Текст книги "Из Яви в Навь за любовью (СИ)"
Автор книги: Мария Карела
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Интерлюдия
Кая
В Нави температура оказалась повыше, чем в Яви, да и сарай защищал от пронизывающего ветра, хотя, не будь Кая оборотницей, она б всё равно умерла от переохлаждения. К счастью, пока Роман – её жених – не возвращался.
Будучи малышкой, она искренне полюбила красивого, сильного волкулака, казавшегося ей воплощением безопасности. Мальчик же возился с дочкой вожака стаи, потому что ему рано объяснили, что быть сильным – необходимо, но чтоб стать новым вожаком безусловно, нужно просто жениться на его дочери.
Мать Катарины росла не в стае, и воспитывалась с совершенно иными установками, которые и транслировала дочери вольно или невольно, и Кая даже не могла сказать – хорошо ли это? Её подруги не задумывались над тем, что есть вне стаи, какая жизнь, какие там люди и возможности. Им всем вкладывался в голову с детства один сценарий, они ему следовали, особо и не видя вариантов. И Кая, невзирая на появляющиеся вопросы, осталась бы в стае, вышла бы за Романа и воспитывала бы ему щенков, если б однажды она не застала его с другой. Кая возмутилась, сказала, что никогда не выйдет за него. Но она недооценила жениха, он подал её отцу всю историю так, будто Кая просто истеричка, ревнующая его к каждому столбу. Вожак, безмерно любящий свою уже погибшую жену, и даже после её смерти не помышляющий о другой женщине, поверил ему.
Так Кая поняла, что выхода у неё нет, и той же ночью сбежала из деревни. Она никогда не покидала знакомых мест, поэтому, конечно, натворила глупостей. В Нави Роман схватил бы её в первые же сутки, но ей сказочно повезло – она наткнулась на блуждающий проход. Кая решила, что её ведёт мама, и решительно прыгнула вперёд. Так она попала в Явь. Жизнь оказалась ужасно тяжёлой, и тем сильнее была её злость на богатеньких мажоров, в чей дом она пришла, чтобы украсть артефакт для Логинова. Логинов снабжал её снаряжением, потрясающей одеждой, украшениями, обувью – жаль только, жадный тип требовал потом всё обратно.
Ян с первого взгляда вызвал у Каи двойственные чувства. Он понравился её волчице, и дико выбесил её саму. По слухам он являлся женихом хозяйки дома, красавицы Ангелики, а сам то и дело целовался с другой. Кая очень хотела открыть Ангелике глаза на жениха, но она сдерживалась, понимая, что этим провалит свою миссию.
А потом он спас ей жизнь. Кая уже успела мысленно извиниться перед мамой, что так бездарно проиграла свою жизнь, когда он вытолкнул её из-под пули. А потом случилось нечто ещё более важное – они возглавили Дикую Охоту! Кая чувствовала его, как саму себя. Её захлёстывали невероятные ощущения – она двигалась за ним, за Пастырем, за своим Вожаком, но если он выбирал Путь, то она вела за собой остальных, это её слушали волки. Она вдруг ощутила себя силой, мощью, будучи Тенью Пастыря. И даже появилась крамольная мысль, которую не предлагала и мама – а что, если ей вообще не нужен мужчина? Не нужно быть ничьей собственностью. Она сама могла бы вести Охоту.
И она обратилась, едва Ян отвернулся, чтоб он не понял, куда она пропала.
Но с этого момента всё пошло наперекосяк. Совершенно случайно она столкнулась с одним из своих первых заказчиков и его людьми, на которых работала до того, как встретила Логинова. Последний раз ей приказали выкрасть ребёнка у матери, и она не только их послала, но ещё и предупредила жертву. По иронии судьбы заказчика тоже звали Яном.
Кая плохо помнила, что она там сделала, но, когда они попытались её изнасиловать, она обернулась, перегрызла верёвку и сбежала. Лапы сами несли её сквозь метель, пока не отказали, и она не рухнула в снег, так и не добежав…
Он нашёл её сам. Она вдохнула не морозный воздух, а его запах. Он держал её на руках, а ей казалось – она на облаке. Он принёс её домой, но она думала – это сон.
