Текст книги "Бабочка для одинокого олигарха (СИ)"
Автор книги: Мария Геррер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 16. Влад.
Я ждал эту субботу со странным нетерпением. И однозначно, тому причиной была не очередная светская вечеринка.
Я хотел видеть мою ночную бабочку. Почему? На это я не мог ответить. Чем-то она меня зацепила. В ней нет фальши, она искренняя и борется за свою фирму из последних сил. Ни одна из моих знакомых женщин не смогла бы так. Да у них в этом просто нет необходимости. Они или из состоятельных семей, или зарабатывают на роскошную жизнь другим способом.
Для Романовой это неприемлемо. Не станет она дорогой содержанкой. Из последних сил крутится в цветочном салоне, вместо того, чтобы найти богатенького мужика в качестве спонсора и жить припеваючи. Этим она меня, похоже, и привлекает.
Вечер обещал быть волшебным. Сегодня прекрасная бабочка скрасит мне вечер. Ей придется изображать мою подругу. Она не решится сказать мне «Нет». Ведь судьба ее салона в моих руках.
* * *
Вошел в зал и сразу увидел ее. Романова сидела у барной стойки. Загадочная, задумчивая. В скромном и элегантном черном платье.
Кажется, его она оставила в моем номере. Романова поправила бабочку на букете. Ее движения были грациозны, и я залюбовался девушкой.
Подошел к ней, похвалил ее работу. Она мило улыбнулась и постаралась поскорее от меня отделаться. Опять хочет упорхнуть. Не получится. Сегодня она мне нужна.
Взял Романову за запястье и почувствовал, как бешено бьется пульс под тонкой кожей. Как пойманная птичка. Нет, это не только от испуга… Мой богатый опыт общения с женщинами подсказывает – я волную ее. Иначе и быть не может.
– Что вы так побледнели? – рассмеялся я.
– Ничего подобного, – парировала девушка. – С чего мне бледнеть?
Она боролась со смущением, и это развеселило меня. Оказывается, еще есть девушки, которых можно смутить. Романова поправила волосы. Женщины всегда поправляют волосы, когда не знают, как себя вести. Что же творится у нее в голове? Думает, я потребую от нее интима?
– Чего себе напридумывали? Ну-ка, рассказывайте! – я дотронулся до ее руки и почувствовал, как вздрогнули ее пальчики. Ах, какая скромница! И как это возбуждает. Кто бы мог подумать, что меня с полуоборота заведет неуверенная в себе девушка?
– Ничего не напридумывала, – слабо огрызнулась Романова. – Почему я должна остаться? Работу мы выполнили, так что еще от меня надо?
– Не поверите – практически ничего. У меня к вам небольшая просьба. Заметьте – просьба, не требование. Можете отказаться. Но я надеялся, что раз пошел вам навстречу, могу ожидать ответной реакции. Я согласился для начала продлить вам аренду на месяц. А вы не желаете даже выслушать меня. Это как минимум невежливо. Не находите?
– Простите. Просто я очень устала за неделю, – она смягчилась. – Вы – мой клиент и я постараюсь помочь чем смогу.
– Итак, я хочу, чтобы сегодня вы были моей спутницей на банкете.
Она изумленно подняла на меня глаза.
– Мне не положено. Персонал не должен принимать участие в мероприятиях, которые обслуживают. Это правило.
– Вы не персонал, – заметил я. – Вы – собственница салона цветов.
– Так или иначе, я не приглашена на светскую тусовку.
– В каждом правиле есть исключение. Я организую этот вечер, и я приглашаю вас. Это мое право и мое желание. К тому же правила тут устанавливаю я.
– Зачем вам это? – ее зеленые глаза смотрели с непониманием.
– Хочу отдохнуть от повышенного женского внимания. Меня это страшно утомляет. Побудьте некоторое время моей девушкой.
– Что? – задохнулась она от возмущений. – Вы рехнулись? С какой стати?
– Потому что я прошу вас. И не кипятитесь. Чего вы так возмущаетесь? Это же ненадолго.
– Чего возмущаюсь? Вам не понятно? Я должна изображать вашу очередную любовницу. Любовницу! – продолжала бушевать она. – Отличная идея. И я не могу отказаться, потому что завишу от вас. Очень благородно! Вы отдыхаете от навязчивых светских девиц, я – нарушаю профессиональную этику и порчу себе репутацию.
