Текст книги "Заучка на спор (СИ)"

Автор книги: Марта Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

53 глава

Демид, день конференции

Я сразу увидел машину охраны отца, как только мы вышли. Старался слишком сильно не оглядываться, чтобы не выдавать свою реакцию, и не пугать Асю лишний раз.

Номера московские. Никакой ошибки быть не могло.

А потом мне ещё и позвонили. Я обернулся, и увидел отца. Он стоял у машины, призывно глядя на меня, с телефоном, прижатым к уху.

Понял, что дело пахло жареным сразу же. Уж если отец бросил ради меня дела, и примчался сюда, похоже, задел я его сильно своим побегом.

Ничем хорошим для всех это закончиться не могло. Не знаю, чем я заслужил такого родителя, но после смерти мамы он словно ополчился на весь мир. Был невыносимым, грубым, бескомпромиссным, и даже, временами, жестоким.

Так что я выбрал наименьшее из зол. Решил, что пострадать должен только я.

С тоской посмотрел на Асю. Сегодня ночью я говорил правду. Я её любил. Так, что каждый раз, когда я на неё смотрел, у меня сжималось сердце от нежности, и мне невыносимо хотелось сжать её в своих объятиях, и никуда не отпускать.

И сейчас я как никогда понимал фразу, что ради любимых людей ты был готов на всё.

Только бы она была счастлива. Только бы у неё всё было… А, может, всё ещё обойдётся?

Но в глубине души я уже понимал: нет. Это конец. Если я не подойду к нему сейчас, он раздавит и её, и меня. Никого не пожалеет.

– Слушайте, вы идите завтракать, а я отойду ненадолго. У меня тут знакомый живет, он подъехал поздороваться. Встретимся уже на конференции, ладно?

Я говорил одно, а сердце кричало девушке: «Услышь меня! Я тебя люблю! Не отпускай.»

Но я уже развернулся, и шёл по направлению к большому автомобилю, который стоял не очень далеко от нас. К счастью, Ася его не заметила.

– Что ты тут делаешь? – Без приветствия начал я, засунув руки в карманы, и встав напротив отца.

Я совсем был не готов к тому, что произошло дальше. Потому что получил в челюсть. Хороший такой удар.

– Хотел поговорить как мужчины, а сам сбежал к этой дворняжке? Думаешь, у меня есть время мотаться за тобой, щенок? И ты, и она поплатитесь за моё время. А сейчас мои ребята затолкают тебя и увезут домой. Где я планирую плотно заняться твоим воспитанием.

– Не надо. – Прохрипел я, держась за лицо. Больно. У отца, несмотря на возраст, был поставленный удар. – Я сам поеду. Асю не трогай. Мы всё. Я поехал, чтобы поставить точку. Она ни в чём не виновата.

– Ну надо же мне кого-то винить, что мой сын совсем от рук отбился, и башкой поплыл, раз имел дурость дерзить отцу и так с ним общаться и подставлять.

– Я сам во всём виноват, сам и буду разгребать. Если ты ей что-то сделаешь, я за себя не ручаюсь. Я там в сейфе, когда взломал его, одни документы видел.… Сфоткал на всякий случай. Не думаю, что налоговая придёт в восторг. Хотя, погоди, наоборот придёт.

– Ты ещё смеешь мне угрожать? – Взял меня за грудки отец. – Совсем страх потерял?

– Я ничего не могу потерять, терять мне больше нечего. – Спокойно ответил я.

В тот же вечер я оказался в Москве. Я снова был под домашним арестом, только на этот раз дела обстояли куда серьезнее. К дому была приставлена круглосуточная охрана. Мой телефон забрал себе отец, и я остался вообще без связи с внешним миром.

Единственное, что мне удалось, это на следующий день сторговаться с одним из охранников, чтобы тот дал мне телефон на пять минут. Я не мог оставить Асю в подвешенном состоянии. Мне надо было сделать так, чтобы она и в сторону мою не смотрела. Для её же безопасности.

Ну и сообщить, что со мной всё хорошо.

Сердце обливалось кровью, когда писал ей сообщение.

Всё, о чём я сейчас жалел, что родился в этой гребаной семье, потому что, если я бы был простым студентом, мы бы могли быть вместе. Я всем своим естеством чувствовал, что она была моей второй половинкой, и что без неё я не смогу быть так счастлив.

