Текст книги "Как стать вдовой?"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Значит, имеются алмазы и идет борьба, а борцам всегда нужно оружие. А тут есть чем платить за него, – сделала вывод я.

– Все правильно, миссис Валерия.

– И вы считаете, что мой муж поставляет или решил поставлять повстанцам Сьерра-Леоне оружие в обмен на алмазы?!

Признаться, мне самой в это было трудно поверить. Вроде бы Юрий Владимирович никогда… Хотя разве я точно знала когда-нибудь, чем занимается Юрий Владимирович? То есть что-то я, конечно, знала, но явно далеко не все.

– Двое сотрудников службы безопасности вашего мужа спускались на берег после нашего захода во Фритаун.

Я кивнула.

– Отсутствовали примерно два часа. Я не знаю, где они там были, с кем встречались.

– Они что-нибудь разгружали?

– Нет.

– Что-нибудь принесли на борт?

– Крупное? Нет. Но ведь алмазы, миссис Валерия, не занимают много места…

– Да, не занимают. Но неужели это так просто? Они спустились на берег, получили алмазы – в обмен на что-то – и вернулись с горстью камней в кармане?! Там что, совсем нет никаких проверок? Мы же – иностранное судно, которое зашло в их воды! Ведь должны же быть визы, какие-то разрешения…

– Миссис Валерия, я ничего не знаю. Я даже не уверен, что хотел бы знать правду. В таких случаях знание истинного положения вещей может весьма существенно сократить отведенное мне Господом время на этой Земле.

Я вздохнула.

– Что вы думаете делать дальше? – спросила вслух.

– Когда мы доберемся до цивилизации, я сразу же свяжусь с правоохранительными органами и расскажу им все, что мне известно. Я не совершал никаких преступлений. Я не участвовал ни в каких криминальных делах. Захват яхты, где я не один год был капитаном, нельзя считать захватом в том смысле, которое обычно вкладывают в это слово. Мы вырвались из пиратского плена. У вас, я думаю, тоже не возникнет никаких неприятностей с властями ни одной страны.

– А у моего мужа?

– Не знаю. Но ему придется ответить на вопросы представителей Интерпола.

– А если он ничего не знал про груз, который тут везли? Если ребята из службы безопасности действовали сами по себе? Ведь никого из них не взяли в заложники! Или их взяли вместе с моими родственниками, как наиболее ценных?

Капитан Джон пожал плечами.

– Давайте осмотрим их каюты, – предложила я.

– Хорошая мысль, – согласился англичанин.

– Встреча с царственной особой, можно сказать, прошла в теплой дружественной обстановке, – сообщил русский парень дяде-генералу.

– Он доволен нашим оборудованием?

– Ну, пока он его еще не опробовал в действии, но с большим уважением относится ко всему советскому – они тут до сих пор так называют все наше.

– Еще бы! Сколько там у них выпускников нашего Университета дружбы народов?

– И не только его. Уже несколько человек пытались со мной поговорить по-русски! Правда, говорить могут только на вполне определенные темы, освоенные в международном общежитии…

Дядя усмехнулся.

– В общем, Васька сейчас занят монтажом и скоро приступит к обучению местного персонала.

– А ты чем занят, дорогой племянник?

– Расследованием.

– Расследованием чего? – не понял дядя-генерал.

– Неподалеку от гавани, где мы оставили яхту, оказалось судно, которого там быть не должно.

И племянник описал судно. И сообщил дяде название. Это было русское научно-исследовательское судно, которое должно было работать совсем не у берегов Африки!

– Я выясню все, что смогу, и сообщу тебе, – сказал дядя.

Глава 10

Мы с капитаном Джоном поднялись на нужный уровень. Я считала, что если мы что-то и обнаружим, то в каюте Игоря. Правда, следовало осмотреть и каюту его подчиненных. Я предложила начать с нее. По крайней мере, посмотрим, остались там вещи ребят или нет. Хоть что-то мы сможем понять? А потом отправимся осматривать технику – если ее не забрали. И, если потребуется, пригласим кого-то на помощь. Хотя вроде бы там не было оборудования для управления яхтой, там была аппаратура для слежения. Или для чего-то еще?

