![](/files/books/160/oblozhka-knigi-boing-boing-lp-240178.jpg)
Текст книги "Боинг-Боинг (ЛП)"
Автор книги: Марк Камолетти
Жанр:
Прочий юмор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
БЕРНАР: Он очень сердобольный… Участвует…
БЕРТА: И я, мёсьё, я тоже участвую!
БЕРНАР: Знаю, знаю… Иди в ванную, lieblings… Я поцелую тебя перед уходом.
МАРТА (возвращаясь к нему): Маленький аванс, мёсьё, будьте любезны…
РОБЕР (направляясь к двери в комнату окнами во двор): Быстро, быстро!
МАРТА: Что быстро? Почему всё быстро? Быстро!
БЕРНАР: Да, он прав. Нужно поторапливаться. (Целует её.) Voila! Иди мойся! (Ведет её к ванной, вталкивает туда.) Мойся основательно!
МАРТА: Хорошо, любовь моя. (Она входит и закрывает за собой дверь в тот момент, когда дверь в комнату, где сейчас Мишель открывается.)
МИШЕЛЬ (входит): Я, естественно, была права… Мне нужно было попудриться…
БЕРТА: Ой! Мадемуазель… ещё здесь?
МИШЕЛЬ: Да, Берта… Представляете, я улетаю только завтра.
БЕРТА: Только завтра? Ох!.. Мёсьё… Мадемуазель тоже там? (Делает жест в сторону ванной комнаты.)
БЕРНАР: А вы что, не видите?
МИШЕЛЬ: Тоже? Почему тоже?
БЕРТА: Я хотела поговорить… с мёсьё и… мёсьё… тоже!.. Ох… мёсьё…
БЕРНАР: А что случилось? Что-то не в порядке?
БЕРТА (слабея): О, да… Что-то мне нехорошо…
РОБЕР (Бернару): Ей нужен коньяк!
МИШЕЛЬ: У неё такой вид, будто она пережила шок!
БЕРНАР (Мишель): Да, ладно тебе…
РОБЕР: Держите! Выпейте это! (Дает ей стакан. Она пьет.)
БЕРТА: Мерси, мёсьё!
РОБЕР (Бернару): Уматывайте, быстро! (Мишель.) С Бертой всё нормально, идите спокойно!
БЕРНАР: Что? Ах, да!.. Пошли!
МИШЕЛЬ: Куда это?
БЕРНАР: Как куда? Ужинать на природе!
РОБЕР: В беседке, увитой зеленью…
МИШЕЛЬ: Нет, я хочу остаться здесь.
БЕРНАР: Но почему? Это доставит мне такое удовольствие… И потом у меня до этого назначено кое с кем рандеву…
МИШЕЛЬ: Ну, хорошо! Поехали! Я тебя подожду… А твой друг меня займет…
РОБЕР: Это невозможно!
МИШЕЛЬ: Почему невозможно?
РОБЕР: Потому что… потому что… у меня тоже дела… И потом у меня раскалывается голова!
МИШЕЛЬ: Хорошо! Я подожду Бернара одна!.. Мне так хорошо дома!
БЕРНАР: Ты по натуре, видимо, домоседка!
МИШЕЛЬ: Полетай по 300000 километров в год, а потом мы с тобой поговорим! Ты же из Парижа носа не высовываешь!
БЕРНАР: Да это я так, к слову…
МИШЕЛЬ: Вот именно! Как-нибудь, когда я буду дома, я сыграю роль домохозяйки. Берта! Договорились?
БЕРТА: Да, мадемуазель… Мне сделалось дурно… Это бывает… переутомление… Без сомнения!
БЕРНАР: Да ладно вам!
РОБЕР: Что ладно? Конечно, переутомление! Ей нужно отдохнуть.
БЕРТА: Мёсьё очень великодушен!
МИШЕЛЬ: Так, а что у нас на ужин?
БЕРТА: На ужин?
МИШЕЛЬ: Да, на ужин.
БЕРТА: Ах! Мадемуазель будет ужинать?
РОБЕР: Нет…
МИШЕЛЬ: Да…
БЕРНАР: Мы уходим.
РОБЕР: И я! И я! Я тоже ухожу! Все уходят!
БЕРТА (Бернару, говоря о Робере): Но мёсьё мне только что сказал, что будет ужинать здесь!
РОБЕР: У меня изменились намерения… Имею право, не так ли?
БЕРТА: Да! Ох! Да!
МИШЕЛЬ: Ну, и что у нас на ужин?
БЕРТА: Кислая капуста и сардельки!
МИШЕЛЬ: Какая изобретательность!
БЕРТА: Это не я придумала! Я здесь ни при чем! Я всё делала, как и было заранее договорено!
МИШЕЛЬ (Бернару): Так это всё ты заказал?
БЕРНАР: Да… Нет… Я не знаю… Это он!
РОБЕР: Я?
БЕРНАР: Кухня – не моя епархия!
МИШЕЛЬ: И что, у вас больше ничего другого нет?
БЕРТА: Нет. Но капуста потрясающая и сардельки – пальчики оближете!
БЕРНАР: Который час?
БЕРТА: Это вы мне, мёсьё?
БЕРНАР: Да, вам! Нет, всё в порядке! Я вспомнил!… Я настаивал на том, чтобы ехать ужинать за город именно потому, что знал, что на ужин кислая капуста, а ты её терпеть не можешь.
