Текст книги "Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2 (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 8

(Роксолана в теле Алины)

Две маленькие комнатки, располагающиеся рядом, вероятно, предназначались для справления личных нужд, потому как кое-что Роксолана в этом всё-таки понимала. Девушка прошлась по шкафчикам, обнаружив в них множество бутыльков с разноцветной жидкостью, густой и не очень. Одна, ярко-розовая, пахла леденцами из кондитерской лавки, которую она помнила с детства. Другая, бирюзового цвета, обещала «сияние жемчужин», что, по мнению Роксоланы, было наглой ложью, ибо жемчуг пах не мятой, а огромными деньгами, на которые можно было купить половину королевства.

Внезапно внимание привлекла небольшая коробочка с изображением пчелы. «Мёд?» – подумала она с надеждой, но вместо натуральной сладости обнаружила в ней всего лишь янтарный кусок мыла, пахнувший слишком резко и приторно.

Всё, буквально всё здесь было не в её вкусе.

А вот это уже было интересно…

Странное приспособление, сверкающее серебром, перемещалось из стороны в сторону, плавно и оттого почти волшебно. Вода потекла в «каменный чан» и Роксолана с удовольствием омыла свои руки, отрегулировав температуру. Вот такая магия была ей по душе. Расхрабрившись и поверив в собственные силы, она принялась экспериментировать, хозяйничая направо и налево. Но стоило девушке приподнять небольшой рычажок на кране кверху…

Роксолана дёрнулась, когда в лицо ей ударил поток воды, сначала холодный, потом чуть горячее. Напугавшись, она отпрыгнула от «железной змеи», что до поры – до времени спокойно висела на стене и притворялась спящей, и принялась вытирать с себя её «ядовитый сок», но после сообразила, что это обыкновенная вода. Её человеческие реакции вызвали горечь во рту и усиленное сердцебиение. И даже слёзы на глаза от обиды навернулись – надо же, как её вывело из себя полное незнание это мира!

«Змея» же продолжала извиваться в глубоком железном тазу, и она просто не знала, как её остановить! Все стены, дверь и потолок уже были в воде. В панике Роксолана схватила первое, что попалось под руку – пушистый розовый коврик – и накинула его прямо на змею. Та, нимало не смутившись, намочила и его, продолжая извергать бурные потоки невесть откуда берущейся воды.

– Вот же тварь непокорная! – выругалась вслух ведьма и, забыв о всякой магии, решила прибегнуть к грубой силе. С размаху она выдернула из шкафа все полотенца, пытаясь перекрыть этот бесконечный водопад. Затем полетели аккуратно свернутые платки, одежда, название которой Роксолана не знала, и, наконец, целая стопка кружевного белья, которое, намокнув, прилипло к краю чана, создав жалкое подобие мокрого флага капитуляции.

Вода, однако, не думала сдаваться. Она весело журчала, нагоняя мыльную пену и превращая ванную в настоящее озеро, правда, заваленное обычным тряпьём.

И в этот самый момент над всем этим хаосом раздался резкий, пронзительный звук. Дин-дон! Дин-дон!

Роксолана застыла, словно мокрая курица, не понимая, что за новая напасть свалилась на её голову. Сердце уже грозило вот-вот вырваться из груди, так ей сделалось страшно.

Бросив последний взгляд на проигранную битву с «железной змеей», Роксолана рванула с поля боя. Она выскочила из ванной, поскользнулась на мыльной луже и, переваливаясь, как утка после шторма, помчалась к входной двери, намереваясь бежать куда глаза глядят.

Дверь распахнулась с такой силой, что она не успела затормозить и влетела прямиком в чью-то грудь. Сильные руки обхватили её, не давая упасть в лужу, стекавшую с её мокрой одежды.

Роксолана подняла голову, не зная, чего ждать ей в следующий миг. Но на сердце тут же потеплело – это был всего лишь Роман, тот самый, с которым они распрощались совсем недавно. Она и сама не ожидала, что будет так рада его видеть. А потому, бросившись к нему на шею, разрыдалась, не понимая, что с ней происходит.

