется платить, – я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться над его выражением лица.
– Думаю, пока магистраль тянется до Омахи, многое я увижу в этих городах на колесах. Но никто не поверит мне, что я сам лично знал мисс, работающую землекопом, – он подошел к ящику, над которым я остановилась и просто не могла отойти. – Это тыква, мэм.
– Да, я прекрасно вижу, – передо мной в глубоком ларе лежали три больших, почти в обхват тыквы. Сверху лежала слегка заветренная половинка. Рот моментально наполнился слюной.
– Сколько стоит тыква?
– Вся? – удивился Винс. И он имел в виду именно половину, на которую указала я.
– Да, вот эта, – уточнила я.
– Готов отдать за пятую часть доллара, – совсем не быстро, как бывает, когда торговец знает цену, ответил хитрюга. Он явно завысил цену.
– Шестая часть, Винс. И вы принесете мне ее сегодня, – я посмотрела на мелкую, но крепкую молодую морковь, на лук, но поняла, что хочу именно тыкву. Даже если я просто запеку ее в котелке и добавлю к тем кашам, что приносит Луис, радости моей не будет предела.
– Согласен, мисс, – мистер Беккер не вышел со мной. Он принялся выкорчевывать мою покупку из ларя. И что-то мне подсказывало, что ему понадобится помощник: уж очень большой была эта половинка.
Пока я шла до дома, неторопливо рассматривая пустующий пока лагерь, новые дома и холмы, думала о семенах. Их в тыкве было достаточно, чтобы засадить за домом все пространство. У меня в деревне ей требовалось не больше трех месяцев. Тыква была помельче, но в начале сентября уже приходили заморозки. Если сейчас начало лета и климат здесь мягче, тыква успеет вырасти. Можно оставить от этой половины часть семян на следующий год. Лишнее с радостью склюют куры. Да и вряд ли будет лишнее: я умела делать из нее все что угодно.
Глава 20
Несмотря на слова Лео, я все же закрылась пораньше. Как всегда, уселась перед окном, не зажигая свечи, и принялась рассматривать возвращающихся тружеников. Я на своей шкуре поняла, как тяжела их работа и как невелика оплата. Мужчины получали побольше, но, прикинув всю их получку за три–четыре месяца, я понимала, что хотя они экономят на жилье и еде, домой уезжают с запасом максимум в сто–сто пятьдесят долларов.
Сэм сказал, что этих денег достаточно, чтобы кое-как прожить до весны. И это если мужчина не содержит семью. Большинство же проматывали всю сумму еще в поселке, где работали.
Местный «будильник» снова разбудил как на пожар, и я уже сильно нехотя засобиралась на свою работу. Непривычно было не обнаружить за столом с кофе Уорена с Лео. Я улыбнулась своей мысли, что слишком быстро привыкаю к людям.
До возвращения Лео и Сэма я просто работала и отсыпалась. Баловала себя печеной тыквой с карамелизированным сахаром вечерами, понимая, что есть нам эту тыкву еще как минимум неделю. Семена сохли в тени, а пять штук я высадила в разрыхленную за домом землю.
Вечером, когда мои друзья должны были вернуться, я стояла на крыльце, всматриваясь в холмы, между которыми пролегала дорога. Первые лошади появились на горизонте, когда со стороны строительства дороги зазвучали голоса.
Я принесла от Луиса котелок с готовой фасолью, пару луковиц и несколько ложек топленого масла. Он все аккуратно записал в свою амбарную книгу, как-то странно поглядывая в мою сторону. Потом вспомнил о хлебе и добавил половину круга.
На масле я обжарила лук, добавила к нему крупно порезанные кубики тыквы, а когда они начали обжариваться с обеих сторон, выложила в сковороду фасоль. Чуть добавила воды, накрыла крышкой и принялась нарезать хлеб. Если лошади появились у холмов, у меня было минут тридцать.
– Что за божественный запах? Я чувствовал его еще от долины, – Лео практически забежал в дом, и я чуть не бросилась обнять моего «брата». Но в последнюю секунду сдержалась и просто пожала его руку.