А потом сказка закончилась. У Яна оказался не дом, а настоящее великолепие. Ванна была больше, чем та комнатёнка, которую она снимала. Страшно было даже представить, что у него могло быть в спальне. И она могла бы это узнать – если б ответила на поцелуй. Как же сладко он целовался! Как прекрасно было лежать в его объятиях.
Но в тот самый момент, когда она почти сдалась, косточка чужого лифчика больно впилась ей в руку, и она вспомнила: этот мужчина – чужой, никогда не будет принадлежать ей. И заплатив собой за спасение, она лучше никому не сделает.
Уходя, она и правда думала, что сердце её разорвётся на части.
И окончательно оно разорвалось, когда она увидела, что он починил мамины варежки. Никто никогда не делал для неё ничего подобного. Она с трудом сдержала слёзы. Роман дарил цветы. Украшения. И это и рядом не стояло с поступком Яна.
Но она окончательно всё испортила, уйдя снова. И ладно бы просто ушла – она попалась жениху… Видимо, пока она лежала без сознания и не могла защититься, он нащупал след и нашёл портал.
Приковав Каю цепями, Роман пообещал ей, что сломает. Видимо, он решил начать с пытки голодом и жаждой. Цепи перегрызть не получится, только зубы сломать. Решётка надёжная, и хоть сарай и старый, но сколочен на совесть.
Скорее всего через сутки Роман вернётся, и начнётся ад. Сумеет ли она доказать отцу, что Роман – насильник? Что он успел наговорить вожаку?
Кая собралась. Она слабая волчица, которая не обладает могущественными силами. Но она выжила в Яви, она вела Дикую Охоту, она не сдастся. Она выберется, вернётся и спросит Яна, готов ли он попробовать быть с ней?
Мысль о подобном безумном поступке пугала её до дрожи. Сама просить мужчину!..
Но Кая видела Ольгу, которая не стала бы просить – она брала. И Ольга вызывала ненависть за то, что Ян, хотя бы отчасти, принадлежит именно ей, и невероятное уважение за то, насколько она уверенная и сильная.
Всё-всё, хватит пустых мыслей. Есть план, его необходимо исполнить. Кая взглянула снова на цепи. Никаких шансов от них избавиться самой. Значит, надо убедить Романа их снять. Уболтать, уговорить, соблазнить. И напасть.
Вся её бешеная решимость исчезла, едва она услышала шаги. Вернулся…
Стало так страшно, что мгновенно пересохло во рту, сердце ухнуло в пятки, её затошнило.
– Как прошла ночка? – Роман подошёл поближе, остановился в шаге и вытащил из кармана пирог. Укусил. Одуряюще запахло едой, желудок немедленно выдал голодную руладу. – О, проголодалась. И пить, наверное, хочешь, да? Но, видишь ли, я тебе не верю. И чтоб решить эту маленькую дилемму, я добыл интересный артефактик, – он покачал перед ней камешком на цепочке. – Но мы в тупике – надеть его ты можешь только добровольно, своими руками. И мне придётся заставить тебя сделать это самой. Но, может быть, ты не хочешь мучений? Я обещаю тебе – ты будешь женой вождя стаи, не будешь нуждаться, голодать. Родишь щенят, будешь воспитывать. Мне нужен только титул, и чтоб ты не мешалась. Это же выгодная сделка. Лучше, чем насилие, пытки, голод, жажда, бесконечный страх – а в итоге ты всё равно сдашься. Я ж не настолько жестокий, обещаю, забудем всю эту историю. Побегала и вернулась, ну кто не совершает ошибок, правда?
– Правда, – кивнула Кая. – И этой ошибки я не совершу, даже мёртвая.
– Что ж, сука, ты сама напросилась. Начнём с того, о чём я давно мечтал. Жаль, ты успела покувыркаться с кем-то, но ничего, я не шибко брезглив.
Цепи не давали Кае сопротивляться. Роман зажал её между собой и стеной, стянул с неё куртку, оставив висеть на руках, сунул руку под свитер. Кая оглушительно орала, не в силах помешать ему, пока он не отвесил ей пощёчину. От боли зазвенело в ушах, голова закружилась.
Внезапно Роман навалился на неё всем весом и сполз на землю. Кая испуганно всматривалась в крупную фигуру, стоящую напротив дверей, из-за заливающего лучами солнца виден был один силуэт.
– Прости, Кая, задержался.