– Вы слишком серьезно смотрите на жизнь, – не сдержал я улыбку. – Ничего вы себе не испортите. Ладно, раскрою перед вами карты. Выслушайте спокойно. Надеюсь, вы не откажете мне в моей просьбе. Или капризе, называйте как вам угодно.
– Мне уже страшно, – ее губы скривила ироничная улыбка. Немного горькая, немного злая. – У меня все равно нет выбора. Или я соглашаюсь, или вы вышвыриваете мой салон на улицу. А у меня слишком много проблем и без этого. Итак, чего желаете?
– Я имел неосторожность произнести речь на свадьбе моего делового партнера. Результат этой злосчастной речи превзошел все мои ожидания. Я сказал, что устал от одиночества и тоже хочу в ближайшее время жениться. Только найду подходящую кандидатуру. Мои старые и новые знакомые женского пола приняли все за чистую монету и уже неделю не дают мне прохода. Хотят попытать счастья и завоевать мое сердце и мой кошелек. Это невероятно отвлекает от дел и просто утомляет.
– Искренне вам сочувствую, – съязвила Романова.
– Благодарю, – в тон ей ответил я. – Меня поняли слишком буквально. Я не собираюсь жениться немедленно. Так вот, я хочу, чтобы вы некоторое время изображали мою девушку. А возможно, и невесту, – большие глаза Инны округлились еще больше. – Не перебивайте и дослушайте до конца, – я не дал ей возможность возразить. – Это уж как карты лягут. Вы отличная актриса. Я почти поверил вам и не узнал в образе вульгарной особы. Итак, вы изображаете мою невесту, я безоговорочно продлеваю вам аренду. Я в курсе, что вы разводитесь. И если не ошибаюсь, – пока свободны. Об этом мне доложил Борис Семенович. Так что все складывается удачно. И для меня, и для вас.
– Так вы еще и справки обо мне наводили? – возмутилась Романова.
– Скажите спасибо, что я не через полицию наводил о вас справки, а через нашего общего друга – господина Плетнева. Он был весьма словоохотлив.
– Кто бы сомневался, – презрительно фыркнула Инна. – Старый сплетник.
– У него выхода не было. Я знаю все о его грешках.
– Почему, ну почему все друг друга шантажируют? – закатила к потолку глаза Инна. – Меня шантажирует Плетнев, вы шантажируете его и меня. А кого шантажировать мне? Может, вас? Тем, что приняли меня за проститутку. Искали, преследовали. Заставляли выполнять ваши прихоти. Думаю, журналисты проявят интерес к моей истории. Они обожают подобные скандальные откровения.
– И вы опуститесь до этого? – не поверил я.
– Разумеется, нет. Я не такая, как вы – шантажом не промышляю. А жаль! – отрезала Романова.
– Ну чего вы завелись? – попытался успокоить я ее. – Что я должен был думать о девушке, которая голая забралась ко мне в постель посреди ночи? Конечно, я вполне логично предположил, что вы – настоящая ночная бабочка.
– Ладно, тут не поспоришь. Но не надо меня ни к чему принуждать. Я этого не люблю.
– Я не принуждаю, а прошу об одолжении. И это ненадолго. Налажу дела и уеду. Снова появлюсь в Златогоске нескоро. Интерес к моей персоне у девиц угаснет быстрее, когда рядом со мной будет такая очаровательная девушка, как вы. Они поймут, что у них нет шансов.
– Вы мне беззастенчиво льстите, – улыбнулась Инна, смягчившись. – Только никто вам не поверит. Я девушка не вашего круга. В лучшем случае потяну на случайную любовницу. А ее я изображать не буду, и не надейтесь.
– Что вы знаете о людях моего круга? И я не предлагаю изображать мою любовницу. Вы будете изображать мою девушку. Когда суета уляжется, вы сами «бросите» меня. Не думаю, что кто-то будет особо интересоваться причиной такого решения.
– А вы подумали, что скажут мои друзья? И родители?
– Ну, вы придумаете, что им сказать. Родители у вас живут далеко, это я тоже выяснил у Плетнева. Кстати, а как вас занесло в Златогорск?