Но, пока с ней всё хорошо, я хотя бы смогу жить. Ради этого буду существовать.

Отец узнал о моём «проступке» с телефоном слишком быстро. Значит, не врал про камеры, которые установили по всему дому. Больной ублюдок. Охранника, которому я отдал все свои сбережения, уволили сразу же.

И начался мой чёрный период.

Сначала неделя дома, потом – отец отпустил в универ. Предупредив – свяжусь с Асей, мне же хуже.

Он словно специально хотел сделать мне больно. И у него отлично получалось. Давил на самую больную и уязвимую точку.

Потом увидел Асю с другим и поплыл. Пошёл в кино. Еле сдержался, чтобы не броситься за ней после сеанса. Поцелуй с Ритой… так было даже лучше. Да, ей точно было неприятно, но это ещё отдалит её от меня.

А потом она пропала. Перестала приходить в университет. И я начал сходить с ума.

Сначала думал, может, заболела. Пытался как-то разузнать через общих знакомых. Но никто ничего не знал.

Я боялся, что отец мог как-то выяснить про то, что мы пересекались в кинотеатре с Асей, и воплотить свои угрозы в жизнь. Однако, если бы с ней что-то случилось, сплетни бы расползлись по университету.

Когда прошёл почти месяц, а я за него ни разу не видел девушку, у меня уже началась натуральная паника. К ней на работу или домой я приходить боялся. Это бы точно повлекло проблемы. Так что начал думать, как узнать что-то в обход. Иначе рехнулся бы. Только она была в моей голове всё это время.

Решение пришло случайно.

Меня вызвали в деканат подписать какие-то бумажки перед окончанием семестра. А там работала секретарша, которая, не стесняясь, давно уже отвешивала мне недвусмысленные комплименты, даже несмотря на то, что у нас с ней была разница в возрасте лет двадцать.

Я, улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой опёрся на её стол.

– Марина Николаевна, я вам говорил, что вы сегодня просто очаровательно выглядите.

Она смущенно захихикала, и начала накручивать прядь волос на палец.

– Правда? Причёска новая просто. Не думала, что кто-то заметит.

– Очень вам идёт… Слушайте, я давно хотел спросить… Я проект совместный делал со студенткой нашего факультета, Асей Смирновой. Что-то я давно не видел её. Просто думаю, не укатила ли на очередную конференцию или конкурс с нашим совместным проектом. Обидно было бы.

– Смирнова? Не помню такую что-то. – Пожала плечами секретарша.

– Ну, такая невысокого роста, худенькая, волосы рыжие, очки.

– А… Рыжик. – Я удивился, когда услышал, что даже взрослые люди в деканате называли Асю этим глупым прозвищем. – Так она же отчислилась. Ещё месяц назад, наверное. Я удивилась, конечно. Отличницей была….

54 глава

Слова секретарши повторялись у меня в голове словно на репите.

Отчислилась. Ася отчислилась… Отчислилась? Как такое вообще было возможно! Да на нашем потоке никто так серьезно, как она, к учёбе не относился. А она взяла, и отчислилась?

Первой мыслью, конечно же, было, что она сделала это из-за меня. Неужели её мог так сильно задеть мой поцелуй с другой?

Нет. Ася, конечно, была эмоциональной, но никогда на эмоциях бы такую глупость, которая полностью перечёркивала все её мечты и планы на жизнь, не сделала бы. Значит, скорее всего, тут было что-то другое.…

Не в силах сдерживать эмоции, я выскочил из деканата, и вообще вышел из университета, даже несмотря на то, что у меня было ещё две пары сегодня.

Плевать на них. На всё плевать. Мне просто надо было знать, что с Асей всё в порядке. А, если у неё были какие-то проблемы, то постараться как-то помочь ей, хотя бы удаленно.

Сейчас, конечно, мне сложновато было делать что-то под тотальным контролем отца, но я бы обязательно что-нибудь придумал.

Ничего лучше не придумав, я поехал от университета к дому Аси. Но, затормозив во дворе, какое-то время сидел в машине, не решаясь выйти, и просто пялясь на её окна.

