Текст книги "Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 24

Я не сразу врубилась, что он имел ввиду. А когда поняла это, то сделала один простой вывод: король, хоть и был на порядок выше (не в плане роста) всех тех, с кем мне довелось здесь общаться, являлся таким же похотливым мужиком, как и все остальные! По крайней мере, в первую очередь от меня ему нужно было то же самое.

Ох и долго же до меня иногда доходит!

Я начала бурно сопротивляться, но без колдовских сил Роксоланы я была всего лишь обычной женщиной, на которую навалился всем своим немалым весом представитель мужского пола. Паника одолела меня, но потом я осознала, что я не «просто женщина» … Я умная женщина, что способна дать отпор этому поросёнку даже в столь затруднительной ситуации.

Да, Анцыбус был тяжёл, но сейчас его лишний вес скорее представлял большую проблему для него самого, а, значит, служил мне подспорьем и подмогой. Пытаясь пристроиться поудобнее – а ему очень мешал круглый весьма выпирающий живот, Его Величество кряхтел, как жук-навозник, и уже был красный, словно рак, потому как даже такие простые движения требовали от него немалых усилий.

Это был мой шанс. Резко выпрямив стройную длинную ногу, я попала ему прямо в пах, откинув мерзавца на подушки. Королевская морда тут же пошла пятнами, а из горла вырвалось возмущённое кряхтение и какие-то проклятия, но я уже вскочила на ноги, ища пути к отступлению. Жаль, дворца я совершенно не знала, а потому, даже если мне каким-то чудом удалось бы проскочить мимо охраны, то я всё равно бы заблудилась и вскоре бы попалась, будучи лёгкой добычей.

Но стать игрушкой в постели этого благородного негодяя?! Ну уж нет!

Пока тот возился, пытаясь слезть с кровати, я обыскала взглядом комнату. В поле моего зрения попала какая-то жердь, служащая скорее всего для задвигания штор – длинная и крепкая, самое то, что мне нужно было в такой ситуации.

Я схватила её, взмахнув в воздухе, словно это была японская катана и недовольно залюбовалась своим отражением в одном из боковых зеркал, что украшали покои Анцыбуса повсюду. Зрелище мне понравилось – моему взору явилась босая воительница в прозрачном пеньюаре и белье, которое было скорее символическим, нежели служило для прикрытия интимных частей тела. Ну и пусть! Пусть Его Величество напоследок налюбуется на свою смерть, ибо я с ним шутить не собиралась!

Замахнувшись на короля, я как следует поддала ему этой палкой по бокам, весело хохоча – пусть охрана за дверью думает, что нам здесь действительно весело! Тот, заохав и заахав, попытался закрыться от меня одной из многочисленных подушек, что лежали здесь просто повсюду. Но я останавливаться не хотела.

– Пощади! – заорал в какой-то момент король, устав получать тумаки от той, чьим телом хотел воспользоваться в своих совсем не благородных целях. – Роксолана, умоляю, остановись!

У меня и впрямь рука устала его колошматить. Надо полагать, ведьма, в тело которой мне не посчастливилось угодить, чаще использовала магические методы наказания, нежели физические, а потому мышцы её были не такими крепкими. Решив взять короткую передышку, я сделала непростительную ошибку, ибо в то же миг Анцыбус, воспользовавшись этим, слишком резво для своего веса бросился к своей тумбочке и что-то оттуда извлёк в мгновение ока.

Я бросилась на перехват, но не успела, заметив в его руках небольшой непонятный механизм, который он сжал в ладони и в тот же миг я почувствовала, что антимагический ошейник на моей шее начинает сжиматься, сдавливая её и перехватывая дыхание.

Схватившись за горло и испытывая самое настоящее удушье, я наблюдала, как Его Величество в одних трусах торжественно вскакивает на скамеечку для ног – вероятно, чтобы хотя бы так быть выше меня.

– Ага! – торжествующе заорал он. – Вот ты и попалась, Роксолана!

