Текст книги "Новый мир: Университет (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Агнессе, с одной стороны, стало обидно за профессора Эскатона – рунолога, необычайно обаятельного и даже симпатичного черноволосого мужчину, – он ведь и как профессор был очень хорош! А с другой… ну, никогда не лишним будет повторить построения. Руку набить. Заняться чем-то монотонным и спокойным, не привлекая лишнего внимания профессора Лэнгли.

«Козья ножка» едва не выпала из непослушных пальцев, Агнесса в последний момент подставила другую руку и беззвучно ахнула – иголка циркуля воткнулась в мякоть ладони.

«Зато проснулась», – хмыкнул Мельхиор.

«Больно, между прочим!»

Прижав проколотую кожу к губам и машинально посасывая ранку, девушка с упрямой решимостью вернулась к начертанию сигила. Это несложно, просто нужно действовать аккуратно. Очень аккуратно, ведь высокородная особа ходит между рядов и бдительно смотрит на каждую доску.

– Очень хорошо, мистер Уитмор. Уверенные линии. Прекрасно, мистер Монтгомери. Прогресс поразителен…

Справа от Агнессы раздался треск сломанного тонкого мелка и сдавленное рычание Ирины:

– Да что же такое!

Профессор Лэнгли изящно и легко переместилась к ним поближе, участливо заглядывая в лицо княжны:

– Всё в порядке, мисс Виленская?

– Да, – прорычала та, раскрашивая мелок в пыль и доставая новый.

– Ваши старания не могут меня не радовать. А досадные неурядицы не стоят внимания. Это не неумение – просто темперамент, – ласково заметила Лэнгли, но выражение лица её тут же сменилось, когда она перевела взгляд на сидящую рядом Агнессу, с упорством механизма высчитывающую нужные углы печати:

– Мисс Баллирано, что за заторможенные движения? Вы опять в неподобающем виде!

– Простите, профессор Лэнгли, – тихо откликнулась девушка, борясь с совсем уже хамской зевотой.

– Не трудитесь извиняться, – подозрительно легко сменила гнев на милость профессор. – Я понимаю, что вам следует навёрстывать слишком многое из того, что детям истинно благородной крови даётся буквально с колыбели.

– Да, профессор Лэнгли, – кротко согласилась Агнесса и в этот же момент всё-таки зевнула, а так как обе руки у неё были заняты транспортиром и мелком – даже прикрыться толком не смогла!

Аристократка состроила сдержанно-недовольное выражение лица и с тихим хмыканьем отвернулась:

– И всё же я ожидаю в будущем от вас хотя бы зачаточного проявления навыков и знаний этикета. Происхождение – не оправдание подобного невежества.

Шелестнуло несколько тихих одобрительных смешков со стороны пары дворянских отпрысков, Бэнкса и Паркера, что недолюбливали Агнессу и, в общем-то, были во многом, если не во всём, согласны с леди Лэнгли. Или уверенно делали вид, стремясь заработать лишние баллы.

Девушка сжала зубы, опуская низко лицо, чтобы спрятать предательский румянец стыда, как вдруг…

Раздалось несколько гулких ударов – будто кто-то стучал могучим кулаком по винной бочке! – а затем громкий, отчаянно похожий на львиный рык, звук раскатился по помещению.

Все головы повернулись в сторону источника звука, коим оказался Макмиллан, демонстративно утирающий тыльной стороной ладони рот.

– Простите, профессор, вырвалось – невозмутимо заявил он, глядя прямо в глаза побелевшей Лэнгли. – Бывает… у простолюдинов. Можете меня отчитать, если хотите.

До Агнессы со скрипом дошло, что этот «рык» на деле оказался могучей отрыжкой, и девушке тут же пришлось зажмуриться, поскольку Мельхиор буквально взорвался зычным хохотом.

«А этот гадёныш хорош!»

– Понимаю… мистер Макмиллан, – взяв себя в руки, процедила Лэнгли, поспешно отходя к преподавательскому месту, решив, видимо, что дальнейшее инспектирование студенческих успехов будет излишним.

