Текст книги "Неприятности по заказу (СИ)"
Автор книги: Марина Сумцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 17
Логическая цепочка в голове сложилась сразу: Ангелина меня сдала. Возможно, даже приукрасила историю, выставила себя жертвой, на которую накинулась злая неадекватная баба. Кажется, именно так она обычно проступала. Врала.
Я аккуратно выглянула из-за плеча Жени и скривилась: бабушка парня буквально бежала и кричала нам, просила подождать её и не делать глупостей. Словно я собиралась хоть что-то предпринимать. Однако, Казанцев, как оказалось, очень даже намеревался. Он нахмурился так сильно, что на лбу появились морщины, бессильно опустил руки, сжал ладони в кулаки.
Конечно, Евгений не собирался меня бить. Я знала это. И всё равно сделала маленький шаг назад, просто интуитивно. Серые глаза внимательно рассматривали моё лицо, выискивали что-то неустанно. И я не могла понять, что у него на уме. Но в следующую секунду Женя придвинулся ко мне, одной рукой обхватил за талию и прижал к себе, а вторую ласково, почти невесомо опустил на щеку. И поцеловал.
От неожиданности и переполнявших эмоций я пошатнулась, и в ту же секунду меня буквально придавило к мужскому телу.
Голова закружилась. Я вцепилась пальцами в тонкую ткань черной рубашки и с неожиданно появившимся энтузиазмом ответила на поцелуй.
Мне это нравилось. Хотелось больше. Забыться. Полностью раствориться в моменте.
Сама не заметила, как потянулась пальцами выше и впилась ногтями в основание шеи мужчины, отчего он замычал и удвоил напор, с которым бессовестно исследовал мой рот. Воздух заканчивался, но меня это не останавливало. Только подстегнуло ответить.
– Еся, – почти завопила Вероника Егоровна, отчего мужчина вздрогнул и замер. Всего на секунду, а потом отпрыгнул от меня, будто черт от ладана.
Широко раскрытые глаза мужчины говорили о том, что он и сам явно не ожидал подобной реакции от себя. Казанцев испугался того, что произошло, да и вообще опасался назревающей между нами бури.
Однако клиент – это табу. У Кашиной не получилось, чего уж мне – совсем не модели с длинными ногами – стоило ожидать от жизни? Наверняка у Евгения имелись такие же принципы в работе, и я не могла бы его винить за такое. Потому что любой намек на искренность между нами испортил бы всё. Усугубил ситуацию, загнал в угол.
Я прекрасно осознавала свои возможности, не стремилась прыгнуть выше головы. Поэтому молча приняла правила его игры – продолжила спектакль без лишних вопросов.
Вероника Егоровна подлетела диким коршуном и вцепилась в мое плечо тонкими пальцами, увенчанными золотыми кольцами.
– Я так понимаю, каким-то образом Ангелина донесла суть нашего с ней общения, – осторожно начала подбирать слова, чтоб не ляпнуть лишнего. – Но сразу предупрежу: никакой беременности нет, – лицо женщины вытянулось от удивления и явной досады. – Просто она слишком настойчиво себя повела, я решила отвадить её раз и навсегда. Так что не нужно паниковать.
Женщина поджала губы, посмотрела на мою балахонистую одежду и прошептала:
– А это точно? Ну, может, вы пока не хотите афишировать, я бы поняла…
– Ба, – на повышенных тонах резко начал Женя, – успокойся, никакого ребёнка нет. Это сто процентов, так что не разыгрывай драму.
Она мгновенно посерьёзнела, прищурилась и перевела взгляд от меня на внука и обратно. Будто просвечивала сканером на ложь.
– Откуда тебе знать?
Вероника Егоровна недобро скривилась. Неужели догадалась о чем-то?
– Потому что я доверяю Ане. Раз она сказала, что всё это – брехня, значит так и есть. Не придумывай то, чего нет.
Звучало жёстко и бескомпромиссно, отчего даже я вытянулась по струнке и затаила дыхание. Евгений схватил меня за запястье и потащил в сторону дома, оставив позади растерянную бабулю. Приходилось быстро перебирать ногами, чтоб успеть за обезумевшим мужчиной.
Рука заныла, и из лёгких вырвались тихие шипения, которые никто не принимал во внимание. Едва мы оказались за стеклянной дверью "замка", как я не вытерпела и рявкнула:
– Отпусти уже, больно!
– Ах, тебе больно? – прошептал Казанцев. В тяжёлом голосе сквозила насмешка. – Вот если бы ты взяла трубку на один из сотни моих звонков или, например, включила бы долбаный телефон, я был бы чуть мягче.