Но за кем следила служба безопасности моего мужа? С какой целью? Чем они тут занимались? Куда они делись?

И где сейчас находятся все остальные родственники моего мужа?

Почему яхта оказалась в той же гавани, куда привезли и нас? У пиратов что, одна гавань? Все захваченные суда свозят в одно место? Но зачем тогда нас нужно было перегружать в трюм другого?

Вопросов было больше, чем ответов.

Поскольку я знала, в какой каюте жили ребята из службы безопасности, и бывала там в отличие от капитана, я указывала к ней путь и первой распахнула дверь.

В нос ударил запах человеческих испражнений. И запах человеческих тел.

Потом я увидела очертания тел. Одно дернулось.

Капитан Джон схватил меня в охапку сзади, резко оттолкнул от входа в каюту и захлопнул туда дверь. Он тяжело дышал. Человек он был немолодой, за последние дни прошел через немалое количество испытаний, и теперь ему, похоже, стало плохо с сердцем. По крайней мере, он оперся одной рукой о стену в коридоре, другой растирал левую сторону груди. И дыхание мне его не нравилось.

А из-за двери уже кричали. На русском. И капитан силился что-то сказать.

Я заорала, чтобы привлечь внимание хоть кого-то из наших.

Первым принесся капитан еще одного судна – тот, который знал арабский язык.

– Ему плохо с сердцем, – сказала я на английском. – Мы должны отвести его в его каюту. Там должно быть лекарство.

Капитан Джон кивнул.

Из-за двери опять что-то прокричали, но я не разобрала что – большую часть фразы составлял мат. Но неужели ребята живы?

Хотя это же отлично!

– А там кто? – второй капитан кивнул на дверь.

– Потом разберемся, – махнула рукой я.

На самом деле, если ребята протянули до сих пор, то подождут еще полчасика. И я предпочту идти к ним вместе с украинскими мужиками. На всякий случай.

Мы проводили капитана Джона в каюту, в которой явно проходил обыск, но лекарство, к счастью, оказалось нетронутым. У меня самой сердечного с собой не было. Я обычно беру препараты от головной боли, от расстройства желудка, жаропонижающие, а также дезинфицирующие средства. У няни имелось все, что могло понадобиться ребенку. На яхте, конечно, тоже была аптечка для оказания первой помощи, только я не знала, где она находится.

Немолодой англичанин явно не хотел, чтобы я помогала ему раздеваться – все-таки он был джентльменом, а я – чужой леди, но я в ультимативном порядке заявила, что не увижу ничего нового. Тем более что мне помогал другой капитан. В общем, мы уложили капитана Джона в постель, потом я, как могла, быстро прибралась в каюте – чтобы вещи не валялись по всему полу и не мешали ему, если он захочет встать и зайти в ванную.

– Что у вас могли украсть? – спросила я.

– Я не держу здесь ценностей. Тем более ничего не брал в этот рейс. Я же говорил вам.

– Молодые люди сказали, что во всех каютах разгром, – сообщил второй капитан и посмотрел на меня.

– Я еще не была у себя.

– Сходите и проверьте, миссис Валерия.

– Вначале – вниз.

– Будьте осторожны!

– Кто там внизу? – встрял второй капитан.

– Похоже, что русские ребята из службы безопасности моего мужа, – вздохнула я. – Только на всякий случай мы возьмем с собой других русскоговорящих.

– Зайдите потом ко мне, – попросил капитан Джон.

– Обязательно. Вам сейчас что-нибудь принести? – спросила я.

– Нет, пока больше ничего не нужно. Благодарю вас.

Капитан Джон прикрыл глаза. Мы выключили свет и покинули каюту.

Второй капитан вопросительно посмотрел на меня.

– Я знаю, что двое русскоговорящих находятся в машинном отделении. Где остальные?

