Текст книги "Мистер Генофонд (СИ)"

Автор книги: Мария Коваленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 16. В омут с головой

Главный мужской принцип:

«Хочу любви, но согласен и на секс».

Поля

Все еще надеясь, что обойдется, я закрыла глаза.

– Пусти, – попыталась вырваться из объятий.

Но когда Леха отпускал меня сам?

– Я довезу домой, – в голосе прозвенела сталь.

– В этом нет необходимости. Такси приедет через пару минут, а тебя в приемной уже, наверное, заждались.

– И за что ты мне такая вредная досталась?!

С этими словами меня, как манекен, дотолкали до «Ауди» у крыльца, посадили на переднее сиденье и застегнули ремень безопасности.

– Так гораздо лучше!

Хлопнула дверь, и я чуть не застонала от отчаяния. Сил на новую стычку не было. Не хотелось от Лехи ничего. Устала. Вычихалась. Еще в приемной болело все от такого соседства. Виски словно дрелью кто-то буравил, и мышцы крутило, как во время гриппа.

Ума не приложу, как выдержала бы, попытайся он завести разговор. Но Леха будто и правда лишь подвезти хотел. Смотрел исключительно на дорогу. Молчал. Постукивал иногда указательным пальцем по рулю.

Как спящий вулкан, который может проснуться в любой момент и выжечь все вокруг себя.

Меня обжигало от одного только ожидания. Сердце сбивалось на аритмию. И как в трансе, не в силах повернуть голову, я смотрела на мужские пальцы. Длинные, узловатые, без колец и с маленькой родинкой на внутренней стороне правого безымянного. Скользила взглядом по красивым запястьям с выпуклым плетением вен, по металлическому браслету часов, по коротким жестким волоскам, которые так и хотелось потрогать…

Никогда не считала себя фетишисткой, но на эти руки можно было смотреть вечно. Любоваться тем, как сжимают руль, как подушечками пальцев проходятся на поворотах по оплетке. Кожа к коже. Плавно. Ласково…

Чистый мазохизм. Какая-то особая форма, при которой больно от взгляда.

То ли эмоций в последнее время было слишком много, то ли гормоны решили разбушеваться, но даже глаза пекло. Дикая, непонятная слабость.

Может, и правда заболела? Хотела ведь спрятаться от работы за какой-нибудь выдуманной болячкой. Вот! Получите, распишитесь! Полный набор симптомов. Небось, даже опытный терапевт голову сломает.

Надежда оставалась лишь на то, что все пройдет с исчезновением Крамера. Я очень этого хотела. Однако к моменту, когда машина остановилась возле моего подъезда, нервная система совсем пошла вразнос, а слабость превратилась в невидимую сеть, опутавшую все тело.

Нужно было выбираться из этого болота. Отыграть роль стервы до конца. Сказать «спасибо» и отчалить в свою гавань.

Я бы и сказала, и пошла, но… Язык не слушался, губы отказывались открываться, а Леха… Он внезапно изменился.

Мой вулкан все же взорвался.

Только я коснулась ручки дверцы, как он перехватил меня под грудью и резко потянул на себя.

– Хреново, Поля? – покрывая поцелуями щеки и шею, прошептал с глухим рыком.

Я всхлипнула, все еще удерживая контроль. Попыталась оттолкнуть. Наказание последовало незамедлительно. Щелкнув что-то под креслом, Леха задвинул сиденье назад и пересадил меня уже иначе. Грудью к груди, пахом к паху. Верхом.

– Хорошо спишь по ночам?

Этот бешеный не сдерживался совсем. Сминал спину, заставляя прогибаться на себя. Стискивал бедра, жестко, требовательно. Прикусывал кожу над ключицей.

– Как младенец, – ахнула, почувствовав, как наглые пальцы задрали юбку, оголили резинки чулок и прикрытые лишь тонким кружевом полушария.

– И я не снюсь? Не снится, как трахаю тебя? – обжигающе горячие ладони легли на ягодицы. Звонко шлепнули и тут же принялись гладить. Нежно, бережно, самими кончиками пальцев.

– Нет.

Я больше не могла. Ни бегать от него, ни сопротивляться самой себе. Как там у психологов? «Сила большая, чем я» – вот она. Смывает все мысли, как цунами. Бьет по нервам смелой лаской.

– А врать, Поля, ты так и не научилась.

Белье съехало в сторону.