МИШЕЛЬ: Минуту назад ты сказал, что тебе нужно кого-то повидать!
РОБЕР (Бернару): Но ты же можешь отложить встречу, не так ли?
БЕРНАР: Так ли, так ли! Могу отложить!
РОБЕР: Так, всё! Пулей в Сан-Жермен!
БЕРНАР: Да… поехали…
РОБЕР: На природу!.. Полная нега!… Ночь в Сан-Жермен… это что-то…
МИШЕЛЬ: О! Нет! Мы вернемся домой после ужина!
БЕРНАР: Посмотрим… посмотрим… Уедем, приедем… Я умираю от голода и если…
МИШЕЛЬ (Роберу): Вы выходите с нами?
РОБЕР: Да!
БЕРНАР: Нет… нет… он остаётся… ему… нужно…
РОБЕР: Мне нужно?
БЕРНАР: Да! Тебе!
МИШЕЛЬ: Вы что, будете сидеть дома?
РОБЕР: Да… наверное… Да, я остаюсь дома! У меня голова.
БЕРНАР: Умница моя… Всё, погнали!
МИШЕЛЬ: О! Моя сумочка! (Входит в комнату окнами во двор и закрывает за собой дверь.)
БЕРНАР: Merde, я сойду с ума!
Марта (выходя из ванной комнаты): Всё в порядке, lieblings!
РОБЕР: Тихо!
МАРТА: Что?
РОБЕР: Тихонько, шёпотом… (Показывает на Бернара.) У него болит голова.
БЕРНАР: Да, ужасно!..
МАРТА: Ох, майн Гот… Я дам тебе байеровский аспирин.
БЕРТА: Мне тоже… байеровский аспирин!
БЕРНАР: Не надо… Всё и так пройдет…
МАРТА: Я хочу за тобой поухаживать, lieblings!
БЕРНАР: Не нужно, не напрягайся!
РОБЕР: Не перечь… Что вам ещё хочется сделать?
МАРТА: Я пришла вам сказать, что набрала полную ванну…
РОБЕР: Вот и прекрасно! Идите и ложитесь в неё!..
БЕРНАР: Всё, хватит болтать!..
МАРТА: Слушайте! Что с вами происходит?
РОБЕР: Ничего…
БЕРНАР: Иди. Ну, иди же… Вода остынет!
МАРТА: А ты не уходишь?
БЕРНАР: Увы… Сейчас… сейчас… (Он подталкивает её к ванной, и как только за ней закрывается дверь, из комнаты выходит Мишель со своей сумочкой. Он прыгает к ней, напевая.) Сейчас… мы отправляемся на природу…
БЕРТА (беря бутылку и наливая себе): Вы позволите, мёсьё?
БЕРНАР: Да, пожалуйста!
РОБЕР: Думаю, что и мне не мешало бы… (Наливает себе.)
МИШЕЛЬ: Вы себя не очень хорошо чувствуете?
РОБЕР: Немного кружится голова.
БЕРТА: Дело идет к грозе.
РОБЕР: Да, наверное…
МИШЕЛЬ: Если будет гроза, нам нужно остаться дома!
БЕРНАР: Да ты что! Гроза на природе, такое нельзя пропустить! Молния! Всё сверкает! Поехали заранее, mon ange, и отдадимся в руки стихии!
МИШЕЛЬ (Роберу): До скорого…
РОБЕР: До скорого… До скорого…
БЕРТА: Пока-пока…
БЕРНАР (Мишель): Я иду за тобой.
(Мишель выходит.)
РОБЕР: Делай, что хочешь, но вы должны ночевать в Сан-Жермен!
БЕРНАР: Будь спок! Никаких возвращений! Ну и история! С ума сойти!
РОБЕР: Как раз с ума сходить не надо! Bon appetit!
БЕРНАР: Мерси… И тебе того же!
МИШЕЛЬ (входя): Слушай, Бернар! Или ты идешь, или я никуда не еду!
(Выходит.)
МАРТА (выходя из ванной комнаты): Как жарко!
БЕРНАР: Что?
МАРТА: Да вода слишком горячая!
РОБЕР: Можно на неё подуть!
МАРТА: Ты уходишь?
БЕРНАР: Да, уже. (Показывая на Робера.) А он остаётся вместо меня. Он просто супер! Всё, пока!
МАРТА (вместе с Бернаром): Пока!
(Бернар уходит, а Марта опять идет в ванную комнату.)
РОБЕР (садясь): Уф-ф-ф!
БЕРТА: Каков, а? Да, для таких выкрутасов нужно иметь очень крепкие нервы! Как у мёсьё! А вы весь белый, как шампиньон! Мужайтесь! За вас!
РОБЕР: За вас!
БЕРТА: Да, вам такое не по зубам!
РОБЕР: О нет!
(Звонит телефон.)
БЕРТА (берет трубку): Ф-ф-ф-ф! Да, алё! Да, здесь! Пардон?.. Сообщение от миссис Мэри Хопкинс? Так… я записываю… Так… Вместо понедельника она возвращается сегодня в 22 часа.
РОБЕР: Спросите, может, ещё какие-нибудь новости? Одной нам мало!
БЕРТА: Может что-то ещё? А-ха, всё? Поцелуйте Мэри! Merci! (Вешает трубку.) Вы слышали?
РОБЕР: Да!
