Текст книги "Ограбь меня нежно"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Кто? – глядя во все глаза, спрашивала Марина, когда Ира закончила разговор.

– Смирнова, – многозначительно ответила та.

– О черт… – Марина даже перестала жевать. – А что же она на мой-то… А-а-а, у нее ведь тот номер…

Доев и допив, Марина еще немного посидела в кресле, отдыхая, потом, взглянув на часы, включила вторую трубку и набрала какой-то номер.

– Алло? Валентина Ивановна? Мне передали, что вы звонили… Да нет, ничего не случилось, просто вчера не подзарядила телефон, и он сел прямо в регистрационной, представляете? Хорошо хоть там девчонки знакомые были, с их телефона сделала пару звонков. А приехала, Ирина говорит, что вы звонили… Да?.. Да?.. Но ведь… Но ведь дело совершенно очевидно. Они подписывали документ… Так в том-то и дело, что не зарегистрирован. Зачем мы будем регистрировать договор залога, когда уже зарегистрирован договор купли-продажи? Именно эта сделка действительна, именно она имелась здесь в виду. Ну как же… вы должны были объяснить им. Валентина Ивановна! Я не могу по первому вашему зову срываться с места и куда-то лететь. У меня бизнес. Дела, планы… Зачем мне вникать во все это. Вы адвокат, а не я. В конце концов, я плачу деньги…

С доброжелательного тон постепенно переходил в раздраженный, и я уже начала думать, что снова стану свидетельницей скандала. Но на сей раз до этого дело не дошло.

Еще немного поговорив, Марина нажала на сброс и раздражение излила уже на присутствующих.

– Чертова Валька! – чуть не плюясь, фыркала она. – Сколько она с меня бабла поимела… а все мало. А теперь еще в суд тащиться… была охота…

– Вам-то зачем ехать? – полная возмущения, в тон начальству, спрашивала Ирина. – Она адвокат, это ее работа. Она деньги взяла.

– Да хрен ее знает зачем… Говорит, судья требует, чтобы ответчик сам присутствовал. Сколько там времени?

Оказалось, что времени в обрез.

Ворча себе под нос что-то о «сволочных бабах», Марина направилась к выходу, даже не взглянув в мою сторону. По-видимому, она уже привыкла, что я всюду следую за ней, как верная тень, и не считала нужным напоминать.

Мы двинулись к зданию городского суда, и, припомнив предположения, высказанные мною в недавнем разговоре с тетей, я снова во всем засомневалась и стала думать, что догадки мои насчет Вовы, возможно, не такие уж основательные.

Если говорить о различных угрозах, тем более об убийствах, для них всегда должен иметься серьезный мотив. А с учетом слышанного мною несколько минут назад разговора, лишний раз подтвердившего, что недовольство в риелторской практике в большинстве случаев исходит от клиента, можно было со всем основанием утверждать, что и мотивы здесь могут быть серьезными.

Если имеются основания подать в суд… тут недалеко и до оснований перерезать глотку. При соответствующем внутреннем настрое, разумеется.

«Черт их тут разберет, – сердито думала я, высматривая в бесконечном ряду автомобилей место для парковки. – Похоже, насолить Марине хотели многие…»

В коридоре третьего этажа нас встретила полная, чем-то очень озабоченная женщина, которая, едва завидев Марину, стала быстро говорить что-то, оправдываясь. Та, высоко подняв голову, слушала вполуха, всем своим видом выражая, что из-за чьей-то безалаберности занимается сейчас тем, чем заниматься вовсе не обязана.

– Бесхвостова! – на весь коридор закричала какая-то девушка, появившаяся из двери, которых здесь было множество.

Эмоциональный монолог прервался, и мы вошли в «зал суда».

В небольшой комнатке, наподобие школьного класса, стояли стол и несколько обращенных к нему «парт», за одной из них сидела беспокойно озирающаяся пара – мужчина и женщина. Увидев вошедшую Марину, женщина тяжело задышала и стала ругаться:

– Бессовестная! А?! И как только не стыдно…

– Женя, разберитесь, – приняв царственно-невозмутимую позу, произнесла Марина.