Агнесса подавила желание оглянуться, но вот сдержать улыбку, отчасти являющуюся отражением веселья Мельхиора, не смогла. Зато удалось спрятаться за поднятой чуть повыше доской для построения и с новыми силами и приподнятым настроением вернуться к черчению.

***

Сад Рэйвен, окутанный вечерними сумерками, казался сошедшим со страниц книг о таинственных рощах Ши и балах, посвящённых Вечному Лету. Всюду сновали искорки светлячков, в траве тянули свои бесконечные трели цикады, а лёгкий ветерок заставлял листья неуловимо шелестеть.

С лёгкой досадой Агнесса поняла, что все эти звуки убаюкивают почище иной колыбельной, не хватало только барабанящего по стеклянному куполу оранжереи дождя! А быть сонной на занятии у Рэйвен ей совершенно не хотелось.

Сама ведьма, пропустив её в сад, велела собрать букет эхинацеи, после чего удалилась куда-то через «книжный лабиринт». Возразить ей, что эхинацея ещё не должна цвести, Агнесса не посмела и, взяв небольшую вытянутую корзинку, направилась к застеклённому изящному строению в глубине сада. Там же девушка обнаружила и искомые нежно-пурпурные цветы – пышные, сладковато и пряно пахнущие, с мясистыми и сочными листьями.

Ловко орудуя садовыми ножницами, она немного увлеклась и спохватилась только когда обнаружила, что наполнила корзину почти доверху. Досадливо нахмурившись и прикусив губу, Агнесса вернулась обратно в сад и, поколебавшись, села в кресло-качалку, обычно занимаемое её наставницей – в ожидании той. Несколько воровато оглянувшись по сторонам и убедившись, что сад всё так же пуст, девушка оттолкнулась ногой от земли, принимаясь качаться.

На плетёную лозу кресла были нашиты удобные и мягкие подушечки и даже просто сидеть в нём казалось сущим удовольствием, а это мерное покачивание навеивало воспоминания о чём-то очень далёком, смутном и приятном. Восторг, поначалу замешанный на страхе, что её за этим застукает ведьма, сменился безмятежным томлением и, незаметно, лёгкой дрёмой. Запахи вечернего сада, влажной земли и древесины окончательно довершали ощущение уюта и безопасности…

– …Так-так, мисс Баллирано. С пользой проводите время, я посмотрю? – насмешливый голос Рэйвен вырвал Агнессу из сна, и она заполошно дёрнулась, попытавшись вскочить на ноги, но спросонок поскользнулась на траве и рухнула назад в кресло.

– Простите, госпожа Рэйвен! – пропищала девушка, цепляясь за подлокотники и пытаясь остановить раскачивание, но руки её не слушались.

Голова гудела и была невероятно тяжёлой, словно настоящий чугунный колокол. Вероятно, она действительно уснула – но ненадолго, минут на десять, быть может. Отдохнувшей Агнесса себя не чувствовала, наоборот… словно голодающему предложили сытный ужин и тут же отняли, стоило ему съесть одну ложку.

Ведьма, наблюдающая за ней, внезапно наклонилась и обхватила подопечную за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. Сопротивляться Агнесса благоразумно не стала, замирая и очень стараясь не моргать слишком часто – глаза чесались и казались пересохшими.

– М-да. Хороший темп взяла, ничего не скажешь, – недовольным тоном заключила Джоанна, отпустив девушку и выпрямившись. – Иди за мной.

– Да, госпожа Рэйвен, – пробубнила Агнесса, осторожно вылезая из кресла и, подхватив корзинку со срезанными цветами, направилась следом, в прохладу каменного кабинета.

На сей раз ведьма вела её не в главный зал, а через боковые проходы, куда-то дальше, к ещё одной двери, выполненной, правда, в том же стиле, что и входная. Только вела она не в холл, как испугалась поначалу девушка, а в просторную тёмную комнату.

Точнее, простор её лишь угадывался по объёмам того, что было здесь размещено: шкафчики, пузатые комоды, роскошное трюмо, огромный стол, заставленный алхимическими инструментами и колбами и уставленный множеством разнокалиберных баночек, мензурок, коробочек и шкатулок… и, конечно же, здесь тоже нашлось место книжным шкафам.