Глава 3
Закрыв проход, чтоб Ольга не видела, я рухнул на колени. Я рассказывал ей, конечно, почему я никогда не хожу в Навь, но это были весьма скупые слова, не передающие реального положения дел.
Я не знаю, почему, я – аномалия? Мне было тринадцать, когда я научился открывать проходы. Моя мама ведьма, поэтому никакого шока я не испытал, заранее знал, что проявления силы бывают разные, и что надо быть осторожным, не вляпаться самому и не дать пострадать смертным одноклассникам. Конечно же, убедившись, что проход стабилен, я сунулся на ту сторону. Боль тогда пришла не сразу, и я ужасно испугался, когда меня начало ломать и менять.
Мама не смогла объяснить, что со мной происходит. Я подозреваю, что моим отцом был не смертный, и, может быть, даже не простой колдун. Каждый мой заход в Навь заканчивался через несколько минут, когда я понимал, что не могу больше терпеть боль. Камилла однажды сказала, что я перетерплю, когда придёт время. Видимо, оно пришло.
Мои энергетические каналы словно стали шире и переполнились энергией, и это расширение вызывало жуткую боль. Кроме того, я не привык к таким объёмам, не умею с ними справляться…
Мне всегда говорили, что энергетическая структура – параллельно телу, а вовсе не в нём. Но почему тогда рубашка становится мала, и отлетают пуговицы? Готовясь к этому, я не случайно сегодня выбрал спортивную одежду. В Нави мне негде было взять зеркало, так что я мог себя оценить только с точки зрения ощущений.
Я стоял на коленях, упираясь кулаками в снег и лёд, пытаясь перебороть боль. Кая! Кая в беде, я должен думать о ней, а не о боли! Могу ли я вернуться сейчас назад? Могу. И потеряю и Каю, и Ольгу. И… себя.
Есть выбор, который нельзя не совершить.
Рыча, я поднялся на ноги, борясь уже не с болью, а со страхом. Я могу! Могу, чёрт вас всех раздери! В меня верит Ольга, моя каменная стена, моя несгибаемая поддержка, невероятная, фантастическая, совершенно невозможная женщина. И, возможно, в меня верит Кая. Она ждёт меня.
Поправив рюкзак, я двинулся по едва различимой в снегу тропе. Похитители начали путь где-то неподалёку. Я найду их следы, невзирая на боль во всём теле. Я спасу Каю. А там разберёмся, кто кому нужен и зачем.
Тропа вела меня к лесу. Я точно знал, что на месте Санкт-Петербурга в Нави несколько деревень и один городок ближе к Выборгу в Яви, но всё остальное – это дикие земли, наполненные нечистью и одиночками, редко мирными. И мне придётся пройти через всё это, имея лишь те знания, что дала мама, Ольга, опыт работы и библиотека.
Ловушку я заметил издалека, осторожно подошёл, не приближаясь слишком близко – где гарантия, что я не пропустил другую, для тех, кто обнаружил первую. Ловушка примитивная, вырытая яма, внутри колья под углом – невозможно освободить ногу. Если, конечно, ты слон. Значит, кто-то тут охотится на асилаков, они же бельмачи – великаны, огромные, дикие лохматые люди, словно бы слепые, без зрачков в глазах, но прекрасно ориентирующиеся в лесу. Именно в борьбе с ними ловушки можно особо не маскировать, всё равно попадутся. Справиться с ними силой человеку невозможно, так что лучшая тактика – прятаться. А вот волкулаки могут и великана убить, возможно, это как раз их ловушка. Стоит быть особенно осторожным.
Я ушёл в снег в сторону от тропы, к счастью, слой был не особо толстым, и наст меня выдерживал. В лесу было шумно, и это радовало – птицы, какие-то животные. Думаю, если великан подойдёт ближе, птицы меня и предупредят. Хотя, возможно, ловушке сто лет, а великаны давно вымерли или ушли. Тропа-то достаточно протоптанная.
Я шёл, иногда морщась от боли. В какой-то момент пришлось остановиться и снять куртку, рукава футболки впивались в кожу, это стало уже не просто неудобно, но откровенно больно. Взглянув на руки, я испуганно замер. В мою кожу словно вшили дополнительные полосы ярко-красного цвета. Они начинались на спине и сужались к запястьям, оставляя нетронутыми кисти. Я осторожно прикоснулся к полосам, но они оказались неощутимы – будто обычная кожа. Но рукава пришлось разорвать, чтоб они не давили так на бицепсы. Футболка, которая раньше закрывала пах, теперь едва доставала до пояса штанов. Приспустив их, я обнаружил такие же полосы на бёдрах, они тоже спускались со спины и груди, начинаясь ровно под грудными мышцами.
