Текст книги "Между завтра и вчера"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– О! Это веский аргумент! – издевательским тоном поддел он меня, но я сделала вид, что не уловила сарказм в его тоне. – Ладно, вернемся к нашим делам. – Он вскрыл конверт и тщательно пересчитал купюры, после чего убрал их в ящик тумбочки. – Все в порядке. Вот ключи и распечатки со всеми данными по охране, сигнализации и прочим, – протянул он.

– Спасибо. – Я убрала все в сумку, но продолжала сидеть.

– Что-то еще?

– Договор, – напомнила я с улыбкой.

– Ах да, ты молодец, Маша, своего не упустишь! Сейчас моя помощница сделает. – Он вышел из кабинета, чтобы дать задание девушке, а мне только это и надо было. Я быстро разместила «жучок» на цветочном горшке, стоявшем на подоконнике, обнаружить его было бы сложно, да и вряд ли Хитрецов при поливе цветов внимательно разглядывает их. Хотя я сомневалась, что он занимается этим лично.

– Вот, посмотрите, сумма меньше, как мы и обсуждали. Это все в интересах почтенного Василия Петровича. Передайте ему мои заверения в уважении.

– Конечно, обязательно, – я прочитала договор, убедилась, что сроки и все прочие условия указаны верно, и попрощалась. Хитрецов, разумеется, и не думал меня задерживать.

Довольно быстро, без дорожных заторов, я добралась до нашего коттеджа, где переоделась в спортивный костюм, налила чашку теплого бульона и открыла драгоценный дневник. Я хорошо помнила, что обещала пропускать куски о личной жизни самой Карины, но, когда увидела строчки, касающиеся Светланы, стала читать все полностью, ведь важной могла оказаться любая деталь.

Не стану пересказывать все дословно, но, пробежав глазами пять или шесть страниц, я сделала несколько основных выводов. Карина дружила со Светой с третьего класса. Сначала она обратила внимание на постоянно грустную девочку с огромным родимым пятном на правой щеке лишь потому, что одноклассники, как это часто бывает, немилосердно высмеивали этот обидный изъян, и Карина решила ее поддержать по доброте душевной. Но оказалось, что дружить со Светой легко и приятно, она особенно никогда не жаловалась на судьбу, к насмешкам ребят из класса относилась философски, никак на них не реагировала, и постепенно они перестали над ней подтрунивать. Девочки активно общались, часто встречались, но когда у симпатичной Карины в старших классах стали происходить приятные перемены на личном фронте, ситуация немного поменялась. Светлану кавалеры старательно обходили стороной, особенно обделяли ее вниманием во время совместных прогулок, ухаживая за более яркими девочками без каких-либо родимых пятен на половину лица. Крайнова в компании появлялась все реже. Карина исправно ей звонила, пыталась растормошить, но подруга оправдывала свою занятость подготовкой к поступлению в институт. В общем, у каждой началась своя взрослая жизнь. Карина перебралась в столицу, где, помимо диплома престижного вуза, получила также и кое-какой опыт совместной жизни с неплохим, как сама она отмечала в дневнике, парнем, с которым даже подумывала связать свою судьбу. Потом она влюбилась в другого субъекта и, судя по записям, совершенно потеряла голову. Она окунулась в новые чувства полностью, отдалилась не только от Светланы, но и от родных. Погрязла в столичной жизни, точнее в обрушившемся на нее бурном романе. Она переехала жить к новому возлюбленному, подробно описывала свои эмоции, но я их старалась пропускать, пока не вырвала взглядом из контекста очередной абзац, в котором Карина корила себя за что-то. Я перенесла взор на несколько строк повыше, чтобы понять, с чем именно связаны переживания девушки, и прочла:

«…Зачем, зачем я позволила себе так увлечься! Будучи безмерно счастливой, я совершенно не замечала все вокруг, а главное, всех. Если бы я раньше заехала за остатками своих вещей к бывшему, я получила бы это письмо вовремя и, наверное, смогла бы помочь бедной Светке во всем разобраться! А сейчас она погибла, и спасать уже некого… Я помню, как обрадовалась, когда прочла, что у Светы все хорошо, она встретила парня, и он вроде бы влюблен в нее. Потом случилась беда с ее братом, Светка вышла замуж, но мне было не до этого. Я влюбилась! Почему я не приехала домой тогда, чтобы с ней поболтать? Как слепы люди в своем счастье! А теперь вот это письмо. И с таким опозданием! Я не знаю, что мне делать, но я не могу так это оставить. Вклею письмо в дневник, чтобы не потерять его. Ведь это улика… Мне необходимо решить, как все выяснить до конца!»