– Алина? Что случилось? – в голосе парня девушка услышала искреннее участие, но ответить не могла: горло сковал спазм, а рыдания всё никак не прекращались. Да и трясло её так, что, казалось, предела этому не будет.

Тогда Роман, надо отдать ему должное, взял ситуацию в свои руки. Не размыкая объятий, он проводил её на кухню, усадил, накрыл каким-то мягким покрывалом и даже плеснул в стакан воды. Кажется, никогда в её долгой жизни, о Роксолане никто так прежде не заботился. Даже Маркус, который когда-то клялся ей в вечной любви, не был столь внимателен и услужлив, как этот симпатичный брюнет из другого мира.

Он терпеливо ждал, когда она успокоится, при этом прижимая её к себе так нежно и без намёка на какое-либо продолжение, что и Роксолана расчувствовалась. И разревелась ещё сильнее. Похоже, Роман имел серьёзные чувства к этой Алине, раз терпел такое, не выказывая никакого протеста или негатива.

И это в конце концов подействовало. Она успокоилась и даже пригрелась, прижимаясь к широкой и казавшейся такой надёжной груди этого парня.

– Может, теперь расскажешь, что произошло? – решился тот на вопрос, глядя на неё тёплым, почти щенячьим взглядом. – Это всё из-за того, что я сшиб тебя, да? Не знаю, как просить у тебя прощения. И можешь ли ты мне его дать…

– Что? – признаться, Роксолана успела забыть об этом маленьком происшествии. – Нет, не только из-за этого… Просто всё навалилось, много и сразу…

Она всхлипнула, не зная, как донести до парня всё то, что сейчас творилось в её душе. Но в тот самый миг в дверь опять позвонили, Роксолана вздрогнула, и Роман, велев ждать ей на кухне, отправился проверить, кого ещё принесло сюда в столь поздний час.

Глава 9

(Алина в теле Роксоланы)

Кошка завернула за угол одного из склепов, словно дразнясь, но мне всё равно нечем было заняться. И я проворно поспешила за ней, путаясь в складках платья и ковыляя на каблуках совершенно неуместных сейчас туфель.

– Эй! Где ты? – раздосадованно воскликнула я, когда не обнаружила за древней каменной кладкой черношёрстной пройдохи. – Я так не играю!

Но чёрный хвост, мелькнувший совсем близко, подсказал мне, куда идти теперь. О том, что я находилась на кладбище, мне удалось почти забыть. Пообщаться с живым существом, пусть хоть и с кошкой, для меня сейчас было важнее, чем соблюдать приличия в обществе усопших, а поэтому таких скучных, людей. Про Джеймса я вообще предпочитала не думать – наверное, топчется уже по моим следам, исполняя волю своего рогатого хозяина. А мне так не хотелось с ним сейчас «общаться»…

– Мяу! – чёрная шёрстка, сверкнув на ярком осеннем солнце, вновь обозначила своё местоположение.

И я, поспешив за ней, на этот раз проскочила между двух близко поставленных склепов, и…

Я почувствовала, что куда-то проваливаюсь. Время и пространство перестало существовать насколько это было возможным. Земля ушла из-под ног, а сердце тревожно забилось в груди, рискуя вырваться наружу. А после я поняла, что кто-то подхватил меня, когда ноги подкосились и я едва не оказалась ещё одной «клиенткой» священного места – кладбища.

– Маркус!

– Роксолана!

От любимого несло застарелым потом, гарью и чесноком. Но сейчас это был самый желанный аромат на свете и ни на один другой я бы его не променяла! Вдоволь наобнимавшись, я отстранилась, но лишь для того, чтобы взглянуть в лицо охотнику на нечисть. И сделать вывод, что досталось ему похуже, чем мне.

– Что ты здесь делаешь⁈

Усталый, потрёпанный, заросший щетиной, казалось, Маркус постарел лет на десять. Но я знала, что всё это лишь видимость и стоит ему выспаться и умыться, как лишние годы словно рукой снимет. Другое дело, сейчас просто не было такой возможности, ведь рядом, под боком, были враги, и мой любимый рисковал жизнью, явившись сюда. А ведь он страдал по моей вине. Вернее оттого, что пытался меня спасти.

