332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Марк Леви » Семь дней творения » Текст книги (страница 8)
Семь дней творения
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:24

Текст книги "Семь дней творения"


Автор книги: Марк Леви






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Матильда почти каждый час стонала, ее все еще мучила боль, и она забылась только на рассвете. София встала, стараясь не шуметь, поспешно оделась и на цыпочках удалилась. В окно на лестнице заглядывало ласковое солнце. Внизу она столкнулась с Рен: та открыла дверь ногой, потому что ее руки были заняты огромным букетом цветов.

– Доброе утро, Рен!

Рен сжимала зубами конверт и в ответ только замычала. София подскочила к ней, чтобы помочь, забрала букет и положила его на столик у двери.

– Кто-то вас балует, Рен.

– Не меня, а тебя! Держи, эта записка тоже, кажется, тебе.

Она протянула Софии конверт, та недоуменно поспешила его вскрыть.

«За мной объяснения, позвоните мне, пожалуйста. Лукас».

София спрятала записку в карман. Рен любовалась цветами с наполовину восторженным, наполовину насмешливым выражением.

– Гляди-ка, ты ему не безразлична! Тут их сотни три, разных сортов! У меня не найдется для такого букета достаточно большой вазы.

Мисс Шеридан направилась в свои комнаты, София последовала за ней, нагруженная роскошным букетом.

– Положи цветы у раковины, я наделаю тебе букетов нормальной величины, ты заберешь их, когда вернешься. Беги, я вижу, что ты уже опаздываешь.

– Спасибо, Рен, я скоро вернусь.

– Да-да, пошевеливайся, терпеть не могу, когда ты присутствуешь только наполовину, голова уже в другом месте!

София обняла свою квартирную хозяйку и убежала Рен достала из шкафа пять ваз, расставила их на столе, нашла в кухонном ящике секатор и принялась составлять композиции. Длинную ветку сирени она отложила в сторону. Когда над головой у нее заскрипел паркет, она отвлеклась от приятного занятия, чтобы приготовить Матильде завтрак. Немного погодя, поднимаясь по лестнице, она бормотала:

– Квартирная хозяйка, цветочница… Что теперь? Голова идет кругом!

София поставила машину перед «Рыбацкой закусочной». Войдя, она сразу узнала инспектора Пиль-геса. Полицейский пригласил ее подсесть к нему.

– Как поживает ваша подопечная?

– Потихоньку поправляется. Нога беспокоит ее больше, чем рука.

– Понятное дело, на руках в последнее время не очень-то принято расхаживать.

– Что вас сюда привело, инспектор?

– Расследование падения докера в трюм! Чем вас угостить? – Пильгес повернулся к стойке.

Без Матильды в закусочной приходилось запасаться терпением и подолгу ждать заказанного, даже простого кофе.

– Уже известно, почему он упал? – спросила София.

– Комиссия по расследованию грешит на ступеньку железной лестницы.

– Очень плохая новость– – пробормотала София.

– Их методы расследования меня не убеждают! Я даже поцапался с их главным.

– Из-за чего?

– Он так часто повторял о ступеньке «трухлявая», что можно было подумать, что он полощет горло! Беда в том, – задумчиво продолжил Пильгес, – что никого из уполномоченных не заинтересовала панель предохранителей…

– При чем тут предохранители?

– Тут – ни при чем, а вот в трюме они еще как важны! Опытный докер может упасть по очень ограниченному числу причин. Может быть виновата и ветхая лестница, я не утверждаю, что она была молода и упруга, может – невнимательность. Гомес, правда, не из тех, кто способен зазеваться. А как вам темнота в трюме? Вдруг там погас свет? Если так, то несчастья было не избежать.

– Намекаете на злой умысел?

– Просто рассуждаю: лучший способ заставить Гомеса свалиться с лестницы – вырубить прожектор, когда он на ней находится! При освещении там впору было надевать темные очки. Теперь представьте, к чему приводит резкое наступление темноты! Пока ваши глаза привыкнут к потемкам, вы успеете потерять равновесие. Вспомните собственные ощущения, когда вы входите с яркого солнца в магазин или, того лучше, в темный кинозал. А если еще висеть при этом на двадцатиметровой высоте…

– У вас есть доказательства этой версии? Пильгес полез в карман за носовым платком. В платок оказался завернут обугленный по всей длине маленький цилиндр. В ответ на вопросительный взгляд Софии прозвучало:

– Полюбуйтесь! Перегоревшая свеча с недостающим ноликом!