– Училась тут в Экономическом институте. Вышла замуж и осталась.
– Понятно. Итак, согласны?
– Мне надо подумать.
– На это нет времени. Ладно, я в виде бонуса не буду искать того, кто вам дал универсальный ключ. Идет?
Она задумалась.
– Клянусь, приставать с пошлостями не буду, – пообещал ей, чтобы развеять все сомнения девушки.
– В этом даже не сомневаюсь, – иронично парировала она.
– Почему это? – ее замечание задело меня. Я что, не мужчина в ее глаза?
– Я вам не ровня, – хмыкнула Инна.
– Мне кажется, у вас заниженная самооценка, – заметил я.
– Я привыкла смотреть на вещи трезво.
– Вы не правы, поверьте. Ну что, я вас уговорил?
– Хорошо, я согласна. А что делать? Вы меня не уговорили, а выбора не оставили.
Продолжает грудью стоять за подругу. Или друга? Сейчас это уже неважно. Я обещал и сдержу данное слово. Не буду искать ее сообщников.
Подозвал бармена.
– Надеюсь, вы не откажетесь от шампанского? Или желаете что-то другое? Может, коктейль?
– Мартини, – Инна снова поправила волосы.
Ее неуверенность все еще не прошла. Она безумно шла ей и очень волновала меня. Я привык общаться с девушками, которые не только давно стесняться разучились, но любого искушенного жизнью мужика при желании могут вогнать в краску.
Я взял себе виски. Мы сдвинули бокалы.
– Выпьем за удачу нашего предприятия, – предложил я. – Не возражаете, если мы перейдем на «ты»? А то странно будет выглядеть со стороны, если станем на людях общаться слишком официально.
– Не возражаю, – она отхлебнула мартини. – Можете звать меня Инна.
– Отлично. А я для друзей – Влад.
– Вот и познакомились, – улыбнулась Инна. Без иронии, по-доброму. – Ужасно глупо то, что вы мне предложили.
– Не «вы», а «ты», – поправил ее.
– Ну, разумеется, – кивнула она. – Только никто в это не поверит. Я – девушка олигарха Кирсанова? – звонко рассмеялась Инна. – Ничего у нас не получится. У меня платье не то.
– Платье? А при чем тут платье? Оно тебе идет, правда.
– Спасибо за очередной комплимент. Но оно не вечернее. Однако ради своего салона я готова ломать эту комедию. Ладно, давай попробуем, что получится.
Я отцепил бейджик от ее платья и бросил его на барную стойку:
– Так намного лучше.
– Все же мой имидж не соответствует статусу вечеринки, – снова заметила Романова.
– Черное платье – это классика. Разве не так? А то, во что одеты другие, тебя волновать не должно. Мне нравится, и это главное.
Вскоре пришли Кирилл и Олеся. Олеся гордо несла перед собой огромный живот, поддерживая его рукой. Трогательно, но очень неуместно. Ей дома пора сидеть, беречься. А она по тусовкам бегает.
На Олесе было очень короткое голубое платье из легкой ткани с блестками. Спина открыта до талии. Для беременной на девятом месяце выглядит странно. Но, очевидно, это какой-то модный бренд.
– Обслуживающему персоналу не положено питаться на банкете, – сердито заметила Олеся, глядя на Инну строгим взглядом. – Вы отлично знаете – это недопустимо.
Питаться? Инна пока всего лишь пьет коктейль.
– Я угостил Инну мартини, – признался я, с трудом сдержав улыбку.
Сколько же в молодой госпоже Гладышевой высокомерия!
Олеся посмотрела на букет на барной стойке, огляделась по сторонам и смерила Инну недоуменным взглядом.
– Что за странные розы? – вскинула она брови. – Почему вы поставили на столы это убожество?
– Это мой выбор, – улыбнулся я. – Ностальгические розы. Изысканные цветы. Очень популярны в Англии.
Олеся поморщилась, но ничего мне не ответила.
– Вы свободны, – обратилась она к Инне. – Допивайте мартини и идите. Больше вам тут делать нечего. Скоро начнут приходить гости.