– Сегодня будем ужинать дома. Я кое-что приготовила. И чайник вот-вот закипит. Так что нужно звать и Сэма.
– Он за домом выгружает твой скарб. Ты здесь, судя по всему, решила остаться навсегда? – пошутил Лео, и я наигранно засмеялась.
– Ты о курах? Нет, просто я очень люблю яйца. Я бы не против завести и козу, но это, думаю, попозже, – говорила я в его же тоне, смеясь и много жестикулируя, а в душе понимала, что хотела бы этого – остаться здесь навсегда. И если все разъедутся, я вполне справлюсь с курами и козой.
За домом Сэм выгружал ящики с курами, мешки с кормом и крупами, которые я заказала. Два огромных мешка с недорогими здесь, но очень красивыми индейскими покрывалами, которые я увидела впервые именно у землекопов. Они были плотными, легко стирались, но оставались яркими и теплыми.
Досок, лежащих на дне телеги, нам точно хватит не только на курятники. Я решила заказать с запасом, ведь в мою гостиницу понадобится стол, табуреты. Готовить я пока планировала в нашем с Лео доме. И жить, естественно, мне лучше было с ним: ведь одной с незнакомцами оставаться в гостинице было не комильфо.
– Мэм, я пойду, – Сэм заглянул в дом, когда Лео, скрывшись за занавеской, переодевался.
– Нет, Сэм. Мисс Виктория приготовила для нас ужин. Здесь как минимум на четверых, и нельзя, чтобы пища испортилась. Проходи, не стесняйся, – настойчивый тон Лео помог мне без слов заставить Сэма присоединиться к нам.
Рассказывал о Бостоне и дороге в основном Лео. Сэм молчал до того момента, пока его не спрашивали. За чаем я выведала все, что мне нужно: что сейчас можно купить на рынках, чем в основном питаются землекопы, какая еда самая дешевая, но и вкусная.
Когда Сэм ушел, Лео подал мне мешочек. По весу я и не поняла, что там были деньги.
– Триста долларов, мисс «удалой землекоп». Это осталось после покупки всего. Я спросил Сэма, сколько понадобится денег, и дал ему полторы сотни. Кроме всего прочего, он сам оплатил билеты.
– Да, это хорошо. Но ты и сам видишь, Лео, что моя работа принесла только пользу, – я приняла из его рук мешочек и добавила: – Думаю, кое за что теперь могу платить и я.
– Ну, с таким кушем ты можешь жить здесь на широкую ногу до самой зимы, – Лео засмеялся, и я не увидела в его смехе ничего плохого. Он шутил открыто, никогда меня ни в чем не упрекая. Его образ жизни был его выбором.
Я не собиралась жить на эту самую «широкую ногу». Понимая, что это все мое наследство и больше ничего не упадет мне с неба, я собиралась трудиться и экономить, ценя каждый цент.
– Сегодня Луис померк в моих глазах навсегда, Виктория, – Лео заговорил со мной, когда мы разбрелись по своим углам. Мне оставалось доработать свои два дня до конца недели, получить гонорар и сделать вид, что именно на него я и буду арендовать дом. Вся эта куриная история вполне могла сойти за покупку Лео. На что я и надеялась.
– Что такое? Понравилась моя тыква? – я и правда была довольной, что мужчины оценили ужин.
– Да. И если ты собираешься кроме как сдавать углы в этом доме, еще и готовить, позволь, мы с Уореном будем ужинать у тебя.
– Конечно, Лео. Спасибо, что оценил мои старания, – хорошо, что было темно, и эти две шторки отделяли нас. Но даже через них мой голос хорошо передавал мою улыбку.
– А вот с завтраками, думаю, будет сложнее. Помня, как ты не любишь просыпаться утром, у Луиса все же есть еще шанс.
– Ничего. Я привыкну. Кроме этого, как только закончу свою отработку, наносим камня с реки и сделаем печь за домом. Будем сами печь хлеб.
– Думаю, Луису пока этого знать не стоит, Вики, – он впервые назвал меня этим странным коротким именем. Так ведь и правда кличут друг друга родственники. Мне стало от этого еще теплее и радостнее.