– Один на мостике, еще один пошел спать. И в машинном отделении один должен лечь спать. Мы не можем все одновременно бодрствовать, а потом одновременно рухнуть. Я установил вахты.

– Все правильно, – кивнула я. – И вам, вероятно, придется взять управление яхтой на себя. Я очень надеюсь, что капитану Джону к завтрашнему утру, то есть сегодняшнему, станет лучше. Но он – немолодой человек и за последние дни пережил немало стрессов.

– Я все понимаю. Вы – хозяйка. Вы назначаете капитана.

«Уже в курсе?»

– Маршрут вы знаете? Вы обговаривали его с капитаном Джоном?

– Да. Если вы хотите его поменять, только скажите. Вы ведь следовали на Сейшелы?

– Никаких Сейшел! Кстати, мы вышли из подконтрольных пиратам вод?

– А вы можете сказать, какие воды подконтрольны пиратам? – усмехнулся второй капитан. – Они орудуют в половине Индийского океана. А в другой части есть другие пираты, уже азиатские. Но я понял ваш вопрос. Я считаю, что самая большая опасность миновала. Нам удалось уйти из той гавани. Погони, насколько я могу судить, нет. Часа через полтора рассветет. За это время нам нужно преодолеть как можно большее расстояние. Поэтому капитан Джон и отдал команду «полный вперед».

– Насколько я знаю, существуют радары, которым не требуется дневной свет.

– Вы уверены, что они установлены на всех пиратских судах?

– Надеюсь, что нет.

– И я надеюсь. Так что фактор темноты в нашем случае играет роль. Но радары есть на боевых кораблях, патрулирующих эти воды. Я надеюсь, что нас заметят в самое ближайшее время. Я очень хочу встретить боевой корабль раньше второй возможной встречи с пиратами, причем мне все равно, из какой он будет страны. А вам бы неплохо поспать, миссис… Как мне вас называть?

– Валерия.

– Пойдемте проверим ту каюту, миссис Валерия. А потом вы отправитесь спать. Вам потребуется много сил в предстоящие дни.

– Я могу задать вам один вопрос?

– Да, конечно, миссис Валерия.

– Как вы оказались у пиратов?

Второй капитан усмехнулся.

– Нас атаковал корабль, который я – и все мои моряки – приняли за торговый.

– Но он, наверное, и был торговым изначально?

– Да. Его еще раньше нашего захватили пираты, кое-что переделали – и теперь орудуют на нем. Понимаете, миссис Валерия… Я не ожидал захвата. То есть, правильнее будет сказать, я не ожидал такого захвата.

– Вы ожидали катер, моторную лодку, рыболовецкое судно?

– Я не ожидал такой оснащенности… такой организованности действий, дисциплины…

Второй капитан на какое-то время замолчал и задумался.

– Я слышал, что у пиратов появилась новая сила.

– Я тоже слышала, – призналась я. – Какой-то молодой шейх, обучавшийся в Европе.

– Мы обсуждали новое положение вещей в том ангаре, в котором и вам довелось провести какое-то время… Там же было нечем заняться – только говорить. Новые пираты действуют нетипично. То есть нетипично для тех, кто орудовал в тех водах раньше. Те, изначальные, продолжают орудовать до сих пор, но эта новая сила… Она гораздо серьезнее. Этот шейх закупил – или украл – современное оборудование, на него работают опытные специалисты.

– Откуда он их берет?

– Понятия не имею. Но ведь в нашем мире деньги решают все – или многое. Ведь в вашей стране, например, есть масса низкооплачиваемых инженеров, бывших военных, которые хотят заработать себе на старость.

– Вы считаете, что среди пиратов могут быть русские?

– Я считаю, что среди обслуживающего пиратов технического персонала могут быть русские и вообще представители всех, так сказать, цивилизованных стран. Например, из бывшего социалистического блока. Сейчас представителей бывшей Югославии встречаешь в самых неожиданных местах. Например, в Зимбабве есть большая югославская колония. И русские точно так же разъехались по всему миру.