Я не могла ему ответить, упав на колени, а тот, словно не замечая, что я сейчас здохнусь, продолжал толкать свою речь, наслаждаясь превосходством.

– Я давно хотел заполучить тебя, Роксолана! Очень давно – с тех пор, как только увидел! Все мои мысли были о твоём прекрасном теле, но я не знал, как подступиться к самой Верховной Ведьме Багровых Холмов. И тогда я придумал привлечь к этому делу охотников – эти черти за золото маму родную продадут, не то, что приведут за рога такую нечестивицу! Правда, я гениален?!

Он тоненько рассмеялся, в действительности веря в свои слова, но у меня уже перед глазами свет мерк, и комната плыла и хотелось хотя бы вдохнуть воздуха, а не слушать весь этот бред!

Я попыталась что-то сказать и тут он словно впервые заметил, что я задыхалась.

– Ой, прости! – он разжал ладонь, но не до конца, ослабив ошейник на моей шее – теперь воздух мог поступать в моё горло, но я по-прежнему чувствовала сильный дискомфорт и удушливость. – Совсем забыл, как эта штука работает…

Всё он знал, этот мерзкий карлик, но специально хотел продемонстрировать мне свою силу и власть.

– Знаешь, если бы ты предоставила мне доступ к твоему телу полюбовно, то я бы даже подумал о том, чтобы отложить казнь на некоторое время… – продолжил свои кривляния Анцыбус.

– Ага, пока я тебе не надоем? – просипела я в ответ.

– А ты могла бы сделать так, чтобы это произошло как можно позже! Ну, в самом деле, Роксолана, ты же уже не девочка и должна понимать, какой подарок подарила тебе судьба.

– Ты про тот дешёвый сувенир, что кривляется сейчас передо мной на табуретке?.. – ну не умела я здесь держать язык за зубами, зато умела за это получать.

– Ах ты… ведьма! – зашипел тот от злости и вновь сжал устройство в своей руке до такой степени, что разом перекрыл мне весь кислород. – Раз не можешь ценить доброе к тебе отношение, то, пожалуй, познакомлю-ка я тебя с топором палача!

И он даже притопнул, едва не свалившись со своей табуретки.

Я бы, конечно, посмеялась над этим, но в тот самый момент, лишившись воздуха, потеряла сознание.

А очнулась уже в грязной вонючей камере, полной крыс и человеческих черепов…

Глава 25

– Мамочка моя родная!

Самое время было завизжать, но горло будто спазм сдавил. Однако делала я это скорее по привычке – покопавшись в памяти Верховной Ведьмы, чьё тело сейчас занимала, я поняла, что не испытываю абсолютно никакого отвращения к крысам и, даже напротив, в каком-то смысле часто использовала их в своих интересах. Не я – Роксолана, и всё же это не отменяло того, что теперь, как прежде, брезгливости я к ним не испытывала.

С черепами и другими костями тоже всё оказалось не столь страшно. Нет, животный страх к покойникам, сидящий во мне, никуда не исчез – он скорее притупился, и всё же находиться в такой «компании» мне было, мягко говоря, неприятно.

Ситуация ещё усугублялась тем, что вышеобозначенные скелеты были закованы в цепи, такие же в точности, какие гремели сейчас на моих несчастных запястьях. И вот тут мысль о топоре и плахе не стала мне казаться такой уж ужасной.

Гораздо страшнее было погибнуть от голода в этой вонючей темнице, в которую меня посадил взбешённый Анцыбус. Но я очень надеялась, что до этого не дойдёт.

Мелкие зверюшки, переговариваясь писклявыми голосами, доедали остатки моего завтрака – это я поняла по тарелке, что была оставлена у моих ног. Но я была не против. Во-первых, у меня не было аппетита, а во-вторых, даже если бы он и был, то я вряд ли бы стала есть то, что мне было предложено. Поэтому я мысленно похвалила милых зверьков и пожелала им приятного аппетита, а они… Они мне ответили!

