Текст книги "Поиграй со мной в любовь"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Слава рассказал про банк «Лайки», клиенты которого пострадали больше всех. Новостью для меня стало то, что пострадали клиенты только двух банков – «Лайки» и Банка Кипра, потому что только они зарегистрированы на Кипре. Но масса людей держали крупные счета именно в «Лайки» – из-за процентных ставок (киприоты и англичане) и из-за того, что там открывались секретные счета (когда имя владельца неизвестно и о происхождении денег не спрашивают).

Мне было очень интересно, да и говорил Слава доступным языком, отвечал на мои вопросы, разъяснял, если я что-то не понимала. Какой умный и знающий человек! И где же тут амнезия?

– И твой отец держал деньги в «Лайки»?

– Точно не знаю, но думаю, что да. Многие наши предпочитали именно этот банк. Но, конечно, папаша держал деньги не только на Кипре. Хотя их банковская система считалась одной из самых надежных в мире… С другой стороны, откуда у папаши взяться прибылям? Денежки подходят к концу. А я снова выплыл, снова раскрутился. И он решил воспользоваться возможностью меня «постричь». Но я ее пресек в самом зародыше.

– А что с ним будет дальше?

– Тебя это волнует? Ты же не была с ним знакома.

– Просто любопытно.

– Я еще не решил. Может, на самом деле сдам его в монастырь. Пусть грехи замаливает. Грешил он немало… Можно весь список смертных грехов огласить, да и не только их.

– Ты не думаешь, что он реально принял постриг?

Слава долго смеялся.

– Ты на самом деле не знала моего папашу, если могла такое подумать.

– Но как ему удалось всех обмануть? Ведь были же похороны…

– В дорогом гробу под стеклом.

Я вопросительно посмотрела на «мужа». Он объяснил, что тело из-за его плачевного состояния не было открыто, так сказать, для широкой публики, да и для родственников тоже. Стреляли в голову, от нее мало что осталось, ее собирали по кусочкам, потом еще добавляли искусственные детали, ну и чтобы это все не разрушилось, поместили под стекло. Анатолий Александрович был не первым и не последним, кого хоронили в таком гробу со стеклянной прослойкой.

– То есть похоронили другого человека?

– Или восковую куклу. Я не знаю точно. Откапывать не буду. Какое это имеет значение теперь?

Слава еще раз поел, я выпила еще чаю. Потом он сказал, что ляжет в кабинете, – пояснил, что не хочет случайно задеть мою грудь. Может, на самом деле импотент? Но я обрадовалась. Я не была готова к сексу с этим мужчиной. К сексу с любым мужчиной.

Но неужели он не понял, что я – не Лариса?!

Глава 12

Утром я встала, чтобы приготовить Славе завтрак. Он предупредил, что должен подняться в половине девятого. Я попросила оставить мне денег. Он выдал несколько тысяч, не считая, и еще сказал, что через пару дней я получу карточку. Он уехал, не чмокнув меня в щеку, просто кивнув на прощание, а я отправилась по магазинам. Требовалось купить яблоки и сливы, а также мясо и много других продуктов. Да еще и выяснить, какие магазины находятся здесь поблизости. Выходить пришлось два раза, так как за раз мне все было не донести. Машиной я пользоваться не решалась. Мне следовало еще попрактиковаться в вождении в сопровождении Константина.

Я приготовила ужин, поставила тесто для пирога и отправилась к дочери в больницу – естественно, на метро, которое было в пешей досягаемости от Славиного дома. Настенька как раз проснулась к моему приезду. Маму, конечно, беспокоило, как прошла встреча с «мужем».

– Он тебя признал? Как у него с головой-то? Псих или нет? В постель тащил? Не маньяк?

Мне стало смешно.

– Вообще-то он мне понравился, – сказала я маме и тут же добавила: – Как человек. Как личность. Его очень сильно била жизнь…

– Ты там смотри не влюбись!

– А почему бы и нет? Ведь легче жить с человеком, которого любишь, чем с тем, кто тебе безразличен или тем более неприятен. А мне со Славой жить. По крайней мере какое-то время.

– А что будет потом? Лида, ты о будущем хоть немного думаешь?

Я покачала головой. Моя жизнь уже не раз показывала мне, что нельзя ничего планировать. Ничего не сбывается! Так пусть все идет как идет.