Вряд ли кто-то мог увидеть мой голый зад в этом углу стоянки. Справа нас закрывал огромный, брошенный еще год назад микроавтобус. Слева – плакучая ива. Но от стыда хотелось сгореть.

– Леш… Не здесь… – меня хватило только на три слова.

Потом все звуки исчезли.

Один из пальцев коснулся уже влажной плоти в развилке ног. Другой, собрав смазку с нежных губ, погладил упругое колечко ануса.

Время остановилось. Я забыла, где нахожусь и что хотела сделать. Не видела ничего кроме глаз напротив. Никто так на меня никогда не смотрел. Отчаянно, одержимо, словно без меня жизни нет. Личный центр вселенной.

– Так как? Совсем не думала обо мне?

Оба пальца проникли вглубь. Одновременно. Как скоба. Выбивая из меня предательский стон и слезы.

– Боже… – Тело тряхнуло.

– Маленькая моя. Отзывчивая… – Лешка вынул пальцы и толкнулся снова. Гораздо глубже. Заполняя с двух сторон сразу. – Если бы только знала, сколько раз я, представляя, как делаю это с тобой.

Я облизала пересохшие губы и покорно положила голову на широкое плечо.

– Никаких замен. Поняла?

Пальцы задвигались быстрее. Больше не выходя полностью. Проталкиваясь в меня словно поршни и потирая тонкую перегородку между ними.

– Да-а…

Сумасшедшее ощущение. Грязное, непривычное и острое. Меня будто брали сразу трое. Один в мозг – горящим возбужденным взглядом, а двое – сзади. Умело. Точно зная, как нужно, с какой скоростью и под каким углом. Настойчиво.

После года целибата, после всех прошедших лет без этого мужчины – как убойная доза наркотика сразу в кровь.

– Придушу любого, кто приблизится. Не шучу, Полька!

– Зна-аю…

Я окосела окончательно. Перед глазами была сильная загорелая шея. Терпкий мускусный аромат проникал в ноздри, вызывая еще большую жажду. Сквозь одежду о живот терся налитый член. А внизу живота уже закручивалась тугая пружина оргазма.

Невозможно быстро для меня. Абсолютный рекорд.

– Какая ж ты сладкая! Девочка моя…

Пальцы не останавливались ни на секунду. Вышибали из меня стоны и всхлипы. Как перчатку нанизывали на себя.

– Такая охуенная.

Где-то рядом находился мой дом, соседи, которые знали меня с детства и уважали. А прямо на стоянке, где играла когда-то в классики, я занималась первым в своей жизни сексом в машине. Будто студентка, сбежавшая от родителей к главному хулигану района.

И остановиться никак не получалось.

– Хочешь ребенка? – Лешка свободной рукой заставил меня повернуть к нему голову. – Я согласен, но на моих условиях. Никаких пробирок, врачей и других посредников. Сделаем по старинке. Ты и я.

– А если не получится? Гарантий нет… – слетело с губ вместе со стонами.

– Мы будем стараться. – Пальцы ускорились.

– Мм…

– Очень сильно стараться. – Толчки стали резче и глубже.

– А-а…

– Поселюсь в тебе на ПМЖ.

Не понимая, что от меня требуют, не слыша больше ничего, я как утопающий вцепилась в широкие мужские плечи. Открыла рот, жадно глотая воздух. И спустя всего пару секунд забилась в крепких объятиях как припадочная.

По телу словно ток пустили. Вдарили двести двадцать без заземления. Оголили каждый нерв. Прошили волной удовольствия каждую клетку.

Проклятая машина! Проклятый Крамер! Одними своими руками он превратил меня в безвольное пульсирующее желе и теперь еще чего-то хотел.

– Только скажи «да», милая. Одно слово. И так будет всегда. Даже лучше.

Требовательные мужские губы мазнули по моим. Язык заставил раскрыть рот. И будто одного оргазма было мало, меня затопило новой волной – нежностью. С осторожной лаской, без напора. Словно самый первый поцелуй.

Глава 17. Деловое предложение

Не можешь противостоять?

Поддайся, но на своих правилах.

Поля

Самым сложным с утра было не вспоминать о событиях вечера. Ни о поездке домой, ни о том, что произошло в машине, ни о Лехином предложении. Совсем не вспоминать!

Даже несколько самых невинных картинок из прошлого могли надолго вывести меня из нормального рабочего состояния. А сегодня было нельзя. Нынче мозг требовался мне весь, а не только его часть, отвечающая за ощущения.

