Текст книги "Диагноз: разведенка (СИ)"
Автор книги: Марта Роми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 7
Глава 7
Ангелина
Он смотрит так… Я даже не знаю, как этот взгляд назвать. Слишком личный, забирающийся под кожу. Слишком горячий, расплавляющий даже кости в моём теле. Слишком отчаянный, будто бы ставящий меня на невидимый постамент. Будто я… икона для него.
Я пытаюсь заставить себя не думать так о нём, чтобы не разочароваться вновь, но вот он прожигает меня этим своим "ты для меня всё" взглядом, и я застываю, вмиг теряю всю свою игривость, которую я припасла для одноразового любовника. Вмиг становлюсь просто жалкой женщиной, которая сходит с ума от невозможно притягательного мужчины.
Он раздевается, и я замечаю, как подрагивают его пальцы, как трепещут красивые крылья точёного носа. Степан дышит часто, глубоко, словно волнуется. Хотя с чего бы ему волноваться. Уверена, у него было много женщин с такой-то внешностью, и уверена, что он знает, как обращаться со своим другом. Но несмотря на эти мысли, я вижу: он волнуется.
Мой доктор поднимает глаза на меня, оставаясь голым по пояс. Мне не стыдно, что он видит, как я обвожу взглядом каждую мышцу на его красивом теле, каждый жёсткий мужской изгиб.
Он расстёгивает пуговицу на джинсах, стягивает их, зацепляя большими пальцами и трусы. Стоящий колом член, высвободившись, покачивается. У него стоит только от взглядов? Когда последний раз со мной такое было? Когда меня так хотели и хотели ли вообще?
Крупная дрожь прошибает тело, когда он делает шаг ко мне. Осознание лупит по затылку. Другой мужчина. Впервые в жизни. И… Я хочу ему понравиться. Хочу, чтобы я стала для него кем-то более запоминающимся, чем другие женщины. Но возможно ли это? Я ведь абсолютная посредственность в этом деле, чтобы я ни пыталась из себя состроить. Может, это ещё одна причина, почему ушёл Виктор. Я во многих сферах недостаточно хороша…
– Тш-ш-ш, – шепчет он, ступая под струи горячей воды и словно не чувствуя её обжигающего жара. – Не бойся.
– Я не… – хочу соврать, но не могу. – Ужасно боюсь. Я хочу тебе понравиться.
– Ты уже мне нравишься больше, чем вообще, возможно, – тихо говорит Степан, заправляя мне прядь волос за ухо. – Расслабься.
– Поцелуй меня, – прошу я, как и в больнице. – Ничего так не отключает мозги, как твои поцелуи.
Он подаётся ко мне, и его голова попадает прямо под струи воды. Она мочит его волосы, которые теперь падают на лоб, стекает по красивому лицу. Мой доктор смотрит на меня исподлобья, чуть склонив голову, по-звериному вдыхая мой запах, запах моего геля для душа. Я непроизвольно пячусь, пока не врезаюсь в стену.
Сбежать мне больше не дают. Степан упирает свои красивые ладони по обе стороны от моей головы, нависает надо мной. Его член почти упирается мне в низ живота, и от этого пульс зашкаливает, заставляет дышать рвано, пошло.
– Хочу почувствовать твой вкус… – хрипло говорит он, и мурашки пробегают по всему телу. Так… сексуально, чёрт возьми. – Повернись.
Смысл его слов доходит тяжело, я просто задыхаюсь с ним рядом от его невероятной для мужчины красоты. Или, может, это для меня он выглядит таким красивым почему-то.
В следующее мгновение сильные руки сжимают мои плечи и резко разворачивают меня лицом к стене.
– Ах! – вскрикиваю я от неожиданности.
– Громче, – склонившись, шепчет он мне на ухо.
Обе его ладони ложатся мне на живот, скользят вверх, ласкают грудь, заставляя меня дышать чаще. Потом спускаются ниже, одна ладонь проскальзывает мне между ног, палец проникает между половых губок, касается клитора, и я со стоном выгибаюсь.