После общения с дочерью (хотелось бы побольше, но…) и мамой поехала назад. Маме оставила денег на продукты. По пути зашла в магазин нижнего белья и… потратила все оставшиеся деньги. Интересно, когда Слава мне еще выделит какую-то сумму? Или придется ждать карточку? Но я ведь не умею ею пользоваться!

Ничего, Костя научит. Как раз по возвращении домой (то есть в квартиру Славы) позвонила Константину, вкратце отчиталась.

– Обалдеть! – воскликнул Костя, когда узнал о возвращении в мир живых родного отца, которого искренне считал давно умершим. – И что делать маме?

– Думаю, что пока ничего ей сообщать не нужно. Слава настроен решительно. Так что в ближайшее время твоего отца ждет или путь в преисподнюю, или в монастырь. Твою мать вчера даже не упоминали. Кстати, а ты не хочешь к нам сегодня приехать? Как раз расспросишь Славу. Скажешь, что позвонил мне, я сообщила ошеломившую тебя новость…

– Приеду, – пообещал Костя.

Но его визит закончился грандиозным скандалом. Я не знаю почему. Слава велел мне выйти из кухни, где я кормила Костю, когда «муж» вернулся с работы. Когда входная дверь с грохотом захлопнулась, Слава зашел за мной (я сидела за компьютером) и велел больше никогда не пускать в квартиру Костю, его жену и тем более тещу.

– Почему? – спросила я. – Он же вроде бы твой единственный род…

Я осеклась. В последнее время вокруг Славы возникло слишком много всяких родственников. Но Костя-то в любом случае настоящий!

– Вот именно, – сказал «муж». – Много тут всякой родни развелось. Пошли ужинать.

Мой пирог ему очень понравился и на завтра он просил испечь что-нибудь еще.

– Слава, извини, но я потратила все деньги…

– Что ты такого накупила?

– Продукты. И белье. Мне же теперь придется все поменять…

Он бросил взгляд на мою грудь, сходил за бумажником и выдал еще денег. Я поблагодарила. Себе дала слово, что буду тратить разумнее. Но когда я зашла в магазин женского белья, я просто сошла с ума… У нас в городе не продавали ничего подобного. Но я теперь точно знала, что пошлю Верке на день рождения. Мне только требовалось, чтобы она себя соответствующим образом обмерила.

После того как Слава отправился спать, я опять села за компьютер. Нужно было проверить почту и похвастаться покупками перед лучшей подругой.

Но после прочтения Веркиного сообщения, которое пришло, пока мы со Славой ужинали, мне стало не до хвастовства.

Убили заведующую библиотекой, которая была моей начальницей на протяжении всей моей трудовой деятельности.

Она не вышла на работу. Заведующая жила одна после отъезда сына в Москву, все могло случиться. Но люди, которые пошли к ней, ожидали, что она просто заболела, но никак не умерла насильственной смертью!

Ее застрелили, явно из пистолета с глушителем, так как выстрела никто из соседей не слышал. Хотя кто бы у нас понял, что стреляли? Нет, охотники у нас, конечно, имелись, но в квартире? Заведующая жила в многоквартирном четырехэтажном каменном доме. Вроде бы ничего не взяли. По крайней мере, вещи были не раскиданы, нигде не рылись.

«Лида, я за тебя боюсь!» – писала подружка.

Но почему Верка связала смерть заведующей библиотекой со мной? Да, она знала истинную причину моего отъезда, но это же не повод для убийства? И кто бы стал ее убивать? Нина Петровна? Алена? Костя? Так они находились в Петербурге, а до нашего города путь не близкий. Зачем им нанимать киллера для убийства заведующей библиотекой? Что она могла сделать? Она же знала, что я сама согласилась. Ну неужели они могли подумать, что пожилая женщина поедет в Петербург, чтобы сообщить Славе о приготовленном для него обмане? Какое ей дело до Славы? Верка уже сообщила ей, что Настеньке сделали операцию и вроде бы успешно, и моя бывшая начальница порадовалась этому вместе с Веркой и просила передавать нам всем привет.

Хотя кому еще она могла помешать, кроме Нины Петровны и компании? Они же не знали, что она за человек, не могли предвидеть ее поведение. Но тогда им бы следовало убить ее сразу же – пока она не успела никому рассказать про все обстоятельства моего срочного отъезда из города. Ограбления в нашем городе были редкостью. Убийства случались – но только во время пьяных драк. Бывали семейные разборки. Но чтобы целенаправленно застрелить человека из пистолета…

Может, ошиблись адресом? Например, беглые зэки, которые иногда проходили через наш городок. Таджики с узбеками? Им-то с какой стати убивать одинокую немолодую женщину? И откуда у них пистолет с глушителем? Мне очень не хотелось думать, что смерть заведующей, которая всегда ко мне очень хорошо относилась, как-то связана со мной. С какой стати?