Может, я зря порол горячку, и мой визит мог ей только навредить? Что, если отец узнал бы, что я ездил сюда, и снова взялся за свои угрозы? У нас только выстроился очень шаткий мир, который держался буквально на воздухе.

Но, оставаться в неведении я не мог. Плевать. Придумаю какую-нибудь отговорку, что я здесь делал.

Решившись, сделал глубокие вдох и выдох, и вышел на морозный воздух. На улице была зима, и я ненавидел это время года. Особенно Новый год. Потому что у меня остались воспоминания о том, каким теплым и семейным был для меня этот праздник раньше, и от этого каждый год было тоскливо, когда я встречал его в компании неблизких мне людей.

Быстро добежал до подъезда, и попытался набрать номер квартиры Аси, однако, почти сразу понял, что домофон почему-то не работал, и был отключен.

Дёрнул подъездную дверь, и она и правда поддалась. В подъезде было тепло, и я расстегнул свою куртку для удобства, поднимаясь по лестнице.

Внутри был небольшой мандраж перед встречей с девушкой. Я думал о ней каждый день, и очень сильно скучал. Даже не мог сказать, что отдал бы сейчас за возможность обнять её, поцеловать, и увидеть в её глазах то же, что я видел раньше.

Только вот сейчас всё было по-другому. И я собирался просто выяснить, почему она отчислилась, и не нужна ли ей какая-то помощь, и сразу уйти. Знать о моих чувствах ей было вовсе необязательно.

А что, если она вообще уже начала встречаться с кем-то? Например, тем парнем из кино.

При мыслях о том, что Ася могла быть с кем-то другим, меня начало мелко потряхивать.

В дверной звонок звонил довольно долго. Никто сначала не открывал. И только минуты через две, наконец-то, с той стороны послышались шаги.

Дверь открыла мне незнакомая женщина.

– Тебе кого, мальчик? – Подняла она брови, только увидев меня.

– Здравствуйте. Я пришёл к Асе Смирновой. Она живёт тут в одной из комнат с бабушкой.

– А, так ты опоздал, парнишка. – Пожала плечами женщина. А я ничего не понял.

– В смысле, опоздал? Она куда-то ушла? Или что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что Ася с Ниной Степановной тут больше не живут. Продали комнату, ещё с месяц назад, и уехали.

У меня внутри всё захолодело. Это был просто мой страшный сон. Знать, что Ася где-то, где нет меня, и даже не иметь возможности её видеть, хотя бы издалека.

– Как уехали? А куда? Вы знаете, куда они переехали?

– Нет, конечно. Я, коренная москвичка, с периферией не общаюсь. Съехали, и съехали. Мне без разницы.

– Может, хотя бы слышали причину, почему они могли уехать?

– Даже если и слышала, мне тебе зачем говорить? Я тебя первый раз вижу, и, возможно, последний.

Я, недолго думая, сунул руку в карман, и достал оттуда довольно крупную купюру. Глаза женщины тут же загорелись жадным огнём. Она выхватила деньги из моих рук, и засунула себе за ворот, будто положив их в лифчик. Кто-то вообще так делал?

– Я думаю, что со здоровьем бабушки что-то. Ей и скорую как-то раз, незадолго до переезда вызывали. Но пробыли недолго, и я не слышала, что врачи сказали. И Ася потом, я видела, постоянно по больницам моталась. Бабка не молодая, наверное, обнаружили что-то, вот и продали комнату, чтобы деньги на лечение пустить. Ну, это моя версия.

– Они все вещи уже перевезли? Нет шанса, что ещё вернутся? – С надеждой спросил я.

– Нет. Ключи уже даже новым хозяевам передали. Последние пакеты Аськина подружка забрала, и всё. С концами уехали.

Что-то зацепило меня в словах женщины. Асина подруга.… Может, она знала, где сейчас была Ася, и что случилось?

Мысли неслись в голове быстрее, чем я успевал что-то предпринять. Попрощавшись с бывшей соседкой Аси, сбежал обратно вниз, и, сев в машину, начал искать в социальных сетях ту самую подругу.

Ничего найти не удалось. Чёрт.

И тут меня озарило. Они же вместе работали в той кофейне! Может, и Ася до сих пор работает? В любом случае, я смогу попробовать застать там или Асю, или хотя бы её подругу, и поговорить.

Не теряя больше ни минуты, поспешил к кофейне.