БЕРТА (наливая): Держите! Надо подкрепиться. У меня такое ощущение, что всё только начинается!
РОБЕР: Абсолютно с вами согласен!
БЕРТА: Кошмар!… Но вы-то понимаете, что это не жизнь для служанки?
РОБЕР: Для служанки, может, и не жизнь, а вот для мужчины, для настоящего… эта жизнь просто genial!
Конец второго действия.
Действие третье.
Робер выходит из столовой, за ним по пятам – Марта.
РОБЕР: Вы можете говорить всё, что угодно, но что касается меня, то я считаю, что кислая капуста тяжела для желудка.
МАРТА: Найн!
БЕРТА (вставая между ними): Господа, не желаете ли кофе?
МАРТА: Нет, Берта! Не желаем! И вы это прекрасно знаете. Кофе! По вечерам! Никогда!
БЕРТА: Хорошо, фройляйн.
РОБЕР: А я хочу кофейку… Что с ним, что без него, я и так из-за этой капусты буду бодрствовать всю ночь!
БЕРТА: Хорошо, мёсьё. (Уходит.)
МАРТА: Если вы хотите вывести меня из себя, ругая немецкую кухню, то предупреждаю вас, – это бесполезно. Зря теряете время!
РОБЕР: Да не вывожу я никого из себя! Просто я считаю, что она немножко тяжела для желудка, – все эти ваши капусты, колбасы, сосиски, сардельки…
МАРТА: В Германии всё переваривается прекрасно!
РОБЕР: Замечательно! А у меня не было в роду немцев, поэтому я чувствую, что мой желудок, мягко говоря…
МАРТА: Вы не отдаете себе отчета в том, что говорите… Кислая капуста – бесподобное блюдо. Его едят во всём мире. Да это вам любой подтвердит…
РОБЕР: А я не говорю, что оно мне не нравится. Я говорю: «Это тяжело для меня!» Вот и всё!
МАРТА: Когда оно хорошо приготовлено, и к нему подается охлажденное вино, как сегодня, это восхитительно!.. Das ist phantastisch…
РОБЕР: Ja, ja, fhantastisch, но тяжело! Когда я ем капусту, мне кровь ударяет в голову! А вам нет?
МАРТА: Нет!
БЕРТА (входит с кружкой кофе на маленьком подносе): Voila, мёсьё! Если не побрезгуете советом, то пейте его пока он горячий, а то… тяжело!.. (Жест к желудку.)
РОБЕР: Merci!
МАРТА: Берта!
БЕРТА: Да, фройляйн!
МАРТА: Что сказал Бернар? Когда он вернется?
БЕРТА: П-ф-ф-ф!..
РОБЕР: Ему нужно было…
МАРТА: А вас никто не спрашивает! Я разговариваю с Бертой! Ну и?
БЕРТА: Когда уйдет, он сказал точно, а вот когда вернется, всё очень туманно…
МАРТА: Но он должен был передать это для меня!
БЕРТА: Ну, конечно… Но он как-то резко собрался… Неожиданно… Не так ли, мёсьё?
РОБЕР: Именно так. Неожиданно… Такие вещи нельзя предугадать!
БЕРТА: Да, потому что они происходят вдруг!.. Внезапно!..
РОБЕР: Вот именно! Если бы можно было предугадать неожиданность, то это уже была бы не неожиданность. Это была бы…
БЕРТА: Ну, конечно, это же совершенно другое!
МАРТА: Ну, хорошо… Спасибо, Берта!
БЕРТА: Не за что, фройляйн, не за что! (Уходит.)
РОБЕР: И всё-таки, если бы на ужин не было кислой капусты, я был бы так счастлив…
МАРТА: Да? Прямо счастлив?
РОБЕР: …что Бернара нет. Ужин наедине с вами…
МАРТА: Ох, оставьте! Не утруждайтесь!
РОБЕР: Не сердитесь! Подарите мне маленькую улыбку! Вы же знаете, что очень, очень красивы для… (Внезапно замолчал.)
МАРТА: Для немки? Да? Вы это хотели сказать?
РОБЕР: Да нет, абсолютно не это… Вы пристрастно интерпретируете мои мысли…
МАРТА: Вы думаете, что я не понимаю ваших штучек? Всё время за ужином вы, не переставая, подмигивали мне… со странной и двусмысленной улыбкой!
РОБЕР: Да нет, что вы!
МАРТА: Незачем отрицать!.. Вы мне делаете скандальную славу! Вы вьетесь вокруг меня как пещерный человек прыгает вокруг огня…!
РОБЕР: Это только потому, что вы мне очень нравитесь…!
МАРТА: Это не повод! Даже если я вам очень нравлюсь, вы, вы мне не нравитесь совсем…! Всего доброго!
РОБЕР: Подождите…! Подождите! Если бы мы с вами были чуть романтичнее, то мы бы…
МАРТА: Что опять?
РОБЕР: Поехали бы вместе…!
МАРТА: Сейчас? На ночь глядя?
РОБЕР: Ещё не поздно…!
МАРТА: Уже ночь! Ничего не видно!
РОБЕР: А зачем нам что-то видеть? Нам нужно подышать…! Всё по-честному, прилично!
МАРТА: Ага, прилично!
РОБЕР: Чем вы рискуете? Вы уже достаточно большая, чтобы защитить себя, если даже я буду покушаться на вашу честь!
