Текст книги "Дорога мёртвых. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Мария Фир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 8.2
Донния ничего не чувствовала. Уже второй час вокруг неё суетились две проворные эльфийки с цепкими руками – портниха и её помощница. Они беспрестанно заворачивали девушку в отрезы дорогих тканей, сияющих серебряными вышивками и драгоценными бусинами, заставляли её примерять тесные лифы и жёсткие корсеты, прикладывали к лицу и волосам полоски кружева и вуали. Ей больше не было больно: с утра мать растёрла всё её тело мазью, от которой кожа словно покрылась ледяной коркой и загрубела, а после заставила выпить две рюмки жгучей ивовой настойки. Уродливые чёрные полосы, оставленные плетью, даже не побледнели, но лихорадка отпустила, а душа перестала рваться в клочки и уснула где-то возле притихшего сердца.
– Кто же вас так разукрасил, милая госпожа? – быстрым шёпотом спросила младшая швея, когда Верховная жрица отошла чуть дальше и отодвинула тяжёлую штору, чтобы посмотреть во двор.
– Не твоего ума дело! – оборвала её старшая, ловко втыкая булавки в будущее свадебное платье.
– Сестра Донния давно уже не послушница, чтобы можно было так с нею обращаться. К тому же она невеста! Что скажет благородный рыцарь, когда придёт пора раздеваться? – взволнованно щебетала молодая эльфийка, прикалывая к подолу кружево.
Они говорили так, будто Донния не стояла здесь же, обёрнутая в шуршащие шелка, будто вместо неё на примерку привели немую рабыню или поднятого из могилы мертвеца.
– Ещё одно слово о моей дочери – и вы обе будете наказаны куда суровее, – бросила через плечо госпожа Аланна. – Занимайтесь своим делом, если не хотите остаться без пальцев и болтливых язычков!
Портнихи переглянулись и продолжили работу, недовольно хмурясь. Прошёл, наверное, целый час, пока дело пошло на лад и все мелкие детали будущего наряда были подобраны и согласованы со строгой Верховной жрицей и её полусонной дочерью. Иногда Донния поднимала глаза и рассеянно смотрела в громадное напольное зеркало в узорчатой раме, но и в эти мгновения её больше занимали крохотные трещинки и пылинки на поверхности стекла, а вовсе не собственное отражение.
Она хотела бы опомниться, проснуться, сорвать с себя ненавистные лоскуты, вновь броситься на воинов-храмовников, что стояли по ту сторону дверей и охраняли её покои. Накричать на мать, которой неведомым образом удавалось сохранять самообладание в то время, как она, Донния, задыхаясь и захлёбываясь слезами, рассказывала о судьбе послушниц Храма. На мать, которая, дав согласие на брак младшей дочери и Первого рыцаря, разбила сердце и старшей – той, что тайком вздыхала по Талемару. С того дня, как было оглашено решение короля, сёстры почти не разговаривали.
– Я хочу выйти в сад, – бесцветно сказала Донния и пошатнулась. – Здесь душно.
Пышные шелка, заколотые на её талии, шлейфом спускались на ковёр. Длинные рукава держались на одних лишь тонких булавках. Светлые локоны были наспех подколоты шпильками в растрёпанный пучок. Верховная жрица придирчиво осмотрела дочь и сдержанно кивнула портнихам.
– Добавьте к этому накидку на плечи на случай ветра и не забудьте прикрыть лицо вуалью, как я просила.
– Как скажете, госпожа Аланна, – поклонилась главная портниха и в мгновение ока избавила уставшую Доннию от вороха золотистых и белых юбок.
Когда тугие ленты корсета ослабили, девушка едва удержалась на ногах.
– Хорошо, ты можешь выйти на воздух. Охрана будет тебя сопровождать, – смягчилась Верховная жрица.
– Я хочу погулять одна, – прошептала Донния.
– Это исключено, – отрезала мать. – Ты слышала, о чём говорит весь город? Адепты Новой Луны нападают на жриц Храма, и ни одного из них до сих пор не удалось поймать.
– Мама, я уже несколько раз объяснила тебе, кто на самом деле меня ранил…
Аланна приблизилась к дочери и покачала головой.
– Тебе никто не поверит, дорогая. Никто и никогда.
– Но ты, ты ведь мне веришь? – выдохнула Донния с надеждой.
Верховная жрица погладила её по щеке, на которой остался лишь едва различимый светлый шрам, и слегка улыбнулась.