– А ты не догадываешься? – хмыкнул он, и в голосе охотника на ведьм послышалась некоторая обида. – Я пришёл за тобой!

Я вновь обняла его так крепко, как только могла, чтобы показать свои истинные чувства. И это подействовало. Маркус немного расслабился и перестал смотреть на меня волком. В узком пространстве между двумя склепами было очень тесно, и всё же так мы могли поговорить, не показываясь на глаза рогатому или его мёртвому прихвостню.

– Послушай, – шепотом произнесла я, желая преподнести информацию как можно мягче дабы не расстроить Маркуса ещё сильнее. – Тебе здесь находиться опасно, этот Виктор… он настоящий псих! Да ещё с рогами…

– Виктор⁈ – воскликнул охотник за нечистью. – Вы что, уже и на «ты» перейти успели? Ты опять взялась за старое, Роксолана⁈

– Ты что, из всего этого услышал лишь то, что захотел⁈ – тут же вспылила я в ответ. – И я не Роксолана, помнишь?

– Да-да, извини, – постарался он взять себя в руки. – Просто за тот месяц, что я разыскивал тебя, я настолько успел наслушаться про этого… Виктора.

– Месяц⁈ – ахнула я. – Так это же случилось пару часов назад… Рогатый напал на нас, и…

– Нет, тут ты ошибаешься, дорогая, – недобро усмехнулся Маркус. – Ты просто не представляешь, каких трудов мне стоило разыскать тебя! Но это теперь неважно. Я заберу тебя, и мы…

– Постой-ка… – кое-что в моей голове никак не желало укладываться. – Но я потеряла сознание, а когда пришла в себя – мы были уже здесь! Месяц никак не мог пройти, я точно говорю!

Мы уставились друг на друга так, словно каждый из нас подозревал другого в чём-то очень нехорошем. Но осенило нас тоже одновременно.

– Точно!

– Послушай…

Мы замолчали, и Маркус жестом пригласил меня высказаться первой.

– Возможно, этот козёл применил какую-то магию! – догадалась я.

– Не просто магию, дорогая! – тут же подхватил мои слова охотник за нечистью. – Значит, этот чёрт обладает временной магией! А она очень сложна и опасна, если верить словам…

Маркус запнулся и как-то странно взглянул на меня.

– Чьим? – не поняла я.

– Твоим, – ответил он понуро. – То есть, Роксолане, которая была до тебя в этом теле… Скажи, ты ничего такого не припоминаешь?..

Я, прислушавшись к себе, отрицательно покачала головой.

– Совсем ничего… – я даже расстроилась, но после вновь обратилась к любимому. – Но какое это имеет значение?

– Может и никакого, – раздосадованно произнёс тот. – Мне просто не нравятся эти… эксперименты со временем.

– Госпожа! – услышала я безэмоциональный, но громкий голос дворецкого Джеймса и машинально заткнула Маркуса рот ладонью.

Тот возмущённо вытаращил на меня глаза и взбрыкнул недовольно, освобождаясь от такого импровизированного «кляпа».

– Что ты творишь⁈ – его громкий шёпот услышал бы и мёртвый, каким Джеймс, по сути, и являлся.

– Это мертвец, Маркус! – зашипела я на него опасаясь, что слуга нас услышит.

– И что с того? – мужчина скривился так, словно мы говорили о просроченной колбасе. – Мне уже доводилось убивать зомби и с этим, я уверяю тебя, я легко справлюсь!

– Барон Виктор фон Гютен-Штрассер желает Вас видеть! – продолжил взывать ко мне Джеймс и вот тут я поняла, что дело приняло совсем уж скверный оборот.

Понял это и Маркус, и, хотя я видела, что он продолжал храбриться, однако нервишки его слегка сдали, когда он услышал эту информацию.

– Уже иду! – как можно громче закричала я, выдавая себя, но тем самым защищая дорогого сердцу охотника. И на возмущённый возглас того тихо добавила. – Жди меня здесь! Я попробую скоро вырваться…

И с этими словами выбралась из нашего тайного убежища, на ходу оправив платье и пригладив волосы.