– Я не больно смыслю в электричестве…

– Она была вдесятеро слабее того тока, который применяется в трюме.

– Это убедительное доказательство?

– По меньшей мере это – свидетельство недобросовестности. Такое сопротивление могло прослужить там не больше пяти минут.

– Что все это доказывает?

– Что тьма царит не в одном трюме «Вальпараисо».

– А что считает комиссия по расследованию? Пильгес крутил пальцами злополучный предохранитель, не скрывая своего негодования.

– Комиссия считает, что эта улика ничего не стоит, потому что я нашел ее не на самой панели.

– У вас другое мнение? -Да.

– На каком основании?

Пильгес запустил предохранитель крутиться на столе, как юлу, София поймала его и стала внимательно разглядывать.

– Я нашел его под лестницей: сильным напряжением его, наверное, оторвало от панели. Человек, заметавший следы преступления, его не нашел. На панели вместо него красовался новенький.

– Вы намерены завести уголовное дело?

– Еще нет, с этим тоже проблема!

– Какая?

– Мотив! Для чего было ронять Гомеса в трюм этого корыта? Кому на руку несчастный случай? У вас есть догадки?

Софии стало нехорошо. Она кашлянула, закрыла ладонью лицо.

– Никаких догадок!

– Так уж никаких? – подозрительно переспросил Пильгес.

– Ни малейших! – София снова поперхнулась.

– Жаль! – сказал Пильгес, вставая.

Он вышел, пропустив Софию вперед, и направился к своей машине. Опершись о дверцу, он обернулся.

– Никогда не пытайтесь врать, вы для этого просто не приспособлены!

Натянутая улыбка – и Пильгес уже садится за руль. София подбежала к нему.

– Я вам не сказала одну вещь! Пильгес посмотрел на часы и вздохнул.

– Вчера вечером комиссия решила, что корабль ни при чем После этого никто его больше не осматривал.

– Что могло бы заставить их передумать на ночь глядя? – спросил инспектор.

– Я знаю одно: если виноват корабль – значит, будет новая стачка.

– Зачем комиссии стачка?

– Тут должна существовать какая-то связь, ее и ищите!

– Найти такую связь – все равно, что раскрыть причину падения Гомеса.

– Что бы это ни было – несчастный случай или злой умысел, – конец один… – взволнованно проговорила София.

– Сначала мне придется покопаться в прошлом пострадавшего, чтобы отодвинуть другие гипотезы.

– Наверное, это – самое лучшее, – кивнула София.

– А куда направляетесь вы?

– На общее собрание портовиков.

Она отошла от дверцы машины, Пильгес запустил двигатель и уехал.

На выезде из портовой зоны инспектор позвонил в полицию. Женщина-диспетчер сняла трубку только после седьмого звонка.

– Здравствуйте, с вами говорят из похоронной конторы. С детективом Пильгесом случился приступ, он скончался при попытках вам дозвониться. Вы как предпочитаете: чтобы тело доставили в полицию или прямо вам на дом?

– Есть третий вариант в двух кварталах отсюда свалка, везите его прямо туда, я туда наведаюсь, когда у меня появится помощница и мне не надо будет хватать телефон каждые две минуты! – ответила Наталья.

– Добрая ты наша!

– Тебе чего?

– Нисколечко не испугалась?

– У тебя больше не бывает приступов с тех пор, как я слежу за твоим уровнем сахара и холестерина. Хотя иногда я тоскую по временам, когда ты тайком пожирал яйца: тогда у тебя хотя бы изредка повышалось настроение. Этот очаровательный звонок – повод узнать, как у меня дела?

– Еще – кое о чем тебя попросить.

– Да уж, просить ты умеешь! Я тебя слушаю – как всегда.

– Запроси центральный компьютер: нужны все сведения о Феликсе Гомесе, Филмор-стрит пятьдесят шесть, докерская карточка 54687. Второе: кто тебе наплел, что я тайком ем яйца?

– Представь, я тоже служу в полиции! Ты ешь так же деликатно, как и говоришь.

