Текст книги "И.о. поместного чародея-2 (СИ)"

Автор книги: Мария Заболотская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

–Кафедра магической истории! – объявил маг-распорядитель, ударив в небольшой гонг. Невысокий коренастый чародей с красноватым лицом, чье выражение отбивало всякое желание вступать с ним в спор, поднялся на возвышение и прошел за трибуну. То был магистр Урбан Клеодский, глава кафедры историков. Как и прочие его коллеги, он выступил с небольшой речью, сдержанно, но емко восхваляющей его самого, как руководителя кафедры, и перешел к перечислению достижений аспирантов. На словах все выглядело так, будто магическая история находится на пороге небывалого расцвета, но я прекрасно понимала, что такую же речь он произносит уже не первый год, а злополучный расцвет за это время ничуть не приблизился. Подтверждением тому стала выразительная поза магистра Аршамбо – он угрюмо сгорбился и нервно барабанил пальцами по столу все время, пока говорил мессир Урбан.

–...И залогом успеха я в первую очередь считаю молодую кровь, – глава кафедры подошел к финальной части своей речи. – Каждый маг, решивший совершить свой вклад в историческую науку, воплощает в себе мои чаяния и надежды. И особый интерес в этом году для меня представляет таинственный аспирант магистра Аршамбо Верданского, о котором я узнал лишь недавно. Рекомендации мессира Аршамбо настолько заинтриговали меня, что я попрошу вашего разрешения, господа, самую малость изменить регламент симпозиума. Пусть магистр Леопольд Иоффский выступит первым от кафедры магической истории!

–Ничуть не возражаем, – ответил один из ученых магов, и я тут же услышала знакомое бульканье, правда, значительно ускорившееся. Думаю, даже боевой маг, прошедший с отличием испытания на быстроту реакции, не сумел бы выхватить из рук Леопольда фляжку до того, как она опустела.

Уж не знаю, придало ли выпитое магистру храбрости или же Леопольд на деле был куда более мужественным человеком, чем казалось мне и ему самому, однако он без колебаний взял папку и уверенно направился к трибуне, точно каждый божий день ему выпадало держать речь перед ученым советом.

–Не говорите магистру Леопольду об этом никогда, – прошептал Мелихаро, придвинувшийся обратно ко мне, – но у меня от волнения за него вот-вот остановится сердце. И руки! Посмотрите на мои руки – они трясутся!

–Он справится, – дрогнувшим голосом отвечала я.

Не прошло и нескольких минут с того момента, как магистр Леопольд поприветствовал собравшихся и принялся зачитывать свой доклад, как демон восхищенно произнес:

–А ведь у него талант!

–Еще бы! – отозвалась я, с одобрением глядя на Леопольда. – Вспомните, как прекрасно он кричал у изгардских ворот! Его голос просто создан для публичных выступлений!

И в самом деле, магистр Леопольд декламировал текст, который даже не понимал, с таким выражением и страстью, что лысины ученых чародеев порозовели от удовольствия – им передался пыл лжеаспиранта. Конечно, свою роль сыграл и сам доклад: я слушала очень внимательно, и почти сразу поняла, что это действительно солидный труд, значительно превосходящий своей глубиной отчеты о мазях или гороскопах, слышанные мной сегодня. Но Леопольд, несомненно, придал ему значительности и блеска своей выразительной, страстной манерой чтения, порой входящей в разнобой со смыслом слов, им читаемых, но, тем не менее, заставляющей слушателей задерживать дыхание. Когда магистр умолк, присутствующие, не сговариваясь, разразились аплодисментами, к которым мы с демоном охотно присоединились.

Однако, даже искреннее восхищение магистром не помешало мне крепко задуматься о содержании доклада. Разумеется, он был посвящен тому самому храму около деревни Козероги, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить – этот материал Искен готовил для себя.

"Неужели?.. – взволнованно думала я, невольно возвращаясь взглядом к ряду, где сидел Искен. – Как он узнал, что нужно писать два доклада? Не мог же он за ночь написать такую отличную работу! Это явно труд нескольких недель, не меньше. Тогда он даже не подозревал, что мы встретимся. Что же это получается..."