Запах здесь стоял густой, дурманящий и безумно волнующий, пробуждавший разом десятки воспоминаний – о рождественском пироге, жарком лете, пряной осени… У Агнессы голова кругом пошла, но она заставила себя стоять прямо и постаралась никак не выказать охватившей её слабости.

– Да сядь ты, не маячь, – раздражённо махнула рукой в сторону вычурной бархатной банкетки Рэйвен, направляясь к тому самому столу и принимаясь перебирать хранящиеся на нём сосуды.

Рассудив, что если уж преподаватель велит – перечить ей негоже, Агнесса подчинилась, хотя и принялась тут же пощипывать себя за запястье, чтобы не уснуть в тот же миг. Её бросало попеременно то в жар, то в холод, руки противно вспотели, а в глазах буквально свербели непрошенные истеричные слёзы – она устала! Чертовски, кошмарно устала! Просто хотелось лечь и не шевелиться, и так досадно – почти физически мучительно! – было сопротивляться этому желанию, что натурально хотелось плакать.

Отросшие и вычищенные от «траурной» каёмки ногти болезненно царапнули кожу, и Агнесса ойкнула, уставившись на собственные пальцы – словно те принадлежали кому-то другому.

– И кто гонит, спрашивается? И куда? Нет ответа, разумеется, – бубнила себе под нос тем временем ведьма, смешивая содержимое нескольких пузырьков в керамической чаше и придирчиво что-то вынюхивая.

Удовлетворившись, видимо, через какое-то время полученным результатом, Рэйвен шагнула к студентке, сунув ей под нос ту самую чашу, и непререкаемым тоном велела:

– Пей.

Агнесса, неуверенно приняв сосуд, заглянула в него, увидев лишь неаппетитную непрозрачно-чёрную жидкость, пахнущую горьковато-приторно, словно лакрица. Бросив взгляд исподлобья на выразительно приподнявшую бровь ведьму, она решила, что даже если это яд – в её же интересах быстренько всё проглотить. Ибо неповиновение грозной Рэйвен сулило нечто гораздо более мучительное и жуткое, чем простая и понятная смерть…

На вкус снадобье оказалось совсем не таким страшным и имело в своей основе явно кофейные нотки. Агнесса даже пожалела, что оно так быстро закончилось – буквально пять глотков, не больше, – но к своему изумлению осознала, когда допила, что даже дышать стало легче. Исчезли пугающая одышка и тремор, температура тела, вроде бы, тоже решила остановиться на комфортном «среднем» значении, а глаза перестали слипаться.

С недоверчивым восторгом девушка протянула ведьме чашу, осторожно поднимаясь на ноги и осознавая, что пол не спешит перевернуться и прихлопнуть её на месте.

– Спасибо, госпожа Рэйвен! – чуть громче, чем планировала, воскликнула Агнесса, и тут же прижала пальцы к губам, испугавшись звука своего голоса. – Ой… что это?

Джоанна наблюдала за ней, как иные смотрят на новорождённых жеребят – со смесью лёгкой брезгливости и академического интереса:

– Ведьмовской декокт, что за глупый вопрос! – фыркнула она, убедившись, что девушка твёрдо стоит на своих двоих. – Рецепт не проси – не дам.

Агнесса слегка понурилась, покосившись на опустошенный сосуд, поскольку поняла, что уговаривать или спорить бесполезно.

– Всё равно… спасибо, госпожа Рэйвен, – сбивчиво поблагодарила она. – Так… что мы будем сегодня делать?

– Надо же, какая прыть проснулась, – иронично хмыкнула ведьма, а затем поманила девушку за собой – как раз за один из длинных книжных шкафов, который служил своеобразной «ширмой» в комнате.

Заглянув за шкаф, Агнесса с удивлением обнаружила просто гигантских, по её мнению, размеров кровать, украшенную высоким балдахином с чёрным бархатным пологом. Вычурность и неуместность этого предмета мебели была такова, что она даже не сразу заметила тело, распростёртое на тёмном покрывале, но, когда увидела – с трудом удержалась от крика ужаса: парень, с ног до головы покрытый кровью и погружённый в глубокое и болезненное забвение, тяжело дышал, неловко вывернув голову в сторону. Лежал он на животе, нагой, и лишь на бёдра была небрежно наброшена светлая ткань, тоже успевшая пропитаться кровью.