Я кивнула. Я была согласна, что мои соотечественники и, например, украинцы могли наняться на службу к африканскому шейху или царьку, чтобы заработать деньги, которые не могут заработать на родине. Ведь в Африке трудится немало наших летчиков, есть инженеры самой разной специализации. Почему бы здесь не оказаться и специалистам по электронике? По монтажу навигационного оборудования? Да даже по сборке! Наши Кулибины вполне способны собрать техническую новинку на коленке. А пираты вполне могут согласиться опробовать новинки в действии – и им не требуются никакие сертификаты. И взятки давать не надо для запуска в производство.

– То есть этому шейху нужны высококлассные специалисты, способные, так сказать, обеспечить модернизацию используемого оборудования, – улыбнулся второй капитан. – А «черной кости» у него и так в избытке. В пираты идут местные рыбаки и бывшие военные.

– Везде или в Сомали?

– Наверное, это везде так. Самое удивительное, что в пиратстве сомалийцев виноваты западные страны.

Я удивленно посмотрела на второго капитана. Он кивнул.

– Знаете, почему сомалийцы обратились к пиратству?

– Ради финансовой выгоды, – ответила я.

– Это теперь стало главной причиной – после того, как они осознали, сколько реально могут зарабатывать пиратством. Но изначально местное население стало захватывать иностранные суда из-за того, что рыбаки больше не могли заниматься привычным делом. Они утверждают – и это неоднократно фигурировало в западной прессе, – что пиратство, то есть то, что западные страны называют пиратством, – это форма национальной обороны.

– Национальной обороны Сомали?

– Территориальных вод страны. Защита промыслов.

Я моргнула. Второй капитан объяснил, что в водах Сомали проводился сброс токсичных отходов иностранными судами. Рыбаки остались без работы. Без еды! Их вынудили идти в пираты. О той выгоде, которую они имеют сейчас, тогда не могли и мечтать. Они просто хотели получить компенсацию причиненного их морским ресурсам ущерба. Они жили рыбной ловлей! А теперь основным источником доходов местного населения стало пиратство. Они используют захваченные грузы, получают деньги за суда и моряков. Они живут с этого, потому что других источников дохода просто нет. Сомали с тысяча девятьсот девяносто первого года фактически перестало быть централизованным государством. Можно сказать, что каждый сам за себя, то есть каждая группа сама за себя. Они и выживают, как могут.

Я ничего этого не знала… Но теперь я прекрасно понимала пиратов. Я же родилась и большую часть жизни прожила в России, причем не замужем за олигархом, как в последние годы. Людей вынудили заняться пиратством, а потом они почувствовали вкус денег…

Естественно, все местное население (или подавляющее большинство) поддерживает пиратов. Кто-то из семьи непосредственно участвует в пиратстве. Остальные, наверное, как-то занимаются распределением, обработкой грузов… Бедные люди!

После рассказа второго капитана мне почему-то вспомнилось, как выбрасываются на берег то дельфины, то киты, то огромные скаты – в последнее время мне на глаза попалось несколько статей на эту тему. Они делают это осознанно, как правило, из-за химического загрязнения вод. Может быть и другое воздействие – противолодочные локаторы на атомных подлодках (конечно, американских). Расходящиеся радиоволны приводят к тому, что у китов и дельфинов лопаются барабанные перепонки, а это очень сильная боль. Скаты, в частности, гибнут из-за геофизических работ и подводных взрывов в местах, где идет разведка нефтяных месторождений.

– Один мой знакомый, который побывал в плену в две тысячи восьмом году, рассказывал мне, как местное население встречало привезенную соотечественниками добычу, – продолжал рассказ второй капитан.

– Кстати, а когда это началось? Ведь раньше мы не слышали ни про каких сомалийских пиратов.

– Считается, что с две тысячи четвертого года, особенно активно с две тысячи восьмого – настолько, что Совет Безопасности ООН принял резолюцию, разрешающую использовать военно-морские и военно-воздушные силы для борьбы с пиратством в зоне Сомали. По крайней мере, официальный список пиратских рейдов ведется с две тысячи восьмого года.

