Текст книги "Собрать по кусочкам. Книга для тех, кто запутался, устал, перегорел"

Автор книги: Марта Бек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Слоны у нас в голове, рефлекторные реакции, воспринимают все незнакомое как попросту неверное. Знакомое ощущается как правильное, правильное, ПРАВИЛЬНОЕ! Это ощущение комик Стивен Колберт, как известно, назвал «как-бы-истиной». От нее чувствуешь себя, как будто выпил лишнего – сначала вкусно, а потом становится нехорошо. Разум, уверенный в своей правоте, временно гасит чувство истины, в том числе и приверженность честности и справедливости.

Когда наш разум, уверенный в своей правоте, берет верх, мы сбиваемся с пути цельности и начинаем сами себе противоречить – дико, очевидно, точь-в-точь как сторонники мира во всем мире, грозящие пойти войной на всякого, кто с ними не согласен. Поскольку насилие и уверенность в своей правоте тесно связаны, я не называю разрушительные действия грехом насилия вслед за Данте. Я считаю их «ошибками сознания правоты». Это психологические ошибки, которые мы совершаем, когда иррациональное отторжение непривычного берет верх над мышлением.

Почему совершать ошибки сознания правоты так приятно (поначалу)

Выживание человека зависит от принадлежности к тесным группкам сотрудничающих людей. Поэтому мы биологически запрограммированы выискивать тех, кто выглядит, ведет себя, одевается, говорит и думает как мы. Обратная сторона этой медали – присущая всем людям склонность не доверять никому, кто отличается от групп, к которым мы принадлежим. Многие племенные группы, от южноафриканских готтентотов до сибирских юпиков, называют себя словами, которые на их языке означают «настоящие люди». Само собой, из этого следует, что все люди вне группы – не настоящие.

Это называется «экзотизация», и так поступают все. С раннего детства все незнакомое кажется нам странным и неприятным. Роберт Оуэн, реформатор общества, живший в XVIII–XIX веках, подчеркнул это своим знаменитым ироническим высказыванием: «Весь мир, кроме нас с тобой, какой-то странный, да и ты немного странен».

Как только мы подвергли кого-то экзотизации, признали «другим», мы, вероятно, подсознательно стали считать его не-человеком, низшим существом, даже чем-то отвратительным. Да что там – само существование подобных аномалий угрожает нашему образу жизни!

Когда мы собираемся своими группками пожаловаться друг другу на «других», адреналин и другие «гормоны драки» у нас повышаются, порождая пьянящее искусственное ощущение целеустремленности и сопричастности. Чем больше насилия в наших словах и делах, тем большую правоту мы ощущаем.

Повторяю, это совсем не то же самое, что гнев, который мы чувствуем, когда наблюдаем притеснения и несправедливость. Здоровый гнев направлен на конкретные ситуации. Он призван изменить условия, и, когда условия меняются, гнев отступает. А атаки уверенных в своей правоте происходят по неясным, плохо определенным, противоречивым причинам и не меняются в зависимости от обстоятельств. Уверенные в своей правоте люди просто передают другим те или иные суждения, нередко без доказательств. Здоровый гнев выносит суждения, определяя, что справедливо, а что нет. Вот табличка, которая поможет вам отличать одно от другого.

Если мы всерьез настроены стремиться к цельности, надо как следует присмотреться к правой колонке. Если там описано наше поведение, значит, мы не связаны со своим ощущением истины, более того, мы запрещаем себе ощущать врожденное желание жить в мире и покое. Эмоциональное опьянение, которое мы испытывыаем, когда чувствуем свою правоту, не дает нам увидеть факты – понять, кому причиняют вред и кто его причиняет, – и заглушает чистый голос цельности. Если мы не сомневаемся в своей правоте, не задаем вопросов по ее поводу, мы рискуем застрять в ментальном состоянии постоянной атаки – в седьмом круге ада. Порочный круг насилия

Этот круг ада Данте делит на три пояса: один – для тех, кто совершал насилие над другими, другой – для тех, кто совершал насилие над собой, а третий – для тех душ, которые совершали насилие над Богом, искусством и природой, то есть над созидательными силами. Эта метафора отражает три самых распространенных способа погрязнуть в ошибках сознания правоты: нападать на других, на себя и на то, как устроен мир.