Понимая, что сейчас нахожусь в том самом «чужом монастыре», куда не нужно соваться со своим уставом, я постаралась, чтобы на этот раз мои «разборки» приняли максимально цивилизованные формы.

Я встала в непосредственной близости от сидящей женщины и, глядя сверху вниз, выдержав небольшую паузу, негромко произнесла:

– Вам лучше успокоиться.

Не знаю, было ли в моих словах что-то устрашающее или просто очень убедительное, но женщина смолкла, а мужчина, толкая ее в бок, зашептал:

– Ладно… хватит тебе…

Возможно, мне еще долго пришлось бы стоять так, обеспечивая «безопасность» своей клиентки, но дверь открылась, и в зал вошла женщина, облаченная в какую-то черную сутану.

– Встать, суд идет! – тем же пионерски-бодрым голосом прокричала та же девушка, и, поднявшись и снова сев, все стали слушать заявления сторон.

Насколько мне удалось разобраться во всех этих «поскольку» и «ввиду того», речь шла о том, что гражданин Зиновкин Игнат Александрович такого-то года, такого-то числа заключил с гражданкой Бесхвостовой договор на ссуду под залог недвижимости. В качестве обеспечения ссуды был предоставлен земельный участок, принадлежащий гражданину Зиновкину на правах собственности. Но неожиданно для себя он обнаружил, что теперь этот участок ему уже не принадлежит, поскольку договор купли-продажи, который заставили его подписать, как дополнительную гарантию возврата ссуды, был зарегистрирован в регистрационной палате и вступил в силу.

Гражданка Бесхвостова, со своей стороны, утверждает, что в последний момент гражданин Зиновкин и сам предложил ей не заложить, а именно продать участок, на что она и согласилась, уплатив сумму, указанную в договоре.

– Бессовестная! – снова закипятилась женщина. – И как только…

– Соблюдайте тишину! – строго сказала судья.

Но тишины не получилось. Едва настало время «прения сторон», в комнате поднялся такой гвалт, что даже мне, в общем-то привыкшей к эксцессам, захотелось заткнуть уши.

Гражданин Зиновкин вопил, что ничего он не собирался продавать и что его подло обманули. Марина отвечала, что он сначала продал, взял деньги, а теперь хочет все отыграть обратно. Адвокатша поддакивала, через каждое слово повторяя: «А сами-то вы чего же смотрели?»

Я понимала, что окончательно теряю способность соображать.

Наконец судья объявила, что прения прекращаются, и все с облегчением вздохнули.

Дальше потекла формальная и гораздо более цивилизованная процедура с выступлениями адвокатов и прочих официальных лиц, и у меня появилось время поразмыслить над услышанным.

Конечно, я не претендовала на роль эксперта в разных там бумажных крючкотворствах, но даже мне было понятно, что если вы переменили решение, и, вместо того чтобы заложить свою недвижимость, захотели ее продать, то договор залога вам, как бы уже и не пригодится. Можно его уничтожить. Выбросить, сжечь, растворить в кислоте…

А между тем в данном конкретном случае мы имеем его перед собой в целости и сохранности. О чем это может говорить? Только об одном: человек, заключивший с вами такое двойственное соглашение, хочет вас слегка поиметь. Участок, под видом оформления гарантии, присвоить, а проценты по ссуде – сами по себе. И в итоге получается, что за проданный товар платит не покупатель, а сам продавец.

А что? Так и выходит. Этот дядечка, что с надеждой смотрит сейчас на представителей правосудия, фактически подарив свою землю Марине, в дополнение к этому еще и выплатил ей ее стоимость. Под видом залоговых взносов. Есть от чего расстроиться.

Так то – участок. А если человек в результате подобных ловких маневров останется без квартиры? Что там говорил этот Петя? Тоже ведь что-то про залог.

Хотя Петю я, конечно, меньше всего была склонна включать в список подозреваемых. Слишком уж умный для него ход – прикончив Романа Бесхвостова, интересоваться у Марины, где ее «муженек».