МАРТА: О! На честь!
РОБЕР: Расценивайте это как игру…
МАРТА: Знаю… эти французские игры! Они опасны!
РОБЕР: Но не для вас! У вас же есть Бернар!
МАРТА: Да, слава Богу! Но если эта игра неопасна для меня, то меня она не интересует, и потом это нечестно!
РОБЕР: Когда вы меня поцеловали…
МАРТА: По ошибке! Не забывайте!
РОБЕР: Но… вы поцеловали меня дважды…
МАРТА: Первый раз по ошибке, а второй – после вашего грубого шантажа. Но больше вы меня на шантаж не поймаете!
РОБЕР: Какой шантаж! Просто погулять на природе!
МАРТА: Что за бредовая идея!
РОБЕР: Это романтическая идея…
МАРТА: Да, действительно! Ну, у вас и вид! Ваше лицо как будто налито кровью!
РОБЕР: Это потому, что мне необходим свежий воздух!
МАРТА: Я вас не задерживаю.
РОБЕР: Но без вас… Будьте снисходительны!
МАРТА: А репутация?
РОБЕР: Нет! Обещаю! Клянусь! Честное слово!
МАРТА: Ну, ладно, пройдемся часок и обратно.
РОБЕР: О!.. Мерси… мерси. (Чуть ли не прыгает на неё.)
МАРТА: Оставьте меня в покое! (Освобождается.) Вижу, как дорого стоит ваше честное слово!
РОБЕР: Это на меня нашло… я ведь так счастлив, что вы… Прошу прощения!
МАРТА: Всё! С меня хватит! Когда мы сядем в вашу машину, вы на меня прыгнете, и я не смогу вырваться!
РОБЕР: Исключено!
МАРТА: Не верю!
РОБЕР: У меня нет машины! Мы возьмем такси, в котором будет шофёр… Можно будет сесть сзади!
МАРТА: Нет! Хватит! Слышите меня? Хватит… Что за вандализм? Вы дьявол-искуситель… Ах! Вам нужно, чтобы я ушла? Хорошо! Я уйду! Но без вас!
РОБЕР: Послушайте…
МАРТА: Нет! Всё! Вы грязный мужлан!
РОБЕР: Но…
БЕРТА (входя): Можно убрать кофе?
РОБЕР (рассеянно): Да… да… (Марте.) Послушайте, моя маленькая Марта…
МАРТА (направляясь к двери в комнату окнами в сад): Что за фамильярности? Знать ничего не хочу! (Выходит и хлопает дверью.)
БЕРТА: По-моему, она недовольна…
БЕРТА: М-да… Она одна стоит двух других! Я слышала, она уходит?
РОБЕР: Да…
БЕРТА: И вы с ней?
РОБЕР: Она меня не хочет!
БЕРТА: Уф… Мой бедный мёсьё, вам ещё нужно справиться с American airlines...
РОБЕР: Мне? Merde!
БЕРТА: А что, у вас какие-то другие планы?
РОБЕР: Нет… Я не могу бросить Бернара!.. И потом, я не привык отступать перед трудностями! Я иду вперёд!.. (Он поворачивается к входной двери. Входит Мэри. Робер Берте.) Ну, начинается!
МЭРИ: Hello!
РОБЕР: Hello!
БЕРТА: Ах! Добрый вечер, мисс Мэри!
МЭРИ: Добрый вечер, моя маленькая Берта! Ах! O, my God! Как классно снова оказаться дома!..
БЕРТА: А что произошло, мисс?
МЭРИ: Sheet! Сейчас я должна спокойно спать в своей постели в Лос-Анджелесе, но страшная снежная буря заставила нас развернуться на полпути над Атлантикой. Поэтому я прилетела обратно и буду ночевать дома. А Бернара нет?
РОБЕР: Нет… Он вынужден был уйти…
БЕРТА: Да… По делам…
МЭРИ: Ненадолго, надеюсь?
БЕРТА: Да нет… Ненадолго… Совсем…
РОБЕР: Да, совсем…
МЭРИ: Как хорошо! Здесь так великолепно! Спокойно, без всяких неожиданностей…
РОБЕР: Конечно, здесь тихая заводь…
БЕРТА: Супер-тихая!
МЭРИ: Я обожаю находиться у себя дома… «Дом, мой сладкий дом…» (Кладёт свою сумку с логотипом American airlines.) Я так измоталась!(Идёт по направлению к комнате окнами в сад.)
РОБЕР (подскакивает к ней): Вы куда?
МЭРИ: Расслабиться, to relax…
РОБЕР: Напротив, напротив!
МЭРИ: Что «напротив»?
РОБЕР: Пройдите напротив!
МЭРИ: Я?
РОБЕР: Да!
МЭРИ: Зачем?
РОБЕР: Чтобы to relax.
МЭРИ: Наша с Бернаром комната вон та.
РОБЕР: Да, я знаю… Просто он предложил её мне, и я принял его предложение.
МЭРИ: Как?
РОБЕР: Ну, да. Он мне сказал…
БЕРТА: Да, это истинная правда!
РОБЕР: Он мне сказал: «Пока Мэри в Америке, живи в моей комнате, она более уютная!»
МЭРИ: Ах!
БЕРТА: Да, он прав! Бернар именно так и сказал!
РОБЕР: Ну, не переезжать же мне, правда?
