Текст книги "Две канистры бензина (СИ)"

Автор книги: Мария Зайцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

8

Дерил сидел на крыльце, покуривая и наблюдая за пляшущими в первых рассветных лучах солнца пылинками.

Выдохнул дым, откинулся назад, опираясь на верхнюю ступень спиной.

Немного ныла поясница, вчера не очень ловко поднял Эви, даже не заметил сначала, не до того было.

Девчонка, хоть и мелкая, а все равно натрудил спину.

Настроение было паршивое.

Ночь прошла в дурмане, ещё более сладком, чем до этого.

Если раньше он тащил Эви в постель, распаляя её, заводя, то вчера она сама проявила инициативу.

Не сказать, что Дерилу это не понравилось. Очень понравилось.

Вчерашняя Эви, открытая для него, активная, и в то же время стыдливая и нежная, словно спирт девяносто градусов, чистый, как слеза. Бьет сразу в голову, отключает напрочь.

Вот только похмелье после него адское.

Дерилу вчера было не до размышлений, мозг был направлен исключительно на решение первостепенных задач.

Найти козу. Спасти от мертвецов. Наказать. Отпустить на свободу. Простить.

В дальнейшем мозг участия не принимал.

И всю ночь был в отключке.

Но вот с утра…

Дерил прикинул время поисков, сопоставил с отрывочными фразами Эви о том, сколько она просидела на дереве, просмотрел так и не распакованный рюкзак неудавшейся беглянки, и понял одну вещь: Эви готовилась уйти.

Судя по всему, давно.

Но почему-то не уходила. Почему?

Ответ был очевиден. Искала случая забрать машину.

Иначе с чего бы ей столько времени сидеть возле него?

Ну, положим, сначала она боялась его. Но потом-то поняла, что не тронет. Дерил, конечно, не особо приятный парень, но и не зверь.

Ну да, трахал. Не особо нежно. И ей не сильно нравилось.

Но ведь не бил! И не ругался практически. Только по делу, когда косячила.

А потом вовсе все хорошо стало. Когда козочка секс распробовала.

Уж явно она не притворялась с ним. Так невозможно притворяться. Тем более девочке, практически невинной.

Дерил совершил ошибку, большую ошибку. Он полностью окунулся в Эви. Он до такой степени кайфовал от её внезапной отдачи, от её проявившейся жадности в постели, что забыл, каким образом она у него появилась.

Стал почему – то считать её своей женщиной. Той, которая живёт с ним сама, до доброй воле, потому что нравится. А не потому что некуда пойти и страшно.

Вот и получил. Сполна получил.

Она убежала, как только появилась возможность, не стала даже ждать случая, чтоб увести машину. Это до какой же степени надо его ненавидеть! От этой мысли стало больно.

Дерил отследил свою реакцию и разозлился.

Вот дебил-то, прав Мерл! Никого никогда нельзя подпускать к себе! Особенно бабу!

Но, бля, вот как, когда она из обычного удачного приобретения, обычной удобной дырки превратилась в… Во что? Нет. Этого даже в мыслях Дерил произнести не мог.

Он сдурел, конечно, но не до такой степени.

Зато теперь понятно, почему она этой ночью так себя вела.

Умотав на вольные хлеба, девка сразу оценила, насколько везде жопа.

И насколько хорошо она жила с ним.

Вот и старалась, выторговывала прощение. И чуть было опять не обманула!

Усыпила бдительность!

Теперь опять будет притворяться, чтоб в удобный момент выкинуть какой-нибудь номер.

Дерил закурил вторую, не делая перерыва. Надо успокоиться и чем-то занять руки.

Надо с ней поговорить…

А как? И чего сказать? Мало того, что он не умеет, так ещё и смысла нет.

Она опять провернет этот трюк с сексом(научил на свою голову, дебил), он опять не устоит.

Да и как тут устоять, если до сих пор перед глазами Эви на коленях с его членом во рту! Это же такой пиздец, что передать нельзя!

Это же башка сразу отключилась, моментом!

В любой другой ситуации он бы не стал трахаться в лесу, где того и гляди, мертвяк за жопу схватит!

А здесь все, повело так, что даже и не думал ни о чем. Только о ней, такой податливой, такой открытой, такой молящей. Покорной. На все готовой.

Сука, опять ведь член голос подал, стоило вспомнить!