Как я и подозревала, заведующий центром не дал никаких отгулов. В школе тоже сообщили, что изменить расписание не получится. Бурный рабочий процесс не желал останавливаться. Втиснуть в свой распорядок дня поход к гинекологу было не так уж просто.

К счастью, хотя бы в этом мне повезло. В небольшом частном центре как раз возле школы нашлось свободное «окошко». Искать альтернативу с лучшими отзывами или научными степенями докторов я не стала. Одно спонтанное решение уже выгорело в серьезное предложение. И, чем черт не шутит, может, такие действия, без планов, были самыми верными.

Как вскоре оказалось, тактика не подвела. Немолодой усатый гинеколог даже бровью не повел, когда я вывалила на него причину своего визита.

Вместо вопроса: «С чего это вдруг нужно забеременеть именно в течение двух с половиной недель?», – он отправил меня на гинекологическое кресло. Внимательно осмотрел. Сделал УЗИ и закидал десятком вопросов о цикле, болезненности менструации и прежних способах предохранения.

Со стороны это походило на экзамен. Он, помечая что-то в карточке на компьютере, спрашивал. Я, мучая в руках блокнот с ручкой, быстро отвечала.

Это был самый необычный для меня медицинский прием. С одной стороны, постыдный, я чувствовала себя преступницей, которая собиралась взять на короткий срок в плен какого-то мужчину. А с другой… с каждым ответом врача, с каждой его рекомендацией уверенность, что все может выгореть, возрастала.

«Цикл у вас только начался. Так что ближайшие две недели благоприятны для зачатия», – первым делом обрадовал доктор.

«Для надежности рекомендую купить тесты на овуляцию. Они есть почти в каждой аптеке. Можно делать несколько раз в день, чтобы отслеживать максимальную концентрацию гормонов», – открыл Америку.

«Если ваш партнер до этого вел нерегулярную половую жизнь, то лучше делать перерывы в два-три дня для восстановления сперматогенеза. Если, наоборот, был активен, то соблюдать эти интервалы желательно, но не обязательно», – даже не глядя на меня, сообщил врач, и я залилась румянцем.

«Ну и попейте фолиевую кислоту. Лишним не будет», – выдал он в заключение, после чего снисходительно улыбнулся и передал все свои рекомендации еще и в распечатанном виде.

***

Из медицинского центра я выходила с внутренней дрожью и крыльями за спиной. Никаких гарантий доктор, конечно же, не дал. Наоборот, подчеркнул, что некоторые пары к беременности идут месяцами и годами. Но причин сказать Лехе «нет» не осталось.

Он и правда мог заделать мне ребенка. Старым дедовским способом. Отыметь столько раз, сколько хотел. Во всех позах, о каких мечтал. Без защиты. И мне нужно было лишь согласиться и поблагодарить.

На время стать его собственной бесплатной шлюшкой. Презентом родины.

От таких мыслей между ног все ныло. Я помнила внушительную эрекцию, которой Леха терся о мой живот. Ягодицы все еще горели от его шлепков и жестких прикосновений. А трусы можно было выкручивать.

Это казалось чистым безумием. Женским вариантом аферы века. Но две с половиной недели удовольствия и ребенок, наверное, стоили разбитого сердца.

Требовалось лишь оговорить все рамки и сказать «да».

Одно слово, и дальше Леха все сделает сам.

Как вчера в машине, когда за пару минут довел меня до оргазма. И потом долго убаюкивал в своих объятиях. Целовал губы, щеки, шею. Нашептывал всякие пошлости и комплименты.

Как после, когда провел до двери квартиры и, вместо того чтобы войти и получить заслуженную долю удовольствия, вбил в мой телефон свой номер с адресом дома.

Он будто оставил за мной последнее слово.

Англичанин долбаный. Мазохист с железной дубиной в штанах и такой же железной выдержкой… четырнадцатилетней!

Для меня фетишем стали его руки, а для него, похоже, мое «да». То, чего всегда лишала.

Проклятие мое. И никакого времени, чтобы решиться, не было.

Леха

Ждать женщину – это как плыть на каяке по горной реке, выбросив весло и надеясь, что тебя поскорее прибьет к ближайшему берегу.

Моя река не спешила. Звонков и сообщений от нее не поступало. У порога квартиры тоже никто не топтался. Будто и не было ничего вчера в машине. Так, попрактиковался один придурок в мелкой моторике, заставил немножко покричать упрямую училку и свалил в закат.

