Текст книги "Собрать по кусочкам. Книга для тех, кто запутался, устал, перегорел"

Автор книги: Марта Бек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Умница! Вы догадались! – ответил один из клиентов. – Ха-ха! Но больше никто не знает.

– У меня брат как-то спросил, – добавил второй, – но я за такой вопрос двинул его в живот, так что я уверен, что он ничего не подозревает.

Подобные истории я готова рассказывать сутками – истории об умных, благонамеренных людях, находящихся в таком отрицании, что уму непостижимо. Их способность хранить тайны от себя самих не говорит ни о дурном характере, ни о глупости, – лишь о неотъемлемой сложности человеческого разума. Мы способны невзначай начисто стереть с доски своего сознания все, чего не хотим знать.

Почти.

Если бы не проклятые врата.

Приближение к вратам ада

В полумраке всякого отрицания прячутся ментальные врата, на которых начертано: «Входящие, оставьте упованья». Чтобы найти эти врата, нам надо просто признать то, чего мы не хотим признавать. Мы боимся приближаться к вратам, не то что входить в них, поскольку, даже если мы не хотим посмотреть на них и осознать, что они есть, мы ощущаем, что это портал в какой-то опыт, от которого мы предпочтем уклониться.

За вратами нам, возможно, придется встать перед всеми и сказать: «Я алкоголик», хотя мы и капли спиртного в рот не берем (содрогнувшись от одной мысли). За вратами мы будем точно знать, что ненавидим свою работу и что ничего не мешает нам уволиться. За вратами нам придется ссориться с любимыми. За вратами то, что мы зовем «любовью», обернется всего лишь отношениями паука и мухи.

Пока мы ломимся сквозь сумрачный лес, не разбирая дороги, мы можем успешно (хотя всегда с некоторой неловкостью) притворяться, будто никаких врат и нет – нет никакого «за пределами». Но как только мы встречаемся с духовными наставниками, внешними и внутренними, они подталкивают нас к вратам, словно стадо мулов. Они тычут пальцами в сторону врат, постоянно говорят о них и упорно напоминают нам обо всем том, о чем мы не желаем думать и всячески на это намекаем.

Пожалуй, в сознании каждого из нас есть чувствительные места – словно воспаленные раны, не выносящие даже легчайших прикосновений. Я называю их «зоны неупоминания». Любая тема, сколько-нибудь связанная с этими зонами, вызывает тревогу. Например, мы уклоняемся от разговоров о раке, болезни Альцгеймера и других страшных недугах, поскольку не хотим признавать, что они могут постигнуть и нас. Или же мы настолько боимся нищеты, что избегаем любых бесед о налогах, зарплатах, накоплениях, о деньгах как таковых. Некоторые из нас не могут смотреть на фотографии вымазанных нефтью пеликанов или вырубленных тропических лесов, потому что нам невыносима мысль, насколько велика вероятность, что люди изуродовали родную планету и это невозможно исправить.

А на что морщитесь вы? Каковы ваши зоны неупоминания?

Все, что вам меньше всего хочется знать, все, от чего вам становится особенно неудобно, тревожно, нервно, обидно – это и есть область адских врат. Приближение к этим вратам – следующий шаг к цельности. Не хочу вас огорчать, но иначе никак. Могу лишь повторить то, что сказал Вергилий Данте: знаете, надо найти способ преодолеть свою трусость. Надо, чтобы душа была тверда, друг мой. Сейчас не нужно перестраивать всю жизнь – просто сделайте один шаг к вратам, определив, о чем именно вы не хотите думать.

Упражнение «Мои зоны неупоминания»

Шаг первый

Закончите фразу: «Некоторые темы, люди, события в прошлом и события в мире таковы, что я не хочу о них думать. Вот они…» Перечислите все, что придет в голову:

В каждой неприятной теме, которую вы упомянули, содержатся врата в ад. Остаток главы мы посвятим работе над одной из них. Поскольку у большинства из нас много чувствительных зон, много врат, вероятно, придется пройти этот процесс несколько раз, прежде чем мы решим все вопросы и придем к полной цельности. Пока мы проработаем одну область. Это научит вас технике, которую вы в дальнейшем будете применять в других областях и в конце концов приведете всю свою жизнь в гармоничную согласованность.

