Текст книги "Исчезнувшая стражница"

Автор книги: Марта Альварес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Нора

Они молча спускаются в лабораторию и выглядят при этом довольно мрачно – словно только что прошли сквозь грозовую тучу. Как выясняется, даже после попытки неизвестного аберранта их убить Хана все еще не прочь разрядить обстановку шуткой.

Ей это удается, и атмосфера становится более непринужденной, когда они входят в лабораторию. На самом деле это всего-навсего старый подвал, который школа продолжала использовать как дополнительное помещение, добавив несколько шкафов для хранения материалов и пару длинных потертых столов.

Однако по удовлетворенному выражению лица, моментально преобразившему лицо Эрин любой мог подумать, будто они только что вошли в лабораторию доктора Франкенштейна. Это она попросила ключи от класса, а теперь направляется к шкафам, чтобы подготовить и разложить на столах все необходимое. Хана и Нора предлагают ей помощь, но пребывающая в научном экстазе Эрин, кажется, их даже не слушает. Она скользит между столами, как будто в танце, расставляя пробирки, горелки, колбы, резиновые перчатки и листы с инструкциями опытов, выбранных ими для работы. Ее движения настолько уверенны и решительны, что никто не осмеливается ее прервать. Когда Эрин делит девочек на пары и говорит, что сама будет работать одна, Луна немного возмущается, но Нора подозревает, что это скорее из желания поспорить, нежели из-за несогласия.

Мариан вкратце объяснила: они могут провести десять опытов – любых, которые захотят. Цель работы, помимо проведения химических экспериментов, заключается в поэтапном описании всего процесса в отдельной «тетради для опытов».

Все в этой работе звучит настолько серьезно, что Нора испытывает стресс при одной только мысли о ней. Похожее чувство овладевает и Ханой, но есть отличие – вместо того, чтобы напрягаться, она зевает и задает череду глупых вопросов: «А что, если мы сделаем фальшивый вулкан, как в сериалах?» или «Что, если мы заснимем, как купаем гремлина в полночь? Это было бы очень эпично… Вы не знаете, кто такие гремлины? Вы серьезно не смотрели этот фильм?»

Вероятно, именно поэтому Эрин поручила им, несомненно, самый простой опыт в списке. И именно поэтому провал ее так расстраивает.

Нора привыкла не получать желаемого, но это же наука! Два плюс два должно быть четыре, а² + b² ₌ с², и, согласно инструкции их эксперимента, при контакте полиакрилатов (что бы это ни было) с водой образуется нечто похожее на снег. Однако через двадцать минут попыток ничего не изменилось: на столе по-прежнему стоит колба, полная воды с горсткой нерастворенных порошков.

– Эрин рассказала мне, что именно это происходит внутри подгузников, когда дети писают в них, – считает необходимым упомянуть Хана, пока ее взгляд теряется среди крошечных пятнышек, вращающихся внутри банки.

«Прекрасно», – думает Нора. «Даже писающий ребенок оказался бы здесь полезнее меня. Моя гениальная тупость заслуживает премии».

Ирис и Луна, расположившиеся рядом с ними, напротив, добились хороших результатов в своем эксперименте. Не говоря уже об Эрин, которая работала сразу над двумя проектами: справа от нее над слабым пламенем горелки пузырится смесь из непроизносимых компонентов, а слева стоит контейнер, содержимое которого меняет цвет каждый раз, когда его перемешиваешь. Очевидно, таланты распределились неравномерно.

– Может, поликарп просрочен? – предполагает Хана, не в состоянии даже правильно произнести название вещества. – У него вообще есть срок годности?

– Если бы я знала…

– Если сфоткать немного размыто, может, и сойдет за снег… – Хана перебирает в голове варианты маскировки неудавшегося эксперимента. Компоненты внутри колбы, кажется, смотрят на нее в ответ, да так невинно, как будто они вовсе и не отказываются взаимодействовать друг с другом, как задумано природой.

– Не думаю, что Мариан на это купится. Вот если б настоящий снег пошел с потолка… мы были бы спасены, – вздыхает Нора, опираясь локтями на стол.

– Да!!! – радостно вскрикивает Хана.