Заткнись, предатель, со своим, никому нахуй не нужным мнением!

Дерил несколько раз со всей дури долбанул кулаком о деревянную ступень, отрезвляя голову.

Когда, вот когда она так сумела пролезть под кожу???

Прав Мерл, все бабы – зло! Их надо трахать и выбрасывать. И трахать исключительно в парандже и только раком, чтоб морд блядских не видеть, если паранджу случайно сдует!

Дерил встал, прошёлся по двору, усмиряя гнев. Понимал, что, зайди он в таком состоянии в дом, ничем хорошим для него это не кончится. Один вид Эви моментально переведёт ярость в похоть, и кровать они доломают окончательно. Стол, вон, уже сломали. И у кресла ножка подломилась.

Нет. Это не вариант.

Не будет он ждать, когда привыкнет к ней окончательно. Вопрос надо решать.

Тут скрипнула дверь, и Дерил, обернувшись, задохнулся словами. Эви стояла на крыльце, сонная и встрепанная, смущённо поддерживая простынь на груди, светлые кудряшки торчали в разные стороны. Ангел, бля. Развратный сон священника.

Она нерешительно улыбнулась, глядя на приближающегося Дерила.

Он же, стараясь не залипать на искусанные им же пухлые губки, на тонкую изящную линию белых плеч, выудил из кармана ключи от пикапа, кинул ей под ноги.

– Собирай свои манатки, садись в пикап, и вали нахер.

Эви, все ещё машинально улыбаясь, нервно сжала простыню на груди, непонимающе уставилась на него.

– Там в кузове бабское шмотье, ничего не выгружай, мне это нахер не надо, – продолжал Дерил, не глядя на неё, – бери все из дома, что тебе надо, стволы, патроны, таблетки, короче, все, что хочешь. И пиздуй. И не попадайся мне больше. Свою цену ты отработала.

Эви отшатнулась в глубь дома, словно он её ударил. Не произнесла ни слова.

Дерил и не хотел ничего слушать. И смотреть не хотел. Нечего смотреть. И так все помнит. До мельчайших деталей. И вряд ли забудет.

Он развернулся, подхватил арбалет с крыльца, и ушёл.

И, пока шёл до ворот, все ждал. Шагов, лёгких, невесомых. Объятий тонких настойчивых рук. Умоляющего сладкого шепота.

Не дождался. Оно и к лучшему.

А то, что в груди болит, это херня. Поболит и перестанет.

* * *

До ближайшего города было полдня пути напрямую через лес.

Дерил там был несколько раз, но плотно не обследовал. В другом направлении работал.

Но теперь вспомнил, что видел на окраине ангар СТО.

Там вполне могут быть машины на ходу.

Ангар стоял на месте. Двери, плотные, железные, были закрыты на засов.

Снаружи.

То, что сделал Дерил дальше, он потом мог оправдать только тем, что мысли его в тот момент были вообще далеко. И мозги тоже. Да уж, все беды от баб.

Дерил снял засов.

И еле успел отпрыгнуть. Мертвецы, которых кто-то добрый и предусмотрительный запер здесь, вывалились плотной смердящей толпой, оглушив хрипом и запахом. И количеством.

Дерил сам не понял, каким образом он оказался на водонапорной башне, рядом с ангаром.

Высокой, узкой с одной хлипкой лестницей, по которой мертвецы, само собой, забраться не смогли бы.

В последний момент одна из тварей вцепилась в ногу, Дерил дёрнул, оставляя в гнилой пасти ботинок, и не сумел сдержать стон, когда ступню прострелило острой болью.

Уселся, оглядел повреждения. Похоже, растяжение. Вот гадство!

Нога опухала на глазах.

Дерил сделал тугую повязку, и, наконец, выдохнул.

Огляделся, оценил количество мёртвых, выходящих из ангара.

Сейчас он мог бы, конечно, попытаться отвлечь их, отправить в противоположную сторону и убежать. Но нога болела, наступать он на неё Дерил не мог.

Значит, надо ждать. Когда-нибудь они свалят.

Вот только доживёт ли он до этого времени. Воды у него была одна бутылка, еды вообще не взял.

И солнце, проклятое летнее солнце после обеда словно взбесилось, жарило вовсю.

Дерил лениво рассматривал рычащих и тянущих к нему клешни мертвецов.

Интересно, Эви уехала уже?

