Текст книги "Неприятности по заказу (СИ)"

Автор книги: Марина Сумцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

Сколько бы Евгений не пытался дозвониться до Димы, как много смс не отправил бы ему и как бы не угрожал, результат это всё равно не изменило. Я попала в капкан.

Вероника Егоровна пожаловалась на долгий и очень сложный день, извинилась и быстро убежала спать. Женщину совсем не смутил тот факт, что я отчаянно цеплялась за надежду покинуть их родовое имение среди ночи. Как только бабушка ушла, Женя залез под капот, ругнулся и снял аккумулятор. Он достал телефон и снова попытался вызвать такси, даже нашел номер компании-перевозчика.

– Никто трубку не берет, – ругнулся мужчина, шумно вдохнул и проворчал. – Видимо, тебе придется остаться.

При этом он окинул меня долгим, тяжелым взглядом, словно размышлял, стоит ли вообще пускать меня в дом. Впрочем, я и сама не горела желанием снова попасть туда. В собственной кровати засыпать всегда приятнее.

Выбора мне не оставили.

Женя с важным видом пошёл по тёмной дорожке, мощенной брусчаткой, к дому. Чтоб не оставаться на улице и не замерзнуть от своего нежелания проводить ночь в одном доме с мужчиной, я смиренно отправилась следом.

Он ни разу не обернулся, будто знал наперёд, что я соглашусь на такой вариант. Усталость брала своё, все мечты вертелись только вокруг желания упасть на кровать и не вставать до утра. Ноги откровенно гудели, от прически начала чесаться голова, хотелось пить, да и желудок не получилось полноценно наполнить. Одно воспоминание о том, сколько же должен был заплатить Женя за эти экзекуции, заставляли расслабиться и плыть по течению.

Я поднялась на открытую веранду и замерла. Здесь было уютно. Сквозь деревья и кустарники пробивался блеск водной глади, ласковый шум волн убаюкивал. Высоко в светлом небе висела луна. Даже дышалось здесь иначе. Свободнее.

– Предпочитаешь спать на свежем воздухе или всё же зайдешь? – за спиной раздался тихий вопрос.

Не нужно было гадать на кофейной гуще, чтоб понять: Женя раздражён. Он наверняка устал и не очень хотел тратить драгоценные минуты сна на простаивание на веранде. С его точки зрения это наверняка казалось бессмысленным.

– Здесь красиво, – комментарий вырвался невольно.

Он чуть помолчал.

– Бабушка не оценит, если застанет тебя утром на улице. Пошли.

Я ещё немного постояла так, сделала фото на память и, когда позади меня включился свет, зашла в дом. Надежда, что внутри будет хоть капельку теплее, сразу же покинула меня. Все окна на первом этаже были открыты на проветривание. Мысли о том, что я умру от холода прямо на руках Казанцева, приятно успокаивала.

Поделом!

Мужчина ловко орудовал на небольшой кухне, убирал на свои места разные мелочи, вытирал, словно совсем не был готов к приходу гостя и наспех прибирал. Он достал из холодильника графин с соком и галантно предложил.

Все его действия со стороны казались выверенными и холодными. Но на кухне он то и дело что-то ронял, просыпал и проливал. Даже наполнить стакан соком и не оставить пару пятен на кухонном островке для него оказалось абсолютно непосильной задачей. Я сделала вид, что не заметила этих мелочей.

– Ты же понимаешь, – мужчина задумчиво уставился в потолок, стараясь не встречаться со мной взглядом, – что нам придется спать в одной комнате?

Конечно, я предполагала, что Вероника Егоровна захочет наведаться с утра в гости к внуку для проверки. И провалить эту миссию мы никак не могли.

– Есть какие-то проблемы с этим? – старалась говорить спокойно, хотя дрожь в голосе не унималась. – У тебя в комнате нет дополнительного спального места?

– Вообще кровать у меня одна, да, – согласился Женя. – Можно расстелить тебе на полу, если хочешь.

Он говорил небрежно, будто специально подталкивал меня к определенному выбору. И я, сцепив зубы, поддалась.