– Моя вера тебе не имеет никакого значения ни для настоящего, ни для будущего, – ответила она.
– Я хочу увидеть Келларда, попрощаться с ним, – неожиданно произнесла девушка.
На мгновение к ней словно вернулась утраченная жизнь, сердце забилось сильнее, к щекам прилила кровь, по пальцам пробежала нервная дрожь. Мать заметила всё это, глубоко вздохнула и привлекла Доннию к себе, обнимая.
– Нельзя, милая, пойми это наконец.
– Почему? – Дочь поймала взгляд Аланны, вцепилась в её запястья. – В последний раз, мама!
Магия молодой целительницы была сильна, но защита Верховной жрицы – сильнее. Уловив намерение Доннии и оценив вложенную в мольбы волшебную силу, мать только улыбнулась в ответ.
– Не вздумай хитрить, все твои сокровенные мысли можно прочитать на лице, причём не будучи даже магом высшей ступени посвящения. Ты не пойдёшь к этому гадкому колдуну. Довольно с тебя предсвадебных приключений!
Голоса в холле помешали эльфийкам продолжать спор. Дверь распахнулась, и на пороге комнаты возникли воины из охраны поместья.
– Маг из Гильдии призывателей спрашивает сестру Доннию.
– Неужели? Какое неожиданное совпадение! – с напускным удивлением воскликнула Аланна, вскинув изящные светлые брови.
Она знала, что произойдёт через секунду. Движения её губ и пальцев, сплетающих заклинание, не были поспешными. В тот миг, когда растрёпанная и взволнованная дочь, босая и в одной только нижней рубашке, не закрывающей и коленей, кинулась к выходу из комнаты, светлый луч пронзил лёгкий сумрак и ударил Доннию в спину. Та упала на руки охранников без сознания.
***
В грудь и лицо призывателя были направлены сразу три обнажённых меча, но он словно не замечал оружия, его больше занимали окна поместья. Он скользил по ним прищуренным взглядом, силясь разыскать любимый силуэт, но видел лишь приникшие к стёклам расплющенные носы кухарок и садовника. Балкон и окна комнаты Доннии были плотно задёрнуты непроницаемыми полотнами гардин. Верховная жрица Аланна появилась на крыльце и неспешно направилась к нему, поигрывая кисточками длинной шали.
– Что привело в мой дом изгнанника рода Эльсинар? Я не даю аудиенций вне стен Храма Ньир. Если у Гильдии призывателей есть ко мне официальное дело, то настоятельно советую для начала встретиться с моим секретарём и изложить суть вопроса в письменной форме.
Келлард усмехнулся и посмотрел эльфийке в глаза.
– Ты знаешь, почему я здесь, Аланна. Иначе как объяснить столь… острое внимание к моей скромной персоне?
Он указал на сверкающие лезвия мечей и сложил руки на груди. Эльфийка сделала знак храмовникам, и те недоверчиво опустили оружие, сурово наблюдая за незваным гостем. Вопреки предостережениям жрицы, призывать армию демонов или творить массовые проклятия он пока не собирался. Да и посохом, закреплённым за спиной при помощи длинного ремня, воспользоваться не спешил.
– Настали дурные времена, когда жрицы уже не могут покидать своих покоев без верных рыцарей. Полагаю, ты слышал о том, что творится в городе.
– О том, что в Фэите восходит Новая Луна? – уточнил маг, поцокав языком. – Я думал, ты достаточно изобретательна, чтобы придумать какую-нибудь новую страшилку. Этой примерно столько же лет, сколько моей бабушке.
Лицо Верховной жрицы перекосилось от негодования. Хрупкие пальцы сжались в острые кулаки.
– Выходит, ты явился, чтобы оскорбить меня в моём собственном доме?!
– Не угадала, я пришёл справиться о здоровье твоей дочери Доннии. Мне донесли, что она плохо себя чувствует и совсем не выходит в Сумеречный сад.
– Тебе донесли? – вскинулась Аланна, подходя вплотную к магу. – Ты лжёшь, нечестивый колдун. У тебя нет ни друзей, ни слуг, ни шпионов. В твоём гадком подвале водятся лишь крысы и пауки!
– Прошу прощения, мой гадкий подвал был любезно предоставлен мне Храмом Ньир в обмен на услуги некромантов и алхимиков Гильдии.
– Убирайся вон, – прошипела женщина в лицо призывателю, – немедленно!