–Вы были великолепны, мессир! – вслух произнесла я, обращаясь к вернувшемуся Леопольду.

–Я знаю, – ответил тот с важностью, и достал из другого кармана полную фляжку, чему я не решилась более препятствовать, ведь Леопольд заслуживал награды.

Распорядитель вновь ударил в колокол и объявил, что пришло время для выступлений аспирантов, подававших именную заявку на участие в симпозиуме.

–Искен Висснок! – произнес он.

Я, предчувствуя, что все мы сейчас услышим кое-что удивительное, подалась вперед, не обращая внимания на недовольное бормотание демона. Искен же, поднявшись со свойственной ему ленивой грациозностью, громко и четко заявил:

–Я не подготовил доклад.

И снова уселся на свое место, даже не подумав принести извинения, которые, впрочем, ему бы не помогли. Я увидела, как побагровели от гнева лица чародеев из ученого совета, как магистр Аршамбо повернулся к своему аспиранту, точно громом пораженный, и поняла, что сейчас разразится буря.

–Мессир Искен! – подал голос один из ученых магов, грозно насупившись. – Верно ли я помню, что вы подавали заявку еще в середине лета? Тогда вы еще не были аспирантом и мы пошли на нарушение регламента, принимая ее. Не припомню, чтобы молодые маги оказывали подобное неуважение к доверию ученого совета!

Но Искен хранил упрямое молчание. Вместо него извинения принес Аршамбо, не пытавшийся скрыть своего недоумения, но опасающийся прилюдно устраивать разбирательства со своими аспирантами. И без того вся Академия сплетничала о его прошлых неудачах, каждая из которых давала новую пищу для пересудов.

Слова Аршамбо лишь самую малость смягчили сердца чародеев из ученого совета. Они долго еще перебрасывались возмущенными репликами, и, в конце концов, тот же маг, что первым обратился к Искену, заявил:

–Молодой человек, мы все знаем, какую фамилию вы носите. Должно быть, вы считаете, что одной ее достаточно для того, чтобы свысока смотреть на порядки, установленные в Академии. Но, уверен, ваш почтенный отец, магистр Рассе Висснок, ждет, что его сын принесет славу иного рода своей семье. Вам давно пора взяться за ум, Искен, и, честно признаться, последнее время мне казалось, что вы тоже это понимаете. Не всегда вы сможете прикрыться именами предков, юноша.

Во время симпозиумов не так уж часто случалось что-то интересное для тех, кто вынужден был присутствовать на них по долгу службы, поэтому отповедь эту многочисленные преподаватели и должностные лица выслушали куда внимательнее, чем доклады. В рядах тут же началось шушуканье и послышались смешки. Я знала, как болезненно самолюбив и горд Искен, и едва могла поверить, что он добровольно согласился на подобную унизительную роль.

–Теперь мне все это не нравится еще больше! – воскликнул Мелихаро вполголоса. – Боюсь представить, ради чего он согласился заплатить такую цену!

–Не все ли равно? – легкомысленно откликнулся Леопольд. – Может он и впрямь всего лишь влюбленный идиот?

–Вот уж нет, – резко отвергла я это предположение, раздражение мое нарастало с каждой минутой, несмотря на благополучный для нас исход. – Даже когда он и впрямь влюблялся – если то можно было назвать любовью – то оставался весьма разумным человеком, уж поверьте моему опыту. Здесь таится какой-то расчет, я уверена.

–Надо убираться из Изгарда, пока не поздно, – в очередной раз повторил демон.

–А мне начинает нравиться аспирантура, – сообщил Леопольд, явно припомнив аплодисменты, которыми был награждено его выступление. Я невольно поежилась от этих слов, и решила, что сегодня вытрясу из Искена правду, какой бы неприятной для меня она ни оказалась.

-12-

...В дом Аршамбо мы вернулись все вместе. По взглядам, которые бросал на своих аспирантов мрачный магистр, можно было без труда понять, что он понимает – под его носом происходит что-то весьма подозрительное.