Сами по себе полосы не зудели, не болели, ощущались, как родные. Горели мышцы в теле. Ныли суставы. И ещё я ощущал передоз силы, она распирала меня, желая покинуть тело, но я опасался колдовать даже по мелочи – полно нечисти, которая прекрасно чует выплеснутую силу.
Услышав в стороне от тропы плеск, я не сдержался, подошёл ближе. Конечно, в реках проживает немало нечисти, но мне надо было всего лишь глянуть на своё отражение.
К моему удивлению, там оказалась не река, а почему-то незамёрзшее озеро. Снег заканчивался в двух шагах от воды, и делать эти два шага оказалось откровенно стрёмно, и я стоял, смотрел по сторонам, но всё же любопытство оказалось сильнее страха, и вот я наклонился над зеркальной гладью… Что-то ударило меня сзади, я полетел прямо в воду – в панике я умудрился перевернуться в полёте, падая в воду спиной, нанося удар по напавшему…
Напуганный до трясущихся рук, я поднялся из воды. Вода казалась тёплой, и она бодро наполняла воронку, оставшуюся на том месте, куда я ударил. Я даже не понял, кто там вообще был.
Боль внезапно ушла, сменившись на приятную наполненность. Так чувствуют себя мышцы после комфортной тренировки в зале – без разрывов и растяжений.
Опустив всё же взгляд вниз, я рассматривал своё отражение. Красные полосы шли и по лицу, глаза из тёпло-карих стали чёрными. Жутковатое зрелище, но не уродливое. Ольге бы понравилось.
Выйдя из воды, но оставаясь в тёплой зоне, где растаял весь снег, я, крайне осторожно, попытался себя высушить, опасаясь своей новой силой иссушить собственную кровь, например. Но ничего, всё вышло весьма неплохо. Одежда задымилась, но скоро стала сухой, как и рюкзак.
Вот теперь вокруг стояла полная и абсолютная тишина, но и страх ушёл. Во-первых, я понимал, что, скорее всего, птиц и зверей распугал я же сам, во-вторых, с такой силой я справлюсь даже с асилаком.
Я бодро отошёл от зеркала, кто-то точно с облегчением выдохнул, но я не стал выяснять – кто. Меня ждала Кая. Теперь уж точно.
Я шёл с час, пока не наткнулся на домик. Дверь нараспашку, кажется, внутри кто-то есть. Не нарываясь, я осторожно заглянул. Меня чуть не сбил с ног енот, удирающий с пирогом в зубах. Повезло тебе, зверёныш, что я шарахнуть не успел.
Внутри было пусто, но решётку вдоль стены, на которой болтаются цепи, я узнал – я видел её во сне! Здесь Каю держали в плену! Жаль, я не волкулак, не могу понюхать.
Могла ли Кая освободиться сама? Или она… сдалась?
Это могло быть правдой. Она одна, их трое… Во мне смешалась дикая смесь страха и злости, я с коротким злым криком шарахнул силой в стену, та коротко бумкнула и завалилась, а следом на меня рухнул потолок. Интуитивно я вскинул ладонь, пытаясь поймать падающие балки и черепицу – и у меня получилось. Я отступил за пределы домика, отпустил, после чего от домика осталось одно воспоминание, рухнула даже решётка.
С этим надо что-то делать, я рискую погубить себя и окружающих, так пользуясь своей силой! Но пока данную проблему придётся отложить.
Куда они могли увести её? Вряд ли назад, я б заметил тропу. Значит, дальше. Вперёд. Мне почему-то казалось, что время катастрофически уходит, утекает сквозь пальцы, и я ускорился.
Гонка по заснеженной тропе привела меня к деревне за высоким забором из заострённых кольев. Всё же опасаются великанов, видимо. Или забор – дань памяти прошлому?
