![](/files/books/160/oblozhka-knigi-muzhchiny-i-vino.-chast-2.-v-bordo-338970.jpg)
Текст книги "Мужчины и вино. Часть 2. В Бордо"
Автор книги: Мария Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Мария Волкова
Мужчины и вино. Часть 2. В Бордо
Глава 1
Слепая дегустация
«Могла ли я когда-нибудь помыслить о том, что мне придется все начинать с чистого листа? Оставить дом, друзей, близких ради поисков любимого человека? Но, узнав, что Адриана нет в Бордо и в ближайшем будущем он тут не появится, надежды увидеть его угасали одна за другой. Я была в чужой стране, в чужом городе, и, несмотря на то что все здесь знакомо и понятно, меня все равно неудержимо тянуло домой. Терзаемая жутким… жутким желанием…» Я сделала паузу и перечитала последнее предложение. Интересно, а каким именно желанием я могла быть «жутко терзаема»? Может быть, «терзаемая жутким желанием поесть»? Хотя нет, я вроде не голодна. Тогда поспать? Нет, тоже не подходит, а ведь еще ровно пять минут назад в моей голове крутились такие шедевральные мысли! Куда они все улетучились?
Я снова перечитала только что написанный отрывок в стиле романтизма XIX века и сделала недовольную гримасу. К черту все! Затем смяла бумагу и бросила ее в ближайшую урну. Писательница из меня никудышная, мелодрамы не мое. И с чего вдруг Камилла решила, что истинные произведения всегда пишутся от руки?! Хорошо, что она разрешила мне взять хотя бы ручку, а не гусиное перо! Сидя на пляже Аркашона и наслаждаясь прекрасной солнечной погодой, мне было как-то не до внутренних переживаний. Я по натуре оптимист, поэтому у меня вряд ли получится когда-нибудь написать сентиментальную прозу. Вся урна была завалена лишь моими смятыми листами, но этот был, к счастью, последним!
– Как продвигаются твои дела? – Я подняла голову и увидела перед собой Камиллу в легком сарафане и огромной соломенной шляпе, в руке она держала какой-то прохладительный напиток, – Солнце очень яркое сегодня, не боишься обгореть? Мне кажется, что ты здесь сидишь уже несколько часов!
– Я же под зонтиком! – тут же ответила я – Да и потом, чем еще заниматься на пляже? Если бы не твоя идея про написание романа, я бы вообще не знала, куда себя деть!
– Да, – согласилась Камилла, – Аркашон город маленький, и скоро он станет еще меньше, как только разъедутся последние отдыхающие! Делать тут действительно нечего, но через неделю у тебя начнется учеба, поэтому грустить не придется!
– Ну да, начнется, только я до сих пор не нашла себе жилье и живу на вилле твоих родителей! Не думала, что это будет такая проблема – снять квартиру в Бордо!
– Видимо, много студентов, но я уверена, мы что-нибудь придумаем и квартира у тебя обязательно появится, – ободряюще произнесла Камилла.
Я покачала головой и замолчала, погрузившись в свои мысли.
– Если ты все еще переживаешь по поводу Адриана, – предположила она, – то не волнуйся, он частенько наведывается в Бордо, и как только я узнаю о его приезде, тут же дам тебе знать.
– Договорились, буду наготове! – Я тут же весело ей подмигнула.
– А представляешь, как все здорово получится, если к этому моменту ты закончишь свой роман, издашь его и станешь популярной писательницей! – продолжила Камилла. – Да он первый захочет восстановить ваши отношения, подойдет к тебе во время твоей встречи с читателями и попросит расписаться в книге. Ваши глаза встретятся, и вы уже никогда… – Она сделала небольшую паузу, устремив свой взгляд в бесконечные просторы океана, и с трепетом произнесла: – Никогда больше не расстанетесь!
– Можно мне это записать? – поинтересовалась я – Вставлю в концовку и сделаю тебя соавтором, прославимся вместе.
– А что? Идея неплохая!
– Да, только осталось дописать начало и середину, хотя бы листов 120–150, и считай, слава и богатство у нас уже в кармане!
Камилла радостно заулыбалась.