Я видела в своей практике все три типа психологического насилия. У меня была клиентка Эдна, которая на вид была милой старушкой, но изнутри вся пылала от подавленного ментального насилия. Она постоянно думала, как навредить всем и каждому – от соседей, которым она завидовала, до мировых лидеров, которых презирала, и целых культур, чьи нравы и обычаи она считала недочеловеческими. Каждый день она по несколько часов уделяла написанию постов в блоге для трех своих подписчиков – все они были боты. Был у меня и клиент по имени Брайан, который направил свое насилие на себя. Обычно он был настолько замкнут, что возникали сомнения, не в обмороке ли он, но стоило ему начать нападать на себя («Я просто никому не нужный тупой придурок!»), и сразу становилось понятно, на что у него уходят все силы.

Амелия постоянно жаловалась на свою «невезучесть», причем невезением она считала в целом все, что с ней происходило. Дождь, сдувшаяся шина, плохое настроение у кошки – все это Амелия считала преднамеренными нападками на себя лично. И львиную долю своей ментальной энергии тратила на ответные удары.

Все эти люди использовали одержимость оценочными суждениями как способ уклониться от всяческих проблем, связанных с вратами ада. Так поступает большинство из нас. Удовольствие, которое получает наше самолюбие от нападок на других, – мощное эмоциональное обезболивающее. Когда я познакомилась с Эдной, она только что похоронила мужа, и непрерывное сочинение злобных постов позволяло ей не замечать скорби. Брайан всегда чувствовал себя в изоляции, и эта самоизоляция помогала ему притупить чувство одиночества. Амелия страдала от множества детских травм, которые не умела перерабатывать. Постоянное нытье по поводу всего на свете поглощало ее внимание настолько, что работать с травмами уже не приходилось.

Сомневаюсь, что вы сидите в седьмом круге настолько же неотлучно, насколько все эти люди, но, вероятно, и вы проводите какое-то время в царстве насилия. Возможно, вы вовлечены в непрерывный внутренний монолог, в котором постоянно перечисляете свои моральные принципы, чтобы взвинтить себя и затем обрушить на врагов весь запас деструктивной злобы. Возможно, вы целую ночь напролет пишете твиты о том, какие гады эти враги. Возможно, вы встречаетесь с единомышленниками, чтобы поговорить о своей ненависти и заметить, что при этом прибывают силы, хотя в окружающем мире вроде бы ничего не изменилось. Люди, участвующие в сеансе одновременного сознания собственной правоты, могут заниматься чем угодно: от ворчания до злобных выпадов – совсем как боевой отряд шимпанзе или компания школьниц. Шутки шутками, а злоба, которая нагнетается, когда группа делится праведной яростью, ведет прямиком к уличным беспорядкам, убийствам на почве ненависти и геноциду. Разум, полный сознания собственной правоты, в предельном случае абсолютно безумен. Это великолепно описал Герман Мелвилл в «Моби Дике» – душевной истории о простом парне и ките, который отхватил ему ногу. Капитан Ахав посвятил всю свою жизнь охоте на гигантского белого кита и погибает с воплем, который можно считать универсальным лозунгом всех, кто стоит за правое дело: «До последнего бьюсь я с тобой; из самой глубины преисподней наношу тебе удар; во имя ненависти изрыгаю я на тебя мое последнее дыхание»^[4].

Если вы чувствуете что-то подобное, скажем, к людям, которые постоянно обновляют ПО на вашем смартфоне, задумайтесь, не может ли быть такого, что вы погрязли в ошибках сознания правоты. Позволять себе восставать против несправедливости – это нормальная реакция здорового человека. Пребывать в состоянии непрерывных нападок на все и вся от сознания собственной правоты – нет. Это вызовет у вас симптомы сумрачного леса, как и любой другой отход от цельности.