Хотя как я вернусь в родной город с переделанным лицом и грудью? Как это воспримут наши люди? Да, наши поверят (и, по словам Верки, уже поверили) в то, что мы сорвались с места всей семьей, чтобы делать операцию Настеньке, которую оплачивает какой-то фонд. Но кто поверит, что этот или другой фонд оплатил и мою физиономию с грудью? Это же не необходимость, а блажь! У нас в городе ни один человек за всю его историю не делал пластических операций. Как я буду их объяснять? Хотя лицо изменилось несильно… Наши могут и не догадаться, что я в нем что-то меняла. После годичного (или сколько оно продлится?) отсутствия точно мою внешность не вспомнят. Или скажу, что сделала безоперационный лифтинг. Да большинство наших таких слов никогда в жизни не слышали! А грудь… Кто на самом деле помнит мою грудь? Да и как она будет выглядеть через год, два, пять? Меня же предупреждали, что результаты операции не будут держаться вечно. Я могу снова забеременеть, потом начнет приближаться старость…

И вообще, что я беспокоюсь заранее? Я же сказала маме, что не собираюсь планировать будущее. Да и после совсем недолгого проживания в Петербурге мне уже не хотелось возвращаться.

Я легла спать, на следующий день проводила Славу на работу и позвонила Косте. Он приехал, чтобы провести со мной очередной урок вождения.

– Поехали в Пушкин, – предложила я.

– Зачем?

– В Екатерининский дворец сходим.

– Зачем? – еще больше удивился Костя.

Оказалось, что этот парень, родившийся в Петербурге, никогда не был ни в Эрмитаже, ни в Екатерининском дворце. Меня это откровенно поразило. Но Костя согласился составить мне компанию, и дворец произвел впечатление не только на меня. Костя, как и я, впервые увидел отреставрированную Янтарную комнату. Мы узнали, что недавно закончилась реставрация Агатовых комнат, о существовании которых мы оба даже не подозревали, хотя им двести пятьдесят лет и это единственные полностью сохранившиеся комнаты Екатерины Второй, в которых она любила работать в уединении. Правда, в них мы в этот раз не попали. Костя сказал, что времени нет, да и находятся они не во дворце, а на втором этаже павильона «Холодная баня». Для себя я решила, что обязательно приеду сюда еще раз. И приеду летом, чтобы посмотреть парк. Только бы мне задержаться в этом городе до лета…

Но меня также интересовал и вчерашний разговор со Славой.

– Он стал форменным психом, – высказал свое мнение младший брат. – Точно головой повредился. Или все дело в этой опухоли, которая у него в башке растет? То была просто амнезия, а теперь я вообще не понимаю что. И в больнице он был такой тихий-тихий, даже робкий, а теперь… Да ты сама слышала, как он орал. Может, прекратил какие-то лекарства принимать, а это последствия.

– Что он сказал про вашего отца?

– Что это не наш отец.

Я моргнула.

– Ты же его не знала, так что не можешь ни подтвердить, ни опровергнуть. К сожалению. Кстати, и Лариса тоже не знала нашего отца. Слава с ней познакомился как раз после папашиной смерти. А это какой-то артист, изображающий нашего родителя. Значит, не только моей теще пришла в голову мысль о подмене персонажа.

Костя улыбнулся и посмотрел на меня.

– То есть это двойник?!

– Я не знаю. Я его не видел. Но Слава утверждает, что это не наш отец.

Позавчера он вел себя так, будто разговаривал с воскресшим отцом… Хотя и со мной он ведет себя так, будто не сомневается, что я – Лариса. Но с отцом он мог пообщаться в том месте, куда того увезли. Или с ним пообщались те молодцы, которые его забирали, и артист во всем признался?

– Кто мог подослать этого артиста?

Костя пожал плечами.

– Даже предположить не могу. С одной стороны, кандидатов очень много. С другой – вроде бы никто.

– А те мамаша с дочкой, которых я застала в квартире?

