Текст книги "Измена. Беременна по обману (СИ)"

Автор книги: Марта Левина

Соавторы: Амелия Мур
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 21
Вероника

Спустя несколько дней

После очередного совещания, я начинаю чувствовать себя не очень хорошо. Ксюша говорит мне, чтобы я вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Я спускаюсь вниз. Меня подташнивает и слегка кружится голова. В холле здания я стараюсь придерживаться за стены. Выхожу на улицу.

Делаю пару вдохов и выдохов. Вроде становится легче.

И тут меня сзади хватают за руку. Я оборачиваюсь и вижу Олега.

– Отпусти, – говорю я ровно, хотя сердце уже колотится где-то в горле.

Он отпускает, но не отходит. Стоит слишком близко. От него пахнет все тем же парфюмом. Но сейчас он вызывает только тошноту. Или это токсикоз? Уже не разобрать.

– Вероника, подожди. Мне нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить, – я делаю шаг назад, прислоняюсь к холодной стене здания. – Мы уже все сто раз обсуждали.

– Пожалуйста, – говорит он мягко. Как тогда, когда он шептал мне о любви. О будущем. О том, какой будет наша жизнь. Ложь звучала так убедительно. – Я не могу так. Я думаю о тебе каждый день.

– Как трогательно, – я смотрю ему в глаза. – А о жене и детях ты тоже каждый день думаешь?

Он вздрагивает, словно я сказала что-то страшное.

– Это сложно…

– Что сложного? – я чувствую, как внутри поднимается злость. Хорошо. Злость лучше, чем слезы. – Ты солгал. Ты использовал меня. Ты исчез, когда я сказала, что беременна. Что тут сложного?

– Я испугался! Я не знал, что делать. Понимаешь? Я разрывался между…

– Между семьей и любовницей? – я усмехаюсь. – Тяжелый выбор, ничего не скажешь.

– Не называй себя так, – он хмурится. – Ты не была просто любовницей. Я любил тебя. Люблю.

– Замолчи. Я тебе больше не верю. Олег, уходи прочь. И забудь дорогу ко мне.

Мимо проходит женщина с коляской. Она бросает на нас любопытный взгляд. Я отворачиваюсь, жду, пока она скроется за углом.

– Я вообще-то тоже здесь работаю, – напоминает он. – Ника, я хочу все исправить, – Олег снова приближается. – Я готов. Я долго думал. Я буду помогать с ребенком. И финансово.

– Мне не нужны твои деньги.

– Тогда что? – в его голосе появляются раздраженные нотки. – Что ты хочешь от меня?

– Ничего. Абсолютно ничего. Исчезни из моей жизни.

– Это мой ребенок! – он повышает голос. – Ты не можешь просто так решать за меня!

– Могу, – я выпрямляюсь и отхожу от стены. – Ты сам все решил, когда бросил меня.

– Я не бросал! Мне нужно было время подумать!

– Прекрати врать. – Я смеюсь. – Если бы тебя жена не выгнала, ты бы и не появился. Думаешь,я забыла твои слова? Про то, что тебе важнее проект? Что ты хочешь карьеру и все такое?

– Ты не понимаешь! – он хватает меня за плечи. Его пальцы больно впиваются в меня. – У меня семья! Дети! Я не мог просто взять и уйти!

– Тогда зачем ты здесь? – я пытаюсь вырваться, но он держит крепко.

– Потому что я схожу с ума! – он трясет меня. – Потому что я не могу без тебя! Потому что…

– Отпусти меня!

Он резко отталкивает меня. Я спотыкаюсь, чудом удерживаю равновесие. Инстинктивно прижимаю руку к животу.

Олег видит этот жест. И его лицо вдруг меняется. Сначала ужас, потом что-то другое.

Злость?

Ярость?

– Ты… – он задыхается. – Ты специально это сделала!

– Что? – не понимаю я.

– Ты хочешь разрушить мою семью! – он снова шагает ко мне, и я вижу в его глазах что-то пугающее. Я просто не узнаю его. – Ты забеременела специально!