– Кстати, ты помнишь, что сегодня вечером мы едем в гости к месье и мадам Лежер? – спросила она, потягивая коктейль из соломенной трубочки.
– Конечно. – Я нехотя выдавила улыбку.
Как же об этом не помнить, ведь они первые знакомые из окружения Камиллы и Люка, с которыми мне посчастливилось встретиться на их свадьбе весной. Веселый престарелый мачо с серьгой в одном ухе и пышногрудая дама. У месье Лежера сегодня день рождения, и он, естественно, пригласил семью Камиллы, а узнав, что я гощу у них, с радостью позвал и меня. Месье Лежер происходил из аристократической семьи, ему принадлежали красивый замок в Бордо и виноградники площадью в 25 гектаров на левом берегу в Медоке. Мне даже удалось пару раз попробовать его вина, по правде говоря, они оказались чересчур танинными, хотя вряд ли от молодого вина из Медока можно ожидать чего-то иного. На этой территории преобладает Каберне Совиньон, а этот толстокожий сорт дает именно такие мощные, яркие, насыщенные вина с большим потенциалом к выдержке. Сегодня вечером дедуля-мачо пообещал открыть, как он выразился, «нечто незабываемое», могу предположить, что это несколько бутылочек старых винтажей!
* * *
Я решила, что до тех пор, пока не отыщу Адриана, разбрасываться деньгами не буду, поэтому ничего нового не покупала, ничего, кроме одного платья для сегодняшнего вечера! О, да! Мое прекрасное, сногсшибательное бордовое платье, под цвет которого я подобрала насыщенную плотную помаду, «Бордовое Бордо!», как в песне! Камилла сообщила, что все придут в вечерних туалетах, поэтому у меня просто не было другого выхода, кроме как купить его. Хотя на самом деле этот наряд я подметила уже давно и целую неделю облизывалась, прогуливаясь мимо магазинчика, в котором оно продавалось, а тут такой повод! Камилла же выбрала шикарное платье нежно-кораллового цвета, которое прекрасно подчеркивало ее загар. Копна черных вьющихся волос, небрежно уложенных в пучок, придавала ей очень романтичный внешний вид, а завершением идеального образа молодой замужней дамы был верный и преданный Люка. При каждом его появлении у нее тут же загорались глаза. Что ни говори, но самым лучшим украшением для женщины является любящий мужчина.
Ровно к восьми вечера мы подъехали к угодьям семьи Лежер. Узкая проселочная дорога, окруженная виноградниками, привела нас в тихое, умиротворенное место. Вечер был теплым и безоблачным. Машина Люка остановилась возле кованых ворот, на которых красовалась вывеска «Шато Бель Эр»!
– Все же с фантазией у месье и мадам Лежер не очень хорошо, – произнесла Камилла, рассматривая вывеску. – Как можно выбрать столь избитое название для такого прекрасного поместья! Каждый пятый замок в Бордо именуется «Бель Эр».
– Дорогая, несколько поколений Лежеров родилось и умерло в этом замке, с чего вдруг им переименовывать его! – зевая, ответил Люка, которому судя по всему не особо хотелось участвовать в сегодняшнем торжестве.
– Люка, мир не стоит на месте! – возразила Камилла. – Надо двигаться вместе с ним! Я знаю многих владельцев, которые переименовали свои поместья и теперь являются известными виноделами!
– А я знаю даже таких, которые продали свои замки в Бордо, инвестировали в виноделие Прованса и производят сейчас одни из самых выдающихся розе в мире! – добавила я.
– Да, есть и такие, ты только месье Лежеру об этом не рассказывай, для него единственный регион, где могут производиться выдающиеся вина, – Бордо, в особенности те 25 гектар, что принадлежат именно ему, – с улыбкой ответил Люка. – Он даже бургундские вина за вина не считает, говорит, что они слишком водянистые. Я помню, как однажды он со своим другом, владельцем одного именитого шато в коммуне[1]1
Коммуна – здесь: деревня. – Прим. автора.
[Закрыть] Марго[2]2
Марго – одна из шести коммун, расположенных на левом берегу Бордо, в субрегионе О-Медок. – 8 —
[Закрыть], смешали несколько топовых бургундских вин Жевре-Шамбертен, Кортон и еще какое-то вино, так, ради эксперимента, после чего радостно сообщили, что они сделали самый крутой бургундский ассамбляж в мире, который даже в таком виде не дотягивает до Бордо!
– Не может быть, какое кощунство! – Я неодобрительно покачала головой. – Не ожидала от него такого!
– Согласен, но официально он в этом никогда не признается, так как был малость пьян! Если бы я не оказался свидетелем этого происшествия, вряд ли сам поверил в такую историю.
В этот момент ворота открылись, и Люка спокойно заехал на территорию прекрасного замка, заросшего плющом. В саду стояло несколько шатров, где и происходило празднование: публику развлекали музыканты и повара, устроившие на пленэре кулинарный мастер-класс.
– О! Кого я вижу! – радостно произнес месье Лежер слегка хрипловатым голосом, заметив нашу машину.
Он был в светло-голубом костюме, волосы аккуратно зализаны назад и собраны в небольшой хвостик. Пикантный образ дополняли большие затемненные очки. Слегка пританцовывая с бокалом вина, он плавно подошел к Камилле и два раза, по французской традиции, чмокнул ее в щеку.
– И мадемуазель Полин тоже с вами, – сакцентировал он, слегка приспустив на кончик носа очки, затем внимательно оглядел меня с ног до головы и решил продолжить французскую традицию с приветствием: – Кстати, а в России разве не четыре раза целуются? – поинтересовался он, крепко ухватив меня за плечи.
– Если честно, то я не в курсе. У нас вообще при встречах крайне редко целуются!
– Тогда надо еще пару раз, – тут же добавил он. – Так, на всякий случай! – И снова чмокнул меня в щеку.
– Поздравляем вас, – произнес Люка, стараясь отвадить от меня дедулю. – Это, кстати, наши подарки. – И он протянул ему несколько коробок!
– Ох! Как это мило, но не стоило! – радостно воскликнул месье Лежер. – Прошу всех пройти за мной! Между прочим, мадемуазель Полин, у меня для вас есть один сюрприз!
– И какой же?
– Несколько потрясающих винтажей моего вина! Уверен, вас они приятно порадуют! Ведь ничто не может доставить даме истинное удовольствие, как лучшие бордоские вина! Это же настоящий экстаз!
– Ну что ж, если вы так уверено заявляете… – немного смутившись, ответила я и переглянулась с Камиллой. – От экстаза отказываться не будем и с удовольствием попробуем! – Я взяла месье Лежера под руку, проследовав с ним в сад.
– Кстати, дорогие мои, а вы когда-нибудь бывали у меня в замке? – поинтересовался он у меня и Камиллы. – Люка бывал, и не раз, а вот вы, скорее всего, нет!
– Полина и Камилла не были, но если вы не возражаете, то я тоже присоединюсь к осмотру ваших прекрасных владений, – произнес Люка, явно не желая оставлять нас наедине с дедулей.
– Конечно, конечно! Прошу вас! – согласился месье Лежер, открыв массивную дверь парадной.
Мы оказались в просторном холле, главным украшением которого был потолок, выполненный в стиле рококо: картина с изображением Дианы-охотницы, барельефы в виде ангелочков и изящный орнамент из цветов. Венчала это произведение искусства огромная хрустальная люстра. Мы проследовали в гостиную, из которой открывался потрясающий вид на виноградники. Просторная комната была затянута штофом светло-голубого цвета, по-домашнему заставлена элегантной мебелью на тонких изящных ножках, антикварными предметами искусства, а на стенах висели портреты в золотистых рамах.
– Мои предки, – гордо сообщил месье Лежер. – Моя далекая прапрабабка графиня, а это ее муж, во время революции они были одними из немногих счастливчиков, которым удалось быстро покинуть замок и при этом припрятать свои сбережения!
– Как же они смогли вернуть свое имущество? – полюбопытствовала я.
– Когда к власти снова пришли Бурбоны, то во время их Реставрации они вовремя подсуетились! – скаламбурил он, расплывшись в довольной улыбке.
Мы прошлись по гостиной, внимательно оглядывая прекрасное убранство: мраморный камин, бархатные портьеры, элегантные фарфоровые вазочки на столиках. Правда, меня больше всего привлекал божественный вид на виноградники. Какое же это, должно быть, счастье – просыпаться каждое утро в этом шато, выглядывать из окошка и видеть перед собой такой сказочный вид!
– А это кто? – поинтересовалась Камилла, указав на большой портрет, висевший в библиотеке над письменным столом.
Я оторвалась от вида из окон и прошла следом за ней в соседнее помещение, почти полностью заставленное книжными шкафами.
– Ах! Это прапрапрадед моей супруги Софи, в XVII веке он занимал важный пост в парламенте Бордо, был другом Арно де Понтака, первого президента бордоского парламента и владельца именитого шато О-Брион! – важным голосом сообщил месье Лежер. – Мадемуазель Полин, вы пробовали когда-нибудь шато О-Брион?
– Да, пробовала, – тихо произнесла я. – И даже находила!
– Находили? – удивленно переспросил он.
– Я имею в виду, что нашла это вино изумительным и прекрасным! – тут же выкрутилась я, ведь месье Лежер не в курсе, что шато О-Брион для меня эталон, поэтому так я называла не только вино, но и Адриана.
– Ах, вы об этом! – протянул он. – Да, это вино именно такое.
– А здесь кто изображен? – снова спросила Камилла, и дедуля принялся посвящать ее в семейное древо Лежеров.
Я тем временем покинула кабинет и, снова пройдя через гостиную, вошла в соседнее помещение. Это был огромный белый зал, украшенный позолоченной лепниной и несколькими хрустальными люстрами. Судя по всему, именно здесь некогда устраивались торжественные мероприятия и балы. Представляю, как дамы в шикарных длинных платьях кружились в вальсе со своими кавалерами. А что сейчас тут происходит? Я прошла в глубь зала и увидела в дальнем углу большую видеокамеру на штативе, осветительные лампы в виде белых зонтиков, микрофон и кучу проводов. При этом в комнате, кроме меня, никого не было! Как интересно, не знала, что месье Лежер занимается профессиональной съемкой. Я приблизилась к камере и заглянула в объектив – никогда ранее не стояла перед профессиональной видеоаппаратурой и сейчас чувствовала себя настоящей звездой, так волнительно. Я представила себя киноактрисой, которой только что вручили «Оскара», и, чуть не прослезившись, стала обмахиваться руками. Все звезды так делают, когда пытаются сдержать эмоции. А еще я обожаю шоу «Кто хочет стать миллионером!». Я столько раз представляла себя тем самым счастливчиком, которому удалось выиграть этот миллион, и столько раз уже мысленно его потратила! Куда я только не съездила на эти вымышленные деньги: и на Мальдивы, и на Гавайи, и в кругосветное путешествие… В момент моих прекрасных размышлений и фантазий из гостиной раздался голос Камиллы.
– Полина? Ты где?
Я, напоследок улыбнувшись в камеру, произнесла:
– Что ж дорогие друзья, меня ждут уже на другом телешоу! До новых встреч! – Затем поправила декольте, которое периодически сползало куда-то вниз, и вышла из зала.
Вернувшись в гостиную, мы еще минут пять о чем-то болтали с дедулей, а затем в комнату вошла пышногрудая дама – супруга месье Лежера, Софи, одетая в длинное бирюзовое платье.
– Дорогой, некрасиво гостей заставлять так долго ждать! Все уже собрались в саду! – произнесла она, окинув меня недовольным взглядом – видимо, до сих пор не может простить тот случай на свадьбе Люка и Камиллы, когда я представилась дальней родственницей жениха с Аляски, а потом весь вечер танцевала с ее мужем.
Когда мы вошли в шатер, то мой рот тут же открылся от удивления, но удивление было связано не со старыми винтажами, которые подготовил месье Лежер для этого праздника, а с тем, каких именитых людей винного бизнеса я там увидела. Безусловно, марки машин, припаркованных возле замка, навели меня на мысль, что поздравить дедулю приехали сливки общества, но я не могла даже представить, что это взбитые сливки, да еще и с клубничкой! Мне жутко захотелось сделать селфи с каждым из них, но Камилла, словно прочитав мои мысли, крепко взяла меня за руку и попросила убрать телефон.
– Дорогие гости, наконец-то наш именинник присоединился к торжеству, – произнесла пышногрудая Софи, и гости подняли бокалы, кто-то крикнул пару остроумных шуток в адрес месье Лежера, и все тут же рассмеялись.
– Я, на правах любимой супруги, хотела бы немного поруководить данным мероприятием, – взволнованно продолжила она, – поэтому прошу всех пройти в соседний шатер! Вместе с близкими друзьями моего горячо любимого мужа мы подготовили для нашего именинника небольшой сюрприз!
Гости проследовали за мадам Лежер в соседний просторный шатер, украшенный цветами. Внутри находилась сцена, микрофоны, большой белый экран и музыкальная аппаратура. Внизу около сцены были расставлены стулья для зрителей. Будучи почти самыми скромными из приглашенных, я вместе с Люка и Камиллой разместились в предпоследнем ряду. На сцену вышла Софи и, приблизившись к микрофону, прочитала стихотворение собственного сочинения, посвященное их долгой супружеской жизни. В отдельных местах прослеживалась даже рифма. Затем выступили близкие друзья дедули, спев песню Фрэнка Синатры «Мой путь!». Произведение, безусловно, замечательное, но после него стало немного грустно. Месье Лежер едва сдерживал слезы, а ведь он очень позитивный человек. Неужели нельзя было выбрать что-нибудь порадостнее? Гости зааплодировали в ожидании следующего номера, и Софи снова появилась возле микрофона.
– Шеф-повар доложил мне, что для нашего грандиозного банкета всё готово, – радостно сообщила она. – Но прежде еще одно маленькое поздравление от самых близких людей! – И Софи послала месье Лежеру воздушный поцелуй, затем кто-то приглушил свет, и на экране появилось видео.
Съемки проходили в большом белом зале, в котором я сегодня уже успела побывать, когда осматривала замок. Это видео оказалось немного повеселее предыдущих поздравлений, хотя периодически появлялись люди, вспоминавшие события тридцатилетней давности, и на лице месье Лежера снова проскальзывала печальная улыбка. Затем на экране остался лишь прекрасный белый зал и замелькали титры.
– Видимо, это все! – прошептала я Камилле. – Наконец-то можно пойти поесть!
– Надеюсь, а то эти слезливые поздравления немного затянулись.
Мадам Лежер в очередной раз поднялась на сцену и хотела снова что-то объявить, как вдруг на фоне белого зала неожиданно возникла чья-то фигура в красном вечернем платье. Гости, собиравшиеся пройти в банкетный зал, снова заняли места. Софи удивленно вытаращила глаза. У меня участился пульс, ибо мой взгляд был прикован к этому дурацкому видео, на котором я быстро подошла к камере и, улыбнувшись во весь рот, стала заглядывать в объектив. От такого приближения к аппаратуре мое лицо на экране расплылось и было похоже на огромный радостный блин.
– Это же мадемуазель Полин! – рассмеявшись, произнес дедуля. – Что она там делает?
Я немного сползла со стула, чтобы не привлекать внимание. А мой персонаж тем временем взял с маленького столика белую фарфоровую вазочку и микрофон и, сообразив, что необходимо встать хотя бы на расстоянии метра от аппаратуры, вдруг произнес: «Добрый вечер, дорогие друзья! С вами снова я, ваша любимая и непревзойденная Полина Андреева, и это передача "Кто хочет стать миллионером"! Хотя нет, – поразмыслив, сообщила я и добавила, глядя в камеру: – Миллионерами мы еще успеем стать, но чуть позже! – И, рассмеявшись, махнула рукой. – Прямо сейчас у нас проходит 93-я церемония вручения премии "Оскар"! Итак, за главную роль в фильме… – Я призадумалась, как бы мог называться этот фильм, но мне не приходило в голову ничего путного, и в конце концов произнесла: – В фильме "Бла-бла-бла" "Оскар" получает… – я сделала театральную паузу чтобы заинтриговать своих вымышленных зрителей, – получает "Оскар" секс-символ нашей эпохи – Полина Андреева! – И тут же поаплодировала сама себе, а затем, прослезившись, сказала: – Мне просто не верится! Это такое чудо! Такое чудо! Ди Каприо столько лет не мог получить его, а я взяла и получила!» – и тут же поцеловала вазочку, которая служила мне вымышленной статуэткой «Оскара». Гости в шатре покатывались со смеху, месье Лежер держался за живот, а Софи растерянно смотрела на экран.
«Я хотела бы поблагодарить всех, кто верил в меня, и в первую очередь моих родителей, а также моих близких друзей, на самом деле это не только моя заслуга, а всего нашего коллектива, без которого… – И мой персонаж в видео снова замолчал. – Ладно, хрен с этим коллективом, я бы и без него прекрасно справилась!» Затем на заднем плане раздался голос Камиллы, которая сбила мне весь торжественный момент получения Оскара-вазочки. Я подтянула спадающее декольте и, сообщив зрителям, что меня ждут уже на другом телешоу, засеменила в сторону выхода. После этого в нашем шатре раздались бурные аплодисменты, взгляды гостей устремились в мою сторону, а я была готова провалиться сквозь землю.
* * *
Конфуз, настоящий конфуз. Меня подбадривали Люка и Камилла, с их точки зрения, мое поздравление оказалось самым креативным, но все бесполезно. Почему эту камеру никто не выключил? А еще говорят, что французы – бережливый народ; в этом зале вся аппаратура была подключена к электричеству. Гости поздравляли меня с премьерой фильма, месье Лежер рыдал от смеха. Он сообщил, что обязательно подарит мне эту злосчастную вазочку. Хуже всех чувствовала себя только я, а возможно, еще пышногрудая Софи, которой я испортила весь сценарий праздника. Она не заставила себя долго ждать и во время банкета снова взяла инициативу в свои руки. Только вот эта инициатива уже касалась меня, а не дня рождения месье Лежера.
– Дорогие друзья, позвольте представить вам нашу новоиспеченную актрису, Полин! Эта молодая особа прибыла к нам из Москвы. Вообще-то она профессионально занимается винами, а не кино!
– Как интересно, – вдруг произнес мужчина, сидевший за соседним от меня столиком, кстати, он был хозяином небезызвестного шато, расположенного в коммуне Марго. – В России что-нибудь знают про бордоские вина?
– Полин приехала в Бордо на учебу, хотя утверждает, что является лучшим сомелье в Москве, – тут же выдала Софи, и я бросила на нее недоброжелательный взгляд, так как в жизни такого не говорила. Какая же она, оказывается, злопамятная!
– Мои амбиции гораздо скромнее, мадам Лежер, поэтому я так никогда не заявляла, – попыталась оправдаться я, – хотя и интересуюсь винами!
– А мы это сейчас проверим, – тут же ответила Софи. – Дорогой, где те самые вина, которыми ты хотел угостить нашу гостью из Москвы? – И она хитро улыбнулась мне.
Не успела я сообразить, что происходит, как месье Лежер уже протягивал мне бокал красного вина:
– Попробуйте! Как вам?
Я сделала глоток и почувствовала очень мягкие танины, но при этом вино не было лишено структуры и, несмотря на отчетливый черепичный оттенок, который в красных винах свидетельствует о внушительном возрасте, сохранило яркость.
– Какой богатый и мягкий вкус! – ответила я, обратив внимание, что сливки винного бизнеса замолчали и с интересом наблюдают за моей реакцией – ошибиться я не имела права, поэтому постаралась максимально сосредоточиться на своих ощущениях. – Несмотря на цвет, вино кажется довольно молодым во вкусе, живым. Букет очень богатый, прекрасный баланс. Я чувствую тона сухофруктов, джема, нюансы черной смородины, а еще легкие дымчатые нотки, оттенки сигар, карамели и ментола…
– Браво! – тут же захлопал месье Лежер, гости одобрительно покачали головами. – Это винтаж 1979 года! Я выбрал его не потому, что в Бордо он был очень хорошим, нет, наоборот, большинство винтажей 70-х оставляли желать лучшего, но в этом году я познакомился с Софи, моей будущей супругой! – И он ласково посмотрел на пышногрудую даму в бирюзовом платье. – А что вы думаете на счет этого вина? – Он протянул мне следующий бокал.