– Только после того, как ты сумеешь убедить меня в том, что Донния жива и здорова, – спокойно ответил он, не подумав отступить ни на шаг.
– С моей дочерью всё в порядке! – выплюнула она злобно.
За забором поместья, увитым плющом и диким виноградом, раздались громкие окрики возницы, стук множества копыт, визг бросившихся врассыпную детишек, что играли на мостовой. У ворот остановилась лёгкая карета, выкрашенная в цвета королевского герба, изумрудный и золотой. Услужливый кучер распахнул резную дверцу и тут же согнулся в подобострастном поклоне перед принцем Лорионом. Тот спрыгнул на тротуар и толкнул незапертую калитку ногой.
– Ваше Высочество! – ахнула Верховная жрица, приседая в поспешном реверансе.
Пепельные локоны её скользнули по плечам, когда она склонила голову, и Келлард невольно фыркнул. Его откровенно позабавили испуг и суета, охватившие в мгновение ока весь двор.
– Ну, ну, не стоит беспокоиться, – принц отмахнулся от принесённого кресла и подноса с освежающими лимонадами. – Я отправляюсь на прогулку и остановился здесь лишь на пару минут. Мы можем поговорить наедине?
Растерянная госпожа Аланна дрожащим голосом предложила пройти в рабочий кабинет её мужа, расположенный на первом этаже. Она бросила беспомощный взгляд на призывателя, уже набрала было воздуха в лёгкие, чтобы отдать приказ выставить его за ворота, но так и не решилась. Принц Лорион нашёптывал что-то ей в ухо.
В отсутствие Верховной жрицы отвести глаза солдатам из охраны было проще простого. Спустя пару минут Келлард стоял у спальни возлюбленной и прислушивался к тихим судорожным всхлипам с той стороны двери. Закованные в серебристую броню храмовники вповалку спали у призывателя под ногами, сражённые дурманом магического сна.
– Это вы? – удивлённо распахнула заплаканные глаза девушка, сидящая у изголовья кровати. То была старшая сестра Доннии.
Сдавившая сердце мага боль немного отступила, когда он понял, что плакала не его возлюбленная. Ириэн поспешно утирала слёзы широким рукавом платья.
– Что случилось? – как можно тише спросил он, опускаясь на колени возле кровати.
Любимая крепко спала, он видел это и чувствовал даже на расстоянии. Её нежное лицо казалось совсем юным, чуть разомкнутые губы розовели на фоне подушки, ресницы отбрасывали длинные тени. Не смея потревожить её, он всё же коснулся плеча девушки кончиками пальцев и ощутил бархатное тепло её тела.
– Подготовка к свадьбе отнимает все её силы, как видите, – пожала плечами сестра.
«Они лгут, все лгут», – мрачно думал Келлард, разглядывая родные черты. Её притяжение было так сильно, что он еле сдерживал себя от поцелуя, который неизбежно разбудил бы Доннию и наверняка заставил бы старшую сестрицу устроить переполох. Дом светлых жриц Ньир и командора Хранителей по иронии судьбы был опутан липкой сетью лживой магии, семейных тайн и недоговорок.
Он мог бы без особых усилий открыть портал в междумирье прямо в богато обставленной гостиной, мог бы призвать десятки верных теневых слуг во главе с Никс и Данэлем, в считаные минуты мог бы обратить всех жителей поместья в иссохшие пустые оболочки без души и без единой капли крови. Если бы был уверен, что этого хочет любимая. А он был уверен в обратном.
Донния была привязана к матери и сёстрам, она любила и отца, который дважды в год возвращался в стены поместья из далёкого замка Хранителей в Пределе. Ей нравились розы в саду, добрые служанки, наряды и туфельки, она наслаждалась службой в Храме Ньир и своей целительной силой, пока у неё не отняли свободу.
– Господин Эльсинар… – прошептала над его плечом Ириэн и поспешно исправилась, вспомнив, что благородный род уже несколько лет как отказался от него. – Господин маг.
Келлард посмотрел на неё вопросительно.
– Вы ведь придёте на торжество? Донния только об этом и мечтает.
– Я приду, – сказал он, не в силах оставить её прямо сейчас, растягивая последние мгновения, когда между ним и любимой ещё не было проклятого Первого рыцаря и обручального кольца на её нежном пальчике. – Я обещал ей.