Но дыма без огня не бывает. Не Петруша, так кто-то другой вполне мог огорчиться до крайней степени, тогда и решаются на поступки отчаянные. И вовсе не среди ваших конкурентов, дорогая Марина Захаровна, нужно искать этого человека. Вовсе не среди них. Даже пресловутый Вова не входит в эту «группу повышенного риска». Похоже, так настойчиво утверждая, что виноваты во всем злые завистники из своего же цеха, уважаемая мадам ввела окружающих в заблуждение. Причем не только меня. Ведь и следователи сосредоточены на проверке конкурентов. Бессмысленная работа…

Глава 5

Из здания суда Марина снова выходила вся в мыле.

– Ну и денек… – тяжело дыша, будто только что пробежала стометровку, говорила она. – Вот так вот, Евгения… вот такая у нас жизнь. Клевета и попреки, попреки и клевета… Хорошо, Валечка, созвонимся, – кивала она в сторону, где, помахивая рукой, прощалась с ней адвокатша.

– Та-а-ак… что там у нас… все планы мне сбила эта Валька… – говорила Марина, когда мы снова сели в машину, и я поинтересовалась, куда теперь.

Марина углубилась в записную книжку.

– Ну что, в земельный опять не успеваем, – говорила Марина, мельком взглянув на часы. – Сто лет уже висит этот участок… Так… показ. Три этажа и бассейн. Позвоню-ка я Соне…

Марина приникла ухом к телефонной трубке и через минуту ворковала в нее медовым голоском, совсем не похожим на то грубое и бесцеремонное рычанье, которое слышала я в зале суда.

– Софочка! Рада слышать. Ну как у нас на вечер, все в силе? Отлично… Да? Но цена согласована? Ну и прекрасно. Да… да, они в курсе, что недостроен. Говорят, это даже к лучшему. Сделаем, мол, как нам надо. Ну что, значит, встречаемся как договорились? Отлично. Я сейчас со своими созвонюсь, и, если у них все без изменений, тогда мы сразу и подъедем. Ну, а если там какой-нибудь форс-мажор… ну тогда еще созвонимся. Дополнительно.

Марина нажала сброс и снова углубилась в свой блокнот. Отыскав там нужный номер, она пощелкала кнопками.

– Михаил? Добрый день! Это Марина, риелтор. Ну что, вы готовы смотреть? Отлично. Куда мне подъехать? Сами подъедете? Хорошо. Записывайте адрес.

Марина продиктовала неизвестному мне Михаилу адрес какого-то дома, расположенного в поселке Тихая Заводь. Поселок располагался в непосредственной близости от реки и считался одним из самых престижных мест в городе. Чтобы купить там трехуровневый коттедж с бассейном, пускай даже и недостроенный, требовалась астрономическая сумма, и мне интересно было посмотреть, что это за Михаил, который приценивается к подобным объектам недвижимости.

– Ну что, Евгения… последний рывок? Сейчас покажем домик, да и сами по домам. День сегодня просто… из ряда вон. Но и результаты… А? В кои-то веки имеются у нас и результаты.

«Наверное, потому, что Вовы нет», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Просто включила зажигание и поехала по направлению престижного поселка отыскивать упомянутый Мариной «домик».

Эмоциональное судебное заседание затянулось аккурат до конца рабочего дня, и сейчас мы медленно ползли по городским дорогам, угодив в вечерний час пик. Когда наконец мы выбрались из города и подъехали к мрачноватому строению, зияющему пустыми глазницами окон, выяснилось, что все уже в сборе.

Белый спортивный «мерс» и серебристый, огромных размеров «Фриландер», казалось, поджидали только мой «фольк» для того, чтобы компания их окончательно составилась.

– Мариночка! Ну наконец-то! – разведя будто для объятий руки, говорила высокая, с локонами цвета воронова крыла женщина, очень похожая на саму Марину.

– Что делать, Софочка, – пробки. Измучились, пока доехали. Ну а вы тут как? Уже познакомились?

«Попробуй только провернуть что-нибудь у меня за спиной!» – лучше всяких слов говорил пронзительный взгляд Марины, как-то уж чересчур резко контрастировавший с медовым тоном.

