Текст книги "Репродукция счастья (СИ)"
Автор книги: Мария Ларанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Его решительность меня пугала. Он реально верил, что прошлое можно исправить, и хотел сделать это во что бы то ни стало.
– Подожди, ты так и не объяснил мне, что случилось с Оксаной.
– Да ничего с ней не случилось! – в голосе Сергея послышалось явное недовольство. – Я закрыл её в бункере, чтобы она не сумела нам помешать. Когда кристалл перестал угасать, она сразу решила провести репродукцию, но её ждало большое разочарование. Я изрезал ножом всю картину её прошлого на мелкие лоскутки.
– Зачем? – только и сумела спросить я.
– После обряда кристалл был бы безвозвратно утрачен, а я лишился бы права на свою репродукцию. Пришлось нейтрализовать Оксану, – Сергей невольно сжал свободную руку в кулак. – После того как ты в очередной раз бросила меня в доме у моря, я понял, что, как бы я ни старался, у меня всё равно не получится тебя вернуть.
– Я уехала, потому что увидела, как ты подмешиваешь мне какие-то капли!
– Эти капли просто помогали тебе не помнить ничего плохого из того, что было связано со мной, – Сергей на мгновение закрыл глаза, словно обращаясь к своим воспоминаниям. – Первый раз за небольшое вознаграждение я уговорил официантку в кафе добавить их тебе в чашку с кофе накануне предстоящей выставки, на которой, по моей задумке, должна была состояться наша встреча. Встреча не состоялась, ты убежала, но, находясь под воздействием капель, никак не могла избавиться от мыслей обо мне и даже купила мою картину…
– А я всё думала, отчего у меня вдруг стала кружиться голова, – перебила его я.
– Небольшой побочный эффект, – подтвердил Сергей. – Я подмешивал тебе капли каждый раз, когда мы встречались, и радовался, видя, как ты меняешь своё отношение ко мне, а потом ты вдруг улетела с мужем в Испанию. Тогда я и стал воссоздавать наше прошлое, – он кивнул в сторону стены, на которой висела картина. – К твоему возвращению работа была уже закончена, но, учитывая, что кристалл ещё не достиг нужного состояния, я решил предпринять вторую попытку наладить с тобой контакт в этой реальности. Увы, не получилось.
– А может, нам стоит попробовать ещё раз? – тихо спросила я, подойдя к нему.
От неожиданности Сергей потерял дар речи.
– Тебе нужно было сразу мне обо всём рассказать. Я только теперь поняла, насколько сильно ты меня любишь. Никто никогда не будет меня так любить.
Мне безумно хотелось придушить его голыми руками, но вместо этого я нежно прикоснулась к его волосам. Отбросив книгу на стул, он резко притянул меня к себе. Путем невероятных усилий я переборола в себе желание отстраниться и даже позволила себя поцеловать.
– Любимая, ты станешь моей женой? – прошептал он.
– Конечно! Как только я разведусь с Максимом, мы обязательно поженимся! – я была готова пообещать ему всё что угодно, лишь бы он успокоился и оставил свою безумную идею.
– Помнишь, я говорил тебе, что ты совсем не умеешь лгать? – он отошёл, вновь взяв книгу в руки. – Так вот, я вижу, что ты не лжёшь.
– И ты готов не проводить обряд? – с надеждой спросила я.
– Я готов подождать, чтобы убедиться в правдивости твоих слов. Ещё неизвестно, чем репродукция может закончиться. Вдруг кристалл не изменит наше прошлое, а просто нас уничтожит? Давай рискнём начать всё сначала. Проведём вместе эту ночь и многие другие. Я придумаю, что делать с Оксаной, мы с тобой покинем этот дом и больше никогда не расстанемся!
– А как же Лиза? – я с трудом смогла сохранить доброжелательную интонацию, чтобы не выдать свои истинные эмоции.
– Я надеюсь, ты сумеешь её убедить сохранить наш секрет. Ты разведёшься со своим Максом, она выйдет за него замуж. Все будут счастливы, – Сергей громко рассмеялся. – Давай вы с сестрой пока пообщаетесь, а я принесу нам что-нибудь выпить? Нужно же отметить такое событие. Артур, зайди!