Искушение присвоить себе гордое звание «Идиот года» было велико! Это ведь Полька! Та самая заноза, которая освоила искусство «динамо» еще в семнадцать. Нельзя было ее такую оставлять. Лучше бы затянул в квартиру. Отодрал на первой же горизонтальной поверхности и выбил долбаное «да».

Хрен бы она отказалась с членом по самые помидоры внутри. Но нет! Как переклинило! Захотел, чтобы пришла сама. Чтобы взяла свою аккуратную попку в руки и проявила инициативу. Хоть раз за все годы поборола бабскую гордость и честно призналась в желаниях.

Придурок! Никакой горький опыт меня не лечил. И возраст был бессилен.

И вот теперь приходилось ждать. Гонять по скайпу подчиненных в хвост и в гриву. Ломать голову над новым проектом, который мог выгореть в целое состояние. Искать нужных людей и глушить напряжение черным, как бабская душа, кофе.

К семи вечера я доглушился до боли в желудке и звонка по домофону. Дед еще с утра предупредил, что к ужину его не ждать, да и ключи у него имелись свои, так что гость мог быть лишь один. Точнее – одна.

– Впустишь? – Полина посмотрела в глазок камеры и растерянно поджала губы. Прямо Жанна д'Арк перед кострищем.

– Тринадцатый этаж. От лифта направо, – скомандовал я, пока эта воительница не дала драпака.

Она не дала. Спустя пару бесконечно долгих минут на моем этаже разъехались дверцы лифта и по кафелю застучали металлические каблучки.

Я ждал Полю у раскрытой двери. Босой. В удобных спортивных брюках на голое тело и тонкой футболке. Футболку, в принципе, можно было снять. Показать, так сказать, товар лицом. Но что-то остановило. Наверное, то же самое, что вчера убедило свалить по-английски из квартиры на Дачном.

– Не помешала?

Поля остановилась от меня на пионерском расстоянии. Сжала до побелевших костяшек ремешок сумочки и уставилась немигающим взглядом в дверной косяк. От любопытства я даже сам на него глянул. Косяк как косяк. Обычная металлическая панель с имитацией под дерево.

– Я один, и ты не помешала, – ответил заодно и на следующий, еще не прозвучавший вопрос.

– Хорошо… – Полька сделала полшага назад. Наконец вскинула глаза на меня. – Леш, твое вчерашнее предложение… Оно в силе?

– Да.

– Ты не будешь занят кем-то еще или… Какими-то делами?

В последней фразе так и звучало «другой женщиной, но втайне от меня». Прямо образец бабской дипломатии.

– Все мои вопросы можно решить с помощью ноутбука и телефона. А все свои силы я планирую тратить только на тебя.

Поля сглотнула. Рука на ремешке немного расслабилась, но расстояние между нами пока не изменилось.

– Скажи, сколько у нас времени? – произнесла она совсем тихо. – Когда у тебя самолет?

– Через две с половиной недели. В пятницу. Рейс на девятнадцать двадцать.

– Тогда… – облизала губы. – Мне подходит. Пообещай только кое-что.

– Слушаю.

Не знаю, как я держался. Все эти вопросы, ответы… Ритуальный танец какой-то. Руки зудели от желания схватить эту упрямую женщину. Стянуть миленькое, но совершенно бесполезное сейчас платье. Перекинуть ведьму через плечо и уже в квартире не словами, а действиями избавить от всех ее сомнений.

– Леш, между нами не будет никаких отношений. Только секс. Я не собираюсь требовать от тебя верности после того, как все закончится. У меня не будет никаких претензий.

Она как кошка потерлась коленом о колено и сделала шаг ко мне.

– Я помню свою миссию. – Во рту появился какой-то горьковатый вкус. Вероятно, сказывался переизбыток кофе. – Для тебя я всего лишь донор спермы.

– Можно и так выразиться.

Поля оказалась совсем близко. Я чувствовал ее тепло, слышал дыхание, поверхностное, рваное. Видел, как волнуется.

Дурочка моя. Взрослая уже, а такая наивная и пугливая. Пантера с сердцем мышонка. Словно ничего не изменилось за годы. Будто ей сейчас все те же восемнадцать и не было между нами Басманского, не ждал самолет, и у каждого за плечами не скопилось по тринадцать лет порознь.

