Текст книги "Опальная жена Его Высочества. Право на предательство (СИ)"

Автор книги: Мария Вельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Опальная жена Его Высочества. Право на предательство

Глава 1. Опальная жена.

В старом поместье царила непривычная тишина. Из сада пахло яблонями – мягкий сладковатый запах просачивался в распахнутые окна, а откуда-то со стороны конюшен было слышно ржание лошадей.

Я замерла, не донеся ногу до ступеньки.

На третьем этаже, который уже год как был закрыт, раздавались голоса.

В горле встал ком, ладони вспотели, а живот скрутило. Эти голоса я хорошо знала, как и этих людей. Но почти отвыкла от них за несколько месяцев вынужденного затворничества.

– Кронпринц слаб, – раздался высокомерный, с едва заметными визгливым нотками женский голос, – Совет им недоволен. Ходят слухи, что твой брат утратил магию. Ты же понимаешь, что это значит, мой мальчик?

По коже пробежали мурашки.

Свекровь. Почти вдовствующая – император уже много лет как слег – императрица Хелени Мъярг.

– Не называй этого… моим братом, – мужской высокий голос. Звонкий и обманчиво мягкий, как у альвов из легенд, – хочешь сказать, что отец может отдать трон… мне?

Теперь в знакомом до боли голосе мелькнула жадная заинтересованность.

– Да, мой мальчик, – скрип стула, – и тогда, сам понимаешь, тебе понадобится другая… жена. Девица из рода Сорлейн оказалась бракованной, Трис, она за семь лет даже ребенка тебе родить не смогла!

Ком в горле окреп. Ледяной шар опустился в живот, морозя.

Семь лет назад меня, Аэри из рода Сорлейн, дочь провинциального графа, выдали замуж за Тристана Мъярга, младшего принца империи.

Безумие? Сумасшествие? Неслыханная удача!

Я не верила своему счастью – из всех дочерей выбрали меня! Среднюю, обычную, скучную! Принц Тристан был красив, весел, обаятелен и смотрел на меня так, что бабочки в животе порхали днём и ночью, а разум застилала розовая вата. Я влюбилась безумно, исступлённо, всю себя посвятила мужу.

Я не обращала внимания на вечное недовольство императрицы. Я пыталась ей понравиться. Я делала всё, что мне говорили.

Худела так, что падала в обморок (потому что деревенской корове нужно хоть немного соответствовать высокому обществу), садилась на необъезженную лошадь, танцевала заморские танцы, стирая ноги в кровь.

Я пыталась научиться быть роковой, страстной, привлекательной и соблазнительной, хотя всегда была замкнутой угрюмой тихоней.

Я мечтала увидеть мир, уехать с братьями на границу и стать странствующим воином – глупые мечты ребенка. Я забыла о них.

Тристан был для меня всем.

Я не замечала, что очень скоро мой муж стал терять ко мне интерес. Всё чаще я оставалась во дворце одна, пропускала балы и вечера, выслушивала насмешки придворных, попадала в нелепые ситуации, которые плодили ещё больше слухов.

Я придумывала оправдания мужу, прощала и ждала…

Пока в один роковой день не застала его с любовницей прямо в нашей постели. В той самой постели, где ещё недавно он шептал мне нежные слова и едва не клялся в вечной верности.

Устроить скандал и сорваться было ошибкой. Глупой ошибкой, за которую я поплатилась. Тогда я ещё думала, что меня услышат. Что меня ценят – хоть самую малость.

Одна ошибка за другой… И вот уже год, как Аэри Мъярг, в девичестве Сорлейн, опальная принцесса, сосланная в глухую провинцию почти на самой границе.

Я пыталась писать письма. Пыталась послать мужу гонца. Я просила заступничества и совета у семьи. Но никто. Ни разу. Мне не ответил. Как будто меня не существовало.

А теперь, спустя год мучений… вот это. Может, мне мерещится? Откуда они здесь?

Тот, кого я любила. И женщина, которую я ненавидела всей душой.

При мысли о свекрови тело отозвалось фантомной болью.

Ребёнок.

Я действительно так и не смогла зачать. Почему? Почему так? Всё целители разводили руками.