МЭРИ: Нет уж, переезжать, поскольку я снова здесь!
РОБЕР: Исключено!
БЕРТА: Да, исключено!
МЭРИ: Что за бред? Я вернулась домой и требую: «Отдайте мне мою комнату!»
РОБЕР: Нужно дождаться возвращения Бернара.
БЕРТА: Вот именно! Это распоряжение хозяина. Без его ведома ничего отменять нельзя.
РОБЕР: Да, давайте без самодеятельности!
МЭРИ: Но это невероятно! В конце концов, кто в доме главный? Мужчина или женщина?
РОБЕР и БЕРТА: Мужчина!
МЭРИ: Ничего подобного! Женщина!
РОБЕР: Не спорьте!
МЭРИ: Не знаю, как тут у вас во Франции!.. Но в Америке в доме главная – женщина… а мужчина ей во всём подчиняется, как миленький! Без вопросов!
РОБЕР: Совсем без вопросов?
МЭРИ: Совсем! Мужчина – это деньги, женщина – это голова! Так заведено в Америке! Поэтому немедленно дайте мне пройти в мою комнату, а сами переселяйтесь напротив!
РОБЕР: Да… Но мы в данный момент во Франции, не так ли?
БЕРТА: Да! В этом нет сомнений!
РОБЕР: А во Франции всем командует мужчина! Поэтому извините!
МЭРИ: Ошибаетесь! Дайте мне что-нибудь съесть, а то я не обедала… А потом вы увидите, как вернете мне мою комнату и убедитесь, что я права!
РОБЕР: Увидим… увидим…
МАРТА: Что есть в доме съедобного, Берта?
БЕРТА: Сардельки, очень вкусные…
МАРТА: Прекрасно! У вас есть крем Шантийи?
БЕРТА: Да, на десерт.
МАРТА: Нет, в качестве овощного блюда?
БЕРТА (её вот-вот стошнит): Уф-ф! Хорошо! Есть это с… Собственно, а почему бы и нет? Прекрасно!
МЭРИ (показывая на стол): Накройте здесь!
РОБЕР: Нет! Так не принято во Франции!
БЕРТА: Да… да… Пойдем на кухню, так будет быстрее!
МЭРИ: Хорошо, я буду ужинать на кухне, на полу!
РОБЕР: На полу?
МЭРИ (поднимая большой палец): Да! (Уходит на кухню.)
(Марта выходит из комнаты окнами в сад, в форме стюардессы, без своей сумочки.)
РОБЕР: На полу так на полу! Думаю, мы найдём общий язык!
БЕРТА (видит её, уходя за Мэри): Ох, уж эта работа…
МАРТА: Я готова!
РОБЕР: И я!
МАРТА: О, нет! Я вас умоляю, оставьте меня в покое! У меня нет к вам уже никакого доверия… Я ухожу одна! Понятно?
РОБЕР: Но что я скажу Бернару?
МАРТА: Скажете, что я ушла!
РОБЕР: Но он поручил мне заботиться о вас…
МАРТА: У вас очень странная манера заботиться обо мне, со странным блеском в ваших мерзких каштановых глазах…
РОБЕР: Ореховых! Они ореховые! Присмотритесь к ним с близкого расстояния, и вы поймете, что они орехового цвета!
МАРТА: Я вам верю и на дальнем расстоянии. (Видит сумку Мэри.) Откуда эта сумка? American airlines?
РОБЕР (резко бросается к сумке и прижимает её к себе в тот момент, когда Марта протягивает руку, чтобы её взять.): Это моя… моя!
МАРТА: Ну и что вы, мужчина, делаете с этой сумкой?
РОБЕР: Я храню в ней мои интимные мелочи… маленькие… например, мыло, зубную щетку, пасту, бельё, помазок… В общем, так, мелочи!
МАРТА: Боже, как забавно!
РОБЕР: Почему?
МАРТА: Потому что вы – ходячая реклама американской авиакомпании.
РОБЕР: Так получилось!
МАРТА: Ну, конечно! Если бы вы были истинным патриотом, вы бы взяли сумочку Air France. Это было бы как-то естественнее!
РОБЕР: О… да… Я как-то не подумал об этом!
МАРТА: Это не делает вам чести… (Уходит в момент, когда Мэри выходит из кухни.)
МЭРИ (смотря на Робера): Я надеюсь, во Франции мужчины не имеют обыкновения рыться в дамских сумочках, или мои надежда тщетны?
РОБЕР ( машинально прижимая сумку к себе): Pardon?…
МЭРИ: Я вас спрашиваю, почему вы роетесь в моей сумочке?
РОБЕР: Я?
МЭРИ: Нет, я!
РОБЕР: Что вам взбрело в голову?
МЭРИ: А что мне должно было взбрести? Я вижу вас, прижимающим мою сумочку!
РОБЕР: Я? (Понял.) Ох! Pardon! Извините! (Не выпускает сумочку из рук.)
МЭРИ: Тем не менее, ставлю вас в известность, что никогда не ношу с собой денег, а расплачиваюсь кредитной карточкой!
РОБЕР: Прекрасно! Это очень практично!
МЭРИ: Кроме помады, ручки «Parker» и нескольких личных вещёй для ночлега, у меня там только немного американских и французских денег, чтобы расплатиться за такси… это всё! Можете мне поверить!
РОБЕР: Да я вам верю!
Мэрит: Тогда отдайте мне мою сумочку!