Рядом с кроватью располагалась странная конструкция, являющая собой массивный Х-образный крест из досок, на концах которых были закреплены короткие ремни с пряжками. Вероятнее всего, он использовался для фиксации пациента при особо болезненных видах лечения, но что такого могло стрястись со студентом в Универстиете что ему потребовалась бы столь сложное целительское вмешательство – Агнесса понятия не имела.

– Боже мой! – пролепетала девушка, бездумно качнувшись в сторону кровати, ещё не зная – что делать, но уже готовая помочь хоть как-нибудь. – Кто его так?!

– Я, – последовал ровный, даже чуточку удивлённый ответ Рэйвен.

– Но за что?! – ошарашено воскликнула Агнесса, переводя взгляд на ведьму.

Та пожала плечами:

– Тебя это не касается. Решения по дисциплинарным взысканиям я принимаю исключительно индивидуально, и это, можно сказать, процесс весьма интимный. Твоей задачей сейчас является не задавать глупые вопросы, а облегчить страдания этого студента.

Девушка глуповато моргнула, переводя взгляд с тела парня на Рэйвен и назад, а затем шумно сглотнула. Только теперь она почувствовала тонкий запах крови, пробившийся сквозь какофонию ароматов, царящую здесь, и ей враз стало не по себе.

– Я… я умею останавливать кровь, – шепнула она враз осипшим голосом, – и закрывать раны.

– Вот и проверим, – несколько зловеще проговорила ведьма, после чего, как ни в чём не бывало, отошла в сторону и грациозно села в столь же массивное, как и кровать, кресло с чёрной же бархатной обивкой.

Агнесса снова сглотнула, несколько затравленно посмотрев на Джоанну, после чего неуверенно огляделась по сторонам.

– Мне нужна соль.

– На стеллаже за столом, вторая полка снизу, в коричневом горшке, – последовал незамедлительный ответ.

Соль была грубого помола, грязно-серой и пахла немного странно, на взгляд Агнессы, но украдкой коснувшись её кончиком пальца, девушка ощутила очень яркий отзыв – куда там обычной поваренной!

Взяв горшок в охапку, она поднесла его к кровати и поставила на пол, тревожно заглянув в лицо пострадавшего от наказания Рэйвен студента. Бледное, покрытое испариной, оно застыло в мучительной гримасе, и сердце Агнессы стиснулось от жалости. Сейчас ему будет ещё больнее, и оставалось только надеяться, что его забвение достаточно глубокое.

Однако, вопреки её опасениям, первая горсточка соли, высыпанная на израненную кожу – под запёкшейся кровью, когда девушка пригляделась, проступили отчётливые тонкие вспоротые раны, – не заставила даже дрогнуть ресницы парня или задышать быстрее. Агнесса мимолётно порадовалась, что её чары не нуждались в дополнительной подготовке травмированного места, поскольку не представляла себе – как же мучительно и долго было бы отмачивать и стирать всю эту кровь.

Запечатав все раны солью, девушка бросила последний взгляд на «пациента» и, коснувшись кончиками пальцев острых серых крупинок, она вновь обратилась к сидящей в её сути «занозе» ведьмовства. Для неё это мало чем отличалось от обычного использования магического Дара, только смещались личные акценты – будто она выбирала из какой чаши в этот момент черпать.

Крупицы соли мгновенно слиплись между собой, втянув в себя Дар и часть крови, укрывая израненную спину плотной коркой. Парень дёрнулся и застонал сквозь сжатые зубы. Тело его прошило крупной дрожью, которая, впрочем, очень быстро сошла на нет.

– Потерпи… – прошептала Агнесса, скользнув пальцами вдоль хребта, прощупывая эту уродливую бугристую «броню».

Следом пришёл черёд ног и ягодиц. К тайному своему облегчению, Агнесса выяснила, что наказанию подверглась лишь «задняя сторона» студента. Конечно, сейчас этот несчастный воспринимался ею исключительно как объект лечения, но у девушки не было многих лет медицинской подготовки, чтобы она могла легко и безмятежно отмахнуться от мысли, что под её руками распласталось мужское тело.