– Мы пока не выяснили. В любом случае это другая степень родства. Ведь по нашему наследственному праву наследуют наследники первой очереди. То есть они – первые претенденты. Если их нет или они отказываются от наследства, то могут претендовать наследники второй очереди и так далее. Я – брат, то есть наследник второй очереди.

– А я что буду делать? Отказываться от наследства?

– Уедешь домой или просто затеряешься в нашем пятимиллионном городе – уже под своей фамилией. Пока рано об этом говорить. Но если ты в течение шести месяцев после смерти наследодателя не вступаешь в права наследства, то теряешь право на наследство. Или нужно идти в суд, представлять вескую причину, объясняя, почему ты не объявилась вовремя… В общем, это хлопотно и дорого. Но ты же не собираешься этого делать?

– Нет. Просто хотела знать, сколько мне предстоит жить со Славой.

– А это тебе никто не может точно сказать. И мы же предупреждали, что никаких сроков не устанавливаем. Будешь жить столько, сколько надо, и отгонять от него всех претендентов на наследство. Наследник – я, один-единственный. Все.

Костя на какое-то время задумался, потом сказал мне, чтобы ходила по музеям одна, причем по таким, где ходят сами, без экскурсовода, и где не очень много народа.

– А такие музеи в Питере есть?

– Полно. А ты таким образом можешь с кем-нибудь познакомиться. С приличным человеком, с которым в дальнейшем создашь счастливую семью. Как раз будешь говорить с ним о литературе, искусстве.

– Ты серьезно?

– Ага, – кивнул Костя.

– Тебе же понравилось в Екатерининском!

– Ну да, красиво. Но музеи – не мое. Честно. И вообще тебя еще вождению нужно обучать! А во второй половине дня мне на работу!

Клиентки Константина появлялись обычно после обеда. Те, кто не работал, вначале долго спали, потом ходили на массаж и в салон красоты и только потом – за одеждой. Те, кто работал, вообще могли появиться только ближе к вечеру и побаловать себя после напряженного трудового дня. Поэтому Костя мог уделять мне время в первой половине, что также устраивало и меня. Еще он показал мне относительно дешевую сеть супермаркетов, где советовал покупать продукты, потом объяснил, как проехать на дешевый рынок.

– Но теперь-то ты можешь не экономить, – заметил Костя. – Или сила привычки?

– Да хочется еще и на будущее отложить…

– Разумно, – кивнул Костя.

Глава 13

Вечер со Славой прошел спокойно – как у давно живущих вместе супругов. Он не кричал, не срывался, с другой стороны, не выглядел робким, не лопотал, не трепетал перед женой, как муж-подкаблучник. Я спросила его про экономический кризис, решив, что надо повышать свой интеллектуальный уровень, пока есть такая возможность. Слава очень интересно и, главное, понятно рассказывал. Я слушала и впитывала в себя информацию как губка. Возможно, у него никогда в жизни не было такой слушательницы. Похоже, Лариса не баловала мужа спокойными семейными вечерами.

Ни Славиного отца, ни Костю, ни маму с дочкой мы не вспоминали.

Слава опять поблагодарил меня за вкусный ужин и особенно пирог. Я решила, что завтра испеку корзиночки с брусникой и кремом. Формочки куплю – не проблема, замороженную бруснику я видела в супермаркете, миксер имелся у Ларисы. Хорошо, что Слава приходит так поздно, – я многое успеваю за день. Если бы работала, то в этом городе, с такими расстояниями и пробками, не успевала бы ничего…

На следующий день с утра я заехала к Настеньке с мамой (на общественном транспорте), оттуда меня забрал Костя на своей машине, мы немного поездили по городу, я высказала пожелание сходить в Русский музей, решив, что Эрмитажу нужно посвятить целый день, с утра до вечера, а лучше не один. Костя высадил меня у Русского музея, то есть я сама там остановилась, он пересел за руль и уехал.