55 глава

Ася

Время то тянулось медленно, словно специально замедляя свой ход, чтобы я сполна могла ощутить всю боль, что жила внутри меня, то бежало с такой скоростью, что я не успевала за ним, и постоянно боялась, что его будет недостаточно, чтобы я смогла воплотить свой план в жизнь.

Тот день, когда меня вызвали к ректору «на ковёр» стал поворотным в моей жизни.

Как только я увидела отца Демида, я сразу поняла, что ничего приятного от встречи мне ждать было не нужно.

«– Здравствуйте, Ася. Присаживайтесь. Нас с вами ждёт довольно неприятный разговор. – Ректор говорил, смотря на меня поверх своих очков, и это придавало ему ещё более грозный вид.

Когда руководство университета знает, как тебя зовут – обычно это не добрый знак.

Я, не говоря ни слова, села, куда мне указали, и начала ждать своего «приговора».

– Вы догадываетесь, почему вы здесь? – Спросил он меня, и я кинула быстрый взгляд на отца Демида. Понимала, что он был причастен, но как именно? Что он мог про меня сказать? Разве у нас запрещено было встречаться студентам? Я ничего такого не сделала…

Так что я отрицательно покачала головой.

– Нет. Не догадываюсь.

Отец Демида громко хмыкнул, словно мы все тут всё прекрасно понимали, а вот я строила из себя дурочку, и я нахмурилась. Мне всё происходящее очень не нравилось. У меня и без этого проблем было – выше крыши.

– Давайте так. – Прочистил горло ректор. – Вы встречались с Демидом Авдеевым?

– В каком плане встречалась? – Пропищала я. Двое взрослых мужчин, следящих за мной, выбивали у меня почву из-под ног, не давая вести себя уверенно.

– Вы поняли в каком. В романтическом. Были ли у вас отношения?

Я сглотнула. К чему он вёл? Что я должна была ответить, чтобы защитить себя?

– Да. У нас были отношения, но они уже закончились. Мы просто двое студентов, у нас каждый второй с кем-то встречается, это же не запрещено?

– Отношения между студентами в нашем ВУЗе действительно не запрещены. А вот кражи, шантаж и вымогательство – очень не приветствуется. Это незаконно уже на уровне страны.

– Что? Я не понимаю. Ни к чему из перечисленного вами я не имею никакого отношения.

– Правда? А у меня другая информация. Которая даже имеет подтверждение. Есть видеозапись, как вы возвращаете деньги отцу Демида, после того, как он уличил вас в краже.

– Какой краже? Это бред. Он сам мне дал деньги, чтобы я не общалась с его сыном, но я их вернула, потому что они мне были не нужны.

– И вы никогда не проникали на частную территорию Авдеевых, попросив ваших знакомых взломать замок их дома?

В голове тут же возникла картинка, как я стояла у дома Демида вместе с Владом, до этого позвонив ему, и он действительно вскрыл замок дома. Но ведь мы освобождали Демида тогда из домашнего ареста по его просьбе!

Я молчала. Сказать что-то было бы сейчас равносильным свидетельствовать против самой себя.

– Ася, я расскажу, как мы сейчас поступим. Я учитываю ваши заслуги перед ВУЗом, и поэтому попросил господина Авдеева не разгонять дело, и не обращаться в правоохранительные органы. Вы сейчас придёте в ваш деканат, и напишете заявление на отчисление. Сами. Потому что студенты с подобным послужным списком нам не нужны.

У меня всё захолодело внутри. Моя мечта, жизнь, просто рушились у меня на глазах.

– Не советую вам пытаться оправдаться. Думаю, вы понимаете, что человеку, который вложил в развитие нашего учебного заведения очень много средств и времени я доверяю куда больше, чем девушке, которую своими глазами видел на видео, в котором она совершала преступление.

Я молча встала. Не потому, что мне нечего было сказать. А потому, что я понимала, попробую открыть рот – и тут же расплачусь. Последнее, что я хотела бы, это проявить слабость перед таким безжалостным мужчиной.

За что он так со мной? За то, что не подхожу его сыну?

Вышла из кабинета с гордо поднятой головой, не сказав ни слова.