– Конечно. Скажи, ты сегодня совсем не устал? – спросила я сквозь наваливающийся сон еле заплетающимся языком.
Всю ночь мне снилась бабушка. Причем она была со мной здесь и помогала мне с половиками. Эти чертовы половики так и не шли из моей головы. Проснулась я воодушевленной, потому что прекрасно теперь представляла, как лучше расположить топчаны в своей гостинице: их нужно строить сразу вместе со стенами. Это будет много быстрее.
На работу я теперь шла спокойно, не опасаясь людей, не переживая, что утром вряд ли смогу разогнуть спину. Меня, как ребенка перед каникулами, радовало, что это были последние денечки, а впереди меня ждала более интересная работа.
За домом Сэм уже во всю устраивал курятник. Он сначала пристроил к углу дома загон, а сейчас разбирал ящики, в которых привез кур.
– Я поставлю загон чуть дальше, чтобы прямо за домом было чисто. И вам было удобно здесь стирать или даже готовить в жару, – объясняя мне, парень поторопился. – Сейчас я вас догоню.
– Сэм, тебе, думаю, не стоит больше идти на дорогу. Я буду платить. Здесь слишком много дел надо закончить. А еще, когда я вернусь, мы сходим в строящийся дом. Нужно распределить, где будут спальные места. Уже на днях прибывают мастера, и они не захотят спать на улице. А ты, как закончишь с курятником, принеси камни от реки. Нужно сделать что-то вроде печи, в которой можно печь хлеб и тушить этих чертовых зайцев. Кстати, думаешь, их можно еще добывать по три–пять в день?
– Легко, мисс. Эти холмы просто кишат непуганой живностью. Если будет время, я могу подняться вверх по реке и попробовать ловить рыбу. Но работать с вами я буду до конца.
– Я же как-то работала без тебя. Ко мне уже привыкли, да и Уорен недалеко. Оставайся. Делай здесь все необходимое. У нас не очень много времени, – я уверилась, что уговорила паренька и, услышав телегу Уорена, поторопилась, чтобы сесть в нее на пути к дороге.
– Думаю, мисс, вы уже всем все доказали. Может, останетесь дома? – Уорен был рад возвращению Лео. Похоже, тот привез хорошие новости, поскольку оба были воодушевлены.
– Прежде всего, Уорен, я доказываю это себе. Так что потерпи меня еще немного. Я только начала входить во вкус. И кстати, дом будет готов через пару дней. Я вечером внесу аренду, но учти, что она будет с момента, когда в дом въедет первый постоялец! – заметила я с серьезным выражением лица.
– Лео, мне кажется, мисс Викторию нужно познакомить с твоим отцом, – шепнул Уорен моему «братцу»: – Она, как никто другой, умеет вести бизнес.
– Тихо, Уорен. Если кто-то услышит, очень сильно удивится, что они незнакомы, – они шептались и смеялись, как хорошие друзья. Я понимала теперь, что годы совместной работы сдружили их, стерли границы между хозяином и работником.
Глава 21
Утро, когда мне не нужно было выходить на дорогу с кайлом, я, наверное, буду помнить всю свою жизнь. Не то, чтобы я совсем выбилась из сил, но однообразие быстро надоело, и время тянулось слишком уж долго.
– Я-то думал, ты сегодня проспишь до обеда? – Лео вышел из своего угла, удивленный. Наш утренний гонг ещё не прозвучал, и на улице было относительно тихо. Он даже осмотрелся, чтобы увериться, что он не проспал.
– Я сварила кофе. Собирайся, я пока спущусь за водой, – я поняла, что ему нужно переодеться, сходить в уборную, умыться. Он ведь привык это все делать до моего пробуждения. А я открыла глаза, как только забрезжил рассвет.
Дел было так много, и так хотелось начать все сразу, что я не могла унять суеты, клубящейся у меня внутри. Потом решила, что попью кофе с Лео и Уореном, послушаю об их планах, а проводив их, наведаюсь на стройку, которую мне обещали закончить уже завтра.