Скажем, подавленный гнев Эдны, вероятно, способствовал постоянным обострениям язвы желудка. Одержимая ненависть к себе у Брайана сделала его настолько непереносимым, что жена все-таки ушла от него после двадцати лет совместной жизни. Амелия, которая не могла думать ни о чем, кроме своей невезучести, не могла ни удержаться на работе, ни найти себе друзей.

Когда люди, совершающие ошибки сознания правоты, сталкиваются друг с другом, возникает порочный круг взаимоуничтожения. История знает массу примеров, когда люди, которые чувствовали, что на них нападают «другие», не желали рассматривать точку зрения противника, накручивали у себя сознание собственной правоты и пускали весь свой запас ярости на то, чтобы сеять разрушения. Это запускает ту же тягу к разрушению на основании сознания собственной правоты и у других, и они тоже перестают творчески подходить к разрешению конфликтов и отвечают таким же насилием на основании праведной ярости, что лишь сильнее злит противника – и так далее. Потому-то река крови у Данте и течет по кругу: этому безумию нет конца.

Обратите внимание, как сильно это отличается от ясности мысли у тех, кто заявляет о своем гневе, ощущая цельность. Например, Ибрам К. Кенди в своем бестселлере «Как стать антирасистом» (Ibram X. Kendi «How to Be an Antiracist») свободно говорит о том, какой гнев вызывает у него расовая дискриминация. Но еще он методически, логически и последовательно требует от себя той же мудрости и беспристрастности, какие желает видеть у всех остальных. Он предостерегает от эйфории, вызванной сознанием своей правоты и «не желающей смотреть в зеркало», и стремится к объективности, необходимой, чтобы избегать ошибок сознания правоты, даже когда пытается исправить несправедливость:

«Может быть, нам, антирасистам, нужно постоянно критиковать собственные идеи? Порицать свои методы и идеологию, оттачивать их снова и снова до тех пор, пока они не начнут работать? Может быть, нам наконец стоит прекратить это безумие – повторять одно и то же и ждать при этом другого результата? Самокритика помогает меняться».

Такого рода рефлексия помогает нам вернуть гармоничные отношения со своим чувством истины. Она означает, что надо во всех случаях применять единый стандарт, заменив двойственность цельностью. Чтобы перейти от уверенности в своей правоте к подлинной справедливости, необходимо и в самом деле изменить состояние мозга, перейти от опьянения насилием к ясности и спокойствию в мыслях. Вот упражнение, которое поможет вам протрезветь.

Упражнение «Схватка с чудовищами»

Шаг первый

Выберите проблему.

Для начала вспомните какую-нибудь острую социальную проблему, которая вас искренне волнует: это может быть проблема мигрантов, смертная казнь, защита животных, домашнее насилие – годится все, что угодно, главное, чтобы у вас по этому поводу было твердое мнение и вы бы знали, что есть люди, которые так же твердо придерживаются противоположного мнения. Запишите, что это.

Шаг второй

Назовите своих «Других».

Ненадолго сосредоточьтесь на тех, кто с вами не согласен. Представьте их себе в виде единой массы – вот они маршируют по улицам, вот постят что-то в твиттере, вот клеймят и принижают все то, что вам дорого. Возможно, у вас уже есть для них название – «дезинформированные избиратели», «заблудшие чада церкви» или «тупое стадо безмозглых баранов». Но сейчас условимся именовать их просто «чудовища».

Шаг третий

Пусть кровь у вас вскипит.