– Ты спятил, – шепчу я, продолжая пятиться.

– Я все понял! – он хватает меня за запястье и дергает на себя. – Ты с самого начала… Ты охотилась за мной!

– Олег, остановись…

– Сколько? – его лицо искажено внезапным приступом гнева. – Сколько ты хочешь, чтобы исчезнуть? Чтобы избавиться от ребенка?

Я с размаха бью его по лицу. Ладонь горит от удара.

Он замирает. Трогает щеку. Смотрит на меня так, будто видит впервые. И толкает в сторону.

В этот раз я устоять на ногах не могу.

Падаю, подворачиваю ногу и делаю несколько переворотов.

Глава 22
Вероника

Черт! – проносится в моей голове.

Хорошо хоть не лестница. Какая-то девушка подбегает ко мне и предлагает помощь.

У меня снова начинает кружиться голова.

Олег стоит как вкопанный и наблюдает за всем. Видимо, не ожидал, что я упаду. И тут из здания выходит Виктор.

Он замечает нас и практически одним рывком оказывается рядом.

– Это он сделал? – сквозь зубы цедит он.

– Он толкнул, я не удержалась.

– Скорую вызвали?

– Да, – отвечает за меня девушка и помогает присесть, облокотившись о стену. Правую руку инстинктивно прижимаю к животу. Защищаю то, что важнее всего сейчас. Мой малыш. Только бы с ним все было хорошо.

Но боль сильно пульсирует в боку, что отдает в живот.

Виктор подскакивает к Олегу и тут же наносит ему удар. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но все плывет.

– Ты что себе позволяешь, сволочь! – рычит Виктор, его кулак врезается Олегу в челюсть.

Олег шатается, но не падает. Отвечает ударом в живот. Виктор сгибается, но тут же выпрямляется и толкает противника в грудь. Они оба задыхаются, лица красные от ярости и напряжения.

Я хочу крикнуть, чтобы остановились, но из горла вырывается только слабый стон. Губы пересохли. В висках стучит.

– Ты ее толкнул! – задыхаясь, выдавливает Виктор. – Она беременна, урод!

Олег вытирает кровь с разбитой губы.

– Я не хотел… она сама…

– Заткнись!

Новый удар. Олег падает на колени. Виктор заносит ногу, целясь в ребра.

Я снова хочу прокричать, чтобы они остановились. Но боль усиливается, накатывая волной. Внизу живота что-то тянет, сжимает.

Нет.

Только не это.

Только не сейчас.

Виктор оборачивается. Наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу панику. Он бросает Олега и бежит ко мне, падает на колени рядом.

– Вероника! Вероника, держись! Скорая уже едет!

Его ладонь накрывает мою на животе. Теплая, дрожащая.

– Больно… – шепчу я. – Виктор, мне так больно…

– Я знаю, я знаю, солнце. Еще немного, потерпи.

За его спиной Олег медленно поднимается. Кровь стекает по его подбородку. Он смотрит на меня, и в его взгляде читается что-то похожее на ужас. На осознание.

– Я не специально, – бормочет он. – Ника, прости…

Я не могу ему ответить. Новая волна боли накрывает с головой, и я закусываю губу до крови. Слезы сами текут по щекам.

Где же скорая? Почему так долго?

Виктор гладит меня по волосам, что-то шепчет. Я не разбираю слов – только интонацию. Успокаивающую и нежную. Он пытается быть сильным ради меня.

Вдали наконец слышится вой сирены.

– Слышишь? – Виктор прижимается лбом к моему. – Уже близко. Все будет хорошо. С тобой и малышом все будет хорошо.

Я хочу верить. Так отчаянно хочу верить.

Но боль не отпускает.

Сирена становится оглушительной. Топот ног, голоса, яркий свет фонарика бьет в глаза. Я щурюсь, пытаясь разглядеть лица склонившихся надо мной людей в зеленых комбинезонах.