Накинув на себя невидимость – у меня никогда ещё не выходило так безупречно! – я обошёл забор кругом и, ожидаемо, нашёл тропку и фальшивую часть из трёх кольев. Пробравшись внутрь и осторожно миновав ловушку – ну глупо было бы её не поставить – я осмотрелся. Множество домиков, колодец и центральная площадь, сад, огороды. На улице мало народу, но бегают волчата. Ничего, я вполне умею лишать себя запахов и учёл и это тоже.
Где же может быть Кая?
Я обошёл всю деревню по кругу ещё раз, прислушиваясь и надеясь на слухи или чью-то беседу. Вернувшаяся беглянка – достаточный же повод для разговоров?
Внезапно раздался грохот, в центральном, самом крупном и красивом доме, на втором этаже разбилось стекло, наружу вылетел какой-то предмет. Все волкулаки уставились на дом, и я бросился туда, забив на маскировку, не сомневаясь, что Кая там и в беде!
* * *
Кая и правда была там. Сидела на стуле в роскошном белом платье, похожая на невесту, а перед ней стояли пятеро – пожилой мужчина, вероятно, её отец, и четверо молодых парней.
– Она моя! – зарычал один – и я его узнал! Я видел его во сне! Он её жених. И это абсолютно точно не было просто сном.
– Кузьма Петрович, – вмешался другой – тот, которого я не видел во сне, – Роман держал вашу дочь в плену. Он не любит её, он просто хочет власти. Я всегда был рядом, помогал, поддерживал и спас Катарину от Романа, когда он пытался её изнасиловать, она же вам рассказала.
– Кая! – я вошёл, привлекая к себе внимание, забыв совершенно, как выгляжу.
– Порча! У него порча! – закричал один из тех двух, что до сих пор молчал. – Проклятая кровь Чернобога!..
– Кая, я пришёл спасти тебя, – я решил его игнорировать.
Но что-то Кая не выглядела особо счастливой. Испугалась?
– Я объясню…
– Да и так всё понятно, – оглушительно гавкнул Кузьма Петрович. – Хотите мою дочь – докажите, что вы достойны. Катарина достанется только сильнейшему!
Хорош отец. А если победит этот Роман?..
– Прямо сейчас, – продолжил вожак, – силой пользоваться нельзя, оборачиваться нельзя.
– Кая, давай поговорим сначала, пожалуйста, – попросил я.
– Наедине не позволяю, – ответил отец девушки.
– Можно хотя бы в угол отойти⁈
– Быстро. А вы пока, – повернулся он к волкулакам, – марш собирать стаю. Вечером свадьба.
Я отошёл в дальний угол, Кая подошла следом. Я наложил чары, чтоб нас никто не слышал.
– Я пришёл за тобой. Думал, ты в беде.
– А я не в беде? – огрызнулась девушка. – Но не переживай – я справлюсь без твоей помощи. Кто бы ни стал моим мужем, ночью сегодня все упьются, и я снова сбегу. И оставаться с тобой здесь я не планировала. Неужели не жаль бизнеса, дома, своих женщин? – она недоверчиво хмыкнула, глядя на моё лицо.
– Ты о чём?..
– Ты пил кровь Чернобога, ты что, не знаешь, как это выглядит? Уйти в Явь ты после этого не сможешь.
– Я не пил ничего. Клянусь тебе, Кая, я ничего не употреблял. Я всегда меняюсь в Нави.
– Серьёзно что ли? – Кая побледнела. – Тогда тебе надо убираться отсюда. Чернобог придёт за своим…
– Сначала я заберу тебя.
– Откажись от драки и беги. Роман сломает тебя, а Ваня – просто убьёт. Ты не смог справиться со мной, куда тебе против наших мужчин! Извини, но ты человек!
– Ты переживаешь за меня, – я улыбнулся. – Я справлюсь.
– Мне плевать на тебя, – взвилась Кая, – я просто не хочу, чтоб тебя убили у меня на глазах!
– Кто этот Ваня? – спросил я, помня, что во сне был Роман с двумя подельниками.
– Мой друг детства. Он спас меня от Романа, а теперь решил, что тоже может на мне жениться. Мужики!
Её отец подошёл к нам, и чары лопнули.
– Идём, дорогая, – он ещё раз смерил меня взглядом, но говорить ничего не стал.
Я же и правда занервничал. Рукопашная с волкулаками, пусть им и запрещено оборачиваться… Понятно, почему её отцу плевать, кто я и что там со мной – у меня нет ни шанса, реальный бой будет между волкулаками, они решат всё между собой. Но я не могу уйти… Уже просто не могу.