Всё в порядке. Я здорова. Я могу родить. Но… зачатия не происходило.

Уже здесь, в ссылке, я поняла – может, это судьба. Потому что мой ребенок стал бы моей уязвимой пятой. Я никогда не смогла бы бросить малыша и оставить его Тристану и старой карге.

Но о чём они говорят? Передача трона? Трису? Ради этого разговора они ехали в такую даль?!

Причем здесь я?

Кажется, я выпала из реальности на несколько минут.

В себя привёл шорох.

Я дрогнула, дёрнулась, но это ветка ударилась об окно.

– Больше половины Совета лордов за тебя, мой мальчик, – успокаивающе журчал за стеной голос свекрови, – к тому же, наша дорогая леди Кайри беременна, не так ли?

А прокусила палец, сдерживая крик.

Любовница? Его любовница?

– Да, – облегчение в голосе Триса вызвало тошноту. В голове тонко зазвенело. Он рад.

Рад тому, что у него будет наследник. Не от меня. Я – ненужная, лишняя, пятно на его репутации.

Новая мысль стеганула болью.

Он ведь… ни разу за меня не заступился. Как будто я была меньше, чем пустым местом.

– Кайри… – это что, тепло в его голосе? – боюсь, мне придется развестись с Аэри. В конце концов, мы стали друг для друга совершенно чужими. Она так подурнела за последние годы. Да и я всегда был против этой женитьбы. Провинциальная простушка – жена принца? – В голосе Триса послышалась досада. – Она столько раз выставляла себя деревенщиной, что мне стыдно было показаться с ней при дворе! Ни ума, ни манер.

Сердце прошила ещё одна игла.

Мысли мешались.

Я попятилась, прячась в нише за огромной вычурной вазой.

– Кстати… зачем ты меня вообще сюда притащила, мама? Развод можно организовать и из столицы. Даже с порталом в эту глушь тащиться – время терять. У меня есть более важные дела, – в голосе Тристана звякнула незнакомая мне сталь.

– Милый мой… – голос свекрови стал совсем вкрадчивым – и я насторожились, ощущая позорный липкий страх. Я так никого не боялась, как этой змеищи, – ты же знаешь, что кронпринц начинает задавать вопросы. Да, он слаб, но чтобы его свалить, нам понадобится время и поддержка… твоей новой жены и её родственников, например.

Горло перехватило. Они хотят… что? Уничтожить наследника? Провернуть всё вопреки воли императора?

Может, я и была деревенской дурочкой, но годы при дворе меня обтесали и многому научили.

– Говори яснее, – голос Тристана громыхнул злостью.

Я привыкла считать его легкомысленным повесой, но сейчас… это было что-то другое.

– Аэри должна умереть, – мягко прожурчал голос свекрови, – чтобы не создавать нам проблем.

Если бы у тебя были к этой дряни чувства, я бы постаралась придумать что-то другое. Но мои люди уже привели в действие наш план в столице. Скоро твой брат окончательно лишится и магии, и поддержки. И тогда к народу выйдешь ты, Тристан! Ты и твоя прелестная юная жена из достойного древнего рода. Жена, которая будет носить твоего наследника. Дочь генерала Третьей армии – прекрасная партия. Я так горжусь тобой, милый…

Его любовница – дочь генерала?

Я должна умереть? Они приехали, чтобы избавиться от меня?

Реальность обрушила небосвод.

Наверное, я всё-таки дура. Безнадёжная слепая дура, которая даже здесь, в изгнании, до последнего верила, что вот-вот всё изменится.

Нет, я больше не доверяла мужу, но… Где-то в глубине глупого истерзанного сердца жила надежда. Слабая надежда, что он поймет, что натворил. Что если не упадёт на колени, прося прощения, то просто отпустит.

Позволит мне самой строить свою судьбу, перестанет мучить нас обоих.

Хотя бы ради тех чувств, что нас связывали…

Сердце кромсало тупым ножом.

Не было никаких чувств, дурочка Аэри. Это ты, деревенщина из глухого леса, себе что-то вообразила.

Придумала – и ни разу не задалась вопросом – зачем вообще принц на тебе женился.