Приоткрыв дверь, Артур заглянул в образовавшуюся щель и выжидающе посмотрел на Сергея.
– Принеси Лизу! – распорядился Сергей.
Мужчина коротко кивнул и через несколько минут вернулся в комнату, держа на руках сестру.
Артур усадил её обмякшее тело на стул и отошёл в сторону.
– Лиза, очнись!
Я присела рядом на корточки и попыталась привести её в чувства, аккуратно похлопав по бледным щекам, но никакой реакции не последовало. Со стороны казалось, что сестра спала, но в этом сне было нечто противоестественное.
– Что с ней? – холодно обратилась я к Сергею.
– Она отдала слишком много сил кристаллу.
– Как я могу ей помочь?
– Никак. Сама очнётся со временем, – Сергей говорил спокойно, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– Когда?
– Может быть, через пару минут, а может, через несколько лет.
Он откровенно провоцировал меня. Хотел, чтобы я сорвалась, чтобы выдала себя, но я, прекрасно это понимая, сумела сохранить самообладание.
– Будем надеяться на лучшее, – банальная фраза прозвучала почти беззаботно.
Я встала, отряхнув с колен невидимые пылинки, и довольно спокойно спросила:
– Ты уже передумал отмечать наше воссоединение?
По лицу Сергея скользнула недобрая усмешка, и я подумала, что, пожалуй, немного перестаралась, изображая собственную беспечность.
– Сейчас вернусь, – он подмигнул мне и скрылся за дверью.
– Зря ты пытаешься с ним играть, – тихо сказал Артур, проводив друга юности пристальным взглядом.
На этот раз он пришёл без маски и балахона, видимо, посчитав, что теперь в маскировке уже нет никакой необходимости.
– Я не играю, – жёстко ответила я.
– Ну-ну.
– Не нукай! – процедила я сквозь зубы. – Наши отношения тебя вообще не касаются!
– Смотря с какой стороны посмотреть, – глаза Артура сузились, а губы исказились в некоем подобии улыбки. – Хочешь, открою маленький секрет?
– Попробуй.
– В тот день, – Артур кивнул в сторону картины, – Серёга лично попросил меня тебе позвонить и ещё объяснил, что нужно будет сказать.
– Получается, ты сам не видел, как он прыгал в реку?
– Так я о том тебе и толкую. Я вообще не уверен, что он куда-то прыгал, но даже если прыжок и был, то явно не с целью самоубийства. Серый к тому моменту уже плавал не хуже профессионального спортсмена.
Слова Артура произвели на меня двойственное впечатление. С одной стороны, мне было больно осознавать, что Сергей никогда не был честен со мной, но с другой… Я наконец поняла, что от чувства вины, до сих пор скрывавшегося где-то в глубине моей души, теперь не осталось и следа.
– Артур, дружище! Помоги мне! – раздался из-за двери бодрый голос Сергея.
Артур молча поспешил на зов, и меньше чем через минуту они вместе занесли в комнату прямоугольный узкий стол, на котором стояли небольшая бутылка и два бокала. На краю столика лежала книга с призывно горящим кристаллом.
– Итак, для начала предлагаю выпить за книгу! – Сергей вновь отправил Артура за дверь и принялся неторопливо разливать по бокалам вино.
– Почему за книгу? – поинтересовалась я, с опасением глядя на напиток.
Бутылка была уже открыта, и Сергей вполне мог заранее что-нибудь туда подмешать.
– Благодаря ей я познакомился с Оксаной и в итоге вернулся в родной город, к тебе.
«Лучше бы не возвращался», – подумала я, молча принимая из его рук бокал. Аккуратно сделала несколько глотков. Вино на вкус оказалось приторно-сладким.
– Второй наш тост пусть будет за любовь! – Сергей выглядел очень довольным. – А за любовь нужно пить до дна!
– Ты не слишком спешишь?
– Думаю, нет.
Он опустошил бокал и выжидательно посмотрел на меня. К сожалению, в этой игре не я устанавливала правила, поэтому пришлось подчиниться. То ли из-за алкоголя, то ли из-за того, что Сергей действительно что-то подмешал в вино, я почувствовала сильное головокружение.