Вздрогнув, Нора наклоняется над веществами.

– Что? Что такое? У тебя получилось?

Но даже наклонившись над колбой (интересно, насколько это опасно для здоровья?), она не замечает никаких изменений.

Хана хлопает Нору по плечу, привлекая ее внимание, и смотрит на нее с таким выражением лица, будто задумала очередную хитрость – насколько забавную, настолько и опасную.

– А если снег все-таки начнет падать с крыши?

Ее слова зависают в воздухе на несколько секунд, а Хана тем временем смотрит на напарницу с озорной улыбкой, как у чертенка.

– Подожди, – шепчет Нора. – Ты предлагаешь мне?..

– Ты ведь можешь это сделать, да?

Сперва Нора теряет дар речи (хоть это не так уж и удивительно, по правде говоря). Да, в теории мистикал Стихийного центра может вызвать снег. Но это в теории. А практика – это немного другое, и Нора в ней не особо преуспевает. Если бы ей все легко давалось, этот разговор бы в принципе не состоялся.

– Не думаю, что у меня получится…

– Конечно получится! Ты сможешь вызвать снег! – подбадривает ее Хана. С нехарактерной для нее аккуратностью девочка касается рукава Норы, прикрывающего ожог чуть ниже локтя. – Ты недавно замочила летающего огнедышащего монстра, который весил… тысячу тонн!

Нельзя сказать, что для Норы этот ожог служит символом победы. Скорее наоборот. Однако уверенность Ханы вот-вот затуманит ей глаза. Хана по-настоящему в нее верит. И на этот раз Нора не чувствует, что ожидания тяжким бременем ложатся на ее плечи. На этот раз они сами как плечо, на которое можно опереться.

Легко и практически без усилий камень появляется у нее в ладони, а улыбка Ханы при виде его становится еще шире. Норе хочется трансформироваться, но это, несомненно, привлечет внимание остальных, поэтому она тихо поглаживает свой камень, прежде чем приступить к работе, с каждым новым прикосновением обретая все больше уверенности.

Она концентрируется на колбе: внутри нерастворенные компоненты напоминают пылинки, танцующие в воде, как в лучах света.

«Снег», – думает Нора. «Снег – это же кусочки льда, да?» А что если заморозить смесь целиком, а затем попросить ее распасться… Послушается ли ее вода?

«Да, послушается». В голове Норы эти слова звучат голосами ее родителей, Галы, Эрин… Она давно заметила, что так она чувствует себя в большей безопасности, нежели когда ведет разговор сама с собой. «Ты мистикал Стихийного центра. Природные силы подчинятся твоей воле. Сейчас вода в этой колбе замерзнет».

Она так прищуривается, что ресницы затуманивают зрение, и ей требуется несколько секунд, чтобы понять: стекло начинает запотевать. Небольшой успех придает ей смелости. По воле Норы вода потихоньку замерзает. Сперва по поверхности жидкости скользит гладкая непрозрачная пленка. Затем она не спеша проникает внутрь, как растущий ледяной цветок. Нора пытается не обращать внимания на холод, который пробегает по всему телу – от затылка до кончиков пальцев. В порыве вдохновения девочка хватается за колбу обеими руками, стараясь не вытолкнуть драгоценный камень из ладони. Процесс ускоряется. Нора замечает, как кристаллы льда прилипают к ее пальцам. Она пытается оторвать руки, но не может. И почти мгновенно возвращается ее давняя подруга – паника.

Что, если она не сможет превратить лед в снег? Что, если у нее не получится оторвать руки? Стекло становится холоднее и холоднее… таким холодным, что обжигает ее. Жар поднимается по пальцам, ладоням, запястьям, и Нора уже не может двигаться. Ей необходимо согреться. А еще измельчить лед, сделав его похожим на снег.

Холод продолжает ползти вверх по рукам.

Снова жара.

Снег.

Жара.

Снег.

Жара.

Снег…

Неожиданно что-то взрывается. Кто-то кричит. Нора медленно переводит взгляд на пальцы. Там больше ничего нет, кроме груды осколков стекла и льда, похожего на разбитый айсберг. Со странным предчувствием Нора поднимает руки вверх, и на ее ладонях выступают капельки крови.