На меня снизошло отупение. Мир виделся как сквозь невесомую плотную пелену.

В ушах шумело.

Предатель. Заговорщик. Изменник. Что ещё ты для меня откроешь сегодня, Тристан?

В кабинете что-то упало.

– Убить? – В голоса мужа послышалась лёгкая брезгливость. – Ваше Величество, это довольно по́шло. – Смешок. – Может, обойдёмся обителью Скорбных жён?

– Лучше мертвая жена, чем принц в разводе. Вот это – действительно дурной тон, пора бы уже знать, Ваше Высочество. К тому же ее родственники не будут поднимать шум, все эти годы они получали за своё молчание неприлично большие суммы.

Я попятилась. Упёрлась руками в стену.

В коридоре послышались шаги.

Кажется, это был кто-то из слуг, приехавших вместе с королевской семейкой.

Я дождалась, пока слуга проскользнёт в кабинет, постучавшись, и опрометью бросилась прочь.

Глаза были сухими. В груди – пустота. Сердце вырвали, его просто не было.

Как не было у меня в этом доме союзников.

У меня даже не возникало мысли сбежать – куда могла сбежать опальная принцесса? Я не знала о внешнем мире ничего. Все мои знания устарели больше, чем на десять лет, когда я ещё бегала с мальчишками на ярмарку по первой росе…

Закон карает беглых жён серьезно. Нет, мне нельзя было уйти – это та же смерть. Но и остаться – смерть.

Единственный шанс – каким-то образом сбежать в столицу и броситься в ноги кронпринцу Шаннеру.

Да, он безжалостная тварь. Но он хотя бы честен в своей ненависти. Пусть даже я не могла понять – за что он меня так ненавидит и презирает.

Но… я прожила всю жизнь, как слепая ведомая курица. В кого я превратилась? Что стало с той смелой, даже безбашенной молодой девочкой, жадной до знаний, влюбленной в охоту, магию, лязг оружия?

Как я могла забыть себя настолько прочно, что ни разу за эти годы не вспомнила и даже не попыталась ничего предпринять?

В груди шевельнулось страшное подозрение, но оно не успело оформиться.

К горлу подступила тошнота.

Мне удалось вернуться в комнату и никого не встретить по дороге.

Здесь всё было по-прежнему. Пыль кружила в облаке света. Старые занавески держались на честном слове. Полог кровати покосился.

Древний шкаф раззявил пасть дверок.

Мой взгляд бессмысленно забегал по комнате. Упал на зеркало. В нем отражалась испуганная бледная и немолодая уже девица. Двадцать шесть лет.

Пальцы задрожали.

Светло-каштановые волосы с лёгкой золотинкой. Каре-зеленые потухшие глаза. Обветренные губы. Бледная кожа. Худая вешалка в линялом старом платье – мне кусок не лез в горло, да и кормили здесь скудно.

Что делать? Мне нужно что-то взять с собой или бежать налегке? Сейчас – или подождать до ночи?

Но что если будет поздно?

Сердце взрывалось в груди. Жар растекался по венам. Мне казалось, я задыхаюсь.

В этот момент дверь комнаты хлопнула.

Я едва не вскрикнула – в последний момент успела взять себя в руки и застыла, глядя на незнакомого седовласого мужчину в строгой военной форме личной охраны принца.

– Госпожа Мъярг. Его Высочество прибыл в поместье и желает вас видеть, – во взгляде мужчины мне виделась насмешка.

Разум метался в горячке.

Что он говорит? Он…

– Ну хватит, Арн. Я хочу увидеть свою жену… – звонкий ненавистный голос разбил тишину.

А в следующее мгновение в дверях моей комнаты возник принц Тристан.

Златовласый улыбчивый красавец.

Младший принц империи.

Тот, кто меня уничтожил.

Глава 2. Моя погибель.

Тристан одарил меня рассеянной тонкой улыбкой. Когда-то я готова была ради этой улыбки на всё.

Теперь в душе царила злая пустота.

– Ваше Высочество… – заученный поклон вышел безукоризненно.

Не знаю, почему не дрожал голос. Почему не было паники. Почему я вообще могла сейчас спокойно смотреть на этого мужчину, говорить с ним, улыбаться.