Нет, не подумайте, я вовсе не сошла с ума! Но крысы, как по команде, вдруг замерли, повернули головы в мою сторону и что-то благодарственно пропищали…

Вот это да!

– Вы и вправду меня понимаете? – восхищённо спросила я, со стороны, должно быть, напоминая душевнобольную – кто ещё будет разговаривать с крысами, как не представители клиник с определённым уклоном?

Но когда те что-то запищали в ответ вновь, я окончательно в это уверовала.

– А помочь сможете?

– Пи! – деловито ответила одна из них, самая крупная и, по всей вероятности, самая здесь главная.

Нет, я не знала, что она мне сейчас сказала, но самым главным было то, что понимали они.

– Сможете снять эту штуку с моей шеи? – я указала на магический ошейник, который до сих пор обрамлял мою шею. Кожа под ним страшно чесалась, но как-то избавиться от него по-прежнему не представлялось возможным.

Посоветовавшись между собой взглядами, а, возможно, и силой мысли, зверьки нестройным рядом двинулись в мою сторону. Их было не больше пары десятков, и всё же даже одна крыса в такой ситуации могла бы представлять для меня опасность. Однако я стиснула зубы и принялась ждать, ведь прочесть намерения этих зверьков мне не представлялось возможным.

Когда первая из крыс прыгнула на меня, я взвизгнула, замахав руками. Зверёк, не удержавшись, свалился на пол, и в этот момент несколько красноватых глаз уставилось на меня с укором, отчего мне сделалось стыдно.

– Извините, я не хотела, – произнесла я виноватым голосом, и тогда крысы продолжили свои попытки взобраться на меня.

От их лапок и хвостов было щекотно, но вблизи крыски не казались такими уж мерзкими. А когда несколько из них, кто сумел подобраться к моей шее особенно близко, принялись обнюхивать мой ошейник, я и вовсе втянула голову в плечи, рассмеявшись.

Грызуны затряслись, возмущённо пища, и мне пришлось сжать всю свою волю в кулак, чтобы сдержаться.

– Пожалуйста, простите! Я не хотела! Просто… Очень щекотно! Очень… Ай!

Я почувствовала, как зубы одной из крыс впиваются… нет, не в кожу! Но рядом, пытаясь сорвать с меня проклятое «ожерелье». Они не ранили меня, но инстинкт самосохранения заставлял быть настороженной, замереть и не шевелиться, чтобы случайно не получить травму.

Маленькие челюсти пытались выполнить свою работу, но металл, подкреплённый магией, не давал им особо развернуться. Крысы сменяли друг друга, но сколько бы они не пытались, до конца выполнить работу не удавалось. Во время таких «пересменков» я пыталась нащупать плоды работы моих маленьких помощников, но пальцы чувствовали лишь надкусанный металл, что не могло меня не огорчать.

Но сдаваться было рано. Сосредоточенность на деле вытеснила из моих мыслей и Маркуса, и его обидное бегство с миллионом золотых, на который он меня так просто променял. И даже казнь, которой наверняка меня скоро бы подвергли. Вот если бы удалось стащить эту штуковину с моей шеи и вернуть те крохи магии, которыми я успела овладеть!

Но лязг ржавых петел нарушил все мои планы. Крысы бросились врассыпную и лишь одна, самая маленькая из всех, нырнула мне в корсет лифа, затаившись. От такой близко-интимной постановки мне стало не по себе, но поделать я ничего не могла: сюда ввалились мои тюремщики, что, грубо избавив меня от оков с помощью ключа, толкнули в спину к выходу.

От такого совсем уж не нежного отношения мне стало совсем не по себе, на глаза навернулись слёзы. «Превратить бы их всех в жаб», – пронеслась в голове шальная мыслишка, но пока трудновыполнимая. Пришлось подчиниться.

Я шла босиком по каменному полу, то и дело подгоняемая стражником, и уже знала, что меня ждёт впереди. Мечта пожить в таком молодом и красивом теле испарялась со скоростью кипящей воды в чайнике, и мне оставалось только сожалеть о том, что этого никогда уже не случиться.