– Беременность какой срок? – быстро спрашивает женщина-фельдшер.

– Двенадцать недель, – отвечает за меня Виктор. Его голос звучит хрипло.

Меня осторожно перекладывают на носилки. Каждое движение отзывается болью.

– Поехали, быстро! – командует кто-то.

Носилки везут к машине. Виктор идет рядом, не отпуская мою руку.

– Я с ней еду, – говорит он медикам.

– Только один сопровождающий, – кивает фельдшер.

Виктор проходит мимо Олега, который стоит чуть в стороне, держась за ребра.

– Если с ней или ребенком что-то случится, – Виктор делает шаг к нему, и его голос становится ледяным, – я тебя найду. Понял? Где бы ты ни был, я тебя найду. И то, что было сегодня, покажется тебе детской забавой.

Олег не отвечает. Только кивает, опустив взгляд.

– Молодой человек, нам пора! – окликает Виктора фельдшер.

Он разворачивается и бежит следом за носилками.

В машине скорой помощи меня подключают к капельнице. Холодная жидкость растекается по венам. Фельдшер прикладывает датчик к животу и прислушивается.

– Сердцебиение плода в норме, – говорит она, и я выдыхаю. Слезы облегчения текут по вискам.

Виктор целует мои пальцы.

– Слышишь? Все хорошо. Наш боец держится.

Он уже считает моего ребенка нашим. А я все не могу понять: стоит мне доверять ему или нет.

Машина несется по у городу Боль немного отступает. То ли обезболивающее подействовало, то ли просто силы на исходе.

– Не засыпай, – просит Виктор. – Поговори со мной. О чем угодно.

– Устала, – шепчу я.

– Знаю. Но потерпи еще чуть-чуть.

Наконец меня доставляют в больницу. На носилках относят в кабинет.

Меня осматривают и делают УЗИ. Женщина лет пятидесяти с усталыми, но добрыми глазами водит датчиком по животу. Я вглядываясь в экран, где мелькает что-то серо-белое.

– Плацента не повреждена, – наконец говорит она. – Отслойки нет. Малыш в порядке. Вам очень повезло.

Я закрываю глаза. Благодарю всех богов разом.

– Но, – продолжает врач строже, – вам нужен полный покой. Минимум две недели постельного режима. Никаких стрессов, никаких нагрузок. Иначе в следующий раз можем не успеть.

Я киваю. Соглашусь на что угодно. Лишь бы мой малыш был жив.

– Можно позвать Виктора? – прошу я.

Врач улыбается.

– Того молодого человека, который уже три раза пытался ворваться сюда? Конечно. Пять минут.

Дверь открывается, и Виктор влетает в палату. Его обеспокоенное лицо лишний раз говорит о том, что он действительно испытывает ко мне чувства.

И мне уже надо определиться.

А когда он видит меня, в его глазах вспыхивает такое облегчение, что у меня снова наворачиваются слезы.

– Все хорошо, – говорю я первой. – С нами обоими все хорошо.

Глава 23
Виктор

На следующий день

Мой разговор с Олегом не закончен. На работе его нет. Взял отгулы.

Боится что ли? С сомнением думаю я. А вчера не выглядел трусом. Даже руку поднял на мою Нику.

Урод.

Прошу свою службу безопасности найти его. И вскоре они присылают мне адрес бара, где он любит зависать.

Приезжаю по адресу и вижу Олега за стойкой, уткнувшегося в телефон. Перед ним кружка недопитого пива. Выглядит потрепанным: мятая рубашка, легкая щетина и круги под глазами.

Похоже он тусит здесь со вчерашнего дня.

Я подхожу к нему и опускаю руку на плечо. Крепко. Не больно, но чтобы он понял: от меня не скрыться.

– Нам нужно поговорить.

Олег вздрагивает и оборачивается. Секунду смотрит непонимающе, потом узнает меня.

– О чем?

Я киваю бармену, показывая на дальний столик в углу.

