Текст книги "Императорская академия 2. Путь хаоса (СИ)"

Автор книги: Мария Боталова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Эй… – позвала осторожно, – ты как?..

Все внутри обрывалось и подрагивало. Я не хотела ему навредить!

– Хоросё! – воскликнул дух, сорвался с моей ладони, забегал по комнате… И заискрил молниями. При этом выглядел он по-прежнему как дух огня.

– Я его замаскировала? – голос сорвался на шепот.

– Похоже на то, – согласился Наар.

– Но… я… это получилось случайно! Я ведь могла его убить. Просто подумала в ответственный момент не о том! Я просто ужасный маг.

– Это был хаос, Раяна. Хаос знал, что нужно делать. – Наар сохранял спокойствие и даже улыбался.

Я перевела дыхание, пытаясь осмыслить сказанное. Хаос просто поступил так, как считал нужным. В обход моих мыслей и желаний. Подумаешь, это хаос воспользовался мной, а не я им. Ерунда! Не стоит беспокойства.

– Наар… объясни мне, пожалуйста. – Заговорила тихо, старательно пытаясь держать себя в руках и сильно не нервничать. – Допустим, сейчас я с хаосом согласна. Замаскировать духа молний под духа огня – это отличный вариант. Можно сказать, хаос поступил хорошо, правильно. Как нужно. А вот с первым эльваром все вышло совершенно непонятно. Хаос подтолкнул меня устроить этот кошмар. Тоже скажешь, что правильно сделал? Так было нужно?

– Разве что-то произошло тогда непоправимое?

– Ну… мага чуть не убили. Между прочим! Ты кричал на меня.

– До сих пор не можешь забыть? Мне извиниться? – Наар усмехнулся.

– Нет. Спасибо, не надо. Дело не в этом. Ты ругал меня, потому что тоже понимал: непоправимое не произошло, но могло произойти. Вряд ли призыв первого эльвара можно считать правильным и полезным.

– Хорошо. Давай взглянем с другой стороны. – Наар скрестил на груди руки. – Чего ты добивалась в тот момент?

– Вызвать тебя. Я ведь надеялась позвать тебя и поговорить.

– Получилось?

– Получилось…

– Никто не пострадал. Ты узнала, что такое хаос. Поговорила со мной. И все это благодаря призыву первого эльвара. Теперь о сегодняшнем случае. Ты не хотела, чтобы рядом с тобой летал дух молний. Это было бы слишком подозрительно и привело бы к проблемам. Вероятно, лишило бы тебя возможности скрываться в академии. Хаос сделал что-то не так?

– Все так. Но… я не контролировала себя! Я не думала о том, чтобы пропустить огонь через хаос и влить в духа. Вот в чем проблема. Мне страшно, когда я не контролирую хаос.

– На самом деле произошедшее натолкнуло меня на любопытную мысль. Это хаос заставил тебя подумать об огне и обратиться к нему, или это ты подумала об огне и обратилась к нему, потому что через хаос чувствовала, что так правильно?

В течение минуты я пыталась осмыслить сказанное.

– Наар. Ты сведешь меня с ума.

– Не стоит. Нам нужен хаос в здравом уме, – он улыбнулся. – Я хочу, Раяна, чтобы ты поняла. Хаос – это не жуткая сила, которая управляет тобой. Ты сама – часть хаоса. Вы работаете в связке с ним. Его желания – это твои желания. И наоборот.

– Это слишком сложно, – я схватилась за голову.

– Просто подумай об этом. На днях или позже, когда будешь готова.

Подумаю. Обязательно подумаю. Только не сейчас. Иначе мозг взорвется!

– А с духом теперь что? Я смогла его защитить?

– Да. Это я чувствую. Ты оборвала его связь с Покровителем молний. Тэшар больше не властен над ним. А магия хаоса, сохранившаяся в духе вместе с огнем, собственно, поддерживает этот огонь. И заодно защищает духа от посторонних воздействий.

– А как насчет Эрхата? Он сможет навредить духу?

– Нет. Не сможет.

Ого! Вот это я круто провернула…

Дух радостно носился по комнате. Периодически возвращался ко мне и наматывал круги уже вокруг меня, а потом снова улетал.

– У него есть имя? – полюбопытствовала я.