– В аэропорт я тебя тоже провожать не буду. Не нужно нам драм.

Осторожно, словно это опасно, Поля положила руки мне на плечи. Позволила внести себя в квартиру и прижать к стене.

– Разрешаю бросить, когда захочешь. – Зарылся носом в волосы и чуть не кончил от кайфа. Красавица моя. Девочка-мечта. Сама пришла! Сдалась, как я хотел.

– Обещаю… Бросить… – прозвучало едва слышно.

– Обещай… Обещай…

Прижал указательный палец к ее губам, запечатывая глупый рот.

Хватит.

Не сейчас, не когда дрожит под руками, стыдливо заливается краской и испуганно смотрит снизу вверх мой самый заветный подарок.

Это было лучше, чем во всех мазохистских фантазиях. И похер стало на бред про отношения, который просила подтвердить, про претензии… Хочет обманываться – пускай. Я тоже хотел раньше. Но теперь видел ее, чувствовал и сам себе ничего не мог обещать.

– Леш… Я волнуюсь, словно в первый раз.

Узкие пальчики скользнули по моей груди, и руки безвольно опустились вниз.

– А может, он и есть первый.

Перед глазами уже темнело от желания. В жизни никого не хотел так сильно. По-животному.

– Возможно…

Высокая грудь на вдохе поднялась. Тонкая ткань обрисовала заострившиеся вершинки. И член будто огнем налился.

– Разденься сама, пока я на хрен не порвал все эти шмотки.

Из последних сил я отшатнулся от Польки. Дал ей несколько секунд. А потом… так и не понял, кто из нас сорвался первым.

Глава 18. Баталии во всех плоскостях

Секс – отличный способ общения.

Главное – правильно выбрать собеседника.

Леха

Нужно было хоть иногда останавливаться, быть осторожным, бережным. Спешить нельзя. Я помнил все это. Периодически мысленно пытался себя тормозить, но ни хрена не получалось. Стоило коснуться Полины, услышать ее стон, питание мозга отключилось.

Вместо того чтобы отнести свою женщину на кровать или хотя бы на диван, я подхватил ее под ягодицы, сдвинул резинку брюк вниз и усадил прямиком на свой член. Без прелюдии и подготовки. Без ласковых слов и предупреждения. Как последняя сволочь.

– Леша-а-а… – она выгнулась дугой и вздрогнула.

Роскошная, голая. С упругой округлой грудью, которая подпрыгнула от движения. С длинной белой шеей, на которой еще были видны следы моей вчерашней несдержанности.

– Прости. Прости. Прости…

Я принялся покрывать поцелуями бархатную кожу, облизывать соски, медленно выходить из тугой горячей вагины. Нельзя было так первый раз! Не с ней! Это ведь моя девочка. Моя хорошая. Моя красивая.

Но надолго снова не хватило. Зараза Полька ногтями больно впилась в спину, вскинула, как амазонка, свой подбородок. И инстинкт потребовал: «Взять!»

– Сучечка! Ты ведь сама напрашиваешься!

Сжал ее бедра сильнее. Подкинул в воздухе и опять резко опустил на себя. До уже собственного глухого стона и черной пелены перед глазами. Чуть не сдох!

– Да! – Поля обхватила меня ногами, закинула руки на плечи и снова пустила в ход свои коготки. Такая же безжалостная, как и я.

– Кошка бешеная!

И где только находила силы сопротивляться мне столько дней? Хотела ведь! И вчера, и в ресторане, и в первую встречу на темной площадке старого дома. Хотела сильно. Как равная. Но задом своим виляла, баррикады строила.

А зачем? На хрена, если вместе так хорошо? Если трусы хоть выкручивай, а твердые соски сами просятся в рот.

Блажь бабская. Диагноз, излечимый лишь одним способом, – вагинальным.

– Слишком долго ты от меня бегала.

Прижал ее к стене и задвигался без остановок. С оттяжкой, жестко. Резко входя, не позволяя привыкнуть и каждый раз выходя полностью.

– Теперь потерпи, родная. Потерпи немножко. Накопилось.

Стал вколачиваться быстрее. Дурея от вида подпрыгивающей груди. Чувствуя каждый сантиметр бархатной плоти, как Поля течет на меня, какая влажная и готовая.

Сумасшедшие ощущения. Будто год не трахался. Больше! Точь-в-точь как после армии, когда сидел на голодном пайке, представляя, что вернусь, встречу ее и, наконец, сделаю своей.