Представьте себе на минуту, как ведут себя эти чудовища, какой вред причиняют. Прочувствуйте до глубины души свой гнев и возмущение. Когда кровь как следует вскипит, заполните этот бланк, словно пишете своим монстрам анонимное письмо. Кроме вас, его никто не увидит, так что ни в чем себе не отказывайте. Пишите все, что думаете в моменты крайней неполиткорректности. Не пытайтесь выражаться мило и вежливо. Если не хватит места, возьмите еще лист бумаги.

Моим чудовищам.

Буду говорить прямо и откровенно.

Вот что мне в вас не нравится:

Вот что вы делаете попросту плохо:

Вот во что превратится мир, если вы и вам подобные его захватите:

Вот какие события, как я надеюсь, положат конец вашей власти и влиянию:

Вот что вам нужно делать, и я не шучу:

Искренне ваш(а),

Я

Шаг четвертый

Проверьте почту.

Теперь представьте себе, что вы проверяете свой почтовый ящик (обычный, не электронный) и обнаруживаете там адресованный вам конверт. Вообразите, как вы вскрываете конверт и обнаруживаете в нем письмо. Вот так совпадение! Оно точь-в-точь повторяет то письмо, которое вы только что написали своим чудовищам.

Срочно перечитайте все, что вы только что написали, как будто это написал вам кто-то, о ком вы в жизни не слышали. Постарайтесь это живо вообразить.

Читая, следите за реакцией тела, разума и сердца.

Что происходит внутри вас, когда вы впитываете слова незнакомца?

✓ Хочется ли вам согласиться с этим человеком и сотрудничать с ним?

✓ Кажется ли вам, что незнакомец знает и понимает вас, что ему небезразлично ваше благополучие?

✓ Готовы ли вы раскрыть перед ним свое сердце или предпочтете закрыться и ожесточиться?

Ответы записывать не нужно. Просто прочувствуйте их.

Если письмо показалось вам разумным и подняло настроение, поздравляю. Вероятно, вы боретесь за справедливость, но ошибки сознания правоты вам не грозят. Но если вы принадлежите к большинству из нас, это упражнение, скорее всего, помогло вам увидеть, что выносить суждения с сознанием своей правоты исключительно приятно, однако быть их адресатом ужасно. Когда на нас нападают – даже используя те же слова, с которыми мы нападаем на других, – мы теряемся, пугаемся, оскорбляемся, гневаемся, каменеем и преисполняемся острейшего желания нанести ответный удар. Как писал Ницше, «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем»^[5].

Когда мы ополчаемся на что-то войной, потому что считаем, что оно ополчилось войной на нас, в конечном итоге побеждает не какая-то из сторон конфликта, а сама война.

Жизнь, полная ошибок сознания правоты, истощает силы и тянет вниз. Жаль, что я не могу показать вам, какой усталой и больной стала Эдна после долгих лет непрерывной злобы. Брайана постоянные нападки на самого себя загнали в болото отчаяния и бессилия. Амелия чувствовала себя отверженной, одинокой, у нее на всем свете не было ни единого друга. Когда мы погрязаем в ошибках сознания правоты, страданиям нет конца.

Единственный путь из всего этого кошмара – путь цельности. Чтобы выйти по нему из седьмого круга, мы проделаем те же шаги, что и в прошлой главе: (1) пронаблюдаем, какие мысли вызывают страдания, (2) усомнимся в них и зададим вопросы и (3) двинемся дальше. В следующем разделе мы посмотрим, что это дает, когда мы прорабатываем свои ошибки сознания правоты.

Какая ложь лежит в основе чувства собственной правоты

Думаю, Данте не просто так придумал для насильников только один круг ада, а не шесть, как для «несдержных». Невольные ошибки могут быть вызваны самыми разными убеждениями, например «никто меня не любит», «счастья можно добиться только усердным трудом» или «Чарльз Мэнсон – источник вселенской мудрости». Но к насилию подталкивает только одна колоссальная ложь. Это фундаментальная установка мозга, знающего, что он прав. Вот она: «Я могу исправить все, что меня огорчает, уничтожив своих врагов».