– Нора!

Кто-то зовет ее – девочка небольшого роста с черными волосами и раскосыми глазами. Она ведь ее знает, правда? Узнает ее высокий голос… Они же… Она…

– Что случилось? – говорит другой голос.

Нора оборачивается, испуганная. Он принадлежит уже другой девочке, немного выше, с волосами, похожими на лавандовый куст…

Рядом с ними еще одна: на глазах – розовые очки в тон окрашеных кончиков волос. Предполагается, что Нора с ними знакома. Она понимает, что они имеют отношение к радуге и ночи. Разве нет?

– Мне не больно, – единственное, что Нора может произнести. Слова с трудом тянутся к языку. Она не врет: это действительно не больно. Царапины уже перестали кровоточить. Только руки по-прежнему остаются очень холодными. Почти ледяными. Если бы она могла согреть их…

– Что это было?

Нора оборачивается, услышав новый голос: он принадлежит смуглой девочке с пышной гривой, как у львицы. Это впечатляет. Нора инстинктивно сжимается, когда та склоняется над ней, глядя через стекло колбы, наполненной кипящей жидкостью. Под колбой что-то блестит.

Пламя.

А ей так холодно, так холодно…

– Боже мой, Нора! – говорит девочка-львица, увидев ее руки. – Это кровь?..

Ее слова прерываются визгом, когда крошечное пламя резко поднимается вверх столбом дыма. Колба разлетается на куски. Нора прячется, когда видит, как они подскакивают. Как только она отводит взгляд, огонь перестает полыхать.

– Ты в порядке?

– Что произошло?

Воздух резко пронизывает вой, резкий и раздражающий. Нора снова пугается. Откуда он? Да замолчи же уже! Из своего убежища под столом она закрывает уши руками.

– Пожарная сигнализация!

Вдалеке слышен шум. Кто-то хватает Нору за руку, вытаскивает из-под стола и вытирает ей ладони влажным носовым платком. Она сопротивляется и не хочет вылезать: снаружи очень шумно, кто-то кричит и бегает. Они как будто раздавят ее…

– Нора, давай! Нам нужно обработать порезы. Мы должны уйти отсюда, прежде чем Мариан нас поймает!..

– Могу ли я узнать, что здесь происходит?

Из дверного проема за ними наблюдает женщина с тугим пучком и строгим взглядом. Вой сирены продолжается, по крайней мере, до тех пор, пока учительница не забирается на стул и не стучит по белому устройству на потолке. Нора чуть не плачет от облегчения, когда шум прекращается.

– Горелка сошла с ума, Мариан, – объясняет девочка-львица. – Я чуть не получила ожоги по всему лицу! Вы обязаны написать жалобу!

– Никакую жалобу писать никто писать не будет. Давайте я проверю горелки, – суровая женщина угрожающе поднимает палец. – Но не думайте, что это дает вам дополнительное время. Если вы не сдадите работу до выпускного…

– Не волнуйтесь, Мариан, мы все сделаем. А сейчас мы уже уходим.

Кто-то хватает Нору за руки и подталкивает к двери. Это невысокая девушка с бледно-лиловыми волосами. Нора не хочет, чтобы ее трогали. Ей не нравится. Но она хочет поскорее скрыться от женщины с пучком в виде кондитерской улитки, поэтому позволяет себя увести.

– Нора, ты в порядке? – спрашивает учительница, направляя на нее устрашающий взгляд.

– Да-а-а, – успевает ответить та. Звуки проскальзывают сквозь зубы.

Женщина недоверчиво цокает языком и провожает девочек взмахом руки.

Нора хочет поскорее выбраться оттуда. Ей нужно восстановить дыхание. Она вырывается из крепко держащих ее рук и на полной скорости исчезает за дверью в поисках воздуха, неба… но по ту сторону ее ожидает толпа людей. Увидев, что Нора уходит, они забрасывают ее вопросами. Их так много, они говорят так быстро…

Нора почти ничего не понимает. Она пытается оттолкнуть их локтем, но кто-то хватает ее сзади. Это девочка-львица. Не похоже, чтобы она намеренно применяла суперсилу, но, хотя Нора и пытается вырваться, ей едва удается пошевелиться.