– Без вас не стали заходить, – обнадеживала Софочка. – Как же! Нельзя…

– Да что уж… посмотреть-то можно было… ведь продавец – с вашей стороны. У вас даже доверенность, если я правильно поняла?

– Ну… что-то в этом роде, – как-то подзамялась Софочка, и Марина снова пронзила ее насквозь своими бронебойными очами.

Поняв, что углубляться в эту тему не стоит, по крайней мере сейчас, Марина переключила все свое внимание на грузного усатого Михаила, а Софочка, открыв ворота, взяла на себя роль экскурсовода, время от времени вставляя в рекламную речь коллеги ценные замечания по существу.

Строение было задумано на широкую ногу, участок огромный, бассейн, хоть и существовал пока в виде пустой чаши, сделан был вполне добросовестно, и Михаилу явно все нравилось. Он по-хозяйски осматривался, бросая окрест орлиные взоры, и Марина, видя, что рыбка клюет, заливалась соловьем.

Еще раз внимательно все осмотрев, в сотый раз уточнив, какова цена и сколько придется платить за риелторские услуги, Михаил заявил, что готов дать задаток и подписать предварительный договор.

Чуть не вереща от восторга, девушки наперебой стали уверять его, что лучшего выбора невозможно себе и представить. Осталось только условиться, где встретиться, чтобы заключить соглашение.

– Наверное, у вас, Мариночка, – вся сияя улыбками, говорила Софья. – Ведь покупатель с вашей стороны. Когда вам удобно?

– Как скажет Михаил, – играла глазами Марина.

Михаил сказал, что ему удобно завтра утром в девять часов, и если для продавцов это время подходит, то вопрос можно считать решенным.

– О, с этим не будет проблем, – с каким-то странным выражением произнесла Софья, чем вызвала очередной проницательный взгляд Марины в свою сторону.

Договорившись в половине девятого сделать контрольные звонки, все разошлись по машинам, и вскоре площадка перед воротами опустела.

– Что ж, – довольно потирая руки, говорила Марина. – Денек оказался жарким, но закончился в целом неплохо. Женя, в офис и по домам? Надо отпустить Ирочку, а то она там засиделась, бедная.

Был уже седьмой час вечера, и я целиком и полностью согласилась с тем, что Ирочку действительно пора отпустить.

Транспортный поток уже не был таким плотным, и обратный путь занял намного меньше времени.

Чувствуя себя довольно уставшей, кажется, впервые за время работы у Марины, я все-таки не забывала о своих обязанностях и, не слушая уверений, что она «только на минуточку», прошла следом за Мариной в офис.

Ирина, на лице которой явственно читалось: «Ну, наконец-то!», с готовностью стала отключать аппаратуру и собирать какие-то бумажки, Марина тоже подошла к своему столу и стала рыться в ящиках, я же, несмотря на всю обычность и спокойствие знакомой уже до последней детали обстановки в офисе, чувствовала какой-то непонятный дискомфорт. Что-то было не так, а что именно, – я не могла сказать.

Внимательно обводя глазами помещение и пытаясь отыскать ту мелочь, на которую среагировало подсознание, я сосредоточилась и вдруг сообразила, что помимо привычного, почти неслышного тиканья кварцевых часов, висевших на стене, я слышу еще одно, тоже тихое, но гораздо более четкое, настойчивое тиканье.

– Все на улицу! Живо! – во всю глотку заорала я, чуть ли не за шкирку вышвыривая Марину за дверь, по дороге прихватив заодно и ошалевшую Ирочку, которая, не понимая, в чем дело, просто стояла на месте, вытаращив глаза.

Но взрыв, теперь уже совсем не игрушечный, выбивший стекла и вдребезги разнесший стол Марины вместе со всем содержимым, быстро всем все объяснил.

– Что это?.. Что это?.. Женя… Что это?.. – бессмысленно повторяла крутая бизнес-леди, сидя на тротуаре и беспомощно глядя на развороченную контору.