Кузьма Петрович вышел на кривовато сколоченный помост, Каю вёл за собой. Ей какая-то женщина подставила стульчик, другая надела венок, третья сунула в руки какую-то фарфоровую безделушку – видимо, что-то традиционное.
– Итак, мои дорогие соплеменники, сегодня моя дочь Катарина выйдет замуж, а её молодой муж станет новым вожаком! – раздавшийся ор и рукоплескание заставили его сделать паузу. – Мы решили выбрать моей дочери жениха согласно древнему обычаю. Перед вами сейчас сразятся за её руку претенденты. У нас их трое: Роман Зауголков, вы все знаете этого неукротимого юношу. Иван Дубнев, его тоже представлять не нужно, его дела говорят за него. И влюблённый, отчаявшийся юноша из города, встретивший мою дочь в проклятый для него час, – Кузьма Петрович заухмылялся. Он даже не собирался спрашивать, как меня зовут. – В силу того, что юноша – человек, бои будем вести не до смерти, до потери сознания или публичного признания себя сдавшимся. Начнём с наших доблестных волкулаков, а победитель сразится с человеком!
«На десерт», – считал я, пытаясь найти выход. Силой пользоваться нельзя. Но что можно⁈
Наблюдая за выходящими в огороженный центр площади волкулаками, я надеялся на чудо. Я надеялся на него и тогда, когда понял, что не могу ничего разобрать, с такой скоростью носились соперники. Кто кого ударил… Вот это кого-то развернуло… Зубы… Прямо к моим ногам упало сразу несколько окровавленных зубов.
Я сглотнул и постарался начать дышать как можно быстрее, чтоб меня не стошнило. Как же Кая была права… Отказаться… Сдаться… Бежать…
На площади, тем временем, стоял, замерев в выжидающей позе, Роман. Иван валялся и не торопился вставать.
– Унесите проигравшего! – приказал вожак. – Второй бой через пятнадцать минут, нужно дать нашему победителю отдышаться!
– Не нужно, – оскалился Роман. – Иди сюда, человечек. Я сломаю тебе позвоночник – ты останешься жив, и всю свою оставшуюся болезненную и ничтожную жизнь будешь сожалеть, что посмел тронуть женщину волкулаков!
Я и сам не знаю, как я вышел на площадь. Ноги ощутимо подгибались.
– Ян! – Кая вскочила и бросила мне ту штучку, что была у неё в руках. Я поймал маленького фарфорового волка. – Это моё тебе благословение. Помни – ты вёл Дикую Охоту! Ты – дитя Чернобога! Я верю в тебя!
Едва я сжал в руке фарфор, как он исчез, впитался в мою кожу. Что за странные чары?.. Но слова Каи действительно взбодрили меня. Про сына Чернобога, понятно, она приврала, чтоб запугать волков, но Дикую Охоту я правда вёл! Я не такая уж и слабая жертва. Я не так быстр, конечно, но я тоже кое-что могу!
Роман заскользил вокруг меня, я пока только поворачивался за ним, понимая, что поставил себя сразу в проигрышное положение, но не мог я пока напасть. Мне нужен один сокрушительный удар. Всего один! Я начал копить силу в правой руке. Это не чары, это неотъемлемая часть меня, как их волкулачья сила.
«Влево!» – вдруг скомандовала мне моя интуиция, почему-то голосом Каи. Но я же чётко видел, как Роман бьёт справа. Тяжёлый удар в плечо швырнул меня на землю. Как он это сделал⁈ Обманул… Тянулся справа, а ударил слева!
Но я встал и на этот раз не отдал инициативу волкулаку полностью, даже понимая, что он со мной играет. Мне надо подпустить его поближе…
«Когда он сломает тебе позвоночник – он будет достаточно близко⁈»
Я попытался зацепить Романа, но он легко уклонился.
Ничего, ещё попытка…
Волк играл со мной.
Но и я готов был сыграть.
«Прыгай вверх!» – раздалось в голове. Роман атаковал сверху – и я бросился в сторону, чтобы быть сбитым жестокой подножкой. Воздух выбило из лёгких, я не сразу смог подняться. К счастью, Роман рисовался перед публикой, не пытаясь добить сразу. Мне никак не успеть за ним…
Последний шанс…
«Падай!!!»