– Милая Олеся, – расплылся я в довольной улыбке. – Инна – моя спутница. Я пригласил ее. Она очаровала меня неделю назад на вашей свадьбе, и теперь мы неразлучны. Мне всегда нравились независимые девушки, которые сами зарабатывают себе на жизнь. Уважаю таких. Инна покорила меня. И, я надеюсь, смогу завоевать ответные чувства.
Олеся смотрела на меня, как на полного идиота. Кирилл отнесся ко мне с большим пониманием.
– Рад за тебя, – он по-дружески похлопал меня по плечу. – Ты, похоже, нашел свой идеал. А я уж было решил, что твой тост о семейном счастье и одиночестве – просто формальность. Кто бы мог подумать, что ты так резко приступишь к исполнению своего плана? Молодец, что не стал тянуть время.
– Так ты серьезно? – наконец обрела дар речи Олеся. – С ней? – небрежно кивнула она в сторону Инны.
– Конечно, серьезно, – уверил я Олесю. – И не «с ней». Мою девушку зовут Инна. Кто желает общаться со мной и дальше, должен относиться к Инне с уважением.
Не знаю, как Олеся удержалась от очередного едкого замечания. Она снова критически оглядела Инну и недоуменно пожала плечами.
– Не зря говорят, что ты… – Олеся на мгновение задумалась. Видимо, подбирала дипломатичное слово, – с причудами. Не думаю, что твой выбор одобрят в обществе.
Что и говорить, Олеся – сама деликатность. Воспитание – его не скроешь!
– А вот это меня совершенно не волнует, – снова расплылся я в улыбке. – Моя личная жизнь никого не касается.
Глава 17. Инна.
Олеся скроила такую физиономию, словно проглотила лимон. Меня это порадовало. Я больше не обслуга. Сегодня я такая же гостья светской вечеринки, как и она. И принцессе придется принять этот факт. Никогда не думала, что я такая вредная.
Влад взял мою руку и поцеловал ее. Чтобы все видели, как он в меня по уши влюблен. Спектакль, но было очень приятно. Его жаркие губы обожгли мою кожу, и я невольно вздрогнула.
Беременная принцесса снова скривилась, подхватила под руку своего благоверного и потащила его в зал танцевать. Кирсанов снова поцеловал мне руку, хотя теперь на нас никто не смотрел.
– Ты слишком напряжена, – заметил он. – Олеся ужасно воспитана. Родители избаловали ее. Испортили девочку. Совершенно не умеет вести себя. Могу лишь посочувствовать Кириллу. Так что не обращай на нее внимания.
– Тебе легко говорить. Сегодня тут все будут смотреть на меня косо. Я же говорила, мой имидж выбивается из общей картины снобизма и роскоши, – я убрала руку, но он снова взял мою ладонь и погладил ее. Мне стало спокойно и хорошо.
– Да плюнь на них. Не брендовые шмотки делают человека, поверь мне. Я поднялся с низов и отлично знаю, кто тут сколько стоит. За большинство этих разряженных кукол я не дал бы и ломаного гроша. Поэтому и обратился к тебе за помощью. Ты же не отдашь меня им на растерзание? – рассмеялся он и сжал мою ладонь. Я поняла, что готова на все, ради этого невозможного мужчины. Или почти на все…
– Ты умеешь уговаривать, – я больше не пыталась освободить руку.
Начали приходить гости. Важные мужчины в смокингах. Рядом с ними роскошные женщины. Светские львицы соревновались дорогими туалетами и бриллиантами. Такое обилие ювелирных украшений, собранных в одном месте, я видела только в витринах магазинов. Меховые палантины и манто окутывали обнаженные плечи гордых красавиц.
Гостей было гораздо меньше, чем на свадьбе Гладышевых. Человек шестьдесят или около того. Столы на четверых, и тут до меня дошло, что сидеть мне и Владу придется рядом с Олесей и ее мужем. Кирилл отнесся ко мне доброжелательно. А Олеся будет вынуждена терпеть мое соседство. Настоящая пытка для бедняжки!
К нам подошел мужчина в возрасте с эффектной девушкой. То ли дочь, то ли внучка, то ли жена. Оказалось, – невеста. Влад представил меня как свою девушку. Мужчина галантно поцеловал мою руку, девица оценила мое платье и недоуменно взглянула на Влада. Словно спрашивала, а в здравом ли он уме? Или, может, у него это с перепоя?