– Это, по-видимому, радиоуправляемая бомба, – спокойно ответила я, понимая, что все самое страшное уже позади. – Нужно вызвать полицию… сделать заявление. Они должны связать это с делом твоего мужа. Если станет известно, что покушения продолжаются, возможно, они… оперативнее будут действовать…

Но взглянув на Марину, я поняла, что говорила на ветер. Она все еще пребывала в состоянии шока, и мои слова проходили мимо, никак не затрагивая ее восприятие.

Полицию пришлось вызывать мне.

Пока группа работала на месте, Марину и Ирочку пытались допросить, но бедная девочка от испуга не могла связать двух слов, а Марина в ответ на предложение назвать имя и фамилию разразилась истерическими рыданиями.

Мне тоже задавали вопросы, но я ответила, что просто сижу за баранкой и вообще не при делах. Среди новоприбывших я не заметила ни одного знакомого лица, даже имя Санек ни разу не прозвучало, и поняв, что эти люди не имеют отношения к тем, кто ведет дело по интересующему меня убийству, я поспешила уйти в тень.

По сути, единственным человеком, кто мог дать хоть какую-то информацию, была Ирина, весь день сидевшая в офисе, и полицейский, который ее опрашивал, наконец выяснил, что после обеда приходил какой-то пожилой человек, высокий и худой, с бородой, в очках, очень вежливый и деликатный, сказал, что ему срочно нужно позвонить, а телефон разрядился. Попросил разрешение ненадолго «подключиться к источникам», у него и зарядное устройство с собой было.

Розетки в этом помещении расположены возле стола, за которым обычно сидела Марина, и он какое-то время возился там, говоря, что не может как следует подключить – прерывается заряд. Потом ему все-таки удалось, несколько минут он поговорил и сразу ушел.

На вопрос, было ли у дяденьки что-то в руках, Ирина ответила, что он нес серый пластиковый пакет – с ним пришел, с ним же и ушел.

– Такой? – протянув в сторону девушки обрывок серого полиэтилена, спросил подошедший оперативник.

– Да… – удивленно глядя, ответила она. – Но он… он унес. Я точно помню, он ушел с пакетом. Еще этот свой зарядник никак не мог туда засунуть…

– Один унес, другой оставил… – спокойно, даже как будто немного скучая, проговорил оперативник. – Пожилой, молодой… бороду приклеил, очки надел, снял… Заканчивай, Сеня, тут все ясно. Радиоуправляемое устройство, фрагменты мы изъяли. Разгром… ребята там фотографируют. Сейчас эксперты закончат, и поедем. С этих заявления бери, потом вызовешь, – сказал оперативник, взглянув на Марину, еще продолжавшую нервно всхлипывать.

Когда мы сели в машину, чтобы ехать домой, был уже поздний вечер. Учитывая психологическое состояние обеих дам, я вызвалась подвезти домой и Ирочку, и по дороге она еще раз повторила, уже Марине, рассказ про высокого пожилого человека.

– А точно пожилой? – допытывалась уже начинавшая приходить в себя Марина. – Ты уверена? Слышала, что этот-то про бороду говорил?

– Ну… не знаю. У него и борода и усы… и волосы, все седое было, – медленно, как будто еще раз припоминая, отвечала девушка. – Не знаю… мне показалось, что пожилой.

Я же из всего услышанного для себя уяснила одно: приходивший сегодня в офис товарищ несомненно высокого роста и несомненно это – не Вова. Конечно, внешность можно изменить, и кому, как не мне, было знать это, но все-таки что-то я уже имела.

«Высокий и в очках, – повторяла я мысленно, стараясь не слишком отвлекаться от ситуации на дороге. – Худой… Точно не Вова. А между тем навряд ли парень – засланец. Какой дурак станет ради кого-то так подставляться? Нет, наверняка сегодняшний гость – сам «художник». Поэтому и было так тихо целый день. Готовился. Знал, что в конторе только девочка. И улучил… момент. Сечет, гад, малейшую оплошность использует. При Вове черта с два бы он туда сунулся…»

– …и сделка на девять, – прорвался в поток моих размышлений отчаянный голос Марины. – Куда я теперь их приглашу? На эти развалины?