Наверно, да, чего задерживаться-то…

Пусть едет. Может, все хорошо будет у неё.

Ночь немного пригасила пекло, боль в ноге была почти терпима, пока сидел. Но стоило пошевелиться, как прострелило с новой силой. Нет, в таком состоянии он не бегун.

Дерил, игнорируя дикое желание закурить, лёг на доски и уснул.

Снилась ему Эви, такая, как он её запомнил. Нежная, сонная, кутающаяся в длинную простыню, похожую на её фигуре на свадебное платье.

Следующий день мало отличался от предыдущего, за исключением того, что вода закончилась.

Курить хотелось до блевоты, но Дерил держался. Он и так, невольно двигаясь, чтоб отлить, привлекал к себе внимание бродивших вокруг тварей. Их стало поменьше, но не настолько, чтоб можно было спуститься.

И все ещё слишком много для его запаса болтов.

Утро встретило дикой жаждой и удушающей духотой. Нога выглядела херово. Отёк не спадал, размеры напрягали. Если бы не свободное шевеление пальцами, то Дерил подумал бы, что все же сломал. А так, максимум трещина.

Глаза открывать не хотелось, солнце давило.

Дерил прикинул, насколько реально дожить до того момента, пока мертвецы не разойдутся, и нога сможет держать, и понял, что, похоже, пиздец ему настал.

Без воды долго не выдержать, скоро начнется бред. И тогда он не сможет даже застрелиться. Так, чтобы в голову сразу. Чтоб потом не ходить. Он на мгновение представил себя мертвым, запертым здесь, наверху, рычащим и гниющим. Нет уж. Он точно таким не будет.

Вечером того же дня Дерил решил, что похуй на конспирацию, все равно подохнет, и закурил.

И стало несравнимо, невозможно легче.

В голову от простой сигареты торкнуло так, как не шибало с Мерлова мета.

Прямо рай на земле, блядь.

Он даже воспрянул немного, посмотрел по сторонам. Может, твари все-таки нашли себе занятие поинтереснее, чем сторожить его.

Донесшееся снизу многоголосое услилившееся рычание сразу дало понять, что затея с куревом не прошла незамеченной. Хорошо, что похуй уже.

И хорошо, что ключи девчонке оставил. Может, выживет. Лучше пусть выживет. Она все-таки неплохая. Интересная такая, смешная.

Теперь, уже понимая, что назад не вернется, Дерил мог себе признаться, что девчонка его зацепила. Сильно зацепила, до боли.

Он позволил себе наконец-то уплыть в легкое, кайфовое небытие, которое, как он знал, закончится быстро. После курева пить хочется обычно сильнее, и скоро у него начнется такой отходняк, что легкие и кишки в узел закрутятся.

Но пока… Пока он плыл по волнам кайфа, вспоминая все то, что делал с ней той ночью, оказавшейся последней для них.

Вкус ее кожи на шее, запах ее волос, мокрых от пота, мягкость губ.

Все-таки повезло ему напоследок такую девочку встретить. Найти. Купить, блядь, всего за две канистры. Это было самое его правильное решение.

Сигарета кончилась, он сразу прикурил еще, пока кашлем не скрутило.

Вот сейчас скурит все, вставит ствол себе в рот и выстрелит.

И Дерил точно знал, кого увидит напоследок, перед смертью. И это, бля, успокаивало.

* * *

Черную тень, кошкой метнувшуюся внизу, Дерил поначалу воспринял как начавшиеся глюки.

Странные, конечно, глюки. Он бы все же предпочел Эви. Может, в голове своей поимел бы ее напоследок. В рот, как тогда, в лесу.

Дерил зажмурился и изо всех сил постарался переключиться на то, что ему хотелось увидеть.

Но черная тень, закрутившаяся внизу, между мертвецами, почему-то не исчезала, наоборот, обретала реальность. Звуковую и визуальную.

Дерил перевесился через нижние доски ограждения, оторопело наблюдая за резкими, быстрыми движениями тени. В свете уже появившейся луны мелькнул сюрреалистический отблеск длинного лезвия. Меча? Ножа?

Нихуя себе, глюки…

В двадцать первом веке, в Америке, после конца света, Диксон смотрел, как внизу изящная стройная женщина рубит мертвецов мечом.

Он и не думал, что у него такое подсознание богатое. И нездоровое.