– Вот так, детка, – лёгкий шлепок по попке, и я вся содрогаюсь от разряда тока под кожей. – Буду считать твои стоны.
Он целует меня в плечо нежно, почти невесомо, и от этого контраста ещё жарче. Я упираюсь ладонями в кафель, хватаю ртом воздух, когда его поцелуи спускаются всё ниже и ниже. Вот они на моей лопатке, а вот уже между них. Дальше по позвоночнику вниз до самой поясницы, до ямочек над ягодицами.
Мне становится стыдно оттого, что сейчас происходит. У нас с Виктором такое было всего пару раз и то по пьяни. Мне не понравилось и тоже было стыдно.
– Стёпа… – пытаюсь отвлечь его я, но тут же снова получаю шлепок.
– Не будь жадиной, – хмыкает он и давит мне на поясницу, заставляя выгнуться.
Я слушаюсь его беспрекословно, выгибаюсь, как загулявшая кошка, зажмуриваюсь, потому что мой стыд никуда не делся, торчит под ребром и не даёт нормально дышать.
Его ладони скользят по задней стороне бёдер, до моей попки и обратно почти до колен, разнося разгорячённую кровь по телу. Несмотря на мои страхи, эти незамысловатые действия почти подводят меня к тому краю, за которыми уже всё равно. Внизу живота начинает тянуть, чтобы избавиться от этого невыносимого чувства, я напрягаю интимные мышцы, чем только больше себя завожу.
Стёпа пальцем проскальзывает между моих половых губок, растягивает мою смазку до самого колечка ануса и возвращается обратно.
– Моя девочка готова? – он целует мою ягодицу, продолжая растирать смазку.
– Да… – тихо говорю я, нетерпеливо ёрзая попкой.
– Громче, – командует он.
– Да!
– Умница.
А в следующее мгновение он разводит мои половинки и проходится языком по моей щёлочке.
– А-ах! – стону я, вздрагиваю от неожиданности. Несмотря на то что я знала, к чему идёт, я всё равно оказалась к этому не готова.
Ощущения раскалёнными стрелами впились в кожу, разворотили душу, оставляя после себя только ярко-алую страсть. Я дрожу от каждого движения его языка, от того, как он сжимает, впивается пальцами в мою попку, удерживает меня, уже неспособную стоять на ногах.
– Боже… – упираюсь лбом в стену, отдаваясь крышесносным ощущениям.
Кончик его языка всё быстрее двигается, сильнее давит на мой клитор. Тут же, когда я, кажется, уже на грани, он проскальзывает в мою дырочку, проходится языком до самого стянутого колечка ануса, обводит его и снова возвращается к клитору.
И так раз за разом, подводя меня к краю и снова не давая мне упасть, сводя меня буквально с ума. Я уже не контролирую себя, уже сама двигаю тазом навстречу его горячему языку. Я совсем потеряла себя в этом водовороте ощущений, или, кажется, нашла?
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – хнычу я, царапая короткими ногтями кафель.
Он отрывается от меня, поднимается, пока я тяжело дышу.
– Слишком мало, – хрипло говорит Степан мне на ухо.
– М-м-м? – не понимаю я.
– Слишком мало стонов.
Он заставляет меня прогнуться ещё больше. Мгновение – и он вталкивается в меня одним тугим толчком. Мой крик разносится по ванной комнате, рикошетит от стен и оседает на коже капельками пота.
Стёпа сразу с рыком увеличивает темп. Не медлит и не жалеет. Выколачивает из меня крики, стоны, слёзы, которые катятся по моему лицу.
Оргазм накрывает почти сразу, сминает внутренности в один крохотный шарик, который пульсово взрывается раз за разом, раздевая меня до мяса, до костей.
– Да, детка, да!
Он сжимает меня так крепко, что трудно дышать. Кажется, я сейчас упаду в обморок от пульсаций и недостатка воздуха.
– Еще… – его голос такой хриплый, такой возбуждающий. – Ещё детка, давай.