Я дрожащими от нетерпения пальцами принялась листать тетрадь в поисках того самого вложенного листка. Как обычно бывает в подобных случаях, обнаружила я его в самом конце, когда волнение, охватившее меня, уже не давало спокойно вздохнуть. На измятом, то ли от клея, то ли по другим причинам листочке бумаги неровным почерком были написаны следующие сроки:

«Кариночка, милая моя! Прости, что я терзаю тебя своими признаниями, но мне не с кем больше поделиться. Валюшка далеко, письма с ее адреса возвращаются, ты – моя последняя надежда. Я жалею, что ты не приехала на мою свадьбу, хотя какую там свадьбу – скромную роспись в нашем загсе. Антон так захотел, говорил, что не хочет ни с кем делиться счастьем. Я ему тогда верила – дура, а сейчас понимаю, что он просто стыдился меня. Сама понимаешь, я ведь уродка из-за этого пятна! Эх, и почему я была так слепа! Почему никто не раскрыл мне глаза! Этот гад просто использовал меня! Он не любит никого и ничего, кроме денег!

Я очень ошиблась, выйдя за него замуж! Не спрашивай, как я это все узнала, но он грозится, если я все расскажу в милиции, моего брата убьют в тюрьме. Я даже письма ему не пишу, Антон запретил! Прости, я пишу сбивчиво, очень тороплюсь! Это он подстроил, чтобы Потапа арестовали, он обокрал магазин, я догадывалась, он и сам проболтался! Сейчас он спит! Я не знаю, что мне делать! Отнесу письмо на почту, а вечером все скажу ему, я пойду в милицию, пусть знает, что я его не боюсь. Хотя он – страшный человек! Я люблю тебя, Кариночка! Надеюсь, что у тебя в отличие от меня все хорошо!»

Я несколько раз пробежала глазами строки. В том, что Хитрецов убил свою жену, я теперь не сомневалась. Конечно, необходимо было выяснить, как он подстроил аварию, была ли Светлана жива, когда садилась за руль, или он сначала убил ее, а все остальное лишь инсценировка. Или же испортил тормозную систему в автомобиле, вынудив девушку занять место водителя? Вопросов было множество. Я вернулась обратно к тем страницам, где Карина корила себя за невнимательность к судьбе подруги.

«…Решено! Завтра же я возьму билет в Горовск, разыщу этого негодяя и посмотрю в его бесстыжие глаза. Интересно, как он попытается оправдаться?! А потом я посажу его в тюрьму на долгие годы. А Потапа освободят! По крайней мере, я сделаю хоть что-то в память о Светочке! Теперь я рада, что сейчас одна, а Паша в командировке. Решу все проблемы до его возвращения, чтобы он не волновался за меня!»

На этом записи обрывались. Я поняла, что девушка осуществила задуманное лишь наполовину. Судя по всему, ей удалось оповестить Хитрецова о своей осведомленности, после чего внезапный сердечный приступ остановил ее рвение навсегда. В том, что смерть Карины была вызвана внешними причинами, я теперь также практически не сомневалась. Однако этот Хитрецов оказался искусным убийцей. Настало время вывести его на чистую воду. Для меня эта операция будет тем более интересна, что потенциальная жертва уже и думать забыла о возмездии, время, я думаю, изгнало страх получить воздаяние за содеянное из его сердца. Что ж, месть – это то блюдо, которое становится со временем более изысканным, и в этом случае я хорошо знала, что делать.