Повторяю: из этого не следует, что вам нельзя реагировать, если кто-то пытается навредить вам. Если на вас в переулке нападает грабитель, отбивайтесь всеми силами. Если вы видите творящуюся в обществе несправедливость, заявляйте о ней во весь голос, облекайте свои мысли в письменные заявления, участвуйте в демонстрациях. Но при всем при том сохраняйте беспристрастность, следите, чтобы ваш разум был открыт навстречу новой информации и новым идеям. Когда я занималась боевыми искусствами, мне постоянно напоминали, что лучше всего сражаешься, когда не заперт в ментальной позиции слепой атаки. Сражениям есть место в нашей жизни, но насилие как таковое никогда ничего не исправляет, не исцеляет и не утоляет. Оно по сути своей разрушает, а не творит.

Вспомните предыдущее упражнение – письмо к вашим чудовищам. Вспомните, какую тему вы выбрали для него. Включите состояние уверенности в своей правоте и посмотрите, что с вами от этого сделается. Понаблюдайте, как напрягается ваше тело, как вздымается волна ярости, как кружатся мысли, словно боксер на ринге. Обратите внимание, что прилив адреналина приятно опьяняет, однако это состояние тела и разума быстро вытесняется злобой и недовольством. Неужели в таком состоянии кто-то способен добиваться, чтобы в мире стало больше любви, справедливости или покоя?!

А теперь задумайтесь над этой установкой: «Я могу исправить все, что меня огорчает, уничтожив своих врагов». Если хотите, запишите ее. Потом поместите под микроскоп. Задайте вопросы, о которых вы узнали из предыдущей главы, чтобы прицельно выявить ментальные ошибки.

Это правда, что вы можете исправить эту ситуацию, уничтожив своих врагов?

Вы абсолютно уверены, что эта мысль («Я могу это исправить, уничтожив своих врагов») – правда?

Если вы помните, в какую глухую оборону вам захотелось уйти, когда вы получили свое же письмо к «чудовищам», вы понимаете, что простое нападение безо всяких других намерений может лишь усугубить и ментальное, и, вероятно, физическое насилие. Вероятно, вы заметили, в чем парадокс атаки: в надежде, что все в конце концов согласятся с вами, потому что вы пытаетесь сделать им плохо. Желание уничтожить других – это фундаментальное лицемерие, поскольку никто не хочет, чтобы его уничтожили, особенно нападающий. Каким бы сладким ни казалось насилие тому, кто уверен в своей правоте, оно приводит к внутреннему расколу, несовместимому с цельностью. Ценности без насилия

Многие мои клиенты опасаются, что, отказавшись от внутреннего насилия, утратят стимул сопротивляться царящей в мире несправедливости. Но если очистить разум от этого стремления к разрушению, вызванного сознанием собственной правоты, окажется, что восприятие зла остается ясным и незамутненным. Мы замечаем зло, понимаем, что это именно оно, и пытаемся искоренить его, не впадая в ошибки сознания правоты. Каким образом? Переключив внимание со споров и морализаторства и сосредоточившись на цельности, на глубочайшей внутренней истине.

Психолог Стивен Хайес называет это связью с «базовой ценностью». Его исследования показывают, что сосредоточенность на ценностях обладает едва ли не волшебной способностью обеспечивать все то, чего мы ошибочно рассчитываем добиться насилием над врагами. Если просто переключить внимание с насилия над врагами на определение своих ценностей, это «снижает физиологические реакции на стресс, смягчает воздействие негативных суждений окружающих, снижает потребность в оборонительном поведении и помогает лучше воспринимать информацию, с которой трудно мириться».

Приведу упражнение, основанное на технике, которую Хайес применяет, чтобы помочь клиентам избежать разрушительного гнева. Прежде всего, придумайте глагол и наречие, которые описывают, как вы хотите прожить свою жизнь, – например, «благородно служить», «бесстрашно любить», «преданно учить». Несколько минут подумайте над тем, какое сочетание глагола и наречия лучше всего описывает вашу базовую ценность. Если бы вы могли всегда так жить, вы бы чувствовали, что прожили честную жизнь, полную смысла. Понятно? Запишите, какое описание базовой ценности у вас получилось.