Старое воспоминание. Думал, забыл. А нет, всплыло. Исполнилась фантазия. С задержкой на несколько лет, но крыша от этого ехала так быстро, так далеко, что сил не было держаться.

– Полька. Полечка моя сладкая.

«Только моя теперь», – произнес мысленно, слизывая соленую слезу с румяной щеки.

– Да, Леша! Да!

Поля застонала громче. Вжалась в меня всем корпусом. Губами, как слепой котенок, ткнулась в губы, и планку от этого сорвало к хренам собачьим.

Теперь даже пытаться притормозить не мог. Голод, дикий, темный, поднялся откуда-то изнутри. Только одно могло его насытить – девочка моя… повзрослевшая, нереально красивая.

– Я буду тебя трахать, пока не издохну. Поняла? – обхватил ладонью нежную шею. Сжал, не позволяя вдохнуть.

Поля моргнула. Рассеянно, пьяно.

– Ходить не сможешь! Только лежать, раздвинув ноги…

Задвигался уже без всякого ритма. Врезался в нежную плоть, как гребаный перфоратор. Шизел от звука влажных шлепков и ускорялся все больше.

– …и кончать. Всегда! Громко!

Почувствовав пульсацию, я отпустил горло.

– А-а-а! – с первым же вздохом сорвалось с Полиных губ. – Да-а-а… – Тело начала бить крупная дрожь. Стоны сменились всхлипами, и редкие капли слез превратились в ручьи.

Продержаться еще хотя бы несколько секунд я не смог. Стиснув зубы, сделал пару последних толчков и улетел следом за моей девочкой.

Как в бездну. Пульсирующую. Жаркую. Сминающую все тело и высасывающую все соки.

В Польку мою.

***

Когда спустя пару часов мы разлепились на кровати, меня можно было прикладывать к ране или ставить возле церкви просить милостыню. Сил не осталось совсем. В яйцах царил вакуум. И никакой встревоженный вид Польки не мог стереть с лица блаженную улыбку.

Раньше я бы сказал: «Зашибись потрахался!», но произошедшее мало походило на обычный человеческий трах.

Нет! Мы с Полей не трахались! И «занятие сексом» здесь тоже не канало. Больше всего это напоминало спаривание. Мартовское. Кошачье. Беспощадное. И еще немного – пытку.

Впервые в жизни я жалел, что нельзя надеть презерватив. С Полей хотелось сразу два и марлевую повязку наверх, чтобы уж точно ничего не ощущать и не спешить.

Полная свобода уносила мозг. Я чувствовал, какая бархатная и тесная моя девочка, как влажно в ней, как горячо. И каждый раз с трудом держался, чтобы не кончить первым.

Черт! Дважды я был близок к этому, как зеленый пацан. Вначале у двери, когда эта тигрица исполосовала мне все плечи. И потом в душе.

Под теплыми струями трахать Польку оказалось еще круче, чем вертикально у стены. Здесь не мешала никакая одежда. Шум воды хоть немного, но глушил стоны. Можно было отвести душу уже не спеша.

Вылизать свою девочку между ног. Словить кайф от сочетания ее вкуса и моей спермы. Несколько раз намылить роскошную грудь и членом взбить между этими дивными холмами пену.

Последнее мне теперь точно будет сниться каждую ночь. Острые коралловые соски. Белесый гель для душа, словно сперма, и сумасшедший взгляд карих глаз.

Как она смотрела на меня! Совсем не как на того, кто годился лишь для пробирки с материалом. Пошлый безумный блеск в глазах невозможно было спутать ни с чем. Поля ловила удовольствие от всего, что мы делали, точно так же как и я.

Ей нравилось, как ствол скользит между грудей. Она не играла на публику, пытаясь языком каждый раз лизнуть головку. И не сопротивлялась, когда, почувствовав приближение нового оргазма, я прижал ее животом к холодной кафельной стене. Заставил отклячить свою роскошную попу и быстро в несколько толчков под завязку накачал спермой.

Пиздец! Это было жестче, чем в дешевом порно. И слаще, чем любые выкрутасы на кровати.

Как только не кончил первым? Как вообще смог продержаться до ее пульсации и жалобных всхлипов?

Чудом, наверное!

Голова ведь не соображала. Видел лишь красивый профиль с закушенной губой, узкие плечи и больше ничего. Зрение сузилось до туннельного. Все ощущения сосредоточились между ног. В ушах стоял шум воды.