И моё тело слушается, взрывается новым оргазмом. Который синхронизируется с выплёскиванием в меня горячей спермы.
Наши крики сливаются, ощущения где-то за гранью, мозг выключен и не воспринимает ничего, кроме его рук, его губ, его голоса.
Он всё ещё подрагивает внутри меня, и в этот момент это кажется до ненормального правильным.
– Ты как? – тихо спрашивает Стёпа.
– Ты так и не поцеловал меня, – всё ещё тяжело дыша, говорю я.
– Пойдём, я исправлюсь, – усмехается он, выключает воду и тянет меня за собой.
Глава 8
Глава 8
Комната утопает в полумраке. Включены только тусклые бра, которые всего лишь чуть-чуть рассеивают темноту. Но нам этого достаточно.
Я нашла бутылку вина, и теперь Степан разливает тёмно-красную жидкость по высоким бокалам. На нём только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. На мне – тоже полотенце, но прикрывающее грудь.
Стеснения нет – оно всё растворилось в душе, в той воде, которая стекала по нам, когда мы…
Я закусываю губу, поглядывая на него из-под полуопущенных век.
– Что? – улыбается он, подавая мне бокал.
– Думаю, что ты очень красивый, – честно признаюсь я.
– Ого… – как-то растерянно произносит он, присаживаясь рядом со мной.
– Только не говори, что тебе никогда об этом не говорили, – фыркаю, а сама внимательно гляжу за его реакцией. Расскажи мне, доктор, что было до меня.
– Говорили, но… – он отпивает вино, нервно крутит в руке бокал.
– Но…? – тороплю я его.
– Никогда ты, – вздыхает Стёпа.
– Я и не могла, потому что я тебя не знала, – хмыкаю я, стараясь не думать о том, что он ведёт себя как-то странно. В любом случае это всё ненадолго.
– Я давно тебя знаю, – говорит он, и я замираю.
– Что, прости?
– Я живу недалеко. Знаю тебя с тех пор, как ты сюда переехала пятнадцать лет назад, – он опускает голову, а потом и вовсе залпом выпивает алкоголь.
– Но я тебя не знаю… – растерянно смотрю на неожиданного соседа. – Поэтому ты со мной так?
Да, я всё думала, не может же он так ко всем сумасшедшим женщинам так относиться. Только если он сам не сумасшедший, конечно.
– Не поэтому, – странно усмехается он, проскальзывает по мне взглядом, задерживается на губах.
– Не говори, что ты так со всеми, – притворно весело говорю я, сама немного напрягаясь. Он странный. Очень. И, несмотря на шикарный секс, я немного пугаюсь.
– Нет, конечно, – выдыхает он, протягивает руку, касается моей лодыжки. – Я с пятнадцати лет на тебя смотрел.
– На меня? – осипшим вдруг голосом спрашиваю я.
– Да, – он криво усмехается своим мыслям. – Ты же идеальная. Таких не бывает. Таких ни разу в жизни, кроме тебя, не встречал.
– Стёп? – опасливо спрашиваю я. – Это звучит как-то страшно, знаешь.
– Я никогда тебя не обижу, – тут же улыбается он, и мелкие морщинки снова разбегаются от внешних уголков глаз.
– Правда? – глупо спрашиваю я.
– Абсолютная, – он сжимает мои пальцы и тянет меня на себя.
Всё, что он сказал только что, прозвучало пугающе. Словно он какой-то маньяк или кто-то вроде того. И мне кажется, что он замолчал только потому, что увидел: я не готова пока всё это слышать. Почему пока? Разве потом ты будешь готова? Зачем? Потом всё закончится. Это только временное помутнение рассудка и не больше. Потому что потом этот идеальный мужчина найдёт себе другой объект для обожания, как это обычно и бывает. И всё.
– Иди, иди ко мне, – говорит он, затягивая меня на себя и отвлекая меня от своих невесёлых мыслей. – Я не хотел пугать, прости.
– Ты не напугал, – лгу я.
– Ты плохо врёшь, – усмехается он, обнимая меня, касаясь кончиком носа моей ключицы. – Плохая девочка.