Сразу пошла в деканат нашего факультета, но по пути зависла во дворике университета. Слёзы всё же сдержать не удалось. Но успокоилась быстро. Чего теперь было лить слёзы. Нужно было что-то делать.»

Домой тогда не возвращалась до вечера. Всё думала, что сказать бабушке, и как, чтобы она поняла. А когда пришла, оказалось, что говорить ничего уже не придётся.

Бабушке позвонили из деканата, спросили, почему я отчисляюсь.

Она сидела на стуле, в ожидании меня, весь вечер. А я не могла поднять на неё глаз. Я её подвела. Ещё хуже, чем это сделала мама.

Не справилась. Предала все свои принципы, и оказалась растоптанной.

– Ася, ты что, правда отчислилась? – Тихим голосом спросила она у меня тогда, а я рухнула на колени рядом с ней, и разрыдалась навзрыд, оплакивая всё, чего в моей жизни не случилось по воле случая.

Бабушка гладила меня по голове, и утешала, обещая, что мы со всем справимся, что-нибудь придумаем.

Но я уже знала, что проиграла. Это я о ней должна была заботиться и решать проблемы, но только их создавала.

Из-за него. Нет. Винить кого-то было бессмысленно. Всё сама. Никто не заставлял.

– Прости меня, ба? – Подняла я на неё заплаканные глаза. – Прости, что я такая непутёвая. Я всем только и делаю что мешаю в этой жизни и доставляю проблемы. Лучше бы мама тогда вообще от меня избавилась.

– Не смей так говорить. – Строго прошептала бабушка. – Всё будет хорошо. Я мать твою потеряла, а тебе пропасть не дам. Я себе обещала. И ей. Так что ты поплачь, а завтра мы начнём новую жизнь. И всё у нас будет хорошо.

56 глава

Первые две недели я ждала, что Демид как-то свяжется со мной. Может, узнал бы о том, что сделал его отец, и попробовал всё исправить. Но, когда этого не произошло, я окончательно убедилась, что надеяться в этой жизни можно было только на себя.

Я закрыла своё сердце, пообещав, что больше никому не позволю сделать себе или бабушке больно.

Мы очень много говорили с бабулей тот вечер. Я поделилась с ней почти всем, и мне стало легче. Оказывается, держать всё в себе бывает действительно невыносимо. Конечно, пришлось сказать и про беременность. А бабушка призналась, что уже и сама догадалась обо всём.

Отправила меня на УЗИ, чтобы проверить, что всё в порядке, а там меня заставили сдать ещё кучу каких-то анализов. Но я послушно всё выполняла. Раз жизнь разворачивалась ко мне спиной, я пересмотрела все приоритеты, и поставила всё, чем жила с самого детства с ног на голову.

Решила, что главной моей целью будет родить здорового ребёнка, и воспитать его или её так, чтобы любые жизненные неурядицы были не по чём. А ещё, у моего ребёнка будет то, чего всегда мне не хватало. Дом и мама, которая будет заботиться, и это пространство будет безопасным. Местом, где тебя всегда ждут. А это уже не мало.

Мы с бабулей вместе придумали, что будем делать. Обсуждали долго, и приняли, как мне казалось, оптимальное решение.

Мы продали нашу комнату в столичной коммунальной квартире, и переехали за двести километров от столицы. В город значительно меньше.

Что нам это дало? По цене комнаты в Москве, мы смогли позволить себе двухкомнатную квартиру, пусть и со стареньким ремонтом, и не в центре. Зато теперь было место для того, чтобы в нашей семье появился ещё один член.

Плюс в этом городе был свой университет. Да, не столичный ВУЗ, но образование получить было можно. Тут пришлось попотеть, но мне повезло. В деканате, похоже, не знали о моих конфликтах с ректором, до них информацию не довели. И я восстановилась в своём прежнем ВУЗе, и уже отчислилась переводом в новый.

Проблем не возникло. Для моего бывшего университета всё осталось по-прежнему. Я была уже не их студентом.

Закрыв основные вопросы, сразу начала искать работу. И бабушка тоже. Я очень её отговаривала, убеждала, что справлюсь сама, но против её аргументов мне нечем было крыть. Хотела я, или нет, но через несколько месяцев мне предстояло рожать, а сразу после родов работать я не смогла бы. А малышам требовалось многое. Только от цен на памперсы у меня уже глаза на лоб полезли, и это не считая того, если у меня вдруг не получится по каким-то причинам кормить грудью. Про цены на смеси я вообще молчала.