– Как вы думаете, любовь стоит того, чтобы за неё бороться? – с горечью спросила Ириэн.
– Откуда мне знать? Обратись к Верховной жрице, она мудра и знает толк в наставлениях, – пожал плечами призыватель.
– Вы должны знать, ведь вы любите мою сестру! – шёпотом вскричала девушка.
– Люблю, – выдохнул он, поднимаясь на ноги.
С этим коротким словом с его души будто свалился увесистый камень. Несколько минут назад он хотел уничтожить это поместье, позволить сумрачным демонам в клочья растерзать его обитателей, а теперь единственным его желанием было поскорее уйти отсюда и не осквернять комнаты любимой своими тёмными мыслями. Донния тихо вздохнула во сне и еле заметно улыбнулась.
– Люблю, и потому отпускаю её, – сказал он, поворачиваясь к Ириэн. – Прошу, не говори ей, что я приходил. Она поймёт всё сама, когда узнает о моём подарке.
– Что за подарок? – Эльфийка удивлённо смотрела, как над постелью сестры сплетаются причудливой вязью и тут же исчезают сотканные из тёмного дыма слова заклятия.
– Лабиринт забвения, – усмехнулся Келлард. – Избавляет сердце от лишних страданий.
– Но это же… чёрная магия! Вы негодяй! – девушка едва не сорвалась на настоящий крик.
– О том, кто я такой, всем давно известно, – спокойно ответил призыватель. – Хотя, должен признаться, в прежние времена по эту сторону Вечных гор не употребляли глупые термины Ордена Инквизиции. Чёрная магия, белая…
– Стража, стража, держите его!
Маг аккуратно перешагнул через распластанных под дверью стражей и в буквальном смысле исчез за поворотом затенённого коридора.
Глава 9.1
Маленькая сцена таверны была окутана клубами синеватого дыма. Он поднимался из стоящих под ногами танцовщиц широких кувшинов густыми волнами, заволакивал извивающиеся гибкие тела и медленно расползался под потолком. Яркие всполохи алых, жёлтых и золотых одежд появлялись и исчезали в такт барабанной дроби и переливчатой мелодии флейты. Волосы девушек, юных и тоненьких, как тростиночки, были украшены лентами.
Время от времени хитрые эльфийки выныривали из туманного морока и прохаживались возле ближнего к сцене ряда столов, чтобы дать гостям возможность полюбоваться безупречными телами и собрать побольше серебряных монет и вожделенных взглядов. Разгорячённые мужчины частенько подскакивали со стульев и протягивали руки, желая прикоснуться к упругим формам красавиц, но те ловко уворачивались от посетителей и вскоре возвращались на деревянный постамент, чтобы продолжить танец.
– Нет дыма без огня, верно? – раздалось над самым ухом Келларда.
Маг поспешно вскинул голову и для надёжности подпёр кулаком подбородок. В сумрачном мареве действительно мелькали язычки пламени, но он знал, помнил, что это иллюзия. Никакого огня в самом деле на сцене нет, эффект производят юбчонки и лифы артисток. Он отхлебнул из кружки, искренне подивившись тому, что она была наполовину полна горьковатым напитком. Кажется, он осушил её досуха ещё полчаса назад. Когда успели принести новую, призыватель не помнил.
– Там нет огня, – тяжело ворочая языком, ответил Келлард, пытаясь разглядеть нового соседа по столику. Для верности он махнул в сторону хохочущих девушек. – И дым ненастоящий. Иллюзия…
– Вы так думаете? А эти красотки – неужели тоже наваждение? То-то у меня никак не получалось шлёпнуть рыженькую по заднице… Одно огорчение. Обман на каждом шагу!
Полноватый светловолосый эльф со светлыми же глазами грузно плюхнулся на стул. Келларду было всё равно. За то время, пока он сидел за крохотным столиком у стены, перед его лицом возникло и исчезло уже несколько незнакомых, смазанных дымкой лиц. Немного запомнился ему только суровый бородатый воин-наёмник, молчаливо проглотивший мясо и эль, да тщедушный старичок, без устали твердивший о Новой Луне и её безжалостных последователях.
Наёмный солдат убрался сам, старичка пришлось отвадить простеньким заклинанием, хотя его крякающий возмущённый голос долго ещё преследовал подвыпившего мага, раздаваясь из разных уголков заведения. Были и другие эльфы и, кажется, даже один человек. Свободный и хорошо одетый, что было совсем не свойственно для эльфийской столицы, где людей держали в качестве рабов или слуг для грязной работы. У Келларда даже мелькнула мысль, что это мог быть какой-нибудь дипломат. Политикой маг не интересовался, но военные времена давно прошли, возможно, Высший Совет людей отрядил кого-то для поездки в Фэит и ведения мирных переговоров.