Он втягивает кожу на моей шее в рот, оставляя след на моём теле, будто помечая. Но я уже прикрываю глаза, забывая о своих, теперь, кажется, теперь глупых страхах. Дрожь прокатывается по телу, когда его ладони проходятся по моей попке, задирая полотенце.
– М-м, – простанываю я в его рот. – Ты знаешь, как меня отвлечь.
– Я всё о тебе знаю, – говорит строго он, и я тут же отстраняюсь, смотрю на него во все глаза, снова пугаюсь. – Шучу, милая, шучу, – смеётся он. – Я хочу узнавать тебя, Ангел мой.
– Зачем? – непонимающе смотрю на Степана. Зачем тебе это, странный мой доктор.
– Потому что ты идеальная, я же говорил, – целует он меня, но я отстраняюсь. Я не понимаю. Что с ним не так?
– Это же просто секс, нет? – прямо спрашиваю я.
– Нет, – уверенно говорит он.
– Нет? – переспрашиваю глупо моргнув.
– Нет, – снова улыбается Стужев. – Как я могу тебя отпустить?
– Стёпа, – упираюсь я ладонями в его грудь. – Я думаю, это слишком рано об этом…
– Я полжизни тебя ждал, – он прижимает меня крепче, целует в шею, пока я пытаюсь прийти в себя от новостей.
– Подожди… – ладонями удерживаю его за плечи. – Подожди, Стёп…
– Не думай, пожалуйста, – он удерживает меня за талию. – Не думай, Ангел мой.
– Я не…
– Я хочу тебя, – шепчет, зарываясь ладонями в мои волосы, тянет за них, заставляя меня запрокинуть голову.
– Стёпа… – уже на стоне выдыхаю я.
– Хочу тебя, Ангел, – его поцелуи воспламеняют кожу под ключицей, и мысли постепенно вытесняются из головы.
– Потом поговорим, – угрожаю я, двигая бёдрами, чувствуя под полотенцем его желание.
– Поговорим, – продолжает целовать Стужев.
– Обязательно, – тоже зарываюсь в его волосах пальцами.
– Обязательно.
Он стягивает вниз моё полотенце и сжимает грудь, ладонью проскальзывает по моей спине, и я выгибаюсь, как загулявшая кошка.
– Самая красивая… Самая горячая… Самая лучшая…
Ещё поцелуи, ещё его слова, которые сводят меня с ума. Я улетаю от эмоций, от жарких прикосновений, от ярких пульсаций, рождающихся внизу живота только от того, как он касается меня, оттого, что он говорит. Кажется, за всю нашу жизнь мой муж не сказал мне столько нежностей, как Степан.
Я таю от этого. Полностью отдаюсь его рукам, целую его в ответ жарко, толкаясь языком в его рот, вылизывая его рот до его стонов, до дрожащих рук на моём теле.
Мне нравятся его стоны, нравится, как он реагирует на меня, как сотрясается, как в лихорадке, от близости со мной.
Я сама стягиваю с него полотенце приподнявшись. Он почти задыхается, когда я обхватываю его член и направляю в себя, со стоном опускаюсь на него, чувствуя, как меня заполняет, растягивает.
– Какая ты… – он до боли сжимает мои бёдра, с рыком вталкивается в меня глубже.
– Какая? – прикусывая его губу, пью его стоны.
– Я говорил, – он наращивает темп. – Идеальная. Ты идеальная, Ангел.
– Ты идеальный, – сбито шепчу я.
Сейчас мне плевать на его странности, плевать на всё. Он ведь действительно идеальный. Лучше, чем кто-либо в моей жизни. Он относится ко мне так, как никто и никогда. Тогда есть ли смысл думать о том, что он говорит, если мне с ним так хорошо?
Он прижимает меня крепче, снося все мои мысли своим напором, сам управляет мной, доводя до края. Я впиваю ногти в его плечи, запрокидываю голову и стону, приближаясь к оргазму. Он делает рывок ко мне, целует в шею так, что останутся следы. И это толкает меня за грань.