Глава 4

На следующий день роскошная красавица-блондинка с ворохом чемоданов дорогущей марки выбралась из арендованного мною автомобиля перед крыльцом особняка, соседствующего южной частью участка с домом Хитрецова. Моя подруга Алина вжилась в роль жены столичного депутата молниеносно и справлялась с ней блестяще. Я же суетилась вокруг нее с выражением подобострастия на лице, как вертлявая болонка вокруг хозяйки с лакомством в руках. Нечаева поглядывала на меня снисходительно и доставала бесконечными просьбами что-то принеси, отнести, поставить, передвинуть, убрать.

«Ну, Алинка, отольются тебе мышкины слезки», – в сердцах думала я, но вслух, разумеется, не спешила возмущаться. Нечаева хорошо поняла свою задачу и талантливо играла роль жены депутата.

Антон, который встречал нас у ворот, смотрел на всю картину с заметным интересом во взоре. Алина, похоже, приглянулась ему сразу.

– Клаудия! – царственным жестом протянула она ему руку для поцелуя, кокетливо стрельнув сильно подведенными глазками из-под широких полов шляпы.

– Антуан! – низким баритоном представился он, зло зыркнув в мою сторону. Понимал, очевидно, что у меня возникнут вопросы. Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от хохота, который буквально рвался из моей груди наружу. Эти мнимые Клаудия и Антуан на самом деле были простыми Клавой и Антошей, но я, к сожалению, не могла всласть посмеяться над их лживыми церемониями.

– Приятно! – блеснула улыбкой моя замечательная Нечаева, и минуты не прошло, как ей удалось полностью завладеть вниманием алчного риелтора. Все ж таки красота – страшная сила.

– Вы сразу с багажом? – Он кивнул на гору чемоданов, которые я покорно переносила от машины к дому.

– О! Нет! Это необходимые мне вещи на каждый день! За одеждой и прочим я еще вернусь в Москву, если меня устроят местные условия. – Она придирчивым взглядом окинула коттедж. – Надеюсь, здесь живут приличные люди? – Алина, то есть Клаудия, многозначительно осмотрелась поверх крыш окрестных домов. Обращалась она, естественно, к Антону.

– Разумеется! Рекомендую вам наше поселение со знанием дела, я ваш сосед.

– О! – Клаудия, задержала на нем пристальный взгляд. – Надеюсь, вам можно доверять. – Она подошла к нему практически вплотную. – Я не люблю болтать понапрасну, а ведь иногда хочется общества! Конечно, сейчас об этом говорить рано. Осмотрим комнаты. – И она стремительно направилась к крыльцу.

Хитрецов следовал за ней по пятам. Я осталась заниматься чемоданами на первом этаже, но до меня то и дело доносились возгласы и комментарии, которые важным голосом изрекала супруга несуществующего депутата: «Неплохо!», «Ничего!», «Гламурно!», «Излишне вычурно!», «Не выдержан стиль!», «Здесь необходимо вносить коррективы!», «Что за дизайнер трудился в этом доме?!» Вскоре они спустились в гостиную.

– Что ж! В целом я довольна. Признаюсь, ожидала худшего, все-таки здесь не столица, так – далекая провинция… – Она скривила губы в скептической ухмылке.

– Наш Горовск – довольно большой населенный пункт, свыше пятисот тысяч жителей! – посчитала я нужным заступиться за родную землю, но Клаудия лишь мельком посмотрела в мою сторону и пожала плечами.

– Да какой там город! Так, как верно угадала Клаудия, провинция! – воскликнул Хитрецов, преданно заглядывая в глаза столичной гостье. – Разумеется, вам – москвичам, – с особенным ударением выделил он, – все здесь кажется мелким и смешным.

– Примерно так! Я привыкла к суете большого мегаполиса! – Клаудия хвастливо закатила глаза. – Именно поэтому муж принял решение провести эксперимент и увезти детей подальше от привычной устроенной жизни. Пусть попробуют свои силы в диких условиях… – Алине отлично удавалась роль гламурной светской львицы. Слушая ее рассуждения, я едва не лопалась от смеха. Коттедж, который мы собирались арендовать, никак нельзя было охарактеризовать как жилище, лишенное цивилизованных условий. О каких премудростях сельской жизни можно рассуждать, утопая ногами в роскошном ковре и только что осмотрев три ванные комнаты, оснащенные самой современной итальянской сантехникой. Но Хитрецов, похоже, был иного мнения, и поправлять супругу депутата не спешил.