Дерил отрешенно наблюдал, как женщина, а это точно женщина, одетая в темное, чернокожая, с длинными волосами, дерется мечом, как какая-нибудь ниндзя из тупых фильмов, что ему доводилось смотреть. Красиво дерется, глаз не оторвать, везде успевает.

А нет, не везде! Вон сзади, сзади!

Дерил понял, что крикнуть не может, голос пропал совершенно. И выстрелить не успевает, потому что, как мудак последний, не зарядил арбалет!

А пистолет громкий!

Пригонит сюда всех тех дохляков, что уже успели свалить!

Хотя, это же глюк, чего он так распаляется?

А, может, он сдох уже, и это такой загробный мир? Если так, то это очень, очень хуево! Потому что получалось тогда, что тот, реальный мир, от загробного ничем не отличается. И это обидно, бля, обидно!

Все эти горькие откровения пролетели в голове мгновенно, пока Дерил, перебарывая слабость и мучаясь от нахлынувшей дурноты из-за передоза никотином обезвоженного организма, заряжал арбалет.

Глюк она или нет, но лежать просто так и смотреть, как ее будут жрать твари, он не собирался.

Низкий хриплый рев, еле слышный, но такой знакомый, послышался откуда-то сбоку, и в свалку врубился… Не иначе, как Халк.

По крайней мере, убойная мощь у него была такой же. Мертвецы, целыми и по частям, полетели в разные стороны, как из мясорубки.

Дерил оторопело смотрел сверху на происходящее, лунный свет, яркий до нереальности добавлял происходящему потустороннего сюра.

Он опять схватился за арбалет, выцепил мертвяка рядом с бешеной молотилкой Халка, выстрелил.

Что бы это ни было, он тоже хотел принять участие!

Мертвец упал, а Дерил наконец-то различил рычание Халка, до этого сливавшееся в какофонию вместе с хрипом ходячих и тошнотными звуками разделываемого мяса:

– Бля, какого хера! Одна! Бля! Вечно лезешь! Выебу потом в жопу! Самурайка херова!

Рык этот, голос, да и движения, мощные, обманчиво-неторопливые, все это до ужаса напоминало Мерла.

Но откуда здесь взяться Мерлу?

Да еще и с девушкой-ниндзя? Это слишком даже для него.

Дерил опять выстрелил, мертвец свалился в непосредственной близости от Мерла, а тот, а это реально был он, если только не глюк все-таки, на секунду остановившись и отследив направление выстрела, заорал на весь двор:

– Дерилина! Мать твою, мудак! Так и знал, что это ты, бля! Давай помогай, ушлепок! Потом отдохнешь!

Дерил решил не думать о том, реальность это или бред, и просто начал делать то, что умел, без размышлений и сомнений.

* * *

– Слышь, сестренка, вот так и думал, что это тебя здесь пасут, – смеялся Мерл, когда они покончили с мертвецами, спустили Дерила вниз и напоили водой. – Едем, значит, с конфеточкой, чую знакомой вонью пасет. Носками, месяц нестиранными! Значит, точно, Дерилина рядом. Встали, проверили – и точно! Какого хера ты здесь забыл? И где пикап?

– Нет пикапа, – кратко ответил Дерил, привычно пропуская мимо ушей пиздеж Мерла и кивая на сидящую чуть поодаль женщину, не проронившую за это время ни слова. – Это кто?

– Это конфеточка, – похвастался Мерл, бросая осторожный взгляд на невозмутимую женщину, – она со мной.

Дерил поглядел на брата, уловил неуверенность в голосе, настолько нехарактерную для Мерла, что нашел в себе силы удивиться этому. Да уж, дамочка серьезная. И это скорее Мерл с ней, а не она с ним.

– Ладно, поехали домой, пока сюда еще говнюки на шум не нагрянули. Наверняка шлепают уже, – постановил Мерл, и помог Дерилу забраться на заднее сиденье новенького второго хаммера, судя по фаршу, спизженного с какой-то элитной военной базы.

Женщина села спереди, игнорируя попытку Мерла помочь ей.

Тот сделал вид, что все так и задумывалось, залез на водительское и завел мотор.

Дерил проводил взглядом место своей неслучившейся смерти, и закрыл глаза. Интересно, сколько оружия унесла с собой Эви?

Возвращаться в дом и знать, что там ее не будет, отчего-то было больно.

Но ничего, теперь Мерл вернулся. Все будет хорошо.