Стону и сотрясаюсь в его руках, царапаю до красных полос его кожу, хватаю воздух, как выброшенная на берег рыба.
– Я люблю тебя, – он ускоряется, говорит свои дикие вещи, но сейчас мне всё равно. – Я люблю тебя.
С громким стоном он выстреливает в меня густым потоком, пока мои интимные мышцы продолжают сжимать его.
– И я… – неожиданно для себя выдыхаю я и распахиваю глаза.
Что я сейчас сказала?!
– Ну ты и шлюха, – раздаётся голос позади меня, и я пытаюсь повернуться, но сильные руки прижимают меня к груди.
– Тш-ш, – шепчет на ухо Степан, и я, как ни странно, успокаиваюсь.
Глава 9
Глава 9
Первое, что делает Степан, опускает моё полотенце, прикрывая мою попку. Я стискиваю на груди махровую ткань, прижимаюсь щекой к его щеке – так спокойнее почему-то.
– Всё хорошо, – шепчет он, осторожно отодвигая меня, выскальзывая.
Теперь моя очередь натягивать полотенце, прикрывая его. Его короткая улыбка касается чего-то глубоко в моей груди.
– Я просто в шоке, – на фоне звучит голос Виктора. – Ты всё время мне лгала?
– Прекрати истерику, – как можно холоднее говорю я, усаживаясь рядом со Стёпой, касаясь его коленом. Мне очень нужно его касаться, если честно. – Что ты здесь делаешь?
– Это мой дом, вообще-то, – задирает подбородок он.
– Нет, – приподнимаю брови я, поражаясь наглости некоторых. – Это МОЙ дом.
– Я здесь живу, – мерзко улыбается он.
– Нет, ты ушёл к другой женщине, – напоминаю я и кривлюсь. – Даже не хочется о ней плохо говорить – ей и так не повезло, ведь ей достался ты.
– Я сказал, что развожусь, но я не сказал, что не буду здесь жить.
На мгновение у меня даже дар речи пропадает. Что? ЧТО?
– Ты совсем, что ли? – приподнимаюсь я, но меня удерживает крепкая рука.
– Давай я? – ловит мой взгляд Стужев.
– О да, давай, доктор, – насмешливо говорит Виктор. – Как считаешь, в больнице хорошо отнесутся к тому, что ты трахаешься с пациентками? Ты думал, ты там царь и бог?
Я отвечаю быстрее Степана:
– А ты правда думаешь, что он здесь впервые? – стараюсь смотреть как можно надменнее. Потому что хочу, чтобы он чувствовал себя как червь. Сволочь.
– Ты врёшь, – цедит он.
– Мы доказывать ничего не будем, – вмешивается Стёпа. – Ты сейчас пойдёшь подпирать другие углы, а мы продолжим хорошо проводить время.
– Ты меня заставишь?
– Заставлю, – спокойно говорит мой любовник, бросает на меня последний взгляд, в котором я вижу, что он терпел, сколько мог, но больше не собирается.
– Виктор, уходи, – хватаю за ладонь Стужева, когда он поднимается. – Тебе не нужны проблемы.
– Или тебе они не нужны? – он вдруг меняется в лице, смотрит только на меня: – Мы в расчёте теперь, Ангелина. Скажи ему, чтобы ушёл.
– ЧТО?! – с ума сойти…
Степан смотрит на меня, и я понимаю, что он ждёт моего решения.
– Уходи, – качаю головой я. – Вить, уходи, пока я не вызвала полицию.
– Полицию? – неверяще он смотрит на меня.
– Да, это моя квартира, и я могу вышвырнуть тебя с помощью полиции. Так тебе понятнее? – тоже поднимаюсь я, хватаюсь за локоть Стужева, чтобы хоть на что-то опереться в этой сумасшедшей жизни.
– Мы пятнадцать лет вместе, и теперь ты выгоняешь меня из-за мужика? Ему лет-то сколько? – я прямо физически чувствую, как разрастается тот самый некрасивый скандал, которого так хотелось избежать.
