Текст книги "Каменное сердце"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Поверьте, гораздо больше.

– Ничего себе… – покачал головой Витек. – Вот бизнес у людей…

– Так как? – я выжидательно уставилась на него. – Вы согласны?

– Нет, – решительно сказал Соколов. – Не согласен.

– Мало? Я согласна заплатить и больше. Вы только скажите, сколько.

– Дело не в этом, дамочка. Вы просто меня с кем-то перепутали. Я не киллер. Я нормальный человек и никого убивать даже за такие бабки не собираюсь.

– Вы меня боитесь? – спросила я доверительным тоном. – Но я же сказала, что пришла к вам по рекомендации одного знакомого вашего знакомого Бакаева.

Соколов смотрел на меня и ухмылялся. Меня бесило его поведение. Было такое впечатление, будто он раскусил меня и теперь тихонько посмеивается над моим поведением. Соколов молчал, я тоже. Мы стояли и смотрели друг на друга. Наконец, он прервал молчание:

– Дамочка, я же вам сказал, что я не убийца. Вам, очевидно, дали неверную информацию. Я никогда никого не убивал и не собираюсь. Так что вы пришли не по адресу… – Витек развел руками.

– Как же так? Но мне сказали, что вы поможете… – растерянно проговорила я.

– И рад бы… Но нет, не могу.

– Послушайте, вы назовите свою цену. Сколько вы хотите?

– Нисколько. Я же вам русским языком говорю, что не намерен заниматься убийствами. Я не киллер, вы меня с кем-то перепутали.

– Но что же мне делать? – в отчаянии вскричала я. – Как же мне избавиться от этого урода?

– Единственное, что могу посоветовать вам, это обратиться в милицию, – снова пожал плечами Соколов.

– Я же вам сказала, что не могу это сделать. Или вы думаете, я стала бы предлагать вам такие деньги, если бы могла решить вопрос проще и быстрее? Может быть, вы посоветуете мне, как мне поступить. Только не надо говорить про милицию.

– Не знаю, что вам посоветовать… Попробуйте сами запугать его.

– Как?

– Ну, не знаю. Тоже соберите на него компромат.

– Да нет, это все бесполезно. Тогда мне точно крышка…

Соколов стоял и пристально смотрел на меня, и я никак не могла понять природу этого взгляда. То ли он узнал меня и теперь просто потешается надо всей этой сценой, то ли боится так откровенно общаться с первым встречным, то ли на самом деле я ошибаюсь… Не знаю, не знаю. Но как-то же надо вывести его на чистую воду. Ведь не зря же, в конце концов, я затеяла весь этот сыр-бор.

Мы могли бы препираться еще долго, и неизвестно, чем бы вообще все это могло кончиться, но тут кое-что случилось. Такое, что переломило ход дальнейших событий.

Я услышала в коридоре тихие, осторожные, крадущиеся шаги. За дверью соколовской каморки кто-то был, и этот кто-то явно не хотел себя обнаруживать. Витек, очевидно, услышал то же, что и я. Он сразу превратился в напряженный комок нервов – сжался и напрягся. Прислушался и тихо пошел к двери. Двигался он бесшумно, словно кошка, и меня такая его способность лишь утвердила во мнении, что киллер именно он.

Соколов подошел к двери и резко распахнул ее. За дверью стоял мужчина. Его лица не было видно в темноте, но фигура почему-то показалась мне знакомой. Соколов, увидев посетителя, отпрянул в глубь комнаты и проговорил тихим шипящим голосом:

– Чего тебе? Зачем явился?

Мужчина потоптался немного на пороге, потом сделал нерешительный шаг в комнату, но, увидев меня, остановился.

– Я звонил тебе, а телефон не отвечает… – робко начал он, и его голос тоже показался мне знакомым. Я никак не могла вспомнить, кто же это.

– Батарейка села, – пробурчал Соколов. – Чего хотел?

– Поговорить, – произнес мужчина, и я наконец узнала гостя.

К Соколову заявился Николай Васильевич Бакаев, собственной персоной. Он сделал еще один нерешительный шаг в комнату и оказался на более освещенном месте. Теперь я могла хорошо разглядеть его. Да, я не ошиблась – это был Бакаев.

Соколов вроде бы колебался – пригласить Бакаева или же отослать. И вдруг сказал:

– Ладно, проходи. Заодно решим один очень интересный вопрос, – и у меня снова появилось ощущение, что Соколов что-то задумал.