–Извольте объясниться, молодой человек! – сурово обратился он к Искену, едва мы очутились в гостиной. – Я с уважением относился к вашему нежеланию показывать мне некоторые результаты ваших исследований. Мне ли не знать, как опасно для молодого ученого выкладывать все карты на стол? Разумеется, мне были обидны ваши подозрения – я не из тех научных руководителей, которые присваивают себе результаты работы своих аспирантов. Но, повторюсь, я хорошо знаю нравы, царящие нынче в научной среде, и поэтому не удивлялся тому, что вы не желаете показывать мне свой доклад до последнего. И что в итоге? Скандал! Да еще в присутствии едва ли не всей Академии! Как вышло так, что прекрасный доклад о храме написал мессир Леопольд, а не вы, несколько недель кряду изучавший развалины?!

–Прошу простить мое легкомыслие, – ответил покорно и безразлично Искен, не пытаясь оправдываться. – Магистр Леопольд во время нашего знакомства вывел меня на чистую воду, каюсь. Он понял, что я ничего не подготовил, и во имя науки взялся систематизировать мои записи, будучи человеком сострадательным и ответственным.

–Что я слышу! – удивленный Аршамбо повернулся к Леопольду, на лице которого отражалось еще большее удивление. – Мессир, вам, право, не стоило помогать этому лентяю! Хвала небесам, все стало на свои места, и каждый получил по заслугам, пусть даже это и зашло слишком далеко. Искен, я попрошу вас пройти в мой кабинет для важного разговора. А вы, друг мой, отдыхайте. Должно быть, вы выбились из сил за эти дни.

Леопольд с радостью согласился с предложением своего наставника и торопливо удалился в свою комнату. За ним вынуждена была уйти и я, так и не успев перемолвиться с Искеном хотя бы парой слов. Впрочем, мне не пришлось ждать ночи – после разговора с аспирантом Аршамбо тут же отправился обратно в Академию, по-видимому, собираясь спасать своего подопечного от гнева главы кафедры. Я выбрала удобное наблюдательное место, откуда были видны двери кабинета, и удостоверилась, что Искен не собирался из него выходить, несмотря на то, что Аршамбо уже и след простыл. Это выглядело явным приглашением, и я не стала от него отказываться.

–Вы всех нас погубите своими шашнями! – таким было напутствие Мелихаро, наблюдавшего за мной так же неотрывно, как я – за дверями кабинета.

–Попросите у него еще денег, он не откажет! – внес свою лепту выглянувший из своей комнаты магистр Леопольд, который успел к тому времени слегка проспаться и достать очередную фляжку из своих бездонных карманов.

Но я была настолько встревожена последними событиями, что даже не подумала для порядка огрызнуться. С лестницы я скатилась, точно под ногами у меня тлели раскаленные угли, и распахнула дверь кабинета, готовясь принять на себя вспышку гнева, который Искен наверняка все это время с трудом сдерживал. Я не сомневалась, что сегодняшний поступок дался ему нелегко, пусть даже совершил он его, на первый взгляд, добровольно.

Однако, к моему удивлению, аспирант был благодушен, будто это не на его голову недавно обрушились потоки несправедливых обвинений в лени и безответственности.

–О, вот и ты, дорогая! – встретил он меня очаровательной улыбкой. – Знаю, тебе не по нраву, когда я делаю тебе комплименты, но не могу не отметить, что ты никогда не заставляешь себя долго ждать.

–Искен, – рявкнула я, – оставь свои ужимки! Мое терпение лопнуло, я больше не желаю тебе подыгрывать. Скажи прямо – чего ты от меня хочешь?

Моя резкость ничуть не обескуражила молодого чародея, и даже напротив – казалось, он умилился моей беспомощной злости.

–Рено, но я же сразу об этом сказал, – ласково произнес он, плавным движением приблизившись ко мне так, что я едва не уперлась носом в его грудь. – Мне нужно, чтобы ты мне поверила. Чуть-чуть.