– Конечно, деткам здесь будет раздолье. Увидят и другую сторону жизни, простую, трудовую… – старательно поддакивал он глупым рассуждениям богатенькой дамочки.

– Да, точно, что ж, решено, мы остаемся. Через неделю, надеюсь, будем все уже в сборе. Да, кстати, Антуан, еще одно…

– Я к вашим услугам! – дрогнувшим голосом выдавил мужчина, заметно робея под призывным взглядом столичной гостьи. – Всегда, когда потребуется, – добавил он, понизив тон до интимного. Я буквально давилась от смеха, Нечаева же была на высоте. Она продолжала кокетливо смотреть на риелтора, но даже этого хватило, чтобы он потерял голову.

– Ясно! – выдохнула Алина ему в лицо. – Я буду иметь вас в виду. На эту неделю мне, возможно, понадобится помощь. Я хотела бы исправить огрехи работы дизайнера, кое-что купить, поменять, возможно. А вы, судя по всему, сильный и надежный мужчина! – Она легко пробежала пальчиками по рукаву его пиджака. Хитрецов вздрогнул, но было видно, что он очень рад этому прикосновению. – Могу ли я рассчитывать на вас в любое время суток? – Коварная Алинка произнесла эту двусмысленную фразу таким глубоким, волнующим голосом, что даже у меня покраснели щеки. При этом она перекинула прядь волос за спину, открыв соблазнительную изящную линию своей длинной шеи. Риелтор и вовсе поплыл, его взор замер где-то в области роскошного декольте супруги депутата, и, мне показалось, сил вернуть его обратно к лицу Клаудии у Антуана не было.

– Всегда! – выдохнул он.

– Прекрасно! – Она коснулась кончиками пальцев его щеки. – А пока прошу вас оставить меня одну.

– Да, конечно! – не сразу смог ответить Хитрецов, занятый, очевидно, борьбой с охватившим его вожделением. – Но… – Он многозначительно кивнул в мою сторону.

– Маша будет при мне, пока я не подберу достойную прислугу. – Алина продолжала в точности соответствовать образу богатой и избалованной супруги депутата. Хотя, признаюсь, ей перевоплотиться в подобную дамочку было несложно. Она и в обычной жизни любила покапризничать.

– Я мог бы порекомендовать кое-кого, – риелтор явно не хотел уходить и искал повод, чтобы остаться.

– Спасибо, я подумаю, – царственно кивнула Нечаева. Риелтор продолжал топтаться на пороге.

– Деньги! – прошептала я, словно бы спохватившись, подойдя к Клаудии.

– Ах! Я совершенно забыла! Такой пустяк! – Она полезла в сумочку, вынула конверт и протянула его Хитрецову. Тот чуть ли не бегом кинулся к ней от двери.

– И право слово, пустяк, а какую важность имеет! – произнес он, заглядывая внутрь. Но на этот раз пересчитывать не стал. Постеснялся. – Там все точно? – спросил он, заикаясь.

– Разумеется! – повысила голос Клаудия и возмущенно вскинула бровь.

– Да, спасибо… э… извините, – суетливо забормотал мужчина.

– Вы свободны! – напомнила Алина, заметив, что Антон и не думает уходить. Она вышла на веранду, чтобы проверить, не осталось ли там вещей. Я проследовала за ней.

С видимым сожалением Хитрецов наконец удалился. Мы с Алинкой поспешили в дом. Меня распирало от желания рассмеяться.

– Клаудия! Это сильно! Вроде бы мы обсуждали, что жену депутата будут звать Клавой, – прохрипела я, как только дверь на улицу захлопнулась за нами.

– Фи, Полетт! Ну, сама посуди, какая из меня Клава?! – Алина застыла посередине гостиной в картинной позе. Я не могла не залюбоваться солнечным светом, заигравшим в ее роскошных светлых волосах. Подруга у меня была настоящей красоткой, не зря Хитрецов немедленно перевоплотился из рядового Антона в сладкоголосого Антуана.

– Да, все верно, – улыбнулась я. – Как тебе дом?