Возрастной мужчина оказался главой деревообрабатывающего комбината. Его спутница – студентка университета. Как только они отошли от нас, Влад нагнулся к моему уху:
– Перестань смущаться. Ты на голову выше их всех.
– Почему? – удивилась я.
– Ты не продаешься, – губы Влада случайно коснулись мочки моего уха.
Его дыхание щекотало мою шею, будоражило и волновало против моей воли.
– Ну что, я тебя убедил? Продолжим спектакль. Итак, голову выше, цинизм в глазах и ядовитая улыбка на лице. За примером далеко ходить не надо. Посмотри по сторонам. Это легче, чем изображать перезрелую даму. Ты сможешь.
– Я постараюсь, – прошептала в ответ. – Но вряд ли получится. Под их взглядами чувствую себя словно голой, – призналась я.
– Ты отлично выглядишь, – приободрил меня Влад. – Поверь. И я дорого бы дал, чтобы снова увидеть тебя в костюме Евы.
– Не дождешься, – рассмеялась я.
Мне следовало оскорбиться. А вместо этого я теряла голову, и мне было безумно приятно.
– Знаю, и мне очень жаль, – Влад провел тыльной стороной ладони по моей спине, и сердце забилось как бешеное, пытаясь выскочить из груди. У меня перехватило дыхание.
– Прекрати немедленно, – прошипела я, когда очнулась. – Что ты себе позволяешь?
– Ты же моя девушка, – парировал он. – Я должен проявлять к тебе нежность.
Да, конечно. А я приняла это за чистую монету. Надо же нам как-то показывать свою безумную влюбленность окружающим? Я прислонилась к Ваду и положила голову ему на плечо.
– Так намного убедительнее, – удовлетворенно произнес Кирсанов, поглаживая мою талию.
У меня снова закружилась голова, и я коротко чмокнула его в щеку. Если так дальше пойдет, добром это не кончится.
– Видишь, у тебя почти все получается. Только смотри на меня холодным взглядом и представь, что я мешок с деньгами. И ты сразу станешь похожа на светскую львицу. У них на лице всегда надменность борется с алчностью. Трудно угадать, что победит, и это придает им загадочности.
Я рассмеялась и уткнулась макушкой ему в грудь.
– Инна, ты великолепна, – восхищенно признался Влад. – Это лучше, чем высокомерие. Твоя непосредственность вне конкуренции. Так наши дивы вести себя не умеют. Ты не оставила им ни малейшего шанса.
Потом к нам подходили поздороваться другие гости. За редким исключением, женщины смотрели на меня с высокомерным недоумением. Я отвечала им широкой улыбкой счастливой идиотки. Я же от выпавшей мне удачи потеряла голову! Сам Кирсанов выбрал меня из множества претенденток на его сердце и капиталы!
Мужчинам было все равно, что на мне надето. Они ведут дела с Владом. А то, как выглядит его девушка, – это для бизнеса неважно.
Я поняла, что женщины в свой круг меня не примут. Ну и ладно, переживу. Я туда никогда не стремилась.
Тем более, это ненадолго. Влад уедет, и я больше никогда не пересекусь с заносчивыми светскими дивами.
Формальные приветствия закончились. Влад протянул мне руку:
– Потанцуем? – и, не дожидаясь ответа, повел на танцпол.
Он непринужденно привлек меня к себе, положил теплые ладони на мою талию. Прикосновения Влада волновали, кровь закипала, а щеки невольно краснели.
Да, я соскучилась по мужской ласке. С тех пор как мой дорогой Димочка сделал ноги, оставив меня один на один с финансовыми проблемами, я не встречалась ни с кем. Не то что я хранила верность своему благоверному, просто не хотела очередного разочарования.
Моя семейная жизнь была странной. Думала, что вышла замуж по любви. И долго убеждала себя в этом. Дмитрий ничего не рассказывал мне о своей работе. Это должно было насторожить, но я только отмахивалась – он глава семьи, ему виднее, что мне надо знать, а что – не моего ума дело. Дмитрий умел пустить пыль в глаза – красив, языкаст, напорист. Он старше меня на три года. Познакомились, когда я попыталась наладить свой бизнес. Господин Романов консультировал меня в юридических вопросах. Я обратилась в фирму, где он тогда работал.