– Кем?

– Вот этого я вам сказать не могу, – рассмеялся второй капитан. – Это, так сказать, народное творчество. Интернациональная команда регулярно пополняет висящий в Интернете список. Может, пострадавшие участвуют. Может, страховые компании. Может, владельцы судов или грузов. Может, все, кого я перечислил. Посмотрите как-нибудь на досуге. Наверное, он переведен и на русский язык. Там указывается, что́ за судно подверглось атаке пиратов – кто владелец, под каким флагом ходит, сколько человек в команде, из какой страны, дата атаки на судно, дата освобождения и довольно подробное описание случившегося. Я лично очень внимательно ознакомился с этим списком – из профессиональной необходимости.

Я сказала себе, что, когда доберусь до Интернета, обязательно найду этот список. Если его нет на русском, то почитаю на английском. Я же теперь свободно владею этим языком.

– Так вот что я вам хотел рассказать про встречу трофеев, – продолжал второй капитан. – Когда мой корабль доставляли в порт, никакой встречи уже не было. Доставка новых захваченных судов стала обыденным делом для местного населения. А вначале каждый захват был праздником. Пиратов встречали как национальных героев.

Почему-то мне вспомнился наш сосед по коммуналке, которого уже давно нет в живых. Он работал в каком-то закрытом НИИ, связанном с космонавтикой, и рассказывал мне, тогда совсем девчонке, каким событием вначале был каждый полет в космос. Он помнил полет Гагарина, то есть то, что происходило в Ленинграде – хотя Ленинград не имел непосредственного отношения к полету. Но масса людей собралась на Дворцовой площади, и все просто праздновали. Первый человек в космосе! Наш! Все знали первых космонавтов. Сколько было репортажей! Но прошло время, и теперь большинство людей не может сказать, находится в настоящее время кто-то из наших на орбите или нет. Наоборот, трата народных денег непонятно на что (для основной массы населения) вызывает раздражение.

Насколько я понимала, то же самое произошло и в Сомали. Только пиратство осталось для местного населения единственным источником дохода. Захват иностранного судна теперь – не праздник. Это просто возможность заработать себе на жизнь.

– Вы знаете, что шейх потребовал от этого типа, которого я должен убить по приказу моего последнего работодателя? – спросил русский парень у дяди-генерала.

– Ты его еще не убил? – усмехнулся дядя. – Чего ж ты не выполняешь задание человека, который тебе платит деньги?

– Ну, положим, деньги я получаю не только от него. И от него в дальнейшем получать не собираюсь. Да и шейх отвалил гораздо больше. Вам ли не знать, дорогой дядюшка?

– А подарки тебе лично сделал? У них вообще-то это принято.

– Сделал, – подтвердил племянник. – И кормят на убой. И баб предлагают самых разных.

– А как там твоя, то есть та, на которую ты имеешь виды?

– Не знаю. Она же содержится в другом месте. Но я еще раз поднимал этот вопрос с шейхом. Он на нее не претендует. Вы бы видели, дядюшка, какой у него гарем…

– Тебя приглашали в гарем? Вообще-то это не принято.

– Где? У шейха принято то, что его правой пятке захочется. А ему захотелось передо мной похвастаться. И он в любом случае любит помоложе. Ему местных красавиц доставляют не старше шестнадцати лет. Те, кто беременеет, остаются в гареме. Остальных или подчиненные разбирают, или домой отправляют, или, так сказать, оставляют для общего пользования. Мне как раз из них предлагали. А в гареме есть и наши девчонки…

– Я надеюсь, ты не собираешься становиться ге-

роем? Нет, героем, конечно, стать можно, но не из-за наших девок. Кстати, что там с этим типом?

– От него потребовали написать завещание в пользу шейха. На трех языках.

– А что он может завещать-то?

– Вот и я не знаю. И похоже, что он сам не знает. Но вы же в курсе, что у шейха разведка – супер. Свои люди есть во многих странах. Кстати, и от супруги этого типа тоже потребовали написать завещание.