–Да, я помню, – топнула я ногой, окончательно выйдя из себя. – Но зачем тебе мое доверие, Искен? Для чего тебе вдруг понадобилась безродная обманщица? Пять лет назад ты, не задумываясь, избавился от меня, как только тебе показалось, что опасность от знакомства со мной слишком велика. Что же произошло сейчас? Не пытайся соврать, что ты изменил свои взгляды и что не прислушиваешься более к доводам разума. Я тоже ничуть не изменилась с тех пор – все то же ничтожество, связь с которым испачкает имя Виссноков так, что вовек не отмоешься...

–Ты к себе несправедлива, – перебил меня Искен, и я поняла по его колючему взгляду, что сейчас он говорит самую малость искреннее, чем обычно. – Почему ты упорно зовешь себя безродной? Твой отец...

–Ах вот оно что, – протянула я, ощутив, как меня всю точно льдом сковало. Разумеется, я должна была об этом подумать в первые же секунды нашей встречи, но я слишком увлеклась воспоминаниями о наших с Искеном отношениях. История с Сальватором была известна далеко на каждому, но Виссноки никогда не относились к рядовым магам. Выходит, слухи о неожиданном повороте в моей судьбе дошли до ушей Искена, и он сделал из них какие-то свои выводы. Не приходилось сомневаться, что правду мне из него не вытащить и клещами, раз уж дело зашло о секретах такого уровня, однако стоило попытаться узнать хоть что-то, и я поборола оцепенение.

–Мой отец? – переспросила я совсем другим тоном. – Но что это меняет, Искен? Он в тюрьме, и вряд ли мы с ним когда-то познакомимся ближе.

К моему удивлению эти слова произвели на Искена странное впечатление. Глаза его заблестели, точно от нежданной радости, а на губах появилась едва заметная улыбка.

–Хм-м-м, – задумчиво произнес он, искоса глядя на меня с заметным лукавством. – А ведь мы можем опять заключить крайне выгодную для нас обоих сделку. У меня есть новость, которая явно покажется тебе интересной. Что если я поведаю тебе ее в обмен на один поцелуй?

–Искен, – сказала я хмуро. – Не слишком ли ты увлекся ролью шаловливого фавна? Если ты сделаешь хотя бы еще один шаг вперед, клянусь всеми богами небесными и подземными, что эта кочерга у камина пересчитает все твои зубы – а ведь ты ими очень гордишься, я знаю. Говори свою новость, или я немедленно исчезаю, да так, что в следующий раз мы повстречаемся только в котлах Lohhar'ag.

К счастью, мой тон возымел действие и Искен согнал со своего лица плутовское выражение, которое, надо признаться, ему очень шло.

–Ладно, оставим забавы, – сказал он серьезно. – Но только на этот раз. Отказаться дразнить тебя вовсе – слишком суровое условие, ты очаровательно сердишься. Так вот, Рено: ты явно не слыхала о том, что Сальватор Далерский пару недель назад сбежал из Армарики и до сих пор никто не знает, куда он подался. Ну признай же, что эта новость стоила одного маленького поцелуя, – вновь состроил он забавную гримасу, явно заметив, какое впечатление произвели на меня его слова. Однако даже эта шутовская выходка не смогла смягчить удар – я пошатнулась и неловко оперлась о стол рукой.

–Сбежал! – воскликнула я, и в голове моей одна за другой пронеслись мысли – все тревожнее и тревожнее. Я не могла пока понять, какую роль сыграло бегство Сальватора в общей картине моих злоключений, но стоило попробовать объясниться с Искеном, раз уж он поднял эту тему.

–Я понятия не имею, где он сейчас, – сказала я, глядя Искену прямо в глаза. – Если ты считаешь, что я могу помочь его найти...

–Я не говорил этого, – ответил Искен, не отводя взгляда. – Мне нет дела до Сальватора. Но я не верю в совпадения. Когда я увидел тебя, то понял, что побег этот, как все и подозревают, не случаен, да и ты сама появилась здесь по вполне определенной причине.

–По какой же? – натянуто спросила я, поняв, что мне вновь чертовски не повезло угодить в переплет, о сути которого я ничего не знаю, не считая того, что там имеют свой интерес Виссноки. «Здесь» – что это было? Храм у Козерогов? Дом Аршамбо?..

–Это я и пытаюсь выяснить.