Глава 10

(Роксолана в теле Алины)

Роман прикрыл за собой дверь, заперев её на все имеющиеся замки. Шум, наконец, смолк, жутко рассерженные соседи удалились восвояси, и в её квартиру вернулась долгожданная тишина.

Но перед этим, конечно, пришлось немного повоевать. Как оказалось, оставленный в ванной комнате включённый шланг душа, как назвал серебряную змею Роман, затопил соседей. Да-да, получилось так, что в этом мире и такое возможно – без магии и колдовства, она, сама не поняв как, нагадила людям, чья квартира находилась этажом ниже. В другое время Роксолана просто позлорадствовала бы в своё удовольствие, а потом превратила всех в мышей или жаб. Но сейчас бывшая ведьма могла лишь что-то жалко бормотать в своё оправдание, да и то выглядывая из-за широкой спины Романа.

Надо отдать ему должное, повёл он себя вновь как настоящий мужчина, загородив девушку собой. А после, выслушав претензии пенсионной пары, бросился в ванную, где и обнаружил всю ту вакханалию, которую Роксолана до того там учинила. Вода и впрямь уже вышла за разумные границы железного чана и весело расплёскивалась по полу, просачиваясь во всевозможные видимые и не очень щели.

Пока Роксолана растерянно хлопала глазами, Роман успел всё перекрыть, а после принялся бороться с той жидкостью, что ещё оставалась на полу. Вооружившись ярко-зелёным тазиком, он быстренько, с помощью интересной швабры, собрал всё то, что можно было собрать таким образом, а остальное закидал попавшимися под руку тряпками, которые для начала тщательно отжал.

Но соседи и не думали униматься, и тогда ему пришлось спуститься с ними вниз, чтобы оценить полученный ущерб. Девушка, впервые в жизни испугавшись последствий, с ними не пошла, как последняя трусиха, отсиживаясь у себя. Вернее, у той, кому раньше принадлежало это тело. Она уже поняла, что натворила дел, за которые ей придётся ответить. И ей, напрочь лишённой магии, не зная законов этого мира и обычаев этих людей, может здорово не повезти.

Когда Роман вернулся и закрыл за собой дверь, Роксолана с настороженностью ждала, что он ей скажет. Разозлиться? Отругает? Или, может, сделает что похуже? Она не знала. А потому сидела и продолжала взирать на него глазами побитой собаки, которая не ведала дальнейшего развития ситуации.

– Они пойдут в полицию? – спросила она, специально употребив словечко, что услышала от этих людей, когда они ей угрожали.

– Нет, – Роман устало покрутил головой и тяжело вздохнул. – Я заплатил им денег, чтобы они…

– Денег⁈ – растерянно произнесла девушка. – Но…

– Не беспокойся об этом, – парень махнул рукой куда-то в сторону, словно поскорее желая закончить этот разговор. – Лучше так, чем бесконечные судебные тяжбы и разбирательства…

Роксолана не верила своим ушам. Наверное, Роман был первым мужчиной в её очень долгой жизни, который вот так, бесхитростно, старался ей помочь и ничего не просил взамен. По крайней мере, пока не просил… Даже Маркус, при кажущейся щепетильности и внимании, никогда не был столь услужливым и благородным. А этот Роман… Он…

Девушка почувствовала прилив тепла в своей груди, испугавшись этого чувства. Любовь? Нет-нет-нет, только не это…

– Скажи мне, почему ты не выключила воду? – спросил он усталым голосом, абсолютно лишённым злости или иного негатива.

– Я… не знаю как, – честно призналась Роксолана. – Я не могла вспомнить…

Это было чистейшей правдой. Почему-то память тела этой Алины упорно не желала давать ей подсказки насчёт столь простых действий, как это. Девушка видела, как легко и непринуждённо Роман усмирил «железную змею» и, наверное, настоящая Алина справилась бы с ней столь же просто… Но ей, Роксолане, всё это было пока в диковинку и легче было притвориться умалишённой, чем сказать правду.