– Эй, у вас нет более интересных дел? – обращается львица к толпе. – Горелка задымилась, вот и все.

Вокруг нее все гудит, как пчелиный рой. Нора вновь пытается уйти. Эрин помогает ей проскользнуть сквозь людей, но не отпускает подругу и практически не позволяет ей двигаться. Норе необходимо сбежать, попасть на улицу, да где же выход? Вокруг только двери, еще больше дверей, люди, металлический шум, стены, стены, стены. Что она здесь делает? Где она? Если она посмотрит вверх, туда, где должно быть небо, свет ослепит ее.

Нора стонет.

Нора? Кто такая Нора? Она просто…

Она просто…

Она…

– Ой-ой… – произносит невысокая девушка с тоненьким голосом. С беспокойством Нора поворачивается посмотреть, что именно вызвало эту реакцию. И там, среди всех этих шумных, беззаботных людей, гуляющих по коридорам, она видит то, что заставляет ее съежиться от страха. Тонкое и извилистое существо, похожее на тень. Что-то в его лице напоминает ей козла. Его рога царапают потолок и выглядят темными и угрожающими, как осенние ветки.

Люди продолжают текучее движение вокруг него, необъяснимым образом не обращая внимания на присутствие монстра. Через несколько секунд существо исчезает в толпе.

– Астрот… – бормочет девочка-львица.

Это слово эхом отзывается в голове Норы, как будто хочет ей что-то сказать. Но сейчас в ее разуме, в ее теле, во всем ее существе есть место только для одной мысли…

Опасность.

Бежать.

БЕЖАТЬ.

Бежать, бежать, бежать, бежать, бежать, бежать.

Нора пытается пошевелиться, но львица по-прежнему ее не отпускает. Кажется, она нервничает:

– Да что с тобой, Нора?

– Надо отвести ее к бабушке, – предлагает девочка в розовых очках. – Думаю, я знаю…

– Да, наверное, – перебивает львица, – …так будет лучше всего. Давайте вы с Ирис ее отведете, хорошо? Нам с Ханой нужно кое с чем разобраться.

Львица наконец отпускает ее, передавая в руки своей светловолосой спутнице, а затем куда-то направляется, утащив с собой девочку с пронзительным голосом. Волна чужаков проглатывает их, как проглотила чудовище мгновение назад.

И как это чудовище проглотит ее.

Она не замечает ни воздуха, ни растений, ни неба. Она задыхается. Она набирается сил, чтобы сбежать от девочки-львицы. Но уже не она сдерживает ее, а ее подруга с бледно-лиловыми волосами… которая не так сильна.

Нора с рычанием выкручивает руку в районе запястья и вырывается из ее хватки. Она слышит ее крик, слышит, как та гонится за ней… но Нора оказывается гораздо быстрее…

Свежий воздух. Ей нужен свежий воздух, вода, растения, тепло и солнечный свет. Она лишь смутно осознает, что буквально расталкивает людей у себя на пути, но не может остановиться, не может… Бег поднимает ветерок, заполняет свежестью пространство, дарит ощущение свободы. Если она остановится, ее поймают, кто-нибудь позовет львицу, или женщину с суровыми глазами, или чудовище, и на нее начнут охоту.

Нора пробегает через последнюю дверь, ударяясь плечом, и убегает так быстро, что чуть не падает, когда наконец-то оказывается на свежем воздухе, видит небо над головой и понимает, что наконец-то может дышать.

Но и этого недостаточно. Люди все еще кричат и наблюдают за ней; асфальт серый и твердый, совсем не такой, как земля; куски цемента, кирпича и стекла заполняют вокруг все пространство, которое можно охватить взглядом.

Норе нужна вода, небо, зелень, ветер и огонь. И она продолжает бежать.

Луна

Химия, Мариан, Нора со своей спортивной подготовкой… Да будь они прокляты!

Нора всегда была быстрой, но теперь она несется, как одержимая.

Хотя Луна прекрасно знает, что причина кроется в другом.

К счастью, через пару минут такой гонки все успокаивается. Нора убежала довольно далеко, но остановилась прежде, чем Ирис и Луна потеряли ее из виду.