А я вначале была шокирована тем, что увидела на площади Искусств, которая так называется благодаря музеям и театрам, расположенным на ней. На площади стоял экскурсионный автобус (конечно, в этом не было ничего удивительного, так как туда привозят и иностранцев, и наших граждан – и в рамках обзорной экскурсии по городу, и в Русский музей, и в Этнографический музей, и в театры), но этот автобус собирал граждан на экскурсию «Криминальный Петербург», которая начинается именно с площади Искусств. Кто-то решил, что криминал пошел отсюда? Или это криминальный центр криминальной столицы, как иногда именуют Петербург? Или уже не именуют, и поэтому кто-то решил напомнить? Я поинтересовалась, что можно посмотреть в процессе трехчасовой экскурсии, охватывающей многие районы. Оказалось – места криминальных разборок от основания города до наших дней. Первая остановка – у места, где раньше был морг одной из городских больниц, в котором в 1923 году для всех желающих выставляли труп известного Леньки Пантелеева. Ну а теперь, во втором десятилетии двадцать первого века, для всех желающих предлагается вот такой маршрут. Но ведь сейчас вроде бы не девяностые годы? И в Петербурге есть что посмотреть и без этого маршрута. Но желающие находятся.

Но я пошла в Русский музей, потом пешком прошлась до рынка, который советовал посетить Костя, там села на метро. Это была прямая линия до той станции, рядом с которой стоял Славин дом. Выгрузив покупки, снова отправилась по магазинам, купила формочки, еще кое-что по мелочи, чего не было у Ларисы.

Наш вечерний ужин со Славой прервал звонок в дверь.

– Опять кто-то из твоих родственников или писатели с поэтами?

– Писатели с поэтами теперь ходят ко мне на работу. А родственники… Я уже даже не знаю, сколько их у меня.

Открывать мы пошли вместе. На пороге стояла Алена, которая вроде бы не должна была здесь появляться. Алена начала орать прямо на лестнице. Ее просто перекосило от ярости. Она обвиняла меня в совращении ее мужа. Она на самом деле была в ярости! Она на самом деле считала, что я пытаюсь увести от нее Костю, чтобы устроить с ним личную жизнь.

Интересно, это заранее запланированная акция или импровизация?

Естественно, тут же открылась соседняя дверь и показались Лана с Джессикой и мужем. Рэп больше не звучал. Слава явно не хотел, чтобы соседи участвовали в наших семейных скандалах, и затащил Алену в квартиру, причем довольно грубо. В квартире отвел в гостиную, фактически швырнул в кресло, сам сел напротив (там у полукруглого эркера стоял столик с двумя креслами, прекрасно умещающимися в этой нише), мне кивнул на стул у обеденного стола (его окружали шесть стульев). Я тоже села и сложила руки на коленях.

– А теперь спокойно выскажи все претензии, – велел Слава Алене.

Она снова попыталась орать. Слава встал, сделал два шага по направлению к Алене и дал ей звонкую пощечину. Алена на мгновение замолчала, потом разразилась площадной бранью.

– Принеси холодной воды, – бросил мне через плечо Слава. – Таз.

Я хотела спросить, что будет с креслами и ковром, но воздержалась.

– Не надо, – остановил меня голос Алены.

Я развернулась и вопросительно посмотрела на Славу.

– Твоя жена, – Алена с ненавистью зыркнула на меня, – сегодня и вчера встречалась с моим мужем.

Слава посмотрел на меня.

– Это правда?

– Да, – кивнула я. – Вчера мы ездили в Екатерининский дворец, а сегодня ходили в Русский музей.

Такого удивления на лице Славы мне еще видеть не доводилось.

– Что было в Екатерининском дворце? – ничего не выражающим тоном спросил «муж».

Я перечислила то, что видела. Конечно, я не могла запомнить все, но поскольку увиденное произвело на меня большое впечатление, отчет, можно сказать, был полным. Не дожидаясь вопроса о Русском музее, я сама перешла к перечислению увиденного там.

– Достаточно, – перебил меня Слава. – А теперь скажи мне, почему ты ходила туда с Константином?

– Потому что у меня нет подруг, с которыми я могла бы пойти в музей. А одной не хотелось. И я не могу целый день сидеть дома. Тебя нет с утра до вечера. Покупка продуктов и готовка не отнимают у меня весь день. Почему бы мне не повысить свой образовательный уровень, не приобщиться к прекрасному?

– Но я же запретил тебе…

– Пускать Костю в квартиру. Он и не заходил в квартиру.

Я честными глазами посмотрела на Славу. Слава повернулся к Алене.

– Почему ты решила, что твой муж изменяет тебе с моей женой? Ты за ним следишь?

– Уже давно не следила, но вижу, что пора начинать.

– Если хочешь, Алена, мы можем сходить в музей с тобой. Ты в Эрмитаже давно была в последний раз?

– Никогда в жизни не была. Что я там забыла?