Шаг второй

Теперь я попрошу вас выбрать ту зону неупоминания, с которой вы все-таки сможете поработать сейчас. Некоторые зоны неупоминания производят катастрофические разрушения в душе – неминуемая смерть любимого человека, чудовищное предательство, воспоминания о том, как на вас напали физически. Если вы практикуете отрицание по поводу этих вопросов, оно так просто не развеется, поскольку для вас это необходимый защитный механизм. Не советую начинать с чего-то настолько радикального.

Как ветеран самопомощи вынуждена предположить, что вы, вероятно, работаете над этой книгой самостоятельно, без консультанта и даже без помощи друга, который побыл бы с вами в процессе. Если так, для вас особенно важно выбрать ту зону неупоминания, которая вызывает неприятные чувства, но все-таки не приводит в ужас. Если у вас была травма и вы считаете, что работа с ней совсем выбьет вас из колеи, умоляю, обратитесь к профессиональному терапевту, и пусть он станет для вас духовным учителем и проведет вас через эти врата.

А сейчас я бы хотела, чтобы вы выбрали врата поменьше – что-то противное, но не сокрушительное. Например, возможно, вы узнали из новостей, что где-то на другом краю Земли произошло стихийное бедствие. Или, скажем, ваша кошка начала сдавать, а вы не позволяете себе думать, что она, скорее всего, умрет гораздо раньше вас. Может быть, никому из ваших родных и любимых не угрожает непосредственная опасность, но вы не можете перестать беспокоиться из-за возможных нелепых несчастных случаев в парках аттракционов. Пошарьте в голове, найдите примерно такую проблему и подумайте о ней сейчас. Запишите, что это.

Моя неприятная, но не сокрушительная зона неупоминания:

Есть только один способ избавиться от неприятных чувств по поводу этой темы: перестаньте уклоняться от своих мыслей и чувств. Вы должны признать те истины, из-за которых вам так трудно посмотреть в лицо этой проблеме. Эти истины – врата ада. Если вам кажется, что приближаться к ним – так себе совет, вспомните, что это единственный выход из сумрачного леса. При всем при том приближаться к неприемлемым истинам твердой поступью, как правило, трудно. Когда пейзаж кругом застилает туман отрицания, искать врата ада лучше всего на ощупь.

Шаг третий

Вероятно, прочитав последние несколько абзацев, вы обнаружили, что вам необходимо срочно расставить по алфавиту всю бытовую химию, освоить игру на банджо или сгонять в Норвегию. Такого рода попытки уклониться и отвлечься – тоже отрицание. Если вы хотите оставаться в сумрачном лесу, что ж, пожалуйста, – наяривайте на банджо среди фьордов, а я никуда от вас не денусь. Но если вы по-прежнему заинтересованы в том, чтобы добиться внутреннего покоя, подумайте о той неупоминаемой теме, которую вы только что записали, и проделайте следующий шаг.

Шаг четвертый

Закончите эти фразы первым, что придет в голову, особенно не задумываясь. Помните, это должно касаться той темы, которую вы только что выделили для себя.

В том, что касается этой темы, я больше всего боюсь узнать, что…

В том, что касается этой темы, я притворяюсь, будто не вижу…

В том, что касается этой темы, я не хочу, чтобы кто-то узнал, что…

Если бы об этой теме знали другие, я боюсь, что…

Ладно, достаточно на первый раз. Остановитесь. Подышите. Выпейте чего-нибудь. Лучше воды.