–Искен, – я беспомощно развела руками, – я действительно оказалась в Изгарде почти случайно, и...

–Почти?.. – взгляд молодого чародея стал цепким и очень неприятным.

–Я понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь, – сказала я устало.

–Зачем ты здесь, Рено? – спросил Искен прямо и жестко.

–Я не могу сказать, – покачала я головой.

–Вот видишь, мы играем одинаково, – хмыкнул он. – И, подозреваю, в одну и ту же игру. Но у меня есть уязвимое место...

–Неужели? – я поняла, куда он клонит и снова разозлилась.

–Да, дорогая. Я и впрямь хочу, чтобы с тобой на этот раз не случилось беды по моей вине.

Поняв, что мы вновь вернулись к исходным позициям, а взаимная озадаченность наша при этом только усилилась, я решила, что на сегодня с меня хватит изысканного общества Искена.

–Знать не желаю, что за чушь ты придумал, Искен, – сказала я, стараясь выглядеть независимо и сурово. – Но уж поверь мне, ничего хорошего я от тебя не жду, так что лучше будет, если с этого дня мы будем присматриваться друг к другу на расстоянии. Хватит с меня загадок и недомолвок.

–А как же третье желание? – не преминул спросить аспирант.

–Как бы тебе не пожалеть о своей услужливости, когда я его озвучу, – пробормотала я сквозь зубы, и ушла, не попрощавшись.

Как ни странно, плохие новости заставили меня наконец-то встряхнуться. То, над чем я размышляла последние пару дней, перестало казаться слишком дерзким и безумным замыслом. С учетом открывшихся только что обстоятельств и дерзости, и безумия в нем оказалось в самый раз для того, чтобы попытаться претворить мой план в жизнь.

–Что он вам наплел? – нетерпеливо и ревниво поинтересовался Мелихаро, едва я только вернулась в нашу комнату. Ради этого вопроса демон оставил в покое слуг, которых распекал на кухне в очередной раз, но я все равно не решилась сообщить ему о Сальваторе. Если кому и следовало опасаться беглого чародея всерьез, так это его секретарю-предателю, и мне не хотелось пугать бедолагу заранее.

–Господин Мелихаро, – сказала я, задушевно глядя на демона, – вы были правы, ситуация усложнилась и даже хуже того!..

Леопольд, который лениво косился на нас, лежа на кровати в весьма расхлябанной позе, немедленно сделал вид, что крепко спит. Пройдоха безошибочно почуял, к чему я веду, однако его уловка оказалась бесполезной. Я безжалостно окликнула его и вскоре мы втроем, по своему обыкновению, уже сидели за столом, склонив друг к другу головы.

–Здесь творится что-то очень странное, – сказала я, подбирая слова, чтобы не спугнуть компаньонов излишней прямотой. – Кажется, мы случайно влезли в дела, которые нас не касаются. А между тем, мы до сих пор не знаем, в чем суть наших собственных неприятностей. И все грозит запутаться так, что потом мы сами себе не сможем объяснить, за какой грех угодили в тюрьму или на виселицу.

–Быть может, вы слишком легковерны, – недовольно промолвил демон. – Ведь говоря о какой-то неведомой опасности, вы по-прежнему опираетесь лишь на письмо магистра Каспара, доверять которому не стал бы и слабоумный.

–К несчастью, господин Мелихаро, теперь у меня есть основания верить этому письму, – ответила я, вновь ощутив неприятный холодок от мысли, что Сальватор на свободе.

–И какие же? – пробурчал Леопольд, насупившись.

–Пока что я прошу поверить мне на слово, – я все еще не решалась сказать им правду, которая и мне казалась чересчур неприятной для того, чтобы продолжать неторопливо разгадывать загадки, оставаясь в доме Аршамбо. – Но того, что я знаю, все равно слишком мало для определенных выводов. Собственно, я хочу сказать вот что: мы торчим в Изгарде который день, и все еще ничегошеньки не разнюхали – а ведь это было основной нашей целью!

–Ну и к черту эту цель, – равнодушно заметил магистр. – Главное, у нас есть крыша над головой, допуск к столовой Академии и стипендия.