Вечерами я шила матрасы и набивала их привезенной Сэмом шерстью. Здесь еще не использовали хлопок, но вариант с шерстью меня тоже устраивал. Набивать их достаточно было совсем чуть-чуть, потому что принято спать на жестком. Я бы, конечно, с удовольствием улеглась на пару таких матрасов, но молодой уставший организм, наверное, уснул бы даже на камнях: так я выматывалась к концу дня.
Возле реки никого не было, и поднимающийся над ней туман сейчас скрывал поселок, находящийся на возвышении. В этом туманном «молоке» можно было подумать, что его и вовсе нет. Я сидела на большом камне, рассматривала рыбок, вальяжно огибающих камешки, и радовалась этому моменту.
– Даже если совсем ничего не выйдет, я буду счастлива до чертиков, – прошептала я рыбкам и, зачерпнув ведром воду, пошла обратно к дому.
Куры, услышав меня, забеспокоились, и я проверила, есть ли у них вода.
– Погодите, девушки. Сейчас мы отправим мужиков на работу и будем завтракать сами. Осмотритесь пока, – проведя рукой по дощатой ограде, остановилась и снова примерилась: здесь прекрасно уместится вся хозяйственная часть. Даже в доме не придется развозить бардак из-за готовки, стирки и уборки в моей гостинице.
– Вы решили продолжить работу на дороге? Я знал, что вам понравится, – Уорен хотел было подняться на крыльцо, но заметил в моих руках ведро. Подошел, забрал его и вернулся к двери. Я пошла за ним.
– Да, вы ведь именно поэтому проиграли пару долларов, – я посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть там искру смеха, но он погрустнел. – Только не говорите мне, что спорили и с другими и, естественно, ставили не на меня?
– Идемте, мисс хозяйка отеля. Я сегодня потороплю этих лентяев, чтобы вы смогли привести все в порядок к завтрашнему дню. Бригадиры приедут вечерним поездом. Думаю, они оценят, если вы приготовите ужин.
– Спасибо за поддержку, Уорен. Да, я постараюсь изо всех сил. Только вы теперь ставьте на меня, – мы засмеялись и вошли в дом.
– Третий участок начнем уже сегодня, – сразу как увидел Уорена, начал Лео. А я отошла к печи, чтобы не мешать им, не отвлекать. – Отец и еще пара акционеров явятся в конце недели.
– К этому времени мы точно уже разметим все три участка, – ответил Уорен и, как всегда, снял шляпу, прежде чем усесться за стол и поставить на него локти.
Я разлила кофе, поставила на стол сахар и поджаренные хлебцы. Их они уплетали с огромным удовольствием.
Я добавила в список покупок топленое масло. Его можно было хранить в большом количестве. Главное: накрывать бумагой прямо по маслу, чтобы не было контакта с воздухом.
Закваску легче всего было взять у Луиса, но я пока не представляла, каким образом я стану ее просить. А еще хуже будет, когда он узнает, что я частично увожу его клиентов. Ну ничего: придется подвинуться. Тем более никто ему не мешает делать повкуснее и подешевле.
Когда ударили по рельсе, я чуть не выронила карандаш. Чертыхнулась и подумала, что никогда к этому не привыкну. Потом встала и вышла на улицу.
Столб с этим самым пыточным аппаратом, от которого, уверена, у половины поселка вот-вот случится инфаркт, стоял прямо напротив дома мадам Ирен. Вот кому еще хуже, чем мне.
– Уважаемый, – обратилась я к мужику в серой от пыли шляпе и такой же одежде, – не могли бы вы начинать бить по ней не сразу со всей мочи. Начинайте потише, чтобы народ не вскакивал, как ошпаренный, – попросила я как можно вежливей, с улыбкой.
– Это с каких пор женщины будут отдавать указания? – мужик нахмурился, но бить по рельсе перестал.
– Это не мое указание. Это мистер Лоуренс попросил вам передать, – я смотрела на железяку в его руке и представляла, как он сейчас проломит ею мою дурную голову.
– Вот пусть сам мне и скажет, – ответил хмурый, но в ту же секунду рядом с ним выросла пара мужчин покрепче и что-то прошептали.
– Мисс, простите его грубость. Он впредь подумает, прежде чем говорить вам такое, – сказал мне один из моих новых защитников.