Когда Агнесса закончила, вид у него стал ещё более жуткий, чем вначале – хотя ей казалось, что это невозможно. Багрово-грязно-серый панцирь скрыл под собой раны и кровь, но из-за него создавалось впечатление, что парень болен какой-то чудовищной магической проказой.

Саму же Агнессу силы, полученные с тем зельем от Рэйвен, почти покинули, и она, рассеянно вытирая руки тряпицей, обернулась к наставнице, не в состоянии уже ощущать возмущение или злость на ту:

– Я закончила. Нужно пару часов, чтобы… чтобы помогло. Соль потом отвалится сама.

Ведьма, неподвижно просидевшая на своём месте весь ритуал, равнодушно кивнула, хотя в её чёрных глазах Агнесса разглядела проблеск одобрения. Или, быть может, это просто было пламя свечей…

– В таком случае можешь идти, – сказала Джоанна, небрежным жестом указав в сторону двери.

Девушка сонно кивнула в ответ, но затем, нахмурившись, всё же задала мучащий её вопрос:

– Госпожа Рэйвен, а… зачем всё это было?

– Мне хотелось увидеть – с чем я имею дело, – неожиданно охотно откликнулась ведьма. – Твои методы, границы допустимого… Признаюсь, ты меня порадовала.

– Правда? – встрепенулась Агнесса. – Как?

– Ну, во-первых, не завизжала и не упала в обморок при виде голого парня, – ехидно заметила Рэйвен. – Во-вторых – не совершила тех же глупых действий при виде крови. В-третьих – вспомнила и применила решение, подходящее в этой ситуации. С этим я готова работать.

Девушка стушевалась, зардевшись от похвалы и привычно потупившись. Взгляд её упал на корзинку со срезанными и уже подвядшими цветами.

– А… простите, зачем вам понадобилась эхинацея?

– Альтернатива на случай, если бы не было «в-третьих». Я же не зверь какой, чтобы оставить тебя без вариантов? – вновь в низком голосе прозвучали насмешливые нотки. – В следующий раз разберём его, поскольку соль, надо полагать, довольно эффективна, но экстракт сока эхинацеи делает всё то же, только менее болезненно. Впрочем, не могу не признать, что твой вариант гораздо лучше в полевых условиях, где не до нежностей и проволочек.

Агнесса смущённо кивнула, вновь борясь с желанием зевнуть:

– Я прочитала про этот способ… нашла в школьной библиотеке книжицу – даже блокнот, скорее. Там было несколько заговоров и инструкций по созданию ведьмовских фетишей, и среди прочего – вот этот, на кровь.

– В школьной библиотеке? – Рэйвен нахмурилась. – Любопытно, кто подкинул. Надеюсь, ты не афишировала свой интерес к тому разделу «мусорной литературы»?

С неожиданным весельем девушка помотала головой, отстранённо ощущая, как та начинает кружиться:

– Нет, что вы, госпожа Рэйвен. Мне про ведьм с самого приюта всякие гадости рассказывали, только очень уж безосновательные. Я запомнила, что распространяться об этом нельзя, но… пробовать – пробовала.

– Искушение неведомой силой, понимаю, – усмехнулась Джоанна. – Что ж, как я уже сказала – на сегодня занятие окончено. Иди и отдохни как следует. Впрочем… – она демонстративно сощурилась, окинув студентку придирчивым взглядом. – Не уверена, что у тебя есть выбор, так что поспеши добраться до кровати, если не хочешь уснуть где-нибудь на полу по дороге.

– Ой… поняла, госпожа Рэйвен. Ещё раз спасибо за… урок.

Последний раз оглянувшись на хрипло постанывающего в забытие студента, Агнесса подчинилась приказу и почему-то нисколько не удивилась тому, что, выйдя из двери, оказалась не в «книжном лабиринте», а сразу в холле. Ей вообще сейчас было не до удивления или каких-либо эмоций – едва переставляя ноги и не замечая ничего и никого вокруг, она всё-таки успела добраться до их с Ириной комнаты, прежде чем сознание покинуло её.

Глава 7 – Платье

– Доброе утро, мисс Баллирано. Можно отвлечь вас на минутку?