– Вы из этих, да? – указав на посох, спросил светловолосый.
– Да, – с готовностью кивнул призыватель.
– Говорят, в Гильдии Магов вас не слишком-то жалуют, – продолжил незнакомец, принимая у разносчицы тарелки с аппетитными зажаренными рыбками и золотистым сладким картофелем.
Келлард пожал плечами, задумчиво уставившись на еду. В желудке давно образовалась сосущая пустота, которую он время от времени заливал приносимым пойлом, упорно отказываясь от закуски. Ему нравилось, что дурман в голове с каждой новой кружкой всё больше отдаляет его от душевной боли.
– Угощайтесь, – добродушно предложил сосед по столику, пододвинув тарелку на середину. – Я ничего против ваших демонов не имею, более того, моя жена – та ещё демоница, можете мне поверить! Любую вашу тень за пояс заткнёт и провернёт через мясорубку. А уж когда гневается, тут никаких магов не хватит, чтоб её угомонить.
– Благодарю. – Призыватель взял одну рыбку и проглотил её, не почувствовав никакого вкуса.
– А у вас есть супруга? – полюбопытствовал эльф, отхлёбывая из своей кружки.
– Была, – поморщился Келлард и опустил глаза.
– А дети? – не отставал неугомонный собеседник.
– Сын… был… – с трудом выговорил маг.
Сейчас он не помнил о надежде и разговоре с Лизабет: тьма подсовывала ему из своих глубин те ответы, какие больше подходили его состоянию.
– Милостивые боги, я слышал, что некромантов и прочих тёмных колдунов часто преследуют неудачи, но чтобы вот так… Знайте, я сочувствую вам! – приставучий эльф потрепал Келларда по плечу.
Тот помотал головой, набрался решимости и опрокинул в себя оставшееся пойло.
– Вам нужна добрая душа, господин волшебник, – улыбнулся светловолосый. – Очень желательно, чтобы она была заключена в красивое женское тело.
– Была… – махнул рукой маг и уронил голову на руки.
Некоторое время он явственно видел Доннию. Сначала безмятежно спящей, уютно прислонившейся к его плечу, потом – обнажённой, неистово срывающей с него одежды. В постели её кротость бесследно испарялась, она отдавалась ему жарко, не сдерживая стонов и переполняющей молодое тело энергии. Он недоумевал, что она нашла в нём – потрёпанном Инквизицией худосочном колдуне, – когда в Храме Ньир всегда в достатке было рыцарей и воинов, чьи крепкие мускулы заключали в себе живую силу, не тронутую влиянием сумрака.
На смену воспоминаниям, в которых они подолгу предавались горячим ласкам, пришла звенящая пустота подземелья. В ней пахло сыростью, старой кровью и издохшими крысами. Он брёл и брёл куда-то, опираясь на осыпающиеся стены. Под ногами блестела вода, везде были запертые решётки, и он помнил, что за одной из них увидит нечто такое, чего не сможет забыть. Уже скоро, совсем скоро, за тем поворотом. «Нет, туда нельзя», – и вновь он в ласковых руках Доннии, вновь её губы поспешно целуют его лицо, зажмуренные веки, щеки с дорожками солёных слёз.
«Лабиринт забвения – это особое заклинание, над ним работали десятки лет…» – шепчет он любимой.
«Игры с памятью опасны, я слышала, как некоторые лишались рассудка от подобных воздействий», – возражает целительница.
«Если пользоваться мгновенными заклинаниями, то можно повредить мозг, всё верно. Но Лабиринт потому так и называется, что работает постепенно. День за днём то чувство или эмоция, на которую наложено заклятие, увлекаются всё дальше в сумрак сознания. И наступает день, когда приходит свобода. Эльф или человек постепенно забывает о своей боли», – терпеливо рассказывает Келлард.
– И сколько дней есть на то, чтобы отменить заклятие? – поинтересовался звонкий женский голос. Он звучал откуда-то снаружи, резко и слишком громко.