– Так, всё, – Степан вырывает локоть из моей хватки и идёт к Виктору.
– Не бей его! – бросаюсь я к ним, забегая между ними и упираясь ладонями в твёрдую грудь моего доктора. – Стёпа, пожалуйста! Не нужно.
– Хорошо, – после паузы и странного взгляда произносит он.
– Хорошо, – вторю ему, и тут же разворачиваюсь, придерживая полотенце на груди одной рукой, второй указываю на дверь. – Убирайся.
– Ангелина… – почти просяще смотрит на меня муж.
– ВОН!!! – ору я, уже постепенно скатываясь в то самое отвратительное состояние после его ухода.
– Давай попробуем…
– Она же сказала тебе уйти, – мимо меня рывком проносится рука Степана и толкает Виктора в плечо.
Второй рукой он жёстко отодвигает меня с линии огня. А я не в силах больше это всё вывозить, прижимаюсь спиной к стене в зале, не заглядывая в коридор и не глядя, что там происходит в коридоре.
Прикрываю глаза и стараюсь абстрагироваться от звуков потасовки, матов и злых голосов. Я не хотела этого. Не хотела этой грязи. Хотя я понимаю, что это и не я её развела, но вдруг кажется, что присутствие Стужева только всё усложнило. Хотя с другой стороны, не знаю, что я вообще без него делала бы. Как сложно. Как же сложно, мать его!
Звук захлопывающейся двери эхом раздаётся в голове, а потом в зале появляется Стёпа. Дышит чуть более тяжело, чем обычно, но будто бы не из-за потасовки, а как будто бы сдерживая злость.
– Что? – устало спрашиваю у него, когда встречаюсь с ним взглядом.
– Скажи, ты ещё любишь его? – смотрит прямо и от этого по коже мурашки.
– Нет, – говорю я, прислушиваюсь к себе и почти уверена, что не лгу.
Почти. Не так-то просто разлюбить близкого человека за день. Что бы он ни сделал. Хотя очень бы хотелось щёлкнуть пальцами, и всё.
– Ты врёшь, – вдруг говорит он. – Ты же врёшь.
– Стёп, хватит, – я пытаюсь уйти, но он удерживает меня за руку. – Реально неинтересно это обсуждать.
– Я должен знать, Ангел, – его глаза лихорадочно блестят. – Я хочу знать, есть ли место для меня в твоей жизни.
– Ты многого от меня хочешь! – выпаливаю я и вырываю руку.
– Почему многого? Если ты свободная женщина…
– Потому что тебя я тоже не люблю! – рявкаю, устав от этого всего бреда.
Он выглядит так, будто я его ударила. И это злит меня ещё больше. Он не имеет права так на меня смотреть. Он не ИМЕЕТ ПРАВА! Он просто хороший секс и не больше!
– Ты что себе придумал? – взрываюсь я. – Что после траха у нас будет долго и счастливо? С чего бы? Да я тебя не знаю даже! И ты меня не знаешь! Чтобы ты там ни говорил, но ты меня не знаешь!
Стужев просто молчит. Не говорит ничего и от этого ещё больнее. Где-то в центре груди. Может, и не надо было с ним так. Не надо было… Но остановиться я уже не могу.
– Уходи, Стужев, – цежу я. – Спасибо за всё. Секс был крутой, но на этом всё. Больше ничего не будет.
– Я хочу остаться, – тихо говорит он. – Не прогоняй.
– А я хочу побыть одна.
Мне кажется, если я сейчас не вздохну самостоятельно, я больше и не смогу. Дальше будет только с ним, а я дико этого боюсь. Боюсь, что снова разочаруюсь, снова будет больно. А он ведь, правда, что-то там себе выдумал. Что будет, когда его фантазия разобьётся о быт? Что будет, когда окажется, что от идеального во мне только его слова?
– Уходи, – припечатываю я и отворачиваюсь.
Слышу, как он одевается, как звенит пряжка его ремня. Он остановился позади меня на какой-то миг. А потом быстро вышел из моей квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь.