– Нормально, для жены депутата сойдет. – Она бегло осмотрелась. – А могу я поинтересоваться, кто оплачивает этот кутеж? – Она лукаво сощурилась и, не давая мне ответить, тут же добавила: – Только не говори, пожалуйста, что ты. Хватит уже робингудствовать на свои средства… – Продолжить меня отчитывать я ей не позволила.

– Успокойся, заказчик на этот раз довольно обеспеченный, не стоит волноваться о моем кошельке.

– Вот как?! Это меняет дело! А что он молод ли, красив ли? – Она моментально заняла хищную стойку. Ни один достойный представитель противоположного пола просто не имел права обойти своим вниманием красавицу Алину. Она сама выбирала, будет ли продолжение или нет, но завести знакомство считала необходимым.

– Почему ты не спрашиваешь, холост ли? – не без ехидной ухмылки спросила я.

– Это меня беспокоит мало. Главное, понять, нужен ли он мне, а уж потом в зависимости от результата предпринимать дальнейшие шаги. – Алина всегда была уверенной в себе особой.

– Ладно, дорогая, думаю, ты и без меня разберешься с Потапом, хотя, смею напомнить, что твоя цель на данном этапе иная!

– Да знаю я, – ворчливо пробубнила Алина. – Только этот твой Хитрецов не в моем вкусе, мужественности мало, какой-то скользкий тип! Волосы зализаны, и еще эта идиотская бородка. Ну, скажи на милость, почему я должна целовать его, борясь с щекоткой от щетины?

– А ты что же, подумываешь сблизиться с ним настолько? – изумленно вскинула я брови.

– Нет, разумеется, нет. Но если вдруг понадобится для дела и это будет необходимо, тогда придется. Не могу же я все завалить из-за собственного ханжества, – принялась рассуждать она. – Но это, повторюсь, случай крайний. И если случится, поцелуй будет иметь место, мне придется отметить его твоему состоятельному заказчику как существенный пункт в перечне материальных издержек! – подняла она вверх указательный палец.

– Поздравляю! Ты уже и поцелуями своими торгуешь?! – не сдержала я ехидного замечания.

– Не торгую, а рассматриваю как возможное действие для убеждения преступника. – Она зевнула. – И все же не нравится он мне, ой, не нравится… – ворчливо добавила она и включила чайник.

– Ну, твои личные симпатии здесь я, к сожалению, учесть не могу, и вообще это хорошо, что он тебе не понравился, а то еще влюбишься в преступника и все дело завалишь! Сама посуди, как я буду мстить твоему любимому?!

– О, Полиночка, так я для тебя важнее работы? – изумилась Нечаева.

– Разумеется, я же твоя подруга, да и что тут обсуждать. – Я пожала плечами. – Времени у нас не так много. Надо наладить слежку, проверить, чтобы все работало. Потом я отправлюсь на встречу с заказчиком…

– И я с тобой, – не дала мне договорить Нечаева.

– А вы, мадам Клаудия, – парировала я, с насмешкой в голосе выделив ее новое имя, – отправитесь на прогулку по арендованному участку и как бы случайно забредете в гости к нашему соседу. Пора заводить более тесное знакомство. Но пока постарайся без поцелуев! – притворно погрозила я ей пальчиком и принялась разбирать сумку с аппаратурой. – Да, кстати, не забудь обмолвиться, что муж твой приедет не скоро, а тебе скучно и одиноко!

– Ой, не учи ученого. У меня по части амурных дел опыт большой, могу курсы вести для таких робких барышень, к числу коих и ты относишься! – голосом повидавшего жизнь человека проговорила Алина. – Тогда я, пожалуй, отдохну в ванной полчасика, потом наведу марафет и займусь твоим Хитрецовым.

– Ты не забудь ему камеру пристроить куда-нибудь, так, чтобы я могла вести слежку за вами, заодно и о твоей безопасности заботиться.

– Да помню я все. – Нечаева скрылась во временно принадлежащей ей роскошной спальне. Несмотря на показную легкомысленность, Алина всегда серьезно относилась к моим заданиям. Я ни секунды не сомневалась, что она сделает все именно так, как я прошу.