– Вы… Ты приехал!

Если бы я не следила так внимательно, то не заметила бы тени отвращения на лице мужа.

Не нравлюсь, милый?

– Аэри, моя дорогая, – Тристан обаятельно улыбнулся, – ты как будто немного осунулась. С трудом заставил брата отпустить меня к тебе, но, к сожалению, повод для встречи нерадостный, – муж поджал губы.

Он говорил так, как будто мы только пару дней назад расстались.

Как будто ничего не произошло.

Я смотрела в светло-синие глазами золотыми крапинками и не видела в них ни сочувствия, ни сожаления.

Только пустоту. И холод. Почему я раньше этого не замечала?!

Он лгал. С самого начала – лгал. Как часто он это делал?

Неужели я настолько слепая дура?

Впрочем, ответ очевиден. Для всех кроме меня.

– Что случилось? – Я заставила себя раздвинуть губы.

Тяжело. Хотелось упасть на постель и не шевелиться, но права на слабость у меня не было.

– Присядь, Аэри, – голос дорогого супруга стал неожиданно строгим, почти холодным. В глазах мелькнул упрёк, – понимаю, ты не осознаешь, как много неприятностей причинила нам с матерью своим неосторожным поведением…

Что?! Из горла вырвался истерический смешок, но Тристан, кажется, принял его за всхлип.

– Моим поведением? – Мой голос прозвучал тускло, хотя голова гудела, как чугунный котёл. – Трис, я не понимаю… Что я сделала? Что я такого сделала, ведь это ты… Ты мне изменял на глазах всего дворца! – Я протолкнула горечь сквозь лёгкие. Выплеснула её наружу.

Мир вдруг обрёл краски. Вместо привычной покорности подняла голову ярость. Мне кажется, если бы мне дали оружие, я бы…

Тристан снисходительно улыбнулся.

– Аэри, ты всё ещё мыслишь, как маленькая провинциальная леди, – мне достался презрительный, почти укоряющий взгляд, – ты не могла меня… удовлетворить. Ты всегда была скупа на ласку. Понимаю, что ты вышла за меня замуж в расчете на корону принцессы, и даже одобряю твоё честолюбие, но какой мужчина не захочет, чтобы его любили по-настоящему?

На губах Тристана мелькнула горькая усмешка. Глаза потухли.

Я замерла, онемев. Я как будто попала в искаженную реальность, где я оказалась злодейкой, негодной женой и разлучницей, а Тристан – несчастным принцем в заточении.

Может, я ударилась головой и грежу?!

Я вдруг ощутила жуткое чувство вины. Всё внутри кричало – извинись перед ним, немедленно! Это ты во всём виновата! Соглашайся на любые условия, лишь бы он тебя простил!

Небесно-синие глаза моего принца мягко сияли.

Я хотела закричать, но не могла. Куда-то исчезла ярость. Вместо этого мой рот открылся и произнёс:

– Я так виновата перед тобой, Трис! Клянусь, я не хотела причинить тебе боль, ты же знаешь, как сильно я люблю тебя! Чем я могу искупить свою вину?

Ужас. Страх. Липкое ощущение беспомощности. Что со мной?

Двое молчаливых слуг, которых я тоже прежде никогда не видела, сервировали столик прямо в моей спальне. Казалось, их ничего не смущало.

Тристан мягко улыбнулся и взял меня за руку. Меня окатило таким отвращением, что показалось – сейчас всё-таки потеряю и стойкость, и вчерашний ужин.

Тело вдруг покрылось гусиной кожей, меня зазнобило, как при высокой температуре, а через мгновение я ощутила, как в голове снова становится легко-легко.

Не думая, я высвободила руку из руки мужа.

– Аэри? – Удивление. Недовольство.

– У меня… мокрые руки. Тебе будет неприятно, – выпалила первое, что пришло в голову.

– Я только хотел тебя поддержать, Аэри, – Тристан отвёл глаза, глядя в окно.

Внутри меня что-то сжалось.

– Ты никогда меня не любил, верно, Трис? Сначала я думала, что именно ты решил устроить наш брак. А тебя заставили? – Мой язык, казалось, говорил вперёд меня.