– Зря мы не показали тебя врачу, – Роман опять сник. – Посмотри! У тебя тяжёлые провалы в памяти… Собирайся! Я отвезу тебя к знакомому специалисту…

– Нет! – сразу же запротестовала ведьма. – Пожалуйся, не надо! Со мной всё в порядке, правда…

– В порядке⁈ – горько усмехнулся парень? – Ты не помнишь, как пользоваться простейшими вещами, и что же тут нормального⁈ И всё по моей вине…

Ах, вот оно что. Этот милый мальчик во всём винил себя, не зная, что беды Роксоланы начались задолго до его появления в её жизни. Может быть, настало время отвлечь его от ненужных переживаний и наградить так, как он того это заслуживал?

Знакомый огонёк азарта вспыхнул в голове девушки, и она вновь почувствовала себя настоящей ведьмой. А что ведьмы умели делать лучше всего?

…Их глаза в какой-то момент встретились, да так и зацепились, словно этот контакт был физическим. Словно они касались друг друга не взглядом, а руками, и искра, проскочившая между ними в этот момент, была настоящей. И снова это чувство влюблённости…

Роксолана пошла было на попятную, но не успела. Роман, понявший её намёк как призыв к действию, в считанные секунды оказался рядом, заключив податливое тело Алины в объятия. И теперь девушка чувствовала его прерывистое дыхание на своём лице. Миг, и поцелуя уже было не избежать.

– Ты так изменилась, Алинка, – прошептал Роман, с трудом отрываясь от сочных девичьих губ. Взгляд его был подёрнут дымкой, а на губах светилась глуповатая улыбка. – И ты новая, должен признаться, нравишься мне намного больше, чем ты прежняя…

Роксолана просто расцвела в душе. Надо же! Такие обыденные и банальные слова, а ведьма в чужом теле радовалась, как девочка, и даже начала забывать о том, кто она такая на самом деле. Но разговаривать ей всё равно не хотелось, а потому Роксолана вновь притянула к себе Романа и, прежде чем припасть к его горячим губам, произнесла:

– Как скажешь, милый…

И прерываться они больше не были намерены.

Глава 11

(Алина в теле Роксоланы)

– Дорогая! – этот невозможный мужчина, если так можно было назвать рогатого козла, который с завидной лёгкостью менял свой образ туда и обратно, уже шёл мне навстречу. – Я соскучился!

Пришлось улыбнуться и сделать вид, что я тоже. Хотя улыбка получилась кислой, больше похожей на вымученную гримасу после того, как если бы я откусила кусочек лимона.

– Где ты была?

– Я? – я даже немного растерялась, не зная, насколько проницательным был на деле мой новоявленный женишок. – Да так, прогуливалась, осматривалась…

И ведь не соврала! Главное было не выдать, с кем.

– Понимаю, – широко улыбнулся Виктор. – Тоже скучаешь по ощущению смерти, которое так щедро источает это место? По тому, как шепчутся в земле кости предков, пересказывая друг другу истории ушедших эпох… По магии, что струится из каждой трещинки в надгробиях, словно туман над болотом в полнолуние?

Его поэтичные, старомодные слова попали в самую точку, задев потаённую струну в моей душе. Я и правда скучала. Но не по «шёпоту смерти», как изволил высказаться барон, а по спокойной жизни в своём теле, пусть и лишённом магии. Зато в том мире было относительно безопасно, за мной не бегала толпа разъярённых охотников на ведьм, жаждущих заполучить мою голову. И никакой рогатый злодей не угрожал мне замужеством. Я была вольна делать что угодно и с кем угодно, никого ни о чём не спрашивая.

Но обстоятельства складывались таким образом, что мне приходилось говорить то, чего от меня ждали, а не то, что я думала на самом деле.

– Да, – выдохнула я, и в этот раз моя улыбка стала чуть менее натянутой, в ней проскользнула тень настоящей, горькой тоски. – Что-то вроде того. Здесь… достаточно спокойно.

– Именно! – глаза барона, те самые, с горизонтальными зрачками, блеснули пониманием. – Но не стоит впадать в уныние! Это не место скорби, дорогая. Это колыбель новой силы. И скоро, – он взял мою руку, и его прикосновение показалось на удивление тёплым, почти живым, – мы заставим эту силу петь для нас в полный голос. Ты снова почувствуешь всё, что утратила. Я обещаю.