Девочки догоняют ее в нескольких метрах от парка: она согнулась в талии, тяжело дыша и положив руки на колени.

– Что случи?.. – спрашивает Нора.

Ее глаза широко раскрыты, но взгляд туманный; Луна не знает: это испуг, или замешательство… или ей хочется плакать. Или все вместе.

Черт возьми, если бы Гала с бабушкой не убедили Луну сохранить секрет…

Секреты. Только секретов им сейчас не хватает.

У Луны чуть не случился инфаркт, когда она увидела астрота в школьном коридоре. Конечно, демон успел вырваться из пентаграммы прежде, чем стражницы снова запечатали линию из фиолетовой пыли. Монстр исчез, поверженный эфирной атакой… Но в Умбрию он не вернулся. Он ее обманул. Снова.

Луна чувствует себя глупо. Хорошо, что Ирис не видела демона. Возможно, Эрин и Хана найдут его прежде, чем он кому-нибудь навредит.

Подойдя к дому Селены, девочки обнаруживают фасад, увешанный плакатами с изображениями лопат, экскаваторов и перечеркнутых касок, множество восклицательных знаков красного цвета и надписей «ПРЕКРАТИТЬ работы на 221Б!» или «Если мой сын шлепнется на пятую точку, пусть это будет по его собственному желанию, а не из-за землетрясений, которые вы устраиваете!»

К тому времени Нора уже почти пришла в себя. По крайней мере, так кажется, пока она не начинает подниматься по ступенькам. Ирис и Луне приходится ей помочь, потому что Нора не может сфокусироваться, спотыкается и отвлекается на каждую мошку, комара и каждую чертову пылинку, проносящуюся мимо нее.

Когда они подходят к нужной двери, девочки прислоняют подругу к стене, чтобы Луна смогла достать ключи и открыть дверь… но дверь сама распахивается перед ними.

На пороге появляется Селена и чуть ли не подпрыгивает от удивления, увидев их там. Однако Луна все же удивлена больше… На голове у бабушки – та же длиннющая седая коса с платиновым отливом, но ниже шеи ее не узнать… Селена одета в лайкровый топ и леггинсы. И в кроссовки!

Луна даже не знала, что у ее бабушки есть кроссовки. Без привычного для нее груза шарфов, жилеток и бус Селена выглядит очень худой, а с такими пушистыми волосами и такой облегающей одеждой она похожа на леденец. Увидев бабушку такой, Луна почти забывает о серьезности дела, которое привело их сюда.

– Э-э… бабушка?

– Что случилось? – ругается Селена, поправляя на плече огромную спортивную сумку. – Я хожу на йогу.

– Моя мама занимается йогой, – выпаливает Нора.

Тон произнесенной фразы выдает, что девочка, мягко говоря, не в адеквате, и это привлекает внимание Селены. Когда она переводит взгляд на Нору, ее глаза расширяются.

– Милая, что с тобой случилось? – с ворчанием она отходит от порога, пропуская их в дом. – Давайте, заходите быстро.

Селена стоит, придерживая дверь, и нервно поглядывает на лестничную площадку, пока Ирис и Луна затаскивают Нору на кухню. Со вздохом облегчения она падает на диван, сворачивается клубочком, подогнув ноги в коленях и шепчет что-то вроде: «Какой мягкий…»

К большому удивлению Луны, Селена не бросается в атаку, засыпая их вопросами. Он продолжает смотреть на Нору, опуская сумку для йоги на пол. Затем она ведет девочку в ванную, откуда доносится звук льющейся воды. Когда они возвращаются, засохших пятен крови от царапин Норы уже нет. Селена усаживает ее на диван, а сама отправляется на кухню. Через некоторое время она возвращается с подносом вафель и чашкой горячего, дымящегося питья для Норы.

– Вот, выпей, милая. Тебе станет лучше.

В ее голосе нет и намека на резкость. Луне такая мягкость бабушки кажется странной, неуместной – это как увидеть зверя с шелковыми перчатками, надетыми на лапах. Конечно, от всей этой деликатности не остается и следа, как только бабушка переводит косой взгляд на Луну и Ирис. Селена не спешит начинать разговор, терпеливо ожидая, пока Нора допьет приготовленный напиток, время от времени спрашивая, как она себя чувствует. Девочка все еще выглядит немного потерянной, но, по крайней мере, ее ответы начинают обретать смысл. Более или менее.