– Ты совсем ничего не знаешь о духах, – Наар качнул головой.

Дух молний внезапно вздрогнул на полпути к фонтану. И повернулся ко мне. Что это с ним?

– Я только на втором курсе. Нам о них почти не рассказывали.

– Будь осторожна, Раяна. У духов нет имен. Нет до тех пор, пока не спросить.

– И что же теперь? – я аж дышать перестала от волнения.

– Теперь два варианта. Ты можешь назвать духа по своему усмотрению. Он примет это имя и навсегда будет привязан к тебе узами его стихии. Или ты можешь предложить духу самому придумать себе имя. Тогда он сохранит свободу. Тогда сможет оставаться с тобой лишь столько, сколько захочет. Без магических уз. Выбор за тобой.

– Я выбираю второе! Дух, – я снова повернулась к нему. – Ты хочешь придумать себе имя?

– Хотю… – неуверенно откликнулся он и медленно поплыл ко мне, покачиваясь из стороны в сторону.

– Выбирай, – мягко предложила я. – Ты можешь придумать любое имя.

– Шварк! Меня зовут Шварк!

Ну, в принципе, логично. Молнией шварк – и подпалил чьи-нибудь штаны. Может быть, штаны Коэла. Или того же Тэшара.

Я не стала говорить, что имя странноватое. Зачем расстраивать духа?

Улыбнулась.

– С радостью буду звать тебя Шварк.

– Уиии! – завопил дух и снова заносился по комнате. К нему присоединились остальные духи, до этого настороженно наблюдавшие за происходящим.

– Наар… спасибо тебе. За все. И за помощь, и за то, что открылся. Мы можем потренироваться?

– Ты уверена, что хочешь сейчас тренироваться?

– Да. Я бы хотела увидеть Полотно Судеб. И… кое-кого на нем найти.

Конечно, дело было не только в желании потренироваться. Я не хотела возвращаться в академию. После того, как Эрхат ломился к Тэшару, он, вероятно, попытается поймать меня уже в академии. Не удивлюсь, если опять будет караулить возле двери в комнату. А мне не хочется с ним разговаривать. По крайней мере, сейчас. Но и не впускать, выслушивая недовольные крики Эрхата, тоже будет непросто. Лучше и вовсе там пока не появляться! А тренировка… определенно будет нелишней.

– Начнем прямо отсюда. Посмотри на Полотно Судьбы. Найди вход в это пространство.

Я решительно кивнула и сосредоточилась. Увидеть нити судеб оказалось не так уж сложно. Ближайшие принадлежали духам, наполняющим дворец. Остальные сверкали чуть дальше в бескрайней темноте.

– Действуй, Раяна. Я пойду за тобой.

Голос Наара, спокойный и уверенный, приободрил. А еще от его слов, что пойдет за мной, внутри как-то потеплело. Прибавилось уверенности.

Я прикрыла глаза, оставаясь в пространстве с Полотном Судьбы и в то же время немного от него отстраняясь. Чтобы увидеть тех, кого хочу найти. Представила суровый образ бабушки. В этот раз все произошло не так незаметно. Я ощутила странное дуновение, как будто очень быстро движешься. Но ведь здесь не может быть ветра?

Открыв глаза, увидела знакомую комнату. И… бабушка! У меня получилось ее отыскать.

Бабушка сидела в своем кабинете за рабочим столом. Изучала какие-то бумаги, наверняка важные документы. Медленно их листала, где-то ставила подписи. Свет во всем кабинете был приглушен. И только на столе стояла лампа, освещая бумаги и немного лицо бабушки.

Я замерла, присматриваясь к ней. Все такая же сильная, суровая, волевая женщина. Это чувствуется по ее осанке, по чертам лица и по ореолу власти, исходящему от бабушки. Кажется, морщин стало чуть больше. Добавилась излишняя худоба, но сила не угасла.

Глядя на бабушку, даже понимая, что она не видит меня, ощутила робость.

– Сильная женщина, – сказал Наар задумчиво. Он стоял рядом со мной, его присутствие успокаивало.

– Она всегда на всех давила. И на меня, и на… мою маму.

Конечно, Наар это знал. Он ведь наблюдал за мной с рождения. Может, и не в каждом моменте. Но все самое основное знал. Он сам так сказал. И все же мне хотелось сейчас говорить, рассказывать о себе и своей семье.