Зачем мне это знать теперь? Зачем вообще этот странный разговор?

Ароматный пар медленно поднимался над чашками чая.

– Наш брак устроил император. Разве ты не знала? – Тристан равнодушно пожал плечами и изящно подхватил чашку двумя пальцами.

Я взяла свою. Мягкий насыщенный аромат щекотал ноздри.

– Но зачем? – Выдохнула. Сжала зубы, пытаясь призвать хоть немного спокойствия.

Весь мой брак был построен на лжи с самого первого дня.

– Я не знаю. Полагаю, чтобы я точно не составил конкуренцию его любимчику Шаннеру, – ядовито усмехнулся муж.

На светлой коже принца проступили некрасивые пятна. Сейчас он был почти настоящим.

Что он со мной сделал и делает? Меня опоили? Околдовали? Но Тристан не маг! Вернее, маг, но очень слабый, артефактор.

– Ты мог бы развестись со мной, – голос поневоле дрогнул, – я ведь так и не подарила тебе ребенка. Даже император не может не одобрить наш развод в случае отсутствия наследников… – Нельзя выдавать, что я слышала разговор. Нельзя.

Даже если сердце разрывается от боли.

Лицо Триса закаменело. Я хорошо выучила это его выражение. Его Младшее Высочество был зол. Очень сильно зол.

– Нам не давали развод, – выдохнул муж отрывисто, – прости, Аэри, но ты никогда не подходила на роль принцессы. Ты милая девочка, но… ты всегда слишком хотела денег, почестей и всеобщего обожания. Такие не становятся королевами.

– Я?.. – Я моргнула, ощущая, как горячий чай обжёг нёбо.

Я хотела почестей? Любви? Любви – да, но только одного человека!

В голове снова помутилось. Я сдалась, скорчилась в продавленном кресле, глотая слёзы.

Эта другая-я была полностью раздавлена своим ничтожеством.

Она плакала и лепетала извинения, а я не могла даже достучаться до своего тела. Это уже был не просто ужас – это… Неужели Тристан не видит, что это не я? Неужели он это говорит всерьёз и сам в свои слова верит? Или это он устроил? Сделал из меня марионетку?

Меня разрывало от непонимания, боли и жуткого ощущения, что я опоздала со своим прозрением.

– Ну-ну, милая, не плачь, – горячая ладонь похлопала меня по голове, – женщины – слабые создания. Да и мой братец Шаннер хорошо постарался, настраивая нас друг против друга, – красивое, кукольно-совершенное лицо Тристана оказалось прямо передо мной, – к сожалению, брат наигрался. Как кронпринц, он имеет право приказать нам развестись, но…

Тристан замолчал. Меня окатило холодом. Контроль над телом вернулся, но меня трясло. Язык покалывало. В груди возникло странное онемение.

– Что… – я закашлялась, – что приказал мне наследник престола?

Что ты ещё соврешь, мой драгоценный муж?

Беспомощность сменилась ненавистью. Холодной. Тяжёлой. Обжигающей.

– Шан приказал тебе после развода пройти обряд отречения от мира и уйти в послушницы обители Скорбящих. Мне жаль, Аэри. Я не смог его отговорить…

Голос Тристана дрогнул. В глазах что-то ярко блеснуло.

Раньше я бы поверила. Я бы не поверила себе и своим ушам, но поверила ему, что бы он ни говорил.

Я точно была проклята.

Теперь всё, чего мне хотелось – ударить эту холеную физиономию. С оттяжкой, так, чтобы нос хрустнул и из него потекла юшка.

Хотелось…

– Хочешь запереть меня в каменной клетке до конца моих дней? – Мой голос дрогнул.

Значит, всё-таки заточение, а не смерть? Тристан настоял?

Из заточения можно сбежать. Изменить внешность, навсегда забыть прошлое имя, инсценировать собственную смерть.

– Аэри, прости, но ты знала, на что идёшь, когда решила стать принцессой. – Небесные глаза нахмурились.

На лицо Тристана набежала тень недовольства.

Он всегда был таким. Манипулятором. Он оставался для всех идеальным, непогрешимым, скорбящим принцем. Виноваты в его проступках были другие.