А еще – поздравьте себя и похлопайте по плечу. То, что вы сделали, так трудно, что многим вообще не по силам. Вы сделали колоссальный шаг к свободе, поскольку заблудились в сумрачном лесу именно для того, чтобы избегать мыслей и чувств, которых вы только что перестали избегать. Если вы будете думать о них нарочно и задавать больные вопросы, они подведут вас прямо к вашим личным вратам ада. Это всегда немного страшно, поэтому, пожалуйста, не будьте к себе слишком строги. Но продолжайте читать. Следующая часть будет не такая тяжелая, как вы, наверное, теперь думаете.

Что делать, когда дойдешь до врат ада

Даже один взгляд украдкой на тайну, которую мы прячем от самих себя (именно это вы и сделали, когда заканчивали фразы в предыдущем упражнении – бросили взгляд украдкой), у большинства вызывает ментальный обвал, если не паническую атаку. При приближении к вратам ада разум начинает фонтанировать катастрофическими фантазиями. Мы представляем себе всевозможные кошмарные варианты развития событий. Нас начинает искренне беспокоить, Что Подумают Люди, если сбудутся наши самые страшные опасения. Возникает отчаянное желание контролировать все возможные результаты, подготовиться ко всем случайностям, предотвратить любые бедствия. Но мы чувствуем, что под стремлением контролировать вселенную таится более глубокая и страшная истина: не нам ее контролировать.

Я постепенно дошла до этого – до точки отказа от всех надежд и упований – после того, как Адаму поставили диагноз. Я обращалась к всевозможным специалистам, но это меня не утешило, а только подталкивало все ближе и ближе к проклятым вратам. Сколько я ни узнавала, итог был один: я не могу контролировать будущее своего сына. И свое собственное тоже. В сущности, я, к полному своему ужасу, обнаружила, что не контролирую вообще ничего. Мой ребенок мог бы родиться генетически «нормальным» – и все равно его могли бы растерзать динго или в него попал бы метеорит. У меня не было никакой возможности узнать заранее, что будет с ним, со мной и со всеми остальными, кроме одного: рано или поздно мы все умрем.

Это был мой главный ужас, подлинные врата ада. Но жизненные обстоятельства не позволяли мне уклониться от него. Через некоторое время я прекратила лихорадочные исследования синдрома Дауна и его осложнений – исследования, которые помогали мне избегать чувств, поскольку ловко маскировались под возможность контроля. В этот момент я впала в стабильное состояние абсолютного невыносимого ужаса. Ощущение было такое, будто я падаю в бесконечный ледяной вакуум, где нет никакой реальности, кроме страданий.

Какие бы врата ада вы ни проработали в предыдущем упражнении, вам, вероятно, следует повторить про себя совет, который дал Вергилий Данте давным-давно, когда они приблизились к вратам в том сумрачном лесу: здесь нужно, чтоб душа была тверда, здесь страх не должен подавать совета. Следующие шаги по силам только храбрецам, иначе никак. Но я с радостью добавлю, что после того, как я ворвалась в несколько своих врат ада и тем самым пробудила в себе так много страха и уныния, я нашла лучший путь – путь цельности. А он на удивление гладок. Как сделать, чтоб душа была тверда

Однажды, когда меня тошнило от ужаса, потому что я сидела в тени врат ада, на которых было начертано «Ты ничего не контролируешь», до меня сумел докричаться духовный учитель. Этот учитель, который первым принес мне утешение с тех пор, как я узнала о диагнозе Адама, пришел ко мне в обличье поющей змеи.

В тот период мои «родительские обязанности» (я применяю этот термин в самом общем смысле) сводились к тому, что я непрерывно ставила двухлетней дочери Кэт диснеевские мультики. В тот день я посадила ее смотреть «Книгу джунглей», а сама легла на диван якобы писать отчетную работу, но на самом деле просто поджариваться в знакомой невыносимой смеси надежды и страха.

И вот, пока я лежала, произошла странная вещь. Одна песня из диснеевского мультфильма пробралась в мое сознание и накрепко там укоренилась. Предыдущие песни я не слышала, но эту почему-то не смогла пропустить мимо ушей, и она звучала у меня в голове, даже если я пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Пел удав Каа, который в мультфильме гипнотизирует Маугли, чтобы съесть его. Слова там такие:

Верь лишь мне, только мне,

Засыпай и верь лишь мне,

Можно спать глупым чадам,

Если я где-то рядом.