– Именно поэтому мама сбежала. А потом и я сама. Как думаешь, бабушке очень плохо? Она сможет простить меня за побег?

– А твою маму простила?

– Нет. Мне кажется, она никогда не сможет простить мою маму. И… меня, получается, тоже?

– Ты для нее важна.

– Важна. Выгодна, наверное. Хотела же выдать за Коэла. А я так ужасно поломала ее планы.

– Твоя бабушка очень властная и целеустремленная женщина. И все же, я уверен, в ее сердце есть место любви. Вы единственные ее близкие. Рано или поздно она простит. Если ты решишься поговорить.

– Возможно… А теперь посмотрим на маму.

Маму оказалось найти еще проще. Я ощутила, что она в этом же замке, недалеко от кабинета бабушки. В саду! Сидит на скамейке под фонарем, читает книгу. И периодически всхлипывает.

Мы с ней похожи. У мамы такие же яркие волосы цвета молочного шоколада. Такая же стройная фигура. Немного даже тоньше, чем у меня. Похожие, утонченные черты лица. Даже ярко-карий, почти янтарный цвет глаз, передающийся в нашем роду от поколения к поколению. Кажется, от папы мне не досталось ничего.

 Сердце сжалось. Я не в первый раз видела маму плачущей. В последнее время, еще до моего побега, она очень много плакала.

– Мама полюбила мужчину не из нашего круга, – все же заговорила я, поддаваясь желанию. Держать это в себе больше не было сил. Эмоции рвались на свободу. Эмоции и боль, которую я до сих пор скрывала. – Все это было еще до моего рождения. Мама, знатная и богатая леди, племянница короля, полюбила простого человека, кузнеца. Когда об этом узнала бабушка, она, конечно, пришла в ярость. Запретила маме встречаться с отцом, грозясь лишить наследства и навсегда отлучить от нашего рода. Но мама очень сильно любила, в то время она была молода и романтична. А отец… он был сильным и решительным. Он предложил маме сбежать, она согласилась.

Я вздохнула, представляя, какое это могло быть время.

– Родители рассказывали, что им было непросто. Каждый день они преодолевали сложности. Они устроились в другом городе. Отец продолжил ковать оружие, у него прекрасно получалось. Мама тоже начала работать. Она очень красиво пела, поэтому смогла найти хороший ресторан для вечерних выступлений. А папа всегда за ней заходил после работы, чтобы до дома идти вместе. Им было сложно, но они любили друг друга и ни о чем не жалели. Я родилась в любви. Чувствовала их любовь друг к другу и ко мне. Нам вместе было так хорошо! Родители находили время играть со мной, водить по городу, показывать интересные места. Временами мы выезжали на природу. Это было прекрасное время. Я была так счастлива.

Я мечтательно улыбнулась, вспоминая чудесные, радостные моменты, проведенные вместе с папой и мамой.

– Пусть у нас не было много денег. И жили мы в небольшом доме с тремя комнатами, но все равно. Это было счастливое детство. До семи лет. Когда мне исполнилось семь, папа умер. Заболел зимой, а на лечение денег уже не хватило. У нас не было возможности позвать мага жизни, его услуги стоили слишком дорого. Мы дежурили рядом с кроватью папы круглые сутки, пытались напитать его своим теплом. Но… в тот раз нашей любви не хватило. Через две недели папа все же покинул наш мир.

По щеке скользнула слеза. Я вытерла ее рукавом.

Наар стоял рядом. Ничего не говорил, просто слушал. Судорожно вздохнув, я продолжила рассказ:

– Мама понимала, что одна не справится. Смерть папы сильно ее подкосила, но любовь ко мне придала сил. Она не хотела потерять еще и меня из-за нищеты, которая нам теперь грозила. Тогда мама приняла второе самое важное решение в жизни. Вернуться к бабушке и просить у нее прощения… Я была совсем маленькой и, наверное, мало что понимала, но точно знаю: в тот момент мама окончательно сломалась. Она переступила через себя. Ради меня…

Пришлось какое-то время помолчать, прежде чем я смогла продолжить.