РОБЕР: А? Ах! Pardon. (Кладет сумку.) Это машинально… я взял её чисто машинально… Вы положили её на этот стул, а я хотел сесть… Поэтому я взял вашу сумочку, чтобы не сесть на неё, честное слово…
МЭРИ: Да, было бы странным, если бы вы видели мою сумку и сели бы прямо на неё!
РОБЕР: Да, это было бы ужасно! Неужели вы подумали, что я рылся в вашей сумочке?
МЭРИ: А что бы подумали вы? Вы будете что-нибудь пить?
РОБЕР: О.. да… С удовольствием!
МЭРИ: Скотч?
РОБЕР: Да… да… merci!
МЭРИ (наливая): Ну? И что вы думаете?
РОБЕР: О чем?
МЭРИ: О том, что я вам сказала… по поводу американской женщины! По отношению к американскому мужчине?!
РОБЕР: А… да… я согласен.
МЭРИ: Ах! Вы поменяли своё мнение?
РОБЕР: То есть… ваше мнение имеет как свои преимущества, так и недостатки!
МЭРИ: Никаких недостатков…Для того, чтобы всё шло гладко, нужно, чтобы всем командовала женщина… и Бернар с этим согласен.
РОБЕР: Ну, тогда какие могут быть разговоры!
МЭРИ (направляясь к комнате окнами сад): Поэтому, если я захочу расположиться с нашей комнате, меня никто не остановит. (Она открывает дверь.)
РОБЕР: Да… конечно… Почему нет?
МЭРИ: И без того, чтобы дождаться Бернара и получить его согласие. Я уверена, что если он, вернувшись, застанет меня там, он будет приятно удивлён.
РОБЕР: Да, конечно!.. Очень удивлён!
МЭРИ: И он не будет упрекать меня в том, что я вас переселила. (Она смотрит на комнату.) Но… (Входит туда.)
РОБЕР: Что такое?
МЭРИ (возвращаясь с сумкой Магды.): Что это за сумка?
РОБЕР(подскакивая): Это? Сумка? Это моя! Моя!
МЭРИ: Ваша? Lufthansa?
РОБЕР: Да… да… Там я держу мои интимные мелочи… пижаму… мыло… белье… зубную щетку, пасту, помазок…
МЭРИ (отдавая ему сумку): О’key! Я вижу вы хорошо устроились в моей комнате… Ладно, оставайтесь в ней, тем более, что Бернар вам её предложил. (Закрывает дверь.)
РОБЕР: Я не хотел вас стеснять…
МЭРИ: Да что вы… Я вам даже подарю сумочку American airlines для ваших интимных мелочей.
РОБЕР: Вы так любезны! Но моя ещё может послужить!
МЭРИ: Что за бред ходить с сумкой «Lufthansa»? (Берет свою.) В нашей есть накладной карман, она лучше закрывается. Она более удобна!
РОБЕР: Ну, может быть…
МЭРИ: А эта? Ну, что это?(Пытается открыть сумочку, которую держит Бернар.) Стыд!
РОБЕР: А в моей тоже есть… карманы… такой… вот такой…и ещё такой… огромное количество карманов… он весь состоит из карманов!!!
МЭРИ: Доставьте мне удовольствие, мой дорогой Робер, и возьмите мою сумочку.
РОБЕР: Не вопрос, конечно, чего только не сделаешь… (Кладет обе сумочки на секретер.)
МЭРИ: И правильно! Мужчина не должен отказываться от подарка американки!
РОБЕР: Да? Почему это?
МЭРИ: Потому что американская женщина крайне редко делает подарки! У вас нет ностальгии по материнской груди?
РОБЕР: Простите?
МЭРИ: Вы так сказали: «Нет!» – когда я хотела войти в свою комнату, что я поняла, – вы не ребенок, который будет слушаться мамочку! Поэтому, если вы говорите: «Нет!» – значит, вы мужчина!
РОБЕР: А… Я понял. Да… да… чтобы быть мужчиной, да, я думаю…
МЭРИ: Вот все всё время спрашивают, почему Америка великая страна?
РОБЕР: Да, кстати, почему?
МЭРИ: Всё просто. Американские мужчины остаются детьми всю свою жизнь! Они не перечат!
РОБЕР: Да? Так надолго?
МЭРИ: Да. У нас женщины более сильные, потому что американские мужчины всегда им говорят: «Да!» А происходит так потому, что, требуя всё время для себя привилегий и всяческих благ, наши женщины заставляют мужчин работать, работать и работать, до полного истощения!
РОБЕР: Да? И мужчины не бунтуют?
МЭРИ: Ещё как бунтуют! Но когда они больше не хотят говорить: «Да!» – или полностью истощены, женщины требуют развода за жестокое обращение! Наши мужья обязаны нам платить деньги…
РОБЕР: А если они не захотят платить?
МЭРИ: Значит, пойдут в тюрьму! А для того, чтобы не сидеть в тюрьме, они платят, а для того, чтобы платить, они работают, то есть производят, – вот почему Америка – великая страна!
РОБЕР: Заметьте, в тюрьме он тоже производит, – плетет корзины, тапочки…
МЭРИ: На свободе он производит больше.
РОБЕР: Но тогда я не понимаю, почему вы хотите выйти замуж за Бернара?
МЭРИ: А я не хочу замуж за Бернара!