– Что это доказывает?

– Кто относит в чистку твои рубашки? Все, хватит, у меня на линии шесть вызовов, среди них могут оказаться по-настоящему срочные.

Как только Наталья повесила трубку, Пильгес включил сирену, развернулся и помчался в противоположную сторону.

Потребовалось не меньше получаса, чтобы толпа угомонилась. Собрание в порту только что началось. Манча дочитывал медицинское заключение, предоставленное Мемориальным госпиталем Сан-Франциско. Гомеса пришлось трижды оперировать. Врачи не брались утверждать, что он когда-нибудь вернется на работу, но две трещины поясничных позвонков не затронули костный мозг. Пациент по-прежнему без сознания, но его жизнь вне опасности. По толпе пробежал вздох облегчения, но напряжение осталось прежним. Докеры столпились перед импровизированной эстрадой, зажатой между двумя контейнерами. София не пыталась пробиться ближе и осталась в заднем ряду. Манча потребовал тишины.

– Комиссия по расследованию пришла к заключению, что несчастный случай с нашим товарищем произошел, скорее всего, из-за ветхости трюмной лестницы.

Профсоюзный босс глядел сурово. Условия, в которых им приходилось работать, поставили под угрозу жизнь очередного докера. Снова им приходилось расплачиваться своим здоровьем!

Из-за двери контейнера, соседствовавшего с трибуной, с которой Манча обращался к портовикам, тянуло горьким дымом. Зажигая тонкую сигару, Эд Херт опустил стекло своего «Ягуара». Он вернул прикуриватель в гнездо и выплюнул оставшиеся на языке табачные волокна. Чувствуя, как в нескольких метрах от него закипает ярость, он довольно потер руки.

– Мне остается одно: предложить прекратить работу на неопределенный срок, – заключил Манча

Над двором повисла тяжелая тишина. Одна за другой поднялась сотня рук. Манча кивнул: решение его товарищей было единогласным. София набрала в легкие побольше воздуху.

– Не делайте этого! – крикнула она. – Вы попадете в ловушку!

На лицах обернувшихся к ней людей читалось удивление пополам с гневом.

– Гомес упал не из-за гнилой ступеньки! – добавила София.

– Куда она лезет? – крикнул кто-то из докеров.

– Тебя как старшую по безопасности никто не обвиняет – вот и сиди тихо! – подхватил другой.

– Не пори чушь! – отрезала София. Она чувствовала, что вызывает всеобщее недовольство. – Меня все время упрекают за то, что я слишком за вас трясусь, вам это отлично известно!

Толпа несколько секунд собиралась с мыслями, потом раздался третий крик:

– Почему тогда упал Гомес?

– По крайней мере, лестница тут ни при чем! – ответила София негромким голосом, опуская голову.

К ней шагнул тракторист с монтировкой в кулаке.

– Проваливай, София! Тебя сюда никто не звал!

Она почувствовала, что от окруживших ее докеров исходит серьезная угроза. Она отшатнулась – и наткнулась на человека, выросшего у нее за спиной.

– Услуга за услугу! – прошептал ей на ухо Пиль-гес. – Вы мне объясняете, для чего нужна эта забастовка, а я вас спасаю. По-моему, вам есть что мне рассказать. Можете даже не уточнять, кого вы пытаетесь выгородить.

Она обернулась и увидела на его лице усмешку.

– Инстинкт полицейского, дорогая моя, – пояснил он, вертя между пальцами обгоревший предохранитель.

Толпе было достаточно его полицейского значка, чтобы разом присмиреть.

– Не исключено, что дамочка права, – сказал он, наслаждаясь молчанием, к которому принудил всех вокруг. – Я инспектор Пильгес из криминальной полиции Сан-Франциско. Попрошу всех вас отойти, у меня боязнь замкнутого пространства. Никто не послушался. Манча крикнул с эстрады:

– Что вы тут делаете, инспектор?

– Мешаю вашим друзьям совершить глупость и угодить в ловушку, выражаясь словами мисс!

– Вам-то какое дело?

– Большое! – И Пильгес поднял руку, показывая предохранитель.

– Что это такое? – спросил Манча.

– Эта штучка могла бы не позволить вырубиться свету в трюме, куда свалился Гомес!

Все обернулись к Манче. Тот еще больше повысил голос.