– Умница! Теперь у нас с тобой всё обязательно получится! – он вытащил кристалл из книги и прикрепил его в углу картины.
– О чём ты? – спросила я, хотя и так уже понимала, что Сергей не поверил мне и решил провести обряд.
Ничего не ответив, он открыл книгу на последней странице и принялся сосредоточенно читать непонятный мне текст. Мне нужно было его как-то остановить. Понимая, что голыми руками навряд ли смогу это сделать, я попробовала взять бутылку и вдруг осознала, что тело совершенно меня не слушается. Я стояла, будто скованная незримыми верёвками, и не могла даже пошевелиться.
«Прекрати!» – хотела закричать я, но вместо этого сумела издать только приглушённый хрип.
Тем временем Сергей закончил читать и, вытащив из кармана зажигалку, подошёл к стене.
– До встречи в иной жизни, любимая! – с улыбкой произнёс он, поджигая картину.
Единственное, что я могла, – это стоять и беспомощно смотреть, как стремительно разгорается пламя, как комната медленно наполняется едким дымом и как кристалл меняет красный цвет на иссиня-чёрный. Раздался оглушительный хлопок. Ослепительный белый свет заполнил пространство, и я потеряла сознание.
Глава 13
Резкая боль острой стрелой пронзила позвоночник, и я, вскрикнув, открыла глаза.
– Потерпите чуть-чуть, Наталья Дмитриевна! – рыжеволосая медсестра обеспокоенно склонилась надо мной, заботливо поправляя одеяло. – Я сейчас сделаю вам укольчик, и всё пройдёт.
– Не надо, Аня. Мне уже не больно. Видимо, просто неудачно повернулась во сне.
– Зря вы отказываетесь! – она тяжело вздохнула и покачала головой. – Я же знаю, при таких травмах всегда больно. Ладно, дело ваше. Если что, зовите. Я тут, в коридоре.
Аня ушла, оставив меня без присмотра, и я, воспользовавшись этим, аккуратно встала с кровати. Врачи не разрешали мне вставать без необходимости, но я от постоянного лежания чувствовала себя ещё хуже. Подойдя к окну, я отодвинула в сторону жалюзи, чтобы в очередной раз взглянуть на уже порядком набивший оскомину пейзаж. В палате было очень тепло, даже жарко, а прохожие на улице ёжились под потоками пронзительного ветра. Листва на деревьях уже совсем пожелтела. Недалеко и до первых снежинок.
С того дня, когда я впервые пришла в себя здесь, прошло уже почти две недели. Угрюмый доктор объяснил, что я вместе с мужем попала в серьёзную аварию, но мне повезло гораздо больше, чем ему. Я отделалась многочисленными ушибами, сотрясением мозга и частичной амнезией. Он же сломал несколько рёбер и травмировал кость левой руки. Мы лежали в разных отделениях и до сих пор друг друга не видели.
Мне непросто было принять тот факт, что я теперь замужем, но ещё сложнее оказалось поверить в то, что моя память скрыла от меня почти десять лет жизни. Последним сохранившимся воспоминанием было празднование моего восемнадцатилетия. Сергей сделал мне предложение, а потом… Я отлично помнила всё, что было до, и ничего из того, что было после.
С телефона Ани я позвонила маме, по памяти набрав номер, и рассказала о случившемся. Мой звонок немало её удивил. Оказалось, что родители давно живут в другом городе и все эти годы я с ними почти не общалась. Когда я поинтересовалась, из-за чего наши отношения так сильно ухудшились, мама заохала и поспешила свернуть разговор, перед этим попросив меня в ближайшее время их не беспокоить. Я попробовала позвонить сестре, но вместо неё мне ответил какой-то плохо говорящий по-русски мужчина. Номер брата вообще был недоступен.
У меня возникло ощущение, что близкие люди просто предпочли забыть о моём существовании. Я была шокирована и подавлена. Никто не приходил меня навестить, а я никак не могла решиться и попробовать связаться с кем-нибудь из знакомых, боясь узнать о себе какую-то страшную правду.