– Бабушка приняла. Маму она не простила и с тех пор почти с ней не общалась. Она приняла меня. Взялась за мое воспитание. Нашему общению с мамой бабушка не препятствовала открыто, но не забывала повторять, как мама ее разочаровала, насколько слабой и никчемной женщиной оказалась. Бабушка нагружала меня, почти не оставляя времени на что-либо, кроме учебы. Не знаю даже… наверное, мы виделись с мамой не чаще раза в неделю, пусть и жили в одном доме. Как думаешь, – я повернулась к Наару, – бабушка что-нибудь поймет? Поймет, почему я сбежала? Почему не могла остаться? Или посчитает, что я такая же никчемная, как моя мама?

– Ты считаешь свою мать никчемной? – Наар серьезно смотрел на меня. Его глаза завораживали.

– Нет. Я так не считаю. Она не справилась, сломалась… но это не делает ее никчемной.

– Тогда почему ты считаешь, что мнение твоей бабушки может тебя определять?

– Наверное, ты прав. Не имеет никакого значения, что подумает бабушка. Если не простит, так тому и быть.

Мы снова какое-то время молчали.

– Думаю, хватит, – решительно сказала я. – Не могу больше смотреть, как плачет мама. Пора возвращаться.

– Пойдем, – он протянул мне руку.

И я была благодарна за то, что Наар взял перемещение назад во дворец на себя. За то, что выслушал, я тоже ему благодарна.

– А мы можем посмотреть, как бабушка дальше себя поведет? – спохватилась я.

– Дальше нить ее судьбы нестабильна. Как всех, кто может контактировать с хаосом.

– Тогда почему мы смогли посмотреть судьбу Гэилана?

– Вероятно, потому что ее создала ты сама.

– Значит… бабушка встретится со мной? Рано или поздно.

– Выходит, так. Встреча состоится. Но когда именно, предугадать невозможно. Впрочем, ты можешь посмотреть. Возможно, у тебя получится просто потому, что ты хаос.

Я попробовала. Интересно ведь! Но судьба тянулась понятной, спокойной нитью совсем недолго, а потом она как будто взбесилась. Дребезжала, металась в пространстве из стороны в сторону. Я чуть с ума не сошла от этого мельтешения, когда увидела. И от замелькавших перед глазами картин. Тут же разболелась голова. Я отпустила нить, не пытаясь больше ее удержать.

– Кошмар какой… Что хаос творит, – пробормотала потрясенно.

– Вероятно, так проявляется вмешательство хаоса в дальнейшую судьбу. Но тебе стоит потренироваться. Позже. Возможно, ты все равно научишься смотреть и понимать.

– Иначе от моей магии будет довольно-таки мало толку. Зачем видеть судьбы, если все равно ничего не понять в судьбах тех, на кого влияет хаос?

От всех этих мыслей головная боль усилилась, я поморщилась.

Во дворце нас встретил радостный Шварк. Правда, убедившись, что я живая и невредимая, снова умчался со своими новыми друзьями.

Наар поднял руку ладонью вверх. На ней возникла кружка с чаем.

– Выпей, – предложил Наар. – Помогает от головной боли.

Я не стала отказываться, но невольно принюхалась. Узнала знакомый запах трав. Бабушка тоже приказывала слугам заваривать этот чай, если у меня от учебы начинала болеть голова.

Выпила. Полегчало почти сразу.

– Спасибо, Наар. Может, еще посидим немного на обзорной площадке? Но если ты занят, я одна могу там посидеть. А ты иди, если нужно.

Я вдруг сообразила, что он уже и так немало времени на меня потратил. Требовать большего будет слишком эгоистично.

Рука Наара внезапно скользнула по моей щеке. Я вздрогнула, подняла на него изумленный взгляд. Утонула на мгновение в черных, похожих на космос глазах.

– Ты такая ранимая, – произнес Наар, задумчиво рассматривая меня. – Ранимая и невероятно сильная. Нет ничего страшного в том, чтобы признаться в своих чувствах. Ты не хочешь возвращаться к себе. Из-за Эрхата.

От догадливости Наара, а может, от его прикосновения и проникновенного взгляда, сбилось дыхание.

– Признаваться в чувствах страшно. Потому что их можно использовать.

– Полагаешь, я тоже буду как-то использовать все, что узнал?