– Не вижу, куда вы клоните, инспектор.

– Вот и я о том же, старина! Гомес в трюме тоже не видел ни зги.

Медный цилиндрик описал дугу над головами докеров. Манча поймал его на лету.

– Несчастье с вашим товарищем произошло по злому умыслу других людей, – продолжил Пильгес. – Этот предохранитель в десять раз слабее, чем положено, можете сами убедиться.

– Зачем надо было это делать? – спросил кто-то.

– Чтобы подбить вас на стачку! – коротко ответил Пильгес.

– Этих пробок на корабле не сосчитать! – возразил кто-то.

– То, что вы говорите, противоречит отчету комиссии по расследованию, – добавил другой докер.

– Тихо! – прикрикнул Манча. – Предположим, вы правы, – обратился он к Пильгесу. – Кто мог это подстроить?

Пильгес покосился на Софию и, вздохнув, ответил профсоюзному боссу:

– Эта сторона дела пока еще недостаточно исследована.

– Тогда проваливай отсюда вместе со своими сказками! – гаркнул докер, явившийся на собрание с лапчатым ломом.

Рука полицейского сама по себе поползла к кобуре. Грозная толпа надвигалась на него и на Софию, как неумолимый прилив. Рядом с эстрадой, у открытого контейнера, стоял человек, не сводивший глаз с Софии. Она узнала его.

– Я знаю заказчика преступления!

Голос Лукаса заставил всех до одного докеров обернуться. Он толкнул дверцу контейнера. Раздался скрип – и всем взорам предстал стоявший рядом с контейнером «Ягуар». Лукас показал пальцем на водителя, судорожно пытавшегося завести двигатель.

– Участки, на которых вы вкалываете, стоят больших денег. Их купят после вашей забастовки. Спросите у покупателя. Вот он!

Херт включил наконец задний ход, покрышки заскользили по асфальту, и служебная машина вице-президента «Эй-энд-Эйч» заметалась между крановых опор, спасаясь от пролетарского гнева.

Пильгес потребовал, чтобы Манча утихомирил своих людей:

– Поторопитесь, пока здесь никого не линчевали!

Профсоюзный босс скорчил гримасу и потер колено.

– Признаться, у меня ужасный артрит, – простонал он. – В порту невозможная влажность! Ничего не поделаешь, такая работа…

И он захромал в сторону.

– Вы, оба, никуда не уходите! – приказал Пильгес Лукасу и Софии и побежал туда же, куда бросились перед этим рабочие. Лукас проводил его взглядом

Когда тень инспектора исчезла позади трактора, Лукас шагнул к Софии и взял ее руки в свои. Она поколебалась и спросила полным надежды голосом:

– Вы ведь не Контролер?

– Нет, я даже не знаю, о чем вы говорите!

– К правительству вы тоже не имеете отношения.

– Скажем, я работаю на… сопоставимую с ним структуру. Но этим мои объяснения не исчерпываются.

Издали донесся железный грохот. Лукас и София переглянулись и дружно бросились туда, откуда долетел шум.

– Если они его поймают, я недорого дам за его шкуру! – бросил Лукас на бегу.

– Раз так, молитесь, чтобы этого не произошло, – ответила София, догоняя его.

– Давайте наперегонки! – предложил Лукас, снова ее опережая. София тут же восстановила равенство.

– У вас отлично поставлено дыхание!

– Не жалуюсь!

Он прилагал все усилия, чтобы обогнать ее в узком лабиринте между контейнерами. София поднажала, срывая его попытку.

– Они там! – крикнула она, запыхавшись, но не отдав первенства.

Лукас подбежал к ней. Из-под капота «Ягуара», пробитого вилкой погрузчика, валил белый дым. София глубоко вздохнула и снова сорвалась с места, догоняя враз ушедшего в отрыв соперника.

– Я займусь им, вы берите на себя докеров! Когда догоните, конечно. – И она снова унеслась вперед.

Она обогнула плотную толпу, окружившую поврежденный автомобиль, не желая оборачиваться, чтобы ни на секунду не замедлять свой победный бег. Она представляла, с какой физиономией тащится у нее за спиной Лукас.

– Не дурачьтесь, мы не на соревновании! – донесся до ее ушей его стон.