Бакаев шагнул в комнату, и Соколов тут же закрыл за ним дверь.

– Вот ко мне дамочка пришла, – он указал на меня. – Говорит, что ей меня порекомендовал один твой знакомый. И не просто порекомендовал, а как киллера. Дамочка хочет, чтобы я грохнул какого-то типа. Вот теперь ты мне и расскажи, кому ты болтал про меня и чего именно наговорил…

Соколов уставился на Коляна, и в его взгляде я прочла скрытую угрозу. Бакаев, очевидно, тоже это заметил, потому что сразу весь как-то сжался и заговорил срывающимся голосом:

– Да ты че, Витек? Я никому ничего… – потом он перевел взгляд на меня, и я отвернулась. Не хватало еще, чтобы Бакаев узнал меня. Но в любом случае я поняла, что мне конец. Сейчас зайдет разговор о знакомом, который якобы порекомендовал мне Соколова в качестве киллера, а к такому повороту событий я была не готова. Кто же мог предполагать, что сюда явится Колян и испортит мне всю малину. – А какой знакомый? – Вопрос был явно адресован мне. И Бакаев, и Соколов перевели на меня взгляды и угрожающе замолчали.

Я тоже молчала, не в силах придумать что-нибудь правдоподобное. Сейчас я думала совершенно о другом: не о том, чью бы фамилию назвать, а о том, как мне выпутываться из сложившейся, мягко говоря, щекотливой ситуации.

– Ну, так что за знакомый? – с угрозой спросил Соколов.

– Это неважно, – собрав всю свою наглость, ответила я. – Я не буду называть его фамилию. Но он знает тебя, – я посмотрела Бакаеву прямо в глаза.

Бакаев не отвел взгляд. Напротив, он пристально посмотрел на меня, словно пытался что-то вспомнить, и у меня по спине пробежали мурашки.

– Я ее знаю, – неуверенно проговорил он.

«Вот те раз! – подумала я. – Неужели этот мерзавец вспомнил меня? Вот память у некоторых людей! Боже мой, что же теперь делать?» Я вспомнила, где у меня находится пистолет, и мысленно начала прокручивать сцену, как действовать дальше.

Соколов после слов Бакаева напрягся еще больше и спросил шипящим голосом:

– Откуда ты ее знаешь?

– Она… – Бакаев снова пристально посмотрел на меня. – Она из ментовки… Точно! – вскричал он визгливым голосом. – Она из ментовки! Она приходила ко мне по одному делу! – Он смотрел на меня во все глаза, а мне оставалось только дивиться потрясающей визуальной памяти Бакаева.

– Что? – зашипел Соколов. – Ты еще и ментов, сука, на меня навел?

Витек сжал кулаки и начал наступать на Бакаева, тот попятился.

– Да ты что, Витек? Нет, ты не понял, она совсем по другому делу приходила… Да при чем тут я?

– А как же тогда она вышла на меня? Ты что, решил меня ментам сдать, падла. – Соколов тяжело дышал и готов был броситься на меня и на Бакаева с кулаками.

– А ты, сучка… – обратился он ко мне. – Ты, выходит, из ментовки. То-то мне все это подозрительным показалось… Разводила меня, значит. Ну, я тебе… – Соколов начал надвигаться на меня, оттесняя в угол комнаты.

Мне ничего другого не оставалось, как выхватить из сумки пистолет и направить его дуло на Соколова:

– А ну стоять! – заорала я изо всех сил, чтобы сбить противников с толку. Я судорожно прикидывала, как мне справиться с двумя мужиками, если они оба попытаются схватить меня.

Бакаев опешил и остановился как вкопанный. Соколов тоже сначала немного растерялся, но быстро пришел в себя и снова начал надвигаться на меня.

– Я сказала – стоять! – опять закричала я и покачала пистолетом для пущей убедительности. – Иначе… – и я перевела дуло пистолета на мужское достоинство Соколова. Только это и остановило его. Он встал, злобно посмотрел на меня и прошипел:

– У-у, ментовская сучка!

– Стоять! Не дергаться! Касается обоих! – я медленно перевела пистолет на Бакаева. Тот стоял ни жив, ни мертв.

– Да я здесь вообще ни при чем… – пролепетал он.

– Стоять спокойно, а то я нервная. Могу и правда отстрелить что-нибудь ненароком, – я полезла в сумку и достала пару наручников, которые у меня всегда при себе. Так, на всякий случай. А случаи в моей практике бывают самые разные. Вот как сегодня.