На улице было пасмурно, моросил противный дождик, и эта погода соответствовала моему настроению. Меня вывели на круглую площадь, посреди которой стояла плаха, готовая принять новую жертву на развлеченье зевак, что столпились здесь и ждали, когда «казнят ведьму».

При виде этой картины я замедлила шаг. Но тут же получила тычок от сопровождающего и была вынуждена двигаться дальше. В конце концов я оказалась возле самой плахи, поставленная на колени и сложившая голову на деревянный пенёк, на котором всё и должно было произойти.

В какой-то момент я поймала на себе обиженный взгляд Анцыбуса, победоносно взирающего на меня. А после я увидела палача, что с каждой секундой был всё ближе…

Глава 26

Он шёл медленно, но мне казалось, что палач приближается ко мне со скоростью света.

Мамочки!

Это ж на до было так жестоко влипнуть! Я зажмурилась, не в силах больше взирать на всё это. Теперь моим зрением был слух. И я отчётливо слышала, как здоровяк в маске с топором наперевес подобрался ко мне совсем близко. От охватившего меня ужаса кровь застыла в венах, это было непередаваемое ощущение, и я уже мечтала, чтобы всё поскорее закончилось.

– Готова ли ты искупить свою вину перед всеми присутствующими, ведьма?! – громко вопросил палач нарочно искажённым голосом, показавшимся мне смутно знакомым. Ты умрёшь, но душа твоя будет очищена от скверны!

Как бы мне не было сейчас страшно, но мои глаза вновь открылись, а язык мало когда советовался с головой.

– Вроде как ведьм принято сжигать? – пискнула я, тут же пожалев об этом. Надо ведь! Разговорчивая какая! А ну как они сейчас передумают и притащат сюда охапку сена или хвороста?! Знаю, проходила…

Тот с удивлением уставился на меня, но отвечать необходимости не нашёл.

– Покайся! – призвал меня мужчина в маске. А мне и каяться-то было не в чем. Какая досада!

– Да руби уж, чего там…

Мне откровенно надоело тянуть неизбежное. И я, набрав в грудь побольше воздуха, приготовилась навсегда потерять свою голову. В прямом смысле слова.

Палач занёс топор надо мной и…

Вжух! Я аж дёрнулась, но не сразу поняла, что произошло. Грозное оружие, которое должно было секунду назад разделить меня на две части, вонзилось в деревянный помост. Толпа ахнула, возмущённо и удивлённо одновременно. А палач, схватив меня за плечи, в один миг поставил мою дрожащую тушку на ноги.

– Держите их! – завопил кто-то, и по истеричным нотам, прозвучавшим в этом голосе, я поняла, что это был сам Его Величество Анцыбус.

– Бежим! – палач схватил меня за руку, но в следующее мгновение я поняла, что это был вовсе не палач.

Сердце моё наполнилось радость и удивлением.

– Маркус! – прошептала я, не веря своим глазам. – Ты?

Он не ответил, заметавшись взглядом по «сцене». Да, толпа окружала нас со всех сторон, но вряд ли была опасна. Эти крикуны были хороши лишь поливать грязью тех, кто не мог ответить – таких, как беззащитная девушка, сидящая у плахи, приговорённая ни за что к страшной казни. Но освобождённая ведьма – это уже была другая категория для этих трусов, и почти все, узрев, что палач переметнулся на её сторону, с громкими криками бросились врассыпную.

Но вот стражникам короля деваться было некуда. Сжав мечи и пики, они с разных сторон двинулись в нашу сторону, исполняя приказ Его Величества. Их было не меньше десятка, а нас только двое и, кажется, мы были обречены…

Но в тот миг, когда я почти сдалась мысленно, из моего декольте с яростным писком выскочила маленькая крыска и сразу же бросилась мне на шею. Я уже успела забыть о её существовании, но мелкий зверёк был верен своему обещанию и сразу же бросившись на шею, она в несколько точных укусов доделала работу, которую с другими родственниками начала накануне. Металл лязгнул, освобождая мою шею, и я сразу же почувствовала, как магия наполняет меня. Невидимые нити силы потянулись ко мне со всех сторон, и я замерла в ехидном предвкушении отомстить Анцыбусу за то, что он пытался сделать со мной.