Столпившиеся молча разглядывали пустую машину. Рабочий, посланный на разведку, вернулся с сообщением, что мимо охранника никто не пробегал. Это значило, что Эд остается пленником пристаней и прячется в каком-нибудь из контейнеров. Докеры рассыпались по порту, каждый горел желанием первым сцапать беглеца. Лукас подбежал к Софии.

– Не хотелось бы мне очутиться на его месте!

– Вижу, что вы увлечены происходящим, – недовольно ответила она – Лучше помогите мне найти его раньше, чем это сделают они.

– Вообще-то я запыхался. Надо еще разобраться, кто в этом виноват.

– Вот это наглость! – София весело подбоченилась. – Кто начал?

– Вы!

Их прервал Джуэлс.

– Если вы соизволите перенести вашу увлеченную беседу на потом, то, быть может, спасете кое-кому жизнь. За мной!

По пути Джуэлс объяснил им, что Эд выскочил из машины за секунду до столкновения и побежал к выезду из порта. Когда он пробегал мимо арки № 7, его уже нагоняла неистовая толпа.

– Где он? – взволнованно спросила София, шагая рядом со старым бродягой.

– Под кучей тряпья!

Джуэлсу стоило немалого труда уговорить беглеца спрятаться в его тележке.

– До чего неприятный тип! – ворчал Джуэлс. – Только когда я ему показал, куда ребята его окунут, когда поймают, он понял, что мое белье не такое уж грязное.

Лукас лишь сейчас сумел нагнать Софию и прошептал ей на ухо:

– Нет, вы!

– Бессовестная ложь! – отрезала она, отворачиваясь.

– Вы первая стали меня обгонять.

– Нет, это вы предложили посоревноваться.

– Хватит! – шикнул на них Джуэлс. – Инспектор тоже его ищет. Надо как-то помочь этому человеку отсюда улизнуть.

Пильгес поманил их, все трое заспешили к нему. Инспектор возглавил операцию.

– Все они у кранов, обшаривают там каждый угол. Скоро они пожалуют сюда. Может, один из вас сумеет пригнать сюда свою машину так, чтобы это не привлекло внимания?

«Форд» стоял в неудачном месте, докеры обратили бы внимание, если бы София за ним явилась. Лукас словно воды в рот набрал: чертил себе круг в пыли носком ботинка.

Джуэлс глазами указал Лукасу на кран, ставивший на пристань неподалеку от них «Шевроле-Ка-маро» в плачевном состоянии. Это была седьмая по счету машина, поднятая со дна.

– Я знаю, где тут неподалеку водятся машины, только их двигатели странно булькают при попытке их запустить! – сказал старый бродягу Лукасу на ухо.

Провожаемый вопросительным взглядом инспектора Пильгеса, Лукас зашагал прочь, бормоча:

– Сейчас вы получите то, чего хотите!

Он вернулся всего через три минуты за рулем вместительного «Крайслера» и остановился перед аркой. Джуэлс прикатил свою тележку, Пильгес и София помогли Херту из нее вылезти. Вице-президент компании недвижимости лег на заднее сиденье автомобиля, Джуэлс тщательно накрыл его одним из своих одеял.

– Только чур, выстирайте его, прежде чем вернуть! – С этим напутствием бродяга захлопнул дверцу.

София села рядом с Лукасом. Пильгес подошел к окну Лукаса.

– Не теряйте времени!

– Мы везем его к вам в участок? – спросил Лукас.

– Зачем? – досадливо спросил полицейский.

– Вы не намерены предъявить ему обвинение? – удивилась София.

– У меня единственная улика – медный цилиндр длиной два сантиметра, – да и с ней мне пришлось расстаться, чтобы вызволить вас из беды! В конце концов, – инспектор пожал плечами, – предупреждать избыточное напряжение – главное назначение предохранителя, разве нет? Уезжайте!

Лукас включил передачу, и машина унеслась в облаке пыли. Они еще не покинули пристань, когда сзади донесся сдавленный голос Эда:

– Вы дорого мне за это заплатите, Лукас! София приподняла край одеяла, открывая раскрасневшуюся физиономию Херта.

– По-моему, момент для упреков выбран не совсем удачно, – сказала она сдержанно, но внушительно.