Дмитрий очаровал меня, мы встречались чуть меньше года, когда он сделал мне предложение. И я сдуру приняла его. Мне казалось, мы любим друг друга. Но как выяснилось, я плохо знала своего мужа.
Его искренность оказалась напускной. Зато он очень умело начал манипулировать мой. И я даже не сразу поняла, что меня используют в своих интересах. Я имела глупость познакомить мужа со своими друзьями. Дмитрий ловко назанимал у них денег, а долги пришлось отдавать мне. Не могла же я подвести людей? Ведь я практически поручилась за своего благоверного.
А потом пришел день, когда я стала гасить вообще все его долги. Ведь мы же одна семья, как любил говорить Дима. Деньги, что он зарабатывал, в основном шли на внешний блеск. Одевался он роскошно. Какой юрист без имиджа? Обедал с коллегами в ресторанах – надо поддерживать статус. А может, и не только с коллегами.
Надо отдать должное, кое-что перепадало и мне. Я же должна соответствовать такому успешному юристу. Но на одежде экономила и старалась совместить элегантность и практичность. Дима подтрунивал надо мной и говорил, что я мещанка. Он не заботился о нашем быте и забывал, что надо еще и за квартиру заплатить, и продукты купить. Однако когда на столе не было деликатесов, Димочка обижался и демонстративно уходил кушать в ресторан один.
Вскоре у Димы начались проблемы на работе, и я уже не знала, чем он занимается и откуда берет деньги на жизнь. Мне было не до этого – я развивала салон, это отнимало много сил.
Ребенка Димочка не хотел. Говорил, что сейчас у нас сложные времена и спешить размножаться не надо. А можно и вообще обойтись без сопливых отпрысков. Жить надо для себя и получать от этого удовольствие. Дети будут только путаться под ногами, ныть и мешать. Я наивно надеялась, что со временем смогу убедить его, что семья без детей – не семья.
И вот, полтора года назад Дима исчез. Моя свекровь утверждала, что я – причина того, что он ушел в неизвестном направлении. Она всегда недолюбливала меня и считала, что ее дорогой сынок ошибся с выбором. Я – плохая хозяйка, зануда, волоха и вообще стервь, каких поискать. Ее сыночек достоин лучшего. На то, что он частенько жил за мой счет, свекровь закрывала глаза.
Димина мамаша регулярно звонила мне и выносила мозг. Иногда приходила домой и вела себя как хозяйка – в квартире половина принадлежит ее сыну. Стонала по поводу того, что Дима пропал без вести.
Но мне казалось, она отлично знает, где ее сын. И судя по тому, что она не побежала в полицию с заявлением о его пропаже, с Димочкой все было хорошо. Я тоже не стала подавать заявление об исчезновении мужа. Последнее время он частенько пропадал где-то.
Подозреваю, у него была другая женщина. Мне было обидно, ведь я работала как ломовая лошадь, тянула ипотеку, в которую влезла не без помощи супруга.
Все эти невеселые мысли крутились в голове, пока я танцевала с Владом. И они постепенно уходили в никуда. Влад волновал меня как мужчина. А кого бы не волновал такой альфа-самец? Уверен в себе, брутален, обходителен. Короче – настоящий мужчина.
Влад притянул меня ближе к себе. Но я отстранилась. Не слишком ли быстро я поддалась его очарованию? Забыла, как все начиналось с Димочкой? И вот теперь я развожусь с ним. Но, в отличие от Димы, Владу я нужна только как фальшивая подружка и на время. Не будет он заводить со мной роман. Ни к чему это Кирсанову.
– О чем ты думаешь? – Влад заглянул мне в глаза.
– Ничего романтичного. У меня скоро последнее слушание в суде по поводу развода. Надеюсь, все закончится.
– Согласен, романтики в этом мало, – усмехнулся Влад.
– Надо было сказать, что я думаю о тебе? – взъерепенилась я.
– Нет, что ты! Ни в коем случае! – рассмеялся он. – Не надо мне льстить. Но неужели тебе так скучно танцевать со мной, что ты думаешь о разводе?