Глагол и наречие, которые лучше всего описывают мою базовую ценность:

Если вы просто сосредоточитесь на этих двух словах («радостно учиться», «щедро дарить», «неудержимо творить» и так далее и тому подобное), ваше внутреннее состояние изменится. Почувствуйте, как сильно оно отличается от морализаторского возмущения, как оно успокаивает, умиротворяет тело, сердце, разум, душу. А теперь, держа в голове свою базовую ценность, переходите к следующему шагу на пути цельности – вы к этому готовы. Попробуйте проделать вот такое упражнение.

Упражнение «Восхождение на гору»

Шаг первый

Представьте себе, что вы находитесь на природе, в очень красивых местах.

Например, вы на берегу моря, в лесу, на лугу (я люблю представлять себе горы). Кругом никого нет, здесь царят красота, покой и полная безопасность.

Шаг второй

Установите связь с внутренним учителем.

Для этого можете проделать упражнение «Встреча с внутренним учителем» из третьей главы, помедитировать над мыслью «Мне суждено жить в мире и покое» или просто сосредоточьтесь на слове «покой» и на своем дыхании – вдох, выдох. Когда вы ощутите, что все ваше существо спокойно и умиротворено, продолжайте.

Шаг третий

Вспомните свою базовую ценность.

Можете в качестве напоминания записать здесь свое сочетание глагола и наречия:

Шаг четвертый

Подумайте о проблеме, которая вас волнует.

Можете взять ту же тему, которой вы посвятили свое «письмо к чудовищам», или придумать какой-то другой больной вопрос.

Запишите, что это.

Шаг пятый

Ответьте на вопрос.

Если я буду действовать исходя из своей базовой ценности, которую только что определил(а), чтобы решить проблему, которую только что записал(а), что конкретно я могу сделать, чтобы добиться перемен к лучшему?

Шаг шестой

Что бы вы ни записали, берите и делайте.

Я понимаю, звучит грубовато, ведь работа над изменением мира к лучшему в соответствии со своими базовыми ценностями займет целую жизнь. Но ведь все и в самом деле очень просто.

Каждый раз, когда я проделываю это упражнение, я даю разные ответы, придумываю разные творческие подходы. Иногда они прямо относятся к решению проблемы, которая меня волнует, а иногда вроде бы и не связаны с ней. Не исключено, что ваши варианты удивят вас. Возможно, вы ощутите стимул прочитать какую-то книгу, посадить дерево, смело высказаться онлайн, воздержаться от спора. Возможно, практический шаг, который придет вам в голову, покажется вам странным или незначительным. Все равно действуйте. Как только вы начнете творческую деятельность, вы покинете царство насилия, где только и знают, что сеять разрушения.

Переход от самозащиты на основе сознания собственной правоты к творчеству нередко подталкивает к действиям, способным изменить к лучшему и жизнь человека, и весь мир. Думаю, именно поэтому знаменитые нравственные лидеры часто проявляют творческое начало и в большом, и в малом. Ганди не только стал примером гражданского неповиновения, но и сам шил себе одежду – вплоть до того, что сам ткал. Гарриет Табмен, гениальная женщина, наделенная самыми разными талантами, не только помогала людям бежать из рабства, но и открыла собственный ресторан, где учила освобожденных женщин, как зарабатывать деньги на товарах и услугах для Армии Союза. Юнис Кеннеди Шрайвер, которой не давала покоя мысль, как мало в жизни перспектив для людей с умственной отсталостью, основала у себя дома детский спортивный лагерь, из которого выросло целое паралимпийское движение. Эти люди противостояли несправедливости ненасильственными методами и творили новое, пусть даже в мелочах: шили простую одежду, готовили вкусную еду, устраивали забеги.