От тяжёлых мыслей меня отвлекла всё та же медсестра Аня. Заглянув в палату, она увидела, что я стою у окна, и сразу же начала беззлобно высказывать своё возмущение. У неё была довольно забавная манера говорить: медленно, протяжно, словно нараспев.
– Ой! Наталья Дмитриевна, ну как так можно? Зачем же вы опять встали? Вы так долго поправляться будете, и Константин Сергеевич недоволен будет.
Константин Сергеевич Лунин имел статус моего лечащего врача и, по сложившемуся у меня впечатлению, вообще был всегда чем-то недоволен. Каждый раз после его визита моё настроение стремительно ползло вниз, но, к счастью, заходил он нечасто.
– Анют, всё в порядке. Не переживай, – я подмигнула растерянной девушке и не торопясь вернулась в привычное лежачее положение.
В отличие от доктора Лунина, Аня вызывала у меня только положительные эмоции. Солнечная девочка, любящая весь мир. Она относилась к тому редкому типу людей, которые могли целиком и полностью отдавать себя своей работе, причём делая это искренне и по собственному желанию.
– Не могу я не переживать. Я же хочу, чтобы вы поскорее поправились, – она улыбнулась и хотела уйти, но, словно внезапно вспомнив о чём-то важном, встрепенулась и вытащила из кармана телефон. – Ой, я же пришла специально вам новость сообщить! Ваш брат звонил мне на мобильный.
– Олег? – на всякий случай уточнила я, подумав, что Аня вполне могла что-то напутать.
– Ну да. Он так и представился.
– И что он сказал?
– Поинтересовался вашим самочувствием и спросил точный адрес больницы, – на несколько секунд задумавшись, ответила девушка.
– Он хочет приехать?
– Точно не знаю, но я так думаю, поэтому вам и рассказала.
По выражению лица Ани я поняла: она ожидала, что меня порадует эта новость. И я действительно была рада. Во-первых, я очень хотела увидеть брата, а во-вторых, его приезд мог пролить хоть какой-то свет на моё затуманенное прошлое.
Олег приехал на следующее утро. Он вошёл в палату без предупреждения, как раз после того, как я только закончила завтракать. За десять лет брат сильно изменился. В моей памяти сохранился образ молодого, жизнерадостного парня атлетического телосложения, а сейчас передо мной стоял худощавый, серьёзный мужчина с потухшим взглядом, наполненным непроглядной тоской.
– Здравствуй, сестрёнка! – сухо сказал он, подойдя ко мне и обняв за плечи. – Давно не виделись.
– Привет, братик, – я взяла его за руку и усадила рядом с собой на кровать. – А мне вот кажется, что всего лишь пару недель назад мы все вместе отмечали моё совершеннолетие. Ты же в курсе, что я не помню ничего из того, что происходило все эти годы?
– Да. Мне мама рассказала. Я, собственно говоря, поэтому и приехал. Она переживает, но вида не подаёт. Вот я и решил проверить как ты тут, чтобы её успокоить.
«А самому тебе, значит, всё равно?» – с обидой подумала я, но вслух спросила:
– Олег, скажи честно, почему вы все от меня отвернулись? Что я такого сделала?
Брат тяжело задышал. Ему явно не хотелось об этом говорить, но он понимал, что рано или поздно я всё равно всё узнаю, если не от него, то от кого-то другого.
– Лиза погибла из-за тебя, – отведя взгляд в сторону, тихо ответил он.
– Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! – я замотала головой, отчаянно хватая ртом воздух.
Сердце забилось с бешеной скоростью, а травмированные мышцы сильно заныли от напряжения, но эта физическая боль была ничем, по сравнению с тем, что творилось у меня на душе. Лиза… Как? Почему? Моей Лизы больше нет?
– Я позову врача, он сделает тебе укол успокоительного.
Олег попытался встать, но я успела схватить его за рукав.
– Ты никуда не пойдёшь, пока не расскажешь мне всю правду, – мой голос прозвучал холодно и отчаянно.
Во взгляде брата промелькнула жалость, смешанная с недоверием. Олег словно не мог представить, как можно такое забыть. Он вновь опустился на кровать, но на этот раз сел подальше от меня.
– Хорошо. Только, боюсь, она тебе не понравится.