– А че ты мне пиздел, что пикап проебал? – удивленное ворчание Мерла заставило открыть глаза, – вот же он, во дворе стоит.

Дерил оторопело уставился на машину. Это что же, опять ушла на своих двоих? Без машины? Идиотка, бля! Одного раза мало было!

В том, что Эви все же ушла, он не сомневался.

И потому впал в странный ступор, когда дверь дома открылась, и тонкая фигурка сбежала по ступенькам и кинулась к нему, полностью игнорируя Мерла и его женщину, не успевших даже отойти от машины.

Эви забралась в открытую дверь, обхватила его за шею, прижалась, причитая бессвязно:

– Ты дурак, дурак! Куда ты ушел? Куда? Я же здесь… Я же без тебя… Дурак… Я искать тебя собиралась уже…

Тут она обратила внимание на бледность Дерила, на его распухшую ногу и засуетилась, стараясь побыстрее затащить его в дом.

Дерил даже сказать ничего не мог от шока. Она должна была уйти. Почему осталась?

Он же ей все отдал!

– А я смотрю, ты времени не терял здесь, сестренка, – Мерл успел отойти от хаммера, закурить, насмешливо разглядывая его вытянувшееся лицо и заплаканные щеки Эви. – Молодец, че, одобряю… В смысле, – заторопился он, перехватив равнодушный взгляд проходящей мимо самурайки, – я не то, что девочка хороша, ты у меня, куколка, самая лучшая… Я в смысле, что наконец-то братуха у меня мужиком стал, девственность потерял… Ты неправильно поняла, конфеточка…

Голос его удалялся от хаммера, судя по всему, он шел следом за невозмутимой молчаливой женщиной.

Дерил перевел взгляд на Эви:

– Почему не ушла?

– Потому что не хочу! – она вскинула подбородок, сдерживая дрожь в голосе, – сам дурак! Все решил, да? Благородный? А может, я… А может, ты мне… А ты! Надоела я тебе, да? Если надоела, то сейчас соберусь и уйду! Ждала, чтоб в глаза твои бессовестные посмотреть! Все…

Больше она ничего сказать не смогла. Сложно говорить, когда тебя целуют.

* * *

– Короче, братуха, там все хорошо. – Тихий голос Мерла звучал еле слышно в окружающей ночи. Они сидели на крыльце после ужина, курили. Дерил, удобно устроив перетянутую и смазанную специальной мазью ногу, облокотился на ступеньку, избегая воспоминаний, как он совсем недавно сидел на этом же месте. Но тогда мир рушился. И сердце болело.

А теперь даже страшно, до чего все хорошо. Страшно, что это сон. Или смерть. Или бред. Самое хуевое будет, если это бред. И сидит он сейчас в окружении мертвецов, умирающий от жажды и голода. И вот-вот будет краткое просветление, когда вынырнет он из бреда. И станет еще хуже. Еще больнее. Он помотал головой, специально резко двинул ногой, поморщился от острой боли. Нет, реальность, похоже.

– Там неподалеку элитная военная база, я там был давно когда-то… – Продолжал гудеть Мерл, – и это, бля, спецбункер для начальства. Никто про него не в курсе. Те, кто в курсе, сдохли уже. Короче, там можно хоть сто лет жить, даже не поверхность не поднимаясь.

Я так думаю, что нам туда надо… А чего нам? Машины есть, бабы есть, жратвы там полно, да еще и отсюда прихватим. А это место на крайний случай оставим… Нормально можно жить, Дерилина, лучше, чем до конца, бля, света! Главное, не быть дураком… Я, честно говоря, думал, что тебе придется бабу искать, чтоб на стену не лез, а ты сам, смотрю, справился…

– А твоя-то согласится? Откуда ты ее вообще отрыл, такую?

– Да, прикинь, сама меня нашла! – Мерл сощурился на луну, выдыхая дым, – я месяца полтора назад попал в переплет… Ну, не важно, короче, смысл в том, что реально думал, что все, кранты… Даже тебя принялся вспоминать, прикинь, как меня накрыло? Короче, представь: лес, ночь, дождь, гниль эта ко мне ползет, а у меня патронов нет! И тут из темноты – фигура, вся в черном, в черном плаще с капюшоном! С двумя мечами за спиной! И двумя мертвяками на цепях сзади!

Дерил представил, поежился.