– Руки! – скомандовала я Соколову, решив сковать единственными наручниками именно его, так как он представлял наибольшую опасность. Соколов не пошевельнулся. – Я сказала – руки! – я дернула пистолетом и сделала шаг вперед к Соколову, не теряя при этом бдительности. Соколов источал опасность, и я была настороже.

– Щас, – наглым тоном заявил он, стараясь выглядеть спокойным, но все же было заметно, что он испуган, – только ботинки зашнурую…

– Я кому сказала! – и я резко, с размаха, ударила Соколова пистолетом по лицу. Он присел и закрыл его руками.

– Руки, козел! – я подошла ближе и сковала прижатые к окровавленному лицу руки Соколова железными браслетами.

И только сейчас я обратила внимание на Бакаева. Тот, воспользовавшись моментом и отойдя немного от шока, решил рвать когти – медленно пятился к двери. Еще мгновение – и он даст деру. Но я не собиралась выпускать ситуацию из-под контроля.

– А ну, ты, стой! – резко закричала я, оставляя Соколова и направляя пистолет на Бакаева.

Колян остановился и заканючил:

– Да я-то тут при чем? Я так просто зашел…

– Стоять! А то будешь при чем, – скомандовала я. Бакаев послушно замер на месте. – Так, а теперь, голубчики, надо вас как-нибудь успокоить…

Я принялась осматриваться в комнате, пытаясь найти что-нибудь подходящее для того, чтобы связать заодно и Бакаева. А то, не ровен час, и этот попытается оказать сопротивление. Справиться-то я с ним, конечно, справлюсь, только не хочется мне всего этого…

– А ну, иди сюда! – крикнула я Коляну, увидев в углу на диване ремень, принадлежавший, очевидно, Соколову. Взяв ремень, я скрутила им руки подошедшего ко мне Бакаева, с перепугу ставшего вести себя весьма покладисто.

– Баран… Ну, просто баран… – бормотал Соколов, сидя в углу на полу со скованными наручниками руками. – Тебе все равно не жить! – прошипел он. Вероятно, Бакаеву, а может, и мне.

– Ну-ка молчать! – прикрикнула я на него. – А то мозги вышибу!

– Ух ты, какая крутая девочка, – то ли восхищенно, то ли издевательски произнес Соколов. Странный он все же человек, я никак не могла раскусить его. – Может, ты и стрелять умеешь?

– Даже не сомневайся, кретин! Отстрелю тебе кое-что, как здрасьте!

– А я при чем? – все еще ныл Бакаев.

Не таким уж он и крутым оказался, когда дошло до дела. А вот Соколов производил как раз обратное впечатление. Ну, ничего, я выведу эту сладкую парочку на чистую воду.

В душной каморке стало нестерпимо жарко. Я оглянулась на окно. Оно было плотно зашторено, да еще и закрыто наглухо. Осень все-таки. Но день сегодня выдался жаркий, воздух в комнате накалился так, что дышать стало абсолютно невозможно.

Я скинула с себя парик, теперь было уже все равно, Бакаев и так меня узнал. Бросив его на диван, я пригладила рукой растрепавшиеся под ним волосы и тут же поймала на себе изумленный взгляд Соколова. И без слов было понятно, что теперь и он меня узнал. Ведь виделись мы совсем недавно.

– Ба-а! – протянул он. – Надо же! Вот так встреча! Детка, так ты нашла салон красоты? Или как? А, милашка?

Бакаев стоял у стены и с недоумением наблюдал эту странную для него сцену.

– Я эту сучку тоже знаю, – кивнув на меня, пояснил ему Соколов, – сегодня только видел. Во дает! – на этот раз с нотками восхищения в голосе произнес Витек. – Ну, молодец, ментовка! Как ловко все подстроила!

– Что такое? – спросил заинтригованный Бакаев.

– Да она сегодня шарилась вокруг меня, когда я по делам ездил. Так, значит, все-таки ты навел, сучонок? – Соколов снова озлобленно посмотрел на Коляна.

– Да ты что? Я вообще не врубаюсь, о чем базар!

Соколов изучающе посмотрел на Коляна, потом отвернулся. Поднял глаза на меня.

– Сдал меня корешок? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Заткнись! – рявкнула я. Мне уже осточертели эти пустые разговоры непонятно о чем. Настал мой черед говорить. Я была намерена прояснить ситуацию. – Короче, так, – я посмотрела сначала на Бакаева, потом на Соколова. – Слушайте меня внимательно. У меня в сумке лежит диктофон. Все, о чем мы и вы здесь говорили, сейчас фиксируется. Зафиксируется и то, что вы скажете сейчас. – После этих слов Соколов презрительно фыркнул. – Так вот. Вы сейчас расскажете мне все, что меня интересует, а я подумаю, что с вами делать. Захочу – отпущу, захочу – перестреляю вас тут обоих к чертовой матери. И ничего мне за это не будет. Как вы правильно догадались, господа, я являюсь сотрудником милиции и оформлю вашу смерть, как надо – мол, вы оказали сопротивление при задержании. Материальчик на вас уже есть, так что мне не составит труда убрать вас, как только вы мне перестанете нравиться. А ты, – я кивнула на Соколова, – уже перестаешь мне нравиться. Так что все зависит от тебя, – и я в упор посмотрела на Бакаева, напряженно пялившегося на меня во все глаза. – Чем быстрее ты расскажешь мне всю правду, тем лучше для тебя.

– Что… что я должен говорить? – Бакаев так перетрухал, что начал заикаться.

– Все! – категорично заявила я.

– Не понял… – пролепетал перепуганный Колян.

– Мне нужен полный расклад по убийству Приходько.

– Да ни при чем я! – почти застонал Бакаев. – Не убивал я ее!

– Я в курсе, что не ты сам убивал. Рассказывай быстро, как ты нанял вот этого типа для убийства своей бывшей подружки.

– Эй, эй, постойте! – завопил из угла Соколов. – Мне тут еще и мокруху припаять хотят? Я никого не убивал. И вообще знать не знаю, какую там подружку замочили у этого гнуса. И знать не хочу!

– А тебя вообще никто не спрашивает. Про тебя и так все известно. Я только хочу, чтобы твой заказчик сам мне все рассказал, – и в дополнение ко всему я добавила: – Ты – Соколов Дмитрий Алексеевич, неоднократно судимый за различные преступления. В частности, за разбойные нападения, грабежи, нанесение тяжких телесных повреждений и так далее и тому подобное.

Соколов вытаращил на меня глаза. Похоже, и его наконец-то проняло. Он сидел притихший и переваривал услышанное.

– К-как Соколов? – спросил изумленный Бакаев. – Я что-то не понял…

– А от тебя этого и не требуется, – прервала я его размышления. – Ты давай по-быстрому выкладывай, как все было. Не то убийство припаяют тебе. А если сознаешься, обещаю, что оформлю явку с повинной, чистосердечное признание и прочее.

– Да никого я не убивал, никого не заказывал. Я вообще понятия не имею, кто ее убил… – простонал Бакаев. В этот момент раздался телефонный звонок. У кого-то зазвонил мобильник. Не у меня, это точно. Бакаев задергался сильнее прежнего, из чего я сделала вывод, что звонят ему.

– Давай-давай, быстро! А то тебя уже хватились. Мое терпение не безгранично, имей в виду. Жду еще пять минут и начинаю потихоньку отстреливать у тебя поочередно ноги и руки, – в подтверждение своих слов я направила дуло пистолета на Коляна и взвела курок.

Колян судорожно задергался, телефон перестал трезвонить.

– Да ни при чем я! Ну сколько можно говорить? – Бакаев едва не плакал. – Я не имею отношения к ее убийству.

– Зачем нанимал Соколова?

– Какого Соколова? – растерялся поначалу Колян, но потом вспомнил, что Соколов – это Витек, и затараторил: – Да это по другому делу. Совсем по другому.

– Рассказывай, по какому.

– Если эта ментовская сучка не отстрелит тебе яйца, то это сделаю я, как только появится такая возможность, – пригрозил из угла Соколов, и Бакаев сразу же умолк.

– Не бойся, не будет у него возможности, – успокоила я Коляна, видя, что он уже готов расколоться.

Колян терзался в нерешительности, не зная, какое ему принять решение. Наконец спросил:

– А если я все расскажу, что мне будет?

– Пиндык тебе будет, с маслом, – ответил Соколов.

– Ничего не будет, – ответила я. – Отпущу тебя, если пойму, что ты все рассказал честно.

Бакаев напряженно задумался. Я видела, как его мучают сомнения. Но жить-то хочется, и он решился. Но сначала поднял на меня глаза и произнес, кивнув на Соколова:

– Я при нем не буду рассказывать.

– Хорошо, – терпеливо проговорила я, подошла к Соколову и, дернув его за предплечье, потащила к батарее у окна.

– Ты, сучка! – шипел в бешенстве Соколов. – Убью!

– Если выживешь, гнида! – выругалась я и ударила его со всей силы рукояткой пистолета по башке.

Соколов сразу же обмяк и упал на пол. Бакаев только ахнул. Думаю, теперь он будет еще сговорчивее. Я отстегнула один браслет наручников и, перекинув его через батарею, пристегнула вновь. Соколову – Витьку теперь никуда не деться.

– Вставай, пошли! – скомандовала я Бакаеву.

– К-куда? – перепугался он.

– В коридор. Будешь там исповедоваться.

Бакаев неловко встал и поплелся за мной в не менее душный, чем комната, коридор.

– Я слушаю тебя. Да побыстрее. Зачем ты нанимал Соколова?

– Это совсем по другому делу, – торопливо начал Бакаев. – Я – бизнесмен. И меня хотели кинуть на бабки. На крупные бабки. Я попросил Витька, тьфу, Соколова, чтобы он разрулил этот вопрос. Я знаю, что он этим занимается.

– Чем? – не поняла я.

– Ну, вот такими ситуациями, как моя. Меня попросту кинули на бабки и не хотели отдавать. В общем, подставили. А Витек все нормально разрулил.

– Что разрулил? – Я так и не могла вникнуть в суть того, что он говорил.

– Ну, я же объясняю… Он попугал моих заказчиков, они все поняли. Бабки, правда, не вернули, но привезли на них товар. Опять же не на всю сумму, но остальное обещали потом…

– Так что, Соколов занимается вымогательством?

– Почему вымогательством? Это они занимались вымогательством, а он просто помог… – Бакаев замялся, подбирая слова.

– Восторжествовать справедливости, – закончила я за него начатое предложение.

– Ну вроде того.

– А при чем здесь менты? – вспомнила я тот разговор, что подслушала накануне.

– А менты начали копать по этому делу. Я уж было подумал, что на меня или на Витька накапал тот клиент, ну, с которого бабки стрясли… – путано принялся объяснять Бакаев. – А оказалось совсем другое. Я сегодня и приехал к Витьку сказать, что все нормально, все уладилось. Менты успокоились. Там вовсе не связано было с тем делом. Хотел, чтобы Витек успокоился. А тут вы… – Бакаев умолк и уставился в пол. Потом поднял на меня глаза и добавил: – А Приходько я не убивал. Клянусь! И Витек к этому вообще никакого отношения не имеет. Он не киллер, это точно.

Я прислонилась спиной к стене и задумалась. Как же так? Неужели я все-таки ошиблась? Или меня продолжают так ловко водить за нос, что я ничего не могу понять? Прояснить ситуацию может только сам Соколов, но он говорить, судя по всему, не намерен. Видимо, придется его заставить.

– Ладно, вставай, пошли, – кивнула я Бакаеву. – Посидишь пока тихо. Мне надо с Соколовым поговорить.

– А я? – тоскливо спросил приунывший Колян. – Вы же обещали, что отпустите меня.

– Не сейчас. Сначала мне нужно услышать версию этой же истории в интерпретации Соколова.

Бакаев понуро поднялся, и в этот момент снова зазвонил его сотовый. Я не обратила внимания на звонок. Колян заныл:

– Можно мне хоть трубку снять? Может, по делу звонят?

– Обойдешься, – резко ответила я. – Потерпят твои дела.

Мы вошли в комнату, где оставили Соколова. Он уже пришел в себя, сидел спиной к батарее и потирал голову. Увидев меня, пробурчал:

– Одурела совсем, девка? Так и башку пробить недолго…

– Ничего, твоя чугунная башка выдержит. Ну, вот, уже очухался. А теперь давай рассказывай мне интересную историю про то, как ты помог восторжествовать справедливости. – Я встала напротив Витька, помахивая пистолетом, чтобы он не думал, будто я шучу.

– Какой справедливости? – не понял Соколов. Он переводил взгляд с меня на Бакаева, но тот постоянно прятал глаза.

– Такой справедливости. Ты ведь у нас, оказывается, практически Робин Гуд. Мне интересна твоя версия вашего знакомства с Бакаевым. А заодно расскажешь, что у вас за дело.

– Да пошла ты! – резко проговорил Витек, сплюнув на пол. И тут же получил сильный удар ногой в правый бок по печени. Мне надоело уговаривать этого рецидивиста, я потеряла всякое терпение. Кроме того, сказывалось и то, что я начинала понемногу понимать, что ошиблась. Я разозлилась на себя, но не могу же я бить себя, любимую, поэтому решила отыграться на Соколове. Ему все равно есть за что получать – не за это дело, так за любое другое…

– Да ты че, охренела? – завопил он. – Убью!

– Это я тебя убью, – спокойно сказала я. – Еще раз вякнешь что-нибудь подобное, и тебе кранты. Пристрелю, как собаку. При попытке к бегству и оказании сопротивления. Так ведь все было на самом деле? – я обернулась к Бакаеву. – И вот он это подтвердит.

Бакаев потупился.

– Козлы! – неизвестно в чей адрес пробурчал Соколов.

– Говори! – приказала я.

– Чего? – поднял на меня глаза Витек.

– Все! Что за дело, про которое говорил Бакаев?

– Да че за дело? – вспылил Соколов. – Дело как дело. Он бизнесом занимается, торгует, – кивнул на Бакаева Витек. – А один поставщик его кинуть хотел! Этот ему заплатил, а тот товар не дал. И говорит, катись от меня подальше, дескать, я тебя вообще не знаю, документы все липовые. Колян пришел ко мне, говорит, помоги: клиент бабки не возвращает, товар не привозит. Ну я пошел с пацанами разобрался, как надо. Все. Вопрос решен. Бабки, конечно, не отдали, но товар на часть денег уже привезли. Вот и весь базар… Какие еще дела?

– А откуда ты знаешь Приходько? – Я уже поняла, что прокололась по полной программе, но все еще цеплялась за соломинку, словно утопающий.

– Не знаю я никакого Приходько! – Соколов отвернулся.

– Значит, так, братва, – обратилась я к обоим мужикам. – Поступим следующим образом. Тебя, – я обратилась к Бакаеву, – я отпускаю, как и обещала. А ты, – я посмотрела на Соколова, – получишь по полной программе.

– Сука! – тихо произнес он. – Хрен у тебя получится. У ментов на меня ничего нет, – Соколов снова смачно сплюнул.

Я достала сотовый и набрала номер Папазяна.

– Гарик, это я, – сказала я в трубку. – Хочешь повысить раскрываемость?

– Конечно, хочу, Танечка! А что, есть для меня что-нибудь интересное?

– Есть кое-что… По известному адресу находится твой старый знакомый, некто Соколов Дмитрий Алексеевич. А кроме того, дам я тебе еще наводочку. Записывай адреса.

– Сейчас-сейчас, Танюша.

Я продиктовала Гарику адрес той фирмы, где накануне был Соколов и вымогал с ее владельца деньги. Думаю, тот даст нужные показания против Витька.

После этого я сказала Бакаеву:

– Как и обещала, ты можешь быть свободен. Пока я тебе поверю, что ты непричастен к смерти Приходько, но имей в виду, я знаю, где тебя найти, и если что… – я не стала договаривать, но Бакаев понял меня без слов. Он часто-часто закивал головой и что-то пробурчал. В этот момент снова зазвонил его сотовый, Колян умоляюще посмотрел на меня, и я милостливо кивнула:

– Можешь ответить. Только смотри, ничего лишнего не болтай.

– Конечно, – поспешно ответил Бакаев и поднес трубку к уху.

Колян уже выходил из комнаты, и я услышала, как он виноватым голосом объяснялся с какой-то женщиной. Видимо, звонила его очередная пассия.

Бакаев ушел, а мы с Соколовым остались наедине. Он поднял на меня злые глаза и просипел:

– Лучше отпусти меня, сучка! Тебе же потом хуже будет.

– А это тоже записывается, – проговорила я и достала из сумочки диктофон. Неважно, что он не был включен, Соколову это знать необязательно. Я потрясла диктофоном и сказала: – Угроза работнику милиции. Не скучай, – произнесла я, складывая свои вещи в сумку. – Скоро сюда приедут дяденьки милиционеры, они тебя научат родину любить.

Я перекинула сумку через плечо и направилась к выходу.

– А ну стой, сука! – завопил мне вслед Соколов. – Убью! Тварь!

Я не стала слушать определения, в ярости даваемые мне прикованным к батарее Витьком, и, выйдя из душной квартиры, стала спускаться по ступенькам. Скоро сюда прибудет Гарик с оперативной группой, и пусть он сам решает, как ему быть с Соколовым.