Тем временем я занялась с техникой. Один «жучок» я уже внедрила в гостиную Хитрецова, но хозяина не было в доме, поэтому я могла спокойно заняться всеми приготовлениями. До встречи с Лейлой и Потапом оставалось несколько часов. Мне необходимо было успеть вернуть себе привычный имидж, так как я не хотела лишний раз разгуливать по Горовску в образе Маши. Вскоре ко мне вплыла Алина. Должна отметить, что она постаралась на славу. Длинные волосы она завила в локоны, они спадали ей на плечи тяжелым каскадом. Глаза выделила ярко, а губы, наоборот, лишь едва тронула светлым блеском.

– Ну как? – замерла она в дверях, совершенно уверенная в собственной неотразимости.

– Волшебно, – улыбнулась я. – Хотя красоту сложно испортить. Но, признаюсь, тебя не узнать. Вроде бы та же Алинка, а с другой стороны, какая-то чужая надменная Клаудия, – заметила я.

– Вот, прекрасно! – обрадовалась она. Я этого и добивалась. Этот твой хмырь…

– Хитрецов, очевидно?

– Ну да. – Она на секунду скривила рот в брезгливой гримасе, но быстро вернула лицу надменное выражение. – Он, как я поняла, падок на роскошь…

– Не то слово, как, – подтвердила я.

– Тогда ему не устоять. Я специально увешалась всем имеющимся у меня золотом, благо мои былые кавалеры не скупились. – Она подняла руку, и браслеты звонко рассыпались по ее запястью. – Вот, отправлюсь к нему с просьбой мне в чем-нибудь помочь, например, сауну включить или что-то еще, а там видно будет.

– Это хорошая идея, – похвалила я, – вот только наш Антуан, судя по тем шумам, которые я уловила посредством прослушивающего устройства, куда-то умчался сразу после того, как ты его выставила со двора.

– Надеюсь, он скоро вернется, я уже полностью вошла в образ, – грудным голосом произнесла Алина, вынула длинную тонкую сигарету и вставила ее в мундштук.

– Ого!

– Конечно, а как же иначе. Правда, я не курю, но в интересах дела придется! – вздохнула она. – Мне будет достаточно замереть с этим приспособлением в руках, чтобы добиться нужного эффекта. Я в кино видела, все роковые красотки обязательно появляются в кадре с подобными мундштуками.

– Я, если честно, не уверена, что следует подвергать здоровье опасности из-за Хитрецова, но, ежели ты обещаешь курить понарошку, тогда не имею ничего против.

– Да я за здоровый образ жизни, так что не паникуй. – Губы лжежены депутата растянулись в столь знакомой мне улыбке, что я немедленно узнала в ней свою любимую Нечаеву.

– Эх, тебе бы в театральный институт поступить, точно бы не осталась без ярких ролей.

– А я, может, еще и поступлю! Вот только разберемся с твоим риелтором. Кстати, что он там натворил-то в подробностях, а то мы с тобой толком и не обсудили! – напомнила она.

– Да я и сама собиралась сейчас все тебе подробно рассказать, а потом еще научу, как правильно камеру установить. Очень уж мне хочется посмотреть реалити-шоу из его дома. – И я в подробностях поведала Нечаевой невеселую историю семьи Крайновых, а также о странной смерти Карины. Когда я рассказывала о дневнике, точнее о встрече с Лейлой, Алинка меня перебила:

– А какая она из себя, эта девушка?

– Очень яркая, как все красавицы восточной крови, – с готовностью ответила я, так как ждала подобного вопроса от Алины, она всегда очень придирчиво рассматривала всех девушек, чтобы в очередной раз убедиться, что найти равных или превосходящих ее по красоте довольно сложно. Чтобы не сильно раздражать подругу, я постаралась ограничиться несколькими репликами. – Лейла не так давно родила, ее дочке два годика, она воспитывает ее одна, точнее вдвоем с мамой. Но, похоже, она до сих пор не оправилась от внезапной смерти сестры, а потом еще и отец умер, в общем, на встрече она была грустная, не старалась преподнести себя как-то, очень естественная девушка, – вспомнила я. – Но, ты знаешь, мне показалось, что заказчик, то есть Потап, ею заинтересовался.

– Из-за дневника? – нахмурилась Алина.