Учтивая форма обращения и вопроса настолько диссонировала со знакомым голосом Кевина, что Агнесса даже огляделась по сторонам в поисках дополнительного источника звука, но, как это обычно случалось, вокруг магистра Сандерса образовывалась почтительная зона отчуждения, так что иных вариантов быть не могло.

Сам ур-маг, справедливости ради, также выглядел несколько необычно. В смысле – его одежда всё ещё была подобрана со вкусом, но… У Агнессы сложилось впечатление, что нынче ему помогал с гардеробом Фридрих, а не Генрих, поскольку вычурность и помпезность сменились классической сдержанностью. Чёрный костюм-тройка из очень красивой ткани, по которой шёл еле заметный тёмно-изумрудный узор, белоснежная рубашка – девушка впервые видела на Сандерсе белый цвет! – с высоким отложным воротником-«бабочкой», и шёлковым нашейным платком, скрывшим изрядную часть шрамов…

– Кевин, ты потрясающе выглядишь! – простодушно воскликнула Агнесса, даже сделав шаг назад, чтобы окинуть парня восхищённым взглядом.

Тот сдержанно усмехнулся и совершенно непривычным образом прижал металлическую «лапу» к груди, вежливо поклонившись:

– Благодарю, мисс Баллирано.

Агнесса смутилась, лишь сейчас осознав, что её замечание и обращение на «ты», продиктованное привычкой, изрядно расходилось с поведением ур-мага, и поспешно потупилась:

– Так… вы хотели о чём-то поговорить, мистер Сандерс?

– Да, мисс Баллирано, – Кевин мягко кивнул. – Это не займёт много времени, я надеюсь. Итак, как вы знаете, на завтра запланирован мой выпуск. В связи с этим администрация Клуба в лице мистер Рэйвена пошла на некоторые уступки и приняла решение провести одно внеплановое собрание посреди недели – сегодня…

Глаза Агнессы слегка расширились, когда она поняла, к чему клонил Сандерс, но стоило ей открыть рот, чтобы выразить свою резкую и однозначно негативную оценку, парень мягко поднял руку, жестом прося дать ему закончить:

– Я вижу ваши сомнения и понимаю их. Даю слово, что в этот раз обойдётся без каких-либо эксцессов. Просто буду рад видеть тебя там сегодня вечером – гостем, или, если тебе захочется, за барной стойкой. Приходи, – Кевин неуловимо перешёл на привычный для себя тон, но вот улыбка его словно принадлежала незнакомцу – настолько дружелюбной и спокойной она была, несмотря на уродливые шрамы.

Агнесса неуверенно улыбнулась в ответ, силясь понять – что происходит. Волна паники, на миг поднявшаяся в её душе, оказалась сметена ощущением лёгкой робости и неуверенности, исходящей от Сандерса. Но ни тени опасности, угрозы или подвоха там и не наблюдалось. Он… он действительно просил её! Как умел. А умел, судя по всему, не слишком хорошо, оттого и чувствовал себя не в своей тарелке. И чем дольше девушка молчала – тем напряжённее становилась улыбка магистра, а сам он начал угрожающе посматривать по сторонам на невольных свидетелей в холле, коих было немало.

– Благодарю за приглашение. Конечно, я приду! – решилась она наконец. – Значит, сегодня вечером – как обычно, в девять?

– Да. Полагаю, Генрих объявит остальным, – Кевин заметно расслабился после её слов. – Что ж, мисс Баллирано, не смею более задерживать вас.

– До встречи, мистер Сандерс, – Агнесса изобразила учтивый книксен, после чего, когда парень откланялся в ответ, продолжила прерванный ранее путь на Рунологию.

«Интересно, что это с ним? – рассеянно обратилась она к Мельхиору. – Ты не заметил ничего странного?»

«Вы слишком мелкие и смешные на данном этапе развития, так что целиком и полностью – странные, – фыркнул демон. – Но если тебя интересует, насколько статистически его поведение отличалось от обычного – весьма».

«Не язвить ты, конечно же, не можешь, – усмехнулась мысленно девушка. – Но… ты же тоже не заметил угрозы? Я не понимаю такого Кевина. Вдруг это какая-то западня или ловушка?»

