Текст книги "Диагноз: разведенка (СИ)"
Автор книги: Марта Роми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Глава 10
Глава 10
Дни летят, как пули. Быстро и каждый навылет. По крайней мере, именно так я чувствую. Каждый день окунаюсь в свою боль по горло и тону в ней до вечера, выбираясь на берег спокойствия только во сне.
Мне снится Стужев. Его тёплые карие глаза, его руки, властно скользящие по моему телу. Его губы… И в этих снах мне спокойно, легко и комфортно, будто в колыбели. Так глупо. Так правильно.
Потом я просыпаюсь и начинается новый день моей личной борьбы. Муж, его друг, они ходят ко мне как на работу, непонятно чего от меня ожидая. Что я вдруг сойду с ума и приму одного из них? Нет уж. Что бы я ни чувствовала, такого я больше не совершу. Не подставлюсь так сильно.
А вот Степана я не видела ни разу. Хотя из дома, конечно же, выходила. И, несмотря на то что я всё для себя решила, я неожиданно для себя обнаруживаю, что разочаровываюсь каждый раз, когда выхожу на улицу, а его встретить не получается.
Всё это перемежается с моими поисками работы. Мне тридцать пять лет. У меня нет стажа, нет опыта работы, нет ничего, что могло бы мне помочь найти более менее высокооплачиваемую должность. Те крохи денег, которые у меня остались, стремительно заканчиваются. И что делать с этим всем я понятия не имею.
А потом я снова засыпаю, встречаюсь во сне со Степаном и отчаянно не хочу просыпаться. И так по кругу, по кругу, по кругу…
Всё меняется перед самым Новым годом.
Из тех остатков денег, что у меня остались, я решаю всё же купить себе бутылочку шампанского. Что называется: помирать так с музыкой. Оделась теплее, вышла на мороз и…
– Девушка, что с вами? – раздаётся где-то сбоку, когда я прикрываю глаза, и приваливаюсь плечом к двери подъезда.
– Ничего, – бормочу я, отчаянно борясь с головокружением. – Сейчас отпустит.
– Вам плохо? – какая-то девушка подходит и касается моего плеча.
Видимо, я всё же прилично выгляжу, если у неё не возникает вопроса по поводу моей трезвости.
– Просто… Просто голова… кружится, – заплетающимся языком говорю я. – Не знаю… почему.
– Я сейчас скорую вызову, – обеспокоенно проговаривает она. – Подождите минутку.
– Не надо скорую, – прошу я и почему-то говорю самое честное, на что вообще способна: – Позвоните, пожалуйста, в нашу больницу. Стужев Степан Васильевич. Муж. Скажите, что мне…
А дальше чернота, в которой я плаваю, в которую закручиваюсь, как в кокон, в которой так тепло и уютно, что не хочется выныривать.
– Я побуду с ней, – слышу я знакомый голос сквозь эту всю толщу.
– Не знал, что ты женат, – говорит кто-то задумчиво.
– Я особенно не распространяюсь, – отвечает Степан, и я представляю, как он пожимает плечами.
– Ну ладно. Поздравляю с пополнением.
С пополнением? С каким таким пополнением? Что за глупости… У Стёпы будет ребёнок? Он мог о таком умолчать? Изменял со мной, пока его женщина была беременна.
Чувствую прикосновение к своей руке. Его ладонь тёплая и сухая, такая, к которой хочется прижаться, и я шевелю пальцами ему навстречу. Неосознанно, нет. Просто так, на инстинктах.
– Привет, – произносит он, и я всё же с трудом разлепляю глаза.
– Привет, – хрипло говорю я в ответ, находя его взглядом.
– Ты как?
– Ещё не поняла, – пытаюсь приподняться, но снова кружится голова. – Устала, наверное.
– Не вставай, – удерживает он меня за плечо. – Сейчас откапается, потом можно.
Перевожу взгляд на руку и только сейчас замечаю иглу капельницы, протыкающую мою вену.
– Что врачи говорят? – спрашиваю я, вновь взглянув на него. Капельницы же просто так не ставят.
– Говорят, что ты беременна, – какой-то бред говорит Степан.
– Что?! – вытаращиваю глаза я. – Нет, они что-то ошиблись. Я не могу иметь детей. Я пятнадцать лет пробовала, всех врачей обошла. Я… Нет. Ты что-то напутал. Или врачи твои.
– Ты беременна, Ангел, – мягко говорит он. – Около двух с половиной недель.
– Около двух с половиной? – хлопаю глазами я. – Я не понимаю… Как… Я…
Надежда, которая всё же прыгнула в душу после его слов, теперь разрастается в груди ярким жарким цветком. Слёзы брызжут из глаз солёными потоками, и чтобы не заорать от избытка чувств, я закрываю рот руками.
Неужели?.. Правда?.. Но как? Как это возможно? Я думала, что никогда уже не рожу, что мне не дано почувствовать, как это – быть матерью. Я думала, что всё это не для меня теперь. И вот Стёпа говорит мне… Говорит мне, что я буду мамой. Мамой!
– Тише, тише, – он поднимает меня, обнимает и прижимает к своей груди. – Всё будет хорошо.
Конечно! Конечно, будет! Ведь у меня будет ребёнок, а это главное.
– Ты только не волнуйся, – он жалеет меня по голове, целует в висок. – Только разреши быть рядом. Я со всем помогу. Не хочешь отношений – не надо. Просто позволь быть рядом, пока ты его носишь, и когда он родится.