– Ну, на нее-то точно что-то записано. А может быть так, что шейх заставляет всех, кто к нему попадает, писать такие завещания?

– Попробую выяснить, – пообещал русский парень дяде-генералу.

Глава 11

– Ну, миссис Валерия, мы идем проверять каюту, перед которой капитану Джону стало плохо? – спросил второй капитан.

– Да, – кивнула я.

Я все-таки спустилась вниз, в машинное отделение, и вкратце описала ситуацию кругломордому, которого звали Михась. Он, естественно, вызвался помочь. Второй капитан ждал на нужном уровне и прислушивался к звукам, доносившимся из злосчастной каюты.

– Там несколько живых человек, – сказал он нам с кругломордым, когда мы появились в коридоре. – По-моему, трое.

– Ну, пошли смотреть, – заявил Михась и первым толкнул дверь, потом хлопнул по выключателю, который находился справа.

Хотя я оставалась в коридоре, мне снова ударила в ноздри нестерпимая вонь. Михась выразился непечатно. Англичанин тоже что-то сказал себе под нос, я не разобрала, потом заткнул нос рукой.

Первым делом Михась рванул к иллюминатору и открыл его. В каюту ворвался морской воздух, свежее которого, как мне показалось, я не вдыхала никогда.

Я наконец смогла рассмотреть, кто и что находится в каюте.

Там сидели трое парней из службы безопасности моего мужа. Отсутствовали Игорь и Вася. Эти трое были абсолютно голыми, руки впереди были стянуты наручниками, и при моем появлении в каюте все трое попытались прикрыть ими самое дорогое. Неужели они даже в таком положении думают о приличии? Молодцы ребята!

Также в комнате стояло ведро, в которое ребята справляли естественные надобности, и тазик с водой, из которого они пили. Еще стояла тарелка с засохшими остатками каши и пара пустых. Не знаю, что на них было, ребята, вероятно, все съели. На столе лежали галеты, которыми они, похоже, питались без помощи рук.

– Что здесь происходит? – спросил Михась с хохлацким акцентом. – Кто вас тут посадил? Почему вы не вышли из каюты? У вас ноги-то не связаны! А дверь и со скованными руками могли бы открыть! Она же не заперта!

– Они не знали, в чьих руках яхта, – пришла к выводу я.

Парень с роскошным телом, который открывал мне дверь в эту каюту во время моего первого ее посещения, кивнул.

– О чем вы говорите? – спросил второй капитан, который не знал русского.

– Пока еще ни о чем, – ответила я на английском и повернулась к ребятам: – Где могут быть ключи от наручников?

– У Игоря.

– А Игорь?

– У местного шейха.

– Так, мужики, пойдемте-ка со мной, – объявил Михась. – Я вас сам освобожу. Идти можете? Или обопретесь на нас. Нас как раз трое, отведем вас в мое машинное царство, где я уже освоился… Какая техника… Да я бы с этой яхты добровольно никогда не ушел. Все работает, все отлажено, ничто кувалдой запускать не надо, ничто никакими проволочками не прикручено…

– Японцы строили, – сказала я.

– Оно и видно.

– Ребята, может быть, попить? – спросила я.

– Нет, вода у нас была, – они кивнули на таз.

– Встать сами можете или ноги затекли? – поинтересовался Михась.

Меня никто не хотел напрягать, но я уверенно шагнула к мужику с роскошным телом и подставила плечо. Михась выбрал себе самого крупного парня, третий достался капитану. Мой подшефный старался на меня не опираться, но ноги у него все-таки не очень хорошо работали, а тут еще и вниз пришлось спускаться. Кстати, второй капитан быстро отыскал мужские трусы в шкафчике и перед путешествием в машинное отделение они с Михасем натянули на ребят по крайней мере эту одежду. Сами ребята сунули ноги в тапки.