Верь лишь мне, только мне,

Засыпай и верь лишь мне.

Эти слова, похоже, обладали какой-то мышечной силой, позволявшей протолкаться ко мне в голову и выгнать оттуда все остальное. Как только они заполнили мое сознание, я ощутила тот самый звонок истины, о котором говорила, когда рассказывала про своего внутреннего учителя. Тело мое обмякло. Ум перестал генерировать панические фантазии. Страх и печаль словно отключились – и я очутилась в мире ясности, плодотворном и теплом, а вовсе не заброшенном.

Для меня это было совершенно новое ощущение. Я отчаянно хотела сохранить его, но понимала, что оно растает, словно снежинка на языке. Когда песня закончилась, я разыскала пульт, перемотала немного назад и послушала еще разок, лежа на диване, чтобы ничего не пропустить. И проделала это несколько раз. Кэт не возражала. Что бы нам ни говорили о кризисе двух лет, дети в этом возрасте проявляют поистине восхитительную толерантность к повтору песен.

Выходит, мой первый опыт осознанного восприятия подарила мне – буквально – песня об убийстве; что ж, парадоксально, но неудивительно. Если бы я тогда верила хоть в какого-то бога, то именно в такого, который поет тебе колыбельную, чтобы усыпить и убить. Я чувствовала себя довольно глупо, когда снова и снова слушала эту детскую песенку, но содержащееся в ней спокойствие стало для меня волшебной таблеткой. Я прокручивала в голове эти строчки, пока в ней не осталось больше ничего. А когда песня заиграла, наверное, в двадцатый раз, я провалилась в глубокий целительный сон.

Так я обнаружила самый действенный способ, какой только знаю, добиться, чтоб душа была тверда, когда приближаешься к вратам ада. Необходимо отвлечься от ситуаций, существующих только в наших страхах и надеждах, и накрепко сконцентрировать внимание – все, какое есть, – на настоящем моменте. А потом надо применить прием, простой до нелепости: поверить, что в этот момент все хорошо – как есть. Не надо верить, что все будет хорошо через десять минут или десять секунд – только в этот тонкий, как лезвие, миг, именуемый СЕЙЧАС.

Если проделывать это постоянно, мы обнаружим нечто удивительное: если мы прекратим сопротивляться всему, что происходит прямо сейчас, то всегда сможем совладать с обстоятельствами. И даже если не совладаем, но разрешим себе не совладать, мы переживем этот момент – и следующий, и следующий, и следующий. Присутствие в настоящем – это то убежище, которое дает нам цельность, когда отрицанию настает конец, которого мы так страшимся. Проверьте – вот сейчас, когда вы читаете этот абзац. Обратите внимание, что сейчас у вас в целом все нормально. Вы можете доверять гравитации, она удержит вас на месте. Можете доверять воздуху, которым дышите. Можете доверять, что вся вселенная будет такой, какая есть. Вы уже совладали с обстоятельствами, вот прямо сейчас, – а вам, собственно, никогда и не придется ничего преодолевать, кроме настоящего момента.

Через несколько лет после моего опыта с «Книгой джунглей» осознанное восприятие вошло в моду. О нем продают книги и читают лекции в клиниках. Мои студенты, многие – большие поклонники книг вроде «Силы настоящего» Экхарта Толле, получили от этой практики много пользы. А впоследствии я обнаружила, что мой «ребенок-инвалид», которого я так боялась, – настоящий гений осознанного восприятия.

Например, когда Адаму было двадцать, он подрабатывал в доме престарелых в Фениксе – убирал грязную посуду в столовой. Однажды у меня разболелись зубы, и я так разволновалась из-за этого, что забыла забрать его по дороге с работы. Осознав свою ошибку, я ринулась в дом престарелых, будто ошпаренная, опоздала на полтора часа, а приехав, обнаружила, что Адам сладко спит в кресле-качалке в тенечке на террасе.