Состояние аффекта. Сладкое, яркое и мощное настолько, что хотелось пристегнуть Полю к смесителю. Оставить навечно стоять в кабинке на коленях, чтобы в любое время дня и ночи иметь возможность погрузиться в ее роскошное тело или просто потереться о какой-нибудь крутой изгиб до искр перед глазами.

Абсолютно дикое для меня желание. Безумное. Но не получалось о Польке даже фантазировать обычно. Только криво, извращенно. И брал ее так же. До ссадин на коленях. До красных отпечатков ладоней на ягодицах и меток на груди.

Придурок, дорвавшийся до своей девочки. Мудак, способный прибить любого, кто посмел бы так обойтись с ее телом. Маньяк, который брал раз за разом. И стоя, и на коленях, и лежа. А насладиться не мог.

Мало было всего: стонов, отчаянного «Леша», оргазмов диких, с трясучкой и слезами… Мало минут и часов в ней.

Недопробег в несколько лет. Внутри все требовало успеть, наверстать, стереть любые воспоминания о других. Приручить строптивую девчонку к себе до конца.

В общем, не знаю, как выжила Поля, но я даже дышал с трудом.

Лежал трупом. Любовался, как вздымается грудь, медленно хлопают ресницы и еще медленнее сходятся вместе изящные женские колени.

– У меня натерто даже в тех местах, где думала, что это невозможно.

Поля не то хихикнула, не то хмыкнула. Уши у меня еще не до конца отпустило, так что звуки доходили как сквозь стену.

– Но вроде бы ни капли не пролилось мимо. – Я скосил взгляд на свой пах. Там, будто и не было ничего сегодня, моментом пробудилась жизнь. Один одеревенелый товарищ приподнял голову и, пошатываясь, склонился к Польке.

– Ни литра, ты имел в виду. – Поля закрыла лицо руками. – Это все происходило не со мной. Все сон, и сейчас я проснусь.

– Пожалуй, этого сна стоило ждать четырнадцать лет.

Усилием воли я заставил себя пошевелиться. Выбросил руку вбок и подтянул к боку Полину. Кто знает, какую дурость очередной раз может родить ее красивая голова, а усмирять извилины рядом было сподручнее.

– Это был просто секс! – Она изобразила строгую училку. Без трусов. Заполненная, как эклер кремом, а все равно упрямая.

– Конечно, милая.

Поцеловал в затылок. Вроде не блондинка, но такая дурочка.

– Только не смей включать романтика или маньяка-преследователя. Мы это все проходили. Не хочу больше. Сейчас другая ситуация.

– Ага, – зевнул, – пестики, тычинки…

Потерся членом о развилку ног. Сил на новый раунд пока не было. Подозреваю, что даже под препаратами ничего не смог бы. Но младший упорно требовал в норку. Хотя бы забраться, а уж там не важно – постоять, полежать или просто головку поплющить.

– Леша… Давай попробуем не усложнять.

Поля глянула на меня через плечо. Такая же сонная, как и я, но, видимо, все же недотраханная.

– Тебя ведь устраивает, правда? – она вопросительно выгнула левую бровь. Получилось не очень убедительно, но боец уже протиснулся в тесную вагину и спорить перехотелось.

– Меня, родная, все устраивает. Не ощущаешь?

Раз до некоторых доходило медленно, я толкнулся внутрь резче. Снова подмял Полю под себя, опрокинув на живот.

Погладил большим пальцем тугой вход между ягодиц. Мысленно обещал себе добраться до него в ближайшее время. И попрощался с сердцем.

Скорее всего, его ждал инфаркт. Или что-нибудь еще, что случается с передовиками любовного фронта.

Впрочем, похер! Оно того стоило. Если помирать, то только так!

– Боже… Крамер, ты на виагре? – голос Полины охрип, и тонкие пальцы судорожно схватились за простыню.

– Нет, хорошая моя… – Сделав последний спокойный вдох, я приподнялся. Двумя руками сжал аппетитные булочки. Помял их немного, как тесто. – Я на одной упертой женщине, которая совсем не умеет держать ротик на замке.

– Но я…

– Тсс! – качнулся бедрами назад и тараном вошел до упора. – Давай попробуем еще немножко постонать.

Ухватился за бедра покрепче. И, пока меня не попросили письменно отречься от собственного члена и содержимого яиц, стал вытрахивать из Польки последние остатки ее мозга.