РОБЕР: Не хотите?
МЭРИ: Нет! Если я и выйду замуж, то только за американца… поскольку только американцы всегда говорят женщине: «Да!»
РОБЕР: Железная логика!
МЭРИ: Но Бернар – француз. Да, это не американский мальчонка. Он часто говорит мне: «Нет!»… но что поделаешь, я его люблю!
РОБЕР: А-ха! То есть американские женщины не любят американских мужчин?
МЭРИ: Конечно, нет! Когда же ему производить, если его в это время любить! Можно испытывать чувства к тому, кого любишь, но не к тому, кто производит!
РОБЕР: Да, наверное… Можно и так…
МЭРИ: Ой! Повторите!
РОБЕР: Что?
МЭРИ: «Можно и так…»
РОБЕР: А что такое?
МЭРИ: Когда вы это произносите, ваш рот принимает такую красивую форму!
РОБЕР: Да что вы!
МЭРИ: Да-да… Повторите.
РОБЕР: Что повторить?
МЭРИ: «Можно и так…»
РОБЕР: Можно и так…
МЭРИ: О! Ваш рот действительно прелестен! (Приближается к нему.)
РОБЕР: Серьёзно?
МЭРИ: Да… Повторите ещё!
РОБЕР: Ещё?
МЭРИ: Да!
РОБЕР: Да, можно ещё.
МЭРИ: Ваш рот как дрожащий на ветру цветок…
РОБЕР: Вы вгоняете меня в краску!
МЭРИ: Да, уверяю вас… (Толкает его в плечо.) Вам уже случалось целоваться с американской женщиной?
РОБЕР: Нет, что вы! В Эксе? В этой дыре?
МЭРИ: Как досадно! Мы очень рациональны, и в вопросах любви тоже!
РОБЕР: Да, правда?
МЭРИ: Вы убедитесь в этом! (Она берет стул, ставит его рядом со стулом, на котором сидит Робер, садится и внезапно целует его.) Ну, что?
РОБЕР: Что – ну, что?
МЭРИ: Что вы об этом думаете?
РОБЕР: Трудно сказать!
МЭРИ: Вы поражены филигранной техникой?
РОБЕР: Нет, не так, чтобы совсем… Но это поражает, конечно… особенно, когда не ожидаешь!
МЭРИ: Так, а сейчас вы ожидаете?
РОБЕР: Неужели вы хотите повторить?
МЭРИ: Я хочу, чтобы вы оценили мою технику.
РОБЕР: Ох! Я… знаете… Я всё-таки не эксперт!
МЭРИ: Ну, это же интересно!
РОБЕР: Интересно, но это не значит, что нужно целоваться ни с того ни сего, без каких-либо мотивов…
МЭРИ: Вы что, ненормальный?
РОБЕР: Почему это?
МЭРИ: Вы мне не нравитесь!
РОБЕР: Да?
МЭРИ: Но, с другой стороны, вы не вызываете отвращения!
РОБЕР: Какое счастье!
МЭРИ: Я не люблю вас! Но могу с вами целоваться!
РОБЕР: Так, стоп, давайте договоримся: люди целуются, когда они нравятся друг другу!
МЭРИ: Да нет… Я просто хочу беспристрастного мнения. Бернар меня любит, я его люблю… Он не может судить, ему не с чем сравнивать.
РОБЕР: Да? Вы так думаете?
МЭРИ: Конечно! А между нами же ничего нет, не так ли?
РОБЕР: Да… нет, ничего нет!
МЭРИ: Никаких чувств!
РОБЕР: Никаких!
МЭРИ: Вот! Мы можем целоваться механически… чтобы составить мнение… технический тест! Ну что? Вы готовы?
РОБЕР: Да… да… (Устраивается в кресле.) Давайте!
МЭРИ: О’key! (Она целует его, в это время звонят в дверь. Освобождаясь.) Ну, что вы теперь скажете?
РОБЕР: Намного ошеломительней, чем в первый раз!
МЭРИ: Вы находите?
РОБЕР: Да… Это так неожиданно! Я о таком и не думал!
МЭРИ: А технически как вам показалось?
РОБЕР: Это американская народная техника?
МЭРИ: Да!
РОБЕР: Всё достаточно точно! У меня даже немного звенит в ушах.
МЭРИ: Да? А вот так? (Она снова его целует, в это время снова звонят, и входит Берта, чтобы открыть.)
БЕРТА: Нормально для служанки постоянно видеть такое?
РОБЕР(высвобождаясь): Ах! Вот так! Это здорово… Мое восхищение… У меня в ушах звенит гораздо сильнее! И я даже слышал голоса!
МЭРИ (голосом ребенка): Хорошо! Я рада, что вам понравилось! За это я вас должна поцеловать!
РОБЕР: Может, не стоит…
МЭРИ: Ну, почему?
РОБЕР: Вся эта ваша техника… Всё это может плохо кончится…
МЭРИ: Прекратите! Техника поцелуя как раз на то и дана, чтобы всё ничем не кончалось!
РОБЕР: Тогда кому, пардон, нужна вся эта техника, если она ни к чему не ведёт?
МЭРИ: Как кому? Всем, чтобы проводить время!
РОБЕР: Да?
МЭРИ: Да! Когда ты в компании с человеком, которого не любишь. Ты же не будешь играть с ним всё время в дурака, правда?
РОБЕР: Ну, наверное!