– Но ты же живешь в Петербурге! – не смогла сдержаться на этот раз я.

Слава хмыкнул. Вероятно, Лариса не могла произнести подобную фразу, потому что Алена бросила на меня такой взгляд… В глазах плескалась ярость.

– Мне, конечно, было бы спокойнее, если бы Костя ходил с тобой по музеям, – открыла рот Алена. – Только по музеям. И только с тобой.

– Это почему это? – встрял Слава. – Я, например, против.

– Ты приказываешь мне ходить одной? Но я хочу с кем-то обсуждать увиденное! Делиться впечатлениями! А Костя – тонко чувствующая натура. У него прекрасный вкус.

– В выходные я сам пойду с тобой в музей, – объявил Слава. – Давно хотел попасть в Юсуповский дворец, но не на пьянку.

Алена открыла от удивления рот. Она явно не ожидала этого предложения от Славы. Потом она внимательно посмотрела на меня.

– А там что, пьянки устраиваются? – тем временем поразилась я. – Кто там пьет?

– Некоторые граждане там отмечают дни рождения и прочие радостные события в жизни. Кстати, в Екатерининском дворце тоже. Про свадьбу одной известной балерины не слышала? Чуть ли не все средства массовой информации в свое время освещали это важное для страны событие.

– Слышала, – признала я. – Правда, забыла.

– Алена, я повторяю свой вопрос, – повернулся к незваной гостье мой «муж». – Почему ты решила…

– Мне позвонили люди, которым я плачу за информацию о моем муже.

– И сказали, что он тебе изменяет со мной?! На основании того, что видели, как я сажусь в его машину или выхожу из его машины? У музея? Что предосудительного они увидели?

– Они не увидели, они услышали.

– Что? – спросили мы хором со Славой. Я на самом деле не понимала, кто и что мог донести Алене. Между мной и Костей ничего не было, ни он, ни я не предпринимали никаких попыток к сближению! Мы даже не флиртовали!

– У Кости есть квартира, доставшаяся от бабки, – сказала Алена, обращаясь непосредственно к Славе.

Уж мне ли не знать про эту квартиру… Там же сейчас живет, то есть ночует моя мама. Значит?..

– Там сегодня из-за Кости дрались две бабы, – сообщила Алена.

– Но почему ты решила, что одна из них – я? Я там точно не была! Я в музее была, потом в магазинах.

– Он туда снова поперся после твоего… возвращения! У меня были все основания считать, что с тобой!

– Почему? – моргнула я.

– По кочану!

– А кто вторая? – спросил Слава.

– Да я даже не знаю, кто первая!

– Но Костя там не мог быть физически, – заметила я, хотя про себя подумала, что еще как мог.

– Ты после Русского музея куда отправилась? – рявкнула Алена.

– На рынок, – честно сказала я. – Потом по магазинам. Может, тебе еще покупки предъявить?

– На рынке не дают чеки с пробитым временем покупки.

– Я еще и в магазины заходила, – ехидно заметила я. – Ты слушаешь, что я говорю? Или в припадке ревности не слышишь вообще ничего?

– Ты понимаешь, что Костя поперся на ту квартиру и там встречался с какой-то бабой?! Или по пути подхватил и туда привез. Я решила, что тебя. А потом приехала еще одна, или вроде бы она его под дверью ждала – и они устроили скандал. То есть той могли тоже сообщить, что Костя появлялся в квартире, то есть снова стал появляться. Там такая бабка – она кому хочешь за деньги будет сообщать. А у Кости всегда была куча любовниц. Может, он кого-то бросил, с кем на той квартире встречался. А она решила его снова к рукам прибрать. Костя там точно был. Его голос там знают. И видели, как он уходил. Он с бабой. А вторая осталась.

– В квартире? – спросил Слава. – Может, она раньше ушла?

– Не ушла.

– Ты туда ездила? – пораженно спросила я.

Ну разве можно себя так не любить? Так не уважать? Наверное, я бы на месте Алены давно выгнала мужика, который ей постоянно изменяет. Но я не на месте Алены. Я и не на своем месте. Я на месте Ларисы. И я не могу выгнать Славу. И не могу уйти от него. И не могу развестись. Я должна делать все, чтобы сохранить брак, пока…

Но неужели у него на самом деле опухоль? Неужели он на самом деле вскоре умрет?! Мне не хотелось в это верить. Тем более что выглядел он, по-моему, нормально. Хотя я не знала, каким он был раньше…

– Ездила, – кивнула Алена с хмурым видом.