– Хочу.

Это казалось малой платой за внушительный гонорар.

Казанцев который раз за вечер тяжело вздохнул и повел меня на второй этаж показывать территорию. В доме всего было две спальни, одна игровая комната и кухня-гостиная. Уборные расположились на обоих этажах, причем из хозяйской спальни имелся доступ к отдельной ванной.

У Жени в комнате стояла гигантских размеров кровать. Такая, что на ней могла бы поместиться рота солдат. На мой немой вопрос он пожал плечами и сказал, что любит спать в позе морской звезды, а для этого требуется много места. При этом на полу я могла разместиться либо у двери в ванную, либо у двери в комнату.

Из огромных панорамных окон открывался вид на залив. Я тотчас прилипла к стеклу, чтоб насладиться хотя бы видом, раз уж с компанией не повезло. Но Женя имел свой план действий, поэтому кашлянул и предложил не тянуть кота за причинное место.

Я нехотя вызвалась мытья первой.

Женя порылся в огромном платяном шкафу и галантно предложил рубашку:

– Могу дать в качестве ночнушки, – он сжимал в руках темно-синюю ткань, пробежал по мне придирчивым взглядом и сухо добавил: – Без возврата.

Прозвучало, как оскорбление.

Строить из себя обиженную не стала, вырвала из его рук предмет гардероба и с гордо поднятой головой удалилась.

Времени ни на что не оставалось. Я быстро залезла под горячие струи воды, аккуратно смыла макияж с помощью первого попавшегося шампуня так, чтоб не замочить волосы, и выбралась из ванны.

– Он не дал полотенце! – прошипела себе под нос, сдувая настойчивые капельки воды, что норовили попасть в глаза. Огляделась и поняла, что никаких полок или шкафов здесь не подразумевалось. Даже для рук на стене висела скромная сушка.

Немного попрыгала, чтоб стряхнуть лишнюю влагу, и быстро надела рубашку с трусиками. Темная ткань облепила мокрое тело, отчего фигуру стало видно отчётливо. При этом длина рубашки не давала фантазии разгуляться, она открывала почти всё, что только можно. Судорожно вздохнула и вышла.

Была не была.

***

Женя осмотрел меня очень придирчиво, особенное внимание он уделил лицу и голым ногам, которые на прохладном воздухе моментально покрылись мурашками. Желание закрыть все окна в доме крепло с каждой минутой. Я сдержанно отошла с прохода, сложила руки на груди, чтоб лишнего не было видно, и снова прилипла к стеклу.

Мужчина ничего не сказал, просто проследил за моими действиями и молча скрылся за дверью ванной. Осознал ли он, что не дал мне полотенце? Вряд ли. Отражалось ли на его лице сожаление? Точно нет. Нечто похожее с заинтересованностью, но явно не раскаяние.

Как оказалось, он успел постелить мне на полу два толстых одеяла, сверху кинул цветастый плед и пару подушек.

– Вот это ложе, – недовольно поцокала языком я и скривила губы.

Где-то в самой глубине души я надеялась, что Женя предложит спать на его кровати и галантно отправится на пол. Или соорудит стену из постельных принадлежностей. Однако гостеприимность явно не была его коньком.

Оставшись в одиночестве, я с ужасом вспомнила о сегодняшнем дне и достала телефон. Тридцать восемь пропущенных от мамы, четыре от папы, два от Влада, один от Иры, десять оставила Алла и впридачу написала кучу сообщений в мессенджере. Я моментально позвонила подруге в надежде, что её жених уже настолько спит, что не услышит трёп Кашиной.

– Ну, ты, блин, раньше позвонить не могла что ли? – горячо зашептала подруга. Послышался шорох и щелчок, и она заговорила уже нормально. – Ты где пропадаешь? Мне твои родители телефон оборвали!

– Не тарахти, я жива и здорова.

– Да как же тут не тарахтеть, ты же свадьбу Влада сорвала и сбежала с непонятным но очень шикарным мужиком!

Я замерла, переваривая полученную информацию.

– Кто это говорит?