– Адам! – воскликнула я, разбудив его. – Прости меня, пожалуйста, я опоздала! Почему ты мне не позвонил?

Адам протер глаза, мирно вздохнул и ответил:

– Я не волновался. Просто устал.

В тот день он ни секунды не пробыл юношей-инвалидом, ставшим жертвой трагических обстоятельств и к тому же позабытым матерью-ехидной, который не понимал, кто и когда ему поможет и что с ним теперь будет. Он был просто усталым молодым человеком, который в солнечный денек обнаружил кресло-качалку, идеально подходящее, чтобы вздремнуть в свободное время.

А за двадцать лет до этого благодаря питону Каа я сделала первый неловкий шаг к тому мастерству осознанного восприятия, которым Адам обладал от рождения. Я раз за разом слушала «Верь лишь мне» – и забыла, что мне положено быть страдающей женщиной, которой предстояло отказаться от всего, что ей дорого. Я была просто человеком на удобном диване и смотрела мультик со своей очаровательной дочкой. Я не волновалась. Просто устала. А потом я заснула – и от страданий буквально не осталось ни следа.

Упражнение «Медитация на смирении»

Поэт Руми сказал: «Будь беспомощным, огорошенным, неспособным сказать ни да, ни нет. Тогда милостью небес нам будут ниспосланы носилки, чтобы подобрать нас». Какие бы врата ада ни разверзлись перед вами, вы в силах пережить этот момент. Видите? Получилось. А вот и еще раз. И снова. Да вы просто мастер! А чтобы и в самом деле упасть на «носилки, ниспосланные милостью небес», попробуйте проделать вот такое упражнение.

1. Перечитайте, что вы написали, когда проделывали шаг второй упражнения «Мои зоны неупоминания». Выберите самую неприятную для вас мысль и позвольте ей задержаться в сознании. На настоящий момент.

2. Что бы вы ни чувствовали – подавленность, раздражение, беспокойство – позвольте себе это чувствовать. На настоящий момент.

3. Сядьте в удобное кресло или лягте. Проверьте, не мерзнете ли вы. Если надо, накройтесь мягким пледом. Пусть вам будет уютно. На настоящий момент.

4. Усевшись или улегшись, сосредоточьтесь на своем дыхании – вдох, выдох. Первое, что вы сделали, когда пришли в этот мир, – это вдохнули. Последнее, что вы сделаете, – выдохнете. Смотрите, как надежно дыхание поддерживает жизнь безо всяких усилий с вашей стороны. На настоящий момент.

5. На вдохе думайте: «Я допускаю, чтобы все во вселенной в этот момент было так, как есть». Ведь в этот момент вы все равно не можете ничего изменить, вот и не пытайтесь. На настоящий момент.

6. На выдохе думайте: «Я отказываюсь ото всякого сопротивления тому, что вселенная сейчас такова, какова она есть». На настоящий момент.

7. Продолжайте думать «Я допускаю» на каждом вдохе и «Я отказываюсь» на каждом выдохе. Вам не нужно ни от чего отказываться насовсем, только на настоящий момент. Но в этот момент пусть все будет именно так. Принимайте каждый выдох как гибель этого мимолетного момента, а каждый вдох – как рождение этого нового момента. Отдайтесь ритму отпускания и раскрытия – на настоящий момент.

8. Вспомните ту неприятную вещь, которую вы записали, когда проделывали шаг второй упражнения «Мои зоны неупоминания». Допустите, чтобы в этой ситуации сейчас все было так, как есть, – на настоящий момент. Откажитесь от всякого сопротивления тому, чтобы все было именно так, – на настоящий момент.

Если вы будете продолжать так делать некоторое время, допуская все, что внутри и снаружи вас, и отказываясь от всякого сопротивления именно в это время, именно в этом месте, рано или поздно вы заметите некую часть вашей личности, которая чувствует себя хорошо. Она даже не боится проклятых врат, этой жути, которой вы избегали, предаваясь отрицанию. Эта безмятежная часть вашей личности, которая никогда не отрицала реальность и никогда не заставляла себя расколоться против своих же интересов, и есть чистая цельность. Это – ваш внутренний учитель, который ласково накрывает вашу руку своей и говорит, что все в порядке.