И тут раздается звонок в дверь. Селена ворчит и открывает Хане и Эрин. Эрин сразу же подбегает к подруге и присаживается рядом с ней. Но прежде обменивается многозначительным взглядом с Луной.

«Мы его упустили», – говорит этот взгляд.

«Где, черт возьми, вы были?» – мысленно спрашивает Ирис.

Вероятно, она злится, потому что посылает сообщение так, чтобы Луна тоже его слышала. Выходит забавно – Селена спрашивает у них ровно то же самое:

– А вы вдвоем где были? – она обращается к Хане и Эрин. – Разве хорошо оставлять Нору в таком состоянии?

– Им не за что извиняться, бабушка, – начинает Луна, удивляя своим заявлением всех присутствующих. Она пытается посмотреть Селене в зрачки, чтобы казаться напористей и жестче, но в итоге отводит взгляд. – Я думаю, пришло время рассказать девочкам о рисках, которые таят их способности. Если ты не расскажешь, это сделаю я.

Луна прекрасно помнит их первую встречу с Селеной в этой же комнате. Она помнит дурацкие листы с заметками о навыках и силах, специально приготовленные для каждой из мистикал. Помнит, как среди всей информации, которую им нужно было изучить, Ирис обратила внимание на единственное зачеркнутое слово – «Риски».

К счастью, в тот день Луне удалось быстро сменить тему и после всего случившегося на встрече, никто из мистикал не вспомнил об этой мелочи. Хотя на самом деле это вовсе не мелочь.

– О каких рисках? – переспрашивает Эрин. – О каких рисках, Селена?

Бабушка бросает на внучку испепеляющий взгляд, молча приказывая ей перевести тему и не желая расхлебывать заваренную Луной кашу. Но Луна не собирается сдаваться.

Она ухмыляется, когда Селена вздыхает, смирившись.

– Ну что ж, ты сама этого захотела, – смягчает тон бабушка. Она садится в кресло лицом ко всем пятерым стражницам и, подперев подбородок длинными пальцы, сложенными в замок, объясняет. – Во-первых, я хотела бы прояснить один момент: если мы с Галой ничего не сказали вам, – она вновь поднимает на Луну ожесточенный взгляд, – так это потому, что не хотели напугать вас. Вы только что столкнулись с Хаосом и силами, в которые еще несколько часов назад напрочь отказывались верить и которыми вам еще предстояло научиться управлять. Мы не хотели обременять вас еще больше. Страх не позволил бы вам обрести уверенность и мастерски овладеть своими способностями, чтобы защищаться от аберрантов.

– Пока что не очень успокаивает, – замечает Хана, хотя ее голос звучит совсем не испуганно, а скорее… заинтригованно.

Луна никогда ее не поймет.

Селена делает вид, что не обращает внимания на этот комментарий, хотя, когда ее перебивают, на ее лице проскальзывает гримаса презрения.

– Каждый центр наделяет вас способностями, – продолжает она, – но злоупотребление силой или неправильное ее применение влечет за собой последствия. Конечно, для каждого центра они разные.

– Это то, что случилось с Норой за использование силы без необходимости? Так вот почему она… – Хана поднимает руки над головой и размахивает ими, как сумасшедшая, – получается, так?

На этот раз в ее глазах нет даже намека на смех. Только беспокойство и немного…

Луна не очень хорошо считывает эмоции других, но она готова поклясться, что глубоко в глазах Ханы кроется чувство вины.

– Это лучше вы мне расскажите. Что именно произошло?

Повествование начинает Эрин: заледеневшая колба разбилась, вспыхнул огонь, почти обжегший ей брови («Смотрите, как она любит преувеличивать…» – думает Луна), а Нора внезапно превратилась в испуганного маленького зверька.

Селена серьезно кивает.

– То, что с ней случилось, в хронике известно как «одичание»: это возвращение к самым базовым инстинктам, как у животного. Это возможно при злоупотреблении силами Стихийного центра.