– Пошли. Это не обсуждается.

Он пытается изобразить возмущение.

– Слушай, отстань. Я ничего не хочу обсуждать…

Я сжимаю плечо сильнее. Олег сглатывает и встает. Мы идем к столику. Я сажусь так, чтобы видеть весь зал. Он садится напротив, ерзает, пытаясь найти удобную позу.

– Что тебе нужно? – заплетающимся языком спрашивает он.

Я смотрю на него молча. Десять секунд. Двадцать.

Пусть понервничает.

Пусть представит самое худшее.

Потом говорю ровно, без каких-либо эмоций.

– У будет ребенок. Твой. Ты прекрасно это знаешь.

Он отводит взгляд.

– Это не твое дело, – грубо отвечает он.

– Теперь мое. – Я наклоняюсь вперед, и он инстинктивно отшатывается. – Потому что я люблю эту женщину. И я не позволю тебе разрушить то, что она пытается построить.

– Я ничего не разрушаю! – вспыхивает он. – Я просто хочу видеть своего ребенка и принимать участие в его воспитании! Это мое право!

– Право? – Усмехаюсь я. – Ты бросил ее беременную. Исчез. А теперь, когда ей стало лучше, когда она начала жить, ты объявляешься и требуешь права?

– Я не бросал! Я сразу сказал, что карьера и работа на данном этапе мне важнее.

– Не ври. – Говорю жестче, но не повышаю тон. Пусть чувствует в моих интонациях, что ему конец. – Я знаю всю историю. Ты не только предал ее и обманул, ты струсил и испугался ответственности. Сбежал. А сейчас тебе стало одиноко, потому что от тебя ушла и жена. И ты решил, что ребенок поможет вернуть контроль над ее жизнью.

Олег сжимает кулаки на столе.

– Ты не знаешь, что я чувствую! Это мой ребенок!

– Биологически – да. – Я прищуриваюсь и наблюдаю за ним. Он так и продолжает ерзать в кресле. – Но отцом ты не был ни дня. И не будешь.

– Ты не можешь мне запретить.

– Могу. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Это будет очень просто: ты исчезнешь. Навсегда. Сменишь номер, удалишь соцсети, переедешь в другой город, если нужно. Вероника забывает о твоем существовании.

– С какой стати я должен…

– Потому что второй вариант тебе понравится меньше. – Я достаю телефон, открываю папку с файлами. Поворачиваю экран к нему. – Твоя новая девушка, Лика, верно? Симпатичная. Работает в банке, родители обеспеченные люди, консервативных взглядов. Интересно, что они скажут, когда узнают, что у тебя есть не только жена с детьми, но и ребенок от другой женщины, которую ты бросил? И что ты скрывал все это от их дочери? Когда успел новой девчонке мозги запудрить, а?

Лицо Олега становится серым.

– Не твое дело.

Я пролистываю дальше.

– Твой непосредственный руководитель. Семейный человек, между прочим, ценит порядочность. А это твоя мать – она, кстати, до сих пор не знает о твоих похождениях. Твои друзья из спортзала перед которыми ты строишь из себя успешного парня.

Я убираю телефон.

– Я даже не буду тратить время, чтобы самому тебя уволить. Я просто могу разослать это всем за пять минут. Каждому человеку в твоей жизни. А Аркадию просто позвоню. И он не посмеет меня ослушаться: уволит тебя одним днем. И тогда ты останешься без работы, без девушки, без репутации. Твоя мать будет переживать. Лика уйдет, не оборачиваясь. А друзья, – я усмехаюсь, – просто перестанут отвечать на твои звонки. Потому что ты подлец и подонок.

– Я и так уже потерял семью, – хрипло говорит он. – Ты ничем не можешь мне угрожать.

– Неправда. Ты потерял Веронику, потому что сам сбежал. Но у тебя еще есть Лика. Есть мать, которая тебя любит. Есть работа, которая тебе нравится. Есть иллюзия, что ты нормальный человек.