– Спасибо! – шёпотом поблагодарила я верную серую подружку, что, пискнув мне в ответ, бросилась наутёк от беды подальше, и я её прекрасно понимала.

Я была почти готова к бою, но руки мои по-прежнему были скованы цепями. А вот об этом я как-то не подумала…

Однако стоило мне мысленно представить, как оковы спадают с меня, напоённые тёмной магией, и тогда я почувствовала, что металл даёт трещины и осыпается подобно глине, освобождая мои руки.

– А вот теперь всё!

Наверное, меня больше вдохновляла близость Маркуса и сейчас я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете! Он пришёл! Он вернулся за мной, несмотря ни на что! А это значило, что я была ему не безразлична!

Осознание этого наполнило меня ещё большей энергией. Я подняла руки ладонями вверх, аккумулируя магию, и едва первые стражники настигли нас, я выпустила смертоносную волну такой силы, что их всех раскидало, словно сухие листья ураганом, зацепив каждого без исключения. Вы спросите, откуда я знала, что надо делать… Я не знала! Но действовала по наитию – так, как это считала нужным.

Поискав глазами Анцыбуса, я поняла, что мерзавец сбежал одним из первых. И сейчас моим единственным желанием было его догнать, но Маркус, словно прочтя мои мысли, вновь ухватил меня за руку.

– Нет, Роксолана! Надо бежать…

И он был прав. Опустевшая площадь была сейчас для нас практически путёвкой в лучшую жизнь. Взявшись за руки, мы понеслись без оглядки прочь из дворца Анцыбуса и бежали так, пока не достигли городских ворот. Стража, пока не ведавшая, что случилось на площади, не препятствовала нам, и мы практически без проблем выбрались за пределы столицы. Но только когда оказались в лесу, смогли остановиться и перевести дух.

Стянув с себя дурацкую маску палача, Маркус вместо того, чтобы передохнуть, прижал меня спиной к ближайшему стволу дерева и жадно припал губами. Я не нашла ничего лучше, чем с той же страстью ответить на его поцелуй, тем более что сама желала его не меньше охотника на ведьм.

– Как некрасиво…

…И вот, когда нам двоим показалось, что жизнь начала налаживаться, вдруг появился он – вы не поверите! Козёл! Настоящий говорящий козёл, что уверенно держался на двух ногах и смотрел на нас с такой презрительной ненавистью, что мне становилось не по себе от одного только взгляда.

– Что тебе нужно, животное?! – спросил Маркус, хватаясь за оружие, на ходу соображая, что это не простое парнокопытное, сбежавшее с привязи нерадивой хозяйки.

– От тебя – ничего, – слишком спокойно ответил тот и, сделав пас копытом в сторону Маркуса, одним этим движением отправил моего любимого охотника в глубокий нокаут.

– Маркус! – взвизгнула я, попытавшись сокрушить наглую скотину с помощью магии. Но силёнок не хватило.

Козёл усмехнулся, наблюдая за моими потугами. А после так же спокойно произнёс:

– Позволь представиться, Барон Виктор фон Гютен-Штрассер… – высокопарно сообщил он о своей личности.

– Да кто ты такой, чёрт тебя возьми?! – взвизгнула я, почти истерично понимая, что с этим рогатым мне сейчас не справиться.

– А я, Роксолана, – козёл сделал многозначительную паузу. – Твой жених… И как я могу «взять сам себя»? А вот тебя – с превеликой радостью!

И в считанные секунды я оказалась в объятиях этого животного, который тянул ко мне свои синие нечеловеческие губы с явным намерением поцеловать…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.