В машинном отделении Михасю помогал товарищ, и мужики из службы безопасности моего мужа довольно быстро были освобождены от наручников. Второй капитан восхищенно качал головой.

– Вы хотите есть? – спросил он.

– Вначале в душ, – ответили ему.

Он кивнул и пригласил ребят через полчаса прибыть в отсек у кухни, где обычно питались члены команды, а мы все сможем поговорить.

– Что вам приготовить? – спросила я.

– Валерия Павловна… – открыл рот один из подчиненных моего мужа.

– Я умею готовить. Я не всегда была женой олигарха. Моя жизнь началась в коммунальной квартире.

– Сделайте, что побыстрее, – ответили мне.

Я решила приготовить овощи – бросила замороженные на большую сковородку – и сварить сосиски, на которые никто из пиратов не позарился. Насколько я поняла из рассказов тех, кто побывал в плену у пиратов, обычно всю еду с захваченного судна реквизировали. Не пропадать же добру! Часть отдавали на питание заложников, например, всю свинину, то есть ветчину, колбасу, сосиски, так как местное население по большей части исповедовало ислам, свинину в пищу не употребляло, а заложников требовалось кормить. Таким образом решались несколько проблем, в частности с питанием заложников. Второй капитан пожаловался мне, что теперь на ветчину не сможет смотреть, по крайней мере, год. Хотя Михасю хотелось настоящего украинского сала…

Но на нашей яхте было довольно много продуктов. И на ней оставались трое людей, пусть и связанных. Неужели сюда кто-то собирался возвращаться и отправляться в плавание?

И где все-таки Игорь с Васей? Неужели продались шейху? И продали нас всех? Какие сволочи…

Вскоре к второму капитану, Михасю и мне присоединились трое наших ребят, которые работали в службе безопасности моего мужа. Они помылись, побрились, надели чистую одежду и выглядели совсем по-другому. На еду набросились с жадностью. Михась тоже выразил желание еще разок перекусить, мы с вторым капитаном ограничились чаем с галетами.

Когда ребята наелись, второй капитан (будто знавший о русской традиции, в соответствии с которой гостя вначале накормить надо, а потом вопросы задавать, хотя кто тут гости – вопрос спорный) посмотрел на русских парней по очереди.

– Мы говорим по-английски, – объявил на этом языке мужик с самым роскошным телом, которое я видела в своей жизни. Его звали Жора.

– Говорите по-английски, – предложила я и вопросительно посмотрела на Михася. Вроде бы в таком случае за столом оказывался только он один, не владеющий этим языком.

– Я понимаю. Только сказать не всегда могу, – объявил Михась и расплылся в широчайшей улыбке. – Что не пойму – ребята мне по-русски объяснят.

Ребята кивнули. Но начать рассказ не успели: в дверном проеме появился капитан Джон.

– Почему вы меня не позвали?

– Мы думали, что вы спите, – честно ответила я.

– Разве я могу спать, пока не разобрался, что происходит и происходило на вверенном мне судне?

Капитан Джон уселся во главе стола. Я принесла и ему чаю. Выглядел он получше, но все равно имел не совсем здоровый вид. Наверное, если бы не въевшийся в кожу загар, он был бы бледен, но сейчас бледность была незаметна. Только глаза ввалились. Хотя за последнее время он пережил немало испытаний, как и мы все, а по возрасту-то Джон был старше всех присутствующих, и не на один десяток лет…

– Что везли в багажном отсеке? – задал он первый вопрос ребятам из службы безопасности.

Второй капитан посмотрел на меня, я пожала плечами, и он промолчал. Возможно, его первый вопрос был бы другим.

– Мы не видели, – ответил Жора. – Ключ был у Игоря. Вроде бы какую-то технику.

– Не оружие? – уточнил капитан Джон.

Трое парней уверенно покачали головами.

– Игорь не стал бы связываться с оружием, – уверенно заявили они. – И зачем шейху оружие?

– Ну, знаете ли, даже я могу ответить на этот вопрос, – рассмеялась я.

– Валерия Павловна, ему есть откуда брать оружие, причем самое разное.