По словам Олега, тогда в ресторане на предложение Сергея стать его женой, я ответила «Да». Это обстоятельство меня немало удивило, поскольку я прекрасно помнила, что накануне дня рождения вовсе не желала выходить замуж. Но перебивать Олега и спрашивать, не знает ли он о том, что побудило меня к изменению своего решения, не стала.
Брат рассказал, что через несколько месяцев мы поженились и в качестве свадебного путешествия отправились в туристическую поездку в Санкт-Петербург. Там Сергей случайно встретил своего дальнего родственника, и тот предложил ему высокооплачиваемую работу, что-то связанное с продажей картин, а также пообещал помочь с жильём. Сергей принял предложение, и мы вместе переехали на новое место жительства.
Олег не обладал конкретной информацией о том, чем именно занимался мой муж, но сказал, что лично я была от этой деятельности не в восторге. В северной столице мы прожили почти три года. Всё это время я жила жизнью типичной домохозяйки, практически перестала писать картины, никуда не ходила и почти ни с кем не общалась. Сергей очень хорошо зарабатывал, но потом что-то такое произошло, из-за чего он резко бросил работу, и мы поспешно вернулись в родной город.
Наше возвращение совпало с торжественным событием – свадьбой Лизы. Сестра вышла замуж за перспективного бизнесмена Максима Таранова. К тому моменту она уже носила под сердцем ребёнка. Малыш родился в срок. Мальчика назвали Никитой. Вспоминая о сестре, Олег мгновенно становился мрачным, а его голос начинал предательски дрожать. Я прекрасно понимала его боль, хотя всё же ещё до конца не могла осознать, что Лизы действительно больше нет.
Возвращение на малую родину мало что изменило в моей жизни. Я по-прежнему была затворницей, тщательно оберегаемой ревнивым мужем. После рождения Никиты Сергей начал настаивать на том, что нам тоже нужен ребёнок. Поначалу я возражала, но потом пришла к выводу, что, по крайней мере, с ребёнком мне будет не так одиноко целыми днями сидеть в пустой квартире.
Олег сказал, что где-то около года я пыталась забеременеть самостоятельно, но, когда ничего не получилось, начала ходить по врачам. Тут-то и выяснилось, что дело вовсе не во мне. Мой муж оказался бесплоден. Это известие его очень потрясло и изменило. В нашей семье начались постоянные конфликты и ссоры.
После очередной такой ссоры я поздно вечером приехала к Лизе домой. Максим как раз уехал в командировку, а сына сестра отвезла на выходные к родителям, поэтому в квартире мы с ней были только вдвоём. Из сумбурного рассказа брата следовало, что я приехала к сестре, ища поддержки, но она, наоборот, встала на защиту моего мужа. В итоге мы очень сильно поругались, Лиза психанула и ушла посреди ночи в неизвестном направлении, а утром прохожие обнаружили в овраге недалеко от дома её тело.
Неизвестный, подкравшись сзади, ударил её по голове каким-то металлическим предметом. Удар оказался смертельным. По версии следствия, целью убийства было ограбление. Пропали сумочка и мобильник Лизы, который она носила в кармане куртки. Убийцу так и не нашли.
– Когда это случилось? – спросила Олега, сдавленным голосом.
– Четыре года назад.
– Но почему вы обвинили меня? – я растерянно посмотрела на брата. – Не я же подослала к ней убийцу?
– Ты же знаешь, как родители любили Лизу, – Олег тяжело вздохнул. ¬– Если бы ты не приехала к ней тем вечером, всё могло бы быть иначе.
– А ты, значит, тоже так думаешь, – я не спрашивала, просто сказала вслух то, что и так было очевидно: брат полностью согласен с родителями.
В моей душе бушевали смешанные чувства. С одной стороны, мне было безумно жаль сестру, с другой – мне было жаль себя. Так повелось, что в нашей семье жизнерадостная и открытая Лиза с раннего детства всегда пользовалась большим вниманием, чем я – сдержанная и молчаливая. Ей доставались самые красивые платья, покупались любые игрушки по первому требованию, её никогда не ругали. Я не завидовала, нет. Просто старалась стать лучше. Усердней училась, всегда слушалась родителей, помогала маме по дому, но мои старания почему-то оставались незамеченными. И вот теперь, когда Лизы не стало, моя семья предпочла сделать вид, что меня тоже больше нет.