– И что? – спросил Слава. Ему явно было весело.

– Костя решил сдать квартиру.

«Зачем она это говорит? Понимает, что перегнула палку? Не хочет, чтобы Слава туда ехал? Или его служба безопасности?»

– Так ты радоваться должна, – заметила я вслух. – Раз сдал, значит, ни с кем там встречаться не сможет.

Хотя Костя как раз это планировал… Поселение моей мамы с Настенькой в той квартире Алену очень устроило – как раз из этих соображений.

– Он молодой девке сдал? – уточнил Слава. – За интим?

– Я понятия не имею, кому он сдал! Я его самого еще не видела! Но там сейчас молодая девка, которая приехала из какого-то Задрищенска! Я про такой город ни разу в жизни не слышала.

И Алена назвала мой родной город, а потом с ненавистью посмотрела на меня. Я моргнула. Кто мог приехать? Откуда узнал адрес? Его знала только Верка, но Верка не могла появиться и не могла кому-то дать этот адрес!

Я внимательно посмотрела на Алену. Она приехала сюда сегодня, чтобы сообщить эту новость? Чтобы увидеть мою реакцию? Чтобы допросить меня? И все, только что ею устроенное, – специально спланированное шоу? Но она же могла позвонить мне на мобильный! Или хотела создать мне проблемы со Славой? Отомстить чисто по-женски? Но за что?

Или это предупреждение: не лезь к моему мужу. Не покрывай его. Или Алена считает, что мы с мамой кого-то пригласили? Она разозлилась на нас, хотела сделать гадость. Или все причины сразу?

Но я обязательно предупрежу Костю про доносчицу. И маму предупрежу. Хотя доносчица явно не может заподозрить мою маму в интимных отношениях с Костей. Но она могла видеть меня и Настеньку. Хотя, если она тогда звонила Алене, Алена могла ее успокоить: они сдали квартиру.

Но сегодня там были две женщины. Или была только одна, а Алена сейчас врала? Кто-то из моего города? Бабка-доносчица вызвала Алену, Алена выяснила, кто приехал и откуда – и принеслась сюда, чтобы устроить мне скандал. А Костя чист перед женой.

Но я на самом деле не знаю, кто приехал!

Наконец Алена ушла, мы со Славой вернулись на кухню, опустились на табуретки напротив друг друга.

– Я не знаю насчет субботы, – сказал он, – но ты в самом деле хочешь сходить в воскресенье в Юсуповский дворец?

Я кивнула.

– А в театр хочешь?

– Хочу. В Мариинский. И в старый, и вторую сцену поглядеть. То есть, конечно, посмотреть балет, но и здание, то есть оба здания хочется увидеть. Мы же никогда никуда с тобой не ходили, Слава.

Мои наниматели говорили, что Слава с Ларисой ходили только в гости, да и то нечасто – Ларису не везде хотели видеть. Женщины ревновали к ней своих мужей. Да и Лариса любила шумные компании. В рестораны они тоже не ходили, так как Лариса любила готовить, а Слава вообще был домосед. Театры и музеи… Возможно, Славе не стоило знать про мой (Лидин) интерес. Но раз узнал… И в этом виновата Алена, а не я!

– Тебе нравится Костя? – спросил мой «муж».

– Как мужчина? По-моему, он «голубой».

Слава странно посмотрел на меня.

– Алена бесится, так как он не уделяет ей достаточно внимания, и в постели тоже. То есть он, конечно, бисексуал, может и с женщиной, но, думаю, может и обойтись без женщины, – заявила я.

– Его всегда окружали толпы женщин! – воскликнул Слава.

– Ты забываешь, чем он занимается. Эти женщины – его клиентки. И да, он любит женское общество. Да множество «голубых» мужчин любят женское общество! И женщины любят с ними общаться. Ну с каким еще мужчиной можно говорить о тряпках! А с Костей можно. Он в них прекрасно разбирается. И они его на самом деле интересуют. Так что у Алены нет поводов для ревности. И у тебя, кстати, тоже.

Я специально выгораживала Костю – чтобы иметь возможность с ним «легально» встречаться. Я не считала его «голубым». Но пусть мой «муж» лучше думает так.

– Ладно, дай-ка мне еще одну корзиночку, – попросил Слава. – Просто объеденье.

Мне было приятно это слышать.