– Нет, милая моя, как женщиной…

– Вот ведь! А я уже напланировала влюбить в себя этого богатенького Буратино, – протянула она несколько расстроенно, но спустя мгновение выпалила, – хотя, если ему эта Лейла понравилась, тогда я не буду ничего делать. И так их всех жалко, лучше я подальше подержусь от такого проблемного типа и их всеобщего горя!

– Дальше некуда, – улыбнулась я, – если вспомнить, где и по какой причине мы находимся.

– Это, разумеется, да, – Алина обвела взглядом комнату, – но ты же знаешь, я помогаю в первую очередь не им, а тебе. И потом, всегда приятно осознавать, что, спасаясь от скуки, я не только развлекаюсь, но и делаю хорошее дело. Причем бесплатно! – заметила она с бесхитростной улыбкой.

– Это да! Но, как ты сказала, заказчик нынче не бедствует, так что посмотрим по итогам дела, мы с тобой, возможно, на этот раз трудимся за вознаграждение. – Я опасалась давать твердые обещания, так как у меня уже зародились в голове некоторые предположения, в каком ключе следовало планировать возмездие, и путь, признаюсь, я выбрала достаточно затратный. Но на данном этапе говорить об этом было рано. Мы уже успели все обсудить, когда раздался звонок моего мобильного телефона.

– Полина, добрый день, это Потап!

– Здравствуйте, я узнала.

– Я насчет ужина, все ли в силе?

– Да, разумеется, если у вас не изменились планы, – осторожно ответила я, подозревая, что мое присутствие окажется неудобным для них с Лейлой.

– Хорошо, а сестра Карины? – спросил он, и голос его, как мне показалось, дрогнул. Судя по вопросу, Крайнов не воспользовался номером телефона девушки, то ли смущался, то ли были другие причины. В любом случае личная встреча разрешит все сомнения.

– Я заеду за ней, – предложила я, понимая, что этот вариант будет всем удобен.

– Прекрасно, я жду вас обеих.

Мы попрощались, затем я подробно проинструктировала Алину, как действовать при встрече с Хитрецовым. Нахлобучила на голову уже порядком надоевший мне парик альтруистки Маши и отправилась к себе домой, чтобы привести себя в порядок перед ужином.

Ариша встретил меня в неизменно прекрасном расположении духа.

– О, Полетт, так скоро?! Я, признаюсь, и соскучиться-то толком не успел, – ехидно заметил он, встречая меня в коридоре.

– Это я специально устроила, чтобы проверить, кого ты водишь в мое отсутствие! – улыбнулась я и притворно погрозила пальцем.

– Как кого?! Женщин, разумеется! Я же мужчина в самом расцвете сил и красоты! – Он горделиво вскинул подбородок, но глаза выдавали игривое настроение моего дедули.

– Вот ведь, скрытый донжуан!

– А если серьезно, в чем причина твоего визита? Что-то пошло не так? – Его лицо приняло озабоченное выражение.

– Все в порядке! Нечаева на ответственном задании, а я приехала переодеться перед встречей с заказчиком.

– Хорошо, ты голодная?

– Да, но есть не буду, так как дела наши мы будем обсуждать в ресторане, надеюсь, меня там покормят.

– Ух ты, неужели нарушила свое некогда фундаментальное табу на романы с клиентами…

– Стоп, – перебила я его раньше, чем Ариша разовьет тему моей личной неустроенности. – Ужин деловой, точнее та его часть, которая будет проходить в моем присутствии, а вот чем займется Потап потом, меня не касается.

– Я что-то не очень понимаю… – Дедуля озадаченно потер рукой лоб.

– Мы будем ужинать втроем: Крайнов, я и Лейла – вот она-то как раз может приглянуться заказчику, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление после их первой встречи.

– А эта Лейла тоже как-то связана со смертью Светланы?

– Она связана с гибелью другой девушки, ее сестра была подругой Крайновой и тоже умерла, когда попыталась выяснить кое-что о Хитрецове. В общем, история запутанная, я пытаюсь восстановить все звенья цепи, прежде чем приступить к разыгрыванию финала. Но, признаюсь, уже очень хочется поквитаться с этим Антоном.