– Значит, если я неправильно использую силу, я превращаюсь в животное, – заикается Нора.

– Класс! Если бы ты продолжила… то полностью превратилась бы в него? А можно выбрать, в какое именно животное? Обалдеть! Я думаю, тебе отлично подходит заяц. Или жираф. Ты такая высоченная! Или…

– Она физически не превращается в животное, Хана, – объясняет Луна. – Это просто… ну, то, что вы видели. Ее реакции и…

– А какие риски у остальных центров? – спрашивает Хана, усаживаясь на подлокотник кресла Селены. – Какие у моего? Может, я превращусь в лампочку?

– Хана! Это бессмыслица!

– Да, наверное, это правда. Мистикал существовали задолго до появления лампочек, – размышляет она. – Тогда… в свечку? – она старается подавить восклицание. – ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИТЕ МНЕ, ЧТО Я СТАНУ ЗВЕЗДОЙ!

– Риски, связанные с твоими способностями, не представляют большой опасности, – обрывает ее Селена. Ее раздражение настолько очевидно, что ей удается даже успокоить разбушевавшийся энтузиазм Ханы. Она затихает, будто сдувшийся воздушный шарик, и Селена, кажется, испытывает облегчение, когда та встает с подлокотника кресла и садится вместе с остальными. – В твоем случае, речь может идти не только о создании оптических иллюзий… но и галлюцинациях.

– Надо же! Я могу видеть то, чего нет!

Луна подносит руку к лицу. «Нет я точно никогда ее не пойму».

– Как такое вообще может воодушевлять?

– Я же увижу мир не таким, как его видят все остальные!

– Хана, ты не понимаешь… – объясняет Ирис. – Когда у тебя галлюцинации, ты не различаешь, что реально, а что нет. Это весьма… сбивает с толку.

Этот комментарий заставляет Хану поморщиться.

– А у остальных? – спрашивает Эрин, продолжая обнимать Нору за плечи. Она слегка наклоняется, чтобы посмотреть прямо на Селену, которая продолжает наблюдать за ними, словно горгулья, из своего кресла.

– Ты, моя дорогая, можешь легко заболеть или сильно переутомиться.

Эрин ругается, подвергая Селену в шок.

– В этом нет никакого смысла! Предполагается, что мои способности развиты на максимум… и даже больше. Я должна стать еще сильнее, но никак не слабее.

– Так и есть, но при нормальных обстоятельствах. Но если ты злоупотребляешь своими силами, то становишься гораздо более уязвимой. Скажем, твой защитный барьер может треснуть…

– Мне не нравится, как это звучит.

– Если вы контролируете свои силы, как делали до сих пор, вам не о чем беспокоиться. Никому из вас не о чем беспокоиться.

– Да уж… – Ирис колеблется, коротко взглянув на Нору. – Но если бы это случилось… Какая опасность грозила бы мне? Чем опасен Ментальный центр?

Селена молчит несколько секунд. Затем она поджимает губы, как будто раздумывая, ответить ей или нет. На этот раз сомнения одолевают и Луну: может, все это было ошибкой…

– Паранойя, Ирис, – наконец признается ее бабушка. – Ты не сможешь контролировать мысли, проникающие в твой разум, и, как и в случае с галлюцинациями у световых мистикал, ты не сможешь отличать реальные мысли от ложных. И поверь, большинство из них будут негативными. Твой разум придумает, чем тебя атаковать.

«Замечательно, бабушка. Для человека, не желающего никого напугать, ты слишком остро реагируешь. Наверное, сейчас ты довольна».

Ирис медленно моргает, пытаясь осознать только что услышанное. Луна не представляет, что она сейчас чувствует – у нее самой все настолько плохо с собственными мыслями, что она даже теоретически не допускает возможность проникновения в свой разум без разрешения. Этой идеи более чем достаточно, чтобы свести кого-то с ума от беспокойства.

Или просто свести с ума.

– Осталась Луна, – говорит Селена.

– Что?