Косный ум похож на оружие, единственная цель которого – навредить. Он хватается за мысль «Мое существование – это непрерывная насильственная реакция на любую угрозу». Если работать с возникающими трудностями, опираясь на свои базовые ценности и творческое начало, мы выбираем иной образ жизни: «Мое существование – это непрерывная творческая реакция на все происходящее в настоящий момент». Если мы пожертвуем рефлекторной склонностью к разрушению, это даст нам доступ к силе куда более мощной – к творчеству.

Еще в те времена, когда работа и образование тянули меня в противоположных направлениях, я провела много бессонных ночей, потому что погрязла в противоречивом сознании собственной правоты. У меня буквально кровь вскипала в жилах от внутренних противоречий. Мне не нравились гарвардские идеалы, согласно которым жизнь моего сына ничего не стоила, поскольку он никогда не станет интеллектуалом. Но я не могла согласиться и с мормонскими лидерами, которые стыдили, увольняли, исключали из разговоров и обрекали на изоляцию моих коллег только за то, что те знали какие-то неправильные факты.

Поскольку это были две культуры, которые меня сформировали, внутренний конфликт выворачивал мне мозг наизнанку. С одной стороны, я сражалась с интеллектуализмом, с другой стороны, боролась с религией, которая клеймила интеллектуалов как «врагов истины последних дней».

Я тонула в этой кровавой реке и хваталась за все сколько-нибудь прочное, чтобы выбраться на берег. Истина, думала я. Надо узнать истину. Поэтому я провела свою первую «чистку цельности». В канун Нового года я приняла решение: за весь следующий календарный год я ни разу не совру ни по какому поводу. Это оказалось быстрым способом вылезти из противоречий в поисках собственной правоты и прояснить сознание. Если захотите тоже попробовать, можете не сомневаться, что это убережет вас от бесчисленного множества ошибок. Но будьте готовы и к тому, что это перевернет всю вашу жизнь вплоть до самых мелочей.

Глава восьмая

Как перестать предавать себя

В Дантовом аду, пробравшись наконец через жуткое царство тех, кто «осквернил себя насильем», поэт и его учитель Вергилий опускаются в глубины преисподней. Здесь заключены ужаснейшие из грешников, те, чьи преступления страшнее самых кошмарных зверств вроде военных преступлений и убийств. На подходе к восьмому и девятому кругу Данте готовится встретить самых грешных грешников: лжецов.

Что, простите? Лжецов? А разве им не полагается быть в каком-нибудь относительно мягком круге ада для белых воротничков где-то ближе к верху преисподней? В конце концов, все лгут. В самом деле, мы же делаем это из вежливости! Исследования показывают, что большинство из нас успевает много раз солгать на протяжении типичного десятиминутного светского разговора – мы так и сыплем небылицами вроде «Спасибо, у меня все отлично!», «Как раз собирался тебе звонить!» и «Классные туфли!». Неужели это и вправду страшнее, чем, скажем, планировать теракт?!

Ну что ж. Напомню, что из всех диких животных чаще всего людей убивают комары. Ложь, словно вездесущее кровососущее насекомое, коварна отчасти потому, что так мала, так неприметна, так привычна. И именно ложь открывает дорогу для всех других разновидностей зла.

«Отвага – важнейшая из всех добродетелей, ведь без отваги невозможно последовательно практиковать никакие другие добродетели», – писала Майя Энджелоу. Ложь – злой близнец отваги, важнейший из всех пороков, поскольку без нее невозможно последовательно практиковать никакие другие пороки (если ты никогда не лжешь, сколько ни планируй теракты, все выплывет наружу). Напротив, если не можешь перестать лгать, хотя бы себе, тебе никогда не выбраться из ада.