Призыватель вздрогнул всем телом и протёр глаза. Таверна продолжала мерно гудеть, но на сцене уже никого не было, и от дымного угара остались только тонкие серые струйки, вытекающие из закопчённых кувшинов. Одна из танцовщиц сидела на коленях у богато разодетого купца, другая с хохотом разливала вино компании молодых людей, судя по форме, студентов магической Гильдии.
– Сколько дней, я спрашиваю?! – по столу ударила крепкая рука, унизанная зачарованными кольцами.
– Девять… – сказал Келлард, поднимая голову.
– Кел, когда ты это сделал? Сегодня? Отвечай, пьянь!
Вместо любопытного незнакомца напротив сидела коротко остриженная женщина с татуировкой на щеке. Левый висок её был выбрит наголо, жёсткие остроконечные уши украшали маленькие серьги со сверкающими камнями. Одежду эльфийки составляли кожаные штаны, тёмная шёлковая рубаха и наброшенный на плечи дорожный плащ. В отличие от всех предыдущих лиц, что довелось созерцать Келларду за этот долгий вечер, это лицо было до боли знакомым.
– Сегодня, – покорно кивнул он. – Рин, что ты здесь делаешь?
– Какое счастье, меня узнали наконец! – грубовато рассмеялась волшебница.
Ринарет была одной из призывателей, талантливым мистиком, специалистом по порталам и временным пристанищам в сумраке. О её способностях водить за нос искателей Ордена ходили легенды, как, впрочем, и о несносном характере, которым эльфийка гордилась. Детство Рин провела на улицах, в нищих грязных кварталах Дорифиса – города, что был расположен в нескольких десятках миль восточнее столицы. По слухам, приёмные родители нашли восьмилетнюю эльфийку в сточной канаве, где она умирала от побоев и ран, сама же девушка в зависимости от настроения рассказывала разные истории, и ни одна из них не была правдивой.
– Мы нашли отличное место, где можно обосноваться, – сообщила она, за обе щёки уплетая принесённый ужин и прихлёбывая вино.
– Вы? – задумался Келлард, пытаясь переварить услышанное. – Вы – это кто?
– Гаэлас и я, разумеется! – разозлилась Рин. – Мы надеялись, что ты ждёшь нашего возвращения!
– Жду, – согласился маг. – У меня для Гаэласа есть… новость.
– Правда? – Она склонилась через столик. – Что за новость?
– Я забыл, – признался Келлард и обвёл таверну невидящим взглядом. – А где он? Где Гаэлас?
– Пошёл домой, – с набитым ртом ответила девушка, – в ваше подземелье.
Что-то заставило призывателя с грохотом вскочить со своего места и протестующе замахать руками. При этом он уронил стул и расплескал вино соратницы по Гильдии. Таверна и все её посетители закружились перед глазами, сливаясь в калейдоскоп из огней, лиц, посуды и разномастной одежды.
– Сядь! – скомандовала Рин и силой усадила опасно качающегося мага обратно, одним движением ноги вздёрнув стул на ножки.
– Мне надо идти, сказать Гаэласу что-то важное! – протестующе замычал Келлард.
– Утром скажешь, сейчас ты на ногах не держишься. Ты же не думаешь, что я потащу твою тушу на себе на другой конец Фэита?
Он помотал головой.
– Вот и прекрасно. Я сняла комнату. Сейчас доем и пойдём спать. Не помню, когда спала в настоящей кровати, с одеялами и подушками.
В следующий раз сознание вернулось к Келларду уже в комнате. Он с удивлением рассматривал незнакомую обстановку и никак не мог сообразить, как он здесь оказался, пока настойчивые руки не принялись стаскивать с него балахон. Остаться без одежды в чужом жилище ему не хотелось, потому он покрепче вцепился в ворот мантии, но эльфийка тут же принялась за его сапоги и штаны.
– Веди себя хорошо, магистр Эльсинар, иначе будешь спать на коврике, – сказала девушка.
Когда она подняла на него глаза, он вспомнил, что в таверне его отыскала Ринарет. Она – своя, ей можно доверять. Маг позволил ей расправиться с его одеждой и потянулся за одеялом, чтобы прикрыть наготу. Она поймала его за плечи, не дала упасть, потому как комната тоже решила пуститься в пляс и исподтишка норовила ударить гостя дощатым полом в лицо. Лёжа было намного легче, хотя почему-то казалось, будто кровать качается, как лодка, желая выбросить мага наружу.