И чего я там утратила? От его слов по моей спине пробежал противный холодок. Неужели Роксолана не просто так вытащила это чудо рогатое из-под земли, чтобы поклоняться ему или, скажем, с целью и впрямь выйти за него замуж? Скорее всего, шкурных интересов у моей предшественницы было много. И этот тип был способен всё это ей дать. Другое дело, мне от него точно ничего не было нужно.

– Ты загрустила, – верно подметил рогатый, предлагая мне свою руку для опоры.

Я тайком обернулась, надеясь, что этот жест не дошёл до взора Маркуса. А если и дошёл, то ему хватило бы благоразумия не делать глупости и не бросаться на столь сильного противника с голыми руками. Но со стороны склепов, хвала всем богам, было тихо. И я даже чуть прибавила шаг, вынуждая Виктора делать то же самое, чтобы поскорее скрыться из поля зрения моего любимого охотника.

Мы прошли в дом, куда уже успел доковылять зомби-Джеймс. Он уже накрыл нам стол разнообразными вкусняшками, от которых тут же заурчало в животе – аппетит не пропадал несмотря ни на кампанию рогатого, ни на присутствие живого мертвеца на этом празднике жизни.

Барон фон Гютен-Штрассер смотрел на меня влюблёнными глазами, то и дело поглаживая тыльные стороны моих ладоней, пока мы ждали, когда Джеймс завершит приготовления к трапезе. Я очень надеялась, что он не будет присутствовать во время самого принятия пищи, ибо я всё же погорячилась насчёт того, что мой аппетит невозможно было испортить. Когда управляющий приближался, запах тлена невозможно было игнорировать, а это вызывало тошноту. И потому я решила сосредоточится на блюдах, что уже стояли на столе и ждали своего часа. Приподняв один из колпаков, я очень боялась обнаружить под ним какую-нибудь запечённую жабу, но страхи мои были напрасны: еда была вполне приемлемой и даже очень.

Центром композиции красовалось блюдо с пастой, утопающей в густом томатном соусе. Рядом на отдельной дощечке лежал кусок пармезана – такой величины, что им можно было оглушить некроманта средней руки. «Наконец-то что-то адекватное в этом безумном доме!» – обрадовалась я, мысленно представляя, как буду натирать этот ароматный брусок на свою порцию пасты.

Чуть поодаль скромно притулилась тарелка с запечёнными яблоками. Они источали такой душистый запах корицы и карамели, что даже у Виктора, кажется, задрожали ноздри. «Хитрец, – подумала я. – Знает же, чем ведьму соблазнить – либо властью над миром, либо десертом».

Но настоящим сюрпризом стала жареная утка с хрустящей кожицей и с нежнейшим мясом, буквально таявшим во рту и салат из рукколы с кедровыми орешками, который выглядел настолько свежим и безобидным, что казался гостем из другого, нормального мира.

«Чёрт возьми, – мелькнула у меня крамольная мысль, пока я с наслаждением пробовала пасту с тем самым пармезаном. – Если брак с рогатым предполагает такого повара, возможно, стоит пересмотреть свои взгляды на вечность?»

Правда, энтузиазм мой немного поугас, когда я заметила, что нож для пармезана был стилизован под ритуальный кинжал, а на салфетках был вышит какой-то подозрительный оккультный символ. Ну да ладно. На голодный желудок и подобные символы кажутся милыми узорами.

Наблюдая за мной снисходительным взглядом, Виктор казался довольным. Сам он едва притронулся к стоящим перед нами блюдам, но терпеливо ждал, пока я наполню свой желудок, чтобы после обратиться ко мне.

– Если ты уже достаточно сыта, дорогая, – произнёс он, – то давай поговорим о деле… Но для этого перейдём в гостиную.

И тут я смачно поперхнулась куском того самого запечённого яблока, словно моя интуиция предупреждала меня: дело – дрянь, и сейчас Виктор сообщит мне такое, что мне весьма может не понравиться.