Но вице-президент, моргая, как сумасшедший, счел необходимым присовокупить:

– С вами покончено, Лукас, вы не представляете моего могущества!

Лукас затормозил так резко, что машину протащило по инерции еще несколько десятков метров. Не снимая рук с руля, Лукас приказал Софии:

– Вылезайте!

– Что у вас на уме? – испуганно спросила она.

Но он повторил свое требование тоном, не располагавшим к спору. Она вышла из машины, стекло на дверце тут же с визгом закрылось. Херт увидел в зеркале заднего вида, как темные глаза Лукаса приобретают цвет антрацита.

– Это вы не представляете моего могущества, старина, – молвил Лукас. – Но не беспокойтесь, с этим недостатком мы быстро покончим!

Он вытащил ключ из замка зажигания и тоже покинул автомобиль. Стоило ему сделать один шаг в сторону – и все четыре двери разом заперлись. Рев двигателя нарастал, севший на заднем сиденье Херт смотрел, вытаращив глаза, на стрелку тахометра, достигшей отметки 4500 оборотов в минуту. Колеса бешено вращались, но машина не двигалась с места. Лукас сложил руки на груди и озабоченно пробормотал:

– Что-то не так, но что?

Эд чувствовал, как неодолимая сила прижимает его к сиденью. Спинку заднего сиденья сорвало и швырнуло на заднее стекло. Сопротивляясь силе, тащившей его назад, Херт цеплялся за кожаные лямки на сиденье, но не выдержали и они. Он в отчаянии ухватился за дверную ручку, но тяга была так велика, что его суставы сначала посинели, потом обмякли. Сопротивляться было бесполезно. Чем больше Эд упирался, тем сильнее его тащило назад, втягивало все глубже в чрево багажника. Он рвал ногтями кожу сиденья, но без малейшего толку. Когда он оказался с ногами в багажнике, спинка сиденья прыгнула на положенное ей место, тяга тотчас прекратилась. Эд находился в кромешной темноте. Стрелка тахометра прыгала взад-вперед, как безумная. Снаружи рев мотора стал невыносимым, колеса дымились, под резиной растекались жирные черные пятна, машина тряслась, словно ее трепал чудовищный ураган. Перепуганная София хотела было выпустить на свободу несчастную жертву, но, распахнув вибрирующую дверцу, обнаружила, что салон пуст. В панике она оглянулась на Лукаса, с сосредоточенным видом крутившего пальцами ключи зажигания.

– Что вы с ним сделали? – спросила София.

– Он в багажнике, – ответил Лукас озабоченно. – Что-то не так, что-то я забыл, но что?

– Вы совсем не в себе! Если не выдержат тормоза, то…

Закончить свою мысль София не успела. Лукас облегченно кивнул и щелкнул пальцами. Внутри машины опустился рычаг ручного тормоза, и машина рухнула в море. София подбежала к самому краю и впилась взглядом в капот, еще торчавший из воды. Крышка открылась, вице-президент оказался среди грязных волн, плескавшихся под пристанью № 80. Похожий на пробку, подхваченную течением, Эд Херт неуклюже поплыл к каменной лестнице, отплевываясь во все стороны. Автомобиль ушел под воду, забрав с собой величественные проекты Лукаса из области недвижимости. Тот был сейчас похож на ребенка, пойманного на очередной проказе.

– Вы не проголодались? – обратился он к Софии, решительно направлявшейся к нему. – Из-за всей этой суеты мы совсем забыли про обед…

Она прожгла его взглядом.

– Кто вы такой?

– Это несколько затруднительно объяснить… – ответил он в смущении.

София вырвала у него из рук ключи.

– Наверное, вы – сын дьявола или его лучший ученик, если умеете показывать такие фокусы?

Носком ботинка Лукас прочертил прямую линию строго посередине круга, раньше проведенного в пыли. Повесив голову, он сконфуженно ответил:

– Вы до сих пор не поняли?

София сделала шаг назад, потом еще один шаг.

– Я его посланник, его элита!

Она закрыла ладонью рот, чтобы заглушить крик.

– Только не вы… – пробормотала она, глядя на Лукаса в последний раз, прежде чем броситься наутек.

До нее донесся его голос, звавший ее по имени, но слова превратились в разрозненные слоги, разлетевшиеся на ветру.