– Милая, я всей душой желаю тебе удачи, но умоляю: не рискуй, я просто не переживу, если с тобой что-то случится, ты у меня одна! – Он сжал мои пальцы и посмотрел мне в глаза трогательным взглядом бассет-хаунда. Я почувствовала, что от нахлынувших эмоций у меня в носу защипало, но давать волю слезам времени не было, да и негоже было оставлять дедулю дома в таком минорном настроении.

Поэтому я втянула носом воздух и преувеличенно бодро спросила:

– И сколько трепетных дамских сердец ты успел покорить подобным щенячьи волнующим взором?!

Дедуля, разумеется, понял, почему я отреагировала таким образом, прижал мои руки к груди, быстро их отпустил и в моей же оптимистичной тональности отозвался:

– И не сосчитать! – Он подмигнул мне. – А что ты хотела, муж, точнее внучка, как говорится, в Тверь, жена, в нашем случае дед, в дверь! – Он взял меня под локоть и вместе мы направились по лестнице наверх в сторону спален. – Я, моя дорогая, считаю стены нашего дома слишком святыми, чтобы впускать в них всякую приглянувшуюся барышню. Поэтому, если вдруг такое и случится, что вряд ли, учитывая мой не юный возраст, что я приведу в одну из гостиных некую особу и стану вас знакомить, знай, что все очень серьезно! – Мы остановились под дверью, ведущей в мою комнату. – Но я уже давно старый холостяк, поэтому, как ты знаешь, общества всех красоток в мире мне милей темное сукно стола для карточных игр и неспешный треп под рюмочку хорошего коньяка моих годами проверенных товарищей.

– А я?! – капризно надула я губки, но Ариша правильно оценил шутку.

– А ты, Полетт, совершенно другое дело! Ты всегда в моем сердце, точнее почти всегда, когда не запрещаешь мне спокойно наслаждаться той самой рюмочкой и не брюжжишь над ухом о неполезности подобного рода напитков!

Признаюсь: я всегда наслаждалась общением с дедулей. Сейчас я, как всегда, пожалела, что мне придется оставить его одного и отправляться дальше по делам. Но, с другой стороны, наши беседы были тем и ценны, что происходили по обоюдному согласию и мыслили мы зачастую в одном направлении. Иначе ведь и нельзя, ведь в формировании моего кругозора Ариша принимал активное участие. Он значил для меня гораздо больше, чем просто родственник, воспитавший меня после гибели родителей. Он был моим другом, настоящим.

Мы расшаркались в церемонной дворцовой манере в коридоре, и я отправилась переодеваться. Наряжаться мне было не для кого, но я была уверена, что Лейла постарается выделиться, и мне не хотелось выглядеть серой мышкой на ее фоне. Поэтому я нарядилась в длинную юбку сиреневого цвета в пол, шелковую блузку того же тона, но только более светлого оттенка, выбрала туфли на высоком каблуке, а в руки взяла клатч, такой же светлый, как и обувь. Волосы я оставила распущенными, они струились по плечам свободными локонами, а усердствовать с косметикой не стала, лишь слегка подвела глаза и тронула губы естественным блеском. Вид получился очень свежий и даже юный. Я осталась довольна. Дедуля тоже. Он даже присвистнул, когда я позвала его проводить меня.

– Волшебница! – Лицо его расплылось в довольной улыбке.

– Спасибо! – Я вышла на улицу, подошла к арендованной машине, но ее унылый серый цвет никак не подходил к моему внешнему облику, поэтому я сделала выбор в пользу любимого «Мини Купера». Признаться, я уже успела соскучиться по нему. Люди легко привыкают к комфорту.

К дому Лейлы я подъехала в точно назначенное время, собралась было позвонить ей, но она уже ждала меня у подъезда. Как я и предполагала, девушка постаралась этим вечером выглядеть на все сто процентов. Ее темные вьющиеся волосы развевались на легком ветру. Платье облегало тело, открывая взору волнующие изгибы фигуры, туфли на высоком каблуке зрительно удлиняли ноги. В том, что Лейла восприняла предложение Крайнова поужинать не как деловую встречу, а как приглашение на свидание, сомнений у меня не осталось.