Текст книги "Василиса Прекрасная для босса (СИ)"

Автор книги: Марта Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

49 глава

– Ты думаешь, что мама тебя не любила? – спросила я прямо у отца.

Он медлил с ответом, а я с трудом сдерживалась, чтобы не начать дёргать его за руку, чтобы он говорил скорее.

– Любила, наверное. Но не так, как мне хотелось бы. – Уклончиво ответил отец. И что вот всё это значило?

Словно поняв, что я осталась недовольна его ответом, и жду продолжения, он тут же засобирался.

– Ладно, дочка, что-то я разболтался, мне пора. Пока эти трое тут что-нибудь не разнесли у вас в офисе. Передай своему начальнику большое спасибо за помощь.

– Если хочешь, приезжай как-нибудь в гости ко мне, только один, не с ними, пожалуйста – пригласила я на прощание отца к себе. Он кивнул, и скрылся из приёмной, оставив меня одну.

После встречи с «родственниками» внутри был неприятный осадок. Теперь, получалось, я должна была Ивану Сергеевичу ещё больше денег? Эта мысль очень быстро привела меня в чувства, и я побежала это выяснять.

Постучавшись в кабинет босса, и услышав заветное «входите», я зашла внутрь, остановившись у его стола.

Я смотрела, как красиво подсвечивает его фигуру свет из окна, и невольно залюбовалась. Он смотрел на меня вопросительно.

Мы так и не поговорили нормально о статусе наших отношений после «той ночи», которая произошла в Сочи. Кто мы теперь были друг другу? М-да, ситуация с отцом босса окончательно всё запутала.

– Василиса, ты что-то хотела?

– Да. Спасибо, что сказали, что дадите деньги моему отцу на погашение долга. Я бы даже не знаю, что бы делала без вас.

– Мы опять вернулись к обращению на «вы»? А что в этом такого? Привыкай, – он встал со своего рабочего места, и обошёл стол, слегка присев на него с другой стороны. Затем взял меня за руку, и притянул к себе так, что я оказалась стоящей у него между коленями.– мы же теперь не чужие люди.

Кажется, он сказал не подумав, явно имея в виду что-то другое, но мой язык уже побежал, как обычно, вперед моих мозгов.

– Ты имеешь в виду, что теперь родные? – Его лицо перекосило от моей фразы.

– Нет, я имел в виду совсем не это, – смутился немного он, отпустив мою руку. А потом поднял на меня свой взгляд, посмотрев прямо в глаза. – Ты мне нравишься, Василиса. С первого дня, когда нелепо появилась в моём кабинете. Я даже сам не мог объяснить себе, чем ты меня зацепила, но я не могу перестать думать о тебе. Мне всё время хочется тебя видеть, касаться, целовать, и не только…

Ого, да это было настоящее признание! От его слов по моей коже побежали мурашки. Значит, я была не игрушкой на одну ночь, и действительно ему нравилась?

– Ты тоже мне нравишься – откровенно призналась я, улыбнувшись открыто.

– Когда мы получим результаты теста, и узнаем, что никакие мы не родственники, готовься, я от тебя так просто не отделаюсь!

– Надеюсь, что так и будет – засмеялась я, но смех получился скорее нервным.

Последующие несколько дней прошли для меня в томительном ожидании.

Я ходила на работу, выполняла текущие поручения, даже особо нигде не косяча. А вечера проводила теперь в основном дома у Ивана Сергеевича. Мы с ним много общались, играли с Никитой, и я действительно могла сказать, что прониклась этим мальчишкой.

Когда мы оставались с боссом наедине, уложив его сына спать, начиналась самая тяжелая часть дня. Та часть, где нам очень хотелось быть с ним вместе, прикасаться друг к другу, заходить ещё дальше, но нас сдерживали этические причины возможного результата теста.

В один из вечеров, босс всё же не выдержал, и с фразой: «Да ну и к чёрту! Меня сейчас порвёт всего!» набросился на меня с поцелуем, но, как только он начал расстегивать на мне рубашку, мозг вернулся ко мне, на несколько секунд, и я отстранилась, попросив его всё-таки подождать.

Потому что я не знала, как буду оправдываться перед своей совестью в случае чего.

И вот, когда мне казалось, что терпение уже на исходе, я получила по почте долгожданное письмо, в тексте заголовка которого значилось: «Результаты ДНК-тестирования Прекрасная В.В.».

Сидела в приёмной, гипнотизируя письмо, и не открывала его. Мне было страшно.

Я прекрасно понимала, что в этом письме было то, что перевернёт мою жизнь, каков бы там ни был результат.

– Василиса, зайди ко мне – услышала я голос начальника из селектора, и даже подпрыгнула от неожиданности, так как была сосредоточена на чтении заголовка письма уже в сотый раз.

Я была рада сбежать с рабочего места, ведь теперь у меня появилась «официальная причина» ещё хоть немного потянуть с получением результатов теста.

– Вызывали, Иван Сергеевич?

– Да, ты отправила письмо, которое я просил, в маркетинговый отдел? Мне почему-то звонит их начальник, и говорит, что у них на почте до сих пор ничего нет.

– Блин, точно. Вот зачем я зашла в почту! – выругалась я, и уже хотела скрыться, но босс меня остановил.

– А что тебя отвлекло? – настороженно спросил он, будто уже зная ответ.

– Результаты теста пришли. Но я боюсь открывать.

Он же, будто подгоняемый какими-то невидимыми силами наоборот, как угорелый подскочил на своём месте, и побежал в приёмную, ловко меня обогнув.

– Эй! Там вообще-то персональные данные! Я должна сама первая посмотреть! – крикнула я ему в спину и побежала к своему столу.

Но было уже поздно, он уже открыл документ, и мы оба с нетерпением впились глазами в экран, выискивая интересующую нас фразу.

50 глава

«Гущин Сергей Владимирович, вероятность родства с Прекрасной Василисой Васильевной 99,9%» – прочитала я, и с тревогой и паникой посмотрела на своего начальника. Ой, мамочки. Что же сейчас будет?

Алиса, мама Василисы, двадцать пять лет назад

Я сидела в коридоре больницы с красными от стыда щеками. Ещё бы. Мне было всего двадцать лет, я была не замужем, а сидела с записью на приём в женскую консультацию. Это же если всё подтвердится, что будет…!

Я закрыла лицо руками, попутно пытаясь остудить свои щёки, и убедить себя, что ничего страшного пока не произошло. Я заметила, что красные дни календаря не пришли вовремя три недели назад, тянула время, списывала всё на стресс и что-то ещё, но, когда меня начало подташнивать по утрам, скрываться от самой себя стало уже глупо.

Так я и оказалась здесь.

Серёже пока ни о чём не сказала, чтобы лишний раз его не тревожить, ведь ещё ничего не было подтверждено. Ему и так сейчас хватало забот.

Два дня назад он ушёл от своей жены, чтобы быть со мной, и сейчас разгребал последствия. Мне было стыдно, что я по факту увела женатого мужчину из семьи, но, как бы глупо это не звучало, я не хотела. Просто так получилось, что мы влюбились друг в друга без памяти, до дрожи коленок, до быстро бьющегося сердца от одного только взгляда на любимого.

– Следующий, заходите – выглянула из кабинета гинеколога медсестра. И я, на негнущихся ногах зашла в кабинет.

А уже через час подходила к колледжу, где прогуляла пару ради посещения больницы, держа в руках справку.

Всё подтвердилось. Я была беременна.

Меня одолевало столько разных эмоций одновременно, что я и не понимала, что чувствовать. Это были и страх, и радость, и любовь, и ещё много всего.

Я шла, особо не глядя по сторонам, когда дорогу мне перегородила чья-то тень. Подняв голову, я увидела перед собой женщину, и, конечно же, сразу её узнала. Это была жена Серёжи, пока ещё действующая.

– По глазам вижу, узнала меня – почти выплюнула она мне в лицо. – Что, не стыдно смотреть на меня? Мелкая потаскушка!

– Здравствуйте, да, узнала. Прошу меня не оскорблять, я с вами разговариваю культурно. – Не стоило говорить же ей сейчас, что я совсем не такая? И что Сергей стал вообще моим первым мужчиной? Но да, так получилось, что он не свободен.

– Разговаривает она культурно. А как мужей из семьи уводить, так тут культуры не хватило! – Сначала мне показалось, что супруга моего мужчины в ярости, но чем больше я за ней наблюдала, тем лучше видела, что она на самом деле была в отчаянии.

– Я не знаю, что вам сказать, честно. Да, так получилось, что мы с Сергеем любим друг друга. Сердцу ведь не прикажешь?

– Ты мне как предлагаешь в глаза его детям смотреть, рассказывать, что папа их к молодой женщине ушел? У него ведь два сына, а ты, наверное, и не в курсе, да? – Вообще, я знала, что у него есть дети, и если честно, этот факт смущал меня больше всего в нашем решении быть вместе.

– Я…– а что я? Я чуть было не ляпнула, что тоже беременна, но вовремя прикусила язык.

– Что, нечего сказать? Конечно. Так вот, знай, что на твоей совести не два ребёнка останутся без отца, а три. Потому что я беременная, только муж не знает ещё. И я не позволю ему оставить меня и детей без гроша. Его отец на моей стороне. Просто решила поставить тебя в известность, что отниму у него всё, если уйдет от меня.

На этих словах она развернулась и ушла, оставив меня в шоковом состоянии стоять у входа в мой колледж.

Сколько слёз я тогда выплакала, даже словами не описать. Но для себя я приняла решение очень точно – больше никакого Сергея в моей жизни. Его жена была права, я стала разрушительницей семьи. И если бы он выбрал меня, то потерял бы и бизнес, и много чего ещё, а его трое детей остались бы без отца.

Себя мне было тоже жалко, и я не знаю, как бы справилась, если бы не Вася, мой друг из колледжа. Я знала, что он был в меня влюблён, и он был хорошим парнем, но ответных чувств, по крайней мере таких ярких, как к Сергею, я не испытывала, вот и мариновала его в статусе друга.

Вася с силой захлопнул дверь.

– Опять этот твой приходил, никак не унимается, настырный – зло сжал он челюсти, пока я лежала, и опустошенным взглядом смотрела в стену. Плакать я уже не могла, всё выплакала за последние две недели, словно и слёз больше не осталось.

– Спасибо, Вась.

– Алис – присел он у моей кровати в общежитии прямо на пол, взяв мою руку. – Ну хорош уже по нему убиваться. Он же старый уже, да и семья у него есть. Что ты, другого парня что ли не найдешь себе?

– Я беременна от него – тихо прошептала я, снова пряча лицо в подушку от стыда и непонимания, куда двигаться дальше.

– И из-за этого ты, что ли, тут страдаешь так? – вдруг выдал неожиданную реакцию Василий, словно моя беременность была чем-то легко преодолимым.

– А что люди обо мне подумают? Что скажут? Одна, нагуляла ребёнка с женатым мужиком…Вам, мужчинам, наверное, никогда не понять, что такое общественное порицание.

– Знаешь, что, Алиса? Я всё улажу. Мы с тобой поженимся, и будем вместе воспитывать ребёнка. Ты же, наверное, в курсе, что я к тебе неравнодушен. Ну а ребёнок – часть тебя, я и его полюблю. Даю тебе честное слово, что я с тобой до конца, и, как он тебя никогда не брошу.

51 глава

Василиса, наше время

– Это же получается, что я… – округлила я глаза.

– Да, судя по анализам, ты дочь Сергея Гущина. – Иван Сергеевич свёл брови к переносице, а я прикрыла рот рукой.

– Но ведь тогда мы с вами… – мне хотелось плакать, рвать, метать, упасть в обморок, и всё это одновременно.

– Подожди пока, не паникуй раньше времени. Я тоже один анализ сдал, но мне результат ещё, правда, не пришёл. Может, и не родственники мы с тобой совсем. – Спокойным тоном произнёс босс, и я моментально пришла в себя.

– В смысле? Какой анализ?

– Ну, похоже настало время удивительных историй. Завари-ка нам чайку, Василиса.

Я тут же кивнула, и метнулась быстро к столу, где у нас стояла кофемашина, и остальные принадлежности для чая и кофе.

Изнывая от нетерпения, я, впопыхах, успела ошпарить себе руку кипятком, и два раза чуть не разбила чашечки с чаем.

Наконец, устроившись на одно из кресел в приёмной, и поставив чай на журнальный столик, я приготовилась слушать.

Иван Сергеевич о чём-то размышлял, не особо торопясь начать свой рассказ, благодаря которому у нас могла появиться надежда на то, что мы всё же не были связаны кровными узами. А после резко встал, и закрыл дверь приёмной.

– На всякий случай – пояснил он.

– Не томите уже! – За те пару минут, что мы провели на диване, я успела допить чай, который принесла для себя. Пришлось встать и налить себе ещё одну кружку.

– В общем, я никогда даже не задумывался о своём происхождении. Ну, собственно, всё было и без этого понятно. У меня были мама и папа, сколько я себя помню. Я рос, как старший сын семьи Гущиных, внешностью больше был в мамину породу, но такое бывает, меня это нисколько не смущало. До одного дня, когда я нашёл вырезку из старой газеты про автомобильную аварию.

– Какую аварию? – Подсела я чуть ближе к боссу, раскинув уши.

– Это была статья, в которой говорилось про то, что в страшной аварии на трассе столкнулись два автомобиля. Одна из машин была грузовой, а вторая – легковой. В легковой была семья, состоящая из мужчины, женщины, и младенца. Собственно, это всё, что сохранилось, и всё, что было известно.

– Если честно, я пока совсем не понимаю, как это может помочь нам понять, что мы не родственники.

– Ты сначала дослушай. Я спросил у мамы, что это за статья такая, и зачем она хранится вместе с документами старыми, но она что-то сказала невразумительно, что, наверное, случайно попала туда, может, прилипла просто к чему-то, вот и всё.

– По-моему, весьма логичное объяснение. Я бы поверила.

– Я тоже поверил и забыл об этом. До того момента, как поехал навестить бабушку по материнской линии. Сейчас она уже, к сожалению, мертва. И я ездил, собственно, попрощаться. Бабушка была у нас очень старенькая, и уже тяжело болела. С головой были проблемы, в общем, всем было понятно, чем закончится эта история. Так вот, у бабушки, когда я приехал к ней, случился небольшой «просвет». Последние полгода она считала, что ей пятнадцать лет, и моя мама – это её мать.

– Твоя мама жила с ней?

– Да, уехала тогда, чтобы ухаживать за бабулей. В общем, когда бабушка меня увидела, вспомнила вдруг, кто она такая, и что с ней было. И говорит мне: «Внучок, ты за меня не переживай. Я не боюсь умирать. Там моя Светочка меня ждёт, знаю, что встретит». Я вообще не понял, что за Светочка? Имени такого среди наших родственников ни у кого нет. Ну я и спросил. А она смотрит на меня, выкатив глаза, и говорит: «Так это же дочка моя вторая, они с мужем и тобой на машине разбились, только ты и выжил».

– То есть ты своей матери не сын, а племянник? – снова подскочила я.

– А вот это не знаю, как раз анализ и жду. Сдал параллельно вместе с вами с отцом.

– Может, легче было бы спросить просто у родителей всё напрямую?

– Думаешь, я не пытался? Мать сразу в слёзы, что я не считаю её матерью…Говорит, что у бабушки деменция, и она всё выдумала. Отец просто отмалчивается.

– Но ведь и в статье было про аварию, и бабушка сказала… – задумчиво откинулась я на спинку кресла.

– А ещё, моё свидетельство о рождении меняли. Но мама говорит, что поменяли, потому что старое потеряли. Я, в общем, на самом деле уже давно хочу тест сделать, да вот всё как-то не решался. А тут такой случай и повод появился…подумал, наверное, судьба мне всё наконец узнать.

– М-да, никогда бы не подумала, что могу попасть в центр такой заварушки. Кто кому сын, сват, брат…

– Наверное, если бы не ты, я бы просто забил на это всё. Всё же родители меня вырастили, дали всё мне в этой жизни. Ещё обидятся, что я так не доверяю им. Но тебя я потерять не готов.

Я потянулась к нему, взяла за руку, и немного сжала ладонь.

– А почему мы сдавали одновременно, а мой анализ раньше пришёл, чем твой, интересно?

Иван Сергеевич ненадолго завис, и, вдруг резко подскочил.

– Блин! Я же не рабочую почту указал, а личную!

Он бросился в кабинет, а я побежала вслед за ним.

Стоя напротив его стола, я следила за его выражением лица, пока он заходил в почту, и искал нужное письмо.

Наконец, он замер.

– Вот оно, открываю. – Его лицо озарила яркая улыбка.

52 глава

– Ну, что там? Не томи! – не выдержала я его паузы.

– А вот что! – Иван Сергеевич обошел стол, обнял меня и крепко поцеловал.

– Это же сейчас был не братский поцелуй? – На всякий случай уточнила я, когда мы чуть отошли друг от друга, улыбаясь.

– Василиса, блин! Нет, конечно.

Постояв ещё некоторое время в объятиях босса, я обошла стол, чтобы посмотреть, что там написано. У него степень родства с собственным отцом, в отличие от меня, приравнивалась к нулю.

– Ну вот, значит, всё-таки ты своим родителям племянник, а не сын. Но ты не выглядишь расстроенным.

–А чего мне расстраиваться? – босс снова подошёл ко мне, и обнял на этот раз со спины, сложив руки в замок у меня на талии, и примостив голову на моё плечо.