– Ну можно, наверное, и к этой… как ее… Соня, кажется? Можно и к ней. У нее есть свой офис? – проявляя сочувствие, поспешила отреагировать я.

– Да у нее-то есть… Но… я… я у себя хотела…

Так и не выяснив, по какой причине Марина предпочла бы оформить эту сделку именно на своей территории, я притормозила возле ее дома и, как обычно, вышла из машины, чтобы проводить до квартиры.

– Да, Женя, – говорила она, когда мы ехали в лифте. – Теперь я начинаю думать, что и твое предсказание про маньяка… не лишено оснований. Помнишь, ты говорила?

– Ну, пока я здесь, это навряд ли произойдет, – уверила ее я. – Но в том, что все меры, о которых я говорила, оправданны, ты, надеюсь, уже убедилась.

– Да уж… Что теперь с офисом делать… Один ремонт…

Сокрушенно вздохнув, Марина скрылась за дверью, сказав, что завтра я должна подъехать к восьми часам.

Всю обратную дорогу и дома, невнимательно слушая очередные выговоры тети по поводу слишком позднего возвращения, я раздумывала о случившемся, сопоставляя и анализируя, пытаясь найти во всем этом какое-то здоровое зерно.

Значит, загадочный недоброжелатель все-таки не Вова и очень может быть, что догадки мои о мести обиженных клиентов гораздо ближе к истине. Но как мне вычислить – кто это?

И, кстати, интересно было бы узнать, как вычисляют саму Марину. Ведь, что ни говори, а она совершенно права – о предполагаемой сделке с участком знали только свои, и если это не Вова, то остаюсь только я.

«Может быть, ее «слушают»? «Жучок» в телефоне или что-то в этом роде? Хм, а что… это вполне возможно… Только вот как найти его… Нужно оборудование… специальное. Да и сами специалисты. А позвоню-ка я Диме…»

Диман – мой давний знакомый, заядлый электронщик, собаку съевший на всех мудреных шпионских прибамбасах. Мне частенько приходилось обращаться к нему, когда нужно было, например, установить контроль за отдельно взятой точкой пространства или по поводу прослушки моих клиентов, думаю, логично будет позвонить ему.

Время было позднее, но для звонка Диме – самое то. К одиннадцати вечера он, как правило, уже отвлекался от всего насущного и текущего и, уединившись в тесной комнатушке, напичканной всякими железками и проводами, целиком и полностью предавался изучению технических новинок или какой-нибудь остроумной модернизации «старинок».

Вот в этот-то момент, когда другие уже не беспокоят, я и привыкла его «ловить».

– Дима? Это Женя. Как дела? – бодро говорила я в трубку, набрав знакомый номер.

– Как всегда, лучше всех. А у тебя? Стряслось что? Или снова задумала за кем-то последить?

– Увы, Димочка, в этот раз, похоже, следят за мной. Такие подозрения, что мою клиентку прослушивают. Можно это как-то… выяснить поточнее?

– А с чего ты взяла, что прослушивают?

– Ну… она риелтор, так вот, уже несколько сделок сорвалось непонятно почему… вернее, понятно, только непонятно, кто слил… конфиденциальную информацию.

– В смысле?

– В том смысле, что договаривались без свидетелей и оговорили все нюансы. Ну, которые одной из сторон, скорее всего, не очень бы понравились и о которых ей было знать не обязательно.

– А она узнала?

– Ну да.

– А эти нюансы, их по телефону обговаривали или где-то? В смысле, в помещении каком-то?

– Это было… это было в помещении, – говорила я припоминая, что Марина хвасталась сделкой со старушкиным участком уже в офисе.

– Хреново, – резюмировал Дима. – Если за эту твою клиентку так взялись, что уже и помещения начиняют прослушкой, значит, кому-то сильно она насолила. Это удовольствие недешевое. А чтобы все «жучки» вычислить, нужны приборы специальные и не факт, что, найдя и убрав их сегодня, ты не натолкнешься на то же самое завтра. Если уж так взялись… всерьез. А каждый день все помещения, где бывает эта риелтор, проверять на «жучка», это никаких денег не хватит…

Слушая Диму, я все яснее понимала, что то, о чем он пытается мне сказать, совершенно не мой случай. Ну не вяжутся все эти смайлики и детские хлопушки с той серьезной материальной базой, которая требуется для организации тотального прослушивания, о котором говорил сейчас Дима.