– Проклятье, ты тоже не говорила мне правды! – прорычал Лукас, сердито стирая ногой круг в пыли.


* * *

В своем огромном кабинете Люцифер выключил монитор. Лицо Лукаса превратилось в белую точку посередине экрана и через секунду исчезло. Сатана повернулся в кресле и нажал на кнопку переговорного устройства.

– Немедленно Блеза ко мне!


* * *

Лукас пришел на стоянку и уехал из порта в светло-сером «Додже». За шлагбаумом он достал из кармана и укрепил на противосолнечном щитке визитную карточку. После этого набрал на мобильном телефоне номер единственной знакомой ему журналистки. Эми ответила после третьего звонка.

– Не пойму, почему ты убежала сердитая, – начал он.

– Не ждала, что ты позвонишь, – ответила она ему в тон. – Один-ноль в твою пользу.

– Хочу попросить тебя об одной услуге…

– Все, снова ноль-ноль. Что я буду с этого иметь?

– Предположим, у меня есть для тебя подарок.

– Если это цветы, оставь их себе.

– Сенсационная новость!

– Наверное, ты хочешь, чтобы я ее опубликовала?

– Что-то в этом роде, да.

– Только если в дополнение к своим сведениям ты предложишь такую же горячую ночку, как прошлая.

– Нет, Эми, это невозможно!

– Даже если я откажусь от душа?

– Даже в этом случае.

– Я прихожу в отчаяние при мысли, что такие типы, как ты, могут влюбляться!

– Лучше включи магнитофон: речь пойдет о магнате недвижимости, чьи неудачи сделают из тебя счастливейшую журналистку на свете!

«Додж» медленно ехал по Третьей стрит. Закончив свой рассказ, Лукас свернул на Ван Несс и стал подниматься на Пасифик Хейтс.


* * *

Блез трижды постучался, вытер мокрые руки о штаны и вошел.

– Вы меня звали, Президент?

– Вечно ты задаешь идиотские вопросы, ответы на которые знаешь сам! Не смей садиться!

Блез выпрямился, напуганный. Президент достал из ящика красную папку и запустил ее на противоположный край стола. Блез сбегал за папкой и опять встал перед своим хозяином навытяжку.

– Болван! Думаешь, я тебя вызвал, чтобы полюбоваться, как ты носишься вокруг моего стола? Открой папку, кретин!

Блез дрожащими руками открыл обложку и уставился на фотографию: Лукас обнимает Софию.

– Я превращу это в нашу новогоднюю поздравительную открытку, недостает только подписи. – Люцифер двинул кулаком по столу. – Предложения за тобой, это ведь ты выбрал из наших агентов самого лучшего!

– Шикарное фото, не правда ли? – проблеял Блез, отчаянно потея.

– Что-то я не пойму… – грозно проговорил Сатана, расплющивая окурок в мраморной пепельнице. – То ли гибельное остроумие совсем затмило тебе разум, то ли я сам чего-то не замечаю.

– Вам не кажется, Президент, что… То есть… Нет, вы только полюбуйтесь! – Блез униженно завилял толстыми бедрами. – Ведь все это – его заготовка, все под строжайшим контролем! У Лукаса обнаружились неведомые ранее способности, он невероятно эффективен!

Сатана достал из кармана новую сигарету, закурил, глубоко затянулся и выдохнул дым Блезу в лицо.

– Если ты собрался морочить мне голову…

– Назревает шах и мат! У вашего противника скоро съедят ферзя.

Люцифер встал и подошел к окну. Упершись руками в подоконник, он некоторое время раздумывал.

– Хватит метафор, меня от них тошнит. Будем надеяться, что ты прав. Если врешь, то последствия будут для тебя адскими.

– Вы останетесь довольны нами! – пролепетал Блез, пятясь к двери на цыпочках.

Оставшись один, Сатана сел к длинному столу и зажег монитор.

– Все равно надо проверить две-три вещи, – пробормотал он, снова нажимая кнопку переговорного устройства.


* * *

На Ван Несс Лукас сбавил ход, высматривая пересечение с Пасифик-стрит. Он опустил стекло, включил радио, закурил. Проезжая под мостом «Золотые ворота», он выключил радио, выбросил сигарету, поднял стекло. Машина грозно устремилась к Сосалито.