– Благодарю, мистер. Очень рада, что мы нашли общий язык, – я отвернулась и пошла назад в дом.
– Да, теперь я буду ставить только на тебя, – голос за моей спиной принадлежал Ирен.
– Ну, если у этого тупоголового завтра не вышибет память, вам не придется подпрыгивать в постелях. Доброе утро, мадам, – я с улыбкой чуть наклонила голову в сторону женщины, вышедшей на крыльцо в нижней юбке и корсете. Туго затянутая грудь вздымалась над жесткой тканью.
«Она или так спит, или уже успела надеть этот “пытошный” предмет гардероба», – подумала я. «И чего она не стесняется выходить на улицу вот так? Ведь сейчас как раз вывалили из своих палаток все, кто мог.».
А потом вспомнила, что этот городок – ее личная сцена, ее вотчина, в которой ее дом – всего лишь одна из спален. Наверно, когда рабочие разъедутся, им придется ехать дальше.
– Спасибо, я бы не решилась на такое, – в спину мне ответила Ирэн, а я, не оборачиваясь, махнула ладонью.
– Еще что-то не так? – с улыбкой спросил Лео, когда я вошла. – Твой кофе остыл.
– Все хорошо. Я могу выпить и такой. Поговорила с этим громовержцем. Он обещал больше так не греметь, – я взяла кружку и присела на уголок своей кровати.
– С Бешенным Джеральдом? – удивленно переспросил Уорен.
– Ну, если этот орангутан, долбящий по рельсе, тот самый Джеральд, то с ним.
– И он согласился? – на этот раз поднял брови уже Лео.
– Какие-то двое громил ему что-то шепнули, и он мотнул головой. Я поняла, что он согласился.
– Видимо, они предупредили его, – с трудом сдерживая смех, добавил Лео. Он был уже одет, и на столе не было бумаг. Скорее всего, они готовы были выйти.
– О чем? – я смотрела то на одного, то на другого.
– Что ты та самая «Победа», которая машет киркой по сто раз и только потом делает остановку, – после этого Лео уже не сдерживался, и Уорен вместе с ним: они смеялись до слез, а я стояла и пялилась на них, пока не поняла.
– Так они считали? – теперь уже смеялась я.
– Да. И спорили, что это не так. Но когда проверяли, у них всегда получалось сто, – Уорен вытер слезы, допил из кружки и встал, прихватив свою шляпу.
– Это и правда так, – я захлопала глазами. – Если бить не особенно сильно, то ударов получается больше, и работа идет много быстрее. Все равно кирка не пробивает землю глубоко, а надо лишь взрыхлить ее, чтобы потом легче было брать лопатой.
– Да, да, поверь, они теперь это тоже знают и говорят, что работа пошла много легче и быстрее, – Лео взял свою шляпу с вешалки, аккуратно приладил ее на голову и чуть заметно опустил подбородок, прощаясь: – Доброго дня, мисс «Победа». Вас теперь называют здесь именно так.
– Мда, «как вы яхту назовете, так она и поплывет», – процитировала я слова одной известной песенки из мультфильма, когда мужчины вышли. – Надеюсь, их слова попадут Богу в уши?
– Мисс, мисс, идите скорее сюда, – то ли испуганный, то ли встревоженный голос Сэма привел меня в чувства, и я выбежала на улицу. Осмотрелась и нашла его за домом возле кур.
– Что там? Что случилось? – я ждала всего, чего угодно: от пожара до начала бубонной чумы.
– Здесь целых четыре яйца! Нам будет чем кормить постояльцев, – Сэм с улыбкой от уха до уха смотрел на меня и кричал, как ненормальный.
– Тьфу на тебя, лешак, – прошептала я и присела на бревнышко возле нашего курятника.
– Что? – переспросил Сэм, не переставая улыбаться.
– Что-что… ничего. Чуть не умерла от страха, – я восстанавливала дыхание, положа руку на грудь. – Вот так и не станешь бизнесменом. Дай хоть попробовать, добрый человек, не пугай так больше. Радуйся как-нибудь повеселее.