– Ты? Нет. Не знаю.

– Ты можешь закрыться, Раяна. Отгородиться от всех, потому что однажды уже обожглась. А можешь смело смотреть на свои чувства, не бояться их. Превращать в свою силу.

– Откуда об этом знаешь ты, Наар? Ты так могущественен и так одинок.

Каюсь, не хотела этого говорить. Вырвалось само собой.

– Думаешь, я совсем ничего не знаю о жизни? – он улыбнулся.

– А что было в твоей жизни? – я ответила упрямым взглядом.

– Мы сейчас не обо мне говорим. О тебе. О твоих решениях. Нет ничего плохого в том, что ты избегаешь Эрхата. В следующий раз можешь говорить об этом прямо. И не будет ничего плохого, если ты когда-нибудь все же решишься с ним поговорить.

– Мы ведь уже обо всем поговорили. – Я нахмурилась. – Не понимаю. Наар, разве тебе не все равно, как и к кому я отношусь? К тому же Эрхату. Тебе ведь, наверное, только на руку, если я буду держаться от него подальше.

– Не уверен, что меня как-то порадует, если однажды ты спрячешься от всех. Но ведь ты интересуешься мной. Считай, мне тоже не все равно.

Несколько секунд я еще всматривалась в глаза Наара. Потом отвела взгляд.

– Допустим, я скажу открыто. Я не хочу возвращаться к себе, потому что там может караулить Эрхат. Я не хочу с ним разговаривать. Не хочу его видеть, не хочу слышать его голос. Что теперь? – я снова посмотрела на Наара. – Разрешишь остаться у себя?

– Разрешу. Почему бы нет, – он повел плечами и внезапно улыбнулся. – Ты совсем меня не стесняешь. А если захочешь посреди ночи прогуляться, зови Шварка. Он поможет связаться с остальными духами, а те, в свою очередь, проводят тебя.

Мы поужинали вместе с Нааром. Я снова удивлялась разнообразию и приятному вкусу блюд, приготовленных духами. После ужина Наар показал мне комнату, где я могу остаться. Комната оказалась шикарная. В бежевых, светло-зеленых и темно-зеленых тонах, она выглядела очень свежо. Роскошная мебель, обилие мягких тканей и почему-то подушек создавало особенную атмосферу в гостиной. Порадовали большие окна, из которых виднелся космос и полукруг нашего мира. Спальня оказалась не менее просторной и роскошной, только здесь к светлой зелени добавились золотистые тона.

Самый настоящий дворец и убранство, достойное высочайших. И все же трудно представить, что в этой комнате мог жить кто-то из богов.

– Наар… а чья это комната?

– Ничья. Во дворце гораздо больше комнат, чем требовалось богам. Не переживай. А теперь можешь отдыхать.

Наар ушел. Я не стала задерживать его еще дольше. Он и так очень много для меня делает. Не знаю, есть ли у Наара какие-то цели, планирует ли он тоже использовать меня, но за то, что происходит сейчас, я благодарна.

Пожалуй, пора проверить ванную комнату! Интересно же, как там все устроено.

Глава 8

– Раяна, у тебя горят вещи! – выпалил Алар, показывая на сумку. Та висела на спинке стула.

Я повернулась, проверила.

– Все в порядке. Ничего не горит.

– Но… я видел. Там сверкнул огненный всполох.

Я сняла сумку со спинки стула, приподняла, демонстрируя перед Аларом.

– Посмотри. Все в порядке. Никакого огня.

– Ну… да. Видимо, показалось, – Алар с недоумением взъерошил волосы.

Я вернула сумку на место и притворилась, будто занята чтением предыдущей лекции.

Алару не показалось. Конечно нет! Сумка не горела, однако в ней сидел Шварк. Отпускать меня на занятия одну дух наотрез отказался. Но и показываться перед студентами тоже не хотел. Уж он-то, в отличие от остальных духов, прекрасно знает, как опасны бывают маги. Потому и спрятался в сумку, наблюдает оттуда. Ну ничего. Ни один маг теперь не сможет навредить моему храброму другу. Может быть, со временем он перестанет бояться.

Вошел преподаватель и сходу начал лекцию.