* * *

София оставила свой «Форд» в глубине паркинга и поднялась на эскалаторе на Юнион-Сквер. Она пересекла маленький сквер, шагая без всякой цели. В боковой аллее она немного посидела на скамейке, рядом с плачущей молодой женщиной. Ответа на свой вопрос, что у бедняжки стряслось, она ждать не стала: почувствовала, что сама сейчас разревется.

– Сочувствую вам! – пролепетала она и заторопилась дальше.

Она бродила по тротуарам, задерживаясь перед роскошными витринами. Оказавшись перед вращающимися дверями большого универмага «Мей-си», она, не отдавая себе отчета, шагнула туда. В следующую же секунду женщина в желтом цыплячьем одеянии предложила оросить ее духами нового модного аромата «Canary Wharf». София с вежливой улыбкой отклонила предложение и спросила, где найти духи «Habit Rouge». Женщина в желтом не скрыла раздражения.

– Второй прилавок направо! – Она пожала плечами и дважды пшикнула Софии в спину желтой струей.

– Другие тоже имеют право на существование!

София подошла к прилавку, робко взяла демонстрационный флакон, сняла четырехугольную крышку и нанесла две капли духов себе на запястье. Потом поднесла надушенное место к ноздрям, втянула аромат и зажмурилась. Перед ее внутренним взором появились «Золотые Ворота», из-под которых плыл в сторону Сосалито легкий туман; потом она увидела пустую набережную, по которой шагал мужчина в черном костюме.

Голос продавщицы вернул ее к действительности. София огляделась. По магазину сновали покупательницы, увешанные обвитыми ленточками пакетами.

София опустила голову, вернула на место флакон и вышла из магазина. Сев в машину, она поехала в учебный центр для слабовидящих. Урок прошел в молчании, которое ученики соблюдали ао самого звонка на перемену. Услышав звонок, она покинула свое кресло на возвышении и, бросив «спасибо», покинула класс.

Дома ее ждала огромная ваза с роскошными цветами в прихожей.

– К тебе наверх это все равно не поднять! – сказала Рен, выглядывая из своей двери. – Тебе нравится? Они и здесь неплохо смотрятся*.

– Да, – сказала София, кусая губы.

– Что с тобой?

– Вы не из тех, кто любит говорить: «Я тебя предупреждала», правда, Рен?

– Совершенно не из тех!

– В таком случае, будьте добры, заберите букет к себе! – взмолилась София срывающимся голосом и побежала вверх по лестнице.

Рен проводила ее взглядом и прошептала:

– Я тебе говорила!…

Матильда отложила газету и уставилась на подругу.

– Хорошо провела день?

– А ты? – ответила София вопросом на вопрос, ставя сумку под вешалкой.

– Больше вопросов не имею. Вопрос не срочный, при такой физиономии можешь вообще не отвечать.

– Я очень устала, Матильда!

– Присядь ко мне на кровать.

София повиновалась. От сотрясения матраса Матильда застонала.

– Извини! – София вскочила. – Ну, как ты тут?

– Замечательно! – ответила Матильда с гримасой боли. – Открыла холодильник и давай шутить – ты знаешь мои возможности! Один помидор даже лопнул со смеху. Остальное время я посвятила мытью петрушки с шампунем.

– Тебе сегодня было очень больно?

– Только во время занятий аэробикой! Можешь сесть, только аккуратнее, пожалуйста. – Матильда посмотрела в окно и крикнула: – Нет, стой!

– Почему? – удивилась София.

– Потому что через две минуты все равно встанешь! – объяснила Матильда, не отрывая взгляд от окна.

– Что там?

– Не могу поверить: опять он это приволок! – Матильда улыбнулась, превозмогая боль.

София расширила глаза и отшатнулась к стене.

– Он внизу?

– Ао чего хорош! Вот бы у него был близнец – мне тоже хочется такого! Он ждет тебя. Сидя на капоте своей машины с цветами. Спускайся! – Сказав это, Матильда обнаружила, что осталась в комнате одна.

София уже была на улице. Лукас выпрямился и протянул ей рыжую кувшинку в горшке.

– Д,о сих пор не знаю, какие цветы вы предпочитаете, но этот по крайней мере побуждает вас со мной говорить!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю