Текст книги "Скандал в благородном семействе"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Первой мы поставили кассету с пленкой, принесенной из пристройки. Экран довольно долго демонстрировал пустой интерьер, и я переключила видик на перемотку. Каково же было мое удивление, когда вдруг на экране появилась… Катерина. И не одна, а с красавчиком Николаем!

Эти двое о чем-то оживленно беседовали, с каждой минутой все больше раздражаясь и гневно смотря друг на друга, а затем Катя неожиданно кинулась на любовника и принялась колотить его кулачками в грудь. Николай резко оттолкнул ее, и она упала на стоящий рядом диван, и принялся что-то ей втолковывать. Понять, что именно, было нельзя, так как звук приглушался посторонним шумом – музыкой из зала, да и говорящие находились на большом отдалении от камеры.

Сцена длилась минут пять, затем Катя что-то гневно выкрикнула, Николай взбесился и отвесил ей весьма смачную пощечину, отчего лицо девушки запылало, как помидор. После этого они оба немного притихли и стали беседовать уже более спокойно.

Когда запись кончилась, мы с Анной Николаевной практически одновременно вздохнули и выразили в словах свои чувства – она произнесла: «Боже мой!», а я: «Слава богу».

Мы переглянулись, причем старушка явно не могла понять, к чему относились мои слова. Пришлось пояснить ей, что запись сделана в тот самый момент, когда произошло убийство, – на это указывало время, высвечивавшееся в нижнем углу кадра. Следовательно, Катерина в убийстве собственной матери не виновна. Именно это меня и порадовало.

Обвинение снималось заодно и с Николая – он отсутствовал в зале по той причине, что Катерина устроила очередную истерику, вызвав его, очевидно, для разговора в пристройку. Понятно, почему потом она обвинила его в убийстве матери, да и он сделал то же самое: оба знали, что подтвердить их присутствие в зале никто не сможет, да и отомстить друг другу за что-то явно желали.

Теперь у меня оставалось два подозреваемых: бывший муж Инны и ухажер Светланы. Присутствовал ли первый в зале, никто из прислуги не помнил, а второго и вовсе только охранник и видел. Уточнить хоть что-то еще по этому поводу я надеялась после просмотра пленки, взятой из гостиной, превращенной в тот вечер в банкетный зал.

Вынув из видика просмотренную кассету, я поставила в него еще одну и в следующую секунду как бы вернулась в тот самый день, когда произошло убийство. На экране весело смеялись гости, снова звучали музыка и голос ведущего, среди присутствующих пока еще сновала приветливая хозяйка. Увидев дочь, Анна Николаевна побледнела, из ее глаз полились слезы. Я нежно пожала ее руку, как бы поддерживая, и стала смотреть дальше.

«Так, это банкир с женой… Подруга Россовой… – отмечала я про себя, стараясь не пропустить кого-либо из гостей. – Вот бывший муж Инны – ошивается возле какой-то красотки, прибывшей вместе с коллегами „табачной императрицы“. Стоп, а это что за тип?» Увидев на экране светловолосого парня с двумя бокалами шампанского в руках, я опешила. На банкете я его почему-то не приметила.

Быстро схватив пульт, я перемотала кассету назад. Еще раз просмотрела момент, когда парень попадал в кадр, и обратилась к Анне Николаевне:

– Кто это такой? Я его не видела в зале. Вы его знаете?

Старушка напрягла память, а пару минут спустя произнесла:

– Я его тоже не знаю. Остальных всех хоть по разу, но видела, друзья-то у дочери все постоянные были. Нет, не припоминаю. Наверное, новенький какой.

Я задумалась.

Кто он, этот парень, и как он оказался на банкете? Почему я не видела его среди гостей, как только пришла, а также после того, как произошло убийство? Ведь все гости еще некоторое время находились в доме под надзором милиции. И не бокал ли с отравленным шампанским этот тип держит во второй руке? Оч-чень подозрительное совпадение.

Решив оставить разбор информации на потом, я вновь включила видик и досмотрела оставшуюся на кассете пленку. Далее ничего интересного не наблюдалось, и неизвестный парень больше ни разу не попал в поле зрения камеры. К тому же пленка закончилась на самой середине банкета, когда было только объявлено о концерте, а потому суматоха после убийства в кадр не попала.

На кассете из зимнего сада ничего интересного не нашлось, и я отключила видео. Потом, собрав кассеты, попросила у Анны Николаевны разрешения забрать их на время. Она, конечно же, согласилась и, все еще пребывая в задумчивости, пошла меня провожать.

Глава 5

Приехав домой, я еще раз внимательно просмотрела кассету из гостиной, отыскала в ней эпизод, в котором мелькал тот белобрысый с шампанским, и остановила видик на нем. Потом вышла из дома и поспешила с визитом к другу – моему Кире – подполковнику милиции Кирьянову, прямо в его отдел. Нужно было сделать с видеопленки фотографии и выяснить, кто он такой, этот неизвестный блондин.

– Что-то давно тебя не видно. Совсем старых друзей забыла, – едва увидев меня, радостно воскликнул Кирьянов.

Я и правда в последнее время не часто к нему заглядывала – просто беспокоить его не было особых причин. Приняв упрек, в первую минуту я даже почувствовала себя неловко.

– Ты уж извини, Киря, совсем замоталась. Слышал же, наверное, какая на меня работенка свалилась?

– Да уж слышал, вот и удивился, почему до сих пор за помощью не обратилась. Неужто ничего для меня нет? – шутя произнес он.

– Ну как же нет? Есть, конечно, вот сегодня и принесла.

Я протянула Кире видеокассету и попросила сделать фотографии нужного мне типа. Володька лишних вопросов задавать не стал, хорошо зная, что если я захочу, то расскажу все сама, а уж если нет, то и пытать нечего: не люблю, когда в мою работу посторонние вмешиваются.

Через полчаса, когда мы уже успели вдоволь наговориться, выпить не одну чашку кофе и выкурить по паре сигарет, его ребята принесли мой заказ. Я просмотрела фотографии и осталась довольна их качеством.

– Ну что, – вставая следом за мной, спросил Кирьянов, – теперь до следующих заморочек мне ждать? Или на сей раз до самой поимки преступника?

– Ну это уж как получится.

Поблагодарив Кирю за помощь и извинившись за доставленное беспокойство, так как сейчас дел у Володьки было невпроворот, но он все же не отказал мне, я отправилась на автостоянку, где оставила свою верную бежевую «девятку». Сев за руль, еще раз рассмотрела фотографии и тяжело вздохнула. Ведь выяснить, кто такой блондин с шампанским, можно будет, только опросив всех остальных гостей, так что работа предстояла не из самых приятных.

Решив напоследок бросить «косточки» и узнать, что меня ждет, я достала их из бардачка, где они лежали с прошлого раза, и, повертев в руках, высыпала на сиденье поверх лежащих на нем карточек.

Сочетание 3+21+25 означало: «Вы займетесь благородной работой, даже если она будет незаметна для окружающих».

Ха, еще бы не благородной! Ведь незаметной же. Да и кто обратит внимание на усилия, которые мне приходится прикладывать, чтобы выяснить, кто убийца Инны Россовой? Хорошо хоть решение мое правильное и я на верном пути.

Немного порадовавшись поощрению «косточек», я выкурила еще одну сигаретку и, заведя машину, направилась в офис «Табачной империи». Хотелось для начала спросить у Катерины и ее сестры о неизвестном. Если я получу ответ от них, сэкономлю кучу времени, и не придется опрашивать всех присутствовавших на презентации.

В офисе компании я сразу же попросила секретаршу Оксану доложить обо мне и вскоре вошла в кабинет Катерины.

– Вы нам буквально проходу не даете, – то ли шутя, то ли хамя мне, произнесла Катерина. – Что еще накопали?

– Кроме алиби вам и вашему бойфренду, – мило улыбнулась я в ответ, – отыскала и еще кое-что. Теперь хотелось бы, чтобы вы назвали мне имя человека, изображенного здесь.

Я протянула Катерине фотографии и стала ждать, пока она их рассмотрит и ответит на мой вопрос. Россова без проявления каких-либо эмоций просмотрела снимки, а затем произнесла:

– Странно, но я этого мужчину совсем не знаю. Остальных, кто был на банкете, хоть раз да видела, а его даже тогда не заметила. Понятия не имею, кто он такой.

– А другие члены вашей семьи могут его знать? – на всякий случай спросила я, хоть уже и понимала, что спрашиваю напрасно, если даже старшая дочь Россовой, знакомая буквально со всеми из окружения матери, не знает странного посетителя.

– Увы, скорее всего, никто, – подтвердила мои ожидания девушка. – Бабка вообще почти никого не знала, сестра не в курсе всего. Дома у нас его точно никогда не было, иначе я бы знала его. Полагаю, наши что-либо интересное для вас не скажут.

Это уж точно. Расспросы в доме Россовых дадут мало. Ведь если кто-то из прислуги или охранников видел загадочного посетителя, то ничего о нем он не знает. Неважные дела.

Я задумалась. Наверное, и в отделе Кири за незнакомцем ничего не числится, ведь Володька и его ребята видели фотографию, и лицо типа с бокалами шампанского им тоже незнакомо. А уж они-то всегда проверяют, насколько возможно, всех, на кого я прошу что-то добыть. Значит, не был, не состоял, не привлекался, как выражаются мои милицейские коллеги.

И я поняла: узнать что-то о личности неизвестного смогу, только объехав всех гостей лично. От одной только мысли о предстоящей нудной работе мне стало нехорошо.

– Желаете еще что-то уточнить? – вырвала меня из раздумий Катерина. – Если нет, то прошу меня извинить. Много неотложных дел, знаете ли. Всего доброго.

Забрав фотографии со стола девушки, я вышла из кабинета и стала медленно спускаться по лестнице на первый этаж.

* * *

После беседы с Катериной я заглянула к подруге Инны Андреевны Россовой, Надежде Ивановне. Показав ей фотографии, поинтересовалась, не известен ли ей замеченный на них человек. Она так же, как и Катерина, ответила отрицательно. Но зато помогла мне вычеркнуть из списка всех тех, кого она хорошо знает, то есть работающих в их же компании и ничем внешне не похожих на блондина.

В конце концов из пятнадцати человек мужского пола мне предстояло проверить семерых. Их я и посетила, предварительно выяснив адреса через паспортный стол. На все поездки и беседы ушел целый день. Наконец мне осталось встретиться с последним человеком из списка. Отыскав его дом, я с надеждой, что тут как раз и увижу того, кто мне нужен, нажала на звонок. Открыла мне женщина, которая машинально сказала:

– Да, я вас слушаю, – но, увидев, кто пришел, тут же добавила: – А, это вы, проходите.

Я удивилась, откуда женщина меня знает, но, внимательнее присмотревшись к ней, поняла – она тоже была на презентации, и именно ее разговор с Россовой мы с Эдиком прервали, когда он стал знакомить меня с хозяйкой дома.

– Я вас хорошо помню. Вы ведь, кажется, частный детектив, – усаживая меня в мягкое кресло, произнесла женщина, скорее всего слышавшая наш тогдашний разговор.

Я кивнула и сразу спросила:

– Могу ли я поговорить с вашим мужем? Он дома?

– Нет, что вы! Он в такое время дома никогда не появляется, все у себя в офисе торчит. А что вы хотели?

Я объяснила, что пытаюсь найти одного человека, также присутствовавшего среди гостей, но которого члены семьи совершенно не знают, и надеялась, что кто-то из мужчин может быть с ним знаком. Я специально не говорила женщине всей правды, так как прекрасно понимала, что могу напугать ее и все испорчу.

– А кого именно вы ищете? Может, я его знаю. Ведь с Инной я давно знакома была, практически на всех ее презентациях и банкетах бывала, а контингент на них всегда один и тот же. Жаль, теперь ее нет… – она тяжело вздохнула.

Я протянула женщине фотографии, решив, что раз муж будет поздно, то, может, хоть его жена поможет мне все выяснить. А если она занервничает, я сразу пойму, что тип на фотографиях ее муж и есть.

Женщина пристально посмотрела на снимки, немного подумала, не проявляя, впрочем, нервозности или волнения, а затем сказала:

– Этого молодого человека я видела на банкете. Он сидел на соседнем с нами диване, Инна Андреевна его, кажется, Виталием называла. Хотя кто он такой, я, право, не в курсе. Видимо, кто-то новый среди ее гостей.

Так, значит, Виталий. Отлично, теперь хоть имя известно, уже кое-что.

Задав приятной на вид даме, так гостеприимно встретившей меня, еще пару вопросов, я искренне поблагодарила ее и отправилась в машину, на ходу планируя, как действовать дальше.

Теперь у меня появился еще один подозреваемый – неизвестный блондин. Это в дополнение к парнишке-молдаванину и бывшему супругу Россовой, про которого я, честно сказать, уже даже начинала забывать, настолько мало было против него улик.

* * *

В собственной квартире я оказалась лишь поздно вечером и буквально рухнула на диван от усталости. Теперь я была абсолютно уверена, что тип с шампанским в списке приглашенных не значился. Присутствовавшие мужчины его не знали, хоть и перекинулись с ним парой фраз во время праздника. Причем ни один так и не смог вспомнить, как его зовут, из чего я предположила, что сей гость не слишком раскрывался и что, вполне возможно, не пытался представиться другим. Это было весьма странно и еще больше указывало на причастность неизвестного к убийству.

Немного отлежавшись и набравшись сил, я направилась на кухню, быстренько перекусила и включила для прослушивания ту запись, что делалась с телефона Светланы, в который я поставила «жучок». К моему огромному разочарованию, ничего интересного меня там не ожидало, так как Светы практически целый день не было дома, а вечером ее пригласила к себе в гости одна из подружек, и Россова-младшая отбыла к ней.

Потом, вернувшись на диван, я взяла в руки газету. Ее я вытащила из почтового ящика, когда приехала, но просмотреть пока не успела.

В газете ничего интересного не наблюдалось: телевизионная программа, несколько статей о том, как похудеть, и масса разнообразной рекламы. Среди нее было все, что угодно. Я пробежала глазами по объявлениям. Фирмы, фирмочки… Продажа автомобилей, пошив верхней одежды и нижнего белья, изготовление визиток и иных карточек…

«Стоп!» – сказала я самой себе, прочитав про последние, и задумалась. Карточки, визитки. Если мне не изменяет память, после официальной части презентации «табачная императрица» планировала устроить для гостей настоящий пир, а потому на стоящих в стороне столиках, среди салфеток и цветов, были расставлены визитки, чтобы приглашенные знали, кто где сидит. После концерта официанты должны были быстренько сдвинуть столики в круг и принести все блюда с закусками. Если кого-то из гостей в списках и не было, его имя должно было значиться в этих визитках, не могла же хозяйка так обделить гостя и позабыть о месте для него. Нет-нет, она наверняка даже для неожиданного визитера приготовила карточку и обозначила место за праздничным столом. Я помнила: имена и фамилии на визитках были вписаны от руки.

Ну что ж, завтра обязательно нужно будет попытаться отыскать карточки. Будем надеяться, их еще не выбросили. Кажется, я нашла единственный способ выяснить фамилию белобрысого. Не могло же быть, чтобы гость совершенно нигде не числился, такое просто непростительно для столь внимательной хозяйки, какой была Инна Андреевна Россова, организовавшая прямо-таки великосветский прием.

* * *

– Да что вы, зачем их хранить, выкинули, конечно! – гремя посудой, ответила мне на следующий день одна из кухарок. – У нас и так мусора невпроворот, а еще эти бумажки валяться здесь будут.

Как и планировала, я с самого утра отправилась в особняк Россовой, на сей раз выждав, пока сестры удалятся на работу. Честно говоря, мне уже было просто неудобно появляться в их доме, но… Если они действительно хотят, чтобы я нашла убийцу их матери, то должны терпеть мои визиты. Иначе никак не получится.

– Значит, все же выкинули, – расстроилась я. – А куда именно? Может, они еще где-то в мешках валяются, вынести не успели?

Кухарка и две ее помощницы уставились на меня так, будто я сморозила какую-то чушь, хотя вопрос был, в общем-то, вполне уместный. Впрочем, откуда им знать, что для поиска преступников мне не только мусор перебирать, но и не такое приходилось делать. Мусорка – еще не самое страшное.

С последним заявлением я, пожалуй, погорячилась: когда мне показали, куда именно выкинули карточки, у меня отпало всякое желание их искать. Как оказалось, в задней части двора стоял огромный металлический контейнер, «загримированный» под кусок каменной стены. В него и ссыпали весь мусор. А когда он набивался доверху, вызывали машину, и она вывозила все, куда полагается.

Мусор ссыпали через отверстие, расположенное сверху, и никто и не думал, что вдруг понадобится что-то из контейнера добыть. Как только я открыла крышку, на меня пахнул такой жуткий запах, что газовая атака по сравнению с ним, наверное, показалась бы цветочным ароматом. Но делать было нечего – карточки были нужны мне просто позарез.

Выпросив у прислуги палку, я надела перчатки и принялась копаться в куче, ища тот мешок, в котором находились карточки. Все, кто в тот момент находился в доме, просто перестали работать – выстроились внизу и наблюдали за моими действиями. Даже охранники и те покинули свой пост и теперь глазели на то, как я роюсь в отбросах, то и дело отпуская почти непечатные реплики.

– Таня, неужели эти бумажки так вам нужны? – вопрошала Анна Николаевна, единственная, кому было меня по-настоящему жаль. – Ну неужели нельзя без них обойтись?

– За те деньги, что вы мне платите, иногда можно сделать и что-то невозможное, – отшутилась я, продолжая копошиться палкой в отверстии контейнера и пытаясь разглядеть сквозь мешки наличие в них карточек.

– Может, вам помочь? – скорее для приличия поинтересовался Влад – тот охранник, что в прошлый раз поведал мне про Светиного ухажера.

– Если желаете, присоединяйтесь, – бросила я ему сверху. – Как-никак, и ваша вина есть в том, что убийца остался незамеченным.

Парень покраснел и полез наверх, на самом деле решив мне помочь. Но пока он взбирался по лестнице, я успела заприметить пакет с какими-то бумагами и, воскликнув от радости, принялась подцеплять его концом палки. Ничего не выходило.

– Дайте что-нибудь с загнутым концом, – попросила я стоящих внизу.

Те сориентировались не сразу, долго думали, что же принести, а в конце концов просто прикрутили к концу моей палки проволоку и загнули ее. Теперь уже вызвавшийся помогать охранник стал предпринимать попытки выудить мешок из кучи других. Я же тем временем отошла в сторону и пыталась отдышаться.

Наконец желаемое было достигнуто, и пакет с бумажным мусором был извлечен из контейнера. Мы моментально его распотрошили и едва не завалили весь двор бумагой разного вида, выбирая из нее одинаковые по размеру карточки с именами гостей презентации.

– Нашел! – радостно закричал Влад, протягивая мне мятую карточку с надписью: «Виталий Викторович Дубровин».

Визитка отличалась от всех прочих – имя было вписано другим почерком, а не самой хозяйкой, потому даже охранник сумел понять, что именно эту карточку мы и ищем.

– Ну слава богу! – обрадовались все остальные участники необычной акции по распотрошению мусора.

– Ну, Танюша, вы и рисковая, – восторгалась мной одна из кухарок, – всем работу нашли, расшевелили. В последнее время мы все грустим да печалимся, а вы нам прямо-таки настроение подняли.

– Ага, – подтвердила девушка-горничная, – когда еще придется в мусоре покопаться и такими ароматами подышать.

Не обращая внимания на их реплики, я быстренько слезла с контейнера и попросила немедленно проводить меня в душевую, пригрозив тем, что иначе запахи в доме станут точно такими же, как и те, что исходят сейчас от меня. Окружающие рассмеялись и тут же организовали для меня не только горячий душ, но и чистое белье.

– Это платье моей дочери, надевайте. Оно вам по размеру должно быть, – протягивая мне нежно-розовое одеяние, произнесла Анна Николаевна. – А потом ждем вас в кухне. Девчонки вам за такой подвиг свое фирменное блюдо приготовили.

Я быстренько переоделась. Но прежде чем спуститься на кухню, достала свой сотовый и позвонила Кире.

– Володя, привет, это опять я, – услышав его голос, сразу же произнесла я и, не дав ему вставить и слова, продолжила: – Помнишь, я тебя вчера просила фотки сделать?

– Ну… – отозвалось в трубке.

– Так теперь мне нужно поскорее выяснить, где живет тот тип, который на них изображен. Мне удалось узнать его имя. Поможешь?

– Не обещаю, но попробую. Диктуй, – откликнулся Кирьянов.

Я продиктовала полное имя своего подозреваемого и договорилась с Кирей, что как только он что-то обнаружит, то сразу же мне перезвонит. На том мы и расстались.

Затем я отправилась в кухню, где меня уже ждал аппетитный обед: блюдо под названием «Перегруженная лодка», дорогое вино к нему и клубника со сливками на десерт. Предвкушая, каким все это великолепие будет на вкус, я облизнулась, чем вызвала на всех лицах довольную улыбку.

* * *

«Вот так типчик мне попался, днем с огнем не найдешь! Хорошо хоть временная прописка у него оформлена, где бы я вообще его сейчас искала…» – думала я, выезжая за ворота ставшего мне почти родным особняка, сразу после того, как Киря мне отзвонился. Он немного поворчал по поводу того, что умудряется делать ради меня даже невыполнимое, а потом, удовлетворившись моей похвалой в свой адрес, продиктовал адрес Виталия.

В этот час на улице уже стояла невыносимая жара, от чего хотелось немедленно оказаться на берегу Волги, прямо в одежде с головой окунуться в прохладные ее волны и не вылезать из них до тех пор, пока тело не остынет или пока вечерний холодок не принесет с собой облегчение. Увы, все мои надежды на красивый загар рухнули. Произошло это чертово убийство, и пришлось бедной Тане Ивановой вместо отдыха, вполне и давно заслуженного, гонять по жаре по городу, да еще и в помойке рыться. Ох, тяжела ты, доля частного детектива…

Несколько раз тяжело вздохнув от сознания того, что отдохнуть мне, скорее всего, удастся не скоро, я свернула в проулок и направила машину к частному сектору. Где-то в этих дебрях и обитает никому из гостей Россовой не известный блондин Виталий Дубровин.

Довольно быстро отыскав нужный мне трехэтажный дом, я остановила машину прямо возле его ворот, вышла из нее и принялась колотить в высокие запертые ворота. Откуда-то из глубины двора донесся женский голос:

– Сейчас, сейчас, одну минуточку…

Я прекратила свою атаку на ворота и чуть отодвинулась в сторону, чтобы та, которая собиралась открыть мне дверь, не стукнула меня ею по носу. Появившаяся женщина оказалась ужасно непривлекательной, с сутулой фигурой, желтоватой кожей и редкими волосами. Она быстро окинула меня взглядом и сразу спросила:

– Вы к Виталику? А его нет.

– А вы не подскажете, где его можно найти или когда он появится? – полюбопытствовала я.

– Да кто же его знает! – пнув ногой лохматого пса, тоже высунувшегося посмотреть, кто пришел, ответила тетка. – У него не работа, а сплошные командировки. То неделю его нет, то месяц. Последний раз я его недели две назад видела, а больше и не появлялся пока.

Так, стало быть, белобрысый исчез. Ясненько. Ох, неспроста это.

– А он давно с вами живет? – принялась выпытывать я у хозяйки про ее квартиранта.

– Да полгода уж. Он моего мужа бывшего товарищ. Работали они вместе, пока тот не спился. А Виталий – молодец, спиртным не балуется, даже вроде бы и не курит. А вы кто ему будете-то? – внезапно спросила женщина, заинтересовавшись тем, почему я так подробно все у нее выспрашиваю.

– Я… подруга, – соврала я, с ходу решив, что незачем волновать до времени женщину. А то получится так же, как с квартирной хозяйкой Павла. Небось до сих пор, бедная, трясется от страха.

Соврала и замерла, сообразив, что только пару минут назад спросила у нее, давно ли Виталий у нее живет, а для подруги такой вопрос как-то не очень подходит. Но женщина, кажется, моей ошибки не заметила.

– А, ну так бы сразу и сказали. Так что ж вы тогда не в курсе, где он есть? – похоже, решив меня с моим враньем доконать, спросила тетка, придравшись к другой нестыковке.

– Да я к родителям на два месяца уезжала и вот только вернулась, – продолжала врать я. Что еще оставалось делать, надо же быстро выкручиваться. – Поговорить с ним серьезно хотела. Хоть бы узнать, когда приедет, а где работает, и не знаю, – жалостно закончила я и опустила глаза.

– Проходи во двор, сейчас адресок рабочий поищем, – пожалев меня, ответила тетка, – где-то он у меня был записан. Если не выкинула ту бумажонку, то сейчас найду.

Я прошла следом за хозяйкой в ее далеко не роскошную комнату и стала ждать, пока она переберет все свои бумажки в старой потрепанной папке. А та, как назло, не торопилась, выкладывая лист за листом и внимательно изучая его содержимое.

– Может, мне вам помочь? – спросила я, надеясь ускорить процесс, но женщина отказалась от моих услуг.

Пришлось ждать. Наконец женщина отыскала, что хотела, и протянула листок мне. На нем было написано: «Лесоторговая база номер три, Эллеровский проезд».

Поблагодарив хозяйку, я сразу же вернулась в машину и, открыв все окна, чтобы хоть ветерок создал ощущение прохлады, помчалась на эту самую базу. Я, конечно, сомневалась, что найду сейчас Виталия Дубровина. Было совершенно не понятно, кем он мог там работать, что все время разъезжал по командировкам. Но проверить было просто необходимо.

Где-то на полпути к базе меня тормознул парень, машина которого стояла в стороне. Ее капот был открыт, я решила, что ему требуется помощь, вот и остановилась.

Это было моей ошибкой. Едва я зарулила к обочине, словно крысы из нор, со всех сторон повыскакивали пацаны и окружили мою машину. Не успела я и глазом моргнуть, не говоря о том, чтобы поднять стекло в окошке, как к моему горлу приставили ножичек.

– А ну вылазь, киса, – грубо произнес тот самый малый, что «голосовал» на дороге.

И какого черта я остановилась? Особенно если учесть, что совершенно ничего не смыслю в машинах. Правда, если бы ему действительно нужна была помощь, я смогла бы дотащить его машину до ближайшей станции техобслуживания.

Проклиная свою доверчивость, я медленно вышла из своей «девятки», краем глаза оценивая ситуацию и замечая для себя, кто где стоит и как будет проще с напавшими справиться. Ребят было пятеро, причем двое – весьма хиленькие, я их могла в расчет и не брать. Зато трое других, на вид покрепче, явно занимались разбоем давно и действовали слаженно, не нервничали.

Когда я вылезла из машины, парень с ножичком убрал свое оружие и схватил мои руки, решив, что удержит меня и так. На свое несчастье, он понятия не имел, с кем связался, но очень скоро узнал, так как выдернуть свои руки из его мне не составило большого труда, а дальше уж я начала отвешивать удары руками и ногами во все стороны. Одному малому досталось по челюсти, другой корчился от боли в паху, еще один, отлетев, весьма сильно ударился о кузов машины и теперь потирал лоб. А вот еще до двух, стоявших поодаль, мне добраться не удалось. Впрочем, я этого и не пыталась сделать. Выхватив из сумочки, лежавшей на сиденье, свой пистолет, я навела его на тех, что были в одной куче, и сообщила:

– Кто шевельнется, отправлю на тот свет.

Ребятки, кажется, привыкли, что им попадались на трассе только тихие дамочки, так что при виде оружия просто оцепенели и медленно стали поднимать руки вверх.

– Вот так-то лучше, – похвалила их я. – А теперь сгрудились в одно место. Быстро! – видя, что они не особо торопятся, закричала я.

Парни стали сползаться в кучу. И как только они это сделали, я велела одному открыть мой багажник, вытащить из него веревку и связать остальных. Малый медленно пошел к багажнику, одним глазом косясь на меня. Я поняла, что он планирует улизнуть в кусты, которых вокруг было предостаточно. Пришлось показать мальчику, что этого делать не стоит, выстрелив ему прямо под ноги.

Парнишки, еще больше вытаращив глаза, уставились на меня, как бараны на новые ворота. Я же, порядком разозлившись на то, что у меня отнимают драгоценное время, крикнула:

– Это было последнее предупреждение, при следующей попытке к бегству грохну и ухом не поведу, не впервой.

В глазах двоих ребят отразился нескрываемый ужас. Остальные тоже, кажется, смирились с поражением и попытались уговорить меня их отпустить.

– Может, уладим все мирно? – предложил тот, что выглядел старше остальных. – Хочешь, отвалим бабки и по-хорошему разойдемся.

– Такие бабки, как мне платят, тебе и не снились, – огрызнулась я и поторопила ма – льца, который уже успел связать руки двоим: – Сильнее затягивай, нечего бабьи узелки вязать.

Наконец парнишки были связаны, за исключением последнего, которого я прикрутила к остальным сама, не забыв потуже затянуть все те узлы, что он там навязал.

– Ну а теперь топайте в свою тачку, – приказала я им голосом, не терпящим возражения.

– Да ладно тебе, – окончательно перепугавшись, проговорил один, – может, все-таки по-тихому разойдемся?

Я оставила его предложение без ответа и затолкала всех пятерых в их же тачку на заднее сиденье. Пришлось, конечно, повозиться, так как, будучи связанными, ребята то и дело спотыкались, падали и так далее. Затем я вытащила ключи из замка зажигания, взяла монтировку, лежавшую возле переднего сиденья, и принялась отламывать внутренние запоры на дверях.

– Эй, ты чего творишь-то? – завопил явно тот, кому машина принадлежала. – Сдурела совсем!

Я вмазала ему для порядка кулаком в челюсть, а затем произнесла:

– Посидите-ка пока тут и подумайте, как не следует более поступать.

Затем я захлопнула все двери и закрыла передние на ключ – теперь выбраться из машины можно было только одним способом – выбив стекло. Но для этого требовалось как минимум хотя бы одному из парней избавиться от веревки, а такая работа, да в тесноте, займет не пять минут.

Сев в свою «девятку», я достала сотовый, позвонила Кирьянову в отдел и сообщила, что на Пролетарском шоссе стоит на обочине машина, в которой его ожидает подарок. И если он поторопится, то успеет его получить. Киря сразу понял, что я ему кого-то сдаю, бросил трубку и полетел на захват.

Я же, оставив пойманную мной компанию дожидаться милиции, покатила дальше, теперь почему-то пребывая в намного лучшем настроении, чем до неожиданного происшествия на дороге. Возможно, мне просто требовалась разрядка, и я ее наконец получила. А то все что-то одни раздумья у меня по этому делу, да сомнения, да скучные поиски. Утомительно.

Добраться до Лесоторговой базы мне удалось только к трем часам. Там как раз закончился обеденный перерыв, и рабочие направлялись в цеха. Остановив одного из них, я спросила:

– Не подскажете, где можно найти Виталия Дубровина?

Мужик пожал плечами, а его товарищ, шедший рядом, сообщил: