![](/files/books/160/oblozhka-knigi-muzhchiny-i-vino.-chast-2.-v-bordo-338970.jpg)
Текст книги "Мужчины и вино. Часть 2. В Бордо"
Автор книги: Мария Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– А я ее и не выбирала. Небеса сами так распорядились.
– Это как же? – недоумевающе посмотрел на меня месье Дюбонне. – Среди стран Восточной Европы выбор довольно огромный.
– Не думаю, – неуверенно ответила я. – Распад Советского Союза, лихие 90-е, вряд ли бы моя мама стала бегать из страны в страну на девятом месяце в поисках места, где бы меня лучше родить. Зная ее характер, она, конечно, могла бы, но мне почему-то кажется, что ей все же было не до этого в тот момент!
– Ах, так вы из России! – улыбаясь, произнес месье Дюбонне. – Теперь понятно, почему речь пойдет именно об этой стране.
– Конечно, да и потом, есть про что рассказать. В России проживает более 140 миллионов человек, а в Чехии, которую вы несколько раз упомянули, чуть более 10 миллионов. В одной Москве числится в два раза больше людей, чем во всей Чехии. А вы знаете, сколько в России городов-миллионников? – обратилась я к аудитории, которая тут же отрицательно закачала головами, и в этот момент я почувствовала прилив сил. – Пятнадцать! – гордо заявила я. – И во всех этих городах живут потенциальные клиенты, которые могут позволить себе купить европейские вина средней стоимостью от 5 до 12 евро. Стоимость, конечно, не очень большая, но в России высокие наценки, хотя есть прослойка населения, которая может позволить себе продукцию от 100 евро и выше. Что касается виноделия, то площадь виноградников в России составляет около 90 000 гектаров, и это с Крымом, ведь Крым-то теперь наш! – И я, усмехнувшись, подмигнула аудитории, которая стала серьезно переглядываться между собой. – А вот площадь виноградников в Чехии не превышает 19 000 гектаров. Ну что, я убедила вас, что слушать про Россию гораздо интереснее? Да и потом, какая еще из современных стран Европы так активно расширяет границы? Ну, а чтобы наша беседа проходила динамичнее, я привезла с собой одно российское вино – это, конечно, далеко не самое лучшее, что моя страна производит, но мне кажется, что образец довольно показателен для того, чтобы составить общее впечатление о наших винах. – Я достала свою бутылку с прилипшей к обертке этикеткой. – Один китайский мальчик решил поделиться со мной своим чаем, – оправдываясь, произнесла я, развеселив тем самым свою аудиторию и сняв повисшее напряжение. – Надеюсь, это никого не смутит!
Открыв вино, я принялась разливать его по бокалам. В целом, если говорить о дегустационной норме, то одну бутылку вполне можно растянуть на двадцать человек и даже для себя останется. Я очень переживала за вино и, естественно, не ждала лестных слов касательно данного образца. Да и что о нем можно сказать, стоит в магазине примерно 500–600 рублей, но профессионалы есть профессионалы, поэтому они активно крутили своими бокалами, стараясь уловить все немногочисленные нюансы. Пара маленьких глотков, а затем, на удивление мне, одобрительные взгляды.
– Вы говорите, что это далеко не самое лучшее вино, которое выпускается в России? – изумленно спросила какая-то дама.
– Да, – тут же ответила я. – Купила в супермаркете, самое обычное вино, у нас в основном только такие и продаются, хотя, безусловно, имеются и куда более хорошие производители. Вы только не думайте, что это самое лучшее, на что способна винная индустрия России.
– Надо же! – произнес месье Дюбонне. – Честно скажу, я о винах России был совсем иного мнения!
– Да-да, – подхватил его коллега. – Я тоже не ожидал такого эффекта. Вы нас заинтриговали, мадемуазель. Что же тогда ожидать от ваших топовых хозяйств?
– Если бы у нас в супермаркетах продавались такие вина, то потребление алкоголя во Франции было бы в разы выше! – усмехнувшись, произнес месье Дюбонне. – Думаю, что мы переплюнули бы даже древнеримских легионеров! Вы, кстати, в курсе, сколько они потребляли?
– Конечно, я ведь сейчас живу в доме потомков таких легионеров, они выпивают примерно столько же!
Месье Дюбонне улыбнулся в ответ и продолжил смаковать вино. Не думала, что таких знатоков и эстетов может заинтересовать бутылка из супермаркета, а еще профи себя называют! Я наконец-то поднесла свой бокал к носу и тут же замерла от удивления.
– Я сам бы только такое вино и пил каждый день. Знаете, это, конечно, странно, но оно напоминаете одно из моих любимых – Шато Кос Д'Эстурнель. Кстати, а как называется ваш образец? И сколько оно стоит?
У меня тут же загорелись щеки, я прильнула к сумке и стала осторожно отскребать ногтем прилипшую оберточную бумагу от второй бутылки, а затем в очередной раз побледнела, похолодела и прикусила нижнюю губу чуть ли не до крови, увидев, что в сумке осталось вино из какого-то хутора Кубанского края. «Черт! Черт! Черт! Как же я могла так опростоволоситься! Разлила им Шато Кос Д’Эстурнель, второе Гран Крю Классе стоимостью в 30 000 рублей, и втираю, что у нас только такое во всех магазинах и продается!»
– Так как оно называется? – снова спросил месье Дюбонне.
– Вы знаете, этикетка прилипла к бумаге, а я немного запамятовала, в хуторе каком-то на Кубани делают по старым семейным традициям! – нервно улыбнувшись, ответила я.
– Да вы что! – удивленно качая головой и разглядывая содержимое бокала, произнес какой-то мужчина, сидящий рядом с Дюбонне. – Как же они в этом хуторе добиваются такого насыщенного и богатого вкуса? При этом танины очень зрелые, нет никакой шероховатости! – добавил он, глянув на коллег, которые тут же одобрительно закивали головами, а затем с интересом перевели взгляды на меня.
– Как добиваются, вы спрашиваете? – испуганно повторила я. – А они по старой традиции до сих пор ногами давят виноград, так и добиваются.
– Ногами? – изумился Дюбонне. – Вы же говорите, что такое вино в супермаркетах можно найти, значит, производство массовое! Сколько же им давить приходится?
Я снова побледнела.
– Ну, так они там всем селом, – проблеяла я. – Каждый вечер, традиция такая, русская народная на Кубани есть, как стемнеет, они, прежде чем спать лечь, виноград идут давить… ногами.
– Надо же, как интересно, – покачав головой, произнес Дюбонне. – Нам стоит внимательнее изучить винодельческие традиции разных стран. Тут к нам недавно еще делегация из Китая приезжала, тоже свое вино презентовала, оказалось очень хорошим и достойным.
– Тоже на Кос Д’Эстурнель похоже? – как бы невзначай поинтересовалась я.
– Нет, чуть попроще, мне оно по стилистке напомнило Шато Кантемерль.
«Китайцы оказались поскромнее, – промелькнуло у меня в голове. – В отличие от меня взяли пятое Гран Краю классе, не то что я, на второе замахнулась. Зато какая гордость за отечественного производителя!»
– Неужели в России такое вино действительно продается в супермаркетах? У нас бы оно стоило евро 300–400! – не успокаивалась какая-то дама.
– У нас тоже, – прошептала я. – Только в рублях! Итак, надеюсь, все прошло хорошо, так как моя лекция уже подошла к концу. – Мне не терпелось закончить с этим позорищем.
– Что ж, мадемуазель, – произнес месье Дюбонне. – Обычно мы советуемся, но в данном случае думаю, что со мной все согласятся касательно вашей кандидатуры. – И он переглянулся с коллегами, которые одобрительно качали головами. – Нам нужен такой специалист, который прекрасно разбирается в странах Восточной Европы, хорошо знает традиции родной страны, даже отдельных, удаленных ее территорий, и при этом очень интересно преподносит материал. Так что вы приняты в нашу команду и будете оформлены в штат сегодня же.
Я изумленно посмотрела на аудиторию, уже забыв про то, что я разлила не ту бутылку. Хотя, с другой стороны, мне надлежало передать ее месье Дюбонне, так что в целом я именно это и сделала.
– Вообще-то я приехала сюда учиться, – сообщила я.
В зале повисла гробовая тишина, которую нарушил слабый стук в дверь. Через секунду в аудиторию вошла молодая высокая девушка, моя ровесница, в строгом деловом костюме.
– Добрый день! – скромно произнесла она. – Иолана Новотна, специалист по чешским винам. Мне сказали, что дирекция школы уже ждет меня в этом зале. Извините, я немного припозднилась – задержали рейс.
Глава 4
Встреча
Ох уж эта европейская любовь к командной работе, любят они все эти вещи, связанные с «дрим-тим». По непонятной мне логике преподаватель-доходяга, месье Гобер, разбил наш курс на небольшие группы по десять человек и в первый же учебный день всучил бизнес-кейс. Около ста страниц описания вымышленного винодельческого хозяйства Бордо. Кейс включал общую информацию о шато, его историю, активы, выпускаемую продукцию, наименования, количество сотрудников, ежемесячные затраты и прочие детали, но меня волновала не его толщина и сжатые временные рамки на разработку бизнес-плана, а состав моей группы. И как же надо было постараться нас разбить таким образом, что в моей группе оказался только один француз, ростом метр шестьдесят от силы, восемь китайцев и я!
Китайские имена преподаватель произносил очень четко, было видно, что он сильно старается, но это все равно не помогало, так как почти в каждом он делал ошибки, что вызывало жуткий смех у самих китайцев и негодование на самого себя у месье Гобера. Последние три имени ему давались особенно тяжко, он произнёс их таким образом, что вообще ни один китайский студент не откликнулся. Несколько раз месье Гобер постарался прочесть их по слогам, но это снова вызвало бурю эмоций. Как мне объяснила китаянка, сидящая рядом со мной, он только что на китайском послал весь курс в одно место, сам того не подозревая. Судя по всему, бедняга так измучился, что его желание послать всех все же нашло правильную форму выражения даже на китайском. После того как ему объяснили, что именно он произнес, и попросили не выражаться, преподаватель дрожащими руками вытащил из кармашка носовой платок и вытер со лба проступившие капли пота, а затем пару раз высморкался в этот же платок. Набравшись мужества, с горем пополам месье Гобер снова произнес имена нескольких студентов, радостно выдохнул, но, почувствовав нечто неладное во время очередного вытирания лба все тем же платком, пулей вылетел из зала.
– Неужели нельзя было попросить администрацию школы подготовить список с четкой транскрипцией на французском? – недоумевала я.
– Вообще-то раньше он преподавал китайский, – пояснила все та же китаянка.
– О! Тогда это все объясняет! – с усмешкой ответила я. – За французов я спокойна. Китайский, может быть, они не выучат, но китайский матерный будут знать как свой родной! – Меня, кстати, зовут Уилла, – улыбнувшись, сказала девушка, она была явно старше меня, на вид лет тридцати пяти – тридцати шести. Длинные темные волосы, строгий костюм, за очками прятались небольшие карие глазки, в которых читался огромный жизненный опыт.
– А я Полина, – представилась я, протянув ей руку. – Если верить спискам и произношению месье Гобера, то мы с тобой в одной группе.
– Да, похоже на то. Тогда давай разыщем остальных, на этот бизнес-кейс нам отведено всего три часа.
– Хорошая идея. Кстати, у тебя очень нестандартное имя для китаянки.
– На самом деле меня зовут иначе, но последние шесть лет я живу в Канаде, и поверь, «Уилла» запоминают и произносят гораздо быстрее, чем мое настоящее имя! – И она улыбнулась.
В этом Уилла оказалась права, ее настоящее имя я так и не запомнила, несмотря на то что просила повторить его несколько раз.
Разбившись на группы, все принялись изучать бизнес-кейс, а я принялась рассматривать студентов, с которыми мне предстояло провести целый год. Меня интересовала однокурсница с русской фамилией, которая при этом числилась как студентка из Голландии. Еще я заметила, что из пятидесяти китайцев только один был высоким и симпатичным. Примерно таким же сегодня является процентное соотношение качественных вин, производимых в Китае, а производится там много! Глядя на Джакая, я понимала, что взоры всей китайской женской половины, а также частично французской прикованы именно к нему. Хорошо, что он оказался в моей рабочей группе. В голове сразу же стали возникать разные ассоциации. Интересно, какое вино подошло бы наилучшим образом под его внешний облик. Возможно, Шато Кос Д’Эстурнель в китайской комплектации – именно его я умудрилась совершенно случайно продегустировать этим утром. Воспоминания были совсем свежи, да и потом, сам замок Кос Д’Эстурнель имеет восточную архитектуру, правда, в стиле индийской пагоды, а не китайской, но это не страшно!
Мои однокурсники погрузились в бизнес-кейс, на который нам отводилось всего несколько часов. И чтобы быстрее войти в курс дела, мы решили поделить между собой зоны ответственности. Мне, естественно, достался маркетинг. Получив от ребят, отвечающих за финансовые вопросы вымышленного шато, бюджет, я и Уилла принялись составлять маркетинговую стратегию продвижения имеющейся и новой продукции. В ассортимент хозяйства мы добавили вина категории 0.375 преимущественно для Хореки, а также отвели небольшой процент бюджета на выпуск кошерных вин. Из условий бизнес-кейса выходило, что у владельца шато имеются глубокие еврейские корни, и почему бы, чисто по-еврейски, не использовать это в бизнесе? После трехчасового погружения, которое пронеслось со скоростью света, команды стали представлять бизнес-планы при помощи презентаций в Power Point.
К этому моменту в аудитории стало довольно оживленно – наконец-то все могли выдохнуть и присмотреться друг к другу. Все же интересно изучать своих однокурсников! Единственный микрофранцуз в моей группе раньше был дизайнером, но в один прекрасный момент понял, что вино – гораздо интереснее. Что касается Уиллы, то она настоящая трудяга, долгое время возглавлявшая в Гонконге офис крупной международной эвент-компании, затем ее перевели с повышением в Канаду. И вот там она осознала, что жить в таком темпе больше не хочет и не может, поэтому, собрав свои пожитки, переехала в Бордо. Джакай – китаец – ловелас двадцати пяти лет, закончил филологический в Пекине, но, решив, что знаний иностранного языка недостаточно для радостной жизни, решил разнообразить ее познаниями в винном бизнесе. Я также поделилась кое-какой информацией о себе и, судя по всему, являлась единственным человеком в нашей группе, кто имел довольно большой опыт работы именно в винной сфере.
– Ты хоть что-нибудь знаешь на французском? – За моем спиной неожиданно раздался вопрос на английском языке с ярким французским прононсом.
– Нет, не знаю, рассчитываю только на свои глубокие познания английского! – ответила девушка с длинными русыми волосами, сидевшая ко мне полубоком. – Поэтому пардон, но если преподы начнут вещать на вашем, то будете мне переводить!
– Ну ты даешь! Приехала во Францию и ни слова не знаешь? – удивленно спросил парень, задавший ей вопрос про французский язык.
– Все не так плохо, – ответила девушка. – Самое важное я все же выучила, и это не даст мне сдохнуть с голоду?
– И что же?
– Же не манж па си жур! – произнесла она крылатую фразу, сказанную Кисой Воробьяниновым в «12 стульях», что означает: «Я не ела шесть дней».
Я тут же подскочила на месте и обернулась к ней:
– Так ты русская?
Девушка перевела на меня взгляд и хитро улыбнулась:
– Жизнь начинает приобретать краски! Ну что, соотечественница, раскочегарим этот сонный городишко?
С Настей я обменялась телефонами и договорилась, что вечером мы обязательно посидим в винном баре CIVB, расположенном неподалеку от Гранд-театра, поболтаем и придумаем, чем заняться в ближайшее время в Бордо.
* * *
Разбор бизнес-кейсов подходил к концу, и весь курс находился в ожидании обещанной вечеринки, посвященной первому учебному дню. Правда, месье Гобер решил добавить ложку дегтя в бочку меда, сообщив, что подготовил для нас следующий бизнес-кейс, который администрация школы уже выслала каждому на почту. Нам остается лишь проработать его к следующей встрече. После занятия, когда все уже собирались покинуть аудиторию, чтобы пройти в фойе школы на торжественное мероприятие, в зал вошел высокий худощавый брюнет с зализанными волосами. Его лицо мне было хорошо знакомо, так как именно он принимал у меня экзамен летом.
– Попрошу всех задержаться еще на 10 минут! – произнес он, и французские студенты тут же недовольно заворчали. – Тише! – скомандовал брюнет. – Я знаю, что вы в ожидании банкета, и он никуда от вас не денется, но прежде я хочу представить вам патрона вашего курса! Как вы знаете, каждый новый курс проходит под патронажем мировых звезд виноделия, и этот год не будет исключением! Ну так что, вам любопытно, под чьим пристальным надзором пройдет ваше обучение?
– Да! – хором ответили студенты.
– То-то же, совсем другое дело! – Брюнет хитрым взглядом обвел всех. – Радостно видеть столько новых интересных и разных лиц. Студентов из Китая в этом году стало еще больше, что ж, и это замечательно. Этьену понравится, в особенности молодые китаянки. – Он усмехнулся.
«Очередной Этьен», – пробубнила я и закрыла ноутбук, оценив объемы нового бизнес-кейса от месье Гобера.
– Среди наших последних приглашенных гостей, которые взяли на себя такую ответственность, как патронаж курса, были президент дома Луи Жадо, глава группы Кастель, генеральный директор дома Гигаль, ну а вашему курсу повезло в особенности, так как наставником у вас будет молодой, красивый… – брюнет лукаво улыбнулся, – и энергичный Этьен Анже, экспорт-директор шампанского дома Анже! Встречайте! – И все тут же громко захлопали в ладоши.
У меня участилось сердцебиение, – в зал вошел Этьен собственной персоной, и я тут же машинально сползла под парту. Вот уж кого я меньше всего хотела видеть в этот момент. Неужели не могли выбрать кого-нибудь другого для этой миссии? Увидит меня и обязательно припомнит мне вымышленную сестренку-развратницу Лидию, которая столь активно кокетничала с ним в Москве во время его делового визита. Провалиться сквозь землю мне не удалось, но пробраться к заднему выходу должно получиться.
– Извините, извините, пожалуйста, но мне срочно нужно выйти, – произносила я, быстро проползая на четвереньках под партами в сторону террасы, через которую можно было покинуть аудиторию.
– Русские в своем духе, эта уже успела где-то наклюкаться, – сказала какая-то мерзкая немка. – В следующий раз, когда поймешь, что не справляешься одна, зови на помощь!
– Замолчи! – рявкнула я. – А то со мной вместе сейчас поползешь!
Весь ряд, через который я пробиралась, странно задергался и начал перешептываться.
– Что у вас там происходит? Успокойтесь! – громко скомандовал брюнет.
Я, словно нерешительный хамелеон, тут же застыла под столом, вытянув одну ногу и руку и покачиваясь из стороны в сторону, старалась удержать баланс.
– У нас все превосходно! – ответил Джакай. Спасибо ему огромное!
И брюнет снова продолжил вещать, перечисляя все регалии Этьена. Удивительный человек, я бы сказала – настоящий продажник. Кого угодно мог представить в таком свете, что казалось, Нобелевская премия – это самое меньшее, чего заслуживает данная персона.
Я продолжила свою эвакуацию из зала и быстро доползла до края последней парты, но в последней момент уперлась в чьи-то дорогие мужские туфли. Подняв глаза, я увидела перед собой Этьена. Его лицо расплылось в радостной улыбке, словно он повстречал давнюю знакомую.
– Мадемуазель Полин! И снова вы собственной персоной и, как обычно, в очень интересном положении! Я искренне не перестаю вам удивляться! – Этьен протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
В лекционном зале все тут же начали перешептываться.
«Откуда он ее знает? Может, они встречаются? Повезло!» – такие лестные фразы долетали до моих ушей. А что? Он меня давно знает, и да, может быть, мы и встречались. Как минимум на маскараде в Москве и в баре на Красном Октябре, а может, и еще где-то, только я запамятовала!
– Рада вас видеть! – серьезно произнесла я как ни в чем не бывало, но Этьен словно не услышал моих слов.
– Жюльен, если бы я знал, кто учится сейчас на вашем курсе, – обратился он к брюнету, – то приехал бы в Бордо минимум на неделю раньше! Нас с Полин так много всего связывает. – И он на глазах у всего зала поцеловал мою руку, вызвав тем самым еще большее недоумение у однокурсников. – Надеюсь, дорогая Полин, мы еще увидимся. – После чего он вышел из зала, помахав на прощание всей аудитории.
– Ну что ж, – немного оторопев, изрек брюнет, – вкусы у Этьена с возрастом поменялись.
Затем он обернулся к студентам и наконец-то пригласил всех пройти в фойе. Вечер начался!