Я тут же напряглась: не думала, что на этом празднике жизни мне устроят экзамен.
– Данный образец кажется моложе, у него кислотность поярче, – произнесла я, сделав небольшой глоток. – И букет богаче и сложнее!
– Мадемуазель Полин, да вы действительно прирожденный сомелье! – заявил дедуля. – Это 1982 год, исключительный винтаж для Бордо! В этом году у меня родился сын!
– А что ваша мадемуазель скажет про мое вино? – неожиданно спросил друг месье Лежера, хозяин того самого шато с левого берега Бордо, из коммуны Марго, про проделки которого час назад в машине мне рассказывал Люка.
Этого персонажа я отныне буду именовать в книге месье Х, дабы не раскрывать его подлинное имя.
– Вы решили меня проэкзаменовать? – нерешительно поинтересовалась я.
– Почему бы и нет? – без смущения ответил он. – Ставлю 1000 евро на то, что вы не отгадаете!
– Деньги в данном случае меня не интересуют, – гордо парировала я, не имея при себе ни такой суммы, ни желания тратиться на такую ерунду, как пари.
– Да? – удивился месье Х. – Так чего же вы тогда хотите?
– А что вы можете предложить? Только подумайте хорошенько, чтобы это действительно было нечто стоящее! – набравшись храбрости, ответила я. – И могло бы меня заинтриговать.
Месье X немного оторопел от моей наглости, но тут же усмехнулся.
– Вы не боитесь приведений? – поинтересовался он.
– Нет!
– Тогда два месяца проживания в моем замке в Марго! Там обычно никто не живет. Отгадаете – вам будет отведена одна из комнат, если вас это, конечно же устроит…
Не успел он закончить предложение, как я тут же вырвала у него из рук бокал и, сделав глоток, вынесла вердикт:
– Это Бургундия – Пино Нуар, по кислотности чувствую, но при этом очень мощная для такого сорта и на удивление танинная, скорее всего, Жевре-Шамбертен, хотя, может быть, Кло де Вужо или Кортон!
Мужчина сделал удивленное лицо.
– Бургундия, совершенно верно, – странно поглядывая на меня, ответил он, и гости, столпившиеся вокруг нас, вдруг зааплодировали. – Я смешал Жевре-Шамбертен с Кло де Вужо и Кортоном, догадаться было просто невозможно! Как вы это сделали?
Когда нет крыши над головой, мозг быстро начинает работать, подумала я про себя. Спасибо Люка за его рассказ про эксперименты месье Лежера и его друзей, хотя что касается Кло де Вужо, то тут я догадалась сама.
– Какое кощунство! – с негодованием произнесла я вслух. – Вы слышали, месье Лежер? Что делают с вашими прекрасными винами? Новый бургундский ассамбляж! – рассмеявшись, добавила я, сделав вид, что впервые слышу про такие странные проделки его друзей.
– Это был эксперимент! – оправдываясь, произнес мужчина. – Удивительно, что молодая девушка, да еще и не из винодельческой страны, так хорошо разбирается во французских винах!
– Здесь я могу с вами поспорить. У нас в стране есть винодельни, и очень даже неплохие! Кстати, я привезла несколько бутылочек, при случае могу вас угостить.
– Ну, ну! – недоверчиво пробубунил месье Х.
– Надеюсь, вы не будете отказываться от своих слов, и я смогу погостить в вашем шато? – мило захлопав глазками, спросила я.
Месье X кивнул головой и протянул мне визитку, сообщив, что я могу в любой момент связаться с администрацией замка, он их предупредит. Ну что ж, крыша над головой на первые два месяца учебы появилась, а это уже неплохое начало освоения Бордо!