– Сегодня мы с вами займемся любопытными прикладными свойствами ветра, – объявил магистр Тальшон. – Кто из вас скажет мне, какие стихии пригодны для создания иллюзий? Ну? Гэилан?

Поднявший руку парень поднялся, с готовностью ответил:

– Иллюзии могут создавать маги льда, ночи и ветра. Причем ветер – самая лучшая стихия для иллюзий. Самая гибкая, можно сказать.

– Верно. Молодец, студент. Присаживайтесь, – магистр кивнул. – Никто не знает, почему одни стихии могут, а другие нет. Например, тот же лед выстраивает иллюзии из мельчайших кристаллических частиц. Почему так же нельзя сделать при помощи воды, если при помощи льда это возможно? Мы не знаем. Величайшие умы до сих пор проводят исследования в этом направлении. Однако наилучшая стихия для создания иллюзий – это ветер. Сегодня я расскажу вам самые основы – полупрозрачные иллюзии. Дальше пойдем по нарастающей. В итоге вы должны научиться создавать не только прозрачные иллюзии, но также придавать стихии ветра цвет для построения уже полноценных иллюзий, не отличимых от реальности. Теперь кто расскажет мне о слабых сторонах стихий в создании иллюзий?

Я подняла руку.

– Раяна, слушаю вас.

– Иллюзии из стихии льда на ощупь холодные. Лед – это та стихия, у которой нельзя изменить температуру. Также иллюзии льда отдают голубоватым цветом. Именно так их можно обнаружить. У стихии ночи могут быть любые цвета, но все они возможны только на темном фоне. Потому что как будто подсвечены темным ореолом. У стихии ветра возможны любые цвета, в темноте и на свету. Но при ярком свете может быть заметна некоторая прозрачность.

– А степень прозрачности зависит уже от мастерства мага, – Тальшон кивком разрешил мне сесть. – Однако при ярком освещении прозрачность может быть все равно заметна, даже у самого искусного мага. Теперь перейдем к теории.

Магистр Тальшон рассказывал много интересных и сложных вещей. Оказалось, иллюзии – это совсем не легко. Нужно много знать, рассчитывать и выплетать из стихии сложнейшие структуры. В какой-то момент магистр решил показать нам пример и создал над столом прекрасный дворец. Дворец был почти прозрачен, но некоторые линии отливали сверкающим серебром. Очень красиво.

– Раяна, у тебя сумка горит! – внезапно завопил Алар.

Я посмотрела на сумку. Не горит. Но так вполне могло показаться! Из сумки уже вовсю высунулся дух, разбрасывая в разные стороны огненные искры. Шварк с вытаращенными глазами рассматривал иллюзию. А спустя мгновение как припустил к преподавательскому столу!

– Шварк, стой! – воскликнула я, бросаясь за ним.

Магистр Тальшон удивился, но не сплоховал – вот что значит опыт! Он создал плеть из ветра и намеревался уже набросить на духа, но Шварк вовремя отреагировал на мой крик. Остановился на полпути. Я успела первая. Буквально выхватила духа из-под плети. Ветер скользнул по моим рукам, но я отступила, прижимая Шварка к себе. Испуганный дух спрятался у меня под ладонью и затих, чуть подрагивая. Он уже наверняка пожалел, что засмотрелся на иллюзию и выбрался из сумки, чтобы разглядеть поближе.

– Это ваш дух? – поразился магистр.

– У Раяны свой дух! Ручной дух! – тут же с восхищением воскликнули ребята.

– Мой. Извините, магистр. – Я поспешила на место за парту.

– Если не контролируете его, рекомендую не брать на лекции, чтобы он не устраивал здесь беспорядок, – Тальшон неодобрительно покачал головой. – Но… не могу не отметить, Раяна, вы молодец, если смогли покорить духа.

– Спасибо, магистр, – откликнулась я, мечтая слиться с партой.

Я помогла забраться испуганному духу обратно в укрытие и на всякий случай подтянула сумку поближе к себе.

– Я же говорил, там что-то огненное! Говорил! – воскликнул Алар.

– Огненный дух! Кто бы мог подумать! – подхватили остальные.

– Как круто!

– Раяна, ты потрясающая!

– Студенты! – преподаватель негромко стукнул по столу. – Я понимаю, вы все возбуждены произошедшим, но, быть может, вернемся к иллюзиям, несомненно, не столь интересным, как духи?