– Наташка, ты пойми, им просто тяжело смотреть на тебя. Вы же похожи как две капли воды, – Олег предпочёл не уточнять то, что ему тоже непросто меня видеть.
– Значит, придётся накопить денег и сделать пластическую операцию, – тихо сказала я.
Слёзы медленно покатились по щекам.
– А что было потом? После того как Лиза…
– Вы с Сергеем переехали в этот маленький приморский городок. Ты тогда была в глубокой депрессии. Он решил, что для тебя будет лучше сменить обстановку. Да и до нас, если что, недалеко, всего сто километров по трассе. Вот с тех пор вы здесь и живёте. Кстати, как он? Вы виделись?
– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Врач сказал, что он лежит в другом отделении.
– Странно. Другое отделение – это же не другая больница, – удивлённо посмотрел на меня брат. – Мог бы и прийти, проведать любимую жену.
– Может, уже нелюбимую. Откуда тебе знать? – недобро усмехнулась я. – Ты же, я так понимаю, с нами тоже всё это время не общался?
– Наташ, не делай из меня монстра. Ты сама после лечения не горела желанием ни с кем общаться.
– После какого лечения?
– Макс три года назад решил Никитку покрестить, ну и собирал всех родственников по этому поводу. До тебя мы не дозвонились. Я набрал Сергея, вот он и сообщил, что ты проходишь стационарное лечение в центре психологической помощи.
– Час от часу не легче! – воскликнула я, сильно ударив кулаком ни в чём не повинную подушку. – Мой муж засунул меня в психушку, а моя семья решила, что так оно и надо!
– Ната, прекрати! Сергей всегда желал тебе только добра! – возразил брат.
– И долго я там лечилась?
– Кажется, несколько месяцев, я точно не знаю.
– Знаешь, Олежка, это грубо прозвучит, но, пожалуй, лучше бы ты не приезжал и ничего мне этого не рассказывал, – я едва сдерживалась, чтобы не заплакать навзрыд. – У меня такое ощущение, что я на машине времени переместилась из в принципе беззаботной юности в какое-то ужасное будущее. И ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу обратно!
Видя моё ухудшающееся моральное состояние, брат не попытался меня успокоить, а предпочёл, попрощавшись, поскорее уйти. Едва за ним захлопнулась дверь, я наконец дала волю рвавшимся наружу эмоциям. Через некоторое время в палату зашла встревоженная Аня и, ничего не сказав, сделала мне укол, после которого я сразу уснула.
Я увидела нечто странное. Это было больше похоже на воспоминание, чем на сон. Мы вдвоём с Лизой сидим напротив друг друга на маленькой кухне за круглым столом и разговариваем на повышенных тонах.
– Мне всё время кажется, что за мной кто-то следит, – говорю я, сосредоточенно размешивая в кружке сахарный кубик.
– Вот скажи мне, кому ты нужна, Наташка? – Лиза хмурит тонкие брови и откидывается на спинку стула. – Тебе уже давно не мешало бы устроиться на работу, тогда и глупости всякие не лезли бы в голову.
– Почему всё, что я говорю, ты воспринимаешь как глупость? Лиз, по-твоему, это нормально? – в моём голосе слышна явная обида. – Ты же моя родная сестра, а я сроду от тебя даже слова поддержки дождаться не могу!
– Значит, вот такая я бессердечная! Что тут поделаешь, – без тени улыбки отвечает сестра. – И, наверно, поэтому ты, в сотый раз поссорившись со своим ненаглядным мужем, приезжаешь именно ко мне? Или ты не ко мне ехала, а к Максу? Он бы наверняка тебе посочувствовал!
– При чём тут Максим? – спрашиваю я, искренне не понимая, к чему она клонит.
– Наташ, ну не строй из себя невинную овечку, пожалуйста! – в голосе Лизы появляются истеричные нотки, она вскакивает со стула и отходит к окну. – Думаешь, я никогда не замечала, как вы мило с ним общаетесь? Как он смотрит на тебя, словно заворожённый?