Даже эта сегодняшняя бомба… ну что такого в ней необычного? Думаю, сам и смастерил ее… умелец. Инструкцию в Интернете нашел и – вперед. Некоторые разрушения, конечно, имелись, но невооруженным глазом видно, что устройство не было мощным и рассчитывалось на то, что в момент приведения его в действие Марина будет находиться за своим столом. Только в этом случае был бы достигнут нужный «эффект» и именно для этого выбран дистанционно управляемый вариант. Он снова следил за нами…

– …и нужны специалисты, даже я не буду это бесплатно делать, – продолжал Дима какую-то фразу, начало которой я не уловила.

– Послушай. А можно хотя бы телефон ее проверить? Ну вот, как ты говоришь, – на «жучка»?

– Да пожалуйста. Приноси, посмотрим.

– Ладно. Только сейчас я точно не могу сказать, когда подъеду, у нее ведь, знаешь… то одно, то другое… как белка в колесе.

– Да не проблема, звони, как сможешь, я вопрос понял. С телефоном не сложно.

Договорившись с Димой, я с чистой совестью легла спать, в приятной уверенности, что на сегодняшний день выполнила свой долг до конца.

На следующее утро Марина выглядела гораздо спокойнее, чем накануне, и с первых же слов я поняла, что она сумела привести себя практически в то же активно-деловое состояние, в котором пребывала вчера.

– Так, сейчас едем к Соне… это на Посадского, – бодро говорила она. – С клиентом я уже созвонилась, он тоже подъедет туда. Обговорим все… ну и, в зависимости от результата… поедем дальше. Нужно будет по поводу ремонта… впрочем, ладно… потом.

Теперь в прогнозах Марина была заметно осторожнее и, уже зная, что может случиться все что угодно, не спешила говорить «гоп».

Руководствуясь указаниями Марины, я вскоре припарковалась у офиса на улице Посадского, не такого претенциозного, каким был еще недавно офис самой Марины, но тоже вполне приличного и солидного.

Зайдя внутрь, мы застали там радостное оживление. Сотрудники, видимо, заранее предупрежденные о прибытии богатого клиента, подсуетились и один из столов был сервирован для чая.

– О! Мариночка! Очень рада тебя видеть, – говорила Софья, поднимаясь с кресла, чтобы приветствовать нас. – Так что там у тебя с помещением? Я так и не поняла… ты сказала – его вскрыли? Что, залез кто-то? Что-то украли? Ты заявила в полицию?

Поняв по этим словам, что Марина не хочет афишировать вчерашние военные действия, произошедшие в ее офисе, я взяла информацию на заметку.

– Ах… – тревожно посматривая на меня, начала врать Марина. – В общем-то пустяки, но… в целом, конечно, неприятно. Представь, Ирина вышла купить… себе чего-то к чаю – максимум полчаса ее не было, и – залезли. Перевернули там все, переворошили. Теперь прибираться, наверное, целую неделю придется… Но ценное все на месте, ты же знаешь там у меня…

– Ну да, твоя потайная комната, – заговорщицки улыбаясь, говорила Софья. – Так туда не залезли?

– Где им! Так что отделались легким испугом… можно сказать, – произнесла Марина, снова предостерегающе взглянув на меня.

Припомнив, какую истерику закатила она вчера, так «легко» испугавшись, я внутренне посмеялась, но внешне сохраняла полное спокойствие и ничем не выдала тайну. Если Марина не хотела распространяться об этом происшествии, наверное, у нее были на то свои причины.

– А вы, я смотрю, уже все тут подготовили… – оценивающе окинув взглядом стол с напитками и фруктами, говорила Марина. – Прекрасно. Сейчас, наверное, уже подъедут.