Постепенно ребята немного успокоились, но до конца пары я периодически ловила на себе их любопытные, восторженные взгляды. А после того, как прозвенел звонок, все поспешили ко мне.

– Раяна, покажи!

– Покажи нам духа!

– Как ты его поймала? Как смогла подчинить?

– Спокойно! – я прижала сумку к себе. Кажется, даже сквозь ткань чувствовала, как подрагивает дух. – Вы его пугаете.

– Но почему? Мы ведь не делаем ему ничего плохого. Просто хотим посмотреть.

– Вы – не делаете. Но магистр Тальшон… – я на всякий случай оглянулась, убеждаясь, что он уже вышел из аудитории, – напугал духа своей магией. Пытался схватить. Теперь дух очень испуган и не может вам показаться.

– Но ведь ты им управляешь. Прикажи духу, чтобы он вылез!

– А тебе приятно будет, если ты чего-то испугаешься, попытаешься спрятаться, но тебя оттуда против воли вытащат? – неожиданно спросила Нояна. Я даже не ожидала такого от нее.

– Но… это ведь дух, – растерялся Алар. – Мы приказываем духам, и это нормально.

– Для кого нормально? – тут же поинтересовалась я. – Для магов – возможно. Только никто не думает при этом о духах. А ведь им тоже бывает страшно. Они тоже, возможно, не хотят что-то делать.

– Духи созданы для того, чтобы служить магам, – возразил Дэстар, статный черноволосый парень. – Это их святой долг.

– А кто сказал, что это их святой долг? – возмущенно спросила Нояна.

– И кто знает, для чего были созданы духи? – добавила я. В отличие от Нояны, я не нервничала, оставалась спокойной. – Они существовали задолго до того, как первые люди начали осваивать стихии.

– На самом деле это неизученный вопрос, – задумался наш отличник Гэилан. – Духи появились раньше. Потом люди освоили стихии и заставили духов себе служить.

– А еще они стали впитывать духов, уничтожать. Как будто так и надо! – Ну надо же, Нояна на самом деле против такого обращения с духами. Быть может, она не единственная?

– Какая разница, что было вначале? – снова заговорил Дэстар. – Главное, что теперь, если не впитывать силу духов, невозможно достичь высот. Конечно, давайте сбережем духов. Будем всю жизнь на посылках. Это ведь самая низкая должность для магов ветра? Доставлять сообщения на крыльях ветра. Зато духи будут целы!

– Ты сама, Раяна, все понимаешь, – поддержала его Валана. – Сама ведь подчинила духа. А теперь строишь из себя защитницу всех угнетенных.

Я уже опаздывала на пару на факультете огня. Но, похоже, придется задержаться. И все же сказать правду.

– Я не подчиняла духа. Он со мной по своему желанию.

– Это невозможно!

– Я читал, что для удержания духа нужно дать ему имя, – заметил Гэилан. Умный какой. Знает даже больше меня. Может, потому что я никогда не интересовалась вопросами подчинения духов?

– Можно дать имя духу и подчинить его, – сказала я. – А можно предложить духу самому выбрать себе имя. Тогда с ним останется свобода выбора.

– Но зачем духу следовать за тобой, если он остается свободен? – удивился Алар.

– Раяна, это эксперимент? – заинтересовался Гэилан.

– Я спасла его от мага, который над ним издевался. Заставлял выплясывать перед толпой зрителей. Поверьте, духи разные, как и люди. Некоторые из них умеют быть благодарными.

– Спасла от мага?!

– Ты сразилась с огненным магом?

Ну вот, а все остальные слова пропустили мимо ушей.

– Все. Я опаздываю, мне пора на следующую пару. Но скажу вам одно. Каждый сам для себя решает, как обращаться с духами. Превращать ли их в рабов и подпитку для собственной магии, или признать, что духи тоже имеют право на существование, на какие-то свои желания.

– Но они неживые, – удивился Гэилан.

Я улыбнулась.

– А что значит «живой»? Это вот как у нас? Чтобы руки, ноги были. Голова. Чтобы мог дышать, принимать пищу?

– Ну да. Вспомни биологию.