Рин посмотрела на него и рассмеялась, она всегда легко меняла настроение – то злилась, то начинала хохотать, это Келлард тоже помнил отчётливо. Сейчас она стояла вполоборота к постели и стягивала с себя рубаху и брюки. Тело её было жилистым, поджарым. В сосках небольшой груди и пупке поблескивали зачарованные безделушки.
– Это больно? – спросил маг, не сводя глаз с украшений на груди, когда Рин блаженно растянулась рядом поверх одеяла.
– Хочешь такие же? – усмехнулась она.
– Нет… – подумав, ответил он.
– Чистая постель. – Потянувшись, она легла на бок и встретилась глазами с Келлардом. – Ты знаешь, я давно разучилась мечтать о чём-то значительном. Вроде собственного дома или прекрасного рыцаря в койке.
– Угу, – чуть улыбнулся он.
– Спи, – сказала Ринарет и забралась под одеяло.
– Все девушки любят прекрасных рыцарей, да? – задумчиво пробормотал маг.
– Твоя Донния любила тебя, например. Добрая душа.
– За что?..
– Откуда мне знать? Я бы такого идиота никогда не выбрала. Как у людей говорят, ни кола, ни двора, да ещё и шкура драная. Про умственные способности вообще промолчу. Всегда удивлялась, как это тени тебя слушаются, но потом поняла как: у них мозгов нет.
– Это точно, – прошептал Келлард.
– Ладно, не слушай меня, я ничем не лучше. Прости.
Она замолчала и закрыла глаза, чувствуя на своём лице его взгляд. Он осторожно придвинулся и обнял её горячей рукой, провёл ладонью по спине и чуть ниже. Рин порывисто вздохнула и прильнула к магу всем телом, нашла губами его пахнущие травяной горечью губы.
– Ты другая…
– Да уж конечно, не изнеженная столичная белоручка, как некоторые!
– Нет, не в этом смысле. Обычно ты злая. Ехидная. Не знаю, как ещё сказать.
Ринарет фыркнула:
– Комплименты у тебя так себе, магистр. Помолчи лучше. Я молча люблю, без всяких сопливых признаний и прочей шелухи.
Он сжал девушку покрепче и запустил пальцы в ёжик тёмных волос на её затылке. От неё пахло чем-то давно позабытым – лесом, костром, дальней дорогой. Трудно было поверить, что они находились в таверне, в самом сердце эльфийской столицы. Где-то далеко-далеко играла музыка, и казалось, что нужно успеть за ней, попасть в такт. И там же, на грани слышимости, жалобно скрипела старая кровать, и Рин, которая обещала любить молча, едва сдерживала крики и до крови царапала его плечи.
Она действительно была другой – непривычно сильной, непокорной, но дар её горел в груди уверенным тёмным пламенем, и не было страшного края, не было в эти мгновения пустоты. Маг долго не выпускал её из рук: ему казалось, что стоит остановиться и разжать хватку, как прыткая любовница выскользнет и убежит прочь. Когда всё наконец закончилось, он всё ещё судорожно прижимал её к себе, тяжело дыша.
– Пусти, жарко! – воскликнула она.
Келлард послушался, и девушка откинулась на подушку, хватая ртом воздух.
– Ты не молчала… – рассеянно заметил он.
– Ты хорош. Я беру свои слова обратно. Давно мне так здорово не было.
– А Гаэлас? – зачем-то спросил призыватель.
Рин расхохоталась и принялась вытирать пот с лица и груди.
– Думала, ты о лучшем друге знаешь всё! Он ведь у нас уже много лет ведёт монашеский образ жизни, с тех самых пор, как любился с той человечкой. Помнишь? Сония её звали, кажется. После неё ни на одну бабу не посмотрел, уж не знаю, чего там особенного между ног у людских девок. А может, забрала она его мужскую силу, ведьма эдакая… от людей не жди добра.
Что-то прочно связанное с Гаэласом вновь попыталось всплыть в памяти Келларда, но так и не смогло пробиться сквозь алкогольный дурман. Девушка устроилась рядом, свернулась в привычный телу клубочек и вскоре задремала. Келлард укрыл её и почувствовал, что бешеное кружение в голове и качка неведомой лодки вдруг прекратились, стало невообразимо тихо и спокойно. В тёмных окнах стояла ночь, без луны и звёзд. Небо было затянуто низкими сизыми облаками. Бережно коснувшись взъерошенных волос Ринарет, маг наконец провалился в глубокий бездонный сон.