Рядом? Он о чём? Он…
Меня осеняет словно молнией. Ребёнок будет не только у меня. У каждого ребёнка же есть отец. Если за пятнадцать лет так и не случилось ничего с Виктором, то очень сомневаюсь, что в последний раз всё вдруг получилось. Зато я переспала с другим мужчиной, и… И теперь я беременна. Теперь я беременна, Боже!
И Стужев всё понял правильно гораздо раньше, чем я. Поэтому говорит сейчас:
– Я бы просто хотел просто не быть чужим, я бы хотел…
Я отстраняюсь и целую его в губы. Прижимаюсь к ним, прижимаясь к нему всем телом. Он подарил мне ребёнка! Конечно же, это лучшее, что для меня мог сделать любой из мужчин. И он хочет быть рядом. Это ли не мечта любой женщины, чтобы её ребенка любили как можно больше. И пусть пока и я могу сказать, что люблю Степана, но он точно любит нашего будущего ребенка, а это многого стоит.
Он сразу же целует меня в ответ, зарывается пальцами в мои волосы на затылке. Я благодарна, что он не требует дальнейших объяснений и обещаний. Он просто рядом, и этого достаточно.
Эпилог
Эпилог
– Вот, смотрите, – радостно показываю я толстенькую чёрно-белую кошку на экране телефона. – Нашла!
– Мусенька! – восклицает бабуля и со слезами на глазах прикладывает сухонькие руки к груди.
– Да, вот она красотка, – листаю дальше фотографии, на которых Мусенька в разных ракурсах.
– А где она сейчас? – часто моргает Ольга Сергеевна.
– У меня живёт, – доверительно сообщаю я.
– Принеси её сюда, – просительно смотрит она на меня.
– Не могу, – листаю дальше, чтобы показать, почему я не могу принести ей кошку. – Вот. Мне она самой нужна.
– А кто это? – присматривается к экрану пациентка. – Мальчик?
– Это мой сын, – киваю я, глядя на милашную фотку годовалого сынули, обнимающего Мусеньку. – Она же нянька у меня. Куда ж я её отдам? Василь Степаныч будет недоволен.
– Да, да, конечно, – серьёзно кивает она. – Пусть у тебя будет. Скажи сыночку, что она хорошая.
– Он знает, знает, – улыбаюсь я.
– А что ж теперь президенту не надо писать?
– Так, а зачем? Кошка-то нашлась, – поднимаюсь, отряхивая с одежды несуществующие пылинки.
– Ангелина, – вдруг впервые за почти два года она называет меня по имени, и это отчего-то стопорит меня.
– Да?
– Спасибо, – мягко улыбается она. – Ты приходи ещё.
– Конечно, приду, – глажу её по плечу и иду в кабинет мужа.
– Ну как? – поднимает он глаза от бумаг.
– Вспомнила моё имя, представляешь, – порадовалась я.
– Ого! – его брови взлетают вверх. – А как история с сыном? Как всегда, прокатила?
– Конечно, – усмехаюсь я. – Она не может забрать кошку у ребёнка. Сложнее было, когда я была беременная.
– Кроме тебя она уже никого не узнаёт, хоть и забывает, что ты ходишь к ней каждую неделю, – говорит он, как бы предупреждая, что Ольга Сергеевна скоро перестанет узнавать и меня.
– Что ж…
Мы молчим какое-то время, а потом Стёпа встаёт из-за стола.
– Пойдём-ка мы домой, Ангел.
– Пойдём, Степан Василич, – обнимаю его и целую в уголок губ.
– Знаешь, когда ты меня так называешь, мне прямо хочется быть таким секси доктором, – смеётся он.
– Скажу по секрету, у тебя получается, – шутливо закусываю нижнюю губу.
– Ты доболтаешься, и мы не дойдём до дома, – угрожает мне муж.
– Очень страшно. Или нет.
Мы выходим из больницы, перебрасываясь шуточками и подколками, и я вдруг впервые так ярко и неожиданно понимаю, что я его люблю. Что я устала ждать от него подвоха и не находить ничего плохого. Устала подозревать его в том, что он неискренен. Устала не жить свою жизнь с лучшим человеком из всех, кто мне встречался.
– Стёп, – зову я, одёргивая его за руку.
– А?
– Я тебя люблю.
Он замирает и смотрит на меня неверяще. Я столько слышала от него признаний в любви, но ни разу за два года не сказала, что тоже его люблю. Никогда. Потому что было страшно, а теперь вдруг раз! – и не боюсь. Так просто и так… Странно?
– Иди ко мне, – охрипшим голосом произносит он и притягивает меня к себе.
– А ты ещё раз скажи, что любишь меня, – прижимаюсь к нему и заглядываю в его лицо.
– Люблю тебя. Безумно. Как и всегда. Как и большую часть своей жизни, – он шумно выдыхает и добавляет: – Фух! Я чуть не расплакался как девчонка, ты что. О таких признаниях нужно предупреждать заранее. А если бы у меня было слабое сердце?
– Тогда бы я стала вдовой раньше, чем планирую, – хохочу я, увлекая его за собой в сторону дома.
– То есть ты планируешь стать вдовой? О-о-очень интересно.
– Да ладно, не бойся, я тебя не обижу, – толкаю его в бок. – Не могу позволить тебе малодушно бросить нас с Василь Степанычем.
– И даже смерть не разлучит нас, – смеётся он.
– И не надейся на разлуку, милый.