После того эпического удавьего сна я проснулась и снова принялась надеяться. Я надеялась все последние недели беременности и несколько часов родов. Но когда бригада акушеров и педиатров извлекла из меня Адама и завернула его в больничное одеяльце, я мельком увидела его крошечную правую ножку и сразу заметила, что большой палец отстоит от остальных немного дальше обычного.

Вошедшие, оставьте упованья.

Мое отрицание рухнуло. Никакой ошибки не произошло. У моего ребенка синдром Дауна. Однако, как ни странно, я поняла, что вполне могу с этим справиться. Именно в тот момент мне не нужно было ничего делать по этому поводу – только позволить телу закончить процесс, родив плаценту, а это, Бог свидетель, произошло без моих целенаправленных усилий. Я снова отказалась от надежды и вернулась к тому, что происходит сейчас: к молодой матери, лежавшей на кресле в родильной палате. К прелестному младенцу, который делал первые вздохи и размахивал ручками, как все другие люди, когда-либо рождавшиеся на свет. К небольшому отряду людей, чья работа сводилась к тому, чтобы мы оба были живы и здоровы.

Это я могла пережить.

В сущности, когда я смотрела на всех этих людей, окруживших нас с Адамом заботой, мне казалось, что все складывается просто чудесно. Даже восхитительно. Реальность помогала мне куда больше, чем все мои отчаянные надежды. Путь к этим вратам ада был ужасен, но стоило мне шагнуть за врата, стоило отвергнуть упованья – и все стало нормально. Надежда была мне больше не нужна, потому что я не волновалась. Просто устала.

Этап второй

Ад Глава пятая

Низвержение

Итак, Данте входит в проклятые врата, оставляет позади сумрачный лес и попадает в место куда более красочное – в ад. Оказывается, преисподняя – это гигантская воронка, разделенная на круглые ярусы. Каждый следующий ярус меньше и значительно неприятнее предыдущего. Кроме того, Данте видит мертвых: ад битком набит ушедшими от нас грешниками, претерпевающими всевозможные жуткие кары. А шум! Данте едва может вынести эту какофонию – «вздохи, плач и исступленный крик», которые так и терзают его нежные земные барабанные перепонки.

Способов истолковать этот адский пейзаж столько же, сколько читателей у Данте. Люди особенно религиозные, возможно, верят в него буквально. Кто-то читает «Божественную комедию» как труд по средневековому богословию, политический манифест или просто как художественную литературу, поскольку большинство образов у Данте не соответствуют официальной католической доктрине (он их просто выдумал). Но в этой книге мы опираемся на главное творение Данте как на метафору личного пути от внутреннего разлада к цельности. С этой точки зрения каждый из нас живет в персональном аду, во внутренней преисподней.

Так вышло, что я не верю, что существует какое-то географическое место, где с мертвыми людьми происходят всякие ужасы. Но в ад я верю. Я там была. Насколько я вижу, ад – это страдания, особенно такие, от которых, как нам представляется, нет спасения. Возможно, вы помните, что я провела различия между словами боль и страдания. Боль вызывается событиями, а страдания – это наш способ переживать эти события: то, что мы с ними делаем, а главное – то, что мы о них думаем. Как писал Эпиктет во втором веке до нашей эры, «Людей расстраивает не то, что с ними происходит, а их мысли о том, что с ними происходит».

Скажем, если вы стукнете меня по голове, потому что пытались ударить своим кулаком о мой в знак поздравления и промахнулись, будет больно. От этой боли я, возможно, побегу искать пакет со льдом, но страданий, от которых нет спасения, этот эпизод не вызовет, если не подключатся мысли. В зависимости от склада характера я, вероятно, затаю злобу на годы и буду думать: «Это ты нарочно!» и «Ух, отомщу!», а также «Куда катится мир, никому нельзя доверять!» – в общем, проведу остаток дней в мерзком вонючем болоте.