– Да все! – завопила подруга. – Мне Гуща – ну, Галя Гущина – сказала, а она была на свадьбе. В общем, их из КПЗ через час после тебя выпустили, Оксана всем рассказала, что за тобой какой-то нафаршированный перец приехал. Колись, где мужика нашла?!

Задумчиво пожевала губу. Я одновременно хотела поведать всё подруге и боялась нарушить наш с Казанцевым договор.

– Помнишь, к нам клиент в четверг приходил…

– Да-да, – нетерпеливо перебила девушка, – Евгений Саныч, сексуашка со шрамом и кучей татух, он тебя искал кстати.

– Вот он и есть тот крутой мужик, что забрал меня из КПЗ.

На той стороне трубки повисла тишина.

– Кашина, прием, земля вызывает, срочное дело.

– Блин, Анька, это ж хорошо! – обрадовалась Алла. – А сейчас ты где?

Тьфу ты, всё бы ей разузнать.

– Где-где, у Жени дома, – ворчала, как старушка. Я постаралась сделать голос максимально недовольным, чтоб подруга не решилась устраивать расспрос. Однако желание сунуть нос в мои дела перебило этот сигнал.

Она присвистнула, словно совсем не ожидала, что я когда-нибудь снова начну ночевать вне своей крохотной студии.

– Наверное, он и правда шикарный, – промурлыкала в трубку Алка и снизила уровень децибел. – У вас что-то было уже?

– Любопытной варваре, – философски хмыкнула я вместо ответа и, чтоб немного подогреть воображение Кашиной, зашептала так, чтоб мужчина из ванной точно не услышал. – Я сейчас сижу на огромной кровати в его доме и жду, пока он выйдет из душа, – мой заговорщический тон заставил подругу радостно взвизгнуть. С грустью уставилась на своё унылое, холодное ложе и мысленно усмехнулась. Врать так врать! – И я сижу в одной только рубашке на голое тело. Как думаешь, это его впечатлит?

Кашина восторженно охнула:

– Ну, ещё бы! Нужно только принять какую-нибудь очень привлекательную позу, – давала рекомендации Алла. – А лучше вообще развратную! Вдруг он тормоз?

Я упала спиной на кровать и замерла: на меня строго смотрел Женя. Он стоял в одном полотенце со сложенными на груди руками и явно ожидал завершения пустого трёпа с подругой. На лице мужчины расплылась кривая усмешка.

– Он выходит, пока, – прошептала я и сбросила вызов. Вскочила с кровати и выпрямилась, словно проглотила кол.

Это было неловко. Сколько же он слышал?

Но Женя только нахмурился, поджал губы и выключил свет. Комната погрузилась во тьму, через шторы едва пробивался свет луны.

Без лишних слов я легла на своё импровизированное спальное место, укуталась в тонкий плед и свернулась калачиком. Хотелось сгореть от стыда и согреться.

Казалось, сон не должен был приходить. Но стоило мне опустить веки, как Морфей заграбастал меня в свои цепкие лапы.

Перед глазами висела картинка, на которой мы с Ирой и Владом сидели в камере на разных лавочках в ожидании. Невеста пыталась что-то говорить, но это больше походило на бульканье. Словно она сидела под водой. Жених уже не замечал её. Всё его внимание было сосредоточено исключительно на мне.

Влад подошёл вплотную, жестом попросил подняться. Я, словно загипнотизированная, повиновалась, хотя ноги тряслись от страха. Он наклонился к моему лицу так близко, что можно было чувствовать горячее сбивчивое дыхание. Обжигающие ладони подобрались к краю моего платья, залезли под плотную ткань и сжали ягодицы.

Этот сон казался таким реальным. Шершавые ладони прижимали к крепкому телу и обследовали мою попу, сминали и…

Морок сняло, как рукой. Я резко проснулась и сощурилась от яркого солнца. Проморгалась и затаилась: серые пронзительные глаза внимательно следили за каждым движением всего в паре сантиметров от моих, а обжигающие ладони исследовали мою пятую точку.