– Ну как, родители всю жизнь тебе не договаривали, ты вот только узнал правду…

– Я смотрю на это с другой стороны. Мы с тобой теперь официально сможем быть вместе, и ты от меня уже не отделаешься, поверь! А мои родители – живы и здоровы, я всё равно буду любить их как родных, так что по сути ничего и не поменялось. Только у меня в твоём отношении появился зеленый свет.

– А вот мне немного грустно, что мой отец оказался мне не родным. Я теперь думаю, было ли бы всё так же, если бы я была его дочерью?

– Зато теперь ты точно можешь сказать, что эта взбалмошная семейка, в лице трёх женщин, тебе никто.

– Да, как оказалось, мне не сильно-то этого и хотелось. Я даже не знаю, как сказать папе, что я в курсе. Вдруг он обидится.

– Василис, он взрослый мужчина, и это они когда-то с твоей мамой сделали выбор не рассказывать тебе ни о чём, так что никакому чувству вины здесь точно не место.

– Хорошо, ты меня успокоил, – я улыбнулась, провернулась в руках Ивана Сергеевича так, чтобы оказаться к нему лицом, и сама первая потянулась за поцелуем, на который он с готовностью ответил.

Несмотря на романтичное настроение, нам пришлось всё же открыть приемную и продолжить рабочий день, так как дела никто не отменял, а уже после работы мы отправились домой, где впервые перед нами не должна была немым укором висеть тайна нашего происхождения и возможные родственные связи.

Я уже привычным путём прошла к себе, переоделась, и отправилась в квартиру Ивана Сергеевича. Так уж повелось, что вечера мы с ним проводили последнюю неделю вместе.

– Василиса пришла! – заверещал, как только я приоткрыла дверь Никита, и я не могла не улыбнуться его детскому энтузиазму.

– Всем привет! – крикнула я зачем-то, хотя рассталась с Иваном Сергеевичем на лестничной площадке всего минут двадцать назад.

Но на мой зов никто не вышел.

Я подошла к Никите, который был занят построением башни из подушек, игрушек и прочих подручных материалов в гостиной.

– Василиса, ты пришла со мной играть?

– И это тоже – улыбнулась я ему. – А где твой папа?

– К нему пришла Катя, и они заперлись в его кабинете – выдал мне с недовольным лицом мальчик, а у меня, почему-то, возникло не самое лучшее предчувствие.

– Это какая Катя? – решила на всякий случай уточнить я, хотя подозревала, что это была та самая Екатерина из Сочи, которая увезла моего босса на свидание с делового обеда.

– Которая говорит, что она моя мама. – Недовольно пробурчал Никита, и я даже растерялась. Обычно дети говорили о своих родителях с трепетом, да и Никита как-то раз говорил, что хотел бы, чтобы у него была мама. Что ему тут не нравилось?

– А ты так не считаешь? – спросила я у него, и он отрицательно закачал головой.

– Мамы не бросают своих детей, и всегда хотят с ними видеться. А Катя улыбается мне только, и игрушки дарит. И ещё, я её немного боюсь.

На его словах где-то в коридоре раздался шум, и Никита глубже забрался в свой «шалаш».

– Ты поиграй тут, а я тогда пойду, найду твоего папу и Катю.

Убедившись, что с мальчиком всё будет нормально, я, повинуясь какому-то внутреннему чутью, двинулась в сторону, где был домашний кабинет моего босса.

– Ты не заберешь Никиту, это вопрос решеный. У нас с тобой подписаны все бумаги, если ты забыла, и я не оставлю этот вопрос просто так, в случае чего. Он не будет с тобой или по нашему взаимному согласию, или по решению суда.

– А что скажет суд, когда узнает, что ты привёл в дом незнакомую женщину, у которой мачеха имеет судимость? Это, по-твоему нормально?

– Что? – Иван Сергеевич явно растерялся, как и я, стоящая под дверью, и невольно подслушивающая их разговор.

Какая судимость? И разве это как-то могло бы повлиять на то, могу я общаться с ребёнком или нет?

– Это бред, Василиса не имеет к этой женщине никакого отношения.

– И ты предлагаешь мне смириться, что моего сына тут будет воспитывать какая-то малолетка, у которой на лбу написано «дурочка»? Я не собираюсь это терпеть!

– Во-первых, не говори так о Василисе, ты её совсем не знаешь, ну а во-вторых, она не будет воспитывать Никиту.

Моё сердце пропустило удар. Что всё это значило? Могло ли быть такое, что в лицо он говорил мне одно, а на самом деле считал меня просто наивной дурочкой, с которой можно поиграться пару раз, и выбросить, как бездомного котёнка на улицу?