– Бред какой-то! – возражаю ей я. – Максим тебя любит, у вас замечательный ребёнок!
– Много ты знаешь!
Лиза открывает подвесной шкафчик и достаёт пачку сигарет. Зажигалка срабатывает не сразу, но с третьей попытки ей всё же удаётся добыть огонь. Закрыв глаза, она с наслаждением втягивает терпкий дым.
– Ладно, извини. Просто нервы ни к чёрту. Думаешь, он сейчас в командировке? Да я больше чем уверена, что опять завис у очередной бабы!
– Он что, тебе изменяет? – эта информация удивляет меня и шокирует одновременно.
– Ага, – грустно произносит сестра, выпуская очередное колечко дыма. – Сама однажды видела, как он прямо на улице обжимался с какой-то рыжей курицей. Потом в телефоне его порылась. Нашла парочку пикантных сообщений.
– Ты ему ничего не сказала? – встаю и подхожу поближе к Лизе.
– Не-а, – протягивает она. – Какой смысл? Разводиться я не хочу, а он от того, что узнает о том, что я знаю, навряд ли станет добропорядочным семьянином. Пусть всё будет так, как есть.
– А ты уверена, что так сможешь? Жить в браке без взаимной любви?
Лиза гасит сигарету и внимательно смотрит на меня.
– Ну ты же смогла.
Её слова задевают меня, но я не подаю вида. К чему отрицать очевидное.
– Я, пожалуй, пройдусь. Нужно немного проветриться, – не дождавшись моего ответа, отрешённо говорит сестра.
– Лиза, куда ты собралась? Ночь на дворе! – я пытаюсь образумить её.
– Наташ, я уже не маленькая девочка, – Лиза хмурится и недовольно качает головой. – Тем более центр города, кругом фонари, всё освещается.
– Давай я с тобой пойду, – предлагаю я, идя следом за ней в коридор.
– Нет, не надо, – её губы изгибаются в едва заметной улыбке. – Я хочу побыть в одиночестве. Закройся и ложись спать. Я своим ключом открою, когда вернусь.
Она уходит, а я закрываю за ней дверь и иду в гостиную.
Картинка сменяется. Теперь я уже не в квартире Лизы, а сижу на тонком изношенном матрасе прямо на бетонном полу. Вокруг полумрак, под потолком виднеется небольшое окно с железной решёткой. Мне холодно и страшно. В дверном замке раздаётся скрипучий звук поворачивающегося ключа. Дверь резко открывается, и… всё исчезает.
– Наташа, – знакомый голос, прозвучавший совсем близко, возвратил меня из призрачных воспоминаний в безрадостную реальность.
Я открыла глаза и увидела перед собой Сергея. Как и брат, он довольно сильно изменился за эти годы. Повзрослел, возмужал, взгляд стал жёстче и холоднее.
– Привет, – тихо отозвалась я.
В его присутствии я чувствовала себя неловко и не знала, как себя вести. В памяти наши отношения остались на уровне невинных поцелуев, а на самом-то деле мы уже долгие годы делили одну постель. И он, в отличие от меня, прекрасно об этом помнил.
– Как твоё самочувствие? – заботливо спросил он.
– Уже лучше, – коротко ответила я. – А твоё?
– Рука ещё побаливает, а в целом неплохо.
– А почему ты так долго не приходил? – я не понимала почему, но мне нужно было это узнать.
– Врач сказал, что тебе лучше дать время прийти в себя. Ты так ничего и не вспомнила?
«Может, и вспомнила, но тебе всё равно ничего не скажу», – подумала я, испытывая к Сергею странное недоверие. А вслух произнесла:
– Пока нет.
– Ничего. Вернёшься домой и обязательно вспомнишь. Я договорился – тебя завтра выпишут.
– Почему завтра? Я же ещё не долечилась и…
– Я так хочу, – резко перебил меня Сергей. – Я найму для тебя медсестру. Она будет делать на дому капельницы и уколы.
У меня не было никакого желания вступать с ним в перепалку, и поэтому я предпочла замолчать, сделав обиженный вид.
– Наташ, просто поверь мне. Тебе дома будет намного лучше, – уже более мягким тоном сказал он. – Не обижайся.