Глава 8

Это был совсем не сон. Он и правда меня лапал. Я скривилась и открыла рот, чтоб отчитать Женю, но тот оказался проворнее. Мужчина бессовестно растянул губы в соблазнительной улыбке, прижался ко мне всем телом, припал губами к уху, поправил прядь волос и хрипло прошептал:

– Просыпайся, любимая. Нас уже ждёт завтрак.

– Вставайте, голубки, – за спиной послышался задорный голос Вероники Егоровны. – Я принесла вам завтрак в постель. Больше не буду мешать, подожду внизу.

Она пару раз хихикнула и замолчала.

Пожалуй, размер моих глаз увеличился в тот момент раза в два минимум. Я вся напряглась, как гитарная струна, и замерла. Позади хлопнула дверь, и мужчина тотчас отполз на метр, к краю кровати.

– Расслабься, она ушла, – тихо и совершенно спокойно проговорил Евгений.

Я испуганно огляделась и зашипела агрессивно:

– А что, собственно, происходит? Что я, – беспомощно подкинула маленькую подушку, – делаю на кровати? И зачем нужно распускать руки? Конечно, было ясно, что ваша бабушка наведается сюда, но ведь не прямо в спальню! Евгений Александрович, это же за рамками допустимого! Она зашла в комнату!

Мужчина скривился и фыркнул, словно давно привык к подобному поведению родственницы и ни капли не возмущался.

– Бабушка и должна была прийти, иначе зачем этот спектакль? Или ты думаешь, что аккумулятор у меня в машине вчера просто так сел? – я открыла рот, чтоб ответить, и озадаченно замолчала. Неужели Вероника Егоровна могла пойти на подобный трюк?! Но Женя продолжил: – Не хочу огорчать, однако напомню: ты на это подписалась сама. И, между прочим, за немалые деньги.

Он вскочил на ноги: угрюмый, полный ярости, сверкнул серыми глазами и направился в ванную. У двери остановился и едко добил:

– А на кровать ты залезла сама посреди ночи, да ещё и ноги на меня закинула. Так что не стоит строить из себя невинную, не прокатит. И повторяю ещё раз: твоя закорючка уже стоит на бумагах, назад пути нет.

Резкий ответ застрял в горле. Действительно. Подписалась. Во всех смыслах. На свою голову.

Женя скрылся в ванной, а я тем временем бросилась к вещам, что лежали на пуфике около окна. В маленький клатч я засунула договор. Трясущимися пальцами распрямила бумагу и начала бегать глазами по строкам.

В авто моё внимание было слишком рассеянным из-за посиделок в КПЗ, напряженный день никак не давал сконцентрироваться на проверке условий контракта. Мои глаза расширились от ужаса.

Без раздумий бросилась в ванную комнату, следом за Женей. И зря.

Он стоял спиной абсолютно обнаженный и внимательно изучал какой-то бутылек. Стоило мне ойкнуть, как Казанцев схватил полотенце, лежавшее аккурат перед ним, и спешно прикрыл задницу.

– Ты что творишь, полоумная? – рявкнул он неожиданно громко.

Я только спрятала раскрасневшееся лицо за бумагами и отвернулась.

– У меня тут…

Меня прервал окрик извне:

– У вас всё в порядке? – участливо спросила Вероника Егоровна.

Я закусила губу от нерешительности, опустила листы так, чтоб было видно мои глаза и вновь крутанулась. Впереди замаячил торс мужчины. Весьма неплохой, есть за что подержаться. Тихо кашлянула и мотнула головой на дверь.

– Да, ба, мы принимаем душ, – гаркнул Женя и зашептал недовольно. – Что за фокусы?

– Это я хотела бы спросить у тебя! – оторвалась от бумаг и гневно зачитала, стараясь не превышать громкость. – В услуги входит сопровождение на мероприятиях, временное проживание в доме/даче/квартире, совместный досуг с семьёй заказчика. За неисполнение условий договора заказчик вправе требовать возмещение затрат на содержание исполнителя, авансовой части оплаты по данному договору и моральную компенсацию.