И на этот раз я послушался. Я упал, неловко, будто споткнувшись, и, попав под ноги Роману, который опять имитировал удар, реально целясь мне в голову, заставил его упасть на одно колено. Времени на размышления не было, и я нанёс удар всей своей силой, не позволяя ей покинуть мою руку…
От боли в костяшках из глаз посыпались звёзды, я упал назад, на спину, такая была отдача удара. Мне казалось, что все должны смеяться, даже ударить нормально не смог, человеческий мальчишка!.. Но вокруг стояла гробовая тишина. Роман валялся без движения. Вокруг тела на белом снегу медленно разливалась алая лужа. Я даже видел багровые кристаллики снега, пропитавшиеся вытекающей жизнью…
– Даааа! – завопила как сумасшедшая Кая. – Как жаль, что мой муж не сможет возглавить стаю, да, папочка? Как жаль, что я опозоренная женщина, невеста человека, и мне придётся навсегда уйти, правда, папочка⁈ Ах-ха-ха-ха! – она смеялась всё ещё в полной тишине, и мне стало сильно не по себе.
– Мне жаль, Кая, что у меня нет сына, – произнёс Кузьма Петрович. – Иначе у тебя всё бы сложилось иначе.
– Так усынови! Любого усынови! – бесновалась Кая. – Меня только отпусти!
– Иди, – кивнул Кузьма Петрович. – Я всё делал, чтобы тебе и твоему избраннику досталась крепкая стая. Жаль, что я не справился, дочь.
– Папа, не притворяйся. Ты ещё молод и силён. Возможно, однажды я приведу тебе внука.
– Позаботься о моей дочери, человек.
– Папа, мы возглавляли Дикую Охоту! Он – Волчий Пастырь, он – сын Чернобога! Я – его Тень! – с уверенностью отозвалась Кая. – Слышали⁈ – она обвела стаю взглядом, решительно задрав подбородок. – Я выбрала больше, чем лучшего!
Тут волки будто с ума посходили: они орали, стучали, выли.
– Я переоденусь и приду, жди, – шепнула мне Кая, пробегая мимо, придерживая своё платье. Я ошарашенно смотрел ей вслед. Я вряд ли дотягиваю до всего, что она тут наговорила…
– Эй, пацан, – крикнула одна крайне дородная женщина, – зачем тебе малявка эта вертлявая, выбирай волчиц с опытом, – и подмигнула. Я невольно сделал шаг назад, и все залились хохотом.
Кузьма Петрович подошёл ко мне и протянул руку. Я с сомнением посмотрел на свои окровавленные костяшки, но пожал его ладонь. Это было очень больно, но я об этом догадался до того, как он сжал мои многострадальные пальцы. Кажется, я всё же не изменился в лице, и волк выпустил меня наконец, но зато обнял, прижимая к себе.
– Пусть моя дочь будет счастлива, – шепнул он мне в ухо, а когда отстранился, Кая уже стояла позади него – всё в той же несчастной куртёшке. Я и опомниться не успел, как она велела открывать проход.
Признаться, после непонятных пока откровений о крови Чернобога и порче, было изрядно стрёмно открывать портал. А если я действительно не смогу пройти в Явь?..
Проход открылся, как полагается. Позади виднелась моя гостиная.
Кая, словно почувствовав что-то, схватила меня за ладонь и потянула за собой. Шаг мы сделали одновременно. Волчья деревня осталась позади. Моя нога опустилась на чёрный мраморный пол. Что бы это ни было, это была не моя квартира.
* * *
Не выпуская руки Каи из своей, я осмотрелся. Огромный холл, в который вели две богато украшенные коврами лестницы, стены с позолотой, шикарная люстра. Помимо лестниц, на каждой стене находилось несколько дверей.
– Где мы? – спросила Кая.
– Понятия не имею… – протянул я.
– Как же, не почуял дедушку, дорогой внук? – на верху лестницы стоял сам Карачун, оглаживая свою абсолютно белую бороду.
Кая пискнула и скрылась за моей спиной.
– Внук?.. – переспросил я.
Карачун спустился к нам – я будто моргнул, и вот он рядом.