– Вот-вот! – с жаром подтвердил Мерл, заметив его реакцию, – я, бля, чуть не обосрался! Два раза штаны потом проверял! Короче, она мертвяков всех положила. И вот… С тех пор со мной…

– А на кой ты ей? – Дерил скептически оглядел развалившегося брата. Не Аполлон нихера. Так, потрепанный жизнью, крепкий мужик.

– Обижааааешь, Дерилина, – протянул беззлобно Мерл, – сам же знаешь, за мной бабы табунами ходят. А она тоже баба. Конечно, не устояла!

– Ну, по ней не скажешь…

– Да это она скрывает! Просто такая неразговорчивая! А внутри знаешь, какой ураган! Ух! Я тут ее еле отбил у одного мудака. Глаз на нее положил, скот! Я же сначала хотел у него обосноваться, с виду-то все нормально было. Прикинь, там часть города, есть вода, еда, обнесли по периметру стеной. Тут, в двух днях езды. Вудберри, называется. Ну да неважно. Я, короче, еще слабый был, меня Мишонн на себе, считай, тащила. Ну и вытащила прямо на патруль с этого Вудберри. Я-то про бункер помалкивал, конечно, пока там валялся. У них там даже больница есть, прикинь? Короче, их главный, Филлипок, очень сильно нас приглашал остаться. Ну я и прикинулся ветошью, ты же знаешь, я умею. Так ему, ни да, ни нет. Типа, посмотрю. А сам все думаю, какого хера так зовет? А он, оказывается, на шоколадку мою глаз положил! Я, как просек, сразу ему в рыло, ее за шкирку, и ходу. Ушли чисто, не кипишуй, – засмеялся он, поймав напряженный взгляд Дерила, – гостей ждать не стоит. А вот место это надо запомнить. Чую я, недолго Филлипку там в главных ходить… Слишком глаз дурной. Сам, вроде, весь такой положительный, правильный, а в зенках черти че творится…

– Так ты спишь с ней? – Дерил редко задавал подобные вопросы, стараясь не лезть в личную жизнь других, но тут просто вообще непонятно было, то ли Мишонн с братом, то ли сама по себе. Пока что из ее поведения было видно второе.

– Ну… – Дерил даже развернулся, услышав непривычное смущение в голосе брата, – я пока что не тороплюсь, видишь же, кошка какая. Надо постепенно. Короче, все по плану.

Тут послышался тихий свист, и Дерил, услышав знакомую музыку, успел залечь на крыльцо, нашаривая нож. Мерл не успел. Так и замер, не шевелясь, кося взглядом на дрожащее лезвие у своих ног. Близко, очень близко. Слишком близко, чтоб это можно было считать случайностью.

Из темноты появилась стремительно приближающаяся фигура, с развевающимися волосами, мимоходом, практически не останавливаясь, выдернула нож из ступеньки, легко провернула его в пальцах, и скрылась в доме.

– Ээээ… Конфетка! – Мерл, наконец-то отмерев, рванул за ней, успевая все-таки наградить предупреждающим взглядом невозмутимую физиономию брата, – подожди! Ты неправильно услышала, конфетка!..

Дерил, оставшись в одиночестве, закурил, покачал головой. Попал, похоже, Мерл. По полной попал. Так ему, мудаку, и надо.

Легкие тонкие руки обняли его сзади, голову окутал нежный будоражащий аромат волос. Такой, как он его помнил.

– Ты докурил? Тебе надо лежать, Дерил, нельзя ногу напрягать.

Эви погладила его по плечам, прижалась всем телом.

Он, не глядя, провел рукой по стройной ноге, задирая платье. Хорошее платье, из тех, что он привез ей. И белья под ним не было. А белье он тоже привозил. Совершенно точно.

Пальцы скользнули внутрь, девушка дрогнула всем телом, прижалась еще теснее.

– Ты же… – ох, как ему нравилось, когда она так шептать начинала, сбивчиво, виновато и жарко, – тебе же отдыхать… Нога..

– Нога для ебли не помеха, – усмехнулся он, – иди, я сейчас докурю и приду.

Дерил, допыхивая последние затяжки, смотрел на луну, заливающую призрачным светом двор, и думал о том, что он в последнее время, для разнообразия, принимал много правильных решений.

И не на последнем месте было решение купить себе женщину. За две канистры бензина.

Конец