Я, его жена. Кронпринц, его брат. Его отец. Слуги.

Я просто не хотела этого замечать. Я всё ему прощала.

– И ты приехал только для того, чтобы мне это сказать? Попрощаться? – В моем голосе против воли мелькнула язвительность.

Тристан выпрямился, смеривая меня внимательным взглядом.

– Ты достойна того, чтобы я попрощался с тобой, Аэри. Я не держу на тебя зла. Ты должна подать прошение о разводе, как и …

Договорить Тристан не успел.

Или успел, но я его уже не слышала.

Горло резко сдавило. Воздух в лёгких закончился. В ушах зашумело.

Я попыталась поднять руку – но не смогла.

Я хотела закричать – но у меня не получилось.

Язык распух. Онемение стремительно распространилось по всему телу, а потом нахлынула боль.

Яд! Это яд! Ты пила чай, идиотка, но даже не подумала, что тебя отравят прямо сейчас!

Тристан вскочил, с грохотом опрокидывая стул. Склонился надо мной.

– Аэри, что?..

Пальцы коснулись моего лица. Сердце зашлось в каком-то безумном танце. Я поверила. Почти поверила, что он сейчас позовёт целителя, мага, вытащит амулеты, которые были у всех членов королевской семьи на самый крайний случай.

– Три-и…

В глазах темнело. Мне было почему-то почти не страшно.

Только очень больно. Больно смотреть, как человек, которому я отдала всю свою жизнь, отшатнулся с гримасой отвращения. Попятился, оглядываясь по сторонам.

– Мрак, снова мамаша решила по-своему! Дура! – Донеслось до меня. – Пусть не удивляется потом, что с ней я тоже вопрос решу. Мне не нужны контролёры у трона.

Шаги. Тихая агония. И шёпот:

– Прости, милая. Возможно, так будет лучше. Для всех нас.

Он отступил. Он стоял и смотрел, молча смотрел на то, как я умираю.

И тогда вместо боли пришла ненависть.

Комната размывалась, зрение гасло, тела я почти не чувствовала.

Неужели всё закончится вот так вот, прямо сейчас? Моя глупая, никчемная жизнь, отданная на растерзание чужим людям, для которых я пешка? Одна из многих.

Неужели я никогда не узнаю, что такое дружба и семья, настоящая семья?!

Я не могла пошевелиться. Тьма сгустилась над головой тучей. Ещё немного – и я кану в неё, захлебнусь. Навсегда. Я уже чувствовала, как невидимые песочные часы отсчитывают последние секунды моей жизни.

– Помогите мне! Кто-нибудь, помогите! Я хочу выжить! – Я беззвучно кричала во тьму.

Кажется, по щеке скользнула слеза. Но, наверное, я это себе придумала. Тела я уже не чувствовала.

– Я изменюсь! Я верну себя настоящую! Я всё исправлю, только дай мне шанс, пожалуйста! Дайте!

Не знаю, кого я просила.

Поле зрения сузилось до старых часов со смешной деревянной птицей. То ли кукушкой, то ли фейверной, которая ворожит удачу.

Маленькая птичка выскочила из дверок, и в тишине комнаты раздалось оглушительное:

– Кай-ка-кай-ка…

Тело дёрнулось.

Тьма нахлынула, сомкнулась надо мной, унося боль.

Я даже не успела испугаться.

Мне вдруг показалось, что мир замер, а потом с бешеной скоростью завертелся передо мной.

Комната, Тристан, кукушка, застывшая в дверях с искаженным от злобного торжества лицом свекровь.

Поднялся ветер – и он как будто отрывал от всего вокруг маленькие частички, заставляя реальность распадаться. Песчинка за песчинкой.

И как только последняя песчинка канула в небытие, всё вокруг залила волна ослепительно холодного сияния.

– Помни. Своё. Обещание. Аэри Сорлейн. До встречи в иной реальности.

Чуждый всему живому голосу пробрал до мурашек. Просветил мою маленькую, испуганную и жалкую душу от и до.

Его мрак коснулся меня, обвивая лентами тьмы.

И реальность погасла окончание.