«Ну давай я его убью», – равнодушно предложил Мельхиор.

Агнесса зарычала вместо ответа, на что он только гулко расхохотался – не в пример громче и яснее, чем получалось демонстрировать эмоции у неё.

***

– Надевай.

– Нет.

– Я говорю – надевай!

– Я не буду!

– Хватит спорить со мной! Ты хочешь обидеть меня, да?! Ты вообще не ценишь мои подарки?!

Княжна применила подлейший приём, но вид того, что она упорно совала Агнессе в руки, заставил ту собрать всё своё мужество в кулак и решительно замотать головой:

– Не хочу обижать вас, княжна, но и принять ваш подарок – выше моих сил!

– Я хочу, чтобы ты выглядела прилично!

– Тогда я совершенно точно не должна надевать ЭТО!

Знакомая золотистая ткань таинственно переливалась и мерцала в тёплом свете ламп. Необычайно гладкая, шелковистая, покрытая тончайшей паутинкой вышивки, она заставляла сердце Агнессы замирать от восторга, вот только платье, сшитое из неё… просто верх непристойности! Определённо, в качестве модели было взято что-то из последних страничек каталога – по лекалам фривольных Ши. Но Агнесса ведь не туат! Она не может позволить себе разгуливать с голыми руками и обнажёнными ногами! Да ещё и этот кошмарный вырез, открывающий верх груди…

– Я ждала подходящего случая, и ты всё хочешь испортить! – в сердцах топнула ногой Ирина, потрясая развратным одеянием в воздухе. – Как можно быть такой бессердечной?! Ты даже не хочешь его примерить!

В голосе Виленской зазвенели слёзы, а в зелёных глазах поселилась самая настоящая обида. Агнесса растерянно и устало смотрела на неё, ощущая, как испаряется весь настрой.

«И чего девчонку третируешь? Вроде как расстаралась, приятно тебе сделать хотела», – подлил масла в огонь Мельхиор.

«Только я об этом не просила», – буркнула девушка.

«Тебе и не нужно. Это смертные должны угождать и лебезить перед тобой, и со временем приучаться угадывать твои желания на лету – но не стоит начинать свой путь с такой строгости!» – как ни странно – в голосе демона не было и следов глумления, только привычное менторство.

Агнесса вздохнула, поникнув плечами и сдаваясь окончательно:

– Хорошо. Я примерю.

– Договорились! – тут же вспыхнула от восторга Ирина. – Вот увидишь – оно великолепно сядет, и ты не захочешь его снимать!

Последнее было весьма сомнительным, с точки зрения Агнессы, но вслух она этого не сказала.

Коснувшись ткани, девушка не удержала восхищённого вздоха – прохладная и нежная, она так и льнула к пальцам, словно вода. Хотелось просто перебирать её и поглаживать, любуясь бесконечными переливами цвета на свету – словно жидкое золото! – но Ирина нетерпеливо топталась рядом, требовательно похлопывая в ладоши.

– Давай, снимай эти тряпки, оденем тебя по-человечески. Я тут смотри, чего ещё раздобыла!

Девчонка ловко переместилась к ростовому зеркалу, перед которым обнаружился изящный низкий столик с витыми ножками, судя по всему, притащенный из рекреации. На лаковой крышке, расписанной цветочными мотивами, стояла массивная шкатулка, которую княжна распахнула жестом фокусника.

В первый момент Агнесса решила, что содержимое шкатулки по большей части принадлежало или кабинету Алхимии, или было позаимствовано у Рэйвен – непонятные баночки, разнокалиберные флаконы из непрозрачного стекла или камня, какие-то коробочки, палочки и целый ворох пушистых кистей.

– М-м-м… – промычала многозначительно девушка, всё ещё медля с раздеванием – конечно, она уже привыкла переодеваться при Ирине, но эта модель платья, судя по всему, не предполагала никакой нательной рубашки, а вот это уже смущало.

– Агни, время! – поторопила её Виленская. – Нужно ещё тебя накрасить!

Агнесса, заторможенно расстёгивающая пуговицы блузки, туповато моргнула, снова посмотрев на шкатулку, а через миг до неё дошёл смысл и назначение этих баночек.