Мы видели, что все наши невольные ошибки, вся наша уверенность в собственной правоте вызваны ложными убеждениями – либо «ложью», в которую мы искренне верим, либо, скорее, установками, о которых мы даже не подозреваем. Мы уже прошли через ваш ад и отметили все эти ошибки и установки, а затем подвергли их сомнению и задали соответствующие вопросы. Вы были вынуждены говорить правду, и это сделало вас своего рода археологом, который раскапывает глубины собственной психики. Когда вы освобождаетесь от оков лжи, которая не давала вам выбраться из болота невольных ошибок и сознания собственной правоты, вы обнажаете так называемую «основополагающую ложь», ту ложь, которая движет всеми остальными и поддерживает их.

Иногда мы лжем совершенно осознанно и преднамеренно – как правило, чтобы скрыть те или иные неэтичные поступки. Такую ложь Данте называет «обман» и помещает тех, кто ей предается, в восьмой круг ада. Там льстецы покрыты испражнениями (за то, что всю жизнь прикрывали лестью грязные мысли), продажные политики вязнут в смоле, липкой, словно их пальцы, а священники, торговавшие святынями, погружены вниз головой в купели, а ноги их поджаривают на огне.

Вообще в Дантовом аду много адского пламени. Более того, для наших современников нормально говорить «жарко, как в аду», но в последнем круге ада в «Божественной комедии» все наоборот. Там царит холод – жуткий холод. Дно преисподней – замерзшее озеро. А в этот лед впаяны предатели.

Эта глава – о том, как мы творим обман и предательство в собственной жизни. Помните, пока еще у нас и речи нет о том, чтобы изменить ваше внешнее поведение. «Адская» стадия нашего тернистого пути к цельности касается только внутренней жизни. Время действовать по-другому еще настанет – потом. Цель этой главы – помочь вам всего-навсего замечать, когда вы жульничаете, врете и предаете. Важно знать, что вы можете так поступать с окружающими. Но самое главное – видеть, когда вы поступаете так с собой. Три вида лжи

Можно условно поделить ложь на три категории – черная, белая (ложь во спасение) и серая (полуправда). Все они встречались в моей практике. Приведу несколько примеров.

Черная ложь (целенаправленный предумышленный обман)

Как-то раз на моем семинаре один из участников, Эрнест, подошел ко мне поговорить во время перерыва на обед. Было видно, что ему очень нужно что-то со мной обсудить. Эрнест был адвокатом и за свою карьеру защищал в суде многих убийц. Некоторые из них признавались ему, что виновны. Эрнест годами думал о них.

– Я никак не мог понять, чем они отличаются от прочих людей, – сказал он. – Что придало им способность убивать? А потом я понял. Знаете, что это?

Я помотала головой.

– Ложь, – сказал Эрнест. – Как только решишь солгать, в смысле по-настоящему, у тебя внутри образуется убежище, такая тайная комната. Туда можно спрятать все, что угодно. И тогда оно станет невидимым. Исчезнет.

Я не понимала, чего он от меня ждет и как я должна поступить с этой информацией, но для него это явно было важно. Семинар закончился, и я совсем забыла об Эрнесте, пока несколько лет назад он вдруг не позвонил.

– Вероятно, вы слышали обо мне в новостях, – начал он.

Нет, я не слышала. Я с трудом вспомнила, кто это – но весь наш разговор мгновенно всплыл в моей памяти, как только Эрнест сообщил мне, зачем звонит. Его обвинили в убийстве, и он хотел несколько сеансов коучинга, чтобы подготовиться к жизни в тюрьме.

Я до сих пор иногда думаю, не подвела ли я Эрнеста, когда он пытался поговорить со мной. Но при первом знакомстве у меня не сложилось впечатление, что его нужно спасать. Вообще-то, мне показалось, что он гордится тем, что нашел простой способ делать все, что угодно, не жертвуя своим душевным покоем. В отличие от других заключенных, с которыми я работала, Эрнест, похоже, настоящий социопат, человек, которого я не смогла бы «починить», как бы ни старалась. По крайней мере, я утешаю себя этой мыслью, и мое чувство истины не возражает.