Молчу какое-то время. Даю ему возможность все обдумать.

– Я могу забрать все это за один вечер. Не потому что я злой. А потому что ты угрожаешь счастью женщины, которую я люблю.

Олег трясет головой, но я понимаю, что он сломлен. В глазах появляется страх, потом злость, потом смирение.

– Ты не имеешь права.

– Имею. – Я встаю. – Потому что я здесь. Потому что я готов быть отцом этому ребенку. Потому что я не сбегу, когда станет трудно. А ты – сбежишь. Ты это уже сделал.

Он молчит и смотрит в стол.

– У тебя есть два дня, – говорю я. – Через два дня я жду от тебя сообщения Веронике. Короткое и вежливое: «Я не буду больше беспокоить тебя и ребенка. Прости за все». И все. Потом ты исчезаешь.

– А если я откажусь?

Я кладу на стол визитку с номером телефона.

– Тогда на третий день все, кого ты знаешь, получат письма. С доказательствами. С фотографиями. С твоей перепиской, где ты называл беременность Вероники «ошибкой», пытался заставить ее сделать ее. – Я видел эту переписку, она показывала мне ее. – И тогда потеряешь вообще все.

Олег сидит, сгорбившись, как побитая собака.

– Два дня, – повторяю я и ухожу, не оборачиваясь.

Через сорок восемь часов Вероника получает сообщение. Короткое, как я и сказал. Олег исчезает из ее жизни. Я прошу службу безопасности, чтобы они проконтролировали его отъезд из города.

Я не горжусь тем, что пришлось сделать.

Но я не жалею.

Потому что иногда любовь – это не только нежность. Это защита. Жесткая, беспощадная и необходимая.

Глава 24
Вероника

Прошло две недели

Я выписываюсь из больницы. Виктор меня встречает и везет домой. Точнее уже не домой. Потому что в этом месяце истекает срок оплаты за эту квартиру.

Я не хочу говорить Вите, что у меня еще проблемы с жильем. Он и так потратил много времени на меня.

Спасибо,что Олег перестал отравлять мою жизнь. Витя мне ничего не сказал. Но я и так поняла, что это он приложил руку к тому сообщению от Олега.

О чем они говорили, никому неизвестно. Да это и неважно.

Главное, что теперь я точно уверена, что он – мой человек. Сомневаться больше нет повода.

– Я рад, что все хорошо, – произносит он, когда мы оказываемся в квартире. – Теперь ты от меня никуда не денешься.

На этот раз я не испытываю никакого страха. Мне хорошо и спокойно рядом с ним.

Лиза оказалась права. Стоило дать ему шанс. А точнее себе. Ведь я боялась, что с ним будет то же самое, что и с Олегом. Но он оказался совсем другим.

Витя подходит ко мне и обнимает.

– Как долго я ждал этого момента, – рукой убирает прядь волос со лба.

Его лицо приближается к моему, и наши губы сливаются в горячем поцелуе. Меня уносит каким-то потоком в немыслимые дали. В другую вселенную, в которой нет никого кроме нас.

Только я.

Только он.

И наши чувства.

Точнее наша страсть.

Я понимаю, что сейчас не время. Но мне так хочется продолжать чувствовать то, чего я никогда не испытывала с Олегом.

Тепло, растекающееся по телу, собирается приятным комом внизу живота.

Виктор нежно гладит мою спину.

– Совсем скоро, ты станешь полностью моей, – произносит он, оторвавшись от моих губ.

– Спасибо тебе за все, – искренне благодарю его.

– В командировки со мной ты больше не поедешь. Тебе нужно заботиться о себе и нашем ребенке.

– Конечно, – киваю я.

Через полчаса он уезжает в офис. А я звоню маме. Нужно попроситься к ней пожить первое время. Пока я буду искать другую квартиру. Прошу ее приехать ко мне, чтобы спокойно все обсудить.

Мама уже с порога смотрит на меня с подозрением. Входит в квартиру. Снимает пальто и обувь. Проходит в комнату. Руки скрещивает на груди.