Косметика! Она видела у старшекурсниц небольшие тюбики с помадой и пудреницы, но в таком количестве не встречала инструментов для «боевого раскраса» никогда!

– Ничего себе… где ты взяла всё это?

– Позаимствовала у Твинтейл, – безмятежно пожала плечами Ирина, подтверждая первоначальную догадку подруги. – Она с радостью откликнулась на мою просьбу, когда узнала – для кого всё это предназначено.

– Непонятно, – промотала головой Агнесса и грустно вздохнула – мир вокруг планомерно сходил с ума, и возглавляла это безумие одна маленькая зеленоглазая энтузиастка.

Спрятавшись за ширму и раздевшись до белья, она наконец-то развернула платье целиком и теперь растерянно смотрела на него, запутавшись в обилии вырезов, запахов, крючков и шнуровок. Высокий воротник-стойка, обнимающий горло, чудесным образом переходил в ромбовидное декольте, начинавшееся над яремной впадиной и смыкающееся с жёстким лифом корсета. Логично было предположить, что это – перед, но тогда зачем вырез на спине? Хотя поверх него шла шнуровка…

«Вот поэтому тебе нужны слуги, – заявил Мельхиор. – Кликни малявку – она, кажется, знает – что к чему в этих тряпках».

Агнесса возражала против слуг, но с грустью понимала, что в одиночку не справится с таким вычурным облачением, и что демон, в общем-то, прав – у Ирины-то всяко больше опыта было с такими сложными конструкциями.

Она всё же предприняла попытку надеть платье самостоятельно, но забыла расстегнуть потайной крючок как раз на горле, застряла и чудом не упала, запутавшись в ворохе атласа и шёлка.

– Ирина, помоги!

Приглушенный выкрик из-за ширмы отвлёк княжну от расставляемых на столе баночек. К чести её, найдя свою товарку в столь бедственном положении, она даже не рассмеялась, только посетовала на вывернутые наизнанку элементы подола – там, оказывается, был шлейф!

– Стой смирно, – приказала Виленская, и Агнесса послушно замерла, на всякий случай даже зажмурившись.

Под аккуратными движениями ткань расправлялась, из нелепой ловушки-чехла превращаясь в изящный «футляр», ложась складками по фигуре, а широкие ленты стягивали атлас в нужных местах. Агнесса поняла, что Ирина не стала шнуровать корсет слишком туго, и была ей за то очень благодарна – ещё не хватало потерять сознание!

– Шикарно, – удовлетворённо заключила наконец княжна и потянула подругу из-за ширмы – к зеркалу, чтобы та полюбовалась на себя.

В первый момент Агнесса даже не сообразила, что смотрит на своё отражение: усталость и ставший хроническим недосып сделали своё чёрное дело, и девушке казалось, что голова её возвышается над чьим-то чужим телом, поскольку вот это, затянутое в золотой атлас, точно не могло принадлежать ей.

Самым интересным было то, что, когда она стояла на месте ровно – вторая верхняя юбка свободно ниспадала от пояса до самого пола, целомудренно прикрывая ноги, но стоило сделать шаг – и ткань расходилась, обнажая те на ладонь выше колен. То же и с руками – с плеч опускались дополнительные отрезы более лёгкой и полупрозрачной газовой ткани, крепящиеся узкими манжетами на запястьях. Больше всего они походили на диковинные рукава, которые зачем-то распороли по нижнему шву.

В целом, выглядело по-настоящему дорого и изящно, если стоять как статуэтка и не шевелиться, и, конечно же, если бы не одна деталь…

Единственным, что осталось печально соответствующим первому взгляду, оказалось декольте. Никакой ткани, что прикрыла бы эту безобразно задранную корсетом грудь не нашлось, и у Агнессы возникло подозрение, что если она пониже опустит подбородок, то уткнётся им в выпирающие полушария. Этот момент омрачал всё впечатление от платья, превращая то в нечто кошмарно вызывающее и социально неприемлемое.

Хотя, если вот так зачесать волосы…

«А ничего так. Мелкая знает толк в одежде», – хмыкнул демон, наблюдающий за тем, как его подопечная пыталась прикрыть срам прядями.