–Еще вчера я бы с вами согласилась, – сказала я почти честно.– Но теперь я вынуждена думать по-другому. Нам надо как можно быстрее разузнать, что же произошло с Каспаром, и что за интерес у Виссноков в делах Аршамбо. Хотя, с нас достаточно и первого. К дьяволу чужие беды, нам и своих с избытком хватает, – подумав, прибавила я.

–Прекрасный план, – кивнул демон, напустив на себя весьма сардонический вид. – Но, кажется, вы именно этим и собирались заниматься в Академии – прислушиваться к сплетням и собирать слухи? Мы слышали это еще в Эсворде, если мне не изменяет память.

–Да в том-то и дело, – с искренней досадой произнесла я,– что пропажу магистра Каспара не обсуждают в обычных беседах. Думаю, о ней знают правду только самые осведомленные обитатели стен Академии. Но они вряд ли согласятся ею с нами поделиться.

–Весьма разумно с их стороны,– согласился Мелихаро. – Я бы тоже помалкивал. Для осведомленных людей молчаливость – залог продолжительной жизни и крепкого здоровья, не говоря уж о достатке.

–Иными словами, – подытожил магистр Леопольд, – мы ничего не узнаем до той поры, пока нас не поволокут на дыбу, да и то, скорее всего, задавать вопросы по большей части будут нам. Положительно, я все это уже не раз слышал, и в толк не возьму, зачем вы вновь заводите разговор о столь бесполезных явлениях, на которые мы никак не сможем повлиять. Говорите прямо: мы бежим из Изгарда? Я не желаю отправляться в путь как в прошлый раз, безо всяких, гм-гм, важных запасов.

Я молчала, не зная, как лучше начать рассказывать о своем плане. Даже будучи всего лишь чередой туманных картинок в моем воображении он выглядел не слишком-то разумным, на словах и вовсе становился чистейшей воды сумасбродством. Но неизвестность пугала меня теперь еще больше, чем риск, и я обратилась к демону, пропустив мимо ушей вопрос магистра.

–Господин Мелихаро, – произнесла я тоном человека, имеющего сугубо научный интерес к поднятой теме, – ваша служба у Сальватора, насколько я понимаю, изобиловала щекотливыми поручениями. Скажите-ка, доводилось ли вам похищать когда-либо человека?

Демон хмуро и настороженно уставился на меня.

–Похищать никого не приходилось,– неохотно ответил он, – но вот меня самого как-то раз похитили, было дело.

–О, так это еще лучше! – воскликнула я. – И как же это произошло?

–Я выходил из одной харчевни, – с каждым словом демон мрачнел все сильнее, начиная подозревать, к чему я клоню. – Так уж вышло, что у меня сложилась привычка бывать в одном заведении по вечерам, ведь в том городишке днем с огнем нельзя было сыскать хорошую кухарку. И кое-кому пришло в голову, что я, как секретарь, могу знать многое о делах своего хозяина, уже некоторое время мозолившего глаза одному владетельному господину из тех мест. Ничего не подозревая, я сделал шаг за порог после прекрасного ужина, и мне тут жена голову накинули мешок, после чего утащили в какой-то темный угол, где принялись было меня расспрашивать, но...

–Надеюсь, вы не слишком пострадали? – спросила я сочувственно, на время позабыв о том, зачем я начала эти расспросы. Мне живо представилось, как именно собирались вытянуть нужные сведения из бедняги секретаря – вряд ли враги Сальватора соблюдали какие-то правила, пытаясь его обыграть. Сальватор и сам не отличался милосердием, насколько я успела заметить, и закономерно, что противники отвечали ему той же беспринципной жестокостью.

–О, им не хватило времени, – ответил демон, злорадно сощурившись. – Они не ведали об истинной природе нашего с магистром договора, иначе поостереглись бы похищать чародейского фамильяра. Магистр Сальватор знал все о моих передвижениях и чуял опасность, которая мне угрожала...