МЭРИ: Поэтому когда встречаешь человека типа вас, например, с таким интересным ртом, почему бы этим не воспользоваться?
РОБЕР: Чтобы немного поупражняться?
МЭРИ: Вот именно! Вы позволите?
РОБЕР: Милости просим! (Целуются. В это время входит Берта, за ней Бернар.)
БЕРНАР: Во всём этом кошмаре я забыл свои ключи! (Видит Мэри.) О-па! Берта мне только что сказала, что ты здесь!
МЭРИ: Да, дорогой… Я здесь! Hello, darling!..
БЕРНАР: Ну, hello… hello… Но ты должна быть в совершенно другом месте!
МЭРИ: Я позвонила, а ты уже ушёл… Мы попали в снежную бурю!
БЕРНАР: Да… Ну, хорошо!
МЭРИ: А ты где был?
БЕРНАР: Я выходил… по делам…
МЭРИ: У тебя такой взволнованный вид!
БЕРНАР: Да нет! (Роберу.) Ну, что нового?
РОБЕР: Пока, слава Богу, всё без изменений.
БЕРНАР: Хорошо, никаких неприятностей в наших делах?
РОБЕР: В настоящий момент никаких!
МЭРИ: Вот только… Твой друг и я, мы тут…
РОБЕР: Разговаривали! Да, мы тут болтали, в ожидании…
МЭРИ: Я тебя ждала с таким нетерпением, я так соскучилась, darling!..
БЕРНАР: Но я-то забежал на минуточку! И уезжаю на ночь в Сан-Жермен.
МЭРИ: Почему, darling?
БЕРНАР: Ну, такая мне пришла в голову идея!
РОБЕР: И идея прекрасная!
БЕРНАР: Согласен… Это изменит…
МЭРИ: Всё изменит, darling, поскольку ты отдал нашу комнату своему другу, мы будем спать там… Это ужасно смешно… (Показывает на комнату окнами во двор.)
РОБЕР: Это значит, что…
БЕРНАР: Что это значит?
РОБЕР: Ничего! Ты мне сам сказал, что в той комнате шумно… И потом ты разрешил Берте там спать!
БЕРНАР: Я? Я так сказал?
РОБЕР: Ну, конечно, вспомни…
МЭРИ: Вместо того, чтобы остаться в своей комнате…
БЕРНАР: Да… да!.. Это так… Ты прав… я вспомнил. (Мэри.) Берта хотела сменить обстановку, она очень устала… Это нормально… Ты всё время в разъездах, тебе этого не понять! Ну и вот, она захотела тоже немного попутешествовать, хотя бы по этой квартире…
МЭРИ: Так, хорошо, а где бы ты спал, если бы я не вернулась?
БЕРНАР (по знаку Робера): Я? Там!
МЭРИ: На улице?
БЕРНАР: Да, почему нет… Там веранда, там не шумно… Когда я устаю от шума, я всегда стараюсь куда-нибудь уехать… Поехали в Сан-Жермен!
МЭРИ: О, нет! Уже поздно, darling! Останемся здесь. Я приму ванну, и мы ляжем, так уж и быть, на веранде! Новая место – это ужасно возбуждает, ты не находишь?
БЕРНАР: Нет!
МЭРИ: Подчинись мне! Или я буду спать в этом кресле!
РОБЕР: Нет, ну, почему?
БЕРТА (возвращаясь): Я не нужна мёсьё?
БЕРНАР: Нет, merci, всё в порядке!
МЭРИ: Постель на веранде постелена?
БЕРТА: Нет, мисс!
МЭРИ: Но где тогда мы будем спать, если Бернар отдал нашу комнату своему другу?
БЕРТА: Ах? Мёсьё отдал…? Ну, тогда… (Показывает на комнату окнами во двор.)
МЭРИ: Нет, дорогая, с вами мы всё же спать не будем!
БЕРТА: Со мной?
РОБЕР: Да, вы же там будете спать !
БЕРНАР: Ну, конечно! Вы же сами меня просили!
БЕРТА: Я?
БЕРНАР: Да, чтобы сменить обстановку!
БЕРТА: Я?
РОБЕР: Да, вы! Я присутствовал при этом!
БЕРНАР: Да! Ясно?
БЕРНАР: Ах! Да!
БЕРТА: Ну, хорошо!
БЕРНАР: Всё, идите и стелите постель!
БЕРТА: Хорошо, мёсьё.
МЭРИ: Пойдем, Берта, я вам помогу.
БЕРТА: Спасибо, а то я что-то немного не в себе.
МЭРИ: А что случилось? (Берет свою сумочку на секретере.)
БЕРТА: Да так, переутомилась. Здесь всё-таки очень тяжёлая работа у служанки.
МЭРИ: Да, понимаю… Если бы я всё время была здесь, всё было бы по-другому!
БЕРТА: О-ля-ля!... Наверное… мисс!
(Они выходят на веранду.)
БЕРНАР: Где она?
РОБЕР: Кто?
БЕРНАР: Мишель!
РОБЕР: Откуда я знаю? Вы же уехали в Сан-Жермен!
БЕРНАР: Я пытался её удержать, но у меня ничего не получилось… Она мне такое устроила в ресторане!.. Посреди ужина вдруг вскочила и убежала! Я выбежал за ней на улицу, а её и след простыл!
РОБЕР: Замечательно!