Я преувеличиваю ради наглядности, но у меня были десятки клиентов, которые жили в аду, то есть в непрерывных страданиях, из-за мыслей примерно такой же нелепости.

Возьмем, к примеру, Хелен, шестидесятилетнюю миллионершу, которая всю свою взрослую жизнь посвятила мрачным размышлениям о том, что ее дед, умерший, когда Хелен было пять лет, завещал все деньги благотворительным фондам, а не родителям Хелен, которые и так были богаты. Мысль «Этот человек нас ограбил» и горечь, которую она вызывала, преследовали Хелен день ото дня.

Для Луиса, другого моего клиента, сокрушительным ударом оказалась женитьба младшего брата, поскольку его невеста была гораздо красивее жены Луиса. «Он меня опозорил, – негодовал Луис. – Он сделал это только ради того, чтобы я на его фоне смотрелся полным ничтожеством». Ментальная конкуренция с братом едва не разрушила брак Луиса. А еще – Рода, чья лучшая подруга родила ребенка и перестала звать Роду посидеть в кафе и поболтать. Рода в полном отчаянии перебирала в памяти каждый момент отвержения и одиночества в своей жизни и крутила в голове одну мысль: «Меня снова бросили одну-одинешеньку! Как всегда!»

Если вы сейчас находитесь в относительно удобном месте и никто не пытается напасть на вас физически, подавляющее большинство любых страданий, которые вы ощущаете, исходит из ваших мыслей. (Это так, даже если у вас физически что-то болит. В годы, когда меня терзала хроническая боль, я гораздо сильнее страдала от мыслей: «Это невыносимо!», «Так будет всегда!», «У меня никогда не будет нормальной жизни!» – чем от реальных физических ощущений).

Если вам кажется логичной идея, что страдания могут быть вызваны мыслями, вы готовы воспринять и следующую концепцию, важнейшее понятие, которое способно освободить вас из ада. Вот оно: ваши мысли, даже те, в которые вы безоговорочно верите, не всегда верны. Ложь, в которую мы верим

Вспомните Кита, клиента, который позвонил мне с банкета и сообщил, что двести миллионов долларов, которые он только что положил к себе в карман, – это «МАЛО, ЧЕРТ ПОБЕРИ!», Так вот, у Кита это был не единственный печальный вечер. Он постоянно чувствовал беспокойство и неудовлетворенность и мечтал о внутреннем покое – и думал, что знает, как обрести его. Он жил одной мыслью: «Если у меня будет больше денег, я стану счастливым».

Объективные данные не подтвердили это убеждение. Самые счастливые воспоминания Кита были о том, как он подростком ездил с приятелями автостопом налегке – практически без денег и имущества. В дальнейшем, хотя состояние Кита превышало ВВП нескольких маленьких стран, он так и не сумел вернуть себе это чувство беспечной радости.

– Значит, – сказала я ему, – вы были счастливы почти без денег и несчастны теперь, когда у вас есть сотни миллионов долларов. Вы уверены, что деньги сделают вас счастливым, если их станет больше?

Каждый раз, когда я прибегала к подобной аргументации, Кит реагировал, словно робот из телесериала «Мир Дикого Запада» (там человекоподобных роботов программировали, чтобы они думали, будто они ковбои. Если роботы видели доказательство, что их точка зрения неверна, например фотографию современного города, программа велела им отключаться и говорить, что это доказательство «ничего им не напоминает»).

Каждый раз, когда я напоминала Киту, что без денег он был счастливее, чем с деньгами, он прищуривался на меня и отвечал:

– О чем вы говорите? Глупости какие-то.

После чего менял тему. Мои слова ничего ему не напоминали.