От этих его слов я вздрогнула так, что едва не выдала истинную причину нынешней своей тревоги. Дьявольщина! Мелихаро и по сей день являлся фамильяром Сальватора Далерского, раз до сих пор к демону не вернулась его сила. Следовательно, для чародея не составило бы труда меня отыскать, после того, как он покинул Армарику... Вереница черных подозрений, касающихся обстоятельств побега Сальватора из неприступной тюрьмы, пронеслась в моей голове, но я усилием мысли вернулась к Мелихаро, продолжающему свой рассказ.

–...а их главаря мессир Сальватор после солидной взбучки подвесил на суке старого дуба и поджигал ему пятки до тех пор, пока он не признался, кто заказал ему это похищение, – увлеченно вспоминал демон. – Потом мы отправились к тому зловредному графу домой, как ни в чем не бывало, и там... Стойте! – вдруг пришел он в себя, и возмущенно затряс головой. – Не смейте заговаривать мне зубы! Поверить не могу, что вы у меня об этом расспрашиваете! Да это безумие! Даже не думайте!..

–О чем это вы, господин Мелихаро? – вздрогнув, спросил магистр Леопольд, доселе слушавший воспоминания демона с сонным видом.

–А вы не догадались, мессир?! – вскричал демон, от негодования раскрасневшийся и еще более взъерошенный, чем обычно. – Она же собирается похитить Озрика, секретаря Стеллы ван Хагевен!

Выражение лица магистра не изменилось при этих словах. Он вздохнул, затем принялся рассматривать свои пальцы, точно впервые их увидел, и, словно беседуя с самим собой, принялся вполголоса перечислять:

–Мошенничество... шулерство... бродяжничество... мелкое воровство... совращение девиц... двоеженство... обман кредиторов... спекуляция... шарлатанство... призывы к свержению власти... драки... конокрадство... – тут он остановился, и, поразмышляв, подытожил с озабоченным видом:

–Нет, похищения секретарей за мной пока еще не числятся. И, сдается мне, это дело хлопотное и сложное.

–Это дело подсудное! – вскричал демон, явно разочарованный скупой реакцией мага. – Мы нарушим законы княжества, законы Лиги... Но это не столь важно, ведь попавшихся на горячем похитителей ждет самосуд! А мы попадемся, это как пить дать! Похитить человека – не курицу в мешок затолкать!

–Не драматизируйте, – осторожно и вкрадчиво начала я. – Стража редко показывается в околицах Академии. Здесь бродит слишком много чародеев, которым закон не писан, и никому не хочется становиться крайним в споре с Лигой. В последнее время Изгард и вовсе разделился на две части, чародеев предоставили самим себе, чтоб не мараться. Озрик – всего лишь плюгавый деловод, не в обиду вам, господин Мелихаро, будь сказано. Он не сможет оказать нам серьезное сопротивление. Мы даже не станем его бить! Всего лишь капля дурманящего зелья Огилье...

–Оно же запрещено почти во всех королевствах и княжествах много лет тому назад! Откуда у вас оно? – демон приобретал все более строгий и несговорчивый вид, точно это не несколько минут назад рассказывал про суровые методы дознания магистра Сальватора, которому он столько лет служил.

–Лучше спросить, откуда оно у мессира Леопольда, – кивнула я в сторону чародея и тот потупился. – Вы же сами видели, что в его сумке лежат флаконы. Запах от пробок идет весьма характерный, тут не ошибешься.

–В прошлом оно меня не раз выручало, – Леопольд раздраженно уставился на Мелихаро, явно готовящегося выступить с осуждающей речью. – Только не рассказывайте басни, будто у Сальватора Далерского в багаже имелись только средства от вшей да фурункулов!

–Вот поэтому он и находится сейчас в Армарике, – скривился демон. – Хотя он имел обыкновение куда лучше продумывать свои действия, чем вы, господа.

–Я продумала все достаточно хорошо, – с некоторой обидой отвечала я. – Если начать продумывать еще лучше – то мы вообще никогда не приступим к делу, а времени у нас мало. Поэтому мы будем действовать без особой изобретательности: подойдем к харчевне, куда каждый вечер наведывается Озрик, и проверим, пришел ли он сегодня. Если он там – вы, господин Мелихаро, присядете за стол неподалеку и подождете, пока он не соберется возвращаться в Академию. Выйдете одновременно с ним, а там Озрика подкараулю я с зельем... Мы сделаем вид, будто нашему приятелю стало дурно от лишней выпивки, оттащим его на какой-нибудь пустырь, приведем в чувство и расспросим...