Мне стало стыдно. И правда, неужели Дмитрий мне интереснее, чем светская вечеринка, на которую я бы никогда не попала, не пригласи меня Влад? Да, девицы косятся на меня. И что? Со мной танцует потрясающий мужчина, а я думаю о своем уже почти бывшем муже.
– Мне кажется, ты слишком устаешь на работе, – заметил Влад, и его рука скользнула по моей спине. – Ты разучилась отдыхать.
– Пожалуй, соглашусь, – кивнула в ответ. – Много проблем, голова кругом. Какой тут отдых? Не до него.
– Одну проблему ты, считай, решила. Аренду я тебе продлю.
– Спасибо. Это для меня сейчас очень важно.
– А какие у тебя еще проблемы? Или секрет?
– Раз ты такой любопытный, тогда слушай. Сам напросился. Развожусь через суд – муж ушел из дома полтора года назад и не вернулся. Просто сбежал. Зато оставил массу долгов, которые я раздала. Это подорвало мое финансовое положение. Ипотека, в которую я влезла по дурости и по прихоти дорогого Димы. Свекровь постоянно пилит меня – я плохая жена для ее сыночка. Она достает меня регулярно. Продолжать? Салон дышит на ладан, долги душат, квартиру продать не могу. Вот, пожалуй, и все. Достаточно? – мне захотелось уткнуться в его плечо и зареветь, как белуга. Но я смогла сдержаться.
– Тебе не позавидуешь, – он притянул меня к себе и погладил плечи. – Ты очень сильная.
– У меня других вариантов нет, – я взяла себя в руки и криво улыбнулась. – Еще раз спасибо, что продлил аренду моему салону. Для меня сейчас это жизненно необходимо.
– И тебе спасибо. Что согласилась помочь.
– Ну вот, я тебе и поплакалась, – усмехнулась я.
– Моя жилетка всегда к твоим услугам, – в тон мне ответил Кирсанов. – Надеюсь, мой план сработает и от меня отстанут. Уверен, и у тебя все наладится.
Танец закончился, но Влад все еще держал руки на моей талии:
– Хочешь еще мартини?
– Да, – кивнула я.
– С водкой?
Я задумалась и махнула рукой – гулять так гулять:
– С водкой!
Мы вернулись к бару.
– А знаешь, мы с тобой родственные души, – заметил Влад, передавая мне фужер. В нем плавала одинокая оливка. – Я тоже начинал с нуля. Сразу после школы. Учился в институте и работал. Хотел достичь заоблачных высот. Достиг. Иногда спрашиваю себя – зачем? Не слишком ли высока цена за это?
– У нас получается очень философская беседа, – усмехнулась я.
– Да, и нам это ни к чему. Согласна?
– Абсолютно, – я пригубила мартини.
Какой божественный напиток! Крепкий, бодрящий. И раскрепощающий. Главное сильно не раскрепоститься.
– Надо уметь отдыхать, – наставительно заметил Кирсанов. – И я намерен научить тебя этому. Забудь на сегодня обо всех проблемах. Они подождут. Допивай мартини и идем танцевать. Этот вечер я посвящаю тебе. Я не дам тебе сегодня скучать, обещаю.
Коктейль приятно кружил голову. Его терпкий вкус щекотал губы. Я осушила бокал, подцепила оливку. Повертела ее в руке и проглотила. Она маслянисто обволокла небо. Я разучилась получать удовольствие от подобных мелочей. Пора это исправлять.
Для начала я хочу немедленно забыть о своих невзгодах. И Влад мне в этом поможет.
Он словно прочитал мои мысли и лукаво посмотрел на меня:
– Ну что, прекрасная бабочка, позволь снова пригласить тебя на танец.
– Позволяю. Главное, не наделать мне сегодня глупостей. А то наш план рухнет в тартарары.
– А я не буду возражать, если ты немного потеряешь голову.
– Голову нельзя потерять немного. Она или на месте, или потеряна окончательно и бесповоротно. Но на это не надейся, – рассмеялась я.
Почему мне так легко с Владом? Почему я могу говорить всякую ерунду, а его это ничуть не смущает? У меня такое чувство, что я знаю его давным-давно. И я верю, что он не обидит и не оскорбит меня. Видимо, жизнь меня так ничему и не научила…