– Чтобы душа была? – продолжала я. – Глупо считать, что жизнь может быть только подобной нам. Духи другие. У них нет тел – они чистая энергия. Но у них есть разум. Они испытывают чувства. Например, страх перед магами. Или желание танцевать. Если они существуют в иной форме, не такой, как мы, это совсем не значит, что они неживые. А теперь я на самом деле опаздываю.

Я развернулась и поспешила к выходу из аудитории.

– Ты так ничего не добьешься! – крикнул Дэстар мне в спину. – Не увеличишь силу, будешь топтаться на месте. Когда все остальные пойдут вперед.

Я ничего не стала на это отвечать. Но всерьез задумалась.

Легко вступаться за духов, когда тебе не нужно увеличивать силу. Могущество хаоса велико и непостижимо. Потребуются годы, чтобы освоить его. И никакие подпитки при помощи духов мне не нужны. Ветер и огонь я усиливать не собираюсь. Уж точно не за счет духов. Но каково всем остальным? Потенциал их магии, все, чего они в итоге добьются за свою жизнь, в некоторой степени зависит от того, скольких духов они поглотят. Без этого невозможно расширить возможности. Без этого не было бы Покровителей, потому что никто не рождается с такой сильной магией.

И Нояна… Я рада знать, что она не воспринимает духов как бесчувственное сырье для увеличения магии. Но сможет ли продержаться она, когда поймет, что мощи стихии не хватает, что нужно ее увеличивать?

А смогла бы я, если б не хаос?

Если бы не хаос, возможно, я бы и чувствовала как-то иначе. Возможно, даже не задумывалась бы о том, как это неправильно – уничтожать духов. Возможно, я была бы совсем другой. Какой-то иной Раяной. Кажется, именно об этом говорил Наар.

– Раяна!

Я вытаращила от неожиданности глаза и в последний момент ушла из-под руки Коэла, который попытался ухватить меня за плечо. Что он себе позволяет?!

– Раяна, я хотел с тобой поговорить.

– Я опаздываю, магистр, – я в очередной раз увернулась и за секунду до звонка юркнула в аудиторию.

К счастью, Коэл за мной не последовал. Практика у нас следующей парой. Проклятье. Неужели его опять пригласят к нам на практику?!

Преподавателя в аудитории еще не было. Зато обнаружился новый студент. Почти все ребята столпились вокруг него и наперебой задавали вопросы. Ничего удивительного, что им так заинтересовались! Это же огненный эльвар.

Эльвар стоял спиной к парте, расслабленно опираясь о нее. Со скрещенными на груди руками и полуулыбкой на губах лениво отвечал на вопросы. Кажется, он прекрасно знал, что неотразим. Сияющая золотом загорелая кожа и оранжево-красные волосы, по которым, кажется, вот-вот забегают язычки пламени. Когда его голова наклоняется, в волосах появляются яркие отблески, похожие на всполохи огня. Одет эльвар тоже неплохо, явно не из последней семьи в иерархии огненных эльваров. О! Как раз об этом его сейчас спрашивают.

– Шан иль-Вахши? А как семья иль-Вахши, большая или не очень? Насколько вы известны среди огненных эльваров?

– А среди всех эльваров?

– Из какого вы круга? Если об этом можно говорить, конечно, – улыбнулась Исса, подруга Калианы. Похоже, Исса кое-что знает об эльварах?

– Надо же, первый умный вопрос за все время, – оценил Шан. Лица девчонок возмущенно вытянулись. Видимо, у тех, кто задавал не очень умный вопрос. – Моя семья стоит в первом круге.

– Что это значит, Исса?

– У эльваров нет наследственного преемства в правлении. Когда один правитель умирает или отходит от дел, попытаться занять его место может любой эльвар из первого круга.

– О, так у нас будет учиться будущий правитель! – как-то не по-доброму хохотнул Орзан. Парням, в отличие от девчонок, эльвар не очень понравился.

– Власть над огненными эльварами мне неинтересна. Слишком много мороки, – усмехнулся Шан.

– А как у вас там, у огненных эльваров?

Увы, на этом разговор всем пришлось прекратить. Магистр Дарая, хоть и с опозданием, но вошла в аудиторию.

– Я задержалась, – сказала она, – поэтому работать будем в быстром темпе. Открывайте тетради.