Такой же ответ я получила от Хелен, когда впервые спросила, не считает ли она, что ее навязчивая мысль «Дед меня ограбил», вообще-то, не то чтобы правда, по крайней мере буквально. И вряд ли Луис слышал меня, когда я сказала: «Вы уверены, что брат женился только ради того, чтобы унизить вас? Возможно, были и другие причины?» А когда я предположила в разговоре с Родой, что подруга, возможно, и не собиралась «бросать ее одну-одинешеньку», она ощетинилась: «Ну вот, теперь и вы туда же! Вы не лучше других!»

Это, конечно, предельные случаи, но у каждого, кто обращался ко мне как к коучу, был свой внутренний ад, полный мучительных мыслей. Более того, у многих мысли были одинаковые – фавориты нашей культуры. Возможно, и у вас они есть. Например, классическое убеждение Кита «У меня мало денег». В число прочих хитов входят «Я недостаточно хорош», «Меня никто не любит», «Я не заслуживаю счастья», «Нельзя получить, что хочешь, просто так», «Я вынужден ходить на ненавистную работу». И так далее. И тому подобное. И так без конца, без конца…

А теперь, если вы обнаружили в предыдущем абзаце какое-нибудь из своих убеждений, вы, наверное, думаете: «Постойте, но это же правда! Все знают, что это так!» Так вот что я вам скажу: если вы считаете, что та или иная мысль верна, и она делает вас счастливым – отлично. Эта глава не о том, что нужно сомневаться во всех своих убеждениях – только в тех, из-за которых вы страдаете. Что наталкивает нас на следующую важнейшую мысль. Она довольно мозголомная, так что следите заруками. Самые тяжкие психологические страдания причиняют нам мысли, которым мы искренне верим, одновременно зная, что это неправда.

Ерунда какая-то. Как можно верить во что-то, если знаешь, что это неправда? Плевок в лицо логике! Да, безусловно. Но мы все равно так делаем. Мы так делаем, потому что нас к этому приучили.

Когда я выступаю на публике, я часто останавливаюсь в разгар лекции и спрашиваю слушателей:

– Всем удобно?

Все кивают, улыбаются, бормочут, что да.

– Правда? – не унимаюсь я. – Вы уверены, что вам удобно?

Слушатели снова кивают. Я напираю:

– Вам совсем-совсем удобно?

К этому времени все уже начинают злиться. Ну да, конечно, настаивают слушатели, они абсолютно уверены, что всем им абсолютно удобно.

Тогда я спрашиваю:

– Если бы вы сейчас были дома одни, кто из вас сидел бы в той же позе, что и сейчас?

Почти никто не поднимает руку.

– Почему?

Повисает долгая пауза, после чего несколько слушателей начинают понимать, почему дома ведут себя иначе: поза, в которой они сидят сейчас, немного неудобная. Так вот, проблема не в неудобстве как таковом – люди крепкие, как дворовые собаки, ничего им не сделается. Проблема в том, что люди одновременно чувствуют, что им неудобно, и клянутся, что им абсолютно удобно.

На самом деле они имеют в виду приблизительно следующее: «Поскольку меня с детства приучили подолгу сидеть на стульях, нынешнее неудобство легко перетерпеть». Их мозг накладывает этот фильтр на ощущения автоматически, и в итоге они могут смотреть мне прямо в глаза и лгать, и не раз, даже не осознавая этого. Культура говорит, что им удобно. Природа знает, что нет.

Верить в то, что на самом глубоком уровне мы не считаем правдой, – самый распространенный способ утратить цельность. И тогда и начинаются страдания – не в наказание, а как сигнал, что нас разрывает пополам. Цель страданий – помочь нам нащупать внутренний раскол, вернуться в реальность и залечить внутренние трещины.

Многие мои клиенты, изведавшие вкус популярной психологии, убеждены, что «позитивные» мысли вроде «Я люблю свою работу» делают нас счастливыми, а негативные вроде «Я ненавижу свою работу» – несчастными. Однако такое бодрое утверждение может совершенно лишить присутствия духа, если знаешь, что это неправда, тогда как якобы «негативная» мысль, напротив, освобождает и позволяет почувствовать радость.