–А что, если он не захочет говорить? – всплеснул руками Мелихаро. – Хотите сказать, мы будем его пытать? Вы будете отрезать ему пальцы? Уши?..

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, как магистр Леопольд задумчиво произнес:

–Я мог бы попробовать. Меня, знаете ли, всегда интересовало...

Демон издал сдавленный звук и, тыча пальцем в магистра, зашипел:

–Я знал, я знал, что с ним не все в порядке. Неладное я заподозрил, еще когда он хихикал, пока меня собирались пырнуть вертелом! Завтра же приколочу к двери нашей комнаты крючок! Я не смогу спокойно спать, пока это кровожадное чудовище лежит в своей кровати и размышляет о том, как здорово было бы выпустить кому-то кишки! Даже магистр Сальватор, при всей суровости его нрава, никогда не интересовался пытками и использовал этот метод с большой неохотой...

–Мы не будем никого пытать, – наконец-то мне удалось вставить словечко. – Озрик всегда был трусоватым малым, вряд ли он будет упрямо молчать. Да и зададим мы ему всего лишь два-три несложных вопроса...

–Ладно, – Мелихаро закатил глаза, демонстрируя, как безмерно устал он от тех глупостей, что я продолжаю повторять. – Допустим, он скажет вам то, что вы хотите знать. И что дальше? Как только мы его отпустим, он тут же сообщит своей хозяйке о том, что видел вас. По вопросам он тут же поймет, с кем имеет дело. Чародеи узнают, что вы в Изгарде, и нас вскоре обнаружат. То есть, после похищения нам все равно придется бежать.

–Не совсем так, – ответила я. – Существует полно заклятий, отшибающих память. Даже если Озрик что-то и заподозрит, то побоится обращаться к Стелле. Она ведь не знает о его вечерних отлучках, а если узнает – ему несдобровать. В отличие от Озрика, госпожа мажордом понимает, как опасно гулять вечерами по Изгарду, если ты многое знаешь о делах Академии. Такой недальновидности она своему доверенному лицу не простит. Озрику просто везло до сих пор, он расхрабрился, и мы этим воспользуемся. Потом подбросим его к воротам Академии – пусть слуги думают, что бедняга упился в хлам, и пособят ему, как они обычно это делали.

Конечно же, я услыхала в ответ, что это совершенно негодный план, но как ни вертелось у меня на языке признание, отчего в нашем положении уже поздно размышлять о чрезмерности риска, я упрямо молчала о побеге Сальватора. Озрик тщедушен и хил, повторяла я, стража редко появляется в этой местности, а нам нужно, в конце концов, узнать, от кого именно мы прячемся. Вскоре даже мне самой начало казаться, что речь идет всего лишь о некой беседе, самую малость неприятной для некоторых ее участников.

–Нам нужны веревка да фонарь, – нарочито легкомысленно описывала я предстоящее похищение. – Улизнем тихонько из дому, чтоб за нами не подался Искен, а вернемся еще до полуночи. Мало ли какие дела у магистра могут быть в столице? Может, он навещал родственников и засиделся в гостях?..

–У меня есть ключи от дома, – мрачно отозвался демон, и я поняла, что сопротивление его сломлено.

Погода в тот вечер выдалась истинно осенней: моросил мелкий дождь, шумел над крышами и кронами деревьев ветер, несущий в город холода. Совсем скоро в Изгард должна была прийти зима, надежно запирающая все входы и выходы из теплых домов: с приходом морозов отменяются все планы повидать мир, приключения начинают казаться слишком суетным делом, а уж бегство в неизвестность и вовсе становится самоубийственной затеей. Следовало поторапливаться, пока вьюги и холода не сделали нас пленниками враждебного города – а вот насколько Изгард нынче опасен, нам предстояло выяснить у Озрика...