Вскоре с улицы действительно послышались звуки подъезжавших автомобилей, и один за другим в «кармане» у офиса припарковались вчерашний «Фриландер» и белая «Хонда». Из «Фриландера» вышел Михаил, а из «Хонды» двое мужчин, постарше и помоложе.

Покупатель и продавцы практически вместе зашла в офис, и на какое-то время в помещении стало очень шумно, как будто сегодня здесь встретились близкие люди, давно не видевшие друг друга, – столько было радостных приветствий.

Но от чая гости отказались, сказав, что дело – прежде всего.

Софья и Марина стали доставать какие-то бумаги и раскладывать их на столе, по-видимому, для того, чтобы покупатель и продавец могли ознакомиться.

– Вот, пожалуйста, – говорила коллега Марины. – Вот – свидетельство о собственности на землю, правда, здесь оформлено на меня, но вы не обращайте внимания. В тот период хозяева были в отъезде, а участок хотели продать, вот мы и сделали… ну, как бы формально… это совершенно не помешает сделке, регистрационной палате ведь все равно, с кого это переоформлять, главное, что на вас…

Марина замерла на месте, глядя на Софью во все глаза. Но та продолжала, ничуть не смущаясь:

– Это – проект дома. Поскольку он не достроен, свидетельства на него, разумеется, не существует, но, возможно, это и к лучшему – меньше волокиты. Достроите – сразу и оформите на себя. Главное – проект есть, все утверждено, и в архитектуре, и везде… Все по закону. Вот продавцы, они вам все подтвердят.

Произнеся это, Софья бросила в сторону своих клиентов взгляд, пронзительностью ничуть не уступавший взглядам самой Марины.

– Так я не понял, чей участок-то? – деловито осведомился Михаил.

– Наш! – поспешно и как-то испуганно проговорил мужчина постарше.

– Участок и строения на нем принадлежат Трубачеву Василию Николаевичу, вот он перед вами. Но формально документы оформлены на меня, я уже говорила, это было сделано для удобства, когда сами хозяева находились в отъезде. Теперь они вернулись, начали строиться там, но изменились планы, и они захотели все это продать. Да, кстати, для удобства, чтобы не писать в документах десять фамилий, мы оформили на меня доверенность. Но покупать вы будете у них, – вот Василий Николаевич, вот его сын, Алексей, с ними будете обо всем договариваться, с ними же и рассчитываться… нам чужого не надо.

– Это действительно… для удобства? – внимательно глядя в лицо мужчине помоложе, проговорил Михаил.

– Да, – коротко и как-то невесело ответил тот.

– Ну ладно… Только уж я-то не соглашусь, чтобы все это оформлялось на кого-то. Даже и для удобства.

– Нет, нет, нет, – затараторила Софочка. – Новое свидетельство будет оформлено исключительно на вас, мы сейчас и в предварительном договоре укажем…

Все это время Марина очень внимательно смотрела на свою коллегу, не произнося ни слова, и мне показалось, что даже непрошибаемая Софочка под этим незримым обстрелом начинает конфузиться.

После того как были выяснены все нюансы, риелторы предложили подписать предварительный договор и назначить удобное для всех время заключения сделки в регистрационной, но Михаил сказал, что решение его твердо и, если продавцам это удобно, он готов рассчитаться хоть сейчас, в предварительных договоренностях нет необходимости.

– О! В самом деле?! – чуть не подпрыгнув на стуле от радости, воскликнула Софья. – Ну тогда мы… Марина… сможем мы… можно будет договориться… на, скажем, часа на два…

– Да без проблем, – все так же напряженно глядя на Софью, ответила Марина.

– Как вам… удобно? – перебегая взглядом с продавцов на покупателя, спрашивала Софья.

Оказалось, что названное время всех устраивает, и, обменявшись многообещающими «до связи», все разошлись каждый в свою сторону. Продавцы и покупатель, распределившись по своим машинам, вскоре уехали, а риелторы, оставшись без ненужных свидетелей, сбросили маски.

– Пойдем-ка, Софочка, сбрызнем с тобой удачную сделку, – многозначительно говорила Марина. – Тут недалеко кафе… посидим, поболтаем… о своем, о девичьем…