Встал и попытался меня поцеловать, но я инстинктивно отпрянула. Покачав головой, он ушёл, ничего не сказав. Дверь закрылась за ним с лёгким скрипом, и я, откинувшись на подушку, облегчённо вздохнула. Никогда не думала, что мне может быть так неуютно в присутствии человека, которого я знала с раннего детства.
Сергей вызывал у меня необъяснимое чувство отторжения, словно он был не моим мужем, а заклятым врагом, от которого мне лучше было бы держаться подальше. Я пыталась убедить себя, что это просто игры разума, что если бы в нашей семейной жизни по-настоящему всё было бы так плохо, то я наверняка давно бы с ним развелась, но получалось с трудом. Я искренне не хотела оказаться с ним под одной крышей, только мои желания никого не волновали.
Ночь прошла тревожно. Я часто просыпалась, а когда вновь засыпала, видела какие-то непонятные обрывочные фрагменты, возможно, из собственной жизни, а может, из придуманной мозгом реальности. Понять было невозможно. Незнакомые лица, непривычные места… Я то куда-то шла, то от кого-то убегала…
Уже под утро мне приснилась просторная комната, похожая на спальню. Над изголовьем кровати висела красивая картина. Два белых лебедя посреди озера, грустно смотрящие на заходящее солнце.
Сергей пришёл сразу после завтрака, принёс мне одежду и ушёл, пообещав вернуться к обеду. Я аккуратно вытащила из пакета длинную кофту нежно-лилового оттенка, синие джинсы и чёрные лаковые ботильоны. Всё подошло идеально. По всей видимости, это были мои вещи, но они казались совершенно чужими. Я недоумевала: неужели у меня за десять лет так изменился вкус?
На каблуках ходить было трудно. Мышцы сильно болели, давая знать о том, что к привычной жизни возвращаться ещё рано. Я с благодарностью приняла от Ани таблетку обезболивающего препарата. Девушка смотрела на меня с жалостью, но ничего не говорила.
Когда Сергей пришёл, я попрощалась с заботливой медсестрой и медленно побрела вслед за ним, ощущая себя приговорённой к казни, добровольно идущей к месту её исполнения.
Глава 14
«Дом, милый дом!» – собиралась сказать я, переступив порог, да только язык не повернулся назвать милой квартиру, в которую меня привёл Сергей. Тёмные, почти чёрные полы, грязно-серая мебель, практически сливающаяся по цвету со стенами и занавесками. Единственным светлым пятном в этой угрюмой обстановке был белый потолок.
– Мы точно здесь живём? – удивлённо спросила я, понимая, что окружающая обстановка мне совершенно не знакома.
Это помещение не вызывало ни малейшего внутреннего отклика. Всё казалось абсолютно чужим и непривычным.
– Причём давно, – весело ответил Сергей, с интересом вглядываясь в моё лицо. – Что, не впечатляет?
– Жуть какая-та! Честно говоря, я бы здесь всё переделала, – искренне сказала я. – Кто вообще такой ужасный дизайн придумал?
– Ты, Наташенька!
– Шутишь?
– Даже не думал, – Сергей открыл маленькую пузатую тумбу и вытащил синий квадратный альбом. – Вот смотри.
Где-то в середине альбома он нашёл фотографию, на которой я, сидя за столом, сосредоточенно делала наброски нашего интерьера, и показал мне.
– Удивительно, – задумчиво произнесла я, – но мне иногда кажется, что моя амнезия – это дар свыше. Такая своеобразная возможность начать с чистого листа. По крайней мере, многое из того, что я уже успела узнать о своей прошлой жизни, лучше мне было и не вспоминать.
– А мне до сих пор не верится, что ты снова стала прежней. Такой, какой ты была до гибели Лизы.
Сергей вернул альбом в тумбу и сел на диван, жестом предложив мне занять место рядом с собой, но я, сделав вид, что не заметила его предложения, осторожно опустилась в кресло напротив.
– Знаешь, а я так и не осознала, что это правда. Умом понимаю, но почувствовать не могу. Словно меня все вокруг обманывают, а она на самом деле жива и здорова. Просто находится где-то далеко, в другом месте.