– Ну что, опять? – её голос звучит ровно, но я слышу в нём усталость. – Снова проблемы? – скрещивает руки на груди.

– Мам, мне нужно временно пожить у тебя, – я стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё сжимается. – Пока не найду что-то своё. Пару недель, может быть месяц.

Она вздыхает и идет на кухню. Я иду следом.

– Садись, – кивает она на стул. Сама ставит чайник. – Ты же понимаешь, что я не против. Ты моя дочь. Но, Господи, когда же ты научишься с мужиками-то обращаться?

Вот оно. Я знала, что без этого не обойдётся.

– Мам…

– Нет, ты послушай, – она разворачивается ко мне, опираясь о столешницу. – Я не злая мачеха какая-то. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но каждый раз одно и то же! То один придурок, то другой. Надо же хоть немного мозгами думать.

– Олег больше не проблема, – перебиваю я тихо.

Мама замолкает на полуслове, приподняв бровь.

– Что значит «не проблема»? Он же опять объявился, ты сама говорила. Названивал, под дверью караулил! Ты даже из-за него в больницу угодила.

– Виктор разобрался, – спокойно отвечаю я. – Олег больше не появится. Никогда.

Повисает тишина. Слышно только, как закипает чайник.

– Виктор? – переспрашивает мама медленно. – Тот самый Виктор?

Я киваю.

Елена Анатольевна выключает чайник, достаёт чашки. Её движения становятся задумчивыми и более плавными. Она заваривает чай, ставит передо мной чашку и садится напротив.

– И как он разобрался? – в её голосе появляется осторожность.

– Не знаю деталей, – честно признаюсь я. – Но Олег написал, извинился и сказал, что больше никогда не побеспокоит. И я ему верю.

Мама молчит, медленно помешивая чай. На её лице читается целая гамма эмоций:от удивления до чего-то похожего на удовлетворение.

– Значит, Виктор, – наконец произносит она, и в уголках её губ появляется едва заметная улыбка. – Ну надо же.

– Ну мам.

– Нет-нет, погоди, – она поднимает руку. – Может хоть в этот раз ты, наконец, сделала правильный выбор?

Я чувствую, как краснею.

– Это не так просто.

– А должно быть просто? – мама смотрит на меня внимательно. – Послушай, я видела этого твоего Виктора пару раз. Мужчина, что надо. Серьёзный и ответственный. И главное, что он о тебе заботится. По-настоящему заботится, а не как тот, – она морщится, – женатый придурок.

– Мам, при чём тут это?

– При том, что нормальный мужчина не позволит своей женщине мотаться неизвестно где, не будет заставлять сделать аборт, не защитит её от бывших ублюдков, – она делает глоток чая. – А Виктор защитил. И это дорогого стоит.

Я не знаю, что ответить. Комок подступает к горлу.

– Он хороший, – просто говорю я. – Очень хороший.

– Вот и держись за него, – мама накрывает мою руку своей. – Прошу тебя, дочка, держись за него. Такие не часто встречаются. Он мужик настоящий, а не тряпка. Он тебя не бросит с… – она замолкает, переводя взгляд на мой живот.

Я инстинктивно кладу руку на округлившийся животик.

– Я стараюсь, мам.

– Старайся лучше, – в голосе слышу нотки заботы. Наконец, она стала мягче со мной общаться. – И живи у меня сколько нужно. Только, может, пригласишь его на ужин как-нибудь? Я хочу нормально поговорить с человеком, который за мою дочь горой стоит.

Я улыбаюсь сквозь внезапно навернувшиеся слёзы.

– Конечно, приглашу.

Мама встаёт, обходит стол и обнимает меня за плечи.

– Всё будет хорошо, Вероничка. В этот раз точно будет хорошо. Я чувствую.

Я тоже хочу в это верить.

Но как известно судьба – злодейка. Любит подбрасывать разные штучки, которых ты совсем не ждешь.