– А ты ещё не понял? Кровь твоя проснулась. Правда, жаль, конечно, мать твоя колдунья посредственная, потерял ты многое. Но зато, в отличие от меня и твоего отца, можешь в двух мирах жить.
– А это… – я коснулся рукой лица.
– А это знак отличия, который носить с гордостью тебе предстоит! Ты – правнук самого Чернобога. Это и возвышает, и обязывает. Ну-ка, внучек, давай-ка взвесим твои поступки и посмотрим, достоин ли ты быть правнуком бога.
Карачун протянул руку прямо мне в грудь и сжал сердце. Я сдавленно охнул, но боли не почувствовал, лишь онемение, будто стужей дохнуло.
– Мелко плаваешь, – покачал головой чёрный дед Мороз. – С другой стороны, и стыдиться мне тоже нечему. Стишок прочитаешь?
– Эээ… – я растерялся вконец.
– Да шуткую я, шуткую. Подарочек вот тебе хочу вручить, – и он подал мне обыкновенного петушка на палочке. – Не для тебя, ты поймёшь. Увидимся ещё, внучек.
– Погодите! – воскликнул я, поняв, что не задал самый очевидный вопрос:
– А кто же мой отец⁈
* * *
Кая обнаружила конюшню и оказалась потеряна для мира. Я остался один в роскошных покоях, которые нам выделил мой отец. Это так странно, я никак не могу поверить. А Кая, действительно, будто и не сомневалась.
Я встал с дивана и подошёл к окну. Там как раз виден парк, Кая на белом жеребце и сопровождающий на сером. Невесту сына хозяина слуги одну не оставят.
Я коснулся пальцами стекла. Холод немного отрезвлял.
Я спас Каю. Я сумел справиться с болью и страхом Нави, оказывается, это просто кровь отца так реагирует. Смогу ли я вернуться в Явь – ну Карачун уверен, что да, но отец просил задержаться на торжественный обед, и я пока не рискнул попробовать сходить туда-сюда.
Через месяц-другой станет ясно, решили ли мы проблему Логинова. Но если и нет – теперь мы сумеем разобраться с ним с лёгкостью.
Всё? Почему я чувствую себя таким разбитым и несчастным?
Можно возвращаться, я всё равно не хочу оставаться в Нави, невзирая на свою возросшую мощь. Мне не это надо… Кая пойдёт со мной с радостью, я уверен.
Осталась лишь одна загадка.
Я вытащил пластинку, которую выбросил Логинов в мусорное ведро мужского туалета на аукционе.
Рисунок изменился, теперь вместо двух кулаков две открытые ладони – побольше и поменьше – прижимались друг к другу. Я разгадал тайну артефакта. В ту ночь, когда началась вся эта безумная история, мы с Каей схватились за артефакт одновременно, чем его активировали. Мы подрались, Кая меня ударила, я её ненавидел – и на нас посыпались неприятности. Чем больше зла я желал ей, тем больше у меня появлялось проблем. А потом я спас ей жизнь – и ситуация изменилась. И вот теперь мы вместе.
Единственное, что меня отныне смущало – это навсегда? Теперь любая наша размолвка будет сопровождаться катаклизмами для виновного? Это, конечно, радикальный способ свести людей, но не очень приятный. Кае я пока не стал рассказывать. Надо в какой-то более подходящий момент.
Кая всё ещё скакала. Я не смог не улыбнуться, глядя на неё. Всю грусть как рукой сняло. Она классная, дерзкая, сильная, необычная. У нас будет прекрасный тандем.
Всё ещё любуясь, я попытался сесть на подоконник, чтоб лучше видеть, зацепился головой за обережную гирлянду, дёрнул штору – и всё это великолепие рухнуло на пол, чудом не уронив мне на голову карниз. Мда, приехал в гости сыночек, разнёс половину дворца…
Подтащив стул, я установил обратно карниз со шторой, обнаружив, что карниз плохо держался, потому что в отверстии в стене что-то лежит… что-то, чего там быть не должно. Вытащив небольшую круглую шкатулку, я с любопытством открыл её. Внутри лежал знакомый мне артефактик для изгнания духа мёртвого, только необычайно мощный. Зачем он здесь? Просто так работать в пассивном режиме он не станет. Кто же мог здесь его спрятать и с какими целями? Оставлять артефакт я не стал, сунул в рюкзак, решив позже подумать над этой загадкой.