– Да даже у самых простых пиратов его в достатке, – заметил второй капитан. – Автоматы и гранатометы вроде у них у всех есть. Только крупнокалиберным они похвастать не могут, да и ракеты им не нужны, но оружия в Сомали полно. Это точно.

– Понимаете, поставки оружия этому шейху организовать гораздо проще, чем поставки техники. И в современном мире она часто оказывается гораздо важнее, чем те же автоматы и гранатометы.

– И ему нужны специалисты по электронике и навигационному оборудованию.

Жора кивнул.

– Насколько мы поняли, Игорь с Васей собирались к шейху вместе со своей аппаратурой, – сообщил второй парень из службы безопасности моего мужа. – Что именно за оборудование, мы не знаем.

– Но не является тайной, что шейх нанимает высококлассных специалистов со всего мира и покупает самую современную технику, – заявил второй капитан и встретился взглядом со мной. Он недавно мне все это объяснял.

– Чем их не устраивала работа? – спросил капитан Джон у оставшихся на яхте ребят.

Все трое пожали плечами.

– У них есть семьи? – поинтересовалась я.

– Игорь разведен, Вася никогда не был женат. Дома их ничто не держало. Вообще нигде ничто не держало. Они – два типичных солдата удачи. Сегодня работают на одного нанимателя, завтра – на другого. Заработали, погуляли, потом нашли новое место приложения своих талантов. На таких людей в мире всегда есть спрос.

– Вы считаете, что шейх собирает по всему миру таких солдат удачи? – уточнила я.

– Нет, – ответил второй капитан. – У него своих людей полно, пусть и не настолько квалифицированных. Качество подготовки – дело наживное. Но я думаю, что он нанял иностранных инструкторов для подготовки своих людей.

Жора кивнул.

– Я считаю, что Игорь как раз пошел таким инструктором, а Вася – великолепный специалист по электронике.

– Пиратство – это работа для местного населения, – продолжал второй капитан. – Так что иностранные гастарбайтеры на роль простых солдат тут не требуются. Берут только высококлассных спецов для выполнения определенной работы, за которую явно платят неплохие деньги – из того, что получают в качестве выкупов.

– Что они планировали делать с яхтой? – спросила я.

Ребята пожали плечами.

– Что здесь происходило, когда на яхту напали пираты? – задал вопрос капитан Джон. – Что вам сказал этот Игорь? Я лично действовал строго по инструкции. Они есть как раз для таких случаев в этих водах. Но дело в том, что сигнал SOS не прошел. На яхте отключена часть оборудования.

– Это Васиных рук дело, – уверенно заявил Жора.

– И до сих пор отключена? – уточнила я.

– Да.

Второй капитан кивнул и добавил, что мы не сможем вести переговоры ни с каким другим судном, с которым встретимся в пути.

– Поэтому я отдал приказ вывесить белый флаг, то есть просто простыню, – сообщил мне капитан Джон. – Я очень надеюсь на встречу с каким-то из патрулирующих эти воды судов, как я вам уже говорил, миссис Валерия. Но я не смогу им объяснить, кто мы, пока кто-то с боевого корабля не переберется на эту яхту. А чтобы по нам, упаси боже, не начали стрелять, я и вывесил белый флаг. И я очень надеюсь, что встреча состоится только после того, как рассветет – чтобы этот белый флаг сразу же увидели!

– И мы не смогли отправить сигналы с просьбой о помощи, – добавил второй капитан. – Это было опасно в водах у той гавани, в которой нас держали, но сейчас мы уже ушли от того места. Я хотел отправить, когда посчитал, что мы довольно далеко отошли от опасного берега, но выяснилось, что мы просто не можем этого сделать, а также определить, что за суда находятся ближе всего к нам, – оборудование не работает. Слава богу, что все остальное в порядке. Яхта на ходу.

– Это все Вася, – опять сказали ребята.

– Хорошо, что яхта на ходу, – заметил Михась. – Что ваши товарищи собирались с ней делать?