Он всё же разжал ладонь, и я тотчас отпрыгнула от мужчины, как от чумного. Не боялась, нет, скорее хотела показать, что его действия – не самое разумное решение вопроса.
На хмуром лице проскользнул лучик сожаления, и этого хватило, чтоб я почувствовала себя лучше. Медленно, как при обращении с диким животным, расстегнула сумку, достала оттуда телефон и потрясла в воздухе:
– Сел ещё днём, зарядку найти не смогла. И между прочим ты свалил первым, так что чья бы корова мычала.
В полутьме послышался тяжелый вздох, тихие шаги, и комнату осветила слабая лампа на столике около дивана. Мужчина кивнул в сторону кухонного уголка и приподнял брови в немом вопросе. Словно увидев этот жест, мой желудок сразу напомнил о себе и протяжно завыл, как косяк китов.
Казанцев покачал головой, хоть на лице и мелькнула улыбка, которую он попытался скрыть. Но я успела заметить. И от осознания, что его настроение не потеряно навсегда, на сердце потеплело.
***
В полном молчании Женя достал из холодильника ветчину с сыром и яйца, поставил сковороду на огонь и вытащил доску из глубин шкафа. В простом черном фартуке, с закатанными рукавами и абсолютно сосредоточенный он выглядел сексуально. Как греческий бог. На правой руке были хорошо видны вены, особенно когда он крепко держал в руке нож и безжалостно кромсал ветчину. Я даже замечталась, наблюдая за столь увлекательным действом. Мне хотелось, чтоб эти широкие ладони обхватывали совсем не кухонные принадлежности, а мою пятую точку. Желательно в горизонтальном положении.
От одной только мысли о таком развитии событий внизу живота ныло и покалывало. Фантазия рисовала совсем недетские образы, и я всё больше погружалась в них. И бессовестно пялилась на мужчину.
– Масло? – уточнил Евгений и хмуро глянул на меня из-за плеча.
Я только кивнула, как полная дурочка, и глупо улыбнулась. Потому что уже представила, как Казанцев в одних трусах готовит завтрак, дёргается в такт лёгкой музыке, крепкие мышцы перекатываются и притягивают взгляд.
Он громко ругнулся, зашипел и подскочил к раковине, и я сразу очнулась. Из пальца Жени капала кровь.
– Возьми полотенце, – посоветовала. Белые накрахмаленные тряпочки свисали с ручки духовки и выглядели так, будто ими никто ни разу не пользовался.
Еся тихо рыкнул, что-то пробурчал себе под нос, но всё же послушался. Я с готовностью встала у плиты с разогретой сковородой, бросила ветчину с яйцами в общий котел, быстро выловила из недр шкафа тёрку, присыпала ужин сыром и принялась помешивать. Женя же сел за барную стойку со страдальческим выражением лица и уперся взглядом в столешницу. Как нашкодивший ребенок.
– Нам нужно обсудить план, – наконец заговорил мужчина. Я кивнула, не отрываясь от готовки.
– Верно, потому что я не представляю, как мы будем выпутываться. Давай просто скажем твоей бабушке, что поругались. Я сбегу, громко хлопнув дверью, а ты будешь таинственно отмазываться и просить не лезть в дела.
Ухмыльнулась, когда представила Казанцева в подобной ситуации. Мне почему-то казалось, что он не мог врать бабушке в одиночку. Только с чужой помощью. А тет-а-тет краснел и сбивался.
– Не пойдёт, – отрезал мужчина. – Она не поверит. Нужно что-то другое.
– Тогда давай я накосячу прямо при ней, а уж потом ты мне закатишь сцену. Как тебе такое?
Он задумчиво потер подбородок здоровой рукой и заглянул под покрасневшее полотенце.
– Может сработать. И что ты такого можешь натворить? Это должно быть нечто серьёзное.
– Изменить тебе? – размышляла вслух. Это был первый и стопроцентный вариант, что пришел в голову. Он бы наверняка сработал, ведь ни одна бабушка не пожелала бы такого счастья внуку. Носить рога от невесты, с которой семья знакома без году неделю. И я даже нашла идеальный вариант для роли моего любовника, но злое и раскатистое “Нет!” испортило всю малину. Прозвучало это из уст Жени бескомпромиссно, поэтому пришлось забросить затею подальше и пораскинуть мозгами ещё раз. – Хорошо, давай тогда на фоне бытовухи поругаемся. Я рубашку твою сожгу. Постираю белые футболки с розовой толстовкой, которая красится. Отравлю тебя в конце концов.
Серые глаза распахнулись от ужаса и были готовы выпасть в любой момент.
– Отравишь? С ума сошла? – клокотал мужчина сурово. – Может, сразу бутылкой по голове и дело с концом? Это всё ерунда, бабушка на такое не поведется.
– У тебя есть другие варианты? – я выгнула бровь и скривилась, ведь вместо ответа Женя только нахмурился и отвернулся. – Валяй, выкладывай свои гениальные затеи!
Казанцев прокашлялся, неловко потер ладонями шею и неуверенно заговорил:
– Если мы будем использовать бытовые проблемы как предлог, то стоит хотя бы делать это правильно. Никто не расстается после недели совместного проживания из-за розовых рубашек, понимаешь? Это должно произойти постепенно.
В голове начала складываться пугающая картина, только никак не вырисовывался общий знаменатель. Я не была дурой, однако упорно не понимала, что нас ждало в итоге.
– Тогда что ты предлагаешь? Растянуть всё?
Мой голос звучал тихо, из-за чего Женя сразу посмотрел мне в глаза. Словно испугался.
– Я заплачу, – твердо предложил мужчина и неожиданно взял мою ладонь в свою и чуть сжал. Меня торкнуло от этого простого действия так, словно два пальца в розетку сунула. – Столько сколько скажешь.
Это было неправильно. Потому что мне было жаль Веронику Егоровну, которая уже наверняка начала привязываться к странноватой невесте внука. Потому что враньё никогда не было моей сильной стороной. Потому что больше всего на свете я теперь боялась оставаться наедине с Евгением, ведь в груди сразу разливалось приятное тепло, словно ты вернулся домой, а не к незнакомцу. Мне было страшно, потому что уже глубоко внутри сидело осознание: я начала в него влюбляться. Против воли и здравого смысла. Смешав личное и работу.
Нужно было отказаться, собрать вещи и сбежать. Возможно, для Жени это тоже бы всё решило. Он бы наверняка смог всё объяснить бабушке так, чтоб остаться в выигрыше. Чтоб не казаться идиотом и при этом заставить женщину думать, что он очень страдает.
Деньги не играли никакой роли в этом вопросе. Зато серые глаза, которые буквально молили о положительном решении, выворачивали душу наизнанку и заставляли забыть обо всём вокруг.
Стоило сказать "Нет" и скрыться. Залить неудавшуюся любовь какао, считая проезжающие автомобили сидя на лоджии в обнимку с Алкой. Окунуться в работу и вычеркнуть из памяти сексуального самоотверженного пожарного.
Это было выше моих сил. Потому что в итоге я сама вцепилась пальцами в большую ладонь с огрубевшей кожей, словно в спасательный круг, и прошептала:
– Сколько тебе нужно времени?
Глава 18
Дыхание сперло. Я не могла двинуться с места, прилипла к кухонному острову и пялился в одну точку – разглядывала узоры на деревянной столешнице и не могла найти слов.
Два месяца.
Разве такое возможно? Каким образом я могла собрать себя после проживания с этим мужчиной и сохранить в целости своё сердце? А что потом? Что должно было произойти по окончании нашего контракта?
Но такие вопросы работодателю задавать было нельзя. Женя бы не понял. Поэтому я только кивнула, взяла в руки кружку с кофе и севшим голосом попросила:
– Может, пойдем спать?
– Конечно, – согласился мужчина.
Уже через полчаса он пошел в душ, а я без промедления поставила телефон на зарядку и набрала Кашиной. Она могла подсказать, что делать. По крайней мере, вправить мои мозги уж точно.
Подруга ответила не сразу. Голос звучал сонно и недовольно:
– Если тебя не убивают, то так и знай, что завтра я сама это сделаю. Время видела? Почти двенадцать!
– А могла бы сказать спасибо за то, что я тебе крышу над головой предоставила, – саркастично выдавила и перешла на шепот. – У меня проблема.
Подруга заржала в голос.
– Только не говори, что влюбилась в клиента.
– С чего ты вообще взяла?
Я попыталась изобразить возмущение, но получилось отвратительно. Голос предательски дрогнул, а руки затряслись.
– С того, что мы не первый год знакомы. И я лично видела, как вы с Женей переглядывались. Между вами разве что молнии не летали, ей-богу! – она снова засмеялась и максимально серьёзным тоном выдала вдруг: – Ну так что случилось?
Нервно глянув на закрытую дверь в ванную, я прошептала:
– Он попросил два месяца.
Алка присвистнула и тихо хмыкнула.
– Губа у него не дура. Ты же отказалась, да?
Мне не хотелось отвечать. А подруге не нужны были слова, чтоб всё понять.
– Ты что, совсем с ума сошла? Помнишь, как ты после Влада страдала? Как мужиков к себе не подпускала? Или уже забыла, как я тебя целый год выхаживала?! Как рыдала по ночам? Как тысячу раз хотела бросить учебу?
На это у меня тоже не было ответа. Потому что в памяти то время отложилось слишком хорошо, а стереть его не получилось бы и за сотню лет.
Кашина тяжело вздохнула.
– Ладно, Анка, если хочешь заработать и не разбить своё маленькое сердечко, то держись от него подальше. Особенно наедине. Максимально далеко, поняла? И прекращайте сосаться перед каждым встречным! Мне Мальцев обо всем в красках доложил! Слышишь вообще?
– Да слышу я, поняла, – упавшим голосом согласилась.
Мне нравились поцелуи с Женей. И совсем не хотелось это останавливать. Но в чем-то Алла была права. Это могло привести к ужасающим последствиям для меня. Нужно было прекратить. Просто жизненно необходимо.
– Вот и умничка. Я спать, мне вставать рано. И помни, Власова – держи себя в трусах!
Я планировала придерживаться именно такой тактики. Потому что иначе могла пострадать.
Оглядела комнату на предмет постельных принадлежностей и стащила всё в одну кучу, устроила уютное гнёздышко себе на полу, как в самую первую ночь. Это бы даже могло быть милым и действенным, если бы только не тот факт, что Вероника Егоровна любила вламываться в дом внука без всякого стеснения и предупреждений. Именно для этого я подперла дверь деревянным стулом. На всякий случай.
Конечно, Женя оказался не слишком доволен таким изменениям и сразу скривился.
– Зачем это? – мотнул головой в сторону моего спального места. – Мы вроде бы спокойно помещаемся на кровати.
– Это чтоб ты руки не распускал, – с напускным безразличием ответила и поплелась в ванную. При виде фактурного крепкого тела Евгения, прикрытого лишь полотенцем на бедрах, хотелось выть. И по большей части от возбуждения. А холодная вода имела свойство успокоения и расслабления. Такое точно не помешало бы.
Мужчина в ответ тихо фыркнул, и перед тем, как закрыться в уборной, я заметила на его лице коварную хитрую улыбочку. Словно он задумал пакость. Правда, о таком нельзя было спросить напрямую, и я махнула на ситуацию рукой. И уже утром поняла, что ухмылялся Женя не просто так, ведь открыла глаза и сладко потянулась я на мягкой постели в объятиях фиктивного жениха.
Предъявлять ничего не стала, потому что наигранное возмущение на мужском лице кричало о том, что он собирался всё отрицать или уходить от ответа. Более того, планировал свалить вину на меня.
Жене с шести утра звонили, но он лишь отключил звук и изредка что-то набирал в телефоне. Мне даже показалось на мгновение, будто он захотел провести время со мной и не ехать на работу. Разве такое возможно? Не в моей жизни уж точно.
Мы спустились на завтрак, где уже орудовала Вероника Егоровна вместе с кругленькой громкой женщиной лет пятидесяти в цветастом халате и шлепках. Она шустро сновала по кухне, ловко открывала шкафчики и безошибочно доставала из них ингредиенты для блюд. Как объяснила бабуля, это была домработница, которая в любой момент могла помочь с приготовлением ужина, посудой или уборкой, ведь на постоянной основе жила с Казанцевой-старшей и лишь изредка брала выходные, чтоб повидаться с внуками.
Такой расклад путал все карты, и на фоне моей криворукости расставание выглядело бы как несуразица. Видимо, Евгений понял это, ведь на реплику бабушки о том, что Марта Алексеевна может помочь в любом вопросе, нахмурился и скривился.
Я хотела отвлечь его от мыслей о домработнице и одновременно отомстить за своевольное перемещение моего тела на кровать. Поэтому села за стол, взяла в руки кофе и задумчиво уточнила:
– Любимый, а ты мне так и не объяснил, откуда узнал про беременность? Вы с Ангелиной всё ещё общаетесь?
***
Он закашлялся, подавился напитком, нервно вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня с плохо скрываемой яростью, отчего шрам на лице выглядел особо зловеще. Но, к сожалению Жени, я не боялась его гнева.
– Ну-у, – протянул мужчина и отвёл взгляд.
Не нужно было иметь докторскую степень, чтоб понять, что Казанцев очень даже поддерживал связь с бывшей. И я не могла упустить шанс разыграть карту ревнивой невесты.
– Ты совсем офигел? – неестественно высоким голосом взвизгнула и толкнула мужчину кулаком в плечо. Он лишь поморщился и вскинул брови. – Какого черта она тебе пишет? Почему эта стерва всё ещё не заблокирована?
На кухне повисла неловкая тишина. Марта Алексеевна замерла над дымящейся кастрюлей с лопаткой в руках. Вероника Егоровна настороженно застыла на пару секунд, переводя взгляд с меня на внука, и вдруг выпалила:
– Действительно, почему ты всё ещё не заблокировал эту стерву?
За спиной расправились крылья от поддержки, и я победно улыбнулась. Женя в ответ только скривился.
– Сейчас же заблокирую, любимая, – приторно проворковал мужчина, ловко вытащил из кармана брюк телефон, зашёл в мессенджер и парой нажатий отправил бывшую в бан. К сожалению, я успела заметить её фото на аватаре, где блондинка с шикарной фигурой стояла около водопада и открыто улыбалась. Она и правда была похожа на ангела.
С облегчением бабуля и домработница снова принялись за кулинарию и перестали обращать внимание на наши препирательства. Зачем? Как говорится: милые бранятся, только тешатся.
Видимо, моё лицо не выражало ничего кроме уныния, потому что Казанцев наклонился ко мне и прошептал:
– Что такое?
Горячее дыхание обожгло кожу, отчего я дернулась и ошалело уставилась на мужчину. Рядом с ним – а особенно в опасной близости – меня потряхивало, как после удара током.
Можно было притвориться, уйти от столкновения с собственными чувствами, но то ли глубоко внутри проснулась мазохистка, то ли захотелось освободиться от тяжкого груза, и я зашептала на ухо Евгения:
– Немного удручает, что у тебя такая нереально красивая бывшая, на фоне которой невольно начинаешь чувствовать себя какой-то неправильной. А ещё я начинаю понимать твой вкус в девушках, могу познакомить с парочкой наших моделей, которые тебе наверняка будут интересны.
На этот раз отпрянул мужчина, причем с убийственно-раздраженным выражением. Мне лишь оставалось догадываться, что так разозлило Женю: информация про моделей или признание красоты его наглой бывшей. Он не удосужился ответить, молча встал из-за стола и отправился на улицу. Вероника Егоровна и Марта Алексеевна с грустными улыбками сверлили спину мужчины, пока тот не скрылся из вида.
Женщины после ухода Казанцева попытались взять меня в оборот и научить бытовым премудростям, и всё же под предлогом сильной загруженности мне удалось сбежать на работу. К открытию офиса я не успела, но Алка отнеслась к этому снисходительно. Даже не стала капать на мозги.
Как только начало немного темнеть, я без промедления вызвала такси и отправилась обратно в замок к чудовищу. К тому моменту, как мы доехали, всё небо затянуло грозовыми тучами, и стало необычайно темно для лета.
Возможно, сама судьба сделала так, чтоб всё стало явным. Не иначе.
На одной из елей между домом Жени и воротами, недалеко от дорожки, мелькнуло нечто. Боковым зрением я уловила движение, поэтому настороженно замерла и приготовилась к атаке.
Ничего не происходило, как вдруг на стволе появилась белка. Любопытная мордашка оглядывалась по сторонам, а я с нескрываемым восторгом поползла мимо кустов по газону к дереву, чтоб познакомиться с новой подружкой. Выудила из кармана рюкзака полупустую пачку старого арахиса, насыпала в ладонь и начала цокать. Другого способа приманить животное не нашлось.
К счастью, рыжая бестия сделала круг по стволу, замерла и начала смешно дёргать носом. Она схватила один орешек и моментально вскарабкалась наверх, скрылась из вида, когда я взволнованно разложила остатки снеди около ели и сама припала к широкому стволу, ведь к открытым воротам подъехал автомобиль.
Ни номера, ни марки, ни даже цвета различить не удалось, да я и не пыталась. Зачем? Сперва подумала, что это явился Казанцев, но бросила взгляд на подъездную дорожку к дому Вероники Егоровны и нахмурилась – его кабриолет уже стоял там, значит, мужчина вернулся.
Мне хотелось выйти из укрытия и подойти к гостям, уточнить, нужна ли им помощь, кого они ищут, однако со стороны тропинки раздались шаги – уверенные и достаточно тихие. Евгений с мрачным выражением шёл разбираться с визитёрами. Наверное, я бы могла показаться ему, хотя бы пошуметь немного, чтоб мужчина знал, что я сижу за кустами сирени около ёлки. Но испугалась то ли его реакции, то ли показаться сумасшедшей.
Я промолчала, и не зря.
Ведь из автомобиля вылез белокурый ангел во плоти с обезоруживающей улыбкой.
