Текст книги "Неприятности по заказу (СИ)"
Автор книги: Марина Сумцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 21
Я закричала и едва не упала с кровати, к счастью, крепкие мужские руки обвились вокруг моей талии и не дали получить помимо психологической травмы ещё и физическую. Мои глаза готовы были выпасть из орбит, впрочем, сонный Женя выглядел не лучше. Он явно испугался.
– Что ты… – заверещала, как резаная, как вдруг мужчина резко притянул меня к себе, упираясь всеми частями тела куда только возможно, и нагло впился в губы поцелуем.
Это стало неожиданностью. Воздух в лёгких закончился, сердце било барабаном, и мне хотелось только продолжения. Но сказка закончилась так же внезапно, как началась.
– С добрым утром, любимая, – сладко прошептал Казанцев и заглянул в глаза. Внимательно и как-то уж слишком интимно. Я тяжело сглотнула и услышала позади тихий скрип половиц – наверняка, любопытная бабуля разведывала обстановку. И всё же мне хотелось, чтоб Женя говорил эти слова не потому, что кто-то видел. Мне хотелось, чтоб он обращался ко мне от чистого сердца, искренне и открыто.
Такое могло произойти разве что в параллельной реальности. Потому что в нашей существовала Ангелина с её длинными ногами и ангельской внешностью.
Я включилась в игру, натянуто улыбнулась и попыталась немного отодвинуться.
Что же произошло? Совершенно точно я засыпала в одежде, в какой момент она исчезла? И кто в этом помог?
– Ребята, вы уже проснулись? – прокричала из-за двери Вероника Егоровна. В этот раз она хотя бы не стала заглядывать или вообще нагло врываться в комнату.
– Да, ба, скоро спустимся, – крикнул Евгений и тоже улыбнулся, но слишком уж фальшиво, чтоб я проверила, будто всё нормально.
Его глаза, что с немым вопросом наблюдали за каждым моим действием, кричали о том, что ночью произошло непоправимое. Хуже становилось от того, что я совершенно ничего не помнила.
– У нас… – тяжело сглотнула я, – что-то было?
Аккуратно прикрывая одеялом грудь, вырвалась из крепких объятий и отползла на край кровати.
– Нет, ничего, лично я уснул в полотенце. Видимо, оно слетело.
Женя потерянно сел и стал крутить головой в поисках одежды. Он нашел трусы с суперменом где-то в ногах на одеяле и быстро натянул их. Следом обнаружил на полу брюки и рубашку. При этом он не говорил ни слова.
Очень плохой знак. Просто отвратительный.
Мужчина молча вышел из комнаты, оставив меня в подвешенном состоянии. Я не понимала, то ли бежать следом и выпытывать, что же произошло, то ли забыть обо всём, то ли взять вещи…
Внезапно вспомнила, что ночью собрала сумку, чтоб утром гордой походкой от бедра свалить в закат и больше никогда не появляться. Подползла к банкетке и пришла в ужас: вся моя одежда валялась на полу около изножья кровати. Словно кто-то попросту вытряхнул содержимое моего саквояжа.
Вытащила из общей кучи белье, футболку с шортами и пулей спустилась вниз. Женя с хмурым видом ел блины и копался в телефоне. Он сделал вид, будто меня нет в комнате, сухо поблагодарил повара и молча сбежал из дома.
И по идее такое поведение мужчины было мне на руку. Потому что Вероника Егоровна скорее бы поверила в наше расставание со всеми отягчающими, если бы её внук вёл себя соответствующим образом и очень правдоподобно. Стоило только разыграть нужную карту, и наши отношения с Евгением можно было считать завершенными.
Но мне не удалось. Глядя на испуганную женщину, которая явно не понимала происходящего, успокоила её небольшой ложью:
– Всё нормально, просто мы немного повздорили, – безразлично пожала плечами. – У всех бывает.
Казанцева-старшая ещё долго причитала по поводу того, что её внук так и не научился манерам, что он просто выскочил на улицу и позорно слинял. Что любые недомолвки и вопросы всегда нужно решать сразу, пока чувства не остыли, пока обиды внутри. При этом стараться сглаживать по максимуму и не доводить до истерик. А уходить и прикрываться работой – низко.
Я тем временем жевала блинчики и пыталась осмыслить произошедшее. Основным вопросом осталась правда: что же случилось ночью?
***
Снотворное зачастую отключало меня до такого состояния, что я просыпалась только ближе к обеду, едва поднимая тело с кровати. Но никогда ещё не оказывалась в постели с мужчиной в обнажённом виде.
Разве это могло случиться просто так? Разве могло “совпасть”?
Вскоре бабуля успокоилась и пошла к себе домой, предупредив, что в любой момент может прийти на помощь и вправить внучку мозги. К сожалению, с моими сомнениями она точно не могла ничего подсказать.
Как только женщина скрылась за стеклянной дверью, я позвонила подруге и предупредила, что не смогу прийти. Алла сделала свои выводы:
– Он что, подкупил тебя? – воскликнула в трубку она.
Любая проблема в мире Кашиной решалась финансами. А те, что сложнее – внушительным капиталом.
– Нет, просто кое-что произошло, – пробормотала я и в общих чертах описала проблему. Подруга взвизгнула, стоило только закончить рассказ, и перешла на ультразвук, чем чуть меня не оглушила.
– Ты что, переспала с ним и ничего не помнишь?
– Вообще-то я не знаю, было ли что-то между нами, – строго поправила Алку. – Факты говорят, что было.
– Так не бывает! – уверенно заявила девушка, чуть подумала и спокойно рассудила. – У тебя же уже сто лет мужика не было, ты бы явно что-то ощутила. Логично же?
Признаться, эта мысль первой посетила мою тёмную голову. Ведь и правда сколько бы не пыталась прислушаться к своему телу, не ощущала ничего необычного. Всё как всегда.
– Похоже на правду, только мне кажется, что какая-то ерунда произошла, понимаешь? Иначе бы он не смысля на работу, сверкая пятками! Как это можно объяснить?
Подруга задумалась на пару секунд и промычала невнятно:
– Он тебе не расскажет. Может, вы поругались? И потом начали мириться, но до дела не дошло? А может, – воодушевленно воскликнула девушка, – у него не получилось? И он застеснялся и сбежал. К тому же ты не помнишь ничего, это разбило его хрупкое эго.
После короткого знакомства с Женей мне казалось, что у него бронебойное эго, которое ничем не сломить. И уж тем более такой ерундой.
– На счёт ссоры может быть, – согласилась неохотно. – Только как узнать правду?
Алка снова зависла ненадолго и радостно рявкнула:
– Посмотри камеры! У вас же они есть, да?
Я растерянно обернулась и посмотрела по углам. И действительно, в дальнем углу над дверью мигал красный огонёк. Кашина что-то болтала, очень громко и даже крикливо, пока я бежала в спальню.
Разве Казанцев говорил хоть что-то о видеонаблюдении? Кажется, как-то упоминал, только я не обратила особого внимания. Влетела в комнату, перевела дыхание и рыкнула в трубку:
– Погоди, не отключайся.
Покружилась вокруг своей оси, внимательно осматривая углы, и удивлённо охнула: около окна и правда висела небольшая белая камера. Из-за большого количества дневного света я не сразу её заметила, но как только поняла, что она там находится и даже работает, обрадовалась.
– Они есть! – рассмеялась истерично и сразу же нахмурилась. Мог ли мужчина следить за мной, пока находился вне дома? Звучало отвратительно, тем не менее имело под собой почву.
– Так, это уже что-то, – по-деловому отрезала Алка. – Осталось найти к ним доступ. Нет никакого компьютера? Или комнатки с кучей маленьких экранов, как в кино?
– Ты что, думаешь, тут тебе замок что ли? – недоверчиво сказала. – Ноутбук Женя берёт с собой, а охрану я ни разу не видела.
Кашина разочарованно выругалась.
– Тогда даже не знаю, что… – она запнулась и протараторила. – Клиент пришёл, перезвони потом, лады?
В трубке раздался короткий сигнал, оповещающий об окончании разговора. К счастью, мне это было на руку. Я без раздумий откинула гаджет на кровать, подтащила стул к углу и попыталась достать до камеры.
Это оказалось куда сложнее, чем представлялось. Потому что до потолка мне даже с двух стульев не получилось бы достать.
Чтоб хоть как-то привлечь внимание человека, который наблюдает, начала прыгать и махать руками так, как не делала никогда. Даже в университете на физкультуре у злого преподавателя я так не выкладывалась. И всё же ничего не изменилось. Женя не позвонил, хотя мне казалось, что он должен быть заметить и подать сигнал. Хотя бы сообщением.
Схватила мобильный и полетела вниз в поисках вспомогательных инструментов. В туалете нашла швабру, прихватила с собой и подтащила барный стул к двери. Но то ли камеры висели для вида, то ли мои устрашающие замахи на чужую собственность никого не пугали, то ли за мной просто не наблюдали – эффекта это не принесло.
С каждой секундой надежда на истину таяла. Я без особого энтузиазма вышла на улицу и оглянулась. Рядом с домом находился небольшой бассейн с удивительно чистой водой и два шезлонга рядом. Ничего примечательного.
Тем не менее на углу дома висела ещё одна камера, она так же мигала красным огоньком и была скрыта от лишних глаз. Если не искать специально, то такие вещи можно легко упустить из вида.
Без особой надежды подошла к шезлонгам и начала вовсю размахивать руками, как мельница лопастями, прыгать и даже кричать. Наверное, со стороны я походила на городскую сумасшедшую, но в тот момент мне было всё равно. Потому что на кону стояла моя честь и рассудок.
Я бы точно не забыла, если бы мы с Женей были близки. Требовались лишь доказательства.
Солнце уже вовсю припекало, и то ли оно ударило мне в голову, то ли с координацией в целом всё стало плохо, то ли не повезло, потому что в итоге я споткнулась о ножку шезлонга, неловко завалилась на него и в итоге вместе с мебелью упала на бок. К счастью, не в бассейн.
Пока как червяк ползала и пыталась подняться, услышала тяжелое дыхание. Уже через мгновение надо мной появился немолодой круглый мужчина с тёмными волосами и длинным орлиным носом. Он выглядел обычно и даже непримечательно: потрёпаный тёмно-серый спортивный костюм и кроссовки. Но одного взгляда на вещи мне хватило, чтоб понять – одет он был в брендовые шмотки, и весь образ обошелся мужчине не менее чем в сто тысяч. Хотя на модника он точно не походил.
– Вы в порядке? – он отдышался и протянул потную ладонь, за которую я тотчас схватилась.
– Спасибо, – тихо поблагодарила. – Вы здесь работаете?
Он согласно кивнул.
– Вы зачем-то сигналы подавали, – махнул рукой на угол дома он и тяжело вздохнул. – Я хотел подойти, но мне вообще нельзя свой пост надолго покидать. Если вы в порядке, я пойду тогда.
– Подождите! – рявкнула и схватилась в руку мужчины. – Мне нужны записи с камер! Очень срочно.
Он удивлённо приподнял брови и мотнул головой в сторону дома Вероники Егоровны. Я засеменила следом за мужчиной, который направился к небольшой пристройке рядом с гаражом. Она была неприметной, деревянной, не выделялась из общего массива и не привлекала внимание. Внутри всё оказалось крошечным: стул, стол, шкаф и компьютер с несколькими мониторами, на каждом из которых было выведено по 4 картинки с разных камер. И все – уличные.
– В доме Евгения камеры работают? – уточнила я.
– Конечно, – крякнул мужичок. – Только мы их не просматриваем, не положено. Но по требованию предоставить можем.
Широко улыбнулась и умоляюще попросила:
– Мне очень нужно посмотреть все записи за вчерашний вечер. Из главной спальни на втором этаже и подъездной дороги. Хотелось бы знать, ездил ли куда-то Евгений.
Стоило воспользоваться моментом и приоткрыть для себя завесу тайны – действительно ли Казанцев посещал свою зазнобу Ангелину?
– Никто не выезжал вчера, – призадумался мужчина. – У меня смена началась в девять вечера, Евгений Александрович покинул поместье только утром.
Мысленно усмехнулась и одновременно обрадовалась.
– Замечательно, запись из спальни увидеть можно?
Охранник снова нахмурился, что-то поклацал мышкой и открыл окно с видео.
– Стрелка вправо проматывает вперёд, на пробел пауза и воспроизведение, звука только нет, не пишется, – он чуть подумал и добавил неуверенно. – Я покурю выйду, вы сами смотрите. Мне нельзя.
Кивнула и сразу же стала проматывать запись к двум часам ночи. Мне была доступна только картинка, но и она могла рассказать многое.
Я надеялась увидеть правду, но стоило только увидеть произошедшее, как земля ушла из-под ног.
Что же мы натворили?
Глава 22
Этого просто не могло произойти в реальности. Видео на экране монитора казалось слишком ненастоящим, словно его подделали. Однако даже Казанцев не был всесилен, он бы попросту не успел справиться. Вывод оставался один – я сошла с ума.
Сперва мне показалось, что всё хорошо. На записи я почему-то проснулась посреди ночи и пошла к сумке. Долго копалась в ней, до самого прихода Жени. Он аккуратно подошёл ко мне, взял за руки и начал что-то говорить. Жаль, звук не записывался. После он усадил меня на кровать и отправился в душ, я тем временем снова побежала к вещам и резко вывалила всё на пол. Пару раз пнула образовавшуюся кучу, подлетела к шкафу Казанцева и вытащила оттуда первую попавшуюся рубашку с брюками. Стала надевать штаны и упала, и уже через секунду в комнату выскочил испуганный парень.
Мужчина помог мне подняться, бережно стянул штанину, пока я неистово снимала с себя футболку.
Еся замер, как только осознал, что я сижу топлес, и даже отвернулся. Но тут, как говорится, “Остапа понесло”: я сняла пижамные шорты вместе с трусами, потянула парня за руку и попыталась затащить в кровать. Он нехотя поддался и при этом пытался утихомирить: прижимал руки к постели и не давал водить маленькими ладошками по его подтянутому телу.
Казалось бы, куда уж хуже?
Дальше я стала что-то говорить. Сначала хмурясь, потом плаксиво и эмоционально. В какой-то момент Женя отпустил мои руки, и я тотчас стала водить пальцами по татуировке. Губы лихорадочно шевелились, мой монолог закончился только когда у Жени тоже сорвало чеку – он поцеловал меня.
После мы очень долго лежали поперёк кровати и целовались, Казанцев постоянно пытался убрать мои длинные ручонки от его полотенца, которым были обмотаны бёдра, а я в свою очередь не прекращала попыток его снять. В итоге мы оба устали, закутались в одеяло и мило уснули в объятиях друг друга.
Впору было падать на пол в попытках разбить лоб и получить амнезию. Хотелось забиться в дальний угол и не вылезать ближайший год.
Стыдно стало вдвойне: потому что накинулась на парня ночью и потому что утром отреагировала так, будто меня соблазнили и нагло воспользовались. Жене это наверняка не понравилось. Тут и гадать не стоило.
Я быстро выключила видео, мысленно собралась с духом и вышла на свежий воздух. Охранник коротко кивнул после моей скромной благодарности и скрылся за дверью. Мне же предстояло понять, что делать дальше.
Нужно было извиниться перед Евгением, сделать усилие чтоб закончить контракт и освободить мужчину от гнета бабушки. Чтоб он мог спокойно жить, дышать полной грудью и заводить те отношения, которые бы полностью его устроили. Или не заводить вовсе. Моя задача состояла в том, чтоб убедить Веронику Егоровну в том, что её внук не только безумно влюблен в меня, но и правдоподобно обыграть разрыв. Которого я не очень-то хотела. Да чего уж там, я этого совсем не желала. Сама была готова наброситься на Женю – даже видео это доказало.
– Надо держать себя в штанах, – покачала головой и трусливо побежала к дому, ведь около замка Вероники Егоровны послышался шум. Женщина на кого-то кричала командным тоном.
Не успела улизнуть незамеченной, ведь за мной следом бежала бабуля. Причем, очень прытко, даже я бы так не смогла. Она заскочила в дом как раз в тот момент, когда я открыла холодильник и задумчиво пялилась на полки. Искала сок, хотя мои мысли были далеки от питья.
– Анютка, куда же ты так побежала! – восхитилась женщина громко. Я нервно дернулась и достала газировку на стол. От увиденного и осознанного в горле пересохло. – У меня к тебе важное дело!
– Да, конечно, что случилось? – на автомате ответила и сделала пару глотков прямо из большой двухлитровой бутылки.
– Нет, это что у вас случилось? – строго спросила женщина. Она стояла в широком черном платье до пят из лёгкой струящейся ткани, которое игриво оголяло одно её плечо. На голову она намотала странный красный шарф, соорудив некое подобие тюрбана. – Есечка уехал злой, на мои звонки не отвечает. Нужно срочно подписать бумаги, а он молчит! Может, ты ему позвонишь? Ты же умная девочка и пойдешь на небольшую уступку ради старой немощной бабули?
Она улыбалась во весь свой белозубый рот, игриво подмигивала и совсем не проходила на немощную. Особенно когда летела за мной следом.
Я хотела отказаться и отправиться собирать вещи. Потому что эта ситуация отлично подходила под разряд тех событий, которые могли бы разбить чувства Казанцева настолько сильно, что он отказался от других девушек и ушел в работу. Но мне стало жаль Веронику Егоровну.
– Ладно, – со вздохом согласилась и набрала номер Жени без особого энтузиазма. Поставила громкую связь, чтоб женщина понимала – дохлый номер пытаться заставить её внука ответить. Однако он уже на втором гудке прорычал:
– Чего?
– И тебе привет, сладкий, – протараторила я приторным голоском. – Ты на громкой связи, с тобой очень хочет поговорить бабушка. О чем-то важном. Уделишь ей минуту?
В трубке раздался то ли стон, то ли вздох. Но точно крайне недовольный.
Протянула мобильный и аккуратно подошла к окну. Сделала вид, что просто пью газировку и наслаждаюсь видом на залив, хотя на самом деле подло слушала их разговор.
Конечно, Вероника Егоровна – хитрая лиса – сразу выключила динамик, из-за чего я могла знать лишь её фразы. И всё же этого мне хватило, ведь женщина попросила внука приехать как можно скорее и подписать документы на передачу ему пакета акций компании. И как только смысл сказанного уложился в моей голове, сразу возник страх: а что если Женя меня выгонит? Причем сразу же, без разбирательств?
Хмурая женщина вновь зашла в дом и с подозрением прищурилась. В этот момент она очень походила на Женю.
– Ты прости меня, старую, – мелодично начала она издалека, – но почему у тебя на заставке телефона стоит какая-то собака? Парочки обычно ставят совместные фото.
Пару раз глупо моргнула и открыла рот, чтоб найти стоящее объяснение. Только мысли разбежались по углам, как тараканы при включенном свете, и я промычала нечто невнятное.
– Женя не любит фоткаться, – нашлась вдруг я и самодовольно улыбнулась. – Ну, вы знаете, из-за шрама.
Она сдержанно кивнула и чуть вытянула тонкие губы. Вероника Егоровна развернулась и даже сделала шаг в сторону двери, но замерла. И я вместе с ней. От страха.
– Что между вами произошло? – всё же не выдержала она.
Так и знала, что спросит снова! Женщина не могла просто уйти и не влезть в отношения внука. Такова её натура – везде совать длинный нос. И хоть она мне очень симпатизировала, эта отрицательная черта перечёркивала всё положительное. По крайней мере, для меня как девушки Женьки.
– Поругались, бывает, – выдавила я и спешно добавила: – Это я виновата, обидела Женю ни за что. Мы обязательно поговорим, как он вернётся.
Она прищурилась, поджала губы и недовольно вздохнула. Однако вслух ничего не сказала, махнула рукой и лебёдушкой поплыла по газону к своему замку. А я не придумала ничего лучше, чем сесть за телевизор, найти достойный сериал в онлайн-кинотеатре и выбросить из головы вообще всё лишнее. В том числе и проблемы с Женей.
Хоть я и пыталась вникнуть в сюжет комедийного ситкома, постоянно проваливалась в собственные размышления о происходящем. Готов ли был Женя выгнать меня? Насколько высоко наполнилась его чаша терпения?
Конечно, я уже не надеялась на оплату, хотя искренне считала себя заработавшей крупную сумму. Как минимум за старания. Но в нашей ситуации разговор шел скорее о чувствах, нежели пополнении кошелька.
– Плевать, – бурчала я и сминала в руках подушку. – Не нужны мне никакие деньги. Я хочу всего лишь ясности. Разве это так много?
Это было намного больше, чем мог дать Женя. Он и сам не понимал ничего.
***
Сколько бы я не старалась вспомнить события прошлой ночи, как бы не умоляла мозг напрячься и выдать хоть один крохотный достоверный кадр, ничего не получалось. Словно то, что произошло, должно было забыться. Стереться навсегда.
С бешено колотящимся сердцем я прислушивалась к каждому шороху и пыталась уловить: приехал ли это Женя? Но прошёл час, следом – второй. Потом и третий. А кабриолет всё не собирался шуршать гравием под колесами. Я даже специально широко открыла окна, которые выходили на подъездную дорожку, лишь бы только не пропустить сигнал.
В девять вечера я совсем отчаялась. Неужели он настолько обиделся, что пожертвовал подписанием бумаг на наследство ради того, чтоб не встречаться со мной?
Под неутешительные мысли и звуки сериала я отключилась. Не понимала, сколько проспала, но очнулась уже укрытая серым пушистым пледом. Телевизор всё ещё работал, только звук был убавлен почти до минимума.
Я оглянулась в поисках Жени и замерла, ведь с улицы доносились голоса. Вполне узнаваемый женский: тонкий, заливистый, что принадлежал Ангелине. И спокойный рассудительный мужской – это говорил Казанцев.
– Мы с тобой предназначены друг для друга, – уверенно задвигала Геля. – Вспомни, как мы познакомились! Ну? Как ты меня добивался? Как мы с тобой впервые поехали за границу? Помнишь, как нам было хорошо в твоей квартире на Литейном? Мы всё это можем вернуть!
– Да неужели? – то ли устало, то ли язвительно уточнил Женя.
– Конечно! Я брошу Азиза ради тебя! – уверенно вещала блондинка. И хоть я не видела её, примерно представляла, как она в очередном коротком полупрозрачном платье топчется по веранде, отмахивается от комаров и потирает плечи. Всё же на улице заметно похолодало. Не дождавшись реакции на своё обещание, девушка продолжила. – Правда! Вот сейчас возьму и брошу!
Кажется, в ответ Евгений что-то пробурчал. Я не смогла разобрать. Но уже через мгновение раздались длинные механические гудки: Геля куда-то звонила. Грубый голос бросил в трубку: “Чего тебе, овца?”.
– И тебе привет, Азиз, – спокойно заговорила девушка. – Я хочу расстаться с тобой.
– Да мы итак уже… – следом послышались короткие гудки, не давая собеседнику на том конце провода донести свою мысль. Хотя у меня в голове уже сложилась общая картинка: Азиз раскусил подлую натуру Ангелины и выставил вон. А она сразу приползла к Жене.
Опять.
– Видишь! – воскликнула она. – Теперь осталось только избавиться от твоей лохушки и жить счастливо! Ты же подписал бумаги у бабки?
– Да, – глухо ответил Женя.
Одно единственное слово больно резануло по сердцу, оставив там кровоточащую рану. Вот так просто? Неужели это конец?