– Не смотри на меня так, – ее бабушка делает усилие, чтобы скрыть самодовольную улыбку. – Теперь, когда вы знаете риски друг друга, было бы несправедливо скрывать твои. Когда Луна неправильно использует свои силы, – она подчеркнуто произносит «когда», а не «если». Как будто это когда-нибудь случилось! Луна хочет опровергнуть такое заявление, но бабушка не дает ей возможности вмешаться, – она может страдать мегаломанией.

– Это разве не про тех, кто коллекционирует марки? – спрашивает Хана. – Какое отношение это имеет к Эфирному центру?

– Брось свои глупости! – отрицает Эрин. – Мегаломаны – это те, кто слушает много музыки.

– Это меломаны, – тихо исправляет ее Нора, глядя в полупустую чашку.

– Это мания величия, ясно? – наконец, вмешивается Луна. – Мегаломания – это мания величия.

– О, тогда это многое объясняет.

– Несмешная шутка, Эрин.

– Эй, не надо на мне срываться, мисс Мегаломания.

– Подождите, – их прерывает Ирис. – Выходит, мы сами не будем понимать, находимся ли мы под влиянием этих… побочных эффектов?

Бабушка Луны начинает перебирать кольца – это единственный элемент ее повседневного образа, с которым она не расстается даже на время йоги.

– Да, есть такая проблема, – она пожимает плечами. – Конечно, некоторые проявления более очевидны, как случай с бедной Норой, – Селена наклоняется к девочке, а та немного сжимается, когда видит ее приближение. «Видимо, животные инстинкты еще присутствуют, – думает Луна, – она распознает хищника». – Но другие состояния обнаружить сложнее. Твой случай, например, или случай моей внучки предполагают больше всего проблем. Когда тебе говорят, что ты параноик или страдаешь манией величия, обычно это только ухудшает ситуацию.

– Просто замечательно…

– Вот почему так важно, чтобы вы прислушались к моим словам. Все, что я говорю – для вашего же блага. Но вы по-прежнему настаиваете на том, что все знаете лучше меня.

– Потому что вы продолжаете скрывать от нас то, что происходит на самом деле, – взрывается Ирис. – Если бы вы рассказали нам о рисках раньше, возможно, Нора…

– Секреты, – бормочет Нора. – Демон астрот питается секретами.

Вот черт.

Луна обменивается взглядом, полным паники, с Ханой и Эрин. Ирис замечает это и смотрит на них, нахмурившись.

– Почему ты говоришь об этом сейчас, дорогая? – спрашивает Селена.

Ее интонация должна показаться мягкой, но, как всегда, за ней явно слышатся ноты укора.

– Я видела его в школе, – отвечает Нора, не глядя на нее. Она продолжает говорить тем же отсутствующим тоном, будто ее мысли окутаны туманом. – Я видела его в бестиарии, а сегодня и в школе.

– Милая, это невозможно, – Селена поджимает губы, не веря ее словам. – Демон астрот невероятно силен; такой аберрант не может так быстро пройти через Врата. Даже с учетом того, что сейчас происходит…

«Девочки, что вы сделали?» – рычит в их сознании голос Ирис.

Эрин и Хана даже не смотрят на нее. Они сохраняют бесстрастное выражение лица, так что Селена полностью не осознает происходящего, но Луна никогда не умела притворяться – ни маскировать движения тела, ни врать.

И Ирис это знает. Ей едва нужно заглянуть в коридоры сознания, чтобы узнать правду.

«ВЫ ВЫЗЫВАЛИ АСТРОТА?!»

Крик Ирис взрывается в сознании девочек, как граната. Луна закрывает глаза и обхватывает голову руками. Эхо обвинения Ирис звучит в ее мыслях несколько секунд, в течение которых все молчат.

Тишина.

Открыв глаза, Луна видит, что даже Хана и Эрин не смогли симулировать, что никакого крика не было. Даже Нора и Селена держатся за головы. Селена, которая смотрит на них с выражением полнейшего ужаса. Кажется, что в ярости Ирис забыла ограничить получателей своего мысленного послания.

Луна ожидала, что бабушка тоже закричит. Что испепелит ее взглядом. Но, похоже, слова Ирис отняли у Селены все силы, хотя ее молчание не приносит того облегчения, которое представляла себе Луна. Обычно поведение ее бабушки напоминает величественный огонь, находящийся под чутким контролем.