Никто не знал о том, куда именно мы переехали. Даже Катя, моя единственная подруга, оставшаяся в Москве. Мы с ней встречались последний раз, когда она передавала мне последние наши вещи, которые мы не сразу с бабушкой смогли забрать. Я приезжала на один день, чтобы провернуть дело с восстановлением и переводом.

Как она меня не расспрашивала, я не раскололась. Хотела начать абсолютно новую жизнь. Да, Катя мне ничего плохого не сделала, но я элементарно боялась, что через неё меня мог найти отец Демида, если вдруг решит, что недостаточно мне навредил. И я сейчас была обязана защитить себя, своего ребёнка, и бабушку.

Работу удалось найти удалённую. На специальном сайте мне поступали заказы, и я, как и хотела, писала людям рефераты, курсовые, и прочее. Да, мне платили лишь процент, зато клиентскую базу искать было не нужно. И при этом можно было работать из дома, и я очень надеялась, что мне удастся продолжить и когда появится ребёнок.

Бабушка искала работу дольше меня. Из-за пенсионного возраста её никуда не хотели брать. Но, в конце концов, и ей улыбнулась удача. Я смогла через интернет найти ей работу. Что удивительно, тоже на дому.

Она всегда хорошо вязала, и этот навык пригодился. Работа заключалась в том, что нам на дом привозили материалы, а бабушка вязала из них шапки и шарфы по выданным схемам. Оплата была сдельной, сколько связал, столько и получил. Но бабушке понравилось, она не слишком уставала физически, и это было для меня главным.

Так, в суете дней, за учёбой, работой, и налаживанием быта по новой пролетело пять месяцев. На улице вовсю была весна, я, насколько могла, привыкла к новой жизни. И старалась не задумываться о прошлом, смотря только в будущее.

Наверное, из колеи меня выбил третий скрининг. У меня шла тридцатая неделя беременности. Живот был уже очень заметным, особенно с моим худощавым телосложением.

Я ещё не знала пол малыша, на всех предыдущих УЗИ ребёнок не хотел показывать, кто он, а деньги на тест по крови тратить не видела смысла. Мне было всё равно, кто у меня будет, мальчик или девочка. Я знала, что буду любить ребёнка вне зависимости от пола.

Но на третьем УЗИ врач сама начала говорить:

– Всё отлично у малыша, как по учебнику. – Улыбнулась милая женщина. – Пол уже знаете? Или хотите оставить в секрете до рождения?

– Не знаю. До этого малыш не показывал, кто он. А что, сейчас видно? Я бы хотела знать, если можно.

– Конечно, можно. У вас будет мальчик, это точно.

Мальчик… Я замерла, и поняла, что, будто бы уже и так это знала. Словно чувствовала. Улыбка коснулась и моих губ.

– Спасибо вам.

– Хотите посмотреть? У нас оборудование только сменили. Такая картинка теперь чёткая….

– А что, можно? Конечно, хочу.

Врач нажала на какие-то кнопки, и экран, висящий на стене, которого раньше действительно тут не было, засветился, показывая картинку. А там… там был малыш. Настоящий! Конечно, не как на фото, но можно было отлично разглядеть и личико, и носик, и ручки…

В сердце защемило от нежности, буквально заполнившей меня. А ещё… пронзило удивительное чувство. Потому что даже на таком изображении я видела, как мой малыш был похож на НЕГО.

Того, даже чьё имя я запретила себе вспоминать. Но который, видимо, будет преследовать меня всю жизнь воспоминанием, когда я буду смотреть на ребёнка, который родится.

Вышла из больницы в смешанных чувствах. С одной стороны, была рада, что беременность протекала хорошо, и с сыном было всё в порядке. С другой.… сердце разбередило от мыслей об отце моего ребёнка. Который не захотел быть причастным к его жизни.

Наверное, поэтому, когда мне показалось, что в толпе неподалеку я увидела до боли знакомое лицо, я сначала подумала, что мне померещилось. Просто переволновалась на УЗИ.

Но, когда я уже подходила к дому, на моё плечо легла рука. И я услышала голос, который преследовал меня во снах.

– Ася… Постой. Ася.…