Евгений смотрел на меня заинтересованно и даже плотоядно, как удав на кролика. Стоило мне перевести на него взгляд, как лёгкая кривая усмешка слетела с его лица, и оно стало абсолютно беспристрастно.

– Что ты хочешь услышать? – он говорил негромко.

– Правду, – холодно отрезала, словно это что-то могло значить.

Он открыто улыбнулся, будто эта ситуация его веселила.

– Правда в том, Аня, что ты не умеешь читать договора перед подписанием, – он пожал плечами и открыл дверцу душевой кабины. – Я собираюсь мытья. – Медленным тягучим движением он включил воду, пара брызг тут же попало на его лицо. – Если не хочешь потереть спину, то лучше выйди.

Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Резко перестало хватать воздуха. И кожа на щеках начала гореть от одной мысли, что я буду…

Прикрыла глаза, чтоб успокоиться и выйти, как за дверью раздался истошный крик.

Дальнейшие действия Жени пронеслись настолько стремительно, что я не успела сообразить.

Он схватил меня за запястье и потянул на себя, буквально затолкал в кабину под холодные капли и сам заскочил следом. Едва только успел прикрыть дверь, как в ванной нарисовалась бабушка.

В тот момент я обрадовалась, что стекла у душа настолько матовые, что разглядеть что-либо было нереально.

– Еня, тут звонят! – встревоженно крикнула женщина.

Но мне было не до этого. По волосам, лицу и телу текла вода, а я стояла всего в десяти сантиметрах от Жени. Одна его горячая ладонь держала меня за локоть, указательный палец второй приложился к моим губам. И хотя сам он был явно сосредоточен на другом, я нагло разглядывала его. Впитывала исходящий от него жар и дрожала. То ли от желания, то ли от холода.

Контракт в моей руке полностью промок. Как и рубашка.

Но мне было наплевать на это. Я смотрела на Женю иначе. В полутьме кабинки он казался другим. Не таким отстранённым, более живым и реальным. Такой Казанцев мне определенно нравился. И даже его шрам на щеке теперь стал украшением. Гордостью. А татуировки не просто скрывали бугристую кожу на руках, они превратились в произведение искусства. Хотелось провести по каждой мелкой детали кончиком пальцев, попробовать на язык.

– Звонит Борисов, просит очень срочно тебя, – закричала Вероника Егоровна.

Женя выключил воду и буквально выскочил наружу прямо в сыром полотенце. Его спокойный голос раздался из комнаты, но я так и стояла на месте не в силах сдвинуться. Парализованная и внезапно проигравшая это сражение.

Время текло настолько медленно, что я успела замёрзнуть на холодном воздухе. Тщетно обхватила себя руками и ждала знака свыше.

Дверца открылась, явив мне удивлённого Евгения. Казалось, даже его взгляд потеплел.

– Почему не выходишь? – он как-то испуганно уточнил и пробежал по мне изучающим взглядом.

– Думала, твоя бабушка ещё здесь, – моментально соврала, хотя на самом деле надеялась на продолжение. Чего? И сама не поняла, что же произошло между нами. Или это почувствовала только я?

Мужчина протянул ладонь, за которую я тотчас ухватилась, и помог выбраться. Принес полотенце с огромным махровым халатом, ещё раз внимательно осмотрел меня и тихо сказал:

– Переоденься, в этом помогать не стану.

В его голосе сквозила…грусть? Вряд ли. Жалость? Скорее всего.

Мне хватило минуты, чтоб облачиться в сухую одежду и выйти. На кровати ждал остывший завтрак, и я без зазрения совести накинулась на еду.

Блинчики с малиновым вареньем напомнили о родителях. Я совсем о них забыла!

Схватила телефон и написала папе сообщение, что со мной всё в полном порядке, но поговорить удастся только вечером. Мама, к сожалению, с телефонами была на "вы" и освоила только звонки.

Казанцев вышел очень быстро и молча начал уплетать оладьи со взбитыми сливками. В полной тишине мы расправились с целым подносом яств и легли. Женя не противился моему нахождению на кровати, и я с удивлением осознала, что моё "ложе" с пола пропало. То ли бабушка убрала, то ли сам Евгений успел. Решила не уточнять, дабы не выслушивать очередное очевидное объяснение.

Когда бабушка позвала его с первого этажа спуститься на разговор, я очень надеялась продолжить лежать. Женя остановился, нагнулся над кроватью. Его с виду спокойное лицо нависло над моим в опасной близости, а серые глаза с хитрецой просканировали.

– Не идёшь?

От насмешливого тона мне ещё меньше захотелось спускаться.

– Меня не звали, – пожала плечами равнодушно, стараясь показать, что мне и правда нет дела до их разборок.

К сожалению, внутреннее чутье подсказывало, что разговор пойдет о наших с Евгением отношениях. И под тяжелым взглядом я нехотя поднялась.

Терять деньги на полпути из-за глупости не хотелось.

– Еня, как не стыдно! – воскликнула Вероника Егоровна, как только заметила нас. – Анечка может заболеть!

Казанцев с подозрением и непониманием покосился на меня. Словно не верил, что такие люди вообще болеют.

– Она здорова, как бык, – уверил мужчина.

Но суровая женщина не прогнулась под натиском спокойствия и отстранённости внука.

– Немедленно выдай своей гостье тапочки, она же может простыть! Вы только из душа!

Женя с нескрываемым любопытством глянул на мои голые ступни, удивлённо поднял брови и одними губами прошептал: "Да?". Словно в подтверждение этого я чихнула и смущённо опустила голову. Не дожидаясь ответа на немой вопрос, мужчина встал и убежал куда-то в сторону туалета.

Женщина тем временем разлила ароматный липовый чай по красивым фарфоровым чашкам и поставила на кухонном островке. Она ободряюще улыбнулась мне и придвинула напиток ближе.

Евгений вернулся с добычей в виде серых пушистых тапок с помпонами. Он проигнорировал мой тихий протест и сам надел обувь. При этом его ладонь обследовала мою ногу и, кажется, даже провела вверх по голени. Едва касаясь. Или мне всего лишь показалось? Могла ли так быстро подняться температура и начаться бред?

От подобных мыслей бросило в жар, и я тотчас отхлебнула чай, чтоб только скрыть раскрасневшиеся как у пятиклашки щеки.

– Как спали, ребятки?

Вероника Егоровна начала издалека. Женщина хитро улыбнулась и просканировала наши растерянные лица, будто специально пыталась смутить. Или просто подготавливала к более сложному вопросу?

– Как убитые, – брякнул Женя и скривился. – Кто-то всю ночь на меня ноги закидывал.

Его недовольный тон говорил о том, что он попросту жаловался.

Эта семья хоть и приняла меня, всё же являлась чужой, поэтому перечить и перекладывать вину я не стала. Зачем? Добровольно потерять деньги после стольких мучений. Поэтому я только пожала плечами под смех бабули.

– Ты сам сказал располагаться, как дома.

Холодные глаза недобро прищурились, а губы мужчины сжались в тонкую полоску.

– Располагаться, как дома, и при этом не забывать, что находишься в гостях, – едко выдавил Женя.

– Как тебе не стыдно, Еня, Анечка просто хотела быть к тебе ближе, – укоризненно отчитала внука женщина.

Она степенно отпила пару глотков чая, умиротворённо улыбнулась и выпалила:

– Вы очень гармонично смотритесь вместе. Просто глаз не оторвать. Анечка, тебе у нас понравилось?

– Ещё бы! – горячо заверила и под уничижительным взглядом хозяина дома добавила более спокойно. – У вас очень красиво. И воздух чистый.

Вероника Егоровна кивнула. Она определённо осталась довольна ответом.

– Это верно, – отхлебнула ещё чая и вдруг выпалила. – У меня к вам двоим одно замечательное предложение!

Мы с Женей переглянулись, как два затравленных зверька, попавших в западню. Причем собственноручно сделанную.

Идея женщины не могла понравиться. Хотя бы потому, что мы не были парой. Или потому, что Женя меня открыто недолюбливал